ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-46281/2018-з

22 августа 2024 года

г. Санкт-Петербург

.25

Резолютивная часть постановления объявлена     13 августа 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  22 августа 2024 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  судьи И.Н.Барминой,

судей  А.Ю.Слоневской, И.В.Юркова,

при ведении протокола судебного заседания секретарем А.А.Байшевой,

 

при участии:

от ФИО1: ФИО2, представитель по доверенности от 05.03.2024, ФИО3, представитель по доверенности от 05.03.2024,

 

рассмотрев апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-18811/2024) конкурсного управляющего ООО «Связь-Строймонтаж» на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 03.05.2024 по делу № А56-46281/2018-з.25 (судья С.С. Покровский), принятое

 

по заявлению конкурсного управляющего ООО «Связь-Строймонтаж» 

к ФИО4 и ФИО5 

о привлечении к субсидиарной ответственности 

в деле о несостоятельности (банкротстве) ООО «Связь-Строймонтаж»,  

 

установил:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 23.07.2018 в отношении ООО «Связь-Строймонтаж» (адрес: 196084, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; далее – должник) введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО6.

Решением от 07.12.2018 ООО «Связь-Строймонтаж» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО6

Определением от 06.10.2021 ФИО6 освобождён от исполнения обязанностей конкурсного управляющего.

Определением от 07.02.2022 конкурсным управляющим утвержден ФИО7.

Определением от 27.12.2022 ФИО7 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего.

Определением от 15.02.2023 конкурсным управляющим утверждена ФИО8.

В рамках процедуры конкурсного производства 10.01.2024 конкурсный управляющий ФИО8 обратилась с заявлением о привлечении солидарно бывших участников и бывших руководителей ФИО4 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по непогашенным реестровым денежным обязательствам должника в размере 44 396 576,83 руб., и взыскать с них указанную сумму в пользу должника.

В обоснование заявления конкурсный управляющий сослался на положения пункта 1 статьи 61.11, статьи 9, 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), указывая на непередачу ответчиками документации должника, несдачи бухгалтерской отчетности должника за период 2017 – 2018 годы, невозможность удовлетворения требований кредиторов должника, вследствие совершения ими в период руководства и владения долями участия в Обществе действий /бездействия, приведших к утрате и/или непередаче ими имущества (активов) должника в размере, свыше 289 млн. руб. по состоянию на 01.01.2017, тогда как впоследствии была сдана нулевая отчетность, а также необращение в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника. 

При рассмотрении дела в суде первой инстанции ответчиком Захаровыми И.И. заявлено о пропуске срока исковой давности.

Определением от 03.05.2024 в удовлетворении заявления отказано. В отношении ФИО4 отказано в связи с пропуском срока исковой давности. Тогда как в отношении ФИО5 заявление рассмотрено по существу и основания для привлечения его к субсидиарной ответственности не установлены.

Конкурсный управляющий обратилась с апелляционной жалобой на определение суда первой инстанции от 03.05.2024, которое просит отменить, принять по делу новый судебный акт, которым заявление о привлечении ФИО4 и ФИО5 к субсидиарной ответственности удовлетворить в полном объеме, ссылаясь на доводы, изложенные в заявлении. Также конкурсный управляющий указывает на то, что последняя банковская операция была осуществлена 18.05.2017, то есть в период руководства ФИО4, из чего делает вывод, что основные активы были утрачены именно в период осуществления руководства последним. Податель жалобы считает, что передача документации от ФИО4 в пользу ФИО5 носила формальный характер, и ФИО4 оставался бенефициаром должника, фактически продолжая руководить предприятием и давать указания последующим руководителям. Конкурсный управляющий не согласен с выводом суда первой инстанции о пропуске срока исковой давности по требованию к ФИО4, полагая, что субъективный срок не истек, поскольку имелась объективная сложность получения прямых доказательств неформальной подконтрольности должника ФИО4 В отношении наличия оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий ссылается на определение от 19.06.2020, которым удовлетворено заявление о признании сделки недействительной.

