Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа

ул. Чкалова, дом 14, Иркутск, 664025, www.fasvso.arbitr.ru

тел./факс (3952) 210-170, 210-172; e-mail: info@fasvso.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А19-14492/2018

20 июля 2022 года

город Иркутск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 13 июля 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 20 июля 2022 года.

 

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Волковой И.А.,

судей:  Бронниковой И.А., Кушнаревой Н.П.,

при участии в судебном заседании  финансового управляющего ФИО1 (паспорт), представителя ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 07.02.2022, паспорт),

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу финансового управляющего ФИО1 на постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 25 марта 2022 года по делу № А19-14492/2018 Арбитражного суда Иркутской области,

установил:

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 26 ноября 2018 года в отношении ФИО2 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО4.

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 12 июля 2019 года ФИО2 (далее – ФИО2, должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО4.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 15 октября 2020 года арбитражный управляющий ФИО4 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего имуществом ФИО2

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 29 декабря 2020 года финансовым управляющим утверждена арбитражный управляющий ФИО1 (далее – ФИО1, финансовый управляющий).

Финансовый управляющий ФИО1 в рамках дела о банкротстве ФИО2 обратилась в суд с заявлением, впоследствии уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о признании недействительной (ничтожной) сделки от 25.02.2017 по передаче должником в дар ФИО5 земельного участка (кадастровый номер 38:16:000049:3229) с жилым домом (кадастровый номер 38:16:000049:3833), с жилым домом (кадастровый номер 38:16:000049:3832) и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО5 в конкурсную массу, формируемую в деле о банкротстве ФИО2, 3 111 657 руб. 27 коп.

К участию в данном обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО6, ФИО7, ФИО8.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 26 января 2022 года заявление удовлетворено, признан недействительной сделкой договор дарения земельного участка с жилыми домами от 25.02.2017, заключенный между должником и ФИО5, по отчуждению земельного участка площадью 904 кв. м (кадастровый номер 38:16:000049:3229) с жилым домом площадью 164,8 кв. м (кадастровый номер 38:16:000049:3833), с жилым домом площадью 175,3 кв. м (кадастровый номер 38:16:000049:3832) по адресу: Иркутская область, Усольский район, дачное некоммерческое партнерство «Жилой комплекс», 79; применены последствия признания сделки недействительной в виде взыскания с ФИО5 в конкурсную массу должника стоимости имущества в сумме 3 111 657 рублей 27 копеек.

Постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 25 марта 2022 года определение Арбитражного суда Иркутской области от 26 января 2022 года отменено, в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с постановлением апелляционного суда, финансовый управляющий ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить данное постановление суда апелляционной инстанции и оставить в силе определение суда первой  инстанции.

В обоснование доводов кассационной жалобы финансовый управляющий указывает, что судом апелляционной инстанции дана неверная правовая квалификация сделки как сделки, подлежащей оспариванию в порядке пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве). По мнению финансового управляющего, оспариваемая сделка является мнимой сделкой, целью которой являлось сокрытие должником имущества от обращения на него взыскания в порядке исполнительного производства; вывод апелляционного суда о применении к спорным правоотношениям годичного срока исковой давности является ошибочным; поскольку требование о признании договора дарения недействительным заявлено по общегражданским основаниям (статьи 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации), подлежит применению общий срок исковой давности, который составляет три года; данный срок финансовым управляющим не пропущен.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте судебного заседания извещены по правилам статей 123, 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (определение выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем направлено лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» и информационной системе «Картотека арбитражных дел» - kad.arbitr.ru).

В судебном заседании финансовый управляющий ФИО1 поддержала доводы кассационной жалобы.

До судебного заседания от должника поступил отзыв на кассационную жалобу, в котором выражено несогласие с содержащимися в ней доводами.

Представитель должника в судебном заседании поддержал правовую позицию, изложенную в отзыве на кассационную жалобу, просил отказать в удовлетворении кассационной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей в судебное заседание не направили.

