ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45,

http://www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

№11АП-17288/2022

Дело №А72-5698/2021

г. Самара

19 января 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 16 января 2023 года

Постановление в полном объеме изготовлено 19 января 2023 года

 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Львова Я.А.,

судей Гадеевой Л.Р., Машьяновой А.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи  Цветиковым П.А.

с участием:

ФИО1, 

от ФИО1 - ФИО2, доверенность от 24.03.2022, 

от ПАО "Сбербанк" - ФИО3, доверенность от 28.07.2022, 

иные лица не явились, извещены,

рассмотрев в открытом судебном заседании 16 января 2023 года в помещении суда в зале № 2, апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Ульяновской области от 05.10.2022 по заявлению ПАО «Сбербанк» об оспаривании сделки должника, по делу №А72-5698/2021 о несостоятельности (банкротстве) ФИО4 (ИНН 

<

***>) 

 

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Ульяновской области от 27.12.2021  заявление ФИО4 удовлетворено, ФИО4 признан несостоятельным (банкротом),  в отношении него открыта  процедура реализации имущества гражданина сроком на шесть месяцев, в качестве финансового управляющего для участия в процедуре реализации имущества должника утвержден ФИО5, член  союза «Саморегулируемой организации арбитражных управляющих Северо-Запада». 

От Публичного акционерного общества Сбербанк в лице Ульяновского отделения №8588 поступило заявление, в соответствии с которым Банк просил:

1) Признать недействительной сделкой отчуждение ФИО4 7497/292471 долей в праве собственности на нежилое здание и 7497/292471 долей в праве на земельный участок, расположенных по адресу: 

<

...>, ФИО6.

2) Признать недействительной сделкой отчуждение ФИО6 7497/292471 долей в праве собственности на нежилое здание и 7497/292471 долей в праве на земельный участок, расположенных по адресу: 

<

...>, ФИО1.

3) Применить последствия недействительности сделок и включить в конкурсную массу спорный объект недвижимости.

По результатам рассмотрения обособленного спора Арбитражный суд Ульяновской области вынес определение 05.10.2022 об удовлетворении заявления Публичного акционерного общества Сбербанк в лице Ульяновского отделения №8588 о признании недействительной сделки должника и применении последствий недействительности сделки.

Признаны недействительными сделками:

 – договор  дарения от 31 января 2019 года 7497/292471 долей в праве общей долевой собственности на земельный участок, расположенный по адресу: 

<

...>, кадастровый номер: 73:24:021008:30, площадью 11007+/-0,1 кв.м. и 7497/292471 долей в праве общей долевой собственности на здание, расположенное по адресу: 

<

...>, кадастровый номер: 73:24:021008:118, площадью 3238,5 кв.м.  заключенный между ФИО4 и ФИО6.

- договор  дарения от 10 сентября 2021 года 7497/292471 долей в праве общей долевой собственности на земельный участок, расположенный по адресу: 

<

...>, кадастровый номер: 73:24:021008:30, площадью 11007+/-0,1 кв.м. и 7497/292471 долей в праве общей долевой собственности на здание, расположенное по адресу: 

<

...>, кадастровый номер: 73:24:021008:118, площадью 3474 кв.м.  заключенный между ФИО6 и ФИО1.

Применены  последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО1 возвратить в конкурсную массу должника ФИО4 7497/292471 долей в праве общей долевой собственности на земельный участок, расположенный по адресу: 

<

...>, кадастровый номер: 73:24:021008:30, площадью 11007+/-0,1 кв.м. и 7497/292471 долей в праве общей долевой собственности на здание, расположенное по адресу: 

<

...>, кадастровый номер: 73:24:021008:118, площадью 3474 кв.м. 

ФИО1 обратилась в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Ульяновской области от 05.10.2022.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 27 октября 2022 года апелляционная жалоба принята к производству, судебное разбирательство назначено на 28 ноября 2022 года.

Протокольным определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от  28 ноября 2022 года судебное разбирательство отложено на 06 декабря 2022 года.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от  06 декабря 2022 года судебное разбирательство отложено на 16 января 2023 года. 

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

ФИО1 и ее представитель поддержали доводы апелляционной жалобы. 

Представитель ПАО "Сбербанк" возражал против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям, указанным в отзыве и дополнительных письменных объяснениях, считая обжалуемое определение законным и обоснованным. 

Другие лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Финансовый управляющий ФИО5 и уполномоченный орган в отзывах возражали против удовлетворения апелляционной жалобы, полагая, что обжалуемое определение является законным и обоснованным.

В целях проверки обоснованности доводов апелляционной жалобы суд апелляционной инстанции приобщил дополнительные доказательства в порядке ст.268 АПК РФ.

Рассмотрев материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы в совокупности с исследованными доказательствами по делу, судебная коллегия Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения суда. 

Как следует из материалов дела, при вынесении обжалуемого определения суд первой инстанции исходил из следующих обстоятельств. 