В отзыве на апелляционную жалобу ФИО4, выражая свое согласие с обжалуемым судебным актом, просит оставить его без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения. Одновременно ответчик считает, что управляющим пропущен срок апелляционного обжалования, в связи с чем просит прекратить производство по апелляционной жалобе.

В судебном заседании представители ФИО4 возражали против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в отзыве.

Иные лица, участвующие в деле, надлежаще извещенные о времени и месте судебного заседания, явку своих представителей не обеспечили, апелляционный суд, в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, рассмотрел апелляционную жалобу в их отсутствие.

Проверив законность и обоснованность обжалуемого определения, апелляционный суд не установил оснований для его отмены или изменения.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, руководителями должника являлись:

- ФИО4 в период с 27.10.2011 по 23.11.2017;

- ФИО5 в период с 24.11.2017 по 30.05.2018;

- ФИО9 в период с 10.08.2018 по 21.11.2018 – период процедуры наблюдения.

Одновременно ФИО4 и ФИО5 являлись и участниками должника:

- ФИО4 с долей участия 35% (с 29.10.2013 по 30.08.2016) и далее – 95% (с 30.08.2016 по 20.02.2017);

- ФИО5 единственный участник должника с 23.11.2017 по 21.11.2018.

Определением от 16.07.2020 удовлетворено заявление конкурсного управляющего о привлечении ФИО9 к субсидиарной ответственности; суд признал доказанным наличие оснований для привлечения ФИО9 как контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам должника, приостановив рассмотрение заявления о субсидиарной ответственности ФИО9 до окончания расчета с кредиторами.

ФИО9 привлечен к субсидиарной ответственности на основании подпунктов второго и четвертого пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в связи с непередачей документации.

Определением от 30.07.2021 суд первой инстанции взыскал с ФИО9 в порядке субсидиарной ответственности в пользу должника денежные средства в размере 31 824 370,90 руб.

Конкурсный управляющий, установив, что взысканной в порядке субсидиарной ответственности суммы (31 924 370,90 руб.) будет недостаточно для погашения требований, включенных в реестр требований кредиторов должника (44 396 567,83 руб.), обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по аналогичным основаниям предыдущих руководителей должника – ФИО4 и ФИО5

ФИО4 заявлено о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности для обращения с настоящим заявлением, который подлежит исчислению с 07.12.2018 – даты утверждения первого конкурсного управляющего.

Обстоятельства, с которыми конкурсный управляющий связывает наличие оснований для привлечения привлекаемых лиц к субсидиарной ответственности, имели место в 2015 – 2018 годах.

По общему правилу исковая давность исчисляется в соответствии с действующим на момент совершения правонарушения правовым регулированием (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В период до 01.07.2017 действовал Закон о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

В силу абзаца четвертого пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона №134-ФЗ заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктом 4 статьи 10 названного Федерального закона, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника несостоятельным (банкротом). В случае пропуска этого срока по уважительной причине, за исключением предельного объективного трехлетнего срока, исчисляемого со дня признания должника несостоятельным (банкротом), он может быть восстановлен судом.

Таким образом, начало течения срока исковой давности по требованиям о привлечении к субсидиарной ответственности обусловлено субъективным фактором (моментом осведомленности заявителя о наличии оснований предъявления заявления о привлечении к субсидиарной ответственности). При этом данный срок ограничен объективными обстоятельствами: он в любом случае не может превышать трех лет со дня признания должника банкротом. Управомоченные лица также вправе заявлять требования о привлечении контролировавших должника лиц к субсидиарной ответственности, не дожидаясь определения точного размера ответственности.

Впоследствии с изменением законодательства субъективный срок исковой давности увеличился до трех лет (пункт 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве), между тем объективный трехлетний срок исковой давности, исчисляющийся с момента признания должника банкротом не претерпел изменений.

В соответствии с пунктом 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, с учетом пункта 59 Постановления № 53, срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами.

При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (применительно к настоящему делу – не ранее открытия процедуры конкурсного производства). 

