АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  КАМЧАТСКОГО КРАЯ

Именем Российской Федерации

 

РЕШЕНИЕ

Дело № А24-6270/2024

г. Петропавловск-Камчатский

03 марта 2025 года

Решение в виде резолютивной части принято 21 февраля 2025 года.

Мотивированное решение изготовлено 03 марта 2025 года.

Арбитражный суд Камчатского края в составе судьи Душенкиной О.А., рассмотрев в порядке упрощенного производства дело 

по иску Фонда капитального ремонта многоквартирных домов Камчатского края (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, адрес: 683000, 

<

...>)

к обществу с ограниченной ответственностью «Гранит» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, адрес: 683023, 

<

...>)

о взыскании 846 865,11 руб. пеней за период с 18.09.2023 по 30.01.2024 по договору на выполнение работ по капитальному  ремонту общего имущества в многоквартирном доме от 13.12.2022 № 19/2023,

установил:

Фонд капитального ремонта многоквартирных домов Камчатского края (далее – истец, Фонд) обратился в арбитражный суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Гранит» (далее – ответчик, Общество) о взыскании 846 865,11 руб. пеней за период с 18.09.2023 по 30.01.2024.

Требования заявлены истцом со ссылкой на статьи 309, 310, 314, 330, 708, 740 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и мотивированы ненадлежащим исполнением ответчиком обязательств по договору от 13.12.2022 № 19/2023 на выполнение работ по капитальному  ремонту общего имущества в многоквартирном доме.

Определением от 17.12.2024 исковое заявление принято к производству суда, дело назначено к рассмотрению в порядке упрощенного производства в соответствии со статьей 228 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ). Лица, участвующие в деле, о начавшемся судебном процессе извещены по правилам статей 121-123 АПК РФ, в том числе путем публикации судебного акта на сайте суда в сети Интернет, а также путем направления им копии вышеуказанного определения.

Ответчик направил отзыв на иск, в котором указал, что задержка сдачи работ обусловлена необходимостью внесения изменений в проектную документацию, согласования новых проектных решений. В случае, если суд сочтет указанные обстоятельства недоказанными, просит применить статью 333 ГК РФ и снизить размер начисленной неустойки до суммы 250 000 руб., добровольно уплаченной подрядчиком. Заявил ходатайство о переходе к рассмотрению дела по общим правилам искового производства для урегулирования спора мирным путем.

После истечения сроков, установленных в соответствии с частью 3 статьи 228 АПК РФ, дело рассмотрено по правилам главы 29 АПК РФ в порядке упрощенного производства без вызова сторон.

Рассмотрев ходатайство ответчика о переходе к рассмотрению дела по общим правилам искового производства, суд признал его не подлежащим удовлетворению, поскольку соответствующих оснований для перехода, предусмотренных частью 5 статьи 227 АПК РФ, не установлено. 

Согласно разъяснениям, приведенным в абзаце втором пункта 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 18.04.2017 № 10 «О некоторых вопросах применения судами положений Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации об упрощенном производстве», если по формальным признакам дело относится к категориям дел, названным в частях 1 и 2 статьи 227 АПК РФ, то оно должно быть рассмотрено в порядке упрощенного производства, о чем указывается в определении о принятии искового заявления (заявления) к производству. 

Согласие сторон на рассмотрение данного дела в таком порядке не требуется. 

Рассматриваемое исковое заявление соответствует требованиям пункта 1 части 1 статьи 227 АПК РФ. Обстоятельств, препятствующих рассмотрению дела в порядке упрощенного производства, указанных в части 5 статьи 227 АПК РФ, а, соответственно, безусловных оснований для перехода к рассмотрению дела по общим правилам искового производства, судом не установлено, а ответчиком в обоснование ходатайства не указано. 

Несогласие ответчика с исковыми требованиями, само по себе, не является основанием для применения положений части 5 статьи 227 АПК РФ. 

