Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115, г. Владивосток, 690001

тел.: (423) 221-09-01, факс (423) 221-09-98

http://5aas.arbitr.ru/

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело

№ А51-19829/2017

г. Владивосток

27 ноября 2018 года

Резолютивная часть постановления объявлена 20 ноября 2018 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 27 ноября 2018 года.

Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Н.А. Скрипки,

судей Л.А. Мокроусовой, Е.Н. Шалагановой,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Вертикаль»,

апелляционное производство № 05АП-8080/2018 

на определение от 25.09.2018 

по делу № А51-19829/2017 Арбитражного суда Приморского края 

по заявлению общества с ограниченной ответственностью «АВТОЛАЙН»

о признании несостоятельны (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Дальневосточное управление энергетическими системами» (ОГРН 

<

***>; ИНН 

<

***>), об установлении требований «Газпромбанк» (АО),

при участии:

от конкурсного кредитора «Газпромбанк» (АО): ФИО2, (доверенность от 12.10.2017, сроком до 12.10.2017, паспорт); ФИО3, (доверенность от 12.10.2017, сроком до 12.10.2017, паспорт).

иные лица, участвующие в деле о банкротстве, не явились, извещены.

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Приморского края от 29.01.2018 в отношении Общества с ограниченной ответственностью «Дальневосточное управление энергетическими системами» (далее – должник, ООО «ДВУЭС») введена процедура банкротства - наблюдение, временным управляющим должника утвержден ФИО4. 

Сведения о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 03.02.2018 № 20.

В рамках дела о банкротстве обратилось «Газпромбанк» (акционерное общество) (далее - «Газпромбанк» (АО)) с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ),  о включении в реестр требований кредиторов должника требования в общем размере                             1 830 500 915,19 рублей, в том числе: 1 219 826 034 рублей задолженности по договору о выдаче банковских гарантий;                     586 761 954,11 рублей основного долга по кредитному соглашению об открытии кредитной линии от 12.04.2017 № 4217-010; 19 355 054,64 рублей процентов за период с 01.10.2017 по 31.12.2017 по кредитному соглашению об открытии кредитной линии от 12.04.2017 № 4217-010;             4 557 452,44 рублей процентов за период с 01.01.2018 по 21.01.2018 по кредитному соглашению об открытии кредитной линии от 12.04.2017 № 4217-010; 420 рублей комиссии за расчетно-кассовое обслуживание. 

Определением от 08.05.2018 Арбитражный суд Приморского края привлек к участию в рассмотрении обособленного спора в качестве третьего лица общество с ограниченной ответственностью «Комплексные энергетические решения».

Определением от 01.08.2018 арбитражный суд привлек к участию в рассмотрении обособленного спора в качестве третьих лиц сопоручителей должника  общество с ограниченной ответственностью «Астра инжиниринг компани», общество с ограниченной ответственностью «Стройсервис-ДВ», общество с ограниченной ответственностью «Коммуникации экономят ресурсы», ФИО5, ФИО6 и ФИО7.

Определением суда от 25.09.2018 признаны обоснованными и включены в третью очередь реестра требований кредиторов ООО  «Дальневосточное управление энергетическими системами» требования «Газпромбанк» (АО) в размере 1 766 688 763,25 рубля основной задолженности. Производство по требованиям в размере 63 812 151,94 рубль основной задолженности прекращено на основании пункта 1 части 1 статьи 150 АПК РФ. 

Не согласившись с вынесенным судебным актом, кредитор -общество с ограниченной ответственностью «Вертикаль» (далее – ООО «Вертикаль», кредитор) обжаловало его в апелляционном порядке. В обоснование жалобы кредитор, ссылаясь на мнимость договоров поручительства № 4217-006-П-6 от 31.03.2017, № 4217-010-П-6 ОТ 29.05.2017, полагал, что указанные сделки совершены с целью увеличения кредиторской задолженности должника, без намерений создать правовые последствия.

Также апеллянт счел, что ООО «ДВУЭС» на момент заключения договоров поручительства обладало признаками неплатежеспособности. А также недостаточности имущества для удовлетворения требований «Газпромбанк» (АО) в случае предъявления требований, вытекающих из кредитных обязательств ООО «КЭР».

По мнению апеллянта, судом первой инстанции не установлено каким образом кредитор проверял надежность своих контрагентов, а также способность исполнить свои обязательства перед банком при заключении договоров поручительства на сумму более  1 000 000 000 рубелей.

