ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-21174/2019

город Ростов-на-Дону

04 апреля 2021 года

15АП-401/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 24 марта 2021 года.

Полный текст постановления изготовлен 04 апреля 2021 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Сулименко Н.В.,

судей Емельянова Д.В., Шимбаревой Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии в судебном заседании:

от ФИО2: представитель ФИО3 по доверенности от 24.02.2021,

конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Кремень» ФИО4, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 17.12.2020 по делу № А32-21174/2019 об удовлетворении заявления о признании сделки недействительной

к ответчику - Фетисову Игорю Георгиевичу

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Кремень»,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Кремень» в Арбитражный суд Краснодарского края обратился конкурсный управляющий должника с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи от 24.05.2017 автомобиля - Audi A8, идентификационный номер (VIN): 

<

***>, 2013 года выпуска, номер шасси (рамы): отсутствует, номер кузова (прицепа): 

<

***>, цвет - черный, заключенного между ООО «Кремень» и ФИО2, и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 в конкурсную массу общества с ограниченной ответственностью «Кремень» 2 700 000 руб. (с учетом уточнения требования, принятого судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 17.12.2020 по делу № А32-21174/2019 признан недействительным договор купли-продажи от 24.05.2017, с учетом дополнительного соглашения № 1 от 24.05.2017, заключенный между обществом с ограниченной ответственностью «Кремень» и ФИО2. Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Кремень» 2 700 000 руб.

Не согласившись с определением Арбитражного суда Краснодарского края от 17.12.2020 по делу № А32-21174/2019, ФИО2 обратился в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение отменить и принять по делу новый судебный акт.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что суд первой инстанции неправильно применил нормы материального и процессуального права, выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела. Податель жалобы указал, что конкурсный управляющий в просительной части заявления не просил суд признать недействительным договор купли-продажи от 24.05.2017 с учетом дополнительного соглашения № 1 от 24.05.2017. Суд первой инстанции не привлек к участию в деле в качестве третьего лица супругу ответчика. Суд первой инстанции, квалифицируя оспариваемый договор купли-продажи, с учетом дополнительного соглашения, как ничтожную сделку на основании статьей 10, 170 ГК РФ, не указал в обжалуемом судебном акте на наличие у сделки пороков, выходящих за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок. Апеллянт полагает, что конкурсным управляющим не доказано наличие совокупности всех обстоятельств, необходимых для признания оспариваемого договора купли-продажи недействительным на основании пунктов 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Суд первой инстанции не принял в качестве доказательств, подтверждающих факт оплаты спорного транспортного средства, квитанции к приходным кассовым ордерам. По мнению апеллянта, отсутствие фискального документа не свидетельствует о том, что ответчик не исполнил обязанность по оплате спорного транспортного средства. Апеллянт полагает, что в материалы дела представлены доказательства, подтверждающие финансовую возможность ответчика произвести оплату спорного транспортного средства. Податель жалобы не согласен с выводом суда о наличии фактической аффилированности между должником и ответчиком. 

В отзыве и дополнении к  отзыву на апелляционную жалобу конкурсный управляющий должника ФИО4 просит определение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании представитель ФИО2 заявил ходатайство о вызове в судебное заседание в качестве свидетеля - ФИО5.

Рассмотрев ходатайство ответчика о вызове в судебное заседание для допроса в качестве свидетеля ФИО5, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что оно не подлежит удовлетворению.

Согласно части 1 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном настоящим Кодексом и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.

Обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами (статья 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Из содержания статьи 88 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует, что суд определяет необходимость допроса свидетелей с учетом оценки всех доказательств по делу в их совокупности. В  данном случае необходимость в допросе свидетелей судом апелляционной инстанции не установлена; факт передачи денежных средств по договору займа должен быть подтвержден надлежащими допустимыми письменными доказательствами, в то время как показания свидетеля не могут являться достаточным доказательством, подтверждающим исполнение договорных обязательств. 

В судебном заседании представитель ФИО6 и конкурсный управляющий должника ФИО4 поддержали правовые позиции по спору.

Законность и обоснованность определения Арбитражного суда Краснодарского края от 17.12.2020 по делу № А32-21174/2019 проверяется Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, общество с ограниченной ответственностью «Южстрой» обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Кремень» несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 24.06.2019 общество с ограниченной ответственностью «Кремень» признано банкротом, введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО7.

