АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: i№fo@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-34662/2018

Дело № А65-27205/2017

г. Казань

01 декабря 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 24 ноября 2022 года

Полный текст постановления изготовлен 01 декабря 2022 года

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Кашапова А.Р.,

судей Ивановой А.Г., Самсонова В.А.,

в отсутствие:

иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1, конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Новая нефтехимия» ФИО2 

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.05.2022 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.08.2022 

по делу № А65-27205/2017

по заявлению конкурсного управляющего ООО «Новая нефтехимия» ФИО2 о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности (вх.22041) и заявление конкурсного управляющего о привлечении ФИО1, ФИО3 к субсидиарной ответственности (вх.13368),

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Новая нефтехимия»,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 29.08.2017 принято к производству заявление ПАО «Татфондбанк» в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации Агентство по страхованию вкладов», г. Казань, о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Новая нефтехимия», г. Казань, (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 25.10.2017 в отношении ООО «Новая нефтехимия», г. Казань, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее - должник), введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО4.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 23.03.2018 должник признан несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим должника утвержден ФИО4

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан (резолютивная часть оглашена 11.01.2022) конкурсным управляющим должником утвержден ФИО2 (член Союза АУ «Возрождение», адрес: 117545, г. Москва, а/я 3).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 23.04.2020 принято к производству заявление конкурсного управляющего ООО «Новая нефтехимия» о привлечении ФИО1, ФИО3 и ФИО5 к субсидиарной ответственности (вх. 13368), назначено к рассмотрению в предварительном судебном заседании.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 23.06.2020 принято к производству заявление конкурсного управляющего о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности (вх.22041), и объединено в одно производство для совместного рассмотрения с заявлением конкурсного управляющего о привлечении ФИО1, ФИО3 и ФИО5, (далее - ответчики), к субсидиарной ответственности (вх. 13368).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.08.2020 отказ конкурсного управляющего от требования к ФИО5 принят. Производство по заявлению конкурсного управляющего в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО5 прекращено.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 08.07.2021 привлечено к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, общество с ограниченной ответственностью «Бизнес-Центр «9А», ИНН 

<

***>.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.05.2022 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «Новая нефтехимия», г. Казань, о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1, ФИО3 отказано. Взысканы с ФИО1 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Новая нефтехимия», г. Казань, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, убытки в размере 56809423 (пятьдесят шесть миллионов восемьсот девять тысяч четыреста двадцать три) руб. Выплатить с депозитного счета Арбитражного суда Республики Татарстан обществу с ограниченной ответственностью «Независимая Экспертная Компания «Поволжье», 

<

...> (сто двадцать тысяч) руб. за проведение экспертизы.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.08.2022 определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.05.2022 оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми судебными актами ФИО1 обратился в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой в которой просит определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.05.2022 и Постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.08.2022 в части взыскания с ФИО1 убытков отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований. 

Конкурсный управляющий ООО «Новая нефтехимия» ФИО2 так же обратился в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.05.2022 и Постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.08.2022, просит обжалуемые судебные акты в части отказа в удовлетворении требований конкурсного управляющего должником о привлечении ФИО1, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника отменить, принять по делу новый судебный акт в соответствии с которым признать доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 и  ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, приостановить рассмотрение заявления конкурсного управляющего до окончания расчетов с кредиторами.

В судебном заседании представитель ФИО1 и ФИО3 поддержал доводы жалобы ФИО1

Представитель должника и ПАО «Татфондбанк» поддержали доводы жалобы конкурсного управляющего ООО «Новая нефтехимия».

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем на основании части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 35 АПК РФ.

В судебном заседании, назначенном на 17.11.2022, в порядке статьи 163 АПК РФ объявлялся перерыв до 11 часов 30 минут 24.11.2022. После перерыва заседание продолжено.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, проверив в соответствии с пунктом 1 статьи 286 АПК РФ правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судами и следует из материалов дела, ФИО3 являлся директором должника в период 11.05.2016 - 09.02.2017, ФИО1 в период 09.02.2017 - по дату открытия конкурсного производства (19.03.2018).

В качестве оснований привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3 конкурсный управляющий указывал на заключение от имении должника следующих сделок.

Договор займа ценными бумагами № НН/Т от 01.07.2016, заключенный должником и ООО «Траверз Компани», (далее - Договор займа 1), по условиям которого должник передал заемщику паи ЗРПИФ «ТФБ-Рентный инвестиционный фонд» под управлением ЗАО «УК «ТФБ-Капитал» в количестве 7440 шт., цена за один пай 99500 руб., общая стоимость паев 740280000 руб., срок возврата займа 30.06.2017. Должник обязательства по займу выполнил полностью, что подтверждается выписками со счета ДЕПО, а также поручением на списание и зачисление ценных бумаг. Обязательство по возврату займа в срок не было исполнено в полном объеме. Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.11.2019 г. по делу № А65-7195/2017 конкурсному управляющему было отказано во включении в реестр требований кредиторов ООО «Траверз Компани» с требованием 740280000 руб. основного долга, 7027589,59 процентов. Указанным определением установлена ничтожность договора займа со ссылкой на статьи 10, 168 и 170 Гражданского кодекса РФ.

Должник 02.12.2016 со ссылкой на договор займа ценными бумагами № НН/ТИКФ от 01.12.2016 по своему поручению на списание перечислил со своего счета ДЕПО на счет ДЕПО ООО «ТатИнк-Финанс» паи ЗРПИФ «ТФБ-Рентный инвестиционный фонд» под управлением ЗАО «УК «ТФБ-Капитал» в количестве 14600 шт., общая стоимость паев 1452700000 руб., (далее - Договор займа 2). У конкурсного управляющего данный договор займа отсутствует, руководителем должника ему не передавался, в документах, изъятых правоохранительными органами, документ также отсутствует. Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.05.2022 по делу № А65-27205/2017 конкурсному управляющему отказано во включении в реестр требований кредиторов ООО «ТатИнкФинанс» ввиду отсутствия оригинала договора займа, со ссылкой на ст. ст. 10 и 170 Гражданского кодекса РФ.

