ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

27 марта 2023 года                                                        Дело № А48-9406/2018(Б)

г. Воронеж                                                                                                       

           Резолютивная часть постановления объявлена 21 марта 2023 г.

           Постановление в полном объеме изготовлено  27 марта 2023 г.

Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи                                  Потаповой Т.Б.,

судей                                                                             Безбородова Е.А.,

                                                                                       ФИО1,      

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО2,

при участии: 

от конкурсного управляющего ООО «Вега» ФИО3: ФИО4, представитель по доверенности от 11.01.2023, паспорт гражданина РФ;

от ФИО5 и иных лиц, участвующих в деле: представители не явились, извещены надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО5 на определение Арбитражного суда Орловской области от 18.11.2022 по делу № А48-9406/2018 (Б)

по рассмотрению заявления конкурсного управляющего ООО «Вега» ФИО3 к ФИО5 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц,

УСТАНОВИЛ:

ООО «Железобетонные конструкции» 25.10.2018 обратилось в Арбитражный суд Орловской области с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Вега» (далее – должник).

Определением Арбитражного суда Орловской области от 29.10.2018 заявление кредитора было принято к производству, возбуждено производство по делу.

Определением Арбитражного суда Орловской области от 23.01.2019 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО6.

Решением Арбитражного суда Орловской области от 02.08.2019  ООО «Вега» признано несостоятельным (банкротом), в его отношении открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3.

Конкурсный управляющий ООО «Вега» ФИО3 24.05.2022 обратился  в арбитражный суд с заявлением, в котором просил привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Вега» ФИО5 (далее – ответчик).

Определением Арбитражного Орловской области от 18.11.2022 признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Вега». Приостановлено рассмотрение заявления конкурсного управляющего должника к ФИО5 о привлечении к субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО5 обратился в суд с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение отменить и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

В судебном заседании апелляционной инстанции представитель конкурсного управляющего должника с доводами апелляционной жалобы не согласился, полагая обжалуемое определение законным и обоснованным по основаниям, изложенным в отзыве, просил оставить обжалуемый судебный акт без изменения, жалобу – без удовлетворения.

Заявитель апелляционной жалобы, представители иных лиц не явились.

В удовлетворении поступившего в материалы дела от ФИО5 ходатайства об отложении судебного заседания ввиду болезни судом было отказано в связи с отсутствием правовых оснований, предусмотренных статьей 158 АПК РФ, принимая во внимание совокупность имеющихся в материалах дела доказательств, а также то, что данное ходатайство не мотивировано необходимостью представления каких-либо дополнительных доказательств, а приведенные обстоятельства не препятствуют рассмотрению апелляционной жалобы по существу.

Вместе с тем, судом по ходатайству ФИО5 приобщено письмо ФИО5 в СУ СК РФ по Орловской области, постановление о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) в части и переквалификации от 29.04.2019.

Учитывая наличие у суда доказательств надлежащего извещения всех лиц, участвующих в обособленном споре, о времени и месте судебного разбирательства, апелляционная жалоба рассматривалась в отсутствие  представителей неявившихся лиц в порядке статей 123, 156, 266 АПК РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, отзыва, заслушав позицию участника процесса, суд апелляционной инстанции считает, что вышеуказанный судебный акт следует оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства). 

Согласно пункту 5 статьи 129 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» при наличии оснований, установленных федеральным законом, конкурсный управляющий предъявляет требования к третьим лицам, которые в соответствии с федеральным законом несут субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

На основании пункта 12 статьи 142 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в случае, если требования конкурсных кредиторов и уполномоченного органа не были удовлетворены за счет конкурсной массы должника, конкурсный управляющий, конкурсные кредиторы и уполномоченный орган, требования которых не были удовлетворены, имеют право до завершения конкурсного производства подать заявление о привлечении к субсидиарной ответственности лиц, указанных в статьях 9 и 10 Закона о  банкротстве.

Федеральным законом от 29.07.2017 №266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» Федеральный закон от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве», статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу.