Судом установлено, что 31.01.2019 г. между ФИО4 (Даритель) и ФИО6 (Одаряемая) был заключен договор дарения долей в праве собственности на земельный участок и долей в праве собственности на здание, по условиям которого Даритель подарил дочери – ФИО6, а Одаряемая приняла в дар 7497/292471 долей в праве общей долевой собственности на земельный участок, расположенный по адресу: 

<

...>, кадастровый номер: 73:24:021008:30, площадью 11007+/-0,1 кв.м. и 7497/292471 долей в праве общей долевой собственности на здание, расположенное по адресу: 

<

...>, кадастровый номер: 73:24:021008:118, площадью 3238,5 кв.м.

Согласно пункту 1 договора кадастровая стоимость  земельного участка составляет 13 758 639 руб. 93 коп.; кадастровая стоимость здания составляет 72 291 682 руб. 36 коп. 

Договор дарения долей в праве собственности на земельный участок и долей в праве собственности на здание от 31.12.2019 нотариально удостоверен, переход права  порядке зарегистрирован в Управлении Росреестра по Ульяновской области; дата государственной регистрации прекращения права ФИО4 07.02.2019 (л.д.29, 40 т.1).

Впоследствии 10.09.2021 между ФИО6 (Даритель) и ФИО1 (Одаряемый) заключен договор дарения доли в праве общей долевой собственности на земельный участок с долей в праве общей долевой собственности на здание, по условиям которого Даритель подарил своей матери ФИО1 7497/292471 долей в праве общей долевой собственности на земельный участок, расположенный по адресу: 

<

...>, кадастровый номер: 73:24:021008:30, площадью 11007+/-0,1 кв.м. и 7497/292471 долей в праве общей долевой собственности на здание, расположенное по адресу: 

<

...>, кадастровый номер: 73:24:021008:118, площадью 3238,5 кв.м.

Согласно пункту 2 договора кадастровая стоимость  земельного участка составляет 13 758 639 руб. 93 коп., кадастровая стоимость отчуждаемого участка составляет 352 679 руб. 49 коп.; кадастровая стоимость здания составляет 72 291 682 руб. 36 коп., кадастровая стоимость отчуждаемой доли в праве общей долевой собственности в размере 1 853 075 руб. 00 коп.

Договор дарения доли в праве общей долевой собственности на земельный участок с долей в праве общей долевой собственности на здание от 10.09.2021 нотариально удостоверен и переход права зарегистрирован в Управлении Росрестра по Ульяновской области; дата государственной регистрации прекращения права ФИО6 13.09.2021 (л.д. 33, 34, 44,46 т.1).

Статья 61.1. Закона о банкротстве предусматривает, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве предусмотрено, что заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 Закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц. Размер кредиторской задолженности ПАО «Сбербанк России» составляет более 50% в рееестре требований кредиторов 

Как следует из пункта 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

Конкурсный кредитор ПАО «Сбербанк России» обратился с заявлением о признании недействительными договоров дарения от  31.01.2019 и от 10.09.2021  на основании статьи пункта 2 статьи 61.2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Заявитель указывает, что договор дарения от  31.01.2019 совершен в трехлетний период, предшествующий дате возбуждения дела о банкротстве, с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, поскольку должником произведено безвозмездное отчуждение имущества в пользу дочери, при этом на момент совершения сделки должник имел просроченные неисполненные обязательства перед ПАО «Сбербанк России»; впоследствии имущество по договору дарения от 10.09.2021 было отчуждено в пользу бывшей жены должника. Заявитель считает, что после совершения оспариваемых сделок должник продолжал сохранять контроль над активом, получая арендную плату в течение двух лет с момента отчуждения. 

 В соответствии с разъяснениями, изложенными в абзаце 6 пункта 8 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", по правилам пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве могут оспариваться только сделки, в принципе или обычно предусматривающие встречное исполнение; сделки же, в предмет которых в принципе не входит встречное исполнение (например, договор дарения) или обычно его не предусматривающие (например, договор поручительства или залога), не могут оспариваться на основании пункта 1 статьи 61.2. Закона о банкротстве, но могут оспариваться на основании пункта 2 этой статьи.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Согласно пункту 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010г. №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

-сделка совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

-в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

-другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Таким  образом, для признания сделки недействительной необходимо доказать наличие совокупности всех трех условий, указанных в пункте 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63.

Из материалов дела следует, что  13.04.2021 ФИО4 (Должник) обратился в Арбитражный суд Калининградской области с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом). 

Определением Арбитражного суда Калининградской области от 15.04.2021 заявление ФИО4 принято к производству, возбуждено дело №А21-3532/2021.

30.04.2021 посредством web_сервиса «Мой Арбитр» Публичное акционерное общество «Сбербанк России» в лице Ульяновского отделения №8588 обратилось в Арбитражный суд Ульяновской области с заявлением о признании ФИО4 несостоятельным (банкротом). Определением суда от 11.05.2021 заявление оставлено без движения; определением суда от 21.05.2021 заявление принято к производству, возбуждено дело №А72-5698/2021. 

Оспариваемая сделка (договор дарения от 31.01.2019) совершена за 2 года и 3 месяца до возбуждения дела о банкротстве ФИО4.

Договор дарения доли в праве общей долевой собственности на земельный участок с долей в праве общей долевой собственности на здание от 10.09.2021 заключен между ФИО6 и ФИО1 после возбуждения дела о банкротстве ФИО4. 