Доводы ответчика о возможном урегулировании спора миром в рассматриваемом случае не создают для суда безусловных оснований для перехода к рассмотрению спора по общим правилам искового производства, исходя из следующего.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 18.04.2017 № 10 «О некоторых вопросах применения судами положений Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации об упрощенном производстве», при рассмотрении дела в порядке упрощенного производства стороны вправе заключить мировое соглашение. Сторона или стороны могут направить в суд в том числе в электронном виде подписанный ими проект мирового соглашения до истечения срока рассмотрения дела в порядке упрощенного производства. В этом случае суд не переходит к рассмотрению дела по общим правилам искового производства, а назначает судебное заседание для рассмотрения вопроса об утверждении мирового соглашения с вызовом участвующих в деле лиц, а также с осуществлением протоколирования в письменной форме и с использованием средств аудиозаписи (часть вторая статьи 39, статья 173 ГПК РФ, часть 2 статьи 141 АПК РФ).

В пункте 18 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.07.2014 № 50 «О примирении сторон в арбитражном процессе» разъяснено, что если стороной заявлено ходатайство об утверждении мирового соглашения и арбитражный суд при рассмотрении данного ходатайства установит, что воля обеих сторон на заключение такого соглашения не выражена и названное ходатайство явно направлено на срыв судебного заседания, затягивание судебного процесса, воспрепятствование рассмотрению дела и принятию законного и обоснованного судебного акта (в том числе, если проект мирового соглашения подписан только одной из сторон), то суд не рассматривает вопрос об утверждении мирового соглашения. В связи с этим определение об отказе в утверждении мирового соглашения (часть 9 статьи 141 АПК РФ) не выносится; суд на основании части 5 статьи 159 АПК РФ отказывает в удовлетворении названного ходатайства. 

По смыслу приведенных разъяснений во взаимосвязи с положениями части 1 статьи 140, части 2 статьи 158 АПК РФ для инициирования судебного заседания с целью рассмотрения вопроса об утверждении заключенного сторонами мирового соглашения стороны (или сторона) должны представить подписанный ими проект мирового соглашения, то есть проект, подписанный как истцом, так и ответчиком.

Установленные процессуальным законом механизмы оказания сторонам содействия в урегулировании спора мирным путем не предусматривают принудительные меры к понуждению другой стороны заключить мировое соглашение.

В рассматриваемом случае ответчик не представил доказательств реальности заключения мирового соглашения (обращение к истцу, направление проекта мирового соглашения, получение подтверждения от истца о готовности его заключить на предлагаемых или подлежащих обсуждению условиях), а сам истец не направил в суд подтверждения о готовности обсуждать с ответчиком возможность урегулирования спора миром. Намерение ответчика заключить мировое соглашение без соответствующего волеизъявления истца не означает возможности заключения мирового соглашения. 

При указанных обстоятельствах положенные ответчиком в обоснование ходатайства доводы о возможном заключении мирового соглашения при отсутствии аналогичного волеизъявления со стороны истца недостаточны и не создают для суда безусловной обязанности для перехода к рассмотрению дела по общим правилам искового производства.

Кроме того, ответчик не лишен возможности инициировать заключение мирового соглашения на стадии исполнения судебного акта. 

21.02.2025 принято решение путем подписания его резолютивной части, размещенной на сайте суда в сети Интернет, которым иск удовлетворен частично, с ответчика в пользу истца взыскано 462 849,66 руб. пеней и 46 889 руб. расходов по оплате государственной пошлины (всего – 509 738,66 руб.).

В срок, установленный частью 2 статьи 229 АПК РФ, ответчик обратился с заявлением о составлении мотивированного решения.

При рассмотрении дела в порядке упрощенного производства суд по результатам исследования представленных документов установил, что 13.12.2022 между Фондом (заказчик) и Обществом (подрядчик) заключен договор № 19/2023, по условиям которого заказчик поручает, а подрядчик принимает на себя обязательство в соответствии с техническим заданием (приложение № 1) и проектной (сметной) документацией своими силами и средствами за свой счет, с использованием собственных материалов, конструкций, изделий и оборудования, а также необходимым образом сертифицированного оборудования, выполнить ремонт крыши в многоквартирном доме (далее – МКД), расположенном по адресу: 

<

...>, – включая выполнение строительно-монтажных работ на каждом объекте, поставку материалов, изделий, конструкций, своевременное устранение недостатков (дефектов), сдачу каждого объекта по акту приемки выполненных работ, выполнение обязательств в течение гарантийного срока, выполнение иных, неразрывно связанных работ. Заказчик, в свою очередь, принимает надлежащим образом выполненные работы и оплачивает их в порядке и сроки, установленные в договоре. 