По мнению конкурсного управляющего, заключение вышеуказанных сделок причинило должнику ущерб в размере 2301385366,64 руб.

Отклоняя требования конкурсного управляющего, суд первой инстанции установил, что взамен 15076 инвестиционных паев ЗРПИФ «ТФБ-Рентный инвестиционный фонд» должник получил 1500000000 руб., которые впоследствии направил на выкуп эмиссии акций ПАО «Тимер банк», санатором которого являлся. Движение ценных бумаг выглядит следующим образом: должник по договорам займа передал ООО «Траверз Компании» ценные бумаги на сумму 740028433,60 руб. (7440 шт.), ООО «Активные технологии» - на сумму 759971566,40 руб. (7636 шт.) на общую сумму 1500000000 руб. Этим же лицам должник уступил право требования к ЗАО «Гелиос-полис», ООО «Активные технологии», ООО «Лесное», ООО «Синергия профит», ООО «Реал Истэйт».

ООО «Траверз Компании» и ООО «Активные технологии» продали ценные бумаги (15076) доверительному управляющему ПАО «Татфондбанк» - ООО «ИК «ТФБ Финанс» и получили за них оплату.

Движение денежных средств состоит в следующем: ООО «ИК» «ТФБ Финанс» оплатило приобретение ценных бумаг ООО «Траверз Компании» (платежное поручение № 645 от 01.07.2016 на сумму 740249403 руб.), ООО «Активные технологии» (платежное поручение № 646 от 01.07.2016 на сумму 759750597 руб.). ООО «Траверз Компани» и ООО «Активные технологии» оплатили должнику договоры цессии (платежные поручения № 206 от 01.07.2016 на сумму 740249403 руб., № 96 от 01.07.2016 на сумму 659750597 руб.). ООО «Активные технологии» оплатило должнику 100000000 руб. по договору купли-продажи ценных бумаг (платежное поручение № 95 от 01.07.2016). Должник перечислил 1500000000 руб. ПАО «Тимер Банк» в целях выкупа дополнительной эмиссии акций (платежное поручение № 226 от 01.07.2016 на сумму 1500000000 руб.).

Суд первой инстанции указал, что в результате вышеуказанных взаимосвязанных сделок, в числе которых имеется и Договор займа 1, должник произвел отчуждение требований к ЗАО «Гелио-Полис», ООО «Активные технологии», ООО «Лесное», ООО «Синергия профит», ООО «Реал Истэйт» на сумму 1400000000 руб., 15076 паев ЗПИФ «ТФБ-РИФ» на сумму 1500000000 руб., приобрел акции ПАО «Тимер Банк» стоимостью 1500000000 руб., требования по договорам займа ценными бумагами на сумму 740028433,60 руб., 14883 паев ЗПИФ «ТФБ-РИФ» на сумму 1500000000 руб.

Придя к суждению о том, что договор займа 1 находится во взаимосвязи с вышеперечисленными сделками, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что имущественный вред кредиторам названными сделками не причинен.

В отношении Договора займа 2 суд первой инстанции принял во внимание пояснения ФИО3 о том, что Зам. Председателя Правления ПАО «Татфондбанк» ФИО6 представлена схема, согласно которой должник выдал в заем ООО «ТатИнк-Финанс», (Банк-брокер), 14600 паев ЗПИФ «ТФБ-рентный инвестиционный фонд», (далее - ЗПИФ РИФ), на 1450000000 руб. сроком на один год под 1% (подтверждается выпиской по счету ДЕПО должника, открытому в ПАО «Татфондбанк», заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности).

ПАО «Татфондбанк» по РЕПО с паями ЗПИФ РИФ на 90 дней под 11% размещает 1770000000 руб. Подтверждается договорами купли-продажи ценных бумаг с обязательством обратного выкупа от 01.12.2016 (3650 шт.) № 011216-2, 011216-3, 011216-4, 011216-5; платежными поручениями, поручениями на перевод ценных бумаг, отчетом брокера (ПАО «Татфондбанк») в адрес клиента ООО «ТатИнк-Финанс», выпиской о совершенных операциях ООО «ТатИнк-Финанс» по брокерскому счету.

ООО «ТатИнк-Финанс» выкупает векселя «Артуг-Финанс» на 1770000000 руб. через брокерский счет. Подтверждается договором купли-продажи простых векселей № 011216/1 от 01.12.2016. (векселя ООО «Артуг-Финанс» серии АФ с номерами 0001, 0002,0003,0004,0005,0006), сторонами являются ПАО «Татфондбанк», действующий в интересах ООО «ТатИнк-Финанс» в качестве брокера по брокерскому договору № 60008 от 22.08.2006 и ООО «Воронеж-АкваИнвест»; поручением на покупку простых векселей, поручением на перевод денежных средств в сумме 1769940210 руб., выпиской о совершенных операциях по брокерскому счету, отчетом брокера, платежными поручениями.

ПАО «Татфондбанк» выводит с брокерского счета в БК Регион 1770000000 руб. Подтверждается платежными поручениями № 2255 от 01.12.2016. на 1000000000 руб. (вывод денежных средств с брокерского счета, открытого ПАО «Татфондбанк» брокером ООО «БК «Регион» по соглашению о брокерском обслуживании 260304-34/ВО от 26.03.2004), отчетом брокера ООО «БК «Регион» по клиенту ПАО «Татфондбанк».

Таким образом, получение ПАО «Татфондбанк» денежных средств, согласно пояснений ФИО3 находилось в прямой связи с приобретением ООО «ТатИнк-Финанс» у ООО «Воронеж-АкваИнвест» простых векселей ООО «Артуг-Финанс». ООО «Воронеж-АкваИнвест» связано с лицами, входящими в группу компаний «Регион».

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что договор займа 2 является частью взаимосвязанных сделок, результатом которых является получение имущественной выгоды ПАО «Татфондбанк», акционером которого являлся должник. Действия акционера - должника, направленные на сохранение на финансовом рынке находящегося под его частичным контролем банка в качестве действующего участника, не противоречат интересам кредиторов такого акционера.