Следовательно, сделки могут быть оспорены по правилам пункта 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Из содержания положений п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве можно заключить, что нормы и выражения, следующие за первым предложением данного пункта, устанавливают лишь презумпции, которые могут быть использованы при доказывании обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной и описание которых содержится в первом предложении пункта.

Из этого следует, что, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной.

В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Выводы согласуются с правовой позицией, сформулированной Верховным Судом Российской Федерации в Определении от 12.03.2019 N 305-ЭС17-11710 (4).

Из материалов дела следует, что обращаясь с заявлением о признании несостоятельным (банкротом), ФИО4 указывал на наличие кредиторской задолженности  перед ПАО «Сбербанк России» в  общем размере обязательств 6 651 974 руб. 53 коп. 

Решением суда от 27.12.2021 ФИО4 признан несостоятельным (банкротом); требования Публичного акционерного общества «Сбербанк России» в лице Ульяновского отделения №8588 к ФИО4 признаны обоснованным и включены в третью очередь реестра требований кредиторов в размере 6 957 960 руб. 75 коп., в том числе, 6 588 177 руб. 65 коп. – основной долг, 326 633 руб. 76 коп. – проценты, 43 149 руб. 34 коп. – неустойка.

Основанием для включения указанной суммы в реестр требований кредиторов является неисполнение должником обязательств по кредитным договорам  

<

***> от 24.01.2019 и №054/8588/20199-35843 от 19.11.2018.

 Кроме того, на момент заключения оспариваемый сделок у должника имелась задолженность по обязательным платежам (по налогу на имущество физических лиц за 2017 год, определение от 07.04.2022 по делу А72-5698-1/2021). 

Таким образом, на момент заключения договора дарения от 31.01.2019  у должника имелась задолженность по кредитным договорам перед ПАО «Сбербанк России». Принимая во внимание, значительный размер задолженности у ФИО4 перед Банком (почти 10 млн. руб.), с учетом того, что обязательство возвратить денежную сумму, предоставленную по кредитному договору (ст.819 ГК РФ), возникает с момента предоставления денежных средств заемщику, а соотвествующее требование существует независимо от того, наступил срок его исполнения или нет (пункт 3 Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 №63).

Правовая позиция о том, что факт заключения спорной сделки в условиях неисполнения существовавших обязательств перед кредиторами, отчуждение актива по существенно заниженной цене (или безвомездно) и аффилированность сторон сделок того, что у должника имелась цель причинения вреда своим кредиторам в результате совершения названной сделки, сформирована Верховным Судом Российской Федерации от 12.03.2019 №305-ЭС17-11710.

Судом учтено, что должником отчуждено имущество, составляющее значительную стоимость (по расчетам кредитора ПАО «Сбербанк России» стоимость отчужденного имущества составляет 2 698 123 руб. 19 руб.). Имея многомиллионную задолженность перед ПАО «Сбербанк России», должник передал свой актив, в том числе, приносящий пассивный доход в виде арендной платы  безвозмездно, что свидетельствует о выводе активе в условиях наличия признаков неплатежеспособности.

При указанных обстоятельствах неисполнение должником существовавших обязательств перед кредиторами и факт безвозмездного отчуждения  недвижимого имущества  дочери в своей совокупности являются обстоятельствами, достаточными для определения того, что у должника имелась цель причинения вреда своим кредиторам.

Кроме того, в подтверждение наличия цели причинения вреда судом учтено, что в случае если  должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы презюмируется наличие цели причинения вреда (абзац 4 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

В пункте 6 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010г. №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено следующее: «Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки».

Обращаясь в ПАО «Сбербанк России» в январе 2019 года  за кредитными средствами для целей развития бизнеса, должник в анкете и кредитном договоре от 24.01.2019 указал в качестве фактического проживания  г.Ульяновск. Однако согласно тексту апелляционной жалобы должника (л.д. 80, т.2) последний с 2019 года проживает в г.Калининграде. Между тем, доказательств извещения банка об изменении места жительства не представлено.

Все вышеуказанные обстоятельства подтверждают наличие у должника цели причинения вреда и при совершении последующей сделки дарения (21.09.2021) спорного имущества в пользу бывшей супруги должника.

Таким образом, в рассматриваемом споре установлен факт наличия цели причинения вреда имущественным правам кредиторов при совершении сделок.

Осведомленность сторон сделок о цели причинения вреда кредиторам подтверждается следующими обстоятельствами.

В пункте 7 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010г. №63 также разъясняется, что в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

В пункте 3 статьи 19 Закона о банкротстве установлено, что заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

ФИО6 является дочерью должника ФИО4 (ответ органа ЗАГС, л.д. 125 т.2).

ФИО1 является матерью ФИО6 и бывшей супругой должника ФИО4 (ответ органа ЗАГС, л.д. 125 т.2).

Наличие родственной связи подтверждается материалами дела и не оспаривается сторонами.

Таким образом, оспариваемые сделки (договор дарения от 31.01.2019 и договора дарения от 10.09.2021) совершены между заинтересованными лицами. 

Личности таких приобретателей могут использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов) и создания видимости последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому – при действительном совершении одной едиственной сделки по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки. Данная позиция закреплена в опредлении Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 №301-ЭС17-19678.

