ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

24.04.2024

Дело № А40-6271/2022

 

Резолютивная часть постановления объявлена 18.04.2024 

Полный текст постановления изготовлен 24.04.2024

 

Арбитражный суд Московского округа в составе: председательствующего-судьи Морхата П.М.,

судей Зверевой Е.А., Зеньковой Е.Л.

при участии в судебном заседании:

от УФНС по городу Москве – ФИО1, дов. от 15.11.2023 до 23.10.2024;

от конкурсного управляющего ООО «НГДУ «Дулисьминское» - ФИО2, дов. от 09.01.2024 по 31.12.2024;

иные лица извещены надлежащим образом, представители не явились,

рассмотрев в судебном заседании 

кассационную жалобу конкурсного управляющего ООО «НГДУ «Майорское» ФИО3

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 09.02.2024 (№ 09АП-73115/2023) по делу № А40-6271/2022

об отмене определения Арбитражного суда города Москвы от 28.08.2023 по делу № А40-6271/2022

и об отказе в признании мнимой сделкой счет-фактуры № 44 от 08.02.2016, на основании которой произведено перечисление ООО «НГДУ «Майорское» на счет ООО «НГДУ Дулисьминское» денежных средств в общем размере 5 746 779 руб. 69 коп.,

по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Нефтегазодобывающее управление «Майорское», 

 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда г. Москвы от 09.08.2022 должник ООО «Нефтегазодобывающее управление «Майорское» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) признан несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3 (ИНН 

<

***>, номер в сводном реестре арбитражных управляющих 20149, адрес направления корреспонденции: 625003, Тюменская область, г. Тюмень, а/я 2785), член Ассоциации «РСОПАУ», о чем опубликовано сообщение в газете «Коммерсантъ» № 152 от 20.08.2022.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 28.09.2023 признана мнимой сделкой счет-фактура № 44 от 08.02.2016, на основании которой произведено перечисление ООО «НГДУ «Майорское» на счет ООО «НГДУ Дулисьминское» денежных средств в общем размере 5 746 779,69 руб., применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «НГДУ Дулисьминское» в конкурсную массу ООО «НГДУ «Майорское» денежных средств в размере 5 746 779,69 руб.

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, ООО «НГДУ Дулисьминское» обратилось в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 09.02.2024 определение Арбитражного суда г. Москвы от 28 сентября 2023 года по делу № А40-6271/22 отменено. Отказано в признании мнимой сделкой счет-фактуры № 44 от 08.02.2016, на основании которого произведено перечисление ООО «НГДУ «Майорское» на счет ООО «НГДУ Дулисьминское» денежных средств в общем размере 5 746 779,69 руб.

Не согласившись с постановлением суда апелляционной инстанции, конкурсный управляющий ООО «НГДУ «Майорское» обратился с кассационной жалобой, в соответствии с которой просит отменить постановление суда апелляционной инстанции и оставить в силе определение суда первой инстанции.

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на нарушение судом норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам, утверждая, что суд апелляционной инстанции неправомерно не учел существовавшие отношения между ООО НГДУ «Майорское» и ООО «НГДУ Дулисьминское», их экономическую модель поведения, также неисполнение ответчиком обязанности предоставить доказательства исполнения по сделке.

 

По утверждению заявителя жалобы довод о мнимости сделки мотивирован не столько отсутствием документации у конкурсного управляющего, сколько не представлением доказательств реальности сделки ответчиком. Отсутствие у конкурсного управляющего ООО «НГДУ Дулисьминское» документов, подтверждающих реальность правоотношений между ответчиком и должником, по причине уничтожения либо не передачи бывшим руководителем (предыдущим арбитражным управляющим) не является основанием для отказа в признании сделки мнимой в рамках настоящего дела о банкротстве ООО НГДУ «Майорское». При этом, ответчик не лишен права сбора косвенных доказательств в защиту свей позиции из различных источников (государственные органы, в том числе налоговый орган, контрагенты и др.).

От УФНС России по Костромской области в суд поступил отзыв, который приобщен к материалам дела, в отзыве просит постановление суда апелляционной инстанции отменить, оставить в силе определение суда первой инстанции.

В судебном заседании представитель УФНС по городу Москве доводы кассационной жалобы поддержал в полном объеме по мотивам, изложенным в ней, представитель конкурсного управляющего ООО «НГДУ «Дулисьминское» возражал относительно удовлетворения кассационной жалобы.