Кроме того, суд первой инстанции отметил, что ФИО3 не работал в финансовой сфере и не является специалистом рынка ценных бумаг; договоры, акты, поручения брокеру, платежные поручения им не подписывались, соответствующие переговоры им не велись, заключение и исполнение сделок осуществлялось сотрудниками ПАО «Татфондбанк» преимущественно в интересах последнего, акционером которого являлся должник.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции не усмотрел оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

При рассмотрении спора в суде первой инстанции ФИО3 заявлено о пропуске конкурсным управляющим годичного срока исковой давности, предусмотренного ст. 10 Закона о банкротстве, действовавшей в спорный период.

Доводы о пропуске срока исковой давности признаны судом первой инстанции ошибочными.

В отношении ответчика ФИО1 суд первой инстанции пришел к следующим выводам.

В качестве оснований привлечения к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указывал на не передачу документов: договор № 001 от 01.09.2011 г. (право требования к ФИО7) 140000000 руб., договор займа ценными бумагами № НН/ТИКФ от 01.12.2016 г. (право требования к ООО «ТатИнк-Финанс» на сумму 1553719577,05 руб.), векселя ООО «Тандем-Д» от 07.06.2016 на сумму 10070329,54 руб.

Судом установлено, что определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 19.06.2018, оставленным без изменения Постановлением Одиннадцатого апелляционного арбитражного суда от 17.10.2018 и Постановлением Арбитражный суд Поволжского округа от 13.12.2018 удовлетворено заявление конкурсного управляющего ООО «Новая нефтехимия» об истребовании у бывшего руководителя должника ФИО1 бухгалтерской и иной документации, а также печатей, штампов, материальных и иных ценностей (вх. 19493).

Определением Верховного суда Российской Федерации от 22.07.2019 определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 19.06.2018 и постановление арбитражного суда апелляционной инстанции от 17.10.2018, постановление суда кассационной инстанции от 13.12.2018 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Татарстан.

При повторном рассмотрении спора на основании статьи 49 АПК РФ удовлетворено ходатайство конкурсного управляющего должником об уточнении предмета заявления, обязать бывшего руководителя ООО «Новая нефтехимия» ФИО1 передать конкурсному управляющему ООО «Новая нефтехимия» ФИО8 документы, подтверждающие наличие прав требования (дебиторской задолженности) ООО «Новая нефтехимия», а именно: договор № 001 от 01.09.2011, заключенный с ФИО7, на сумму 140 000 000 руб.; векселя ООО «Тандем» (ИНН 

<

***>) серии ТДМ № 0000046 и 0000047 от 07.06.2016, срок платежа: 20.01.2017, номинал: 3 789 585, 22 руб.; договор займа ЦБ от 01.12.2016, заключенный с ООО «ТатИнк-Финанс» (ИНН 

<

***>), на сумму 1 452 700 000 руб.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 26.08.2020 заявление конкурсного управляющего ООО «Новая нефтехимия» удовлетворено.

Постановлением Одиннадцатого апелляционного арбитражного суда от 06.11.2020 г., поддержанным постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 04.03.2021, определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 26.082020, по делу № А65-27205/2017 отменено. Принят новый судебный акт. В удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «Новая нефтехимия» об истребовании у бывшего руководителя должника ФИО1 документов должника отказано.

Указанными судебными актами были приняты объяснения ФИО1 об отсутствии у него истребуемых документов, согласно которым договор от 01.09.2011 № 001 относится к периоду деятельности должника, когда ФИО1 полномочий единоличного исполнительного органа должника не осуществлял (с 09.02.2017), истекли нормативно установленные сроки хранения документов по хозяйственной деятельности должника за указанный период, о наличии такого договора ФИО1 ничего не известно. Относительно векселей ООО «Тандем» ФИО1 пояснил, что согласно описи документов векселей, выданных векселедателем с наименованием «ООО «Тандем», у должника никогда не было. Среди описанных документов имеется оригинал заявления должника от 07.06.2016 в адрес ООО «Тандем Д» о предъявлении к оплате простых векселей на сумму 10 342 200 руб. В описи документов отсутствуют акты приема-передачи в пользу должника каких-либо иных векселей ООО «Тандем Д» (или ООО «Тандем»). ФИО1 от имени должника сделок с векселями ООО «Тандем» не совершал, лично их не принимал. Относительно договора займа ЦБ от 01.12.2016 с ООО «ТатИнкФинанс», апелляционный суд учел, что ФИО1 конкурсному управляющему предоставлена информация по данной сделке: должник передал взаймы ООО «ТатИнк-Финанс» инвестиционные паи ЗПИФ «Рентный инвестиционный фонд» под управлением ООО УК «ТФБ Капитал» в количестве 14 600 шт. на сумму 1 452 700 000 руб., ежемесячно начислялись проценты по ставке 1%. Сумма процентов на 31.12.2017 составила 15 717 737,70 руб. Паи передавались через депозитарий, движение можно проследить по отчетам депозитария ПАО «Татфондбанк».

Кроме того, в рамках делу № А65-3658/2018 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Тандем-Д» установлено, что размер кредиторской задолженности составляет 3399376865,16 руб., требования кредиторов за 4 года погашены на 15,24% (518196776,24 руб.). Согласно определению от 16.03.2022 по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «ТатИнк-Финанс» из 3681968277,76 руб. погашено только залоговые требования на 16864142,44 руб. Отказ суда во включении в реестр требований кредиторов ООО «ТатИнк-Финанс» обоснован ст. 170 Гражданского кодекса РФ, наличие оригинала договора займа ценных бумаг само по себе иную данную квалификацию бы не изменило.

Исходя из вышеизложенного, суд первой инстанции пришел к выводу, что отсутствие указанных документов к существенному затруднению проведения процедуры банкротства не привело, доказательства вины ФИО1 в не передаче либо не обеспечении хранения документов не имеется.

В отношении сделки с объектом недвижимого имущества, находящегося в 

<

...>, суд первой инстанции пришел к следующим выводам.

Судом установлено, что на основании протокола собрания учредителей ООО «Девять А» от 03.07.2017 и акта приема-передачи имущества от 21.12.2017 ООО «Новая Нефтехимия» в лице ФИО1 внесло вклад в уставный капитал ООО «Девять А» в виде нежилого помещения, расположенного по адресу: РТ, 

<

...>, с кадастровым номером 16:50:010206:216, общей площадью 3756,5 кв. м (далее - спорное помещение).