Презумпция осведомленности о цели причинения вреда ответчиком (ФИО6, дочерью должника не опровергнута). При  этом, суд учитывает, что на момент отчуждения (07.02.2019) объекта недвижимости дочери должника ФИО6, одаряемая не достигла совершеннолетнего возраста (договор дарения подписан матерью – ФИО1, как законным представителем несовершеннолетней), индивидуальным предпринимателем не являлась, использовать нежилое помещение по своему коммерческому назначению без разрешения законных представителей не могла.

Передавая в дар коммерческую недвижимость, несовершеннолетнему подконтрольному лицу, не способному в силу возраста без законных на то оснований самостоятельно осуществлять коммерческую деятельность, ФИО4, произвел безвозмезное отчуждение имущества, которым согласно выводам суда первой инстанции продолжал распоряжаться даже после регистрации нового правообладателя.

Так, ПАО «Сбербанк России» указывает, что спорное нежилое помещение сдается в аренду ФИО7 (определением от 20.06.2022 привлечена к участию в деле в качестве заинтересованного лица). Данный факт не оспаривается ответчиком ФИО1 (л.д.86 т.3).

Согласно представленных выписок банковской карты должника (л.д.136,137 т.1) с даты отчуждения ФИО4 недвижимости, на территории ИП ФИО8 которой осуществляет хозяйственную деятельность, она осуществила почти два десятка арендных платежей на карты ФИО4 На регулярной основе раз в месяц от ФИО8, поступали денежные средства в размере 26 000 руб. 

Несмотря на переход права собственности спорным имуществом ФИО6 – в части получения его экономически полезных свойств должник продолжал распоряжаться им, получая арендную плату на протяжении почти еще двух лет с момента отчуждения, что также свидетельствует об осведомленности и дочери и бывшей супруги должника о цели причинения вреда оспариваемыми договорами дарения.

Доводы ФИО1 о том, что арендные платежи впоследствии перечислялись должником своей дочери не являются опровержением презумпции осведомленности и не свидетельствуют об утрате должником контроля за спорным имуществом в силу следующего.

Денежные средства, перечисленные ФИО8 на счет ФИО4 в качестве арендных платежей, переходят в собственность ФИО4, который в дальнейшем ими распоряжался по своему усмотрению: в частности, ФИО4 перечислял денежные средства не только в размере 26 000,00 руб., но иные суммы ФИО6: 02.07.2019 – 13 000,00 руб. 07.07.2019 – 5 000,00 руб. 31.07.2019 – 23000,00 руб. 31.07.2019 – 3 000,00 руб. 16.10.2019 – 1 000,00 руб. (л.д.130 т.3).

По смыслу п. 3 ст. 19 Закона о банкротстве ФИО6 является заинтересованным лицом по отношению к должнику. К ней подлежат применению презумпции осведомленности контрагента должника о противоправной цели совершения сделки, установленная абз. 1 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, и данные презумпции не опровергнуты.

В части осведомленности ФИО1 о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов, суд также приходит к выводу о том, что презумпция осведомленности ею не опровергнута в силу следующего.

На момент заключения сделки дарения (13.09.2021) в Картотеке арбитражных дел (общедоступный сайт) уже была размещена информация о подаче ФИО4 заявления о собственном банкротстве в Арбитражный суд Калининградской области (дело А21-3532/2021).

При этом доводы ФИО1 о ее неосведомленности о цели причинения вреда оспариваемой сделкой, в связи с расторжением брака в 2016 году, а также ссылкой на соглашение о разделе общего имущества супругов (л.д.107, т.3) отклонены в силу следующего.

Согласно условиям представленного ФИО1 соглашения о разделе совместно нажитого имущества супругов ФИО4 и ФИО1 от 17.12.2016 (далее – Соглашение от 17.12.2016), изменяются порядок пользования, владения и распоряжения имуществом, к которому относится в том числе: 

- квартира, расположенная по адресу 

<

...> (подп. «а» п. 1 Соглашения); 

- 7497/292471 долей в общей долевой собственности – здания и земельного участка, расположенных по адресу 

<

...> (подп. «б», «в» п. 1. Соглашения); 

- здание овощехранилища на 300 тн, площадью 701,59 кв.м, расположенного 

<

...> (подп. «г» п. 1 Соглашения);

 - здание овощехранилища арочного типа, общей площадью 542,49 кв.м, расположенного 

<

...> (подп. «д» п. 1 Соглашения) и др. 1.2.1.1. 

В соответствии с п. 2 ст. 38 СК РФ общее имущество супругов может быть разделено между супругами по их соглашению. Соглашение о разделе общего имущества, нажитого супругами в период брака, должно быть нотариально удостоверено. Согласно ч. 3 ст. 163 ГК РФ если нотариальное удостоверение сделки в случаях, указанных в законе, является обязательным, несоблюдение нотариальной формы сделки влечет ее ничтожность.

 Соглашение от 17.12.2016 было заключено в простой письменной форме с подписями свидетелей без нотариального удостоверения. Таким образом, соглашение о разделе общего имущества супругов от 17.12.2016 не соответствует требованиям законодательства, устанавливающего порядок совершения и оформления сделок, а именно нотариально не удостоверено, что в силу ч. 3 ст. 163 ГК РФ влечет его ничтожность. 

