1314/2024-8664(3) 

 

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А http://13aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А56-104405/2022

24 января 2024 года

г. Санкт-Петербург

/сд.4  Резолютивная часть постановления объявлена 15 января 2024 года  

Постановление изготовлено в полном объеме 24 января 2024 года Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Слоневской А.Ю., судей Сотова И.В., Тойвонена И.Ю., при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, при участии: от ФИО2: ФИО3 по доверенности от 25.09.2023, конкурсный управляющий ФИО4 лично, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу  (регистрационный номер 13АП-39417/2023) конкурсного управляющего  ООО «Проектно-строительная компания «Пилар» на определение Арбитражного  суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 10.11.2023 по делу  

 № А56-104405/2022/сд.4, принятое по заявлению конкурсного управляющего  

ООО «Проектно-строительная компания «Пилар» к ФИО2 о  признании сделки недействительной в рамках дела о несостоятельности  (банкротстве) ООО «Проектно-строительная компания «Пилар»,  

третье лицо: ООО «Балтийский Лизинг», 

установил:

в производстве Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской  области находится дело о несостоятельности (банкротстве) общества с  ограниченной ответственностью «Проектно-строительная компания «Пилар»  

(ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, Санкт-Петербург, ул.Чугунная, д.14, лит.3,  пом.3Н; далее – Общество).  

Определением суда от 16.12.2022 в отношении должника введена процедура  наблюдения.  

Решением суда от 11.07.2023 в отношении должника открыто конкурсное  производство. Соответствующее сообщение опубликовано в газете «Коммерсантъ»  05.07.2023.  

Конкурсный управляющий 01.08.2023 обратился в суд с заявлением о  признании недействительным соглашения от 19.07.2021 № 1167/20-ОБЛ-ЗС о  замене стороны в договоре лизинга, заключенного должником, ФИО2 (далее – ответчик) и обществом с ограниченной ответственностью  

«Балтийский лизинг» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, Санкт-Петербург,  ул.10-я Красноармейская, д.22, литер А; далее – Компания); применении  последствий недействительности сделки в виде взыскания с ответчика 578 763 руб.  в конкурсную массу должника (с учетом уточнений в порядке статьи 49  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).  

Определением суда от 10.11.2023 в удовлетворении заявления о назначении  и проведении судебно-оценочной экспертизы отказано; в удовлетворении  заявления о признании сделки недействительной отказано; в доход федерального  бюджета с  Общества взысканы 6 000 руб. государственной пошлины.  

Конкурсный управляющий Обществом не согласился с определением суда от  10.11.2023 и обратился с апелляционной жалобой, в которой просит назначить и  провести по делу судебно-оценочную экспертизу по определению рыночной  стоимости транспортного средства, обжалуемое определение отменить,  удовлетворить заявленные требования в полном объёме. Податель жалобы  считает, что судом первой инстанции неверно применены нормы материального  права, поскольку не учтены положения статьи 9.1, а также пункта 1 статьи 61.2  Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»  (далее - Закон о банкротстве), в соответствии с которыми оспариваемые сделки  заключены в течение года до возбуждения дела о банкротстве. Конкурсный  управляющий отмечает, что согласно заключению специалиста от 01.08.2023  стоимость уступленного права ответчику составила 565 993 руб. 61 коп., в тоже  время со стороны ответчика представлена иная рыночная оценка транспортного  средства, в связи с чем в рамках настоящего спора для устранения разногласий о  рыночной стоимости отчужденного имущества надлежит назначить экспертизу по  определению его рыночной стоимости.  

ФИО2 представлен отзыв, в котором изложены возражения по  апелляционной жалобе.  

От конкурсного управляющего Обществом поступили письменные возражения  на отзыв ответчика, которые приобщены к материалам дела.  

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы  опубликована на Интернет-сайте «Картотека арбитражных дел».  

