Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Дело № А40-28476/18-92-233

г. Москва

20 июня  2018 года

Резолютивная часть решения объявлена 15 июня  2018 года                                                          

Решение изготовлено в полном объеме 20 июня  2018 года                                                          

Арбитражный суд в составе судьи Уточкина И.Н. 

При ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1

Рассмотрев в судебном заседании дело по заявлению ГБОУ «Школа № 842»

к УФАС по г. Москве

3-е лицо: ООО ЧППООО «КАСКА»

о признании незаконным решение УФ АС по г. Москве по делу № 2-19-13765/77-17 от 10.11.2017г. о проведении проверки факта одностороннего отказа от исполнения государственного контракта № ТО/842/13-06-17 от 01.08.2017 г., и не включении сведений в отношении ООО ЧППООО «КАСКА» в реестр недобросовестных поставщиков, признать Решение ГБОУ Школа № 842 № 669 от 16.10.2017г. об одностороннем отказе от исполнения обязательств по Контракту по причине ненадлежащего исполнения ООО ЧППООО «КАСКА» своих обязательств законным и обоснованным;

с участием: 

от заявителя: ФИО2. паспорт, доверенность от 17.04.2018г.№ б/н., ФИО3, паспорт, доверенность от 14.05.2018г. № б/н

от ответчика: ФИО4, паспорт, доверенность от 04.06.2018г. № 03-34 

от третьего лица: ФИО5, паспорт, решение № 7 от 23.04.2017г.

УСТАНОВИЛ:

В судебном заседании 15.06.2018 г. представителем заявителя заявлен отказ от заявленных требований в части признания Решения ГБОУ Школа №842 №  669 от 16.10.2017 г. об одностороннем отказе от исполнения обязательств по Контракту законным и обоснованным по причине ненадлежащего исполнения ООО ЧППООО «Каска» своих обязательств.

В порядке ч. 2 ст. 49, п. 4 ч. 1 ст. 150 АПК РФ, судом принят частичный отказ от заявленных требований, что отражено в протоколе судебного заседания, в связи с чем производство по делу в указанной части подлежит прекращению.

ГБОУ Школа №842 обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением к Управлению Федеральной антимонопольной службы по г. Москве о признании незаконным решения Московского УФ АС России по делу от 10.11.2017г. №2-19-13765/77-17 о проведении проверки факта одностороннего отказа от исполнения государственного контракта № ТО/842/13-06-17 от 01.08.2017 г., не включении сведений в отношении ООО ЧППООО «КАСКА» в реестр недобросовестных поставщиков.

В обоснование заявленного требования Учреждение указывает на незаконность оспариваемого решения антимонопольного органа как вынесенного без учета всех конкретных фактических обстоятельств дела. Ссылается на отсутствие в тексте оспариваемого ненормативного правового акта правовой оценки всем указанным в нем основаниям для расторжения Контракта. Указывает на факт направления обществом 04.09.2017 в адрес организатора совместной закупки письма, из которого заявитель сделал однозначный вывод об отсутствии у третьего лица намерения к исполнению Контракта, что, по мнению Учреждения, необоснованно проигнорировано контрольным органом. Ссылается на факт не подписания со своей стороны составленного третьим лицом акта обследования оборудования, поскольку обществом была нарушена процедура его составления. Полагает необоснованными выводы контрольного органа о невозможности со стороны третьего лица исполнять условия Контракта, поскольку часть услуг по нему обществом была оказана. Указывает на отсутствие в тексте оспариваемого решения административного органа оценки факта несоблюдения третьим лицом сроков на оказание срочных услуг по Контракту. Ссылается на отсутствие у общества правовых оснований к расторжению.

Представитель Московского УФАС России представил отзыв, против заявления возражал, ссылаясь на законность, обоснованность оспариваемого решения, отсутствие правовых оснований для удовлетворения требований заявителя.

Представитель третьего лица возражал по заявленным требованиям.