Кроме того, суд признал обоснованными доводы ПАО «Сбербанк России» о противоречивом характере поведения ответчиков и должника, поскольку, в случае, если стороны такого соглашения полагали его положения действующими и влекущими правовые последствия, то их поведение после оформления такой сделки носит противоречивый характер по отношению к фактическим обстоятельствам, а именно:  стороны Соглашения от 17.12.2016 не обращались в регистрационные органы с заявлениями о внесении изменений сведений о собственниках того или иного имущества. 

Исходя из текста Соглашения от 17.12.2016, а именно пунктов 2.1., 4, 5, 6, ФИО1 становится «единственным собственником» имущества, указанного в подп. «б», «в», «к» п. 1, с момента вступления в законную силу Соглашения и после регистрации имущества в установленном Законом порядке. 

При этом, п. 5 содержит условие о передаче имущества в порядке договора дарения, что противоречит сути самого Соглашения о разделе совместно нажитого имущества, которое по своей природе и должно было бы служить основанием для государственной регистрации перехода права собственности, в случае, если было бы оформлено в соответствии с требованиями п. 2 ст. 38 СК РФ. 

ФИО4, как сторона Соглашения от 17.12.2016, совершает 31.01.2019 (спустя 2 года) дарение имущества, указанного в подп. «б», «в» п. 1, своей дочери ФИО6, что также противоречит условиям Соглашения.

 Это обстоятельство было принято и ФИО1, которая проживает совместно с дочерью по одному адресу (

<

...>). Учитывая изложенное, ссылка представителя ФИО1 на наличие Соглашения о разделе совместно нажитого имущества от 17.12.2016 не опровергает презумпцию осведмленности ФИО1 о цели причинения вреда кредиторам. 

Заключение должником договоров дарения повлекло уменьшение стоимости и размера имущества должника и, как следствие, причинило вред имущественным правам кредиторов, поскольку в силу своей правовой природы договор дарения (ст. 572 ГК РФ) является безвозмездной сделкой и не предполагает встречного предоставления.

Кроме того, согласно п. 1 ст. 46 СК РФ супруг обязан уведомлять своего кредитора (кредиторов) о заключении, об изменении или о расторжении брачного договора. 

При невыполнении этой обязанности супруг отвечает по своим обязательствам независимо от содержания брачного договора. 

В абзаце третьем пункта 9 Пленума ВС РФ № 48 от 25.12.2018  разъяснено, если во внесудебном порядке осуществлены раздел имущества, определение долей супругов в общем имуществе, кредиторы, обязательства перед которыми возникли до такого раздела имущества, определения долей и переоформления прав на имущество в публичном реестре, изменением режима имущества супругов юридически не связаны (ст. 5, п. 1 ст. 46 СК РФ). 

При этом ПАО «Сбербанк России», как кредитор по имеющимся на момент 2016 года кредитных обязательств должника, не был уведомлен о наличии Соглашения о разделе совместно нажитого имущества супругов от 17.12.2016, которым предполагалось изменение режима собственности имущества, являющегося в том числе залоговым. Следовательно, и правовые последствия заключения такого Соглашения для Банка юридического значения не имеют.

Несмотря на расторжение брака между ФИО4 и ФИО1 доказательств, свидетельствующих об отсутствии возможности ФИО1 оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности ИП ФИО4 в материалы дела представлено не было (аналогичная позиция отражена в Постановлении Одиннадцатого Арбитражного апелляционного суда от 29.06.2021 по делу № А72-15481/2013). Презумпция осведомленности не опровергнута.

Поскольку стороны по оспариваемым сделкам (даритель и одаряемый) являются заинтересованными лицами, суд приходит к выводу о том, что о наличии у должника  цели причинения вреда оспариваемыми сделками ответчики были осведомлены. 

Доводы ответчиков о том, что вред имущественным правам кредиторов не был причинен, поскольку у должника имеется иное ликвидное имущество отклоняется в силу следующего.

В силу п.п. 1, 3 ст. 213.25 Закона о банкротстве все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении процедуры реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством. 

Цель оспаривания сделок в конкурсном производстве по специальным основаниям главы III.1 Закона о банкротстве подчинена общей цели названной процедуры и заключается в пополнении конкурсной массы и наиболее полном удовлетворении требований кредиторов с учетом принципов очередности и пропорциональности.

 Данный вывод согласуется и с правовой позицией о том, что целью оспаривания сделок в рамках дела о банкротстве является возврат в конкурсную массу того имущества, которое может быть реализовано для удовлетворения требований кредиторов (п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 482 ). 

При этом, как указал Верховный Суд РФ в определении от 22.07.2019 № 308-ЭС19-4372, вследствие безвозмездной передачи недвижимости причинен вред имущественным интересам кредиторов, поскольку они лишаются возможности получить удовлетворение за счет переданной в дар недвижимости. 

При таких обстоятельствах доводы ответчика о том, что оспариваемой сделкой вред кредиторам не причинен подлежат отклонению, как не основанные на законе и противоречащие разъяснениям Верховного Суда РФ. 

