АРБИТРАЖНЫЙ СУД ТУЛЬСКОЙ ОБЛАСТИ

300041, Россия, г. Тула, Красноармейский пр., д. 5

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

г. Тула

Дело № А68-3718/2020

Резолютивная часть решения объявлена 11 мая 2021 года.

Решение в полном объеме изготовлено 18 мая 2021 года.

 

Арбитражный суд Тульской области в составе судьи К.Т. Захарова,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению

государственного учреждения Тульской области «Тулаупрадор» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>; далее – Учреждение, истец)

к публичному акционерному обществу «Ростелеком» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>; далее – Компания, ответчик)

о взыскании неустойки,

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора:

Министерство транспорта и дорожного хозяйства Тульской области (ИНН 

<

***>),

 

при участии

от истца: ФИО2, ФИО3, ФИО4, представители по доверенностям;

от ответчика: ФИО5, представитель по доверенности;

от третьего лица: ФИО6, представитель по доверенности,

установил:

Учреждение обратилось в суд с иском к Компании о взыскании 65 093 144,01 руб. неустойки (пени), начисленной за период с 02.09.2019 по 01.02.2020 за нарушение сроков исполнения обязательств по контракту № 0366200035619002217_51192 от 31.05.2019.

В ходе судебного заседания представители истца поддержали заявленные требования в полном объеме.

Представитель ответчика возражала против удовлетворения иска по основаниям, изложенным в отзыве и дополнительных письменных пояснениях.

Представитель третьего лица поддержала позицию истца.

Заслушав представителей участвующих в деле лиц, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства, арбитражный суд установил следующее.

31.05.2019 истец (арендатор) и ответчик (арендодатель) заключили контракт № 0366200035619002217_51192 на оказание услуг по предоставлению в аренду оборудования весового и габаритного контроля тяжеловесных и (или) крупногабаритных транспортных средств и контроля движения транспортных средств на дорогах регионального и (или) межмуниципального значения Тульской области с правом выкупа.

Единицей оборудования считается автоматический пункт весогабаритного контроля (АПВГК) и автоматизированная рабочая станция (АРС) (с использованием работающих в автоматическом режиме специальных технических средств, имеющих функции фото- и киносъемки, видеозаписи), соответствующие требованиям, изложенным в Техническом задании (приложение № 1 к контракту).

Из содержания приложения № 3 к Техническому заданию в частности следует, что программное обеспечение АПВГК и АРС должно позволять сохранять, обрабатывать и передавать Учреждению и в Центр автоматизированной фиксации административных правонарушений в области дорожного движения УМВД России по Тульской области информацию о транспортных средствах (государственном регистрационном знаке, фотографию автомобиля, характеристики движения по дороге (выезд на обочину, проезд по встречной полосе и т.п.), весогабаритных параметрах), а также о дате и времени правонарушениея, месте расположения оборудования АПВГК. Итоговым результатом работы с зафиксированными АПВГК нарушениями является вынесение постановлений (по видам административных правонарушений в области дорожного движения).

Согласно п. 1.1 контракта оборудование подлежит передаче в 2 этапа:

- 4 единицы оборудования, в т.ч. оборудование АРС, должны быть переданы по акту приема-передачи не позднее 01.09.2019;

- 7 единиц оборудования должны быть переданы по акту приема-передачи не позднее 01.11.2019.

Адреса расположения оборудования согласованы сторонами в Приложении № 1 к Техническому заданию (т. 1 л.д. 75).

Оборудование передается арендатору на 60 месяцев с момента подписания акта приема-передачи, но не более, чем до 25.12.2024 (п. 2.2 контракта).

Цена контракта составляет 1 350 480 166,28 руб. (в редакции дополнительного соглашения № 3 от 28.02.2020 – 1 345 133 384,42 руб. (т. 3 л.д. 41)). Арендные платежи, в т.ч. выкупная цена, оплачиваются арендатором в соответствии с графиком, являющимся приложением № 3 к контракту (п. 4.1 и 4.5 контракта).

При этом, согласно графику арендных платежей выкупная стоимость 1 комплекта оборудования АПВГК составляет 40 254 308,04 руб., а оборудования АРС – 54 604 383,52 руб.