В силу пункта 3 статьи 4 Закона №266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

Положения Закона о банкротстве в редакции Закона №266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности, имели место после дня вступления в силу Закона №266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона №266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона №266-ФЗ процессуальные нормы подлежат применению судами при рассмотрении соответствующих заявлений, поданных с 01.07.2017, независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве. Нормы материального права, устанавливающие основания для привлечения к ответственности, должны определяться редакцией, действующей в период совершения лицом вменяемых ему деяний (деликта).

Поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчику действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для его привлечения к ответственности) (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3)).

Суд первой инстанции, установив, что, поскольку конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Орловской области    в мае 2022 года, то при рассмотрении указанного заявления следует руководствоваться правилами Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в редакции Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ, учитывая применение указанных правил только в части процессуальных правоотношений.

Так как обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, имели место после вступления в силу Закона №266-ФЗ, к спорным правоотношениям подлежат применению положения Закона о банкротстве в редакции Закона №266-ФЗ.

Согласно статье 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которое оно ссылается в обоснование своих требований и возражений. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (часть 2 статьи 9 АПК РФ). 

В данном случае конкурсный управляющий ФИО3 сослался на причинение существенного ущерба кредиторам вследствие совершения недействительной сделки и на непередачу ФИО5 как бывшим руководителем первичной документации должника, отсутствие которой существенным образом повлияло на возможность формирования конкурсной массы и размер удовлетворения требований кредиторов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам    возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

При доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

При этом в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 20.07.2017 №309-ЭС17-1801 определено понятие объективного банкротства как критического момента, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей.

Как следует из материалов дела, Арбитражным судом Орловской области с целью установления обстоятельств, явившихся причиной объективного банкротства ООО «Вега», исследованы данные бухгалтерской и финансовой отчетности должника.

Так, согласно бухгалтерской отчетности по итогам деятельности в 2016 и 2017 годах размер активов должника составлял 16 222 тыс. руб. и 40 675 тыс. руб. соответственно, при размере обязательств 16 098 тыс. руб. в 2016 году и 40 522 тыс. руб. в 2017 году.

Нераспределенная прибыль выросла с 124 тыс. руб. в 2016 году до 153 тыс. руб. в 2017 году. Однако, финансовые показатели деятельности по итогам 2018 года претерпели негативные изменения. Выручка по итогам 2018 года сократилась практически в 10 раз с 89 277 тыс. руб. в 2017 году до 9 980 тыс. руб.

Обязательства должника выросли опережающими темпами по сравнению с его активами с 40 522 тыс. руб. до 48 602 тыс. руб. В связи с чем, по итогам 2018 года был зафиксирован убыток в размере 4 635 тыс. руб.

В связи с чем, судом отмечено, что, учитывая ухудшение финансового состояния должника в указанной период, дополнительной оценке подлежат действия контролирующих должника лиц в 2018 году.

Как указал конкурсный управляющий, в 2018 году должником была совершена следующая сделка, направленная на выбытие принадлежащего ему имущества.

Между ООО «Вега» (ИНН 

<

***>) (лизингополучатель) иАО ВТБ Лизинг (лизингодатель) 07.06.2017 был заключен договор лизинга №АЛ 86039/01-17 ОРЛ (далее – договор лизинга), предметом по которому являлся автомобиль TOYOTA LAND CRUISER 200, VIN 

<

***>, 2016 г.в., цвет черный, серия и номер ПТС 78УХ 213723 (предмет лизинга). ООО «Вега» полностью произвело выплату лизингодателю лизинговых платежей и имело возможность приобрести предмет лизинга в свою собственность по символической цене 1 000,00 руб. Однако, 23.05.2018 должник заявлением №62/18 уведомил лизингодателя о расторжении договора лизинга и продаже предмета лизинга в соответствии с пунктом 11.4 Правил лизинга по выкупной цене третьему лицу – ООО «Вега». Между должником и лизингодателем 29.05.2018 заключено дополнительное соглашение №1 о расторжении договора лизинга, прекращении лизинговых услуг и возврате предмета лизинга лизингодателю. В этот же день актом возврата предмет лизинга возвращен лизингодателю.   