Исследовав материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, явившихся в судебное заседание, арбитражный суд признал заявление не подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со ст.198 АПК РФ, граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Как следует из материалов дела, по результатам проведенного Учреждением электронного аукциона (реестровый номер закупки 037320084217000522) между заказчиком и ООО ЧППООО «Каска» (далее — общество) был заключен государственный контракт № ТО/842/13-06-17 от 01.08.2017 на оказание услуг по техническому обслуживанию систем оповещения и пожаротушения (систем автоматической пожарной сигнализации, оповещения и управления эвакуацией людей при пожаре) для нужд ГБОУ «Школа № 842» (бюджет 2017-2019 гг.) (далее — Контракт).

В силу п. 3.1 Контракта сроки оказания услуг по Контракту установлены в соответствии с Техническим заданием, являющимся неотъемлемой частью Контракта (приложение № 1 к нему): с 01.07.2017 по 30.06.2019. При этом, исполнитель вправе досрочно оказать услуги по согласованию с заказчиком (п. 3.2 Контракта).

Вместе с тем, заказчиком 16.10.2017 составлено решение (исх. № 669) об одностороннем отказе от исполнения Контракта, мотивированное неисполнением обществом своих обязательств по Контракту, а именно нарушением последним сроков оказания услуг по Контракту в части выполнения срочных заявок и непредоставлением заказчику обязательных в соответствии с условиями Контракта документов.

Впоследствии все полученные в ходе исполнения Контракта документы и сведения были направлены Учреждением в Московское УФАС России для решения вопроса о включении сведений об обществе в реестр недобросовестных поставщиков.

Оспариваемым решением антимонопольный орган отказал заявителю во включении таких сведений в упомянутый реестр, поскольку счел действия общества в ходе исполнения Контракта добросовестными и направленными на его выполнение, а невозможность их выполнения - следствием действий заказчика по утверждению аукционной документации, содержащей необъективные данные о подлежащем обслуживанию оборудовании, что исключает возможность применения к последнему мер публично-правовой ответственности.

Не согласившись с выводами антимонопольного органа о добросовестном исполнении обществом своих обязательств по Контракту, полагая исполнение последним своих обязательств по нему ненадлежащим, свои собственные действия по расторжению этого Контракта — правомерными, а выводы антимонопольного органа, изложенные в оспариваемом решении — ошибочными и не соответствующими фактическим обстоятельствам дела, заявитель обратился в Арбитражный суд г. Москвы с требованием о признании оспариваемого ненормативного правового акта недействительным.

Из материалов дела следует, что по результатам проведенного Учреждением электронного аукциона между ним и обществом был заключен Контракт, согласно которому исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги по техническому обслуживанию систем оповещения и пожаротушения (систем автоматической пожарной сигнализации, оповещения и управления эвакуацией людей при пожаре) для нужд ГБОУ «Школа № 842» (бюджет 2017-2019 гг.) в объеме, установленном в Техническом задании (приложение № 1 к Контракту).

Согласно ч. 8 ст. 95 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее — Закон о контрактной системе в сфере закупок) расторжение контракта допускается по соглашению сторон, по решению суда, в случае одностороннего отказа стороны контракта от исполнения контракта в соответствии с гражданским законодательством.

В соответствии с ч. 9 названной статьи закона заказчик вправе принять решение об одностороннем отказе от исполнения контракта по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации (далее — ГК РФ) для одностороннего отказа от исполнения отдельных видов обязательств, при условии, если это было предусмотрено контрактом.

В настоящем случае, как усматривается из материалов дела, предметом контракта являлось возмездное оказание услуг.

В свою очередь, возможность расторжения договора возмездного оказания услуг в одностороннем порядке предусмотрена ст. 782 ГК РФ, в силу ч. 1 которой заказчик вправе отказаться от исполнения договора возмездного оказания услуг при условии оплаты исполнителю фактически понесенных им расходов.

Согласно ч. 2 ст. 104 Закона о контрактной системе в сфере закупок в реестр недобросовестных поставщиков включается информация об участниках закупок, уклонившихся от заключения контрактов, а также о поставщиках (подрядчиках, исполнителях), с которыми контракты расторгнуты по решению суда или в случае одностороннего отказа заказчика от исполнения контракта в связи с существенным нарушением ими условий контрактов.

В то же самое время, в силу абз. 4 п. 2 ст. 450 ГК РФ существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.