Иные участвующие в деле лица своих представителей в арбитражный суд округа не направили, что согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее –АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 АПК РФ информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав представителей лиц, участвующих в деле и явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статьи 286 АПК РФ правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, с расчетного счета должника в период с 19.07.2016г. по 19.12.2016г. в адрес ООО «НГДУ Дулисьминское» перечислены денежные средства в общем размере 5 746 779 руб. 69 коп. (платежи от 19.07.2016г. № 415 на сумму 600 000 руб.; от 19.07.2016г. № 414 на сумму 1 600 000 руб.; от 05.12.2016г. № 737 на сумму 571 779,69 руб.; от 16.12.2016г. № 759 на сумму 100 000 руб.; от 19.12.2016г. № 760 на сумму 2 875 000 руб.).

Обращаясь с настоящим заявлением конкурсный управляющий указывает, что вышеперечисленные платежи совершены безвозмездно в адрес заинтересованного лица, а следовательно являются недействительными на основании ст. ст. 10, 168, 170 ГК РФ.

Как установлено судом, начиная с середины 2016г., должник постепенно прекращал исполнять налоговые обязательства, что подтверждается требованиями ИФНС России № 8 по г. Москве и выставленными налоговым органом решениями и постановлениями о взыскании налогов, недоимок и пеней. Начиная с 2017г. Должник берет на себя новые обязательства, вместе с тем в последствии их не исполняет, в следствии чего должник начинает отвечать признакам неплатежеспособности.

При этом, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО НГДУ «Майорское» судебными актами, вступившими в законную силу, установлено, что ООО НГДУ «Майорское» входит в группу компаний Русь-ойл (Определение Арбитражного суда города Москвы от 22.11.2022г. по делу № А40-6271/2022, Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 13.02.2023г. по делу № А40-6271/2022 и др.).

Постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 26.12.2019г. по делу № А75- 12928/2017 (стр. 7) установлено, что согласно акту налоговой проверки № 17-15/15 от 16.10.2018, проведенной в отношении ООО «УБР-1», исходя из анализа движения товарно-денежных потоков, 90% поставщиков и заказчиков «УБР-1» являются участниками схемы, созданной с целью ухода от налогообложения, минимизации налоговых обязательств, обналичивания денежных средств из организаций, обладающими признаками «проблемных», к числу которых отнесены, в том числе, «Базис» (ИНН 

<

***>), «Новая лизинговая Компания» (ИНН 

<

***>), «Бурнефть» (ИНН 

<

***>), «ПНП-Нефтесервис» (ИНН 

<

***>), «Бурснаб» (ИНН 

<

***>), «Провидер» (ИНН 

<

***>), «Версоргунг» (ИНН 

<

***>), «Развитие СанктПетербурга» (ИНН 

<

***>), «Виджет» (ИНН 

<

***>), «Русь-Ойл» (ИНН 

<

***>), «Восток бурение» (ИНН 

<

***>), «СДСКонсалт» (ИНН 

<

***>), «Восток» (ИНН 

<

***>), «Сибирь Нефтепрогресс» (ИНН 

<

***>), «Газ и Нефть Транс» (ИНН 

<

***>), «Строительная компания Векторпроджект» (ИНН 

<

***>), «Густореченское» (ИНН 

<

***>), «Стройпартнер» (ИНН 

<

***>), «Дримнефть» (ИНН 

<

***>), «Сургуттранс» (ИНН

<

***>), «ДФСГрупп» (ИНН 

<

***>), «Техкомплект» (ИНН

<

***>), «Заприкаспийскийгеофизика» (ИНН 

<

***>), «УБР-1» (ИНН 

<

***>), «Иреляхнефть» (ИНН 

<

***>), «Формат» (ИНН 

<

***>), «Капстрой» (ИНН

<

***>), «Холднефть» (ИНН

<

***>), «Компания Газ и Нефть» (ИНН 

<

***>), «Хортица» (ИНН 

<

***>), «Меридиан» (ИНН 

<

***>), «Энерготоргинвест» (ИНН 

<

***>), «НГДУ Дулисьминское»(ИНН 

<

***>), «Юганский 3» (ИНН 

<

***>), «Нефтяная компания Дулисьма» (ИНН 

<

***>), «Южная Нефтегазовая компания» (ИНН

<

***>), «НИИ Сибнефтегазпроект» (ИНН

<

***>), «Южно-Владигорское» (ИНН

<

***>)».

На основании вышеизложенного, судами установлен факт заинтересованности должника и заинтересованного лица, в соответствии с п. 1 ст. 19 Закона о банкротстве входящих в одну группу лиц.