Таким образом, учитывая дату поступления заявления в суд (10.01.2024) и дату открытия конкурсного производства (07.12.2018), суд первой инстанции обоснованно признал, что конкурсный управляющий пропустил трехлетний срок подачи заявления о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности.

Апелляционный суд отклоняет довод жалобы о том, что субъективный срок не истек, поскольку имелась объективная сложность получения прямых доказательств неформальной подконтрольности должника ФИО4, поскольку сведения о предыдущих руководителях должника носили открытый характер и были отражены в выписке из ЕГРЮЛ и учредительных документах. Правовая позиция, на которую ссылается податель жалобы относится к ситуациям, когда сведения о бенефициаре не отражены в учредительных документах, скрываются контролирующими должника лицами и устанавливаются в ходе дела о банкротстве (и возможно в ходе уголовного дела). Тогда как в рассматриваемом случае у конкурсного управляющего отсутствовали препятствия для установления предыдущих руководителей должника и предъявления к ним требования о привлечении к субсидиарной ответственности в пределах срока исковой давности.

Также конкурсный управляющий не мог не знать о прекращении банковских операций после 18.05.2017 с момента получения контроля над расчетными счетами должника, и данный срок не мог составлять пять лет.

Как верно указано судом первой инстанции, все материалы, представленные в обоснование предъявленных требований (выписки по банковским счетам общества), были доступны для конкурсных управляющих, действовавших непрерывно с даты признания должника банкротом. При этом еще в 2020 году был инициирован спор о привлечении к субсидиарной ответственности по схожим обстоятельствам последнего руководителя должника ФИО9

При этом, обращаясь с настоящим заявлением в арбитражный суд к оставшимся контролирующим должника лицам, конкурсный управляющий в качестве мотива указал недостаточность размера субсидиарной ответственности для погашения требований, включенных в реестр требований кредиторов должника, в связи с фактически неверными арифметическими расчетами остатка задолженности, произведенными при рассмотрении размера субсидиарной ответственности ФИО9 

В этой связи, суд первой инстанции правомерно отказал конкурсному управляющему в восстановлении пропущенного срока и отказал в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности к ФИО4

ФИО5 при рассмотрении дела в суде первой инстанции заявление о пропуске срока исковой давности заявлено не было, в связи с чем суд первой инстанции правомерно рассмотрел заявление по существу.

Конкурсный управляющий считает, что ФИО5 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, в связи с непередачей документации должника конкурсному управляющему.

В силу части 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

Между тем, согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве бухгалтерскую и иную документацию должника, печати, штампы, материальные и иные ценности конкурсному управляющему должен передать последний руководитель должника, которым является ФИО9, и который уже привлечен по данному основанию к субсидиарной ответственности определением от 16.07.2020. Тогда как ФИО5 осуществлял обязанности руководителя должника в период с 24.11.2017 по 30.05.2018 и доказательства удержания им документации в материалы дела не представлены.

Тогда как несдача бухгалтерской отчетности должника за 2017 год в марте – апреле 2017 года не может быть поставлена в вину ФИО5, который был назначен генеральным директором только 24.11.2017, а за 2018 год была сдана нулевая отчетность.

В подпункте 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве определена презумпция, предполагающая вину контролирующего должника лица в невозможности погасить требований кредиторов, на которого законом или нормативными актами возложена обязанность по составлению и хранению документов, предусмотренных законодательством Российской Федерации об обществах с ограниченной ответственностью.

В пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) разъяснено, что применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее. Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Суд первой инстанции, оценивая наличие обстоятельств, предусмотренных пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, приняв во внимание, что непредставление отчетности, предусмотренной законодательством о налогах и сборах по итогам 2017 года в преддверии возбуждения дела о банкротстве не находится в причинной связи с возникновением и развитием финансового кризиса общества, обоснованно отказал в удовлетворении заявления к ФИО5 в данной части.