В то же время, 29.05.2018 между АО ВТБ Лизинг и ООО «Вега» заключен договор купли-продажи №86039/01-17 ОРЛ, предметом по которому выступил автомобиль TOYOTA LAND CRUISER 200, VIN 

<

***>, 2016 г.в., цвет черный, серия и номер ПТС 78 УХ 213723.  Согласно пункту 3.1 договора купли-продажи стоимость имущества составила 1 000,00 руб., при рыночной стоимости  находящегося в лизинге у должника транспортного средства по состоянию на 29.05.2018 -  4 816 000,00 руб.

Определением Арбитражного суда Орловской области от 12.08.2020 признана недействительной сделкой реализация ООО «Вега» (ОГРН 

<

***>) в пользу ООО «Вега» (ИНН 

<

***>) транспортного средства TOYOTA LAND  CRUISER  200,  VIN 

<

***>, 2016 г.в., цвет черный, серия и номер ПТС 78 УХ 213723, выраженная в совершении сделок по выкупу 29.05.2018 ООО «Вега» (ИНН 

<

***>) по заявлению ООО «Вега» (ОГРН 

<

***>) предмета лизинга по договору лизинга № АЛ 86039/01-17 ОРЛ от 07.06.2017, заключенному между ООО «Вега» (ОГРН 

<

***>) и АО ВТБ Лизинг, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Вега» (ИНН 

<

***>) в пользу ООО «Вега» (ОГРН 

<

***>) 4 816 000,00 руб.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в случае если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В пункте 23 постановления Пленума ВС РФ т 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Суд первой инстанции, изучив совершенные должником сделки, признанные впоследствии недействительными, пришел к выводу о том, что они не являются в масштабах деятельности должника значимыми и способными привести к возникновению у должника признаков объективного банкротства. В результате совершения недействительных сделок из владения должника выбыло имущество стоимостью 4 816 000,00 руб., при этом общий размер активов должника за 2018 год составлял 43 966 000,00 руб. , таким образом стоимость отчужденного по недействительной сделке имущества составила 10,95% от балансовой стоимости его активов, что не указывает на приведение Общества к банкротству в результате данной сделки.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что представленными по делу доказательствами не подтверждается наличие презумпции, предусмотренной пунктом 2 статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Исследуя доводы конкурсного управляющего о непередаче ответчиком первичной документации должника, отсутствие которой существенным образом повлияло на формирование конкурсной массы, суд первой инстанции руководствовался следующим.

В силу подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, когда документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Ответственность, предусмотренная вышеуказанной нормой права, соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (статьи 6, 7, 13 - 15, 29 Федерального закона от 06.12.2011 №402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее – Закон о бухгалтерском учете)) и обязанностью руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию (пункт 3.2 статьи 64, пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве). Данная ответственность направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

При этом ответственность, предусмотренная подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», является гражданско-правовой, и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса РФ об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве. Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации, необходимо установить вину субъекта ответственности, исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Кодекса).

Согласно  пункту 4 статьи 32 Федерального закона от 08.02.1998 года №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об обществах с ограниченной ответственностью) руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества или единоличным исполнительным органом общества и коллегиальным исполнительным органом общества. Исполнительные органы общества подотчетны общему собранию участников общества и совету директоров (наблюдательному совету) общества.

Порядок деятельности единоличного исполнительного органа общества и принятия им решений устанавливается уставом общества, внутренними документами общества, а также  договором,  заключенным   между  обществом   и   лицом,   осуществляющим  функции его единоличного исполнительного органа (пункт 4 статьи 40 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

В силу пункта 1 статьи 50 Закона об обществах с ограниченной ответственностью предусмотрен перечень документов, которые обязано хранить общество по месту нахождения его единоличного исполнительного органа или в ином месте, известном и доступном участникам общества согласно пункту 2 статьи 50 Закона об обществах с ограниченной ответственностью.

К указанным документам также относятся документы бухгалтерского учета, налоговая отчетность, документы о трудовой деятельности работников, отчетность по застрахованным лицам в Пенсионный фонд Российской Федерации.