Таким образом, из совокупного толкования ч.ч. 8, 9 ст. 95 Закона о контрактной системе закупок, ст.ст. 450, 782 ГК РФ следует, что основанием для одностороннего расторжения государственного контракта на возмездное оказание услуг является существенное нарушение одной из сторон своих обязательств по этому контракту в случае, если возможность такого расторжения была предусмотрена государственным контрактом и заказчиком возмещены исполнителю фактически понесенные им расходы.

Вместе с тем, п. 8.1 Контракта предусмотрена возможность его расторжения в одностороннем порядке по инициативе заказчика по следующим основаниям: оказание услуг ненадлежащего качества, если недостатки не могут быть устранены в приемлемый для заказчика срок (п. 8.1.1.1 Контракта); неоднократное (от двух и более раз) нарушение сроков и объемов оказания услуг, предусмотренных Контрактом, включая график оказания услуг (п. 8.1.1.2 Контракта); исполнитель не приступает к исполнению Контракта в срок, установленный Контрактом, или нарушает график оказания услуг, предусмотренный Контрактом, или оказывает услуги так, что окончание их оказания к сроку, предусмотренному Контрактом, становится явно невозможно, либо в ходе оказания услуг стало очевидно, что они не будут оказаны надлежащим образом в установленный Контрактом срок (п. 8.1.1.3 Контракта); если отступления в оказании услуг от условий исполнения Контракта или иные недостатки результата оказанных услуг в установленный заказчиком разумный срок не были устранены либо являются существенными и неустранимыми (п. 8.1.1.4 Контракта); в случае, если по результатам экспертизы оказанных услуг с привлечением экспертов, экспертных организаций, в заключении эксперта, экспертной организации будут подтверждены нарушения условий Контракта (п. 8.1.1.5 Контракта); если в ходе исполнения Контракта установлено, что исполнитель не соответствует установленным документацией о закупке требованиям к участникам данной закупки, или предоставил недостоверную информацию о своем соответствии таким требованиям, что позволило ему стать победителем по результатам проведения данной закупки (п. 8.1.1.6 Контракта); в случае, если исполнитель отказывается от согласования новых условий Контракта при изменении его цены и объема подлежащих оказанию услуг (п. 8.1.1.7 Контракта).

Исходя из положений ст. 783 ГК РФ к договору возмездного оказания услуг применяются общие положения о подряде, в связи с чем, в контексте правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении Президиума ВАС РФ от 08.02.2011 № 13970/10, а также в определении Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 03.11.2011 № ВАС-14427/11, условия о предмете, цене контракта, периоде выполнения работ по договору, а также содержании и объеме работ о договору относятся к существенным условиям договора возмездного оказания услуг.

В настоящем случае, как следует из п. 9 Технического задания, срок оказания услуг по Контракту составлял период с 01.07.2017 по 30.06.2019. При этом непосредственные состав и содержание подлежащих выполнению работ были определены приложениями к Техническому заданию.

В период исполнения контракта заказчиком неоднократно составлялись претензии, согласно которым услуги оказываются обществом ненадлежащим образом, а именно нарушаются сроки оказания услуг по устранению неисправностей, а услуги по ежемесячному обслуживанию оборудования заказчика и вовсе не оказываются (претензии от 11.08.2017 (исх. № 136), от 14.08.2017 (исх. № 137), от 15.08.2017 (исх. № 138), от 13.09.2017 (исх. № 157).

Также, как следует из материалов дела и установлено административным органом, Заказчиком в ходе проверки качества и своевременности оказания услуг по Контракту составлялись акты от 14.08.2017 (исх. №№ 137/1 и 137/2), согласно которым ранее поданные им заявки на устранение неисправностей были исполнены третьим лицом с нарушением установленного Контрактом срока.

Указанные обстоятельства явились основанием для принятия заказчиком решения от 05.10.2017 (исх. № 173/2) об одностороннем отказе от исполнения Контракта.

Между тем, в контексте ч. 2 ст. 104 Закона о контрактной системе закупок включению в реестр недобросовестных поставщиков подлежит информация, в том числе о лицах, с которыми расторгнуты государственные контракты вследствие их недобросовестного поведения в ходе их исполнения.

