ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-88798/2023

Дело № А40-252364/22

г. Москва

10 марта 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 19 февраля 2024 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 10 марта 2024 года 

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Нагаева Р.Г.,

судей А.А. Дурановского, ФИО7

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Конкурсного управляющего ООО «Дядя Боря» ФИО2 на определение Арбитражного суда г. Москвы от 21.11.2023 по делу № А40- 252364/22 об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица ФИО3 по обязательствам ООО "Дядя Боря" 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО "Дядя Боря", 

при участии в судебном заседании: 

от ФИО3: ФИО4 по дов. от 19.12.2022 

иные лица не явились, извещены 

 

УСТАНОВИЛ:

17.11.2022  в суд поступило заявление о признании несостоятельным (банкротом) ООО "Дядя Боря". Определением от 22.11.2022 заявление принято судом к производству, возбуждено производство по делу. Решением суда от 28.06.2023 г. должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим должника утверждена кандидатура ФИО2 (член САУ "Авангард", адрес для направления корреспонденции: 105425, г. Москва, а/я 4).

 

Определением арбитражного суда города Москвы от 21.11.2023 по делу №А40-252364/20 отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица ФИО3 по обязательствам ООО "Дядя Боря". Не согласившись с определением суда, ФИО5 обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда г. Москвы от 27.11.2023 по делу № А40-252364/22 отменить, принять новый судебный акт. В судебном заседании представитель Конкурсного управляющего «Дядя Боря» ФИО2 не явился. Представитель ФИО3 полагает определение суда обоснованным и правомерным, апелляционную жалобу – не подлежащей удовлетворению, отзыв на апелляционную жалобу представлен.

 

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, в судебное заседание не явились, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм ст. 156 АПК РФ. В соответствии с абз. 2 ч. 1 ст. 121 АПК РФ информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

 

Рассмотрев дело в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства в порядке ст.ст. 123, 156, 266, 268, 272 АПК РФ, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены или изменения определения суда, принятого в соответствии с действующим законодательством и обстоятельствами дела.

 

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127- ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. 

 

Согласно пункту 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: 

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; 

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

 

Конкурсный управляющий полагает, что имеются основания для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3, поскольку она с 18.08.2017 г. являлась генеральным директором и учредителем должника, что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ. По мнению заявителя, обязанность по подаче заявления о банкротстве должника должна была быть исполнена не позднее 28 января 2019 г., в то время как с соответствующим заявлением 17.11.2022 г. обратилась конкурсный кредитор ФИО6 Момент возникновения объективных признаков банкротства должника заявителем определен как – 28.01.2019 г., поскольку определением Арбитражного суда города Москвы от 14.12.2018 г. с ООО «Дядя Боря» в пользу ООО «Рома С Компания А» взысканы денежные средства в размере 17 680 000,00 рублей, баланс должника на 01.01.2016 г. составлял 2 720 00 руб., на 01.01.2017 г. – 0 руб., на 01.01.2018 г. – 0 руб. (в последующие годы руководитель должника не сдавала бухгалтерскую отчетность), что указывает на признак неплатежеспособности, сформулированный в п. 2 Закона о банкротстве. 

 

Закон о банкротстве регулирует порядок привлечения руководителя должника и иных контролирующих лиц к следующим видам ответственности при банкротстве: 

субсидиарная ответственность за невозможность полного погашения требований кредиторов (ст. 61.11 Закона о банкротстве); 

субсидиарная ответственность за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника (ст. 61.12 Закона о банкротстве); 

ответственность за нарушение банкротного законодательства (ст. 61.13 Закона о банкротстве); 

ответственность за убытки, причиненные должнику, по основаниям, предусмотренным корпоративным законодательством (ст. 61.20 Закона о банкротстве). 

 

В части основания для привлечения ответчика указанного в ст. 61.12 Закона о банкротстве выводы суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего. 

 

В силу п. 1 ст. 9 Закон о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности  исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. 

 

В соответствии с п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. 

 

Согласно правовой позиции, сформулированной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 31.03.2016 N 309-ЭС15-16713, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителя к ответственности за неисполнение в установленный срок обязанности по подаче в суд заявления должника о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного в п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве. Причинно-следственная связь между неисполнением обязанности по подаче заявления должника и возникновением новых обязательств. 

 

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве. 

 

Возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по его обязательствам в связи с нарушением обязанности по подаче в арбитражный суд заявления должника о его собственном банкротстве, обусловлена недобросовестным сокрытием от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица, что, в свою очередь, влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения. 

 

Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов (п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве"), что означает, что обоснованность и пределы ответственности должны устанавливаться на всестороннем и полном исследовании всех значимых обстоятельства дела и основываться на доказательствах. 

 

В силу п. 2 ст. 61.12 Закона о банкротстве размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом).

 

Во-первых, заявитель не учитывает, что привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. Субсидиарная ответственность по обязательствам должника (несостоятельного лица) является разновидностью гражданско-правовой ответственности и наступает в связи с причинением вреда имущественным правам кредиторов подконтрольного лица. 

 

При привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям Закона о банкротстве, подлежат применению общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда. То есть, в любом случае заявителю надлежит доказать связь между действиями контролирующего должника лицом и банкротством должника. 

 

В данном случае заявление о банкротстве должника подано при следующих обстоятельствах. Определением Арбитражного суда города Москвы от 14.12.2018 г. с ООО «Дядя Боря» в пользу ООО «Рома С Компания А» взысканы денежные средства в размере 17 680 000,00 рублей. Как указывает заявитель, баланс должника на 01.01.2016 г. составлял 2 720 00 руб., на 01.01.2017 г. – 0 руб., на 01.01.2018 г. – 0 руб.(в последующие годы руководитель должника не сдавала бухгалтерскую отчетность). По мнению заявителя не позднее 28.01.2019 г. должно было быть подано заявление о банкротстве. Между тем, после указанной даты ответчик не совершал действий, которые бы повлекли возникновение новых обязательств. Так, задолженность перед ФИО6 согласно Постановлению 9ААС от 25.02.2019 года по делу А40-10219/2016 вытекает из требований о применении последствий недействительности сделок должника, совершенных в период до назначения ФИО3 руководителем ООО «Дядя Боря». 

 

Данная задолженность в свете позиции, сформулированной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 31.03.2016 N 309-ЭС15-16713, не является новой задолженностью ООО «Дядя Боря». Возникновение ее не связано с действиями ФИО3 после даты объективного банкротства, которую определяет заявитель (с 28.01.2019 года). Причиной возникновения денежных обязательств ООО «Дядя Боря» перед ФИО6 (правопреемник ООО «Рома С Компания А») в размере 100 000 000 рублей послужило совершение должником с ООО «Рома С Компания А» недействительной сделки - договора купли-продажи от 19.05.2014, заключенного ООО «Рома С Компания А» и ООО «Дядя Боря» в отношении объекта недвижимости: нежилое помещение, общей площадью - 2 396,3 кв.м., кадастровый номер 77:04:0001021:1326, адрес: 

<

...>. 

 

Судом в рамках дела А40-10219/2016 исследованы обстоятельства купли-продажи имущества и сделан вывод, что имущество было отчуждено безвозмездно в 2014 году. В этой связи суд взыскал стоимость имущества с ООО «Дядя Боря» (с учетом дальнейшего отчуждения в пользу третьего лица). То есть, данные обязательства ООО «Дядя Боря» являются реституционными обязательствами по недействительной сделке от 19.05.2014 года, совершенной в период задолго до назначения ФИО3 руководителем ООО «Дядя Боря», и не могут быть отнесены к денежным обязательствам должника, возникшим перед независимыми контрагентами, введенными в заблуждение в связи с невозбуждением дела о банкротстве. Равным образом, суд отмечает, что и платежи, которые были признаны недействительными определением Арбитражного суда города Москвы от 14.12.2018 г. совершены в период с 04.02.2013г. по 11.11.2015г., то есть задолго до назначения ФИО3 руководителем ООО «Дядя Боря». Доказательств того, что ответчик является выгодоприобретателем по оспоренным сделкам суду не представлено и об этом соответствующих доводов не заявлено. 

 

В этой связи, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что причинно-следственной связи между действиями ФИО3 с 2017 года (даты вступления в должность) и взысканием денежных средств с ООО «Дядя Боря» в результате признание сделок недействительными с 2018 и 2019гг не имеется, и ответчик не является причинителем вреда кредиторам. Доказательств обратного суду не представлено.

 

Во-вторых, недоказанность причинно-следственной связи говорит об отсутствии «потерпевших» кредиторов, поскольку по смыслу ст. 61.12 Закона о банкротстве субсидиарная ответственность руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве. 

 

Такое толкование положений Закона о банкротстве соответствует смыслу разъяснений, данных в абз. 2 п. 5 Постановления Пленума ВС РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», согласно которому, если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.  В этой связи, момент возникновения у контролирующих лиц обязанности направить заявление о банкротстве общества имеет определяющее значение. 