Сообщение о введении процедуры наблюдения опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 61030441560/117(6597) от 06.07.2019, в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве № 3900668 от 26.06.2019.

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 11.12.2019 общество с ограниченной ответственностью «Кремень» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО7.

Сообщение о введении процедуры конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 61030465085/236 от 21.12.2019, в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве - № 4490132 от 13.12.2019.

В Арбитражный суд Краснодарского края обратился конкурсный управляющий должника с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи от 24.05.2017 автомобиля - Audi A8, идентификационный номер (VIN): 

<

***>, 2013 года выпуска, номер шасси (рамы): отсутствует, номер кузова (прицепа): 

<

***>, цвет - черный, заключенного между ООО «Кремень» и ФИО2, и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 в конкурсную массу общества с ограниченной ответственностью «Кремень» 2 700 000 руб. 

В обоснование заявления конкурсный управляющий указал следующие обстоятельства.

24.05.2017 между обществом с ограниченной ответственностью «Кремень» (продавец) и ФИО2 (покупатель) заключен договор купли-продажи.

Согласно пункту 4 договора продавец продал, а покупатель приобрел транспортное средство - Audi A8, идентификационный номер (VIN): 

<

***>, 2013 года выпуска, номер шасси (рамы): отсутствует, номер кузова (прицепа): 

<

***>, цвет - черный.

Согласно пункту 6 договора стоимость транспортного средства составила 100 000 руб.

24.05.2017 между обществом с ограниченной ответственностью «Кремень» и ФИО2 заключено дополнительное соглашение № 1.

Согласно пункту 1 дополнительного соглашения, в связи с неверным указанием стоимости автотранспортного средства, пункт 6 договора купли-продажи от 24.05.2017 изложен в следующей редакции: «Стоимость транспортного средства по соглашению сторон настоящего договора составляет 2 700 000 руб., в том числе НДС 18 % - 411 864 руб. 41 коп.

Покупатель вносит сумму, указанную в пункте 6 настоящего договора, в полном объеме или по частям в кассу продавца не позднее 10 рабочих дней с момента подписания настоящего договора».

Исследовав спорный договор купли-продажи транспортного средства, полагая, что в результате сделки ответчик получил в собственность имущество в отсутствие равноценного встречного исполнения, конкурсный управляющий пришел к выводу о том, что указанный договор является недействительной сделкой на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» № 127-ФЗ от 26.10.2002 (далее - Закон о банкротстве) и обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением об оспаривании сделки.

Исследовав материалы дела по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дав надлежащую правовую оценку доводам лиц, участвующих в деле, суд первой инстанции удовлетворил заявление конкурсного управляющего, обоснованно приняв во внимание нижеследующее.

На основании пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Согласно разъяснениям абзаца 4 пункта 9.1 постановления № 63, если суд первой инстанции, исходя из доводов оспаривающего сделку лица и имеющихся в деле доказательств, придет к выводу о наличии иного правового основания недействительности сделки, чем то, на которое ссылается истец, то на основании части 1 статьи 133 и части 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд должен самостоятельно определить характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами, а также нормы права, подлежащие применению (дать правовую квалификацию), и признать сделку недействительной в соответствии с надлежащей нормой права.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона нала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В соответствии с пунктом 5 постановления № 63, пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Согласно пункту 9 постановления № 63, при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств.

Как следует из материалов дела, заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству определением Арбитражного суда Краснодарского края от 28.05.2019, оспариваемый договор купли-продажи и дополнительное соглашение заключены 24.05.2017, то есть оспариваемая сделка совершена в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

В рассматриваемом случае в обоснование неравноценности встречного предоставления по сделке и причинения вреда кредиторам конкурсный управляющий указал, что отчуждение спорного транспортного средства произведено должником по цене существенно ниже действительной стоимости этого имущества.

Конкурсный управляющий сослался на стоимость аналогичных транспортных средств, реализуемых при сравнимых обстоятельствах, согласно сведениям сайтов сети Интернет. Так, из представленной конкурсным управляющим распечатки с сайта следует, что стоимость аналогичного имущества (транспортное средство Audi A8, 2013 года выпуска) варьируется от 1 350 000 руб. до 1 800 000 руб.