В судебном заседании конкурсный управляющий ФИО4 ходатайство  о назначении по делу экспертизы поддержал. Представитель ФИО2 против  его удовлетворения возражал.  

В соответствии со статьей 82 АПК РФ для разъяснения возникающих при  рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд  назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия  лиц, участвующих в деле. В случае, если назначение экспертизы предписано  законом или предусмотрено договором либо необходимо для проверки заявления о  фальсификации представленного доказательства либо если необходимо  проведение дополнительной или повторной экспертизы, арбитражный суд может  назначить экспертизу по своей инициативе.  

Рассмотрев заявленное ходатайство, руководствуясь статьями 82 и 159 АПК  РФ, апелляционный суд отказывает в его удовлетворении, поскольку в материалах  обособленного спора имеется отчёт об оценке № 03/09/23-И от 19.09.2023, а также  заключение специалиста от 01.08.2023 № 01-1/08, которые являются достаточными  доказательствами, подлежащими оценке судом, рыночной стоимости спорного  имущества.   

В данном случае отсутствуют предусмотренные статьёй 82 АПК РФ основания  для назначения судебной экспертизы.  

Конкурсный управляющий ФИО4 доводы, изложенные в  апелляционной жалобе, поддержал. Представитель ФИО2 против её  удовлетворения возражал.  

Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания  иные лица, участвующие в деле, явку представителей не обеспечили, что в силу  статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы в их  отсутствие.  

Законность и обоснованность обжалуемого определения проверены в  апелляционном порядке.  

Исследовав доводы апелляционной жалобы, письменные позиции,  представленные участвующими в деле лицами в совокупности и взаимосвязи с  собранными по обособленному спору доказательствами, учитывая размещенную в  картотеке арбитражных дел в телекоммуникационной сети Интернет информацию  по делу о банкротстве, апелляционный суд, не соглашаясь с выводами суда первой  инстанции, усматривает основания для отмены принятого судебного акта.  

Как следует из материалов дела, между должником (лизингополучатель) и  третьим лицом (лизингодатель) 23.06.2020 заключён договор лизинга, согласно  которому должнику в лизинг передано транспортное средство Лада Нива 2020 года  выпуска с VIN 

<

***> (лизинговые платежи должны были составить  609 900 руб.); срок лизинговых платежей установлен до 24.07.2021 с уплатой  авансового платежа в размере 228 712 руб. 50 коп. и ежемесячными платежами в  25 947 руб. 50 коп.  

Между должником, третьим лицом и ответчиком 19.07.2021 заключено  соглашение к вышеуказанному договору лизинга, согласно которому новым  лизингополучателем стал ответчик, а сумма неисполненных лизинговых платежей  составила 31 137 руб.  

Конкурсный управляющий, полагая, что соглашение от 19.07.2021 о замене  стороны в обязательстве является недействительной сделкой, совершенной  должником в отсутствие встречного исполнения обязательств при наличии  признаков неплатежеспособности у должника с целью причинения имущественного  вреда кредиторам, ссылаясь на положения пункта 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве, статьи 10 ГК РФ, обратился в арбитражный суд с настоящим  заявлением.  

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления, исходил из  того, что совокупность оснований для признания соглашения недействительным  применительно к диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве конкурсным  управляющим не доказана, указав на отсутствие доказательств того, что  оспариваемым соглашением причинен вред имущественным правам должника и его  кредиторов, поскольку должник, заключив спорное соглашение, не только утратил  право на приобретение спорного имущества в собственность, но и освободил себя  от обязанности по возврату оставшейся части финансирования и платы за  пользование финансированием, т.е. от всех обязательств, срок исполнения которых  наступил до даты заключения оспариваемого соглашения. Кроме того, суд первой  инстанции отметил, что доказательств, однозначно свидетельствующих о наличии у  должника признаков неплатежеспособности, не представлено, также как и  указывающих на осведомлённость ответчика о причинении вреда кредиторам  должника оспариваемой сделкой.  