Цена договора в соответствии с пунктом 2.1 договора в редакции дополнительного соглашения от 14.03.2024 № 2 составляет 6 601 503 руб. 

В соответствии с пунктом 3.3, 3.4 договора в редакции дополнительного соглашения от 26.01.2024 № 1 срок выполнения работ исчисляется с 20.05.2023 в календарных днях и составляет 121 день.

В случае нарушения сроков начала либо окончания этапа работ, предусмотренных договором, заказчик вправе потребовать уплаты неустойки за каждый день просрочки исполнения обязательства, начиная со дня следующего после дня истечения установленного договором срока исполнения обязательства, в размере 1/130 действующей на день уплаты неустойки ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от стоимости этапа работ, сроки по которому нарушены (пункт 13.5). 

02.02.2024 рабочей комиссией заказчика составлен акты о готовности предъявления комиссии законченного объекта, в котором отражено, что работы выполнялись в период с 20.05.2023 по 30.01.2024, замечания к выполненным работам отсутствуют. 08.02.2024 сторонами без замечаний и возражений составлен и подписан акт приемки выполненных работ, где также указано, что работы выполнены в период с 20.05.2023 по 30.01.2024.

Поскольку выполненные работы сданы подрядчиком позже установленного договором срока, заказчик составил акт о размере штрафных санкций от 21.03.2024 № 22, начислив подрядчику неустойку за 135 дней просрочки, исходя из даты окончания работ по договору 17.09.2023 и даты фактической сдачи работ 30.01.2024. по расчету Фонда общий размер неустойки составил 1 096 865,11 руб.

Платёжным поручением от 28.03.2024 № 54 Общество перечислило Фонду 250 000 руб. по акту о размере штрафных санкций от 21.03.2024 № 22.

Поскольку неустойка в оставшейся части Обществом не оплачена, в том числе, после получения досудебной претензии от 10.06.2024 № ФКР-2413, Фонд обратился с рассматриваемым иском в суд.

Проанализировав содержание положенного в основание иска договора и документов, связанных с его исполнением, суд пришел к выводу, что между сторонами возникли правоотношения по подряду, регулируемые по правилам главы 37 ГК РФ и общими нормами ГК РФ об обязательствах и договоре с учетом особенностей, установленных постановлением Правительства Российской Федерации от 01.07.2016 № 615 «О порядке привлечения подрядных организаций для оказания услуг и (или) выполнения работ по капитальному ремонту общего имущества в многоквартирном доме и порядке осуществления закупок товаров, работ, услуг в целях выполнения функций специализированной некоммерческой организации, осуществляющей деятельность, направленную на обеспечение проведения капитального ремонта общего имущества в многоквартирных домах», о чем прямо указано в преамбуле договора. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 702, пунктом 1 статьи 711 ГК РФ по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить подрядчику обусловленную цену после окончательной сдачи результатов работ при условии, что работа выполнена надлежащим образом и в согласованный срок.

Совокупный анализ приведенных правовых норм свидетельствует о том, что обязательственное правоотношение по договору подряда состоит из двух основных встречных обязательств, определяющих тип этого договора: обязательства подрядчика выполнить в натуре работы надлежащего качества в согласованный срок и обязательства заказчика уплатить обусловленную договором цену в порядке, предусмотренном сделкой (статья 328 ГК РФ).

В силу статей 309, 314 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов в период времени, в течение которого они должны быть исполнены, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных Кодексом, другими законами или иными правовыми актами (пункт 1 статьи 310 ГК РФ).

В соответствии со статьей 329 ГК РФ исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, которая по своей правовой природе является мерой имущественной ответственности. 

Неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков (пункт 1 статьи 330 ГК РФ). При этом в силу статьи 331 ГК РФ соглашение о неустойке должно быть совершено в письменной форме независимо от формы основного обязательства. Несоблюдение письменной формы влечет недействительность соглашения о неустойке.

Следовательно, для привлечения лица к ответственности в виде неустойки необходимо установить факт неисполнения либо ненадлежащего исполнения им принятых на себя обязательств, а также, с учетом положений статьи 331 ГК РФ, установить, что за нарушение данного обязательства договором либо законом установлена неустойка.