Также суд первой инстанции верно отметил, что в материалах дела отсутствуют доказательства причастности ФИО5, руководившего обществом непродолжительный промежуток времени с ноября 2017 по май 2018 года, к совершению сделок, повлекших несостоятельность должника либо причинение вреда имущественным правам кредиторов.

Ссылка конкурсного управляющего на договор цессии №1 от 15.01.2018, заключенный ФИО5, на основании которого из конкурсной массы была выведена дебиторская задолженность в размере 16 548 690,80 руб., тогда как цессионарий обязался уплатить в счет уступленного права 5 921 069 руб., апелляционным судом отклоняется, поскольку, данная сделка была признана недействительной, дебиторская задолженность была возвращена в состав конкурсной массы и негативные последствия совершенной сделки были компенсированы за счет дебитора, которым пополнена конкурсная масса на 15 002 722,80 руб. (согласно мировому соглашению, утвержденному определением Арбитражного суда города Москвы от 30.06.2021 по делу №А40-233902/20-174-339), что также нашло отражение в определении от 30.07.2021 о привлечении ФИО9 к субсидиарной ответственности, которому ответственность была уменьшена на указанную сумму.

Включение указанной сделки в состав субсидиарной ответственности ФИО5 вступает в противоречие с предыдущей позицией конкурсного управляющего, который ранее признавал восстановление прав должника на указанную дебиторскую задолженность и уменьшал субсидиарную ответственность другого руководителя – ФИО9, в связи с ее взысканием, и нарушает принцип «эстоппель».

Кроме того, исходя из перечисленных управляющим сделок, данная сделка была единственной, совершенной ФИО5, тогда как остальные активы были выведены в предыдущий период,  следовательно, данная сделка, очевидно, не стала необходимой причиной банкротства должника, что и могло бы послужить основанием для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности на основании подпункта 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Относительно необращения ФИО5 с заявлением о признании должника банкротом апелляционным судом установлено следующее.

Пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве предусмотрено, что неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Возможность привлечения к субсидиарной ответственности руководителя должника на основании статьи 9 Закона о банкротстве возникает при наличии совокупности условий: возникновение одного из обстоятельств, перечисленных в абзацах два, пять пункта 1 данной статьи, установление даты возникновения данного обстоятельства; неподача соответствующим лицом заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; возникновение обязательств должника, по которым руководитель привлекается к субсидиарной ответственности.

Недоказанность наличия хотя бы одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, является основанием для отказа в удовлетворении заявления конкурсного управляющего.

Согласно пункту 2 указанной статьи размер ответственности равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного статьей 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом).

Принимая во внимание даты осуществления ФИО5 полномочий генерального директора (с 24.11.2017 по 30.05.2018), с учетом даты возбуждения в отношении должника процедуры банкротства (20.04.2018), конкурсный управляющий, как верно указано судом первой инстанции, не указал соответствующую дату – когда руководитель должника должен был обратиться с заявлением о признании должника банкротом ни при рассмотрении дела в суде первой инстанции, ни в апелляционном суде, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявления по данному основанию.

Кроме того, конкурсным управляющим не представлен расчет задолженности, возникшей в период между датой возникновения у ФИО5 обязанности обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве и 19.04.2018. 

Как верно указано судом первой инстанции, кредиторы должника не относятся к категории лиц, вынужденно вступивших либо вынужденно продолжавших существовавшие отношения с должником, будучи неосведомленными о наличии у должника признаков неплатежеспособности.

В этой связи, суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве за несвоевременную подачу в арбитражный суд заявления должника.

Суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО4 и ФИО5 к субсидиарной ответственности.

При таких обстоятельствах апелляционный суд не усматривает оснований для удовлетворения апелляционной жалобы, обжалуемое определение соответствует обстоятельствам дела, нормы материального и процессуального права применены судом первой инстанции правильно.

Руководствуясь статьями 176, 223, 268, 269 ч. 1, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение арбитражного суда первой инстанции от   03.05.2024 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

И.Н. Бармина

 

Судьи

 

А.Ю. Слоневская

 

 И.В. Юрков