При этом, учитывая то обстоятельство, что реестр недобросовестных поставщиков является мерой публично-правового характера, антимонопольный орган в каждом конкретном случае обязан выяснить причины неисполнения контракта и оценить действия хозяйствующего субъекта в процессе его исполнения, что и было сделано административным органом в настоящем случае.

Следует отметить, что решение заказчика об одностороннем отказе от исполнения контракта само по себе ни к чему не обязывает антимонопольный орган, в исключительной компетенции которого находится оценка всех фактических обстоятельств дела и всех элементов поведения участника закупки в ходе исполнения контракта, равно как и разрешение вопроса соразмерности примененной меры ответственности допущенному нарушению.

Вместе с тем, в целях соблюдения баланса частных и публичных интересов, стабильности публичных правоотношений и общегражданских правовых принципов добросовестного осуществления и защиты гражданских прав (ч. 3 ст. 1 ПС РФ), недопустимости извлечения преимуществ из своего незаконного или недобросовестного поведения (ч. 4 ст. 1 ГК РФ), недопустимости злоупотребления правом (ч. 1 ст. 10 ГК РФ), а также в целях соблюдения принципа соразмерности допущенного нарушения применяемой мере ответственности антимонопольному органу при принятии решения о включении либо невключении сведений о хозяйствующем субъекте в реестр недобросовестных поставщиков надлежит исходить не только из самого по себе факта нарушения условий Контракта, но также из специфики такого нарушения и наличия у этого субъекта возможности устранить выявленные нарушения. При этом, только полная оценка всех перечисленных элементов в совокупности с поведением упомянутого субъекта в ходе исполнения государственного контракта позволит административному органу прийти к выводу о необходимости либо отсутствии необходимости применения мер публично-правовой ответственности.

Ссылаясь на незаконность оспариваемого решения антимонопольного органа, заявитель указывает на отсутствие у третьего лица объективных препятствий к исполнению своих обязательств по Контракту, что, по утверждению заказчика, было необоснованно проигнорировано контрольным органом.

Между тем, как следует из материалов дела и установлено антимонопольным органом, письмом от 16.08.2017 (исх. № 095/04-02), преданным заказчику нарочно, общество проинформировало заявителя о наличии расхождений между заявленным в Техническом задании оборудованием и реально установленным на объекте заказчика, а также о неработоспособности части подлежащего обслуживанию оборудования.

Следует отметить, что указанное обстоятельство заявителем в ходе проведения антимонопольным органом проверки по факту одностороннего отказа от исполнения Контракта не оспаривалось, равно как и не оспаривалось в ходе судебного разбирательства по данному делу (ч. 3.1 ст. 70 АПК РФ).

Таким образом, административным органом обоснованно приняты во внимание и причины допущенной третьим лицом просрочки в исполнении своих обязательств по Контракту, а именно предоставление ему заказчиком ненадлежащей технической документации, не отражающей действительного объема подлежащих оказанию услуг.

В соответствии с ч. 1 ст. 716 ГК РФ подрядчик обязан немедленно предупредить заказчика и до получения от него указаний приостановить работу при обнаружении: непригодности или недоброкачественности предоставленных заказчиком материала, оборудования, технической документации или переданной для переработки (обработки) вещи; возможных неблагоприятных для заказчика последствий выполнения его указаний о способе исполнения работы; иных не зависящих от подрядчика обстоятельств, которые грозят годности или прочности результатов выполняемой работы либо создают невозможность ее завершения в срок.

Между тем, письмом от 16.08.2017 (исх. № 095/04-02) общество указало заказчику на невозможность дальнейшего выполнения работ по Контракту со ссылкой на недоброкачественность представленной Учреждением технической документации, одновременно указав на готовность оказания услуг по Контракту в отношении иного, не поименованного в этом Контракте оборудования, по отдельно заключенному дополнительному соглашению.

Таким образом, следует признать, что заказчику изначально было доподлинно известно о наличии у третьего лица объективных трудностей при исполнении Контракта, обусловивших невозможность оказания им услуг по нему.