ООО «Вертикаль» полагало, что арбитражным судом необоснованно отклонены доводы временного управляющего касаемо выгоды должника от предоставления поручительства за надлежащее исполнение обязательств за ООО «КЭР».

В канцелярию суда от «Газпромбанк» (АО) поступил отзыв на апелляционную жалобу, который в порядке статьи 262 АПК РФ приобщен к материалам дела. В отзыве выражено несогласие с изложенными в жалобе доводами, указано, что обжалуемый судебный акт является законным и обоснованным, а апелляционная жалоба - не подлежащей удовлетворению.

Определением Пятого арбитражного апелляционного суда от 08.11.2018 отказано в удовлетворении ходатайства ООО «Вертикаль» о приостановлении исполнения определения Арбитражного суда Приморского края от 25.09.2017 по делу № А51-19829/2017.

В судебном заседании представители «Газпромбанк» (АО) с апелляционной жалобой не согласились, просили определение оставить без изменения по доводам ранее представленного отзыва. 

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве и в арбитражном процессе по делу о банкротстве, надлежаще извещенные о времени и месте рассмотрения жалобы, в судебное заседание не явились, что по смыслу статьи 156 АПК РФ и пункта 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 17.02.2011 № 12 «О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ «О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации» не являлось препятствием для рассмотрения жалобы по существу.

Исследовав и оценив материалы дела, доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, заслушав пояснения представителей лиц, участвующих в судебном заседании, проверив в порядке статей 266 - 272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены обжалуемого судебного акта, исходя из следующего.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона о банкротстве размер денежных обязательств или обязательных платежей считается установленным, если он определен судом в порядке, предусмотренном Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)».

При этом под денежным обязательством в силу абзаца 4 статьи 2 Закона о банкротстве понимается обязанность должника уплатить кредитору определенную денежную сумму по гражданско-правовой сделке и (или) иному предусмотренному Гражданским кодексом Российской Федерации основанию.

В силу пункта 1 статьи 71 Закона о банкротстве для целей участия в первом собрании кредиторов, кредиторы вправе предъявить требования по денежным обязательствам и об уплате обязательных платежей к должнику в течение тридцати дней с даты опубликования сообщения о введении наблюдения. Указанные требования направляются в арбитражный суд, должнику и временному управляющему с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований.

Согласно пункту 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкростве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Целью проверки обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приведет к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

В связи с изложенным, при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Таким образом, арбитражный суд в любом случае проверяет обоснованность предъявленных к должнику требований и выясняет наличие оснований для их включения в реестр требований кредиторов.

Из содержания заявления кредитора следует, что между «Газпромбанк» (АО) (банк) и ООО «ДВУЭС» (клиент) заключен договор банковского счета от 25.05.2017 № 840/3/1424/2017, представляющий собой договор присоединения к договору, условия которого определены в Общих условиях расчетно-кассового обслуживания юридических лиц - некредитных организаций, индивидуальных предпринимателей и физических лиц, занимающихся в установленном законодательством Российской Федерации порядке частной практикой. Предметом договора является открытие банком клиенту расчетного счета в валюте Российской Федерации для юридического лица (пункт 1.2 договора).

В соответствии с пунктом 2.7 Условий за расчетно-кассовое обслуживание подлежит уплате комиссия.

Во исполнение названного договора банк открыл должнику счет № 40702810842000031424 в валюте Российской Федерации и осуществлял расчетно-кассовое обслуживание клиента, в связи с чем по состоянию на 25.09.2017 образовалась задолженность по уплате комиссионного вознаграждения в размере 420 рублей, которая должником не оплачена, что послужило основанием для предъявления соответствующего требования к ООО «ДВУЭС»  в рамках настоящего обособленного спора.

В соответствии с пунктом 1 статьи 845 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) по договору банковского счета банк обязуется принимать и зачислять поступающие на счет, открытый клиенту (владельцу счета), денежные средства, выполнять распоряжения клиента о перечислении и выдаче соответствующих сумм со счета и проведении других операций по счету.

При заключении договора банковского счета клиенту или указанному им лицу открывается счет в банке на условиях, согласованных сторонами (пункт 1 статьи 846 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 851 ГК РФ в случаях, предусмотренных договором банковского счета, клиент оплачивает услуги банка по совершению операций с денежными средствами, находящимися на счете.

Статьей 1 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности» закреплено, что одним из условий деятельности кредитных организаций является платность банковских операций.

Сторонами согласован Перечень тарифов и услуг, оказываемых клиентам «Газпромбанк» (АО).

Факт надлежащего оказания банком должнику услуг по расчетно-кассовому обслуживанию подтверждается имеющимися в материалах дела доказательствами, в том числе договором банковского счета от 25.05.2017 № 810/3/1424/2017, справкой об открытии счета, справкой от 22.02.2018.

Доказательств уплаты задолженности в материалы дела не представлено.

Таким образом. поскольку требование «Газпромбанк» (АО) об уплате задолженности по уплате комиссионного вознаграждения в размере 420 рублей документально подтверждено и возникло до принятия заявления о признании должника банкротом, то в соответствии с пунктом 4 статьи 134 Закона о банкротстве правомерно включено судом первой инстанции в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «ДВУЭС».

Также «Газпромбанк» (АО) заявлено требование о включении в реестр требований кредиторов ООО «ДВУЭС» задолженности, возникшей в связи с ненадлежащим исполнением обязательств в рамках кредитного соглашения от 12.04.2017 № 4217-010.

Как установлено судом и следует из материалов дела, между заявителем требований (банк) и ООО «КЭР» (заемщик) заключено кредитное соглашение об открытии кредитной линии от 12.04.2017 № 4217-010, по условиям которого с целью финансирования хозяйственной деятельности банк предоставляет заемщику кредитную линию с лимитом выдачи в размере 600 000 000 рублей на условиях о внесении платы за пользование заемными средствами по правилам, определенным в Положении Банка России от 22.12.2014 № 446-П; выдача кредита (транша) осуществляется банком на основании соответствующего заявления заемщика путем перечисления суммы кредита на отдельный банковский счет заемщика. 

В пункте 6.4 договора согласован срок погашения задолженности по кредитному соглашению – 31.07.2018.

Пунктом 6.8.1 кредитного договора установлена процентная ставка за пользование кредитом в размере 14,7% годовых.

В обеспечение исполнения обязательств заемщика по кредитному соглашению об открытии кредитной линии от 12.04.2017 № 4217-010 между банком и ООО «ДВУЭС» заключен договор поручительства от 29.05.2017 № 4217-010-П-6, по условиям которого должник обязался солидарно с заемщиком отвечать за исполнение обязательств по названному кредитному соглашению. 

Пунктом 1.3 договора предусмотрено, что поручитель отвечает перед банком в том же объеме, что и заемщик, включая возврат суммы основного долга, уплату процентов и неустоек, а также иных установленных договором платежей и издержек банка по взысканию долга.

Банк надлежащим образом исполнил обязательства по кредитному договору, предоставив заемщику кредит (транши) 27.04.2017 в сумме 595 130 558,50 рублей, 28.04.2017 в сумме 4 638 175,18 рублей, 31.05.2017 в размере 108 704 285,71 рублей, 27.09.2017 на сумму 30 000 000 рублей, 20.11.2017 на сумму 17 838 566,18 рублей и 22.11.2017 на сумму 14 000 000 рублей, что подтверждается представленными в материалы дела банковскими ордерами, выписками по счету.

В нарушении условий договора заемщик допустил нарушения, связанные со сроком возврата предоставленных банком кредитов, в связи с чем у ООО «КЭР» образовалась задолженность в сумме 586 761 954,11 рублей основного долга и 23 912 507,08 рублей процентов за пользование кредитом.

Проверяя обоснованность предъявленного кредитором требования, апелляционный суд учитывал следующее.

Согласно статьям 307, 309 и 310 ГК РФ обязательства возникают из договора, иных оснований, предусмотренных законом, и должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.

В силу пункта 1 статьи 819 ГК РФ по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты за пользование ею.

В силу статьи 809 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором займа, займодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором.

При этом на основании пункта 1 статьи 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

В силу пункта 1 статьи 329 ГК РФ исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием вещи должника, поручительством, независимой гарантией, задатком, обеспечительным платежом и другими способами, предусмотренными законом или договором.

По правилам, предусмотренным статьями 361 и 363 ГК РФ, поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части; при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 48 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.07.2012 № 42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством», требование к поручителю может быть установлено в деле о банкротстве лишь при условии, что должником по обеспеченному поручительством обязательству допущено нарушение указанного обязательства (пункт 1 статьи 363 ГК РФ).