Аналогичные подходы выработаны и судебной практикой, в частности, окружной суд не принял доводы о достаточности у должника имущества для удовлетворения требований кредиторов и без оспаривания договоров дарения, поскольку результаты формирования конкурсной массы и объем требований кредиторов на дату ее распределения не входят в число юридически-значимых обстоятельств, так как сделка оценивается на предмет соответствия закону на дату ее совершения (постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 20.06.2022 по делу № А81-5825/2019).

 Суждение о достаточности имущества не только не имеет правового значения для разрешения вопроса об оспаривании сделки должника, но и носит предположительный характер, поскольку конкурсная масса, направляемая на погашение требований кредиторов, формируется в результате продажи имущества с торгов (п. 3 - 19 ст. 110, п. 3 ст. 111, ст. 139 Закона о банкротстве ), на которых эта стоимость может быть существенно ниже определенной по результатам оценки. 

Реальная рыночная стоимость имущества может быть определена исключительно по результатам торгов по его продаже, в том числе, на этапе публичного предложения, и определяется только исходя из спроса на имущество и его ликвидности. 

Невозможно заранее определить, реализация какого имущества и по какой цене сможет максимально удовлетворить требования кредиторов . Кроме того, с учетом положений п. 7 ст. 213.26 Закона о банкротстве в конкурсную массу включается часть средств от реализации общего имущества бывших супругов, соответствующая доле гражданина в таком имуществе, остальная часть этих средств выплачивается бывшему супругу, что подразумевает уменьшение массы почти в 2 раза, поскольку основная часть имущества была нажита в период брака ФИО4 и ФИО1

Суд приходит к выводу, что спорные сделки по последовательному отчуждению недвижимого имущества в пользу близких родственников должника, при сохранении контроля последнего за спорным имуществом (длительное получение арендных платежей) имеют признаки, характерные для «цепочки сделок».

Верховный Суд Российской Федерации в своем определении от 19.06.2020 №301-ЭС17-19678 указал, что для «цепочки сделок» характена следующая ситуация когда первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому, а в действительности совершается одна единственная сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов (далее - бенефициар): лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества. Указанные обстяотельства установлены в настоящем споре, в связи с чем, оспариваемые сделки являются недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Указанные доводы ПАО «Сбербанк России» не опровергнуты ответчиками.

Иные доводы ответчиков отклонены, как не имеющие правового значения для рассматриваемого спора и не являющиеся основанием для отказа в удовлетворения заявления об оспаривании сделок.

На основании пункта 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве спорное имущество (7497/292471 долей в праве общей долевой собственности на земельный участок, расположенный по адресу: 

<

...>, кадастровый номер: 73:24:021008:30, площадью 11007+/-0,1 кв.м. и 7497/292471 долей в праве общей долевой собственности на здание, расположенное по адресу: 

<

...>, кадастровый номер: 73:24:021008:118, площадью 3238,5 кв.м.), подлежало включению в конкурсную массу с последующей реализацией в целях удовлетворении требований кредиторов должника, однако, должник в результате совершения оспариваемой сделки встречного исполнения по договору не получил и получить не мог, поскольку существо дарения не предполагает встречного исполнения (односторонняя сделка).

Оспариваемые сделки совершена при значительном объеме обязательств должника перед кредиторами, в результате договора дарения должником утрачено право на долю в спорном имуществе, что привело к невозможности включения данного имущества в конкурсную массу.

Из представленных в материалы дела выписок ЕГРН в отношении объектов недвижимости, а также из договоров дарения следует, что кадастровая стоимость  отчуждаемого земельного участка составляет 352 679 руб. 49 коп.; кадастровая стоимость отчуждаемой доли в праве общей долевой собственности в размере 1 853 075 руб. 00 коп.

Таким образом, в результате совершения договора дарения от 31.01.2019 из владения должника выбыло имущество, приносящее пассивный доход (арендная плата),  кадастровой стоимостью 2 205 754 руб. 49 коп.

Учитывая, что оспариваемая сделка совершена между заинтересованными лицами, соответственно, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов в данном случае презюмируется. 

Учитывая изложенное, суд пришел к выводу о том, что оспариваемая сделка была совершена при наличии признаков неплатежеспособности, с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, сделка совершена в отношении заинтересованных лиц, в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов, в связи с чем, оспариваемые договоры дарения от 31.01.2019 и от 10.09.2021 следует признать недействительной сделкой на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Пунктом 2 статьи 167 ГК РФ предусмотрено, что при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями ГК РФ об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

В пункте 29 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010г. №63 разъяснено, что в случае, если сделка, признанная в порядке главы III.1 Закона о банкротстве недействительной, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки (пункт 2 статьи 167 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.6 и абзац второй пункта 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве) независимо от того, было ли указано на это в заявлении об оспаривании сделки. В отношении удовлетворенного определением суда реституционного требования должника к другой стороне сделки суд выдает исполнительный лист.

Из материалов дела следует, что спорное недвижимое имущество (7497/292471 долей в праве общей долевой собственности на земельный участок, расположенный по адресу: 

<

...>, площадью 11007+/-0,1 кв.м. и 7497/292471 долей в праве общей долевой собственности на здание, расположенное по адресу: 

<

...>, , площадью 3238,5 кв.м.) в настоящее время принадлежит ФИО1. 