Приведенные заявителем ссылки на неизменный объем подлежащих оказанию услуг (вне зависимости от конкретного подлежащего обслуживанию оборудования) об ошибочности выводов контрольного органа не свидетельствуют, поскольку, в контексте ч. 1 ст. 8 ГК РФ, подав заявку на участие в закупочной процедуре, участник такой процедуры дает согласие на оказание услуг по контракту на конкретно оговоренных условиях, которые не подлежат изменению в ходе исполнения Контракта.

Оценивая действия общества в их совокупности и взаимной связи, представляется возможным сделать вывод о том, что все они были направлены на исполнение своих обязательств по Контракту, что не позволяет вести речь о допущенной обществом недобросовестности и, как следствие, о необходимости применения к нему мер публично-правовой ответственности в виде включения сведений о нем в реестр недобросовестных поставщиков. 

В свою очередь, Учреждением не представлено безусловных и убедительных доказательств проявленной обществом недобросовестности и наличия у последнего возможности разрешить возникшие в ходе исполнения Контракта трудности самостоятельно без вмешательства заказчика, что могло бы свидетельствовать о проявленной обществом неосмотрительности и халатности при исполнении Контракта.

Приведенные заявителем ссылки на отсутствие в материалах дела безусловных доказательств невиновности третьего лица в неисполнении своих обязательств по Контракту подлежат отклонению ввиду следующего.

Согласно ч. 1 ст. 401 ГК РФ лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности. Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.

В силу ч. 2 приведенной нормы права отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство.

Между тем, как уже было упомянуто ранее и подтверждается материалами дела, невозможность своевременного исполнения обществом своих обязательств по Контракту явилась следствием составления Учреждением некорректной аукционной документации, содержащей необъективные сведения о перечне подлежащего обслуживанию оборудования по Контракту, о чем участник закупки догадываться не обязан. Необходимость проявления со стороны последнего должной степени заботливости и осмотрительности в ходе исполнения Контракта об обратном не свидетельствует, поскольку не освобождает заказчика от обязанности формировать надлежащую аукционную документацию. При этом, обращает на себя внимание и то обстоятельство, что, несмотря на выявленные в технической документации расхождения, участник закупки в настоящем случае не отказался от исполнения Контракта, а совершал действия, направленные на урегулирование возникшей спорной ситуации, в том числе путем информирования Учреждения о выявленных противоречиях в аукционной документации и предложения способа урегулирования возникших разногласий.

В свою очередь, третье лицо в ходе проведения антимонопольным органом проверки по факту одностороннего отказа от исполнения Контракта настаивало на существенности имевшихся в технической документации расхождений со ссылкой на невозможность исполнения при таких данных условий Контракта.

Приведенные заявителем ссылки на факт исполнения третьим лицом части своих обязательств по Контракту (а именно факт исполнения последним 2 (двух) поданных Учреждением заявок на устранение неисправностей в работе технического оборудования) суд отклонил, поскольку это не опровергает выводы контрольного органа о наличии расхождений в технической документации заказчика и по факту на принадлежащем ему объекте. Оказание услуг по части объектов возможности их оказания по всем объектам не означает, равно как и не означает наличия у антимонопольного органа правовых оснований к понуждению общества к оказанию таких услуг и применению в отношении последнего мер публично-правовой ответственности за их неоказание.

Таким образом, нарушение роков оказания услуг по Контракту было обусловлено правовой неопределенностью в положении третьего лица, не обладавшего полнотой информации относительно перечня подлежащих оказанию услуг по Контракту, ввиду чего вести в настоящем случае речь о проявленных обществом халатности и неосмотрительности в ходе исполнения Контракта не представилось возможным, вследствие чего административный орган обоснованно не применил к третьему лицу меры публично-правовой ответственности за неисполнение в установленный Контрактом срок своих обязательств по нему.

Также не свидетельствуют о необходимости применения к обществу ЧППООО «Каска» мер публично-правовой ответственности и доводы заявителя о несоблюдении третьим лицом требований к срокам выполнения срочных заявок об устранении неисправностей, что подтверждается актами от 14.08.2017 (исх. №№ 137/1 и 137/2), а также требований о предоставлении заказчику ряда документов в рамках исполнения Контракта, перечисленных в решении последнего от 05.10.2017 (исх. № 173/2) об одностороннем отказе от исполнения Контракта.