В частности, названное право возникает у кредитора в том случае, когда основной должник признан банкротом, поскольку согласно пункту 1 статьи 126 Закона о банкротстве с даты признания его банкротом срок исполнения его обязательств считается наступившим.

При этом, правовой смысл пункта 1 статьи 363 ГК РФ подразумевает дополнительный характер поручительства, как способа обеспечения исполнения обязательства, в связи с чем оно само по себе не порождает денежного обязательства и не может рассматриваться в отрыве от основного обязательства, исполнение которого оно обеспечивает, поскольку именно основное обязательство определяет объем ответственности поручителя.

Из материалов дела следует,  что факт предоставления основному должнику кредитных средств в рамках кредитного соглашения подтверждается соответствующими заявлениями о предоставлении траншей, банковскими ордерами и распоряжениями на осуществление операций, а также реестрами целевого использования кредита., однако последний свои обязательства по их возврату, в том числе процентов, начисленных за пользование заемными средствами, не исполнил.

Кроме того, судом первой инстанции установлено, что кредитор уведомил основного должника и его поручителя о наличии неисполненных обязательств, а также предпринял необходимые меры по взысканию задолженности по кредитному соглашению с основного должника, в частности, заявил свои требования к ООО «КЭР» в рамках дела о его несостоятельности (банкротстве)

Данные обстоятельства в установленном законом порядке не оспорены.

Исчисленная кредитором сумма основного долга в размере                           524 923 387,93 рублей основного долга и 21 938 921,32 рублей процентов за пользование кредитом рассчитаны до принятия заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) - 25.09.2017.

Расчет процентов за пользование заемными денежными средствами, начисленных на сумму основного долга, апелляционным судом проверен и признан правильным, соответствующим нормам действующего законодательства Российской Федерации. Обстоятельства, приводимые заявителем в обоснование расчета, как и сам арифметический расчет, не оспорены и документально не опровергнуты.

Поскольку требование кредитора «Газпромбанк» (АО) в размере                 546 862 309,25 рублей основной задолженности, документально подтверждено, то в соответствии с пунктом 4 статьи 134 Закона о банкротстве такие требования правомерно признаны судом первой инстанции обоснованными и подлежащими включению в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Вместе с тем, требование кредитора о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 61 838 566,18 рублей основного долга и 1973585,76 рублей процентов за пользование кредитом не подлежит включению в реестр требований кредиторов должника в связи со следующим.

Согласно абзацу 2 пункта 1 статьи 4 Закона о банкротстве состав и размер денежных обязательств и обязательных платежей, возникших до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом и заявленных после принятия арбитражным судом такого заявления и до принятия решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства, определяются на дату введения каждой процедуры, применяемой в деле о банкротстве и следующей после наступления срока исполнения соответствующего обязательства.

Исходя из положений статьи 5 Закона о банкротстве под текущими платежами понимаются денежные обязательства и обязательные платежи, возникшие после даты принятия заявления о признании должника банкротом; возникшие после возбуждения производства по делу о банкротстве требования кредиторов об оплате поставленных товаров, оказанных услуг и выполненных работ являются текущими.

В соответствии с пунктом 2 названной статьи требования кредиторов по текущим платежам не подлежат включению в реестр требований кредиторов.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 39 Постановления Пленума ВАС РФ от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», если при рассмотрении требования кредитора в рамках дела о банкротстве будет установлено, что оно относится к категории текущих, арбитражный суд в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 150 АПК РФ выносит определение о прекращении производства по рассмотрению данного требования.

В пунктах 3 и 4 постановления Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 № 63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве» разъяснено, что при применении пункта 1 статьи 5 Закона о банкротстве судам следует учитывать, что обязательство возвратить денежную сумму, предоставленную по договору займа или кредитному договору, возникает с момента предоставления денежных средств заемщику; требования об уплате процентов за пользование заемными (кредитными) средствами, вытекающие из денежных обязательств, возникших после принятия заявления о признании должника банкротом, являются текущими платежами.

Определением Арбитражного суда Приморского края от 25.09.2017 заявление о признании должника банкротом принято к производству суда.