Кассационная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Проверив в пределах, установленных статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, правильность применения  апелляционным судом норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов суда установленным им по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, исходя из доводов кассационной жалобы, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа приходит к следующим выводам.

Как установлено судами и следует из материалов дела, 25.02.2017 между ФИО2 (даритель) и ФИО5 (одариваемая) заключен договор дарения земельного участка с жилыми домами, по условиям которого даритель безвозмездно передает в собственность одаряемой, а одариваемая принимает в дар принадлежащие дарителю объекты недвижимого имущества: земельный участок площадью 904 кв. м (кадастровый номер 38:16:000049:3229), жилой дом площадью 164,8 кв. м (кадастровый номер 38:16:000049:3833), жилой дом площадью 175,3 кв. м (кадастровый номер 38:16:000049:3832).

Государственная регистрация права собственности на указанные объекты недвижимости произведена 02.03.2017.

Ссылаясь на то, что воля сторон договора дарения не была направлена на достижение гражданско-правовых последствий между ними, целью заключения договора дарения являлось недопущение описи и ареста имущества в рамках исполнительного производства и сохранение контроля над недвижимым имуществом для дальнейшего увеличения его рыночной стоимости и отчуждения в пользу третьих лиц, финансовый управляющий ФИО1 обратилась в суд с заявлением о признании данной сделки недействительной, указав в качестве правового основания статьи 10, 166-168, пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции заявитель неоднократно уточнял исковые требования, окончательно сформулировав их в уточненном заявлении, поступившем в суд 15.11.2021, указав в качестве правового основания недействительности оспариваемой сделки статью 61.2 Закона о банкротстве, пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Арбитражный суд Иркутской области, удовлетворяя заявление о признании сделки недействительной, исходил из того, что оспариваемая сделка подпадает под условия недействительности сделок по основаниям статей 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, и пришел к выводу, что трехлетний срок исковой давности на дату подачи заявления в суд (12.05.2021) не истек.

Четвертый арбитражный апелляционный суд, отменяя определение суда первой инстанции и отказывая в удовлетворении заявления, исходил из того, что к спорной сделке применимы положения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и, как следствие, специальный годичный срок исковой давности, который в рассматриваемом случае начал течь с момента введения процедуры реализации имущества должника (с 12.07.2019) и на дату подачи заявления в суд истек. Суд апелляционной инстанции также пришел к выводу об отсутствии оснований для признания оспариваемой сделки мнимой.

Суд округа находит выводы суда апелляционной инстанции верными.

Согласно пункту 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Должник заявил о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности.

В соответствии с абзацем вторым пункта 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, указанным в статьях 61.2 или 61.3 названного Закона, возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина. При этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда финансовый управляющий узнал или должен был узнать о наличии указанных в статьях 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве оснований.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63), заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации). В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 названного Закона.

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце втором пункта 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63, разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры банкротства, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также об имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

Судом апелляционной инстанции установлено, что сведения о совершении оспариваемой сделке стали известны утвержденному в процедуре реструктуризации долгов гражданина финансовому управляющему ФИО4 в результате анализа сделок должника за период с 01.01.2015 по 19.11.2018, по итогам которого им подготовлено заключение от 14.05.2019 о наличии / отсутствии оснований для оспаривания сделок должника.

В связи с чем, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что годичный срок исковой давности начал течь с момента введения процедуры реализации имущества должника, то есть с 12.07.2019, и истек 12.07.2020.

Поскольку с заявлением о признании сделки недействительной финансовый управляющий ФИО1 обратилась только 12.05.2021, то есть после истечения срока исковой давности, суд апелляционной инстанции правомерно применил положения пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Так как в силу пункта 6 статьи 20.3 Закона о банкротстве утвержденные арбитражным судом арбитражные управляющие являются процессуальными правопреемниками предыдущих арбитражных управляющих, дата утверждения ФИО1 финансовым управляющим имущества должника в данном случае правового значения не имеет, поскольку не изменяет и не прерывает течения срока исковой давности для обращения с заявлением об оспаривании сделки должника.