ООО «Девять А» и ООО «Бизнес Центр «9А» (прежнее наименование ООО «Редут Центр») 14.02.2018 был заключен договор аренды № 9А-1 от 14.02.2018 спорного нежилого помещения, расположенного по адресу: РТ, 

<

...>, с кадастровым номером 16:50:010206:216, общей площадью 3 756,5 кв. м, зарегистрированный 28.02.2018 в Управлении государственной регистрации кадастра и картографии по Республике Татарстан за № 16:50:010206:216-16/001/2018-10.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 19.09.2018 по делу № А65-27205/2017, оставленным без изменения Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.01.2019, признана недействительной сделка по внесению на основании протокола собрания учредителей ООО «Девять А» от 03.07.2017 и акта приема-передачи имущества от 21.12.2017 в уставный капитал ООО «Девять А» вклада в виде нежилого помещения, расположенного по адресу: РТ, 

<

...>, с кадастровым номером 16:50:010206:216, общей площадью 3756,5 кв. м, а также применены последствия недействительности сделки в виде обязания ООО «Девять А» вернуть ООО «Новая нефтехимия» нежилое помещение, расположенное по адресу: РТ, 

<

...>, с кадастровым номером 16:50:010206:216, общей площадью 3756,5 кв. м; заявление временного управляющего оставлено без рассмотрения.

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 09.04.2019 по делу № А65-27250/2017 определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 19.09.2018 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.01.2019 по делу № А6527205/2017 отменены в части удовлетворения заявления конкурсного управляющего ООО «Новая нефтехимия» о признании недействительной сделки по внесению на основании протокола собрания учредителей ООО «Девять А» от 03.07.2017 и акта приема-передачи имущества от 21.12.2017 в уставный капитал ООО «Девять А» вклада в виде нежилого помещения, расположенного по адресу: 

<

...>, с кадастровым номером 16:50:010206:216, общей площадью 3756,5 кв. м, и в части применения последствий недействительности сделки в виде обязания ООО «Девять А» возвратить ООО «Новая нефтехимия» вышеуказанное имущество. В указанной части в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «Новая нефтехимия» было отказано.

Определением Верховного суда Российской Федерации от 01.11.2019 постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 09.04.2019 по делу № А65-27205/2017 отменено. Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 19.09.2018 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.01.2019 по названному делу отменены в части оставления без рассмотрения заявления конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Новая Нефтехимия» о признании недействительным договора аренды. В указанной части обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Татарстан. В остальной части определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 19.09.2018 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.01.2019 оставлены в силе.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 12.03.2020, оставленным без изменения Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.06.2020 и Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 22.09.2020 по делу № А65-27205/2017, признан недействительной сделкой договор аренды № 9А-1 от 14.02.2018, применены последствия недействительности сделки в виде погашения записи в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним № 16:50:010206:216-16/001/2018-10 от 28.02.2018 г. об аренде нежилых помещений.

Вышеуказанными судебными актами сделки по внесению недвижимости в уставный капитал ООО «Девять А» и договор аренды между ООО «Девять А» и ООО «Редут Центр» (в настоящее время ООО «Бизнес-Центр «9А») признаны недействительными в соответствии с п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, как совершенные в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Учитывая изложенное, конкурсный управляющий должником отмечал, что в результате неправомерных действий ФИО1 должнику и его кредиторам причинен вред в виде неполучения доходов, которые должник мог извлечь от аренды вышеуказанного имущества за период: с 16.01.2018 г. (дата регистрации права ООО «Девять А») по 27.03.2020 г. (дата фактической передачи недвижимости от ООО «Бизнес-Центр «9А» конкурсному управляющему должником). С учетом уточнения размер ответственности ФИО1 по данному эпизоду составляет 56809423,00 руб.

При рассмотрении обособленного спора в суде первой инстанции, определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 08.07.2021 судом удовлетворено ходатайство ФИО1 о назначении судебной экспертизы, по делу № А65-27205/2017 назначена судебная экспертиза, проведение экспертизы поручено обществу с ограниченной ответственностью «Независимая Экспертная Компания «Поволжье», г. Казань, эксперту ФИО9.

На разрешение эксперта поставлены следующие вопросы:

1. Какой размер прибыли (доходов за вычетом расходов) должно было получить ООО «Новая нефтехимия» при самостоятельном осуществлении деятельности в качестве собственника по сдаче в аренду нежилых помещений, находящихся в нежилом помещении, по адресу: 

<

...>, площадью 3 756,5 кв. м, с кадастровым номером 16:50:010206:216 (далее - Помещение), за период с 16.01.2018 по 27.03.2020.

2. Соответствуют ли ставки арендной платы, примененные ООО «Бизнес Центр 9А» в договорах аренды помещений в Помещении, рыночным ставкам арендной платы за период с 14.02.2018 по 27.03.2020.

3. Какой размер прибыли (доходов за вычетом расходов) должно было получить ООО «Новая нефтехимия» при самостоятельном осуществлении деятельности в качестве собственника по сдаче в аренду нежилых помещений, находящихся в Помещении, за период с 16.01.2018 г. по 27.03.2020 г., при применении ставок арендной платы ООО «Бизнес Центр 9А» в договорах аренды помещений в Помещении и в условиях действительно полученного ООО «Бизнес Центр 9А» дохода.

4. Какова площадь полностью пригодных к сдаче в аренду в качестве офисов нежилых помещений, находящихся в Помещении.

5. Существует ли техническая возможность расчета и отнесения на арендаторов отдельных помещений (каждого кабинета) в Помещении расходов по уплате электроэнергии, газоснабжения, отопления, водоснабжения, водоотведения по индивидуальным приборам учета.

6. Каковы потери собственника от недоиспользования помещений в Помещении при сборе арендных платежей (расчет недозагрузки в процентах от площади арендопригодных помещений) в течение:

- первого полугодия позиционирования на рынке;

- второго полугодия позиционирования на рынке;

- второго года позиционирования на рынке;

- третьего года позиционирования на рынке.

В суд представлено экспертное заключение № 319/НЭК, изготовленное во исполнение Определения Арбитражного суда Республики Татарстан от 08.07.2021.