Таким образом, операции по перечислению денежных средств со счетов должника на счета ООО «НГДУ Дулисьминское», являлись формальным техническим перечислением, и не привели к реальному движению денежных средств, заинтересованными лицами создан формальный денежный оборот, направленный на создание видимости реальных хозяйственных операций между сторонами в целях вывода денежных средств соответчиков, что не доступно обычным (независимым) участникам рынка.

Изложенные обстоятельства свидетельствуют об отсутствии у должника обязательств перед ООО «НГДУ Дулисьминское», что в свою очередь указывает на отсутствие равноценного встречного исполнения со стороны ООО «НГДУ Дулисьминское», поскольку в материалах дела отсутствую доказательства обратного.

Таким образом, в результате совершения оспариваемых платежей имеет место вред. 

Изложенные обстоятельства подтверждают факт совершения сделки должником в условиях наличия обязательств перед кредитором, чьи требования были включены в реестр требований кредиторов, что говорит о неплатежеспособности должника в указанный период.

Обращает на себя порядок оплаты, не соответствующий обычной практике совершения таких перечислений в отсутствие встречного исполнения.

Разумных мотивов перечисления денежных средств сторонами не раскрыто. 

Совокупность указанных обстоятельств указывает на наличие условий недоступных независимым участникам рынка, что свидетельствует о заинтересованности сторон и как следствие осведомленности о финансовом положении должника.

Совокупность данных обстоятельств указывает на совершение сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов между заинтересованными лицами в условиях неплатежеспособности должника, в связи с чем, оспариваемая сделка подлежит признанию недействительной в силу ст. 10 ГК РФ ввиду злоупотреблений сторон.

Учитывая изложенные выше обстоятельства суд пришел к выводу о наличии злоупотребления правом при оспариваемых перечислениях денежных средств.

В связи с тем, что судом не установлена встречность исполнения, не установлено наличие обязательств должника перед ООО «НГДУ Дулисьминское», а также установлен противоправный характер перечислений, суд пришел к выводу о мнимости счет-фактуры № 44 от 08.02.2016г., на основании которого производились спорные платежи.

Апелляционный суд не согласился с выводами суда первой инстанции.

Суд апелляционной инстанции указал, что 21.02.2022 Определением Арбитражного суда г. Москвы к производству принято заявление о признании несостоятельным (банкротом) ООО «НГДУ «Майорское» и возбуждено производство по настоящему делу.

Оспариваемая счет-фактура датирована 08.02.2016.

В настоящем случае сделка совершена за пределами трехлетнего срока, установленного п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве (периода подозрительности).

В процедуре банкротства специальные нормы права имеют преимущество перед общими.

В рамках настоящего обособленного спора все основания недействительности сделки, которые приводит конкурсный управляющий должника, охватываются диспозицией ст. 61.2 Закона о банкротства, т.е. специальными нормами. Доказательств наличия у сделки пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительной сделки, указанных в п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, не представлено. 

Оспаривание сделок по общим основаниям ГК РФ направлено исключительно на обход срока исковой давности и трехлетнего периода подозрительности, установленного п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, что согласно разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации представляет собой злоупотребление правом и является основанием для отказа в удовлетворении заявления.

Кроме того, заявляя о недействительности сделки, конкурсный управляющий ссылался на отсутствие у него документов, подтверждающих исполнение своих обязательств по сделке ответчиком, в связи с неисполнением руководителем должника обязанности по передать документацию должника. Такая позиция создает для конкурсного управляющего привилегированное процессуальное положение и фактически освобождает его от обязанности доказывания своей позиции. Однако утверждение об отсутствии необходимых документов автоматически не свидетельствует о недобросовестном поведении ответчика при совершении оспариваемой сделки, а также не ставит под сомнение действительность оспариваемой сделки.

Факт непередачи документации должника может быть положен в основу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности руководителя должника, но не может обладать заранее установленной силой при рассмотрении обособленного спора о признании сделки недействительной.