Доводу финансового управляющего о необходимости применения правила о трехлетнем сроке исковой давности судом апелляционной инстанции дана надлежащая оценка.

Правонарушение, заключающееся в необоснованной передаче должником имущества другому лицу, причиняющее ущерб конкурсной массе и, как следствие, наносящее вред имущественным правам кредиторов должника, является основанием для признания соответствующей сделки, действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве.

Квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Такой правовой подход соответствует сложившейся судебной практике (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 по делу № А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886).

Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной. Оспаривание сделки по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя (соответствующая правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069).

В рассматриваемом случае правовая позиция финансового управляющего по существу сводилась к тому, что целью, которую осознавали и желали достичь участники оспариваемой сделки, являлся вывод активов должника посредством безвозмездного отчуждения объектов недвижимости в пользу заинтересованного лица в ущерб имущественным интересам кредиторов должника, что свидетельствует о пороках сделки, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При таких обстоятельствах, у суда не было оснований для выхода за пределы пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и квалификации сделки по основаниям, предусмотренным статьями 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, на что правомерно указал суд апелляционной инстанции.

Довод о наличии оснований недействительности договора дарения по пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации также обоснованно отклонен судом апелляционной инстанции, поскольку то обстоятельство, что ФИО5 на момент заключения договора была зарегистрирована и фактически проживала по иному адресу, отличному от адреса нахождения имущества, отчужденного по сделке, не означает отсутствие у нее намерения получить в дар спорное имущество.

По смыслу положений статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации договор дарения предполагает безвозмездную передачу объектов ответчику во владение, пользование и распоряжение (под его контроль). Факт последующего отчуждения ответчиком спорного имущества означает, что она распорядилась подаренным по своему собственному усмотрению. Доказательств того, что сделка является мнимой, то есть совершена лишь для вида без намерения создать соответствующие правовые последствия для дарения (передачу имущества в распоряжение ответчика), не представлено.

Приведенные в кассационной жалобе доводы аналогичны доводам, которые являлись предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции, им дана надлежащая правовая оценка с приведением мотивов их отклонения, данные доводы не являются основанием для отмены обжалуемого судебного акта, поскольку они основаны на неправильном толковании норм права, иной оценке представленных по делу доказательств и не свидетельствуют о существенных нарушениях норм материального и процессуального права.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, выводов суда не опровергают и по существу направлены на иную оценку доказательств, что в силу положений статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не входит в полномочия суда кассационной инстанции.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены обжалуемого судебного акта, судом кассационной инстанции не установлено.

Как указано в пункте 24 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63, судебные расходы арбитражного управляющего, связанные с рассмотрением заявления об оспаривании сделки по правилам главы III.1 Закона о банкротстве, осуществляются за счет средств должника (пункты 1 и 2 статьи 20.7 Закона о банкротстве). Такие судебные расходы, понесенные арбитражным управляющим из собственных средств, подлежат возмещению ему в последующем за счет средств должника. При удовлетворении судом заявления арбитражного управляющего об оспаривании сделки понесенные судебные расходы взыскиваются с другой стороны оспариваемой сделки в пользу должника, а в случае отказа в удовлетворении заявления - с должника в пользу другой стороны оспариваемой сделки.

При подаче кассационной жалобы финансовому управляющему была предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины до окончания кассационного производства по делу.

Ввиду отказа в удовлетворении кассационной жалобы финансового управляющего, на основании статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина в размере 3 000 рублей подлежит взысканию с должника в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 110, 274, 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 25 марта 2022 года по делу № А19-14492/2018 Арбитражного суда Иркутской области оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета 3 000 рублей государственной пошлины.

Арбитражному суду Иркутской области выдать исполнительный лист.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                                            И.А. Волкова

 

Судьи                                                                                                          И.А. Бронникова

 

Н.П. Кушнарева