Обращаясь в суд с требованием о взыскании с ответчика неустойки, истец ссылается на нарушение подрядчиком установленного договором срока выполнения работ – 121 день, исчисляемые с 20.05.2023 (пункты 3.3, 3.4 договора в редакции дополнительного соглашения от 26.01.2024 № 1).

В соответствии с положениями пункта 1 статьи 708 ГК РФ в договоре подряда указываются начальный и конечный сроки выполнения работы. По согласованию между сторонами в договоре могут быть предусмотрены также сроки завершения отдельных этапов работы (промежуточные сроки). При этом подрядчик несет ответственность за нарушение как начального и конечного, так и промежуточных сроков выполнения работы. Иное может быть установлено законом, иными правовыми актами или предусмотрено договором (абзац 2 пункта 1 статьи 708 ГК РФ).

Нарушение сроков выполнения работ, установленных в договоре или в приложение к договору подряда, в силу статей 708 и 773 ГК РФ признается существенным, поскольку другая сторона в значительной степени лишается того, на что она вправе была рассчитывать при заключении государственного контракта.

Факт завершения работ по истечении установленного договором срока ответчиком не оспаривается, однако Общество указывает на наличие обстоятельств, которые, по его мнению, оказали влияние на срок выполнения работ и не завесили подрядчика, а именно: необходимость внесения изменений в проектную документацию, согласования новых проектных решений. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 401 ГК РФ лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности. Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). Если неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства произошло по вине обеих сторон, суд соответственно уменьшает размер ответственности должника (часть 1 статьи 404 ГК РФ).

Согласно пункту 3 статьи 405 ГК РФ должник не считается просрочившим, пока обязательство не может быть исполнено вследствие просрочки кредитора. Кредитор считается просрочившим, если он, в частности, не совершил действий, предусмотренных законом, иными правовыми актами или договором либо вытекающих из обычаев или из существа обязательства, до совершения которых должник не мог исполнить своего обязательства (часть 1 статьи 406 ГК РФ).

В силу пункта 3 статьи 328 ГК РФ ни одна из сторон обязательства, по условиям которого предусмотрено встречное исполнение, не вправе требовать по суду исполнения, не предоставив причитающегося с нее по обязательству другой стороне.

Применительно к подрядным отношениям положениями статей 718, 759, 762 ГК РФ на заказчика возложена обязанность оказывать подрядчику содействие в выполнении работы, передать подрядчику исходные данные, необходимые для составления документации. 

При неисполнении заказчиком этой обязанности подрядчик вправе требовать возмещения причиненных убытков, включая дополнительные издержки, вызванные простоем, либо перенесения сроков исполнения работы, либо увеличения указанной в договоре цены работы, а в случаях, когда исполнение работы по договору подряда стало невозможным вследствие действий или упущений заказчика, подрядчик сохраняет право на уплату ему указанной в договоре цены с учетом выполненной части работы (статья 718 ГК РФ). Кроме того, подрядчик вправе не приступать к работе, а начатую работу приостановить в случаях, когда нарушение заказчиком своих обязанностей по договору подряда, в частности непредоставление материала, оборудования, технической документации или подлежащей переработке (обработке) вещи, препятствует исполнению договора подрядчиком, а также при наличии обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что исполнение указанных обязанностей не будет произведено в установленный срок (статья 328) (часть 1 статьи 719 ГК РФ).

Проанализировав содержание переписки, представленной ответчиком в обоснование причин пропуска срока выполнения работ, суд не усматривает оснований для освобождения Общества от ответственности за нарушение срока выполнения работ.

Из представленных писем следует, что впервые работы к приемке предъявлены подрядчиком письмом от 19.12.2023, однако по итогам обследования заказчик выявил недостатки, о которых уведомил Общество письмом от 21.12.2023 № ФКР-6666. Также работы предъявлялись к приемке письмами от 27.12.2023, от 28.12.2023, от 17.01.2024, от 26.01.2024, от 29.01.2024, на которые заказчик направлял письма от 11.01.2024 № ФКР-70, от 22.01.2024 № ФКР-213, от 24.01.2024 № ФКР-267 о несоответствии выполненных работ проектным решениям с изложением выявленных несоответствий. Причем недостатки в работах выявлялись заказчиком даже после даты, отраженной в актах как дата завершения работ (письмо от 11.01.2024 № ФКР-65).