Апелляционный суд, заслушав лиц, участвующих в деле, повторно  исследовав представленные в материалы дела доказательства, усматривает  основания для отмены принятого судебного акта.  

В настоящем случае дело о банкротстве возбуждено 24.10.2022, а  оспариваемая сделка заключена 19.07.2021.  

При этом постановлением Правительства РФ от 28.03.2022 № 497 введен  мораторий на возбуждение дел о банкротстве с 01.04.2022, который продлился до  01.10.2022.  

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 13 постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 № 44 «О некоторых вопросах  применения положений статьи 9.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О  несостоятельности (банкротстве)» по смыслу подпункта 1 пункта 4 статьи 9.1 Закона  о банкротстве в случае введения моратория периоды, предусмотренные абзацем  вторым пункта 2 статьи 19, статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, по делам о  банкротстве, возбужденным в трехмесячный срок, исчисляются исходя из дня  введения моратория. В частности, это означает, что при оспаривании сделок  проверкой охватываются: периоды, предшествующие дню введения моратория,  установленные статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве (один месяц, шесть  месяцев, год или три года); период действия моратория; период со дня окончания  моратория до дня возбуждения дела о банкротстве; период после возбуждения дела  о банкротстве.  

Как указано ранее, настоящее дело о банкротстве возбуждено 24.10.2022, то  есть в пределах трех месяцев с даты окончания вышеуказанного моратория, и,  следовательно, периоды оспаривания сделок должника следует исчислять из дня  введения моратория, то есть с 01.04.2022.  

Оспариваемая сделка заключена 19.07.2021, в связи с чем, как обоснованно  указал конкурсный управляющий в апелляционной жалобе, может быть оспорена на  основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

В силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная  должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом  или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным  судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств  другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные  условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или)  иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются  аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным  исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача  имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость  переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения  обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного  исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого  встречного исполнения обязательств.  

Таким образом, для признания сделки недействительной по основанию,  указанному в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, лицу, требующему  признания сделки недействительной, необходимо доказать, а суд должен  установить следующие обстоятельства: сделка заключена в течение года до  принятия заявления о признании банкротом или после принятия данного заявления  (данный срок является периодом подозрения, который устанавливается с целью  обеспечения стабильности гражданского оборота); неравноценное встречное  исполнение обязательств.  

Как указано в пункте 38 Обзора судебной практики по спорам, связанным с  договором финансовой аренды (лизинга), утвержденного Президиумом Верховного  Суда Российской Федерации 27.10.2021 (далее - Обзор), в случае оспаривания  соглашения о передаче лизингополучателем прав и обязанностей по договору  

лизинга по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве, факт причинения вреда имущественным правам кредиторов  устанавливается путем определения соотношения между коммерческой ценностью  договорной позиции предыдущего лизингополучателя и размером встречного  предоставления нового лизингополучателя.  

Согласно правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации, изложенной в постановлении Президиума от 21.01.2014 N 6878/13, под  договором выкупного лизинга понимается договор, в котором содержится условие о  праве лизингополучателя выкупить по окончании срока действия данного договора  предмет лизинга.  

При этом неустановление в договоре лизинга выкупной стоимости,  уплачиваемой по окончании срока лизинга, либо определение ее в символическом  размере при превышении срока полезного использования предмета лизинга над  сроком лизинга означает, что выкупная стоимость вошла в состав периодических  лизинговых платежей.  

В данном случае выкупная цена предмета лизинга с учетом установления в  договоре ее символического размера 1 500 руб. (пункт 2.9 договора лизинга, пункт  2.1.3 соглашения) фактически включена сторонами договора лизинга в  периодические лизинговые платежи.  

Перемена лизингополучателя не должна приводить к тому, что новый  лизингополучатель приобретает право на получение предмета лизинга в  собственность, не уплатив экономически обоснованную стоимость такого предмета  лизинга, в том числе в результате того, что большую часть такой стоимости уплатил  прежний лизингополучатель.  

Из обстоятельств дела следует, что должником – первоначальным  лизингополучателем выплачена основная часть лизинговых платежей. При этом  износ предмета лизинга является незначительным.  

В настоящем споре конкурсный управляющий ссылался на то, что  действительная стоимость предмета лизинга на дату заключения соглашения  составляла 578 763 руб., а рыночная стоимость встречного предоставления по  оспариваемому соглашению – 565 993 руб. 61 коп.  

Ответчик полагает, что должник получил встречное предоставление на сумму  578 763 руб. в полном объеме от лизингодателя в период с 18.06.20220 по  19.07.2021, поскольку в течение данного периода времени использовало  автомобиль. Рыночная стоимость автомобиля по состоянию на июль 20201 года  согласно отчету об оценке от 19.09.2023 № 03/09/23-И составляла 382 000 руб.  

Судом установлено, что на момент заключения оспариваемого соглашения  Общество уже оплатило лизинговые платежи в размере 578 763 руб., а согласно  пункту 2.1.1 соглашения лизинговые платежи по договору лизинга, сроки начисления  и внесения которых наступают после 19.07.2021, в сумме 31 137 руб., пункту 2.1.2  соглашения пени, проценты, начисленные за нарушение сроков внесения  лизинговых платежей в размере 0,1% просроченной суммы за каждый день  просрочки, на 19.07.2021 согласно расчету в приложении 2 к соглашению составили  1 369 руб. 39 коп.  

Размер справедливого встречного исполнения по договору о замене стороны  в договоре лизинга должен соответствовать размеру сально встречных  обязательств по договору лизинга на дату перемены лица в договоре, если такое  сальдо складывается в пользу прежнего лизингополучателя.  

Стоимость договорной позиции лизингополучателя определяется в  зависимости от входящих в нее активов (наличие правомерного ожидания  лизингополучателя в отношении приобретения права собственности на предмет  

лизинга в будущем, стоимость этого имущества с учетом износа и т.д.) и пассивов  (размер просроченной задолженности, начисленных санкций за нарушение  договора, размер будущих лизинговых платежей и т.д.).  

В данном случае суд первой инстанции согласился с доводами ответчика о  наличии встречного предоставления в виде освобождения должника от дальнейшей  уплаты лизинговых платежей.  

Апелляционным судом установлено, что в пункте 1.3 соглашения стороны  установили, что лизингополучатель и новый лизингополучатель дополнительным  соглашением предусмотрят, что каждый из них вправе получить от другого за  исполнение настоящего соглашения встречное предоставление, которое не может  выражаться в передаче прав и (или) обязанностей, являющихся предметом  настоящего соглашения.  

В материалах обособленного спора соответствующее дополнительное  соглашение отсутствует, согласно пояснениям сторон такое соглашение о  встречном предоставлении не заключалось.  

Поскольку дополнительное соглашение, устанавливающее стоимость  передаваемых прав сторонами, не заключено, оспариваемым соглашением не  предусмотрено встречное предоставление со стороны ответчика за перевод на него  прав и обязанностей лизингополучателя.  

Оценивая соглашение о передаче договорной позиции применительно к  положениям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, следует проанализировать  соотношение между коммерческой ценностью договорной позиции предыдущего  лизингополучателя и размером встречного предоставления нового  лизингополучателя.  

При этом стоимость договорной позиции лизингополучателя определяется в  зависимости от входящих в нее активов (наличие правомерного ожидания  лизингополучателя в отношении приобретения права собственности на предмет  лизинга в будущем, стоимость этого имущества с учетом износа и др.) и пассивов  (размер просроченной задолженности, начисленных санкций за нарушение  договора, размер будущих лизинговых платежей и др.).  