В соответствии с частью 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 №402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее – Закон о бухгалтерском учете) ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

Руководитель экономического субъекта – лицо, являющееся единоличным исполнительным органом экономического субъекта, либо лицо, ответственное за ведение дел экономического субъекта, либо управляющий, которому переданы функции единоличного исполнительного органа (пункт 7 статьи 3 Закона о бухгалтерском учете).

При этом, исходя из норм Закона об обществах с ограниченной ответственностью и Закона о бухгалтерском учете в случае смены единоличного исполнительного органа общества печать, учредительные документы, бухгалтерская отчетность и иная документация, необходимая для осуществления руководства текущей деятельностью общества, подлежат передаче вновь избранному (назначенному) исполнительному органу общества.

Положениями пункта 1 статьи 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью предусмотрено, что единоличный исполнительный орган общества при осуществлении им прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

Согласно пункту 2 статьи 126 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» передача конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации является обязанностью руководителя предприятия, который в свою очередь несет ответственность за организацию хранения такой документации в соответствии с пунктом 3 статьи 17 Федерального закона «О бухгалтерском учете».

В соответствии с пунктом 5 статьи 129 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» при наличии оснований, установленных федеральным законом, конкурсный управляющий предъявляет требования к третьим лицам, которые в соответствии с федеральным законом несут субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно подпункту 4 пункта 2 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, руководителем ООО «Вега» в период с 13.10.2017 по дату признания должника несостоятельным (банкротом) являлся ФИО5

Конкурсным управляющим ООО «Вега» бывшему руководителю было направлено требование о передаче материальных и иных ценностей должника, а также бухгалтерской и иной документации, касающейся его финансово-хозяйственной деятельности.

Вместе с тем, в нарушение требований пункта 2 статьи 126 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» ФИО5 не передал конкурсному управляющему никаких документов, включая сведения о заключенных сделках, протоколы общих собраний членов кооператива, протоколы заседаний правления кооператива, бухгалтерскую (финансовую) отчетность и иные внутренние документы кооператива.

В связи с тем, что указанное требование оставлено без ответа, документы, имущество, материальные и иные ценности, принадлежащие должнику, конкурсному управляющему не переданы, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением об истребовании документов и имущества должника.

Определением Арбитражного суда Орловской области от 22.01.2020 ходатайство конкурсного управляющего удовлетворено, суд обязал бывшего руководителя ООО «Вега» ФИО5 передать конкурсному управляющему бухгалтерские и иные документы, касающиеся финансово-хозяйственной деятельности ООО «Вега», а также имущество и иные материальные ценности. 

В добровольном порядке определение Арбитражного суда Орловской области от 22.01.2020 ФИО5 не исполнено, документы и имущество конкурсному управляющему не переданы.

Арбитражным судом Орловской области 11.03.2020 выдан исполнительный лист ФС №031785906 по делу №А48-9406/2018.

Железнодорожным РОСП г.Орла возбуждено исполнительное производство №15831/20/57003-ИП от 19.03.2020.

По состоянию на 24.05.2022 исполнительное производство №15831/20/57003-ИП не окончено и не прекращено, документы и имущество конкурсному управляющему переданы не были.

Учитывая изложенное, по мнению апелляционной коллегии, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что имеющиеся в материалах дела доказательства в своей совокупности свидетельствуют о том, что ответчиком не приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации конкурсному управляющему при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Доказательств бесспорно и однозначно подтверждающих отсутствие вины ФИО5 в непередаче конкурсному управляющему документации должника в материалы дела не представлено (статьи 9, 65 АПК РФ).

Доводы апелляционной жалобы о том, что выводы суда относительно непередачи документов конкурсному управляющему не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, со ссылкой на отсутствие у ФИО5 возможности по передаче документов конкурсному управляющему в связи с их изъятием СУ СК России по Орловской области, а также отсутствием у ФИО5 информации об  определении суда от 22.01.2020 об истребовании документов, несостоятельны и не влияют на правомерность обоснованных выводов суда первой инстанции.