В связи с этим, само по себе отсутствие у конкурсного управляющего как должника, так и ответчика документов, подтверждающих основание совершения платежей с учетом давности событий (2015 - 2016 годы) и установленных действующими законодательством сроков хранения документации (не более пяти лет), не может безусловно свидетельствовать о возникновении на стороне ответчика неосновательного обогащения либо мнимом характере правоотношений.

При этом суд апелляционной инстанции принял во внимание следующее. 

Предметом оспаривания являются не лежащие в основаниях платежей правоотношения, а конкретная исполнительская сделка – предъявление счета-фактуры № 44 от 08.02.2016, в том числе на основании которой фактически произведены безналичные платежи, что подтверждается выписками по счетам должника и лицами, участвующими в деле не оспаривается, и то, что в обоснование их мнимости конкурсным управляющим положены доводы об их перечислении в отсутствие встречного исполнения со стороны ответчика, то есть обстоятельства, полностью охватываемые диспозицией ст. 61.2 Закона о банкротстве, основания для применения которого отсутствуют в силу совершения данных сделок за пределами срока подозрительности, а иных оснований считать, что данные перечисления не были направлены на создание соответствующих им правовых последствий, конкурсным управляющим не названо и не раскрыто, установив при этом то, что отраженные в  назначении платежей правоотношения не выходят за рамки видов деятельности, осуществляемыми как должником, так и ответчиком,

Между тем, судом апелляционной инстанции не учтено следующее.

Обращаясь с настоящим заявлением конкурсный управляющий указывает, что вышеперечисленные платежи совершены безвозмездно в адрес заинтересованного лица, а следовательно являются недействительными на основании ст. ст. 10, 168, 170 ГК РФ.

Согласно п. 3 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В силу п. 4 ст. 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Пунктом 1 статьи 10 ГК РФ установлена недопустимость действий граждан и юридических лиц исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

По смыслу указанных норм прав, добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в ст. 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права. 

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. В частности, злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

По общему правилу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Таким образом, презумпция добросовестности является опровержимой. Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (п. 2 ст. 10 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, если из закона не следует иное, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что, совершая сделку, стороны намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

Пунктом 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Согласно пункту 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, недействительная сделка недействительна с момента ее совершения.

Это правило распространяется и на признанные недействительными оспариваемые сделки.

Пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счёт должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.I Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу.

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

Как неоднократно отмечалось в решениях Конституционного Суда Российской Федерации, государство, обеспечивая проведение единой финансовой, кредитной и денежной политики, вправе в силу статей 71 (пункт "ж") и 114 (пункт "б" части 1) Конституции Российской Федерации в случае возникновения неблагоприятных экономических условий, к числу которых относится банкротство, осуществлять публично-правовое вмешательство в частноправовые отношения, принимая необходимые меры, направленные на создание условий для справедливого обеспечения интересов всех лиц, вовлеченных в соответствующие правоотношения (Постановление от 22 июля 2002 года № 14-П; Определение от 2 июля 2013 года № 1047-О); в этих целях федеральный законодатель уполномочен на установление процедур банкротства, с тем, однако, чтобы при этом был обеспечен конституционно обоснованный разумный компромисс между интересами кредиторов, подвергающихся банкротству организаций, их учредителей (участников) и работников, а также государства.

Созданию таких условий должно способствовать, в частности, правовое регулирование, направленное на сохранение конкурсной массы, необходимой для справедливого удовлетворения требований кредиторов. Так, согласно положениям главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в данном Федеральном законе (пункт 1 статьи 61.1).

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора.

Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 постановления № 63).

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения выходят за рамки признаков подозрительной сделки, предусмотренных п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

Аналогичная позиция отражена в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 06.03.2019 N 305-ЭС18-22069 по делу № А40-17431/2016, в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 по делу № А32-26991/2009, определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886.