За просрочку исполнения арендодателем предусмотренных контрактом обязательств арендатор имеет право требовать уплаты пени из расчета 1/300 действующей на дату уплаты пени ключевой ставки ЦБ РФ от цены контракта, уменьшенной на сумму, пропорциональную объему обязательств, предусмотренных контрактом и фактически исполненных арендодателем (п. 10.5.1 контракта).

В п. 14.4 контракта стороны согласовали подсудность возникающих при его исполнении споров Арбитражному суду Тульской области.

Согласно представленным истцом актам приема-передачи оборудования № 1 и № 2 (т. 1 л.д. 122-128), соответствующее имущество было передано арендатору 31.01.2020 (как по первому, так и по второму этапу).

Указывая на то, что спорное оборудование было передано Учреждению с нарушением установленного п. 1.1 контракта срока, арендатор, определив размер неустойки исходя из общей цены контракта, направил арендодателю претензионное письмо с требованием об оплате соответствующей штрафной санкции, а затем обратился в суд с настоящим иском.

Возражая против удовлетворении предъявленных требований, Компания пояснила, что фактически исполнение контракта началось только в феврале 2020 года. Согласно п. 4.12 контракта в редакции дополнительного соглашения № 3 от 28.02.2020 обязанность по внесению арендной платы возникла у Учреждения также начиная с февраля 2020 года. Обязанность по внесению платежей в 2019 году и январе 2020 года, согласно измененной редакции контракта, у арендатора отсутствовала. Таким образом, по мнению ответчика, стороны также изменили и сроки передачи спорного оборудования в аренду.

Кроме того, в соответствии с ч. 42.1 ст. 112 Федерального закона от 05.04.2013 N 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее – Закон о контрактной системе) начисленные поставщику (подрядчику, исполнителю), но не списанные заказчиком суммы неустоек (штрафов, пеней) в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением в 2015, 2016 и 2020 годах обязательств, предусмотренных контрактом, подлежат списанию в случаях и порядке, которые установлены Правительством Российской Федерации.

Согласно п.п. «а» п. 2 Правил осуществления заказчиком списания сумм неустоек (штрафов, пеней), начисленных поставщику (подрядчику, исполнителю), но не списанных заказчиком в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением в 2015, 2016 и 2020 годах обязательств, предусмотренных контрактом, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 04.07.2018 N 783 (далее – Правила № 783), списание начисленных и неуплаченных сумм неустоек (штрафов, пеней) осуществляется по контрактам, обязательства по которым исполнены в полном объеме, за исключением контрактов, по которым в 2015, 2016 и 2020 годах изменены по соглашению сторон условия о сроке исполнения контракта, и (или) цене контракта, и (или) цене единицы товара, работы, услуги, и (или) количестве товаров, объеме работ, услуг, предусмотренных контрактами.

При этом, списание начисленных и неуплаченных сумм неустоек (штрафов, пеней) осуществляется заказчиком в случае, если общая сумма начисленных и неуплаченных неустоек (штрафов, пеней) не превышает 5 процентов цены контракта (п.п. «а» п. 3 Правил № 783).

Соответственно, как указывает Компания, поскольку взыскиваемые истцом пени (65 093 144,01 руб.) не превышают 5% от измененной сторонами цены контракта (1 345 133 384,42 руб.), штрафная санкция должна быть списана.

Помимо изложенного, ответчик сослался на то, что нарушение сроков исполнения обязательства по передаче спорного имущества в аренду произошло в т.ч. по причинам, не зависящим от арендодателя, а также по вине Учреждения (несвоевременное предоставление доступа к помещениям, где должна была быть произведена установка АРС, а также подключения к сетям электропитания (п. 7.2.3 контракта); несвоевременное предоставление технических условий для присоединения к электрическим сетям (п.п. 1 п. 7.4.10 контракта); несвоевременная передача сведений о надлежащем состоянии дорожного покрытия в местах установки АПВГК (п. 7.2.10 контракта); несвоевременная передача результатов лабораторного контроля по определению модуля упругости существующей дорожной одежды (п. 7.2.16 контракта); несвоевременная передача сведений, необходимых для согласования маршрута транспортного средства (раздел 3 Технического задания); предъявление к арендодателю в ходе исполнения контракта требований, не указанных в техническом задании (протоколы рабочих совещаний) (т. 4 л.д. 2-7, т. 5 л.д. 9-16, т. 6 л.д. 39-43)). В подтверждение приведенных доводов Компанией были представлены материалы переписки и протоколы рабочих совещаний.

Также ответчик не согласился с произведенным Учреждением расчетом взыскиваемой штрафной санкции и, указывая на несоразмерность взыскиваемой неустойки последствиям нарушения обязательства по передаче оборудования в аренду, ходатайствовал о ее снижении по правилам ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Истец приеденные ответчиком доводы полагал необоснованными, указал, что изменение графика внесения арендных платежей не влечет изменения исполнения обязательства арендодателя по передаче арендатору оборудования в установленный срок.

Учреждение обратило внимание на то обстоятельство, что в соответствии с п. 7 Правил № 783 в случае, если поставщик (подрядчик, исполнитель) не подтвердил наличие начисленной и неуплаченной суммы неустоек (штрафов, пеней), принятие решения о ее списании не допускается. Таким образом, поскольку Компания взыскиваемую в рамках настоящего дела неустойку не признала, ее списание не производится. Кроме того, истец указал на то, что в настоящее время общий размер штрафных санкций, взыскиваемых с Компании в связи с ненадлежащим исполнением обязательств по спорному контракту (включая требования, рассматриваемые в рамках иных арбитражных дел), превышает 5% от его цены, а также на то, что передача спорного оборудования в аренду должна была быть произведена в 2019 году (т.е. в период, на который не распространяется действие Правил № 783).

Ссылку арендодателя на наличие вины арендатора в нарушении сроков исполнения контракта истец полагал недоказанным, представил подробные возражения по каждому приведенному ответчиком доводу (т. 4 л.д. 105-122, т. 5 л.д. 75-93, 107-110, т. 6 л.д. 20-35) и заверенные копии переписки между сторонами.

Против удовлетворения ходатайства Компании о снижении размера взыскиваемой неустойки по правилам ст. 333 ГК РФ Учреждение также возражало.

В ответ на вопрос суда представители истца пояснили, что несвоевременное исполнение ответчиком обязательств по передаче спорного оборудования в аренду и, соответственно, вводу его в эксплуатацию создавало угрозы для безопасности дорожного движения (в т.ч. по причине повреждения дорожного покрытия участниками дорожного движения, превышающими установленные нормы нагрузки на ось транспортного средства), а также делало невозможным вынесение постановлений о привлечении к ответственности за соответствующие нарушения и получение денежных средств, необходимых для восстановления дорожного покрытия.

В ходе судебного разбирательства суд, с учетом предмета контракта, предложил истцу уточнить расчет неустойки исходя из стоимости оборудования (т.е. без учета величины арендных платежей, внесение которых не является обязательством арендодателя). Учреждение представило 2 варианта справочного расчета неустойки, однако просило удовлетворить в полном объеме первоначально заявленные требования.

В соответствии с требованиями ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Согласно ч. 2 ст. 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

В силу ч. 3.1 ст. 70 АПК РФ обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований или возражений, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований.

Рассмотрев приведенные сторонами доводы и представленные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

Согласно ст. 606 ГК РФ по договору аренды (имущественного найма) арендодатель (наймодатель) обязуется предоставить арендатору (нанимателю) имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование.

В силу п. 1 и 2 ст. 611 ГК РФ арендодатель обязан предоставить арендатору имущество в состоянии, соответствующем условиям договора аренды и назначению имущества. Имущество сдается в аренду вместе со всеми его принадлежностями и относящимися к нему документами (техническим паспортом, сертификатом качества и т.п.), если иное не предусмотрено договором.

В соответствии ст. 309 и 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами.

По общему правилу условия договора определяются по усмотрению сторон (п. 1 и 4 ст. 421 ГК РФ).

Соглашение об изменении или о расторжении договора совершается в той же форме, что и договор, если из закона, иных правовых актов, договора или обычаев не вытекает иное (п. 1 ст. 452 ГК РФ).

Действительно, при подписании дополнительного соглашения к контракту № 3 от 28.02.2020 сторонами был изменен график внесения арендной платы, первый платеж должен был быть произведен за услуги, оказанные в феврале 2020 года.

Вместе с тем, названное дополнительное соглашение не содержит положений, касающихся изменения п. 1.1 контракта в части продления срока передачи оборудования в аренду.