Признавая доводы конкурсного управляющего обоснованными, судебная коллегия исходит из того, что оспариваемый договор купли-продажи не содержит указаний на недостатки отчуждаемого транспортного средства, подписан без замечаний и возражений в отношении технического состояния транспортного средства.

На основании статьи 469 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой при отсутствии в договоре купли-продажи условий о качестве товара продавец обязан передать покупателю товар, пригодный для целей, для которых товар такого рода обычно используется. 

В силу статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Судебная коллегия также учитывает, что внесение в договор соответствующих оговорок о наличии технических неисправностей и повреждений транспортного средства является обычной практикой для договоров купли-продажи, стороны которых должны быть заинтересованы в исключении будущих претензий друг к другу относительно предмета договора.

При этом договор купли-продажи от 24.05.2017 не содержит сведений о том, что транспортное средство находилось в технически неисправном состоянии.

Каких-либо доказательств, свидетельствующих о недостатках транспортного средства, влияющих на цену, в материалы дела не представлено.

Суд апелляционной инстанции также учитывает, что согласно ответу  ОБ ДПС ГИБДД Управлению МВД России по городу Ростову-на-Дону от 12.02.2020 № Г-7/944, а также в соответствии с информацией, расположенной на официальном Интернет-ресурсе ГИБДД РФ, дорожно-транспортные происшествия за период с 24.05.2017 по 11.02.2020 с участием транспортного средства Audi A8, идентификационный номер (VIN): 

<

***>, 2013 года выпуска, не зарегистрированы (т. 1 л.д. 41). 

Таким образом, установленная спорным договором стоимость продажи транспортного средства в сумме 100 000 руб. признана судом заниженной по сравнению с рыночной стоимостью аналогичного транспортного средства.

Возражая относительно доводов конкурсного управляющего о неравноценности встречного исполнения обязательств, ответчик указал, что в тексте договора купли-продажи от 24.05.2017 допущена опечатка, неверно указана цена сделки. В связи с этим, 24.05.2017 между сторонами заключено дополнительное соглашение № 1 к договору от 24.05.2017, согласно которому пункт 6 договора купли-продажи от 24.05.2017 изложен в следующей редакции: «Стоимость транспортного средства по соглашению сторон настоящего договора составляет 2 700 000 руб., в том числе НДС 18 % - 411 864 руб. 41 коп. В связи с этим ответчик полагает, что спорное транспортное средство приобретено им у должника не за 100 000 руб., а по цене 2 700 000 руб. 

Указанные возражения ответчика оцениваются судом апелляционной инстанции критически, исходя из следующего.

Договор купли-продажи транспортного средства от 24.05.2017 был представлен в ГУ МВД России по Ростовской области, что подтверждается соответствующими отметками на документах (т. 1 л.д. 28 - 29). Дополнительное соглашение к договору в ГИБДД не представлялось. 

Разумных обоснований для составления дополнительного соглашения в день заключения договора, которым многократно увеличена первоначальная стоимость автомобиля (со 100 000 руб. до 2 700 000 руб.), стороны договора купли-продажи суду не представили.

Ответчик не представил какие-либо разумные пояснения о выборе такой формы заключения спорной сделки, не пояснил, по какой причине дополнительное соглашение не было представлено в ГИБДД для регистрации.

Следовательно, отсутствуют достоверные доказательства подтверждающие, что отчуждение спорного транспортного средства произошло в результате заключения сторонами дополнительного соглашения к договору купли-продажи по цене 2 700 000 руб., а не в соответствии с условиями договора купли-продажи по цене 100 000 руб.

При таких обстоятельствах, суд пришел к обоснованному выводу о том, что стоимость транспортного средства, определенная сторонами оспариваемой сделки в размере 100 000 руб., не соответствует рыночной цене имущества, что нельзя признать соответствующим интересам должника и его кредиторов.

Свобода договора, подразумевающая самостоятельное определение сторонами сделки условий связывающих их обязательств, не означает, что эти стороны могут осуществлять права недобросовестно, причиняя вред иным лицам, не являющимся участниками рассматриваемых договорных отношений.

Участники договора свободны в волеизъявлении и купля-продажа товаров по цене ниже рыночной является их правом. Вместе с тем, когда деятельность контрагента регулируется законодательством о банкротстве, затрагиваются права не только самого должника, но и его кредиторов, поэтому вся хозяