АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

 

Нижний Новгород

Дело № А38-11891/2018

21 марта 2022 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 15.03.2022.

Постановление в полном объеме изготовлено 21.03.2022.

 

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Елисеевой Е.В.,

судей Ногтевой В.А., Чижова И.В.

 

в отсутствие представителей участвующих в деле лиц

 

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу

конкурсного управляющего кредитного потребительского кооператива граждан «Социальный прогресс» ФИО1

 

на определение Арбитражного суда Республики Марий Эл от 29.06.2021  и

на постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 18.10.2021

по делу № А38-11891/2018

 

по заявлению конкурсного управляющего 

кредитного потребительского кооператива граждан «Социальный прогресс» 

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>)

ФИО1

о признании сделки должника недействительной

и о применении последствий ее недействительности,

 

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, – 

ФИО3,

 

и   у с т а н о в и л : 

 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) кредитного потребительского кооператива граждан «Социальный прогресс» (далее – Кооператив, должник) конкурсный управляющий должника ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Республики Марий Эл с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о признании недействительной сделкой договора об уступке прав требования от 31.10.2018, заключенного Кооперативом и ФИО2, и о применении последствий недействительности сделки в виде восстановления права требования Кооператива к ФИО3 по договору целевого займа от 31.10.2016 № 3110/2016 в размере 843 027 рублей.

Заявление конкурсного управляющего основано на пункте 3 статьи 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и мотивировано тем, что оспоренная сделка повлекла оказание предпочтения ФИО2 по отношению к удовлетворению требований иных кредиторов должника.

ФИО3 привлечен арбитражным судом к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

Суд первой инстанции определением от 29.06.2021, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 18.10.2021, отказал в удовлетворении заявленных требований. Суды пришли к выводу о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности при обращении в суд с заявлением об оспаривании сделки должника по специальным основаниям, предусмотренным в Законе о банкротстве.

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, конкурсный управляющий ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение от 29.06.2021 и постановление от 18.10.2021 и направить спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование кассационной жалобы конкурсный управляющий ссылается на неверное определение судами даты начала течения срока исковой давности.

Как полагает заявитель кассационной жалобы, по общему правилу срок исковой давности не начинает течь, пока право заявителя не нарушено. Следовательно, начало течения срока исковой давности связано с наличием у управомоченного лица реальной возможности защитить нарушенное право и определяется моментом, когда такое лицо узнало или должно было узнать о нарушенном праве и о личности нарушителя (субъективный аспект). В данном случае конкурсный управляющий ФИО1 могла узнать об основаниях для оспаривания договора уступки от 31.10.2018 не ранее 28.10.2020 – даты получения на электронную почту от кредитора и члена комитета кредиторов обращения о необходимости проведения проверки законности заключения договора. Следовательно, 28.10.2020 начал течь срок исковой давности. Ранее указанной даты ни один из конкурсных управляющих Кооператива не мог располагать сведениями о факте совершения спорной сделки вследствие изъятия правоохранительными органами в рамках расследования по уголовному делу, возбужденному по обвинению ФИО4 (руководителя Кооператива) в совершении преступления, всей бухгалтерской и иной документации должника, в том числе оригиналов договоров и других первичных документов, что не позволило конкурсным управляющим провести анализ сделок, совершенных Кооперативом.

ФИО2 в письменном отзыве на кассационную жалобу отклонил доводы заявителя, указав на законность и обоснованность принятых судебных актов в обжалованной части, а также ходатайствовал о рассмотрении жалобы без его участия.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, не обеспечили явку представителей в судебное заседание, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность определения Арбитражного суда Республики Марий Эл от 29.06.2021 и постановления Первого арбитражного апелляционного суда от 18.10.2021 проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в обжалованной части в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд округа проверяет правильность применения судом первой и апелляционной инстанций норм права, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Изучив представленные в дело доказательства, проверив обоснованность доводов, приведенных в кассационной жалобе и в отзыве на нее, суд округа не нашел правовых оснований для отмены обжалованных судебных актов.

Как следует из материалов дела, Кооператив в лице ФИО4 и член Кооператива ФИО2 заключили договор об уступке прав требования от 31.10.2018, в соответствии с которым Кооператив передал ФИО2 право требования к ФИО3, возникшее в связи с неисполнением последним обязательств по договору целевого займа от 31.10.2016 № 3110/2016 на сумму 843 027 рублей. Стороны согласовали, что Кооператив уступает право требования в счет погашения имеющейся перед ФИО2 задолженности по договору передачи личных сбережений от 18.11.2016 № 1146.11 в сумме 1 460 000 рублей.

Арбитражный суд Республики Марий Эл определением от 09.01.2019 возбудил производство по делу о несостоятельности (банкротстве) Кооператива; определением от 09.04.2019 ввел в отношении должника процедуру наблюдения и утвердил временным управляющим ФИО5; решением от 22.08.2019 признал Кооператив несостоятельным (банкротом) и открыл в отношении его имущества конкурсное производство, утвердив ФИО5 конкурсным управляющим должника; определением от 10.01.2020 отстранил ФИО5 от исполнения обязанностей конкурсного управляющего и определением от 03.02.2020 утвердил конкурсным управляющим ФИО1

Посчитав, что заключение договора уступки права требования от 31.10.2018 привело к предпочтительному удовлетворению требований ФИО2 по отношению к требованиям иных кредиторов должника, конкурсный управляющий ФИО1 обратилась в суд с заявлением о признании данной сделки недействительной.

На основании пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, в частности при наличии условия, когда сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о банкротстве (абзац пятый).

В зависимости от того, когда была совершена сделка с предпочтением, Закон о банкротстве определяет различный круг обстоятельств, подлежащих доказыванию (пункты 2 и 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве).

В пункте 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделка с предпочтением может быть признана недействительной, если она совершена после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом. Если сделка с предпочтением была совершена не ранее чем за шесть месяцев и не позднее чем за один месяц до принятия судом заявления о признании должника банкротом, то в силу пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве она может быть признана недействительной, только если в наличии имеются условия, предусмотренные абзацами вторым или третьим пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве, или имеются иные условия, соответствующие требованиям пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве, и при этом оспаривающим сделку лицом доказано, что на момент совершения сделки кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было или должно было быть известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества (пункт 12 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63)).

В рассмотренном случае договор уступки права требования от 31.10.2018 заключен за 2 месяца и 9 дней до возбуждения в отношении должника дела о банкротстве (09.01.2019), то есть в период подозрительности, установленный в пункте 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции установил, что требование ФИО2, погашенное Кооперативом посредством уступки права требования к ФИО3, подлежало включению в реестр требований кредиторов должника; на момент совершения спорной сделки у должника имелась непогашенная задолженность перед иными кредиторами, требования которых впоследствии были включены в реестр требований кредиторов; ФИО2, как заинтересованное по отношению к должнику лицо, был осведомлен о неплатежеспособности последнего. С учетом изложенного арбитражный суд пришел к выводу о том, что формально договор уступки права требования от 31.10.2018 содержит признаки сделки с предпочтением, предусмотренные в пункте 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, и о получении ФИО2 предпочтительного удовлетворения своих требований по отношению к требованиям кредиторов, включенным в реестр требований кредиторов должника.

В указанной части лица, участвующие в деле, судебные акты не обжаловали.

Руководствуясь статьями 20.3, 61.9 Закона о банкротстве и пунктом 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации, суды двух инстанций с учетом разъяснений, изложенных в пункте 32 Постановления № 63, пришли к выводу о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности, о применении которого заявил ФИО2

В статье 195 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

По правилам пункта 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных названным законом.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 32 Постановления № 63, заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации). В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий, в том числе исполняющий его обязанности (абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

Таким образом, законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело реальную возможность, узнать о нарушении права.

В данном случае при рассмотрении вопроса о начале течения срока исковой давности суды исходили из того, что ФИО2 29.04.2019 направил в арбитражный суд и временному управляющему Кооператива ФИО5 заявление о включении его требования, основанного на договоре уступки права требования от 31.10.2018, в реестр требований кредиторов должника. Следовательно, ФИО5 в период осуществления полномочий временного управляющего должника располагал информацией об обстоятельствах совершения спорной сделки.

По правилам статьи 201 Гражданского кодекса Российской Федерации перемена лиц в обязательстве не влечет изменения срока исковой давности и порядка его исчисления. Утвержденные арбитражным судом арбитражные управляющие являются процессуальными правопреемниками предыдущих арбитражных управляющих (пункт 6 статьи 20.3 Закона о банкротстве).

В силу изложенного утверждение ФИО1 конкурсным управляющим Кооператива не имеет правового значения в целях определения начала течения срока исковой давности, поскольку не изменяет и не прерывает течения такого срока для обращения с заявлением об оспаривании сделок должника. ФИО5, а впоследствии ФИО1, утвержденная конкурсным управляющим должника, как субъекты профессиональной деятельности в сфере банкротства, при должной степени добросовестности и осмотрительности должны были обладать сведениями о совершении Кооперативом спорной уступки права требования.

При таких условиях суды обоснованно заключили, что срок исковой давности необходимо исчислять с начала периода осуществления ФИО5 полномочий конкурсного управляющего, а именно с 22.08.2019. Между тем с заявлением о признании спорной сделки недействительной конкурсный управляющий ФИО1 обратилась 29.12.2020, то есть с пропуском годичного срока исковой давности. При этом конкурсный управляющий не привел убедительных доводов об обстоятельствах, помешавших своевременно обратиться в арбитражный суд с заявлением об оспаривании сделки должника.

Судебные инстанции обоснованно отклонили, как несостоятельный, довод конкурсного управляющего о необходимости исчисления начала течения срока исковой давности с даты получения ФИО1 от кредитора и члена комитета кредиторов требования о проведении проверки законности заключения договора уступки.

Заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов (статья 61.9 Закона о банкротстве).

Данные мероприятия управляющий осуществляет вне зависимости от того, обращались к нему кредиторы с какими-либо предложениями либо нет. Это означает, что меры, направленные на пополнение конкурсной массы, в том числе посредством оспаривания подозрительных сделок должника, планирует и реализует, прежде всего, сам арбитражный управляющий как профессионал, которому доверено текущее руководство процедурой банкротства.

При этом суд апелляционной инстанции не установил совершения временным и конкурсным управляющими должника в разумные сроки каких-либо действий, направленных на получение сведений о деятельности Компании в целях оспаривания заключенного ею договора уступки, в том числе по получению у правоохранительных органов копий изъятых у должника документов.

По правилам пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

С учетом приведенных правовых норм и разъяснений, установив, что заявление конкурсного управляющего об оспаривании сделки должника подано по истечении годичного срока исковой давности, суды двух инстанций на основании пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации обоснованно отказали в удовлетворении заявления о признании сделки недействительной.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, основаны на неверном толковании заявителем норм законодательства о банкротстве и направлены на переоценку исследованных судами двух инстанций обстоятельств. Пределы рассмотрения дела в суде кассационной инстанции ограничены проверкой правильности применения судами предыдущих инстанций норм материального и процессуального права применительно к фактическим обстоятельствам, установленным судами при рассмотрении дела в первой и апелляционной инстанциях (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Суд округа не вправе переоценивать исследованные нижестоящими инстанциями доказательства и сделанные на их основе выводы.

Материалы дела исследованы судами полно, всесторонне и объективно, представленным доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалованных судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам права. Оснований для отмены судебных актов по приведенным в кассационной жалобе доводам не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

На основании статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина за рассмотрение кассационной жалобы относится на заявителя.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пункт 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Марий Эл от 29.06.2021 и постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 18.10.2021 по делу № А38-11891/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего кредитного потребительского кооператива граждан «Социальный прогресс» ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

           Председательствующий

 

Е.В. Елисеева

 

 

Судьи

 

В.А. Ногтева

И.В. Чижов