Учитывая фактические обстоятельства дела, принимая во внимание разъяснения постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010г. №63, суд применил последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО1  возвратить в конкурсную массу должника ФИО4 7497/292471 долей в праве общей долевой собственности на земельный участок, расположенный по адресу: 

<

...>, кадастровый номер: 73:24:021008:30, площадью 11007+/-0,1 кв.м. и 7497/292471 долей в праве общей долевой собственности на здание, расположенное по адресу: 

<

...>, кадастровый номер: 73:24:021008:118, площадью 3474 кв.м.  

В апелляционной жалобе ответчик полагал необоснованными выводы суда о признании недействительными оспоренных сделок, указывая на следующие обстоятельства.  

Ответчиком указано, что 19.12.2016 брак между должником и ответчиком расторгнут Решением мирового судьи Заволжского района.

28.04.2018 Должник заключил новый брак с ФИО9, изменил место жительства на Калининградскую область, в браке у должника родилось двое детей 2019 и ДД.ММ.ГГГГ г.р.

19.11.2018 Должник и Банк заключили кредитный договор на сумму 5 млн.руб. без обеспечения в виде залога или поручительства.

24.01.2019 Должник и Банк заключили кредитный договор на сумму 4,88 млн.руб. без обеспечения в виде залога или поручительства. 

31.01.2019 Должник подарил часть принадлежащего ему имущества своей дочери ФИО6 

ФИО1 в связи с этим указывала, что с учетом расторжения брака и отсутствия между супругами совместного хозяйства ей и ее дочери не было известно о финансовых затруднениях должника; при этом какого-либо контроля за имуществом должника она не осуществляла.  

Вместе с тем данный довод судом апелляционной инстанции не может быть принят во внимание, поскольку в соответствии с п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве подлежит применению презумпция осведомленности ответчика о цели причинения вреда кредиторам, учитывая, что имущество отчуждено по безвозмездной сделке, что лишило  кредиторов возможности более полного удовлетворения своих требований за счет имущества должника. 

Расторжение брака не является препятствием для оспаривания сделки, а при условии воспитания общих детей также не исключает осведомленность бывшей супруги о финансовом положении супруга. 

Расторгнув брак с должником, ФИО1 не утратила статус заинтересованного лица по отношению к своей дочери, ФИО6, от которой и получила спорные объекты после возбуждения дела о банкротстве в отношении Должника. 

Кроме того, ссылка ФИО1 на неосведомленность относительно хозяйственной деятельности ФИО4 и невозможность оказывать влияние на такую деятельность в связи с расторжением брака, не согласуется с разъяснениями, приведенными в п. 7 Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, согласно которому при наличии публикаций о признании Должника банкротом, любое лицо должно было знать о том, что введена соответствующая процедура банкротства, а значит и о том, что должник имеет признаки неплатежеспособности. 15.04.2021, то есть за 5 месяцев до сделки дарения (13.09.2021), Арбитражным судом Калининградской области было принято к производству заявление ФИО4 о признании его банкротом, что является общедоступной информацией.

В апелляционной жалобе ФИО1 оспаривала вывод суда о том, что на момент совершения сделки должник имел просроченные неисполненные обязательства перед ПАО «Сбербанк России». Однако материалами дела наличие просроченных неисполненных обязательств перед ПАО Сбербанк опровергается, поскольку на 31.01.2019 просрочка исполнения обязательств перед ПАО Сбербанк отсутствует.

Вместе с тем, в соответствии с предоставленной в материалы дела выпиской по счету №40802810064800000044, открытому в филиале «Пермский» ПАО КБ «УБРиР», усматривается наличие просроченной задолженности по кредитному договору № 

<

***> от 04.07.2017 на сумму 589 619,24 руб., на что Банком было указано в суде первой инстанции в пояснениях от 16.06.2022. 

В соответствии с предоставленной в материалы дела выпиской по счету №40802810064800000044 (переименован с № 40802810064800000044), открытому в филиале «Пермский» ПАО КБ «УБРиР», 22.01.2019, то есть после получения от Банка кредита в размере 5 000 000,00 руб., должник перевел на указанный счет денежные средства в размере 1 000 000,00 руб.

Из анализа счета № 40802810064800000044 усматривается, что в день поступления указанных денежных средств, были осуществлены операции по погашению просроченной задолженности по кредитному договору № 

<

***> от 04.07.2017 на сумму 589 619,24 руб.:

- сумма в размере 588 144,85 руб. согласно назначению платежа 0406 была направлена на оплату просроченных средств по договору 

<

***> от 04.07.2017 (согласно п.2.9 прил.1 НДС не облагается);

- сумма в размере 298,1 руб. согласно назначению платежа 0406 была направлена на погашение процентов за просроченный кредит по договору 

<

***> от 04.07.2017 (согласно п.2.9 прил.1 НДС не облагается); 

- сумма в размере 1 176,29 руб. согласно назначению платежа 0406 была направлена на оплату пеней на средства по договору 