При разрешении вопроса о применении мер публично-правовой ответственности антимонопольному органу надлежит исходить из существенности допущенного участником закупки нарушения условий Контракта. При этом, в контексте ст. 450 ГК РФ существенным надлежит понимать такое нарушение, при котором заказчик в значительной степени (или полностью) лишается того, на что он вправе был рассчитывать при заключении государственного контракта, и которое порождает для заказчика неблагоприятные последствия при неисполнении (ненадлежащем исполнении) этого контракта его контрагентом по договору.

Вместе с тем, как следует из материалов дела и установлено административным органом, заявителем не представлено ни одного доказательства действительного несения им неблагоприятных последствий допущенного третьим лицом нарушения сроков исполнения срочных заявок и непредставления им заказчику испрашиваемых в рамках Контракта документов, что могло бы обусловить необходимость применения к обществу мер публично-правовой ответственности (например, несвоевременность исполнения заявок на устранение технических неполадок, повлекшая за собой сбои в работе технической аппаратуры заказчика либо ее поломку).

В свою очередь, расторжение Учреждением Контракта и последующее требование о включении сведений в отношении третьего лица в реестр недобросовестных поставщиков на основании формального нарушения обществом условий Контракта, не повлекшего для заказчика абсолютно никаких негативных последствий, представляет собой не что иное, как злоупотребление правом, не подлежащее судебной защите в контексте ч. 2 ст. 10 ГК РФ.

Оценивая всю совокупность действий общества ООО ЧППООО «Каска» в ходе исполнения Контракта, следует признать ее свидетельствующей в пользу именно добросовестного поведения последнего в ходе его исполнения, поскольку небрежность и неосмотрительность общества, а тем более умышленное неисполнение условий Контракта в настоящем случае материалами дела не подтверждаются.

Доводы заявителя об обратном, обоснованные ссылками на письмо общества от 04.09.2017 (исх. № 125/04-02), суд отклонил, поскольку из содержания упомянутого письма не усматривается отказ последнего от исполнения взятых на себя обязательств по Контракту. Кроме того, ссылки на приведенное письмо не явились основанием для принятия заказчиком решения от 05.10.2017 (исх. № 173/2) об одностороннем отказе от исполнения Контракта, а потому приведенные заявителем в указанной части доводы следует расценить как направленные исключительно на изыскание всех возможных способов добиться отмены решения контрольного органа.

Исходя из правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении № 25 от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу ч. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (п. 1).

По смыслу приведенных разъяснений Верховного Суда Российской Федерации в целях соблюдения баланса частных и публичных интересов и недопустимости смещения вектора публично-правовой защиты исключительно в сторону государственного заказчика последнему в случае предъявления им требований о включении сведений о своем контрагенте по договору в реестр недобросовестных поставщиков надлежит максимально обеспечить этому лицу возможность исполнения своих обязательств по этому договору, и только в случае неисполнения последним этих обязательств, что подлежит четкой и недвусмысленной документальной фиксации, со стороны заказчика допустимо предъявление требований о применении к его контрагенту мер публично-правовой ответственности.

Обратное приведет не только к нарушению баланса частных и публичных интересов, но и не будет соответствовать принципам добросовестной защиты гражданских прав (ч. 3 ст. 1 ГК РФ), недопустимости извлечения преимуществ из своего незаконного или недобросовестного поведения (ч. 4 ст. 1 ГК РФ), недопустимости злоупотребления правом (ч. 1 ст. 10 ГК РФ) и презумпции добросовестности участников гражданских правоотношений (ч. 5 ст. 10 ГК РФ).