Таким образом, обязанность должника по возврату «Газпромбанк» (АО) 61 838 566,18 рублей основного долга и 1 973 585,76 рублей процентов за пользование кредитом возникла после принятия заявления о признании ООО «ДВУЭС» несостоятельным к производству, поскольку обозначенная задолженность возникла в связи с выдачей кредитов (траншей) после 25.09.2017, в связи с чем задолженность в общем размере 63 812 151,94 рубль основного долга относится к текущей и не подлежит включению в реестр требований кредиторов должника

На основании изложенного, поскольку требование «Газпромбанк» (АО) в сумме 63 812 151,94 рубль относится к текущим платежам, арбитражный суд первой инстанции правомерно прекратил производство по требованию на основании пункта 1 части 1 статьи 150 АПК РФ.

Рассматривая требования, вытекающие из договора о выдаче банковских гарантий, исполнение которого обеспечено поручительством должника, суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

Судом установлено и из материалов дела следует, что между Банком (гарант) и ООО «КЭР» (принципал) 14.02.2017 заключен договор о выдаче банковских гарантий № 4217-006- Р (с учетом дополнительного соглашения), по условиям которого гарант принял на себя обязательства вплоть до 31.12.2018 выдавать банковские гарантии в пользу бенефициаров – АО ДВЗ «Звезда» и ООО «ССК «Звезда», для целей обеспечения исполнения обязательств принципала по возврату аванса по договорам на выполнение строительно-монтажных работ, при этом общая сумма одновременно действующих гарантий в рамках договора составляет не более 2 550 000 000 рублей, и срок действия каждой отдельной гарантии должен истекать не позднее 31.12.2019.

Сторонами договора определено, что рассчитываемое за срок действия гарантии подлежащее уплате ежеквартально вознаграждение за выдачу каждой гарантии составляет не менее 3 % годовых от суммы гарантии, но не менее 10 000 рублей за календарный квартал или его часть; плата за изменение условий гарантии составляет 10 000 рублей.

В пользу бенефициара АО ДВЗ «Звезда» 14.02.2017  выдана гарантия № 4217-006-Р-1 в размере 1 302 995 675,26 рублей сроком действия до 15.10.2018, а также в пользу указанного бенефициара предоставлена банковская гарантия от 12.04.2017 № 4217-006-Р-2 в размере 20 697 000 рублей сроком действия до 17.03.2018.

В обеспечение обязательств по названному договору о предоставлении банковских гарантий между «Газпромбанк» (АО) и ООО «ДВУЭС» заключен договор поручительства от 31.03.2017 № 4217-006-П-6, по условиям которого при неисполнении или ненадлежащем исполнении ООО «КЭР» обязательств по договору поручитель отвечает перед банком солидарно с основным должником.

Банк 25.01.2018 получил требования об уплате денежной суммы по банковским гарантиям в размере 1 199 129 034,12 рублей и 20 697 000 рублей соответственно, во исполнение которых банк осуществил платежи, о чем свидетельствуют платежные поручения от 26.02.2018 № 137764 и № 136436.

В связи с указанными обстоятельствами «Газпромбанк» (АО) заявлена к включению в реестр требований кредиторов ООО «ДВУЭС» задолженность в размере 1 219 826 034 рублей.

В соответствии с пунктом 1 статьи 368 ГК РФ по независимой гарантии гарант принимает на себя по просьбе другого лица (принципала) обязательство уплатить указанному им третьему лицу (бенефициару) определенную денежную сумму в соответствии с условиями данного гарантом обязательства независимо от действительности обеспечиваемого такой гарантией обязательства. Требование об определенной денежной сумме считается соблюденным, если условия независимой гарантии позволяют установить подлежащую выплате денежную сумму на момент исполнения обязательства гарантом.

Пунктом 3 статьи 368 ГК РФ установлено, что независимые гарантии могут выдаваться банками или иными кредитными организациями (банковские гарантии), а также другими коммерческими организациями.

В силу пункта 2 статьи 370 ГК РФ гарант не вправе выдвигать против требования бенефициара возражения, вытекающие из основного обязательства, в обеспечение исполнения которого независимая гарантия выдана, а также из какого-либо иного обязательства, в том числе из соглашения о выдаче независимой гарантии, и в своих возражениях против требования бенефициара об исполнении независимой гарантии не вправе ссылаться на обстоятельства, не указанные в гарантии.