Конкурсный управляющий с выводами эксперта не согласился, указав на следующие несоответствия. Так, конкурсный управляющий указывал, что отвечая на вопрос 1, эксперт производит расчеты средней рыночной ставки аренды за спорный период, в результате которых: ставка за 2018 г. составила 492,99 руб. за кв. м в месяц, за 2019 г. - 774,85 руб., за 2020 - 732,54 руб. При этом судебными актами, которыми договор аренды был признан недействительным установлено, что согласно Отчету об определении рыночной стоимости нежилого помещения, площадью 3 756,5 кв. м, выполненному АО Консалтинговое агентство «Аналитика Право Сервис», размер среднерыночной арендной ставки составил 880 руб. или 3 305 720 руб. помещения в месяц, что в 2,7 раза больше арендной платы, определенной сторонами в оспариваемом договоре аренды (323 руб./кв. м в месяц). Кроме того, конкурсным управляющим представлен отчет № 419-Н, составленный ООО «ЭБОС», об оценке рыночной стоимости величины арендной платы нежилых помещений, расположенных по адресу: РТ, 

<

...>, которая составила 753 руб./кв. м, что в 2,3 раза выше арендной платы, определенной сторонами в оспариваемом договоре аренды. При таких обстоятельствах, сравнивая рыночную стоимость потенциально возможной цены сделки с аналогичными оспариваемой, суды правомерно пришли к выводу о существенном занижении размера арендной платы в оспариваемом договоре аренды недвижимого имущества и недополученной арендной плате в размере 2,7 разницы рыночной стоимости за пользование аналогичным имуществом, тогда как целью конкурсного производства является соразмерное удовлетворение требований кредиторов, а не эффективное ведение бизнеса в виде предоставления помещений в аренду.

Конкурсный управляющий указал, что эксперт при расчете рыночной стоимости арендной платы по состоянию на 16.01.2018 не описал иные сопоставимые предложения на рынке аренды недвижимости, анализ рынка не приведен, из пяти аналогов два не являются сопоставимыми по местоположению, четыре из пяти аналогов имеют площадь кратно ниже, чем у объекта оценки, неверно применена корректировка (-8%) на тип недвижимости, неверно определено местоположение аналога три, в связи с чем не применена соответствующая повышающая корректировка.

Кроме того, в своих расчетах эксперт исключил из общей площади 3756,5 кв. м площадь вспомогательных помещений в размере 852,5 кв. м. В результате, по мнению эксперта, арендопригодная площадь составила 2747,2 кв. м.

Конкурсный управляющий отмечал, что производя расчет недогрузки, эксперт исходит из того, что до 16.01.2018 спорные помещения не сдавались в аренду и впервые были представлены на рынок аренды недвижимости. При этом право собственности на помещения было зарегистрировано за должником 12.10.2016 ФИО1 назначен руководителем должника 09.02.2017, имеет многолетний опыт в арендном бизнесе (более 10 лет являлся руководителем в управляющей компании торгово-офисного центра «Сувар-Плаза» г. Казань). С 01.11.2016 должник предоставил часть помещений площадью 2726,8 кв. м. ООО «Реал Истэйт», с 01.04.2017 помещения площадью 3756,5 кв. м переданы в аренду ООО «Селена-Синтез», с 01.07.2017 - ООО «Гестион». Сдача помещений в аренду подтверждается определением арбитражного суда от 25.07.2018 по делу № А65-24165/2017, решением от 27.08.2018 по делу № А65-15353/2018, определением от 19.03.2019 г. по делу № А6533955/2018.

ООО «Бизнес-Центр «9А» сдавало спорные помещения в субаренду по ставке 1080 руб. за кв. м, в том числе помещения, признанные экспертом арендонепригодными.

Признав указанные несоответствия обоснованными, суд первой инстанции применительно в ст.82 АПК РФ, не принял представленное экспертное заключение в качестве допустимого доказательства по делу.

Определяя размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов, в размере 56809423,00 руб., суд первой инстанции исходил из результатов экспертизы, проведенной по делу № А65-6401/2019.

Суд установил, что Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 15.06.2021 по делу № А65-6401/2019 договор аренды, заключенный 14.02.2018 между ООО «Девять А» и ООО «Редут Центр» (новое наименование - ООО «Бизнес-Центр «9А»), признан мнимой сделкой с учетом злоупотребления правом его сторонами по основаниям ст. ст. 10, п. 2 ст. 168, п. 2 ст. 170 Гражданского кодекса РФ. Кроме того, с учетом взаимосвязи сделки по передаче имущества в уставный капитал ООО «Девять А» и договора аренды, совершения указанных сделок, подконтрольных одной группе лиц, общего намерения причинения вреда кредиторам должника посредством передачи права собственности на имущество без получения встречного адекватного предоставления, а также создания обременения в виде аренды отчужденного имущества на заведомо неразумных условиях, передача имущества в уставный капитал ООО «Девять А» как одна из сделок в последовательной цепочке является недействительной (ничтожной) сделкой по основаниям статьи 10, пункта 2 статьи 168, пункта 2 стартьи 170 Гражданского кодекса РФ.

Судебными актами по рассмотрению сделки по передаче имущества в уставный капитал ООО «Девять А», договора аренды от 14.02.2018, принятыми в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника, а также решением по делу № А65-6401/2019 установлено, что ФИО1, ФИО10 (директор ООО «Девять А» с момента учреждения до 15.03.2018, представитель ответчика ФИО1, доверенное лицо ФИО11), ООО «Девять А», ООО «Редут Центр» являются связанными лицами (через ПАО «Татфондбанк», его бывшего председателя Правления ФИО11 и других бывших работников этой кредитной организации). Согласно сведениям ЕГРЮЛ ООО «Девять А» зарегистрировано 19.12.2017, ООО «Бизнес-Центр А» - 21.09.2017. Столь непродолжительное время существования данных юридических лиц позволяет сделать вывод о создании данных хозяйствующих субъектов с целью обеспечения вывода имущества должника и передачу его по договору аренды. ООО «Девять А», не имея средств на содержание собственного недвижимого имущества, привлекло ООО «Редут Центр» (ООО «БизнесЦентр 9 «А»), созданное в сентябре 2017 с уставным капиталом 10 000 руб. в качестве оператора по управлению недвижимым фондом ООО «Девять А», что с экономической стороны было невыгодным и неразумным. Доказательства вложения ООО «Бизнес-Центр 9 «А» в спорный объект недвижимости не представлены, как и не представлены доказательства получения арендодателем от арендатора денежных средств по спорному договору, что также подтверждает цель причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