Таким образом, суд находит необоснованным утверждение ответчика о том, что изменение графика внесения арендной платы влечет изменение иных условий договора аренды независимо от воли сторон.

Согласно со ст. 329 ГК РФ исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием имущества должника, поручительством, банковской гарантией, задатком и другими способами, предусмотренными законом или договором.

Как установлено ст. 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.

Как указывает Компания, начисленная Учреждением неустойка подлежит списанию на основании ч. 42.1 ст. 112 Закона о контрактной системе и Правил № 783.

Вместе с тем, как обоснованно указывает истец, в соответствии с п. 7 Правил № 783 списание неустойки возможно только в случае полного признания соответствующего требования со стороны ответчика.

Подобного признания спорной неустойки со стороны Компании в материалах дела не содержится.

Кроме того, положения Правил № 783 устанавливают порядок и случаи осуществления заказчиком списания сумм неустоек, начисленных поставщику (подрядчику, исполнителю), но не списанных заказчиком в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением в 2015, 2016 и 2020 годах обязательств, предусмотренных контрактом.

В рассматриваемом случае соглашением сторон установлен срок исполнения Компанией обязательства по передаче оборудования в аренду (сентябрь и ноябрь 2019 года). Исполнение контракта в 2020 и последующих годах заключается во внесении арендатором арендной платы (выкупных платежей) и по оказанию арендодателем услуг, связанных с содержанием и техническим обслуживанием АПВКГ и АРС. Требование Учреждения о взыскании неустойки основано именно на доводе о ненадлежащем исполнении Компанией обязанности по передаче оборудования в аренду, срок исполнения которого наступил в 2019 году.

При изложенных обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что оснований для списания Учреждением взыскиваемой неустойки в порядке, установленном Правилами № 783, в рассматриваемом случае не имеется.

В представленных суду отзывах ответчик ссылается в т.ч. на отсутствие вины в нарушении срока передачи оборудования в аренду, а также на наличие вины истца в подобном нарушении.

Как установлено п. 1-3 ст. 401 ГК РФ лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности. Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство.

Если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. К таким обстоятельствам не относятся, в частности, нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств.

Согласно сведениям о видах экономической деятельности ответчика, содержащихся в Едином государственном реестре юридических лиц (деятельность в области связи на базе проводных технологий, строительство жилых и нежилых зданий и т.д.), Компания является профессиональным участником рынка соответствующих услуг.

До заключения контракта, цена которого составляет 1 345 133 384,42 руб., арендодатель имел возможность ознакомиться с аукционной документацией, направить арендатору соответствующие запросы (при необходимости), а также предпринять меры по предварительной подготовке к исполнению контракта.

Таким образом, именно на Компанию в рассматриваемом случае относятся риски, связанные с трудностями, возникшими при исполнении контракта (задержки в получении необходимых для исполнения контракта сведений от компетентных организаций и т.п.) и не связанных непосредственно с обязательствами Учреждения.

Согласно п. 1 ст. 404 ГК РФ если неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства произошло по вине обеих сторон, суд соответственно уменьшает размер ответственности должника. Суд также вправе уменьшить размер ответственности должника, если кредитор умышленно или по неосторожности содействовал увеличению размера убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением, либо не принял разумных мер к их уменьшению.

Кроме того, в соответствии с п. 3 ст. 405 и п. 1 ст. 406 ГК РФ должник не считается просрочившим, пока обязательство не может быть исполнено вследствие просрочки кредитора.

Кредитор считается просрочившим, если он отказался принять предложенное должником надлежащее исполнение или не совершил действий, предусмотренных законом, иными правовыми актами или договором либо вытекающих из обычаев или из существа обязательства, до совершения которых должник не мог исполнить своего обязательства.

Вместе с тем, согласно абз. 3 п. 1 ст. 406 ГК РФ кредитор не считается просрочившим в случае, если должник был не в состоянии исполнить обязательство, вне зависимости от того, что кредитором не были совершены действия, предусмотренные абзацем первым настоящего пункта.

Наличие у арендодателя препятствий в доступе к помещениям, где должна была быть произведена установка АРС, а также подключении к сетям электропитания (п. 7.2.3 контракта) материалами дела не подтверждается.

Положения заключенного сторонами контракта не содержат обязанности арендатора по передаче арендодателю технических условий для присоединения к электрическим сетям (п.п. 1 п. 7.4.10 контракта).

Сроки передачи Учреждением Компании сведений о состоянии дорожного покрытия в местах установки АПВГК (п. 7.2.10 контракта), а также результатов лабораторного контроля по определению модуля упругости дорожной одежды (п. 7.2.16 контракта) условиями контракта не установлены. Получение соответствующих информационных материалов после обращения к истцу ответчиком не оспаривается.

Кроме того, изучив приведенные Компанией доводы о ненадлежащем исполнении условий контракта Учреждением, суд приходит к выводу о том, что ответчиком не подтверждено наличие взаимосвязи между названными обстоятельствами и невозможностью исполнения контракта в установленный срок самим арендодателем.

Спорное оборудование первого этапа (АРС и 3 комплекса АПВГК) было введено в эксплуатацию в тестовом режиме еще 08.08.2019, что подтверждается соответствующим актом (т. 5 л.д. 121).

При этом, начиная с 09.08.2019 и по 10.01.2020 УМВД России по Тульской области сообщало о наличии недостатков в работе оборудования (отсутствие в фотоматериалах необходимой информации (даты, времени и месте установки комплекса); нечитаемость информации на фотоматериалах (очень мелкий шрифт); неправильное распознавание государственного регистрационного знака транспортного средства; неправильное определение типа транспортного средства и т.п.) (т. 3 л.д. 114; т. 5 л.д. 112-117, 125 и 151).

Доказательств, свидетельствующих о том, что Учреждение отказывалось от приемки спорного оборудования по причинам, не связанным с ненадлежащей работой программного обеспечения АПВГК и АРС, Компанией не представлено. Напротив, направленные в приемочную комиссию документы неоднократно отзывались самим арендодателем (к примеру, т. 5 л.д. 57 и 65).

О приостановлении выполнения работ по контракту в связи с наличием причин, свидетельствующих, по мнению арендодателя, о ненадлежащем исполнении обязательств со стороны арендатора, Компания не заявляла.

По мнению суда, приведенные ответчиком доводы относительно наличия просрочки или вины кредитора в силу изложенных выше замечаний к качеству работы спорного оборудования являются необоснованными и подлежат отклонению.

Соответственно, оснований для уменьшения ответственности арендодателя на основании ст. 404-406 ГК РФ в рассматриваемом случае не имеется.

Вместе с тем, проверив составленный истцом расчет неустойки, суд находит его противоречащим положениям заключенного сторонами контракта и Закона о контрактной системе.

Согласно п. 10.5.1 контракта за просрочку исполнения арендодателем предусмотренных контрактом обязательств арендатор имеет право требовать уплаты пени из расчета 1/300 действующей на дату уплаты пени ключевой ставки ЦБ РФ от цены контракта, уменьшенной на сумму, пропорциональную объему обязательств, предусмотренных контрактом и фактически исполненных арендодателем.

Исходя из предмета заключенного сторонами договора аренды, а также учитывая содержащееся в приложении № 3 к контракту (график арендных платежей) указание на непосредственную выкупную цену оборудования, суд приходит к выводу о том, что в рассматриваемом случае базой для начисления неустойки (пени) не может служить цена контракта, поскольку в таком случае штрафная санкция будет начисляться в т.ч. на размер арендной платы, внесение которой является обязательством самого истца, а не ответчика.

Таким образом, начисление неустойки за нарушение арендодателем срока передачи оборудования в аренду следует производить исходя из выкупной цены соответствующего оборудования, подлежащего передаче в рамках первого и второго этапов исполнения контракта (175 367 307,64 руб. и 281 780 156,28 руб., соответственно).

Кроме того, согласно правовой позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 15.10.2019 N 305-ЭС19-12786 по делу N А40-236034/2018, при расчете заказчиком пени, начисляемой за каждый день просрочки исполнения обязательства, в период просрочки исполнения обязательства не подлежат включению дни, потребовавшиеся заказчику для приемки выполненной работы (ее результатов) и оформления итогов такой приемки.

Таким образом, поскольку спорное оборудование было фактически предъявлено к приемке 24.01.2020, что подтверждается соответствующими письмами Компании (т. 5 л.д. 62-63 и 70-71) и не оспаривается Учреждением, датой завершения периода просрочки исполнения арендодателем соответствующего обязательства следует считать 24.01.2020.