Выплата по банковской гарантии носит обеспечительный характер надлежащего исполнения основного обязательства (не является мерой ответственности за просрочку исполнения).

Гарант, осуществивший выплату, вправе в соответствии со статьей 379 ГК РФ требовать от принципала возмещения выплаченной им бенефициару по банковской гарантии суммы.

В пункте 7 постановления Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 № 63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве» разъяснено, что в случаях, когда банковской гарантией было обеспечено исполнение обязательства, возникшего до даты возбуждения дела о банкротстве должника-принципала, и гарант уплатил бенефициару сумму, на которую выдана гарантия, после этой даты, судам следует исходить из того, что требование гаранта к должнику-принципалу о возмещении указанной суммы не относится к текущим платежам и подлежит включению в реестр требований кредиторов.

Исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ имеющиеся в материалах дела доказательства, коллегия признала обоснованным вывод суда о возникновении у ООО «ДВУЭС» обязанности возместить «Газпромбанк» (АО) выплаченные им суммы в порядке исполнения договора о выдаче банковских гарантий от 14.02.2017 № 4217-006-Р. 

При этом доказательства возмещения банку выплаченных бенефициару по банковским гарантиям сумм в дело не представлены.

Поскольку требования банка подтверждены документально, в том числе договором поручительства, соответствующими заявлениями клиента, распоряжениями на осуществление расчетов по договору, актами приема-передачи гарантий и платежными документами, и в материалы дела не представлены доказательства погашения задолженности, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что требования «Газпромбанк» (АПК РФ) в размере 1 219 826 034 рублей основной задолженности правомерно признаны арбитражным судом обоснованными и подлежащими включению в третью очередь реестра требований кредиторов должника в соответствии с пунктом 4 статьи 134 и статьей 137 Закона о банкротстве.

Довод заявителя апелляционной жалобы о мнимости заключенных между «Газпромбанк» (АО) и ООО «ДВУЭС» договоров поручительства № 4217-006-П-6 от 31.03.2017, № 4217-010-П-6 от 29.05.2017, апелляционный суд счел необоснованным и отклонил на основании следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Невозможность исполнить договор поручительства при его заключении не свидетельствует о мнимости этой сделки и не означает, что у стороны договора и в дальнейшем не будет возможности удовлетворить требования кредитора (указанный вывод также, указан в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 17 мая 2016 № 2-КГ16-2). 

В соответствии с пунктом 3 статьи 179 ГК РФ сделка на крайне невыгодных условиях, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Сторонами не представлено доказательств, что должник был вынуждено совершить оспариваемую сделку вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем другая сторона воспользовалась.

Кредитор является субъектом предпринимательской деятельности, то есть, заключая сделку, действовал на свой риск, невыгодность сделки само по себе не может служить основанием для признания договора недействительным. Оценка финансовых рисков банка при заключении оспариваемого договора, лежит на самом банке как на субъекте предпринимательской деятельности.

Заключение договора поручительства с бенефициарным владельцем бизнеса в обеспечение исполнения обязательств юридического лица по кредитному договору является для банков обычной практикой, а договор поручительства заключен в процессе обычной хозяйственной деятельности.

Кроме того, из разъяснений, содержащихся в пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.07.2012 № 42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством», следует, что заключение договора поручительства может быть вызвано наличием у заемщиков и поручителей в момент выдачи поручительства общих экономических интересов (например, основное и дочернее общества, преобладающее и зависимое общества, общества, взаимно участвующие в капиталах друг друга, лица, совместно действующие на основе договора простого товарищества).

Следовательно, наличие у заемщика и поручителя в момент выдачи поручительств общих экономических интересов, связанных, в том числе, с коммерческим кредитованием, является объяснением мотива совершения обеспечительной сделки (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.02.2014 № 14510/13).

Довод подателя жалобы о том, что на момент подписания договоров поручительства должник отвечал признаком неплатежеспособности, судом апелляционной инстанции отклоняется за необоснованностью.

В нарушение положения статьи 65 АПК РФ, податель жалобы не представил суду доказательства подтверждающих того, что на момент заключения договора поручительства  ООО «ДВУЭС» являлось неплатежеспособным и «Газпромбанк» (АО) могло установить признаки неплатежеспособности должника.

Само по себе наличие кредиторской задолженности у должника на дату совершения сделки поручительства является естественной ситуацией, когда наличие у юридического лица иных обязательств, является следствием ведения им обычной хозяйственной деятельности и не может расцениваться как злоупотребление правом.