Таким образом, для целей определения размера платы при перенайме по  лизингу, подлежащей уплате новым лизингополучателем первоначальному  лизингополучателю, в расчет принимается коммерческая ценность договорной  позиции, под которой следует понимать рыночную стоимость предмета лизинга на  момент перенайма, уменьшенную на размер будущих лизинговых и иных  причитающихся по договору лизинга платежей.  

В целях установления названной стоимости суд апелляционной инстанции  исследовал и оценил представленные в материалы дела доказательства, в  частности, заключение специалиста от 01.08.2023, отчет об оценке от 19.09.2023  

 № 03/09/23-И. 

Судом апелляционной инстанции не принят в качестве надлежащего  доказательства отчет об оценке от 19.09.2023, в частности, поскольку в нем  применен затратный метод без раскрытия цифр, положенных в его основание, в  тоже время не применен доходный метод (при расчете арендной платы), а деление  на половину результатов стоимости, полученной при применении двух методов, не  соответствует Федеральному стандарту оценки «Общие понятия оценки, подходы и  требования к проведению оценки», утвержденные приказом Минэкономразвития  России от 20.05.2015 № 297. В отчете от 19.09.2023 не содержится описание  предмета оценки. Согласно Федеральному стандарту оценки «Оценка стоимости  машин и оборудования», утвержденному приказом Минэкономразвития России от  01.06.2015 № 328 при наличии развитого и активного рынка объектов-аналогов,  

позволяющего получить необходимый для оценки объем данных о ценах и  характеристиках объектов-аналогов, может быть сделан вывод о достаточности  применения только сравнительного подхода. Недостаток рыночной информации,  необходимой для сравнительного подхода, является основанием для отказа от его  использования.  

В данном случае транспортное средство не является уникальным,  обладающим специализированными свойствами и признаками, рынок автомобилей  развит. В отчете от 19.09.2023 не указаны основания, по которым специалист  отказался от сравнительного подхода при наличии достоверной и достаточной для  анализа информации о ценах и характеристиках объектов-аналогов.  

Апелляционный суд принимает во внимание, что в отчете от 19.09.2023  специалист использовал три аналога стоимостью 650 000 руб., 860 000 руб. и  595 000 руб. В отчете от 19.09.2023 указано, что при использовании подхода к  определению рыночной стоимости объектов оценки с точки зрения сравнения  продаж был изучен рынок предложений на продажу объектов, которые наиболее  сопоставимы с оцениваемыми объектами (учтена дата предложения, комплектация,  состояние) (лист 21 отчета). Именно эта цена, определенная при применении  сравнительного подхода, по мнению апелляционного суда, наиболее точно  определяет цену, которая может быть получена при продаже автомобиля на  конкурентом открытом рынке, то есть является рыночной.  

Далее специалист в отчете от 19.09.2023 применяет затратный способ и  производит корректировку цены в целом более, чем на 40% (6%, 25% и далее) и  определяет рыночную стоимость с учетом этих корректировок в размере  

382 000 руб. Поскольку специалист применил затратный метод, необоснованно  отказавшись от сравнительно, соответствующие корректировки суд апелляционной  инстанции считает несостоятельными и выводы специалиста о рыночной стоимости  в отчете от 19.09.2023 недостоверными.  

В заключении специалиста от 01.08.2023 установлена рыночная стоимость  предмета лизинга на дату заключения соглашения в размере 600 000 руб. исходя из  сведений о цене аналогичных автомобилей, то есть с применением сравнительного  подхода.  

Сторонами не заявлены возражения относительно аналогов транспортных  средств, используемых специалистами при определении рыночной стоимости  предмета лизинга при сравнительном подходе. Учитывая, что в отчете от  19.09.2023, представленном ответчиком, применены аналоги стоимостью  

650 000 руб., 860 000 руб. и 595 000 руб., то есть в среднем 700 тыс.руб.,  апелляционный суд считает, что рыночная стоимость предмета лизинга на момент  совершения оспариваемой сделки, которая определена в заключении от 01.08.2023  в размере 600 000 руб., не опровергнута и признается доказанной конкурсным  управляющим.  