Поскольку конкурсное оспаривание (статьи 61.2, 189.40 Закона о банкротстве, статьи 10, 168, 170 ГК РФ), посредством которого в деле о банкротстве могут быть нивелированы негативные последствия поведения должника, предпринимающего действия, направленные либо на вывод имущества, либо на принятие фиктивных долговых обязательств перед доверенными лицами в целях их последующего включения в реестр, объективно причиняющие вред кредиторам, снижая вероятность погашения их требований, направлено на приведение конкурсной массы в состояние, в котором она находилась до совершения должником противоправных действий, позволяющее кредиторам получить то, на что они вправе справедливо рассчитывать, то такое конкурсное оспаривание может осуществляться в интересах тех кредиторов, требования которых существовали к моменту совершения должником предполагаемого противоправного действия либо с большой долей вероятности могли возникнуть в обозримом будущем, тогда как при отсутствии кредиторов как таковых намерение причинить им вред у должника возникнуть не может (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 17.12.2020 № 305-ЭС20-12206 по делу № А40-61522/2019).

Таким образом, для признания сделки недействительной необходимо доказать, что в результате ее совершения был причинен вред кредиторам должника.

При наличии обстоятельств очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно. При рассмотрении вопроса о мнимости сделки и документов, подтверждающих совершение такой сделки, суд не должен ограничиваться проверкой соответствия копий документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные документы первичного учета, а также иные доказательства. Данная позиция изложена в Определении ВС РФ от 25.07.2016г. по делу № 305-ЭС 16-2411. При этом, как прямо разъясняется п. 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует учитывать, что стороны такой сделки (мнимой) могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Согласно позиции Верховного Суда РФ, если конкурсный кредитор обосновал существенные сомнения, которые подтверждают мнимость сделки должника или другого конкурсного кредитора, именно последние должны доказать действительность сделки (определение Верховного Суда РФ от 11.09.2017г. № 301-ЭС17-4784). При рассмотрении подобных споров конкурсному кредитору достаточно представить суду  доказательства prima facie, подтвердив существенность сомнений в наличии долга. При этом другой стороне, настаивающей на наличии долга, не должно составлять затруднений опровергнуть указанные сомнения, поскольку именно она должна обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником (постановление Президиума ВАС РФ от 13.05.2014г. № 1446/14 по делу № А41-36402/2012)

Как было неоднократно установлено судебными актами и налоговыми органами, компании, входящие в группу Русь-Ойл, участвовали в незаконной схеме по обналичиванию денежных средств и уходу от налогообложения, в частности путем формирования фиктивного документооборота в рамках поставок. 

Также, уполномоченным органом выявлена схема создания фиктивного документооборота с совершением мнимых сделок для целей осуществления внутригруппового кредитования подконтрольных бенефициару Банка компаний за счёт активов подконтрольного ПАО Банк «ЮГРА» и последующего вывода данных денежных средств по формально юридическим основаниям, не несущим реального экономического содержания.

Особенность бизнес-модели ФИО4 состояла в том, что в отсутствии собственных активов ПАО Банк «Югра» за счет привлеченных средств граждан-вкладчиков кредитовал преимущественно (более 98% в кредитном портфеле) заемщиков -участников группы компаний ФИО4, которые сразу после отзыва лицензии у Банка 28.07.2017 прекратили обслуживание своих кредитных обязательств.

Конкурсным управляющим в материалы дела представлены доказательства, что ООО НГДУ «Майорское» и ООО «НГДУ Дулисьминское» входили в вышеуказанную группу компаний. 

При наличии доказательств фактической аффилированности сторон сделки суд применяет повышенный стандарт доказывания реальности правоотношений сторон по оспариваемой сделке.

Суд первой инстанции учел существовавшие отношения между ООО НГДУ «Майорское» и ООО «НГДУ Дулисьминское», их экономическую модель поведения, также неисполнение ответчиком обязанности предоставить доказательства исполнения по сделке, и сделал вывод, что оспоренный УПД (счет-фактура) мнимая и направлена на возникновение для должника необоснованных обязательств.

Суд первой инстанции верно установил наличие оснований для вывода о мнимости счет-фактуры № 44 от 08.02.2016, на основании которого производились спорные платежи.

По мнению кассационной коллегии, суд апелляционной инстанции неверно применил нормы материального права в части установления факта неосведомленности ответчика о наличии других кредиторов и нарушении очередности удовлетворения требований.

В то время как судом первой инстанции верно отражены все обстоятельства по делу и применены нормы права.

Руководствуясь статьями 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 09.02.2024 по делу № А40-6271/2022 отменить.

Определение Арбитражного суда города Москвы от 28.08.2023 по делу № А40-6271/2022 оставить в силе.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                          Морхат П.М.

 

Судьи:                                                                       Зверева Е.А.

 

                                                                                   Зенькова Е.Л.