В рамках дела А65-6401/2019 проведена судебная экспертиза по вопросу: 1. Определить действительную стоимость полученных доходов (или доходов, которые могли быть извлечены): ООО «Девять А» в период с 16.01.2018 по 28.02.2018 от владения спорным имуществом - нежилым помещением, расположенным по адресу: РТ, 

<

...>, кадастровый номер 16:50:010206:216, общей площадью 3756,5 кв. м, ООО «Девять А» и ООО «Бизнес Центр «9А» в период с 28.02.2018 по 26.03.2020 от владения спорным имуществом - нежилым помещением, расположенным по адресу: РТ, 

<

...>, кадастровый номер 16:50:010206:216, общей площадью 3756,5 кв. м, ООО «М энд Р Консалтинг Групп» в период с 19.04.2018 по 26.03.2020 от владения спорным имуществом - нежилым помещением, расположенным по адресу: РТ, 

<

...>, этаж 2, общей площадью 122,8 кв. м. Производство экспертизы поручено акционерному обществу «Независимая консалтинговая компания «СЭНК» эксперту ФИО12.

Согласно заключению эксперта № 12383 (т. 6 л.д. 134-150, т. 7 л.д. 1-151, т. 8 л.д. 1123) действительная стоимость полученных доходов (или доходов которые могли быть извлечены) от владения спорным имуществом - нежилым помещением, расположенным по адресу: РТ, 

<

...>, кадастровый номер 16:50:010206:216, общей площадью 3756,5 кв. м: - ООО «Девять А» в период с 16.01.2018 по 28.02.2018 составляет 2 932 501 рубль, - ООО «Девять А» и ООО «Бизнес Центр 9А» в период с 28.02.2018 по 26.03.2020 составляет 53 937 179 рублей, - ООО «М энд Р Консалтинг Групп» в период с 19.04.2018 по 26.03.2020 составляет 2 399 087 рублей. В заключении эксперта № 12383, помимо прочего, учтены такие факторы как: возможная недозагрузка помещений, уровень расходов на управление, а также экспертом учтено, что коммунальные расходы возмещаются арендаторами.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.10.2021 г. по делу № А65-6401/2019 с учетом определения об исправлении арифметической ошибки, опечатки от 18.10.2021 взыскано с ООО «Девять А» в пользу должника 2 872 244 рубля неполученных доходов. Взыскано с ООО «Девять А» и ООО «БизнесЦентр «9А» в солидарном порядке в пользу должника 51 538 092 руб. неполученных доходов, 142 917 руб. расходов по оплате госпошлины по иску. Взыскано с ООО «Девять А», ООО «БизнесЦентр «9А» в пользу 2 399 087 руб. неполученных доходов, 36 267 руб. расходов по оплате госпошлины по иску и по апелляционной жалобе.

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 21.01.2022, поддержанным определением Верховного Суда Российской Федерации от 14.04.2022, постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.10.2021 отменено в части удовлетворения исковых требований ООО «Новая нефтехимия» о взыскании солидарно с ООО «Девять А», ООО «Бизнес-Центр «9А», ООО «М энд Р Консалтинг Групп» 2 399 087 руб. неполученных доходов, 36 267 руб. расходов по оплате госпошлины. Дело в отмененной части направлено на новое рассмотрение в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд. В остальной части постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.10.2021 оставлено без изменения.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.06.2022, оставленным без изменения Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 23.08.2022, решение от 15.06.2021 в отмененной части изменено, с ООО «Девять А» и ООО «Бизнес-Центр «9А» в солидарном порядке в пользу ООО «Новая нефтехимия» взыскано 1 789 027, 65 руб. неполученных доходов. С ООО «Девять А», ООО «Бизнес-Центр «9А», ООО «М энд Р Консалтинг Групп» в солидарном порядке в пользу ООО «Новая нефтехимия» взыскано 610 059, 35 руб. неполученных доходов.

Таким образом, вступившими в законную силу судебными актами в пользу должника взыскано 56809423 руб. неполученных доходов.

Суд отметил, что принимая решение о создании ООО «Девять А», ФИО1, действующий в качестве руководителя должника и другого учредителя с номинальной долей в размере 10000 руб., отступил от диспозитивных положений статьи 37 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», предусмотрев, что общее собрание участников считается правомочным, если на нем присутствуют все участники, решения по всем вопросам, отнесенным к компетенции общего собрания, принимаются участниками общества единогласно. ФИО1 при учреждении общества «Девять А», по сути, единолично утвердил кандидатуру директора данного общества. Таким образом, миноритарный участник ФИО1, внеся в уставный капитал символические 10 000 рублей, по своему усмотрению сформировал единоличный исполнительный орган, через который получил контроль за оперативной деятельностью вновь созданной организации, и лишил другого (мажоритарного) участника возможности без одобрения ФИО1 определять политику данной организации на общих собраниях. О причинении имущественного вреда не могли не знать ООО «Девять А» и ООО «Редут Центр» (новое наименование – ООО «БизнесЦентр «9А»), являющиеся заинтересованными лицами к должнику.

Поскольку передача имущества должника в уставный капитал ООО «Девять А», последующая передача имущества в аренду являются мнимыми сделками, имущественный вред причинен именно должнику и его кредиторам. 

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к выводу о возможности определения размера вреда, причиненного должнику ФИО1 совершением сделок, приняв выводы экспертного заключения, проведенного по делу № А65-6401/2019.

Отклоняя требования конкурсного управляющего должником о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности суд первой инстанции отметил, что объективные признаки банкротства должника, как и ряда других компаний, приближенных к ПАО «Татфондбанк», возникли как цепная реакция, в связи отзывом лицензии у ПАО «Татфондбанк» и открытием в отношении него конкурсного производства.

Суд отметил, что по состоянию на 31.12.2016 г. валюта баланса должника составляла 14842130000 руб., в том числе: основные средства - 442116000 руб., в состав которых входили спорные помещения, финансовые вложения (как внеоборотные активы) - 9406722000 руб., дебиторская задолженность - 1062950000 руб., финансовые вложения (как оборотные активы) - 3909234000 руб. От валюты баланса в размере 14842130000 руб. размер вреда, причиненного ФИО1 в размере 56809423 руб., составляет 0,38%.

Приняв во внимание, что по состоянию на 31.12.2017 г. валюта баланса должника составила 10438606000 руб., а доля причиненного ФИО1 вреда составила 0,54%, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что действия ФИО1 к банкротству должника не привели, а заявитель не доказал, наличие оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к выводу о возможности взыскания с ФИО1 в пользу должника убытков в размере 56809423 руб.

Повторно рассмотрев обособленный спор, суд апелляционной инстанции с выводами суда первой инстанции согласился.

Суд кассационной инстанции оснований для отмены обжалуемых судебных актов части удовлетворения требований конкурсного управляющего должником о взыскании с с ФИО1 убытков не усматривает.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве, в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным главой.

Пунктом 2 статьи 61.20 Закона о банкротстве предусмотрено, что требование, предусмотренное пунктом 1 настоящей статьи, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, может быть предъявлено от имени должника его руководителем, учредителем (участником) должника, арбитражным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсным кредитором, представителем работников должника, работником или бывшим работником должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченными органами.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 20 постановления Пленума от 21.12.2017 № 53, при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно разъяснениям, изложенных в постановлении Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор, ликвидатор и т.д.), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно. В случае нарушения этой обязанности указанное лицо по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должно возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

Недобросовестность действий (бездействия) руководителя (директора, ликвидатора) считается доказанной, в частности, когда руководитель действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности руководителя в совершении юридическим лицом сделки; знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом.

Неразумность действий (бездействия) руководителя (директора, ликвидатора) считается доказанной, в частности, когда руководитель: принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный руководитель отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации.

По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Согласно пункту 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Так как возмещение убытков является мерой гражданско-правовой ответственности, лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать факт причинения ему убытков и их размер; вину и противоправность действий (бездействия) ответчика; наличие причинной связи между противоправным поведением ответчика и возникшими убытками.

Из разъяснений данных в пункте 12 постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Согласно пункту 3 статьи 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные им юридическому лицу.

В соответствии с пунктом 4 статьи 32 Закона об обществах с ограниченной ответственностью руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества или единоличным исполнительным органом общества и коллегиальным исполнительным органом общества.

Единоличный исполнительный орган общества без доверенности действует от имени общества, в том числе представляет его интересы и совершает сделки (пункт 3 статьи 40 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

На основании пункта 1 статьи 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью единоличный исполнительный орган общества при осуществлении им прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

Разрешая настоящий обособленный спор, суды действовали в рамках предоставленных им полномочий и оценили обстоятельства по внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71 АПК РФ.

Выводы судов об установленных обстоятельствах основаны на доказательствах, указание на которые содержится в обжалуемых судебных актах и которым дана оценка в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 АПК РФ, а выводы о применении норм материального права - на фактических обстоятельствах дела, установленных судами на основании оценки представленных в материалах дела доказательств.

Несогласие заявителя жалобы с результатами экспертизы, произведенной в рамках иного дела и признанными в качестве надлежащего доказательства, устанавливающего размер убытков в рамках настоящего спора, не свидетельствует о нарушении норм материального и процессуального права.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе ФИО1, выводов судов не опровергают, подлежат отклонению, поскольку по существу направлены на переоценку фактических обстоятельств, установленных судами на основании произведенной ими оценки имеющихся в деле доказательств, по причине несогласия заявителя жалобы с результатами указанной оценки судов, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, перечисленных в статьях 286, 287 АПК РФ. 

При изложенных обстоятельствах суд округа оснований для отмены судебных актов в указанной части не усматривает.

Между тем, судебными инстанциями при отклонении требований о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам  должника не учтено следующее.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков. И напротив, отказ в иске указывает на то, что в основе несостоятельности лежат иные обстоятельства, связанные с объективными рыночными факторами, либо что принятая предприятием стратегия ведения бизнеса хотя и не являлась недобросовестной, но ввиду сопутствующего ведению предпринимательской деятельности риску не принесла желаемых результатов.

В рассматриваемом случае суд первой инстанции и согласивший с ним апелляционный суд указали в качестве причин банкротства должника, как и ряда других компаний, приближенных к ПАО «Татфондбанк», отзыв лицензии у ПАО «Татфондбанк» и открытие в отношении кредитной организации конкурсного производства.

Между тем, в обжалуемых судебных актах не приведены мотивы, по которым суды пришли к таким выводам, с указанием на конкретные доказательства, исследованные и оцененные в их совокупности по правилам статьи 71 АПК РФ.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 16 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Субсидиарная ответственность участника наступает в случае, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

На протяжении рассмотрения обособленного спора в суде первой и апелляционной инстанции конкурсным управляющим должника приводились  доводы о том, что в результате незаконных действий ФИО3 были заключены договор займа ценными бумагами № НН/Т от 01.07.2016, и договор займа ценными бумагами № НН/ТИКФ от 01.12.2016, в результате которых причинен вред должнику и его кредиторам.

Отклоняя требования конкурсного управляющего, суд первой инстанции и согласившийся с ним апелляционный суд пришли к выводу о том, что имущественный вред кредиторам названными сделками не причинен.

Между тем, существенные для рассмотрения спора обстоятельства судами не исследованы.

Так, судами не исследованы мотивы отклонения требований должника о включении требований в реестр требований кредиторов ООО «Траверз Компани» и ООО «ТатИнк-Финанс».

Между тем из определения Арбитражного суда РТ от 18.11.2019 по делу №А65-7195/2017 следует, что кредитор (ООО «Новая нефтехимия») представил лишь минимальный набор документов, не раскрыв с достаточной полнотой все существенные обстоятельства заключения и исполнения сделки, целесообразность заключения сделки, предъявления к должнику требований об исполнении обязательств. При этом, конкурсный управляющий должника указывал на отсутствие каких либо доказательств, свидетельствующих о реальной передаче должнику ценных бумаг, в том числе, подписанного между сторонами акта прима – передачи.

При этом судом отмечено, что оформленное договорами займа транзитное перечисление денежных средств в случае, если оно не связано с реальным несением кредитором расходов (например, при получении кредитором переданных в заем денежных средств по договорам займа при отсутствии доказательств исполнения обязанности по возврату займа), может свидетельствовать о формальном характере перечислений, имеющих своей исключительной целью установление доминирующего контроля над процедурой несостоятельности (банкротства).

Из определения Арбитражного суда Республики Татарстан от 05.08.2020 по делу №а65-20100/2017 следует, что спорные заемные отношения были оформлены без намерения создать соответствующие им правовые последствия с целью искусственного увеличения кредиторской задолженности. С учетом совокупности установленных обстоятельств, суд пришел к выводу о транзитном, формальном характере передаче ценных бумаг, не связанном с реальным несением должником расходов.

Суд кассационной инстанции считает необходимым отметить, что транзитный характер цепочки всех сделок входящий в одну группу лиц не свидетельствует о том, что должнику и его кредиторам не причинены убытки без установления обстоятельств, касающихся конечного выгодоприобретателя.

Между тем, приводимые конкурсным управляющим должника надлежащей оценки не получили.

В подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве указано на то, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В качестве оснований привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1 конкурсный управляющий указывал на не передачу документов: договор № 001 от 01.09.2011 г. (право требования к ФИО7) 140000000 руб., договор займа ценными бумагами № НН/ТИКФ от 01.12.2016 г. (право требования к ООО «ТатИнк-Финанс» на сумму 1553719577,05 руб.), векселя ООО «Тандем-Д» от 07.06.2016 на сумму 10070329,54 руб.

Отказывая в удовлетворении требований конкурсного управляющего о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника судебные инстанции, сославшись на Постановление Одиннадцатого апелляционного арбитражного суда от 06.11.2020 указали на отсутствие ФИО1 истребуемых документов.

Между тем, наличие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности у руководителя должника предполагается и является обязательным требованием законодательства.

Процедура передачи и принятия бухгалтерской и иной документации должника, является двухсторонней. При этом доказательств уклонения конкурсного управляющего от получения указанных документов в материалах дела не имеется.

То, что ответчик не располагал документацией должника и указывал на ее отсутствие не является безусловным основанием для отказа в привлечении ответчика к субсидиарной ответственности.

Сам факт неисполнения руководителем должника обязанности по передаче документов свидетельствует о наличии оснований для привлечения ответственного лица к субсидиарной ответственности в порядке пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве) закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Из разъяснений данных в пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» следует, что лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.

В рассматриваемом случае из представленных конкурсным управляющим пояснений следует, что затруднения при формировании конкурсной массы и информации по хозяйственной деятельности общества, возникли именно вследствие ненадлежащего исполнения ответчиком обязанности по передаче всей документации.

Однако данные доводы так же не получили оценки и мотивированного обоснования отклонения со стороны суда первой и апелляционной инстанции; суды ограничились приведением обстоятельств, установленных судом по ранее рассмотренному обособленному спору и формальным указанием на их неправомерность.

Частью 4 статьи 15 АПК РФ предусмотрено, что решения, постановления, принимаемые арбитражным судом, должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Как следует из пункта 2 части 4 статьи 170 АПК РФ, в мотивировочной части решения должны быть указаны доказательства, на которых основаны выводы суда об обстоятельствах дела, и доводы в пользу принятого решения; мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле.

Аналогичные требования установлены и к содержанию постановления суда апелляционной инстанции (пункт 12 части 2 статьи 271 АПК РФ).

Исходя из пункта 12 части 2 статьи 271 АПК РФ, в судебном акте суда апелляционной инстанции должны быть указаны обстоятельства дела, установленные арбитражным судом апелляционной инстанции; доказательства, на которых основаны выводы суда об этих обстоятельствах; законы и иные нормативные правовые акты, которыми руководствовался суд при принятии постановления; мотивы, по которым суд отклонил те или иные доказательства и не применил законы и иные нормативные правовые акты, на которые ссылались лица, участвующие в деле.

В рассматриваемом случае суды оценили спорные правоотношения с позиции доводов, приводимых ответчиками, вместе с тем оценки доводам, приводимым конкурсным управляющим должника в отношении тех же самых обстоятельств, не дали.

Правовая позиция о недопустимости избирательного подхода по оценке доказательств и доводов, приводившимися участниками спора, имеющих существенное значение, не отвечающего требованиям пункта 4 статьи 2, статьи 6, пункта 2 статьи 65, пунктов 1 и 7 статьи 71, статей 168 - 170 АПК РФ неоднократно высказывалась Верховным Судом Российской Федерации, в частности, в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 08.06.2020 № 307-ЭС16-7958.

Для проверки указанных доводов требуются исследование и оценка представленных в материалы дела доказательств, установление всех имеющих значение для дела обстоятельств, что невозможно в арбитражном суде кассационной инстанции в силу его полномочий, в связи с чем, обособленный спор в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 АПК РФ подлежит направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

При новом рассмотрении дела суду следует устранить допущенные нарушения, установить все обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора, полно и всесторонне исследовать доводы и возражения участвующих в споре лиц и представленные ими доказательства, дать им надлежащую правовую оценку, правильно определив предмет судебного исследования и распределив бремя доказывания между участниками спора, указать мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил доводы и возражения лиц, участвующих в деле, и на основе всесторонней оценки представленных доказательств по правилам статьи 71 АПК РФ, принять законный и обоснованный судебный акт.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.05.2022 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.08.2022 по делу № А65-27205/2017 в части отказа в удовлетворении требований конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Новая нефтехимия» ФИО2 о привлечении ФИО3 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника отменить, в отмененной части обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Татарстан.

В остальной части судебные акты оставить без изменения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судьяА.Р. Кашапов 

СудьиА.Г. Иванова 

В.А. Самсонов