Апелляционным судом установлено, что по условиям оспариваемого  соглашения ответчик обязался и оплатил 31 137 руб. лизинговых платежей,  

1 369 руб. 39 коп. пеней и 1 500 руб. выкупной цены, всего 34 006 руб. 39 коп. 

Следовательно, с учетом разъяснений, приведенных в пункте 38 Обзора,  коммерческая ценность договорной позиции (рыночная стоимость предмета лизинга  на момент перенайма, уменьшенная на размер будущих лизинговых и иных  причитающихся по договору лизинга платежей) составляет 565 993 руб. 61 коп.  (600 000 руб. – 34 006 руб. 39 коп.)  

Ссылки ответчика на рыночную цену аренды автомобиля отклоняются  апелляционным судом как несостоятельные, противоречащие разъяснениям,  приведенным в пункте 38 Обзора, а также с учетом того, что в данном случае  

выкупная стоимость автомобиля вошла в состав периодических лизинговых  платежей.  

Перемена лизингополучателя не должна приводить к тому, что новый  лизингополучатель приобретает право на получение предмета лизинга в  собственность, не уплатив экономически обоснованную стоимость такого предмета  лизинга, в том числе в результате того, что большую часть такой стоимости уплатил  прежний лизингополучатель.  

Согласно пояснениям Компании объем принятых ФИО2 обязательств  должника в процентом соотношении к закупочной стоимости предмета лизинга  составляет 5,57%. Данное обстоятельство не опровергнуто сторонами. При этом  почти все лизинговые платежи по договору лизинга, в которые вошла в том числе  выкупная стоимость автомобиля, оплачены должником.  

Таким образом, судом установлено значительное расхождение между  размером встречного предоставления нового лизингополучателя и коммерческой  ценностью договорной позиции, что свидетельствует о совершении сделки с  неравноценным предоставлением и наличием оснований для признания  оспариваемого соглашения недействительным по пункту 1 статьи 61.2 Закона о  банкротстве.  

Апелляционный суд отмечает, что сама по себе недоказанность признаков  неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения  сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не  блокирует возможность квалификации оспариваемой сделки должника в качестве  подозрительной. Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может  быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК  РФ).  

Вопреки выводам ответчика недоказанность осведомленности ответчика на  момент заключения сделки о неплатежеспособности должника не имеет решающего  значения для правильного разрешения настоящего спора.  

Согласно правовой позиции, сформулированной в определении Верховного  Суда РФ от 22.12.2016 г. N 308-ЭС16-11018, отчуждение имущества, не имеющего  недостатков, по цене, заниженной многократно, очевидно свидетельствует о  заключении сделки с целью вывода ликвидного имущества, что, в свою очередь, не  может не порождать у любого добросовестного и разумного участника гражданского  оборота сомнений относительно правомерности отчуждения, а поэтому покупатель,  проявляя обычную степень осмотрительности, должен при заключении подобной  (подозрительной, в т.ч. в силу ее цены) сделки предпринять дополнительные меры,  направленные на проверку обстоятельств, связанных со стоимостью имущества.  

В данном случае действия ответчика, приобретающего автомобиль по цене, в  несколько раз ниже рыночной, нельзя назвать осмотрительными и осторожными.  Многократное занижение стоимости отчуждаемого имущества должно было  породить у него, как у добросовестного и разумного участника гражданского  оборота, сомнения относительно правомерности такого отчуждения.  

В этой связи предполагается, что ответчик либо знал о намерении должника  вывести свое имущество из-под угрозы обращения на него взыскания и действовал  с ним совместно, либо понимал, что должник избавляется от своего имущества по  заниженной цене по причинам, не связанным с его экономическими интересами,  соответственно, он прямо или косвенно осведомлен о противоправной цели  должника (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного  Суда РФ от 22.12.2016 N 308-ЭС16-11018).  