Кроме того, согласно документально не опровергнутым пояснения конкурсного управляющего Когана Р.И., им был сделан соответствующий запрос в СУ СК России по Орловской области, в ответ на который предоставлена информация, что бухгалтерские и учредительные документы ООО «Вега», изъятые в ходе обыска в офисе по данному уголовному делу 30.04.2019 были возвращены конкурсному управляющему ООО «Вега» ФИО6, компьютерная техника, изъятая в ходе обыска в офисе ООО «Вега», возвращена генеральному директору ООО «Вега» ФИО5

Конкурсным управляющим Коганом Р.И. в соответствии с актами приема-передачи №№1-5 были приняты документы от ФИО6 и установлено, что в них отсутствуют необходимые документы для идентификации финансовых и других оборотных активов на сумму 29 304 000,00руб; запасов на сумму 13 857 000,00 руб.; денежных средств в кассе на сумму 7 000,00 руб.; материальных внеоборотных активов на 798 000,00 руб.

 Также в переданных документах отсутствуют документы по взаимосвязанным сделкам, совершенным в период 23.05.2018-29.05.2018, по реализации транспортного средства TOYOTA LAND CRUISER 200, VIN 

<

***>, 2016 г.в., цвет черный, серия и номер ПТС 78 УХ 213723, что свидетельствует о том, что СУ СК России по Орловской области была изъята лишь часть бухгалтерских документов должника (касающаяся исполнения гражданско-правового договора бюджетного учреждения №Ф.2017.79627 от 03.04.2017, заключенного между ООО «Вега» и БОУ «Должанская СОШ»). Более того компьютерная техника, изъятая в ходе обыска в офисе ООО «Вега», возвращена генеральному директору ООО «Вега» ФИО5, который, в свою очередь, имел возможность передать конкурсному управляющему электронную программу по ведению бухгалтерии должника (1С или другая), однако, ФИО5 от передачи оставшихся документов бухгалтерского учета и электронной базы «1С» уклонился.

Письмом от 10.09.2021 ФИО5 сообщил конкурсному управляющему о том, что по адресу: 303760, 

<

...> расположены железобетонные плиты на общую сумму 476 375,50руб., приобретенные ООО «Вега» по договору поставки №01/04-11 от 04.11.2017.

Конкурсным управляющим осуществлен осмотр железобетонных конструкций, расположенных по указанному адресу в результате чего было проинвентаризировано имущество на общую сумму 399 366,89 руб., а именно: плита перекрытия ПБ 24-12-8 (L=2380) - 4шт.; плита перекрытия ПБ 48-12-8 (L=4300) - 1шт.; плита перекрытия ПБ 48-15-8 (L=4300) - 7шт.; плита перекрытия ПБ 54-15-8 (L=5100) - 9шт.; Плита перекрытия ПБ 54-15-10 (L=5100) - 8шт.; плита перекрытия ПБ 24-12-10 (L=2380) - 4шт.; плита перекрытия ПБ 84-15-8 (L=7900) - 4шт.; блок фундаментный ФБС 24.5.6 - 36шт. 

В связи с чем, ссылка ФИО5 на то, что им было сообщено конкурсному управляющему о наличии  у ООО «Вега» имущества - ж/б плит стоимостью 6 000 000,00 руб.,  не подтверждается материалами дела.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации, необходимо учитывать следующее. Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Судом первой инстанции установлено, что  по состоянию на 31.12.2018 активы должника составляли 43 966 000,00 руб. из них: финансовые и другие оборотные активы: 29 304 000,00 руб.; запасы: 13 857 000,00 руб.; денежные средства в кассе: 7 000,00 руб.; материальные внеоборотные активы: 798 000,00 руб.

Между тем, в ходе проведения мероприятий конкурсного производства конкурсным управляющим не было обнаружено наличие у должника какого-либо имущества, так как ФИО5 не передал конкурсному управляющему ООО «Вега» первичные бухгалтерские документы, подтверждающие как наличие у должника вышеуказанных активов, так и отражающие операции по их уменьшению в течение 2018 года.