Общество, действительно, обращалось к заказчику с письмами о согласовании изменений в проектную документацию в части замены применяемого материала (письма от 22.12.2023, от 12.01.2024, от 22.01.2024), однако из представленных в дело документов не следует, что необходимость замены материала вызвана именно недостатками проекта, а не личной инициативой подрядчика, вызванной, в частности, отсутствием у него материала, предусмотренного проектом. 

При этом заказчик оперативно либо согласовывал предложения подрядчика (письма от 27.12.2023 № ФКР-6808, от 28.12.2023 № ФКР-6826, от 25.01.2024 № ФКР-285), либо сообщал об отказе в согласовании предлагаемых решений по причине выявления изначальных отклонений подрядчика от проекта либо нарушения порядка согласования с учетом сроков выполнения работ (письмо от 11.01.2024 № ФКР-65, от 15.01.2024 № ФКР-94, от 25.01.2024 № ФКР-285). Имеются письма о согласовании материала, датированные 15.02.2024, 14.03.2024, однако исходя из того, что датой завершения работ в актах указано 30.01.2024, соответственно, эти согласования относились к уже фактически выполненным работам, следовательно, не влияли на срок их выполнения. 

Более того, практически вся переписка имела место до заключения сторонами дополнительного соглашения дополнительного соглашения от 26.01.2024 № 1, которым срок выполнения ремонт увеличен с изначальных 115 дней до 121 дня, и поскольку подрядчик подписал дополнительное соглашение без протокола разногласий в части срока выполнения работ, следовательно, он исходил из достаточности срока в 121 день для завершения работ, в том числе с учетом согласования замены материала. Равным образом, при подписании дополнительного соглашения от 14.03.2024 № 2 вопрос о продлении срока выполнения работ ввиду предшествовавшего согласования изменений по проекту подрядчиком не ставился (протокол разногласий к соглашению отсутствует). 

Принимая во внимание изложенные обстоятельства, в том числе установленный факт выполнения работ подрядчиком с нарушением предусмотренного договором срока, недоказанность ответчиком оснований для освобождения от ответственности или уменьшения размера его ответственности, суд признает требование истца о взыскании с ответчика договорной неустойки за нарушение срока выполнения работ нормативно обоснованным, документально подтвержденным и подлежащим удовлетворению.

При проверке расчета истца суд установил, что ключевая ставка определена верно (на дату исполнения обязательства), пени начислялись на стоимость работ, что также является обоснованным, поскольку этапы работ и их отдельная стоимость договором не предусмотрены. 

Вместе с тем, проверив произведенный истцом расчет неустойки, суд не может согласиться с датой, определенной Фондом как дата начала периода просрочки.

Как отмечено ранее, срок выполнения работ по условиям договора составлял 121 день, рассчитывался в календарных днях и подлежал исчислению с 20.05.2023 (пункты 3.3, 3.4 договора в редакции дополнительного соглашения от 26.01.2024 № 1), а значит, последний день установленного договором срока выпадал на 17.09.2023 (воскресенье).

В силу статьи 193 ГК РФ, если последний день срока приходится на нерабочий день, днем окончания срока считается ближайший следующий за ним рабочий день, то есть в данном случае последний день установленного договором срока выполнения работ переносится с 17.09.2023 (воскресенье) на ближайший рабочий день 18.09.2023 (понедельник), а значит, неустойка за нарушение срока выполнения работ подлежит начислению не ранее, чем с 19.09.2023.

Суждения истца о том, что рассматриваемый случай является исключением из общего правила, установленного статьей 193 ГК РФ, поскольку из существа обязательства следует, что оно должно быть исполнено в определенный день вне зависимости о того, является ли он рабочим или нерабочим, подлежат отклонению как не состоятельные и не основанные на действующем нормативном регулировании.

Вопреки доводам истца, договор в качестве срока выполнения работ определяет не конкретную дату, а период времени, исчисляемый днями (статья 190 ГК РФ). Течение срока начинается на следующий день после календарной даты или наступления события, которыми определено его начало (статья 191 ГК РФ), то есть в данном случае с 21.05.2023, поскольку календарной датой начала срока определена дата 20.05.2023. Поскольку срок установлен в днях, то он истекает в последний день установленного срока, но если этот день приходится на нерабочий, то подлежит переносу на ближайший рабочий в силу статьи 193 ГК РФ, поскольку иного договором не установлено.