Таким образом, оценивая действия общества ООО ЧППООО «Каска» в ходе исполнения Контракта в их совокупности и взаимной связи, принимая во внимание отсутствие со стороны заказчика безусловных и убедительных доказательств наличия у третьего лица возможности исполнения своих обязательств по Контракту при разнящихся сведениях в технической документации, что в принципе исключает возможность вести речь о расторжении последним Контракта в соответствии с требованиями действующего гражданского законодательства Российской Федерации, а также направленность действий заявителя на исполнение своих обязательств по Контракту и фактическую невозможность их выполнения вследствие действий Учреждения, следует согласиться с выводом административного органа об отсутствии в данном случае предусмотренных ч. 2 ст. 104 Закона о контрактной системе закупок оснований ко включению сведений об обществе в реестр недобросовестных поставщиков.

В свою очередь, оценивая действия заказчика, как в ходе исполнения Контракта, так и после его расторжения, следует признать, что эти действия не отвечали принципу недопустимости злоупотребления правом, поскольку все совершенные заявителем действия были направлены исключительно на расторжение Контракта в одностороннем порядке, что не может являться основанием для применения антимонопольным органом мер публично-правовой ответственности к третьему лицу.

Кроме того, административным органом также обоснованно принято во внимание и то обстоятельство, что упомянутым ранее письмом от 04.09.2017 (исх. №125/04-02) обществом фактически расторгнут Контракт по собственной инициативе на основании п. 8.1.2.3 Контракта в связи с непредоставлением заказчиком надлежащей технической документации, что препятствовало третьему лицу в исполнении своих обязательств по Контракту. Подобные действия общества полностью согласуются с положениями ст.ст. 716, 719 ГК РФ, позволяющими последнему расторгнуть в одностороннем порядке Контракт в случае непредоставления ему заказчиком надлежащей технической документации, что влечет за собой невозможность исполнения своих обязательств по Контракту.

При этом, приведенные заявителем доводы о ненадлежащем извещении его обществом о факте принятия им подобного решения, подлежат отклонению, поскольку, по смыслу ч. 20 ст. 95 Закона о контрактной системе в сфере закупок только неисполнение участником закупки ни одного из перечисленных в приведенной норме права действий свидетельствует об отсутствии надлежащего уведомления заказчика о принятом решении об одностороннем отказе от исполнения контракта и подобное решение не может порождать правовых последствий в виде прекращения действия Контракта.

Вместе с тем, решение ООО ЧППООО «Каска» об одностороннем отказе от исполнения Контракта принято в соответствии с требованиями гражданского законодательства и с соблюдением требований законодательства о контрактной системе в сфере закупок по надлежащему извещению заказчика о факте принятия обществом такого решения, ввиду чего у антимонопольного органа в настоящем случае отсутствовали правовые основания вмешиваться в гражданские правоотношения сторон по Контракту.

Таким образом, выводы административного органа, изложенные в оспариваемом решении, являются правильными и представленным в дело доказательствам соответствуют, вопреки утверждению заявителя об обратном.

В свою очередь, приведенные заявителем доводы представляют собой лишь констатацию факта его несогласия со сделанными антимонопольным органом выводами и, ввиду отсутствия доказательств ошибочности таких выводов, не могут являться основанием для удовлетворения заявленных требований применительно к ст.ст. 198, 201 АПК РФ.

Учитывая вышеизложенное, суд пришел к выводу, что оспариваемое решение является законным, обоснованным, принятым в полном соответствии с требованиями законодательства Российской Федерации о контрактной системе и не нарушает прав и законных интересов Заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, в связи с чем отсутствуют правовые основания для признания судом указанного ненормативного правового акта недействительными.

Расходы по госпошлине распределяются, в соответствии со ст. 110 АПК РФ.

На основании ст. ст. 85, 95, 104 Федерального закона от 05.04.2013 г. №44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд»,  руководствуясь ст.ст. 4, 8, 9, 41, 64, 65, 66, 68, 71, 110, 123, 156, 167-170, 176, 198, 200, 201 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Проверив на соответствие Федеральному закону от 05.04.2013 г. №44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд», отказать в удовлетворении требований по заявлению ГБОУ «Школа № 842» к Московскому УФАС России об оспаривании решения от 10.11.2017г. по делу № 2-19-13765/77-17 о проведении проверки факта одностороннего отказа от исполнения государственного контракта.

В остальной части требований производство по делу прекратить.

Решение может быть обжаловано в течение месяца в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья                                                                                                                     Уточкин И.Н.