Суд первой инстанции согласился с позицией конкурсного управляющего о том, что непередача и искажение данных отчетности должника привела к тому, что у конкурсного управляющего отсутствует возможность принять меры по оспариванию действий должника, которые привели к снижению размера его активов, определиться с кругом контролирующих лиц и выгодоприобретателей.

Наличие указанных обстоятельств существенно препятствует формированию (пополнению) конкурсной массы должника, затрудняет проведение процедуры конкурсного производства ООО «Вега» и, как следствие, нарушает права и законные интересы кредиторов на удовлетворение своих требований за счет конкурсной массы.

ФИО5, как руководитель должника, проявив требуемые заботливость и осмотрительность, обязан был вести надлежащим образом бухгалтерский учет возглавляемого им юридического лица и принять все возможные меры к предоставлению конкурсному управляющему должника всей бухгалтерской и иной документации, а также имущества должника.

В связи с изложенным, судом первой инстанции установлена причинно-следственную связь между отсутствием документации и невозможностью полного удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр.

Доводы апелляционной жалобы о том, что конкурсным управляющим не указано непредставление каких конкретно документов привело к существенному затруднению проведения процедур банкротства и как данное обстоятельство повлияло на выявление имущества, формированию и реализации конкурсной массы, а также о том, что факт непредставления руководителем должника каких-либо документов сам по себе не может быть положен в обоснование удовлетворения требования о привлечении к субсидиарной ответственности, подлежат отклонению как опровергающиеся материалами дела по основаниям, изложенным выше.

Согласно пункту 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса РФ отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

В данном случае субъектом субсидиарной ответственности – ФИО5  надлежащих доказательств отсутствия своей вины в материалы дела не представлено. 

Не представлено подобных доказательств и в суд апелляционной инстанции (статьи 9, 65 АПК РФ).

При таких обстоятельствах, апелляционная коллегия считает возможным согласиться с позицией суда первой инстанции о том, что материалами дела доказаны обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по правилам подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» за невозможность полного погашения требований кредиторов в связи с непередачей первичной документации должника.

В соответствии с положениями пункта 7 статьи 61.16 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд, после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов, выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Таким образом, суд области, установив наличие оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, руководствуясь пунктом 41 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», правомерно приостановил производство по настоящему заявлению конкурсного управляющего в части определения размера ответственности до окончания расчетов с кредиторами и до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Довод апелляционной жалобы о том, что ответчик надлежащим образом не уведомлен судом о рассмотрении заявления конкурсного управляющего о привлечении его к субсидиарной ответственности, опровергается материалами дела.

Так, согласно абзацу первому части 1 статьи 121 АПК РФ лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса извещаются арбитражным судом о принятии искового заявления или заявления к производству и возбуждении производства по делу, о времени и месте судебного заседания или совершения отдельного процессуального действия путем направления копии судебного акта.

В силу пункта 1 статьи 123 АПК РФ лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса считаются извещенными надлежащим образом, если к началу судебного заседания, совершения отдельного процессуального действия арбитражный суд располагает сведениями о получении адресатом копии определения о принятии искового заявления или заявления к производству и возбуждении производства по делу, направленной ему в порядке, установленном настоящим Кодексом, или иными доказательствами получения лицами, участвующими в деле, информации о начавшемся судебном процессе.

Гражданин считается извещенным надлежащим образом, если судебное извещение вручено ему лично или совершеннолетнему лицу, проживающему совместно с этим гражданином, под расписку на подлежащем возврату в арбитражный суд уведомлении о вручении либо ином документе с указанием даты и времени вручения, а также источника информации (пункт 2 статьи 123 АПК РФ).

Лица, участвующие в деле, несут риск наступления неблагоприятных последствий в результате непринятия мер по получению информации о движении дела, если суд располагает информацией о том, что указанные лица надлежащим образом извещены о начавшемся процессе.

Из разъяснений, изложенных в подпункте 5 пункта 17 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», следует, что при рассмотрении дела о банкротстве, в том числе заявлений, жалоб и ходатайств в порядке статьи 60 Закона о банкротстве, первым судебным актом является, в частности, для контролирующего лица – определение о принятии заявления о привлечении его к ответственности.

Из материалов дела усматривается, что суд первой инстанции изначально направлял ФИО5 копию определения о принятии заявления о привлечении его к ответственности и последующих определений по единственному имеющемуся в материалах дела адресу: 

<

...>

Судебная корреспонденция была возвращена органом почтовой связи с отметками «истек срок хранения» (т.1, л.д.59, 66), что в силу пункта 2 части 4 статьи 123 АПК РФ подтверждает факт надлежащего извещения ответчика.

В дальнейшем, судом первой инстанции был направлен запрос в Управление по вопросам миграции УМВД России по Орловской области относительно адреса регистрации ответчика и получен ответ о том, что ФИО5 с 27.03.2015 по 04.06.2021 был зарегистрирован по адресу 

<

...>, заявленный адрес убытия: 

<

...>. В период с 23.10.2021 по 21.01.2022 ФИО5 был зарегистрирован по месту пребывания по адресу: 

<

...> (л.д. 67).

Направленная впоследствии судебная корреспонденция в адрес ответчика по всем известным адресам также была возвращена органом почтовой связи с отметками «истек срок хранения» (л.д. 72-74, 93-95).

Согласно части 4 статьи 123 АПК РФ лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса также считаются извещенными надлежащим образом арбитражным судом, в том числе, если несмотря на почтовое извещение, адресат не явился за получением копии судебного акта, направленной арбитражным судом в установленном порядке, о чем организация почтовой связи уведомила арбитражный суд.

Лица, участвующие в деле, несут риск наступления неблагоприятных последствий в результате непринятия мер по получению информации о движении дела, если суд располагает информацией о том, что указанные лица надлежащим образом извещены о начавшемся процессе.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Постановлении Президиума ВАС РФ от 09.12.2010 №9502/10, по общему правилу лицо, участвующее в деле, должно предпринять все разумные и достаточные меры для получения судебных извещений по месту своего нахождения и несет соответствующие риски непринятия таких мер.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 63 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» по смыслу пункта 1 статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации юридически значимое сообщение, адресованное гражданину, должно быть направлено по адресу его регистрации по месту жительства или пребывания либо по адресу, который гражданин указал сам (например, в тексте договора), либо его представителю (пункт 1 статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом необходимо учитывать, что гражданин, индивидуальный предприниматель или юридическое лицо несут риск последствий неполучения юридически значимых сообщений, доставленных по адресам, перечисленным в абзацах первом и втором настоящего пункта, а также риск отсутствия по указанным адресам своего представителя. Гражданин, сообщивший кредиторам, а также другим лицам сведения об ином месте своего жительства, несет риск вызванных этим последствий (пункт 1 статьи 20 Гражданского кодекса Российской Федерации). Сообщения, доставленные по названным адресам, считаются полученными, даже если соответствующее лицо фактически не проживает (не находится) по указанному адресу.

Вопреки доводам заявителя апелляционной жалобы, имеющиеся в материалах дела документы свидетельствуют о надлежащем извещении судом первой инстанции ФИО5 о времени и месте рассмотрения спора по всем имеющимся у суда адресам ответчика. 

Таким образом,  доводы апелляционной жалобы подлежат отклонению как несостоятельные и не основанные на материалах дела.

Доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов арбитражного суда области, являющихся, по мнению суда апелляционной инстанции, законными и обоснованными, а выражают лишь несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно статье 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, апелляционным судом не установлено.

При таких обстоятельствах, определение  Арбитражного суда Орловской области от 18.11.2022 следует оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

При подаче апелляционных жалоб на определения, не перечисленные в подпункте 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса РФ, государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Орловской области от 18.11.2022 по делу № А48-9406/2018(Б) оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Центрального округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции согласно части 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

      Председательствующий судья                                             Т.Б. Потапова

      Судьи                                                                                      Е.А. Безбородов

                                                                                                       ФИО1