Более того, вывод суда согласуется и с иными условиями договора, в частности, пунктами 5.3.1, 5.3.1.1, 7.2, 8.2, из которых следует, что о планируемом завершении подрядчик уведомляет заказчика за три рабочих дня, а заказчик организует проверку документов и приемку работ в последующие десять рабочих дней. Соответственно, возможность передачи результата работ заказчику в нерабочий день договором не предусматривается. 

Произведя самостоятельный расчет, суд установил, что неустойка за период с 19.09.2023 по 30.01.2024 составляет 1 088 740,19 руб., и с учетом произведенной ответчиком частичной оплаты в сумме 250 000 руб., требование Фонда о взыскании с ответчика неустойки является обоснованным лишь в сумме 838 740,19 руб. (1 088 740,19 руб. – 250 000 руб.).

Рассмотрев заявление ответчика об уменьшении размера начисленной неустойки в порядке статьи 333 ГК РФ, суд пришел к следующему выводу.

В силу пунктов 1, 2 статьи 333 ГК РФ, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку. 

Снижение размера договорной неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией, индивидуальным предпринимателем, а равно некоммерческой организацией, нарушившей обязательство при осуществлении ею приносящей доход деятельности, допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды.

Аналогичные разъяснения приведены в пунктах 71, 73, 75, 77 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – Постановление № 7), где также указано, что если должником является коммерческая организация, индивидуальный предприниматель, а равно некоммерческая организация при осуществлении ею приносящей доход деятельности, снижение неустойки судом допускается только по обоснованному заявлению такого должника, которое может быть сделано в любой форме (пункт 1 статьи 2, пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 333 ГК РФ). 

Исходя из правовой позиции, выраженной в Определениях Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2000 № 263-О, от 14.03.2001 № 80-О, предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки, то есть, по существу, - на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в части первой статьи 333 ГК РФ речь идет не о праве суда, а, по существу, о его обязанности установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения.

Степень соразмерности заявленной истцом неустойки последствиям нарушения обязательства является оценочной категорией, в силу чего суд вправе дать оценку указанному критерию, исходя из своего внутреннего убеждения и обстоятельств конкретного дела, как того требуют положения статьи 71 АПК РФ. При оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования.

Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (часть 1 статьи 65 АПК РФ). Критериями для установления несоразмерности в каждом конкретном случае могут быть: чрезмерно высокий процент неустойки; значительное превышение неустойки суммы возможных убытков, вызванных нарушением обязательства; длительность неисполнения обязательства и так далее (пункт 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.07.1997 № 17 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации»). Кроме того, разрешая вопрос о соразмерности неустойки последствиям нарушения денежного обязательства и с этой целью определяя величину, достаточную для компенсации потерь кредитора, суд может исходить из двукратной учетной ставки (ставок) Банка России, существовавшей в период такого нарушения (абзаца второй пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.12.2011 № 81 «О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации», далее – Постановление № 81).

Доказательствами обоснованности размера неустойки могут служить, в частности, данные о среднем размере платы по краткосрочным кредитам на пополнение оборотных средств, выдаваемым кредитными организациями лицам, осуществляющим предпринимательскую деятельность, либо платы по краткосрочным кредитам, выдаваемым физическим лицам, в месте нахождения кредитора в период нарушения обязательства, а также о показателях инфляции за соответствующий период (пункт 75 Постановления № 7).

Бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика (пункт 73 Постановления № 7), который, заявляя ходатайство о применении статьи 333 ГК РФ, должен представить доказательства, подтверждающие явную несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательства.

В свою очередь, возражая против заявления об уменьшении размера неустойки, кредитор вправе представлять доказательства того, какие последствия имеют подобные нарушения обязательства для кредитора, действующего при сравнимых обстоятельствах разумно и осмотрительно, например, указать на изменение средних показателей по рынку (пункт 74 Постановления № 7).