В данном случае встречное предоставление по оспариваемому соглашению,  которое оплачено ответчиком, в разы меньше стоимости договорной позиции  

лизингополучателя. Ответчик не опроверг, что большая часть лизинговых платежей  уплачены должником, перенаем имел место накануне исполнения обязательств по  договору лизинга, экономическая целесообразность совершения оспариваемой  сделки не раскрыта.  

Ссылки ответчика на совершение платежей по договору лизинга иным лицом  за должника отклоняются, поскольку такие платежи, совершенные в порядке статьи  313 ГК РФ, не относятся на ответчика как нового лизингополучателя и учтены  лизингодателем как платежи должника (лизингополучателя). Доказательства  обратного не представлены.  

При таких обстоятельствах оспариваемое соглашение имеет признаки  недействительности также на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве  как совершенного с причинением вреда кредиторам в условиях отчуждения актива  должника по существенно заниженной цене.  

Как следует из пункта 39 Обзора, при применении последствий  недействительности соглашения о передаче прав и обязанностей по договору  лизинга, обязательства по которому были исполнены последующим  лизингополучателем, с него может быть взыскана действительная стоимость  договорной позиции на момент ее приобретения.  

В настоящем случае обязательства уплаты лизинговых платежей новым  лизингополучателем исполнены полностью.  

Таким образом, в качестве применения последствий недействительности  оспариваемого соглашения апелляционный суд взыскивает с ответчика 565 993 руб.  61 коп., что составляет действительную стоимость договорной позиции.  

Доводы ответчика о том, что в иске конкурсным управляющим указано  оспариваемое соглашение от 02.07.2021 свидетельствуют об опечатке заявителя с  учетом того, что и ответчик, и третье лицо в своих отзывах, ходатайстве о  назначении экспертизы указывали о соглашении от 19.07.2021 и приводили  соответствующие возражения, касающиеся оспариваемого соглашения от  19.07.2021. Конкурсный управляющий в отзыве на возражение ответчика от  06.10.2023 № 224.3 (лист дела 32) также уточнил, что оспаривается соглашение от  19.07.2021.  

При изложенных обстоятельствах определение суда от 10.11.2023 подлежит  отмене с принятием судебного акта о частичном удовлетворении заявления с  признанием недействительным оспариваемого соглашения и взыскания с ответчика  в пользу должника 565 993 руб. 61 коп. В удовлетворении заявления о взыскании  остальной суммы денежных средства отказано.  

Судебные расходы по уплате государственной пошлины в порядке статьи 110  АПК РФ относятся на ответчика. Заявителю в судах первой и апелляционной  инстанций предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины, в связи с чем  пошлина подлежит взысканию в доход федерального бюджета.  

Руководствуясь статьями 82, 110, пунктом 2 статьи 269 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный  апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

в удовлетворении ходатайства о назначении судебной экспертизы отказать. 

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской  

области от 10.11.2023 по делу № А56-104405/2022/сд.4 отменить. 

Признать недействительным соглашение от 19.07.2021 № 1167/20-ОБЛ-ЗС о  

замене стороны в обязательствах в договоре лизинга, заключённое обществом с  

ограниченной ответственностью «Проектно-строительная компания «Пилар»  

ФИО2 и обществом с ограниченной ответственностью  «Балтийский лизинг».  

Применить последствия недействительности сделки. Взыскать с ФИО2 в пользу общества с ограниченной ответственностью  «Проектно-строительная компания «Пилар» 565 993 руб. 61 коп.  

В удовлетворении остальной части заявления отказать. Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета 9 000 руб. государственной пошлины. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.  

Председательствующий А.Ю. Слоневская  

Судьи И.В. Сотов  

 И.Ю. Тойвонен