<

***> от 04.07.2017 (согласно п.2.9 прил.1 НДС не облагается).

Согласно выводам финансового управляющего ФИО5 причиной просрочки исполнения обязательств ФИО4 перед ПАО КБ «УБРиР» по мнению финансового управляющего является нехватка собственных денежных средств у ФИО4 Для погашения кредитных обязательств в ПАО КБ «УБРиР» должник  оформил кредитные договоры в ПАО «Сбербанк России» № 054/8588/20199- 35843 от 19.11.2018 и № 054/8588/20199-39573 от 24.01.2019 на общую сумму 9,88 млн руб., следовательно началом периода указанной просрочки является дата заключения кредитного договора в ПАО «Сбербанк России» 19.11.2018, окончанием периода можно считать дату погашения просроченных средств по кредитному договору 

<

***> от 04.07.2017 ПАО КБ «УБРиР» на сумму 589 619,24 руб. 22.01.2019.

В связи с этим финансовое положение должника являлось неустойчивым, и в период, непосредственно предшествующий заключению договора дарения от 31.01.2019, должник 22.01.2019 погасил задолженность перед другим банком только за счет кредитных средств ПАО «Сбербанк России». 

 Кроме того, Должником в спорный период времени ненадлежащим образом исполнялись обязательства по уплате налога на имущество физических лиц за 2017 год, что следует из содержания заявления УФНС России по Ульяновской области от 25.02.2022 № 18-21/03370 о включении в реестр требований кредиторов.

Таким образом, имея неисполненные обязательства перед другим кредитором и уполномоченным органом, ФИО4 при получении кредитных денежных средств скрыл от Банка информацию о наличии у него просроченной задолженности перед ПАО КБ «УБРиР» и перед налоговым органом.

Доводы о том, что Банком не было осуществлено дополнительной проверки финансового положения Должника на момент оформления кредитных договоров от 19.11.2018 № 054/8588/20199-35843 и от 24.01.2019 № 054/8588/20199-39573, не могут быть приняты во внимание судом. Финансовая часть анкеты по всем кредитным заявкам по продукту доверительного кредитования заполнена  Клиентом самостоятельно. При оформлении заявок на получение кредита от 14.11.2018 и от 15.01.2019 в разделе «Займы выданные» ФИО4 ничего не указано, в графе «Обслуживание ранее полученных кредитов и займов (проценты, комиссии)» раздела «Среднемесячные постоянные расходы (за последние 3 месяца в тыс. руб.)», Должник указал «0». Учитывая, сложившиеся доверительные отношения между Банком и ФИО4, основанные на исполнении обязательств по таким кредитным договорам как №2216/8588/035- 0022 от 21.02.2013 года и № 35/35/2010 от 02.08.20104 , обеспеченных залогом, у Банка не могло возникнуть подозрений о возможности предоставления ФИО4 заведомо ложных сведений относительно своего финансового положения, в том числе наличия иных кредитных обязательств. 

В апелляционной жалобе заявителем также указано, что банк, являясь профессиональным участником финансового рынка, проверил финансовое состояние Должника и счел его достаточно платежеспособным для возврата кредитных средств на общую сумму в 9,88 млн.рублей. Исходя из того, что из общей суммы кредитных обязательств в размере 9.880.000 рублей, Банком предъявлено требование в Реестр требований кредиторов на сумму основного долга в размере 6.588.177 руб., должник в течение длительного времени изначально исполнял обязательства по кредитному договору надлежащим образом, то есть был платежеспособным.

Вместе с тем в силу установленной законодательной презумпции цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается и в том случае, если в результате совершения сделки должник стал отвечать признаку недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица. При установленных судом обстоятельствах осуществления предпринимательской деятельности за счет кредитных средств Банка дарение объекта предпринимательской деятельности очевидно привело к ухудшению финансового положения должника и снижению обеспеченности его обязательств активами, то есть к недостаточности имущества. 

При этом Банк ссылался на то, что помимо подаренного объекта, фактически иной ликвидной коммерческой недвижимости в конкурсной массе должника не имеется, поскольку такие объекты, как доля в праве на земельный участок под индивидуальное жилищное строительство, квартира, доля в квартире ликвидной коммерческой недвижимостью не являются, а указанный в описи коммерческий объект, состоящий из овощехранилищ, по данным кредитора генерирует убытки, и ликвидным не является. Обстоятельства многолетнего отсутствия спроса на указанный объект Банком подтверждены. Дополнительно приведенные Банком обстоятельства неликвидности – наличие задолженности за аренду земельного участка под овощехранилищами, невозможность самостоятельной реализации имущества должником  ФИО1 не опровергнуты, а ее доводы о незначительном размере арендной платы  подтверждают обоснованность позиции Банка, поскольку даже такую плату должник, в условиях низкой коммерческой привлекательности объекта, уплатить не смог.

Суд в связи с этим учитывает, что безусловных доказательств достаточности имеющегося у должника иного имущества для удовлетворения требований кредиторов, помимо имущества, являющегося предметом оспоренной сделки, также не имеется. 

Таким образом, суд первой инстанции, исследовав в совокупности в соответствии со статьей 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, пришел к правомерному выводу об удовлетворении заявления.

Доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов суда первой инстанции, нарушений норм процессуального права, являющихся в силу ч. 4 ст. 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, не установлено.

В соответствии со ст.110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины подлежат отнесению на ответчика. 

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Ульяновской области от 05 октября 2022 года по делу №А72-5698/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа, через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                                Я.А. Львов

 

Судьи                                                                                               Л.Р. Гадеева

 

                                                                                                                      А.В. Машьянова