Из системного анализа приведенных правовых норм и разъяснений следует, что основанием для снижения в порядке статьи 333 ГК РФ предъявленной к взысканию неустойки (штрафа) может быть только ее явная несоразмерность последствиям нарушения обязательства.

Учитывая компенсационный характер гражданско-правовой ответственности, под соразмерностью суммы неустойки последствиям нарушения обязательства ГК РФ предполагает выплату кредитору такой компенсации его потерь, которая будет адекватна и соизмерима с нарушенным интересом.

Таким образом, снижение размера неустойки в каждом конкретном случае является одним из предусмотренных законом правовых способов, которыми законодатель наделил суд в целях недопущения явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства. Возложение законодателем на суды решения вопроса об уменьшении размера неустойки при ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательств вытекает из конституционных прерогатив правосудия, которое по своей сути признается таковым, поскольку отвечает требованиям справедливости.

При оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования.

В рассматриваемом случае неустойка в размере 1/130 ключевой ставки за каждый день просрочки применена Обществом в соответствии с условиями договора.

Однако, оценивая размер начисленной неустойки за неисполнение условий договора, суд отмечает, что, исходя из приведенного нормативного регулирования, неустойка должна быть адекватной и соизмеримой с нарушенным интересом, в противном случае исключается экономическая целесообразность исполнения договора. Уменьшение размера неустойки направлено на разумное применение судом меры ответственности с учетом обстоятельств дела и характера нарушения.

Учитывая необходимость установления баланса между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного, а не предполагаемого, размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения, суд, исходя, прежде всего, из компенсационного характера неустойки, отсутствия в деле доказательств, в том числе перечисленных в пункте 74 Постановления № 7, свидетельствующих о наступлении для истца значительных неблагоприятных последствий вследствие допущенной ответчиком просрочки (доказательств по размеру действительного ущерба, причиненного подрядчиком в результате нарушения обязательства), принимая во внимание оперативное принятие подрядчиком мер по устранению замечаний к работам, завершение работ и передачу результата заказчику, отсутствие замечаний к выполненным работам, период просрочки исполнения обязательства подрядчиком, размер ключевой ставки Банка России, действовавшей в спорный период, приходит к выводу о чрезмерности неустойки, которая, исходя из установленной договором ставки, составила 1 088 740,19 руб. и наличии оснований для ее уменьшения. Размер неустойки в рассматриваемом случае признается судом чрезмерным исключительно с учетом конкретных обстоятельств дела и условий заключенного сторонами договора.

В целях соблюдения баланса между применяемой мерой ответственности и последствиями ненадлежащего исполнения конкретного обязательства, суд, прежде всего, учитывает отсутствие исключительности обстоятельств, в силу которых может быть применена однократная ключевая ставка Банка России (пункт 2 Постановления № 81). Обратного ответчиком не доказано.

При этом на доводы ответчика о снижении неустойки до фактически уплаченной суммы 250 000 руб. суд обращает внимание, что при снижении размера неустойки в порядке статьи 333 ГК РФ исчисленная судом сумма неустойки не может быть меньше той, которая была бы начислена, исходя из однократной учетной ставки Банка России (абзац второй пункта 2 Постановления № 81), тогда как уплаченная подрядчиком сумма значительно ниже суммы неустойки, рассчитанной по однократной ставке (356 424,83 руб.).

Поскольку ненадлежащее исполнение обязательства не должно быть для должника более выгодным, чем соблюдение согласованных договорных условий, но в то же время подлежащая выплате кредитору компенсация его потерь должна быть адекватна и соизмерима с нарушенным интересом, суд в порядке статьи 333 ГК РФ снижает подлежащую взыскания с Общества неустойку за нарушение срока выполнения работ до суммы 712 849,66 руб., рассчитанной, исходя из двукратной учетной ставки Банка России, существовавшей в период просрочки, что является достаточным для обеспечения восстановления нарушенных прав истца, соответствует принципам добросовестности, разумности и справедливости.

Определенный судом таким образом размер ответственности должника направлен на выполнение неустойкой своих функций как способа обеспечения исполнения обязательства и как меры гражданско-правовой ответственности, что не нарушает баланс интересов должника и кредитора, стимулируя должника к правомерному поведению, в то же время, не позволяя кредитору получить несоразмерное удовлетворение за нарушенное право. 