 

Как уже установлено судом первой инстанции, неисполнение обязанности ФИО3 по подаче заявления должника в указанные конкурсным управляющим сроки не находится в причинноследственной связи с моментов возникновения требований ФИО6 к ООО «Дядя Боря» в размере 100 000 000 рублей. Возникновение задолженности перед ФИО6 не связано с действиями ФИО3 после даты объективного банкротства, которую определяет заявитель (с 28.01.2019 года). Таким образом, задолженность перед ФИО6 не может быть учтена для определения размера ответственности. Наличие у должника обязательств с наступившим сроком исполнения, свидетельствующих о наступлении у должника признаков объективного банкротства на определенную заявителем дату перед иными кредиторами не доказано. 

 

Касаемо задолженности (как указывает заявитель) перед ИФНС в размере 860 672,27 руб., то суд констатирует, что из судебного акта по настоящему делу следует о возникновении задолженности (недоимка), в том числе, в 2016, 2017, 2018 году и заявитель не доказал наличие вновь принятых на себя обязательств в период после указанный им даты банкротства, а также не привел обоснования наличия связи между действиями ФИО3 и возникновением обязанности по уплате налогов. 

 

Из материалов дела судом установлено, что в связи недоимками за предыдущие периоды, по состоянию на 31.01.2019г. общая задолженность перед ИФНС составляет 260 928,12 руб. То есть меньше 300 тыс. руб., и при этом расчет складывается из обязанностей возникших в предыдущий период. Дальнейшее выставление требований также содержит обязанность по уплате недоимок за период до 2019 года. То есть сами требования выставлены в 2019 году, но задолженность образовалась ранее. 

 

Кроме того, наличие одного только кредитора не свидетельствует о наступлении объективного банкротства и обязанности подать соответствующее заявление в суд. Согласно позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.12.2020 N 305-ЭС20-11412 по делу N А40-170315/2015, признаки объективного банкротства, с наступлением которого и возникает у бывшего руководителя должника обязанность по подаче заявления о признании должника, нельзя отождествлять неплатежеспособность с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору.  Таким образом, неоплата конкретного долга отдельному кредитору еще не говорит о неплатежеспособности должника. 

 

Следовательно наличие задолженности перед кредитором само по себе не свидетельствует об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник изза снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), в связи с чем не может рассматриваться как безусловное доказательство, подтверждающее необходимость обращения руководителя в суд с заявлением о банкротстве. 

 

С учетом изложенного, объем определенных заявителем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве также признается судом неправомерным.  Доказательства того, что после возникновения у руководителя общества обязанности обратиться в суд с заявлением о признании общества несостоятельным (банкротом) у него появились новые обязательства перед указанными кредиторами, в материалах дела отсутствуют. 

 

Совокупность изложенного свидетельствует о том, что отсутствуют правовые основания для привлечения ответчика к ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом. Касаемо квалификации требований заявителя как убытков к руководителю должника суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что для применения гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков на основании статьи 15 ГК РФ необходимо доказать наличие противоправных действий ответчика, факт несения убытков и их размер, причинно-следственную связь между действиями ответчика и наступившими у истца неблагоприятными последствиями. 

 

Недоказанность хотя бы одного из элементов состава правонарушения является достаточным основанием для отказа в удовлетворении требований о возмещении убытков. По смыслу указанных правовых норм, заявитель в соответствии со статьей 65 АПК РФ должен представить доказательства, свидетельствующие о наличии совокупности нескольких условий (основания возмещения убытков): противоправность действий (бездействия) причинителя убытков, причинную связь между противоправными действиями (бездействием) и убытками, наличие и размер понесенных убытков. 

 

Недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица (п. 2 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62). Между тем, заявителем не приведено допустимых и достаточных доказательств, подтверждающих факты противоправного поведения контролирующего должника лица, наличия вреда, причиненного кредиторам, причинно-следственной связи между действиями и последствиями, а также вины контролирующего лица. Сам по себе факт наличия кредитора, требования которых не исполнены должником, не является безусловным основанием для привлечения заинтересованного лица к субсидиарной ответственности. 

 

Проверив и оценив представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что заявителем не доказано наличие состава правонарушения, включающего причинение вреда, противоправность поведения привлекаемого лица, причинно-следственную связь между его противоправным поведением и наступившими последствиями, вину причинителя вреда. 

 

Поскольку содержание апелляционной жалобы ФИО2 обусловлены несогласием с выводами суда первой инстанции, при отсутствии в материалах апелляционной жалобы доказательств, которые могли бы поставить под сомнение правильность вывода суд первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания иной оценки выводов суда первой инстанции и отмены обжалуемого судебного акта.

 

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 21.11.2023 по делу № А40- 252364/22 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО2 - без удовлетворения.

 

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                                                 Р.Г. Нагаев 

Судьи:                                                                                                          А.А. Дурановский

ФИО7