Доказательств того, что при заключении договора поручительства ООО «ДВУЭС» либо Банк действовали с умыслом на причинение вреда иным кредиторам должника, в материалах дела отсутствуют.

Апелляционный суд счел, что суд первой инстанции обосновано отклонил возражения временного управляющего должника, заявленные со ссылкой на злоупотребление правом ввиду отсутствия выгоды должника от предоставления поручительства за надлежащее исполнение обязательств ООО «КЭР» исходя из следующего.

Сущность поручительства как акцессорного (добавочного, дополнительного) обеспечительного обязательства заключается в том, что для целей обеспечения исполнения основного обязательства привлекается третье лицо, которое отвечает перед кредитором по основному обязательству в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обеспеченного поручительством основного обязательства. Лицу, ссылающемуся на заключение договора поручительства с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, необходимо представить доказательства того, что поручитель знал или должен был знать о том, что основное обязательство, обеспечиваемое поручительством, в любом случае либо с высокой вероятностью не будет исполнено. Вместе с тем, применительно к настоящему обособленному спору таких доказательств не представлено.

Неполучение должником какой-либо имущественной либо иной выгоды в связи с заключением договоров поручительства само по себе не свидетельствует о том, что данные сделки совершены при злоупотреблении правом; заключение договоров поручительства может быть вызвано наличием у заемщика и поручителя в момент выдачи поручительств общих экономических интересов.

Поручительство за лицо, входящее в одну группу лиц с поручителем и имеющее с ним общие экономические интересы, объясняется этими интересами, то есть возможностью получения определенных экономических благ в будущем. При этом согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, факт общности экономических интересов может быть подтвержден как аффилированностью юридической, так и фактической.

Судом первой инстанции установлено, что при обеспечении обязательств ООО «КЭР» поручительством ООО «ДВУЭС»  принадлежало к одной группе компаний через корпоративное участие, чем и обусловлено заключение соответствующих договоров поручительства.

Кроме того, связь компаний, поручительством которых обеспечивалось исполнение обязательств основного должника - ООО «КЭР», а также функциональное назначение каждого предприятия группы раскрыты, в частности, в анкете поручителя, предоставленной должником в банк.

В рамках настоящего обособленного спора не доказана недобросовестность действий банка по получению обеспечения от аффилированного с основным должником лица, находящегося в неустойчивом финансовом положении. 

При этом суд  первой инстанции принял во внимание то, что требования банка к ООО «ДВУЭС» предъявлены в деле о его несостоятельности (банкротстве), возбужденному по заявлению иного лица, соответствующие сделки не признаны недействительными, а также то обстоятельство, что исполнение обязательств ООО «КЭР» обеспечивалось не только поручительством должника, но и иными лицами. 

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475 по делу № А53-885/2014 сформулирована позиция о том, что в условиях недоказанности недобросовестности банка сами по себе обеспечительные сделки не могут рассматриваться как направленные на причинение вреда кредиторам лица, предоставляющего обеспечение, и при ином подходе следовало бы признать принципиальную недопустимость кредитования банками предприятий, функционирующих в кризисной ситуации. 

При изложенных обстоятельствах у суда не имелось оснований полагать, что поручительство ООО «ДВУЭС» не основано на добросовестной хозяйственной цели, в связи с чем соответствующие возражения обосновано отклонены арбитражным судом при рассмотрении настоящего обособленного спора.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что требования заявителя в размере 1 766 688 763,25 рублей основной задолженности подлежат включению в реестр требований кредиторов должника, а производство по заявленному требованию о включении в реестр требований кредиторов должника  63 812 151,94 рубль основной задолженности подлежит прекращению на основании пунктом 1 части 1 статьи 150 АПК РФ.

Доводы заявителя апелляционной жалобы не основаны на доказательственной базе, не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 АПК РФ, апелляционная инстанция не усмотрела.

С учетом изложенного, оснований для удовлетворения апелляционных жалоб не имеется, обжалуемое определение принято в соответствии с нормами материального и процессуального права.

Руководствуясь статьями 258, 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Пятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Приморского края от 25.09.2018 по делу №А51-19829/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Приморского края в течение одного месяца.

Председательствующий

Н.А. Скрипка

Судьи

Л.А. Мокроусова

Е.Н. Шалаганова