Поскольку определенность в отношениях сторон по вопросу о размере неустойки, подлежащей уплате в связи с допущенной арендодателем просрочкой, наступила в момент окончания исполнения обязательства по передаче оборудования арендатору, при расчете неустойки следует руководствовался ставкой Центрального банка Российской Федерации, действовавшей на день прекращения обязательства (т.е. на 24.01.2020) (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 04.12.2018 N 302-ЭС18-10991 по делу N А33-16241/2017).

Ключевая ставка ЦБ РФ, действовавшая по состоянию на указанную дату, составляет 6,25%.

Исходя из изложенных выше обстоятельств, а также учитывая положения ст. 193 ГК РФ, размер неустойки, подлежащей взысканию с ответчика в пользу истца, составит 5 261 019,23 руб. за нарушение срока передачи оборудования в аренду по первому этапу (175 367 307,64 руб. * 144 дня (за период с 03.09.2019 по 24.01.2020) * 6,25% * 1/300) и 4 989 856,93 руб. за нарушение срока передачи оборудования в аренду по первому этапу (281 780 156,28 руб. * 85 дней (за период с 02.11.2019 по 24.01.2020) * 6,25% * 1/300).

В силу ст. 333 ГК РФ, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку. Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении. Уменьшение неустойки, определенной договором и подлежащей уплате лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, допускается в исключительных случаях, если будет доказано, что взыскание неустойки в предусмотренном договором размере может привести к получению кредитором необоснованной выгоды.

Как разъяснено в п. 73-75 и 77 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 N 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки. Доводы ответчика о невозможности исполнения обязательства вследствие, в частности, тяжелого финансового положения, сами по себе не могут служить основанием для снижения неустойки.  Возражая против заявления об уменьшении размера неустойки, кредитор не обязан доказывать возникновение у него убытков (п. 1 ст. 330 ГК РФ). При оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (п. 3 и 4 ст. 1 ГК РФ).

Согласно правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 10.04.2012 N ВАС-3875/12, размер неустойки, равный 0,1%, является обычно принятым в деловом обороте и не считается чрезмерно высоким.

Учитывая компенсационный характер гражданско-правовой ответственности в виде неустойки, под соразмерностью суммы неустойки последствиям нарушения обязательства ГК РФ предполагает выплату кредитору такой компенсации его потерь, которая будет адекватна и соизмерима с нарушенным интересом. Снижение неустойки судом возможно только в одном случае – при явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения права. Явная несоразмерность неустойки должна быть очевидной.

Принимая во внимание тот факт, что размер установленной соглашением сторон неустойки соответствует положениям Закона о контрактной системе и не превышает размера неустойки, который, по мнению Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, является обычно принятым в деловом обороте, цену контракта (1 345 133 384,42 руб.) и приведенные истцом доводы относительно последствий несвоевременного исполнения обязательств по передаче имущества в аренду, а также учитывая, что Компания не привела доказательств или доводов, свидетельствующих о том, что взыскание неустойки может привести к получению кредитором (Учреждением) необоснованной выгоды, суд полагает, что ходатайство ответчика о снижении взыскиваемой неустойки по правилам ст. 333 ГК РФ не подлежит удовлетворению

Таким образом, с ответчика в пользу истца следует взыскать 10 250 876,16 руб. неустойки, а в удовлетворении остальной части иска – отказать.

В соответствии со ст. 168 АПК РФ при вынесении решения суд распределяет судебные расходы.

Согласно ч. 1 ст. 110 АПК РФ в случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Истцом за рассмотрение иска уплачена государственная пошлина в размере 200 000 руб., что подтверждается платежным поручением № 301 от 28.04.2020.

С учетом того, что заявленные требования удовлетворены частично, с ответчика в пользу истца следует взыскать 31 496,02 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины.

Руководствуясь статьями 167-170 АПК РФ, арбитражный суд

РЕШИЛ:

взыскать с публичного акционерного общества «Ростелеком» в пользу государственного учреждения Тульской области «Тулаупрадор» 10 250 876,16 руб. неустойки, а также 31 496,02 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Двадцатый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Тульской области в месячный срок со дня его принятия.

 

Судья

К.Т. Захаров