Учитывая произведенную ответчиком частичную оплату неустойки в сумме 250 000 руб. (платёжное поручение от 28.03.2024 № 54), с ответчика в пользу истца подлежит взысканию оставшаяся часть неустойки, сниженной судом в порядке статьи 333 ГК РФ, что составляет 462 849,66 руб. (712 849,66 руб. – 250 000 руб.).

Следовательно, иск подлежит частичному удовлетворению в сумме 462 849,66 руб., а в удовлетворении оставшейся части иска суд отказывает как в связи с неверным расчетом неустойки, так и в связи с применением статьи 333 ГК РФ.

По общему правилу, установленному статьей 110 АПК РФ, судебные расходы, состоящие из государственной пошлины и судебных издержек (статья 101 АПК РФ), понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Таким образом, принципом распределения судебных расходов выступает возмещение судебных расходов лицу, которое их понесло, за счет лица, не в пользу которого принят итоговый судебный акт по делу (абзац второй пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» (далее – Постановление № 1)).

Вместе с тем согласно разъяснениям, изложенным в абзаце четвертом пункта 21 Постановления № 1, положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных расходов не подлежат применению при разрешении требования о взыскании неустойки, которая уменьшается судом в связи с несоразмерностью последствиям нарушения обязательства. 

Аналогичные разъяснения изложены в пункте 9 Постановления № 81.

Таким образом, при снижении судом неустойки по правилам статьи 333 ГК РФ ответчик не может считаться стороной, частично выигравшей арбитражный спор и имеющей право претендовать на возмещение за счет истца судебных расходов пропорционально объему требований последнего, в удовлетворении которых арбитражным судом было отказано. Соответственно, истец в данной ситуации не считается частично проигравшим спор. 

В рассматриваемом случае требования удовлетворены частично как по причине неверного расчета неустойки, так и по причине применения статьи 333 ГК РФ.

В данной связи, по правилам статьи 110 АПК РФ понесенные истцом расходы по оплате государственной пошлины подлежат возмещению ему за счет ответчика без учета снижения неустойки в порядке статьи 333 ГК РФ, но пропорционально той части требования, которая признана судом обоснованной, то есть пропорционально сумме 838 740,19 руб. (обоснованная неустойка за период с 19.09.2023 по 30.01.2024 в сумме 1 088 740,19 руб. за вычетом частичного платежа 250 000 руб.).

Исходя из того, что сумма заявленной истцом неустойки составляла 846 865,11 руб. (предъявлялась истцом также с вычетом частичного платежа), а сумма неустойки, признанная судом обоснованной – 838 740,19 руб., процент удовлетворенного требования составляет 99,04%, а значит, истцу за счет ответчика подлежат возмещению расходы по оплате государственной пошлины в сумме 46 889 руб. (99,04 % от 47 343 руб.).

Руководствуясь статьями 1–3, 17, 27, 101–103, 110, 167–170, 226–229 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

решил:

в удовлетворении ходатайства общества с ограниченной ответственностью «Гранит» о переходе к рассмотрению дела по общим правилам искового производства отказать.

Заявление общества с ограниченной ответственностью «Гранит» о применении статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации удовлетворить. 

Иск удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Гранит» в пользу Фонда капитального ремонта многоквартирных домов Камчатского края 462 849,66 руб. пеней и 46 889 руб. расходов по оплате государственной пошлины; всего – 509 738,66 руб.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Решение по делу, рассмотренному в порядке упрощенного производства, подлежит немедленному исполнению.

Решение по результатам рассмотрения дела в порядке упрощенного производства может быть обжаловано в Пятый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Камчатского края в срок, не превышающий пятнадцати дней со дня его принятия.

Решение, если оно было предметом рассмотрения в арбитражном суде апелляционной инстанции или если арбитражный суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы, может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Камчатского края в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, по основаниям, предусмотренным частью 3 статьи 288.2 АПК РФ.

Заявление о составлении мотивированного решения арбитражного суда может быть подано в течение пяти дней со дня размещения решения, принятого в порядке упрощенного производства, на официальном сайте Арбитражного суда Камчатского края в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» http://www.kamchatka.arbitr.ru.

Судья                                                                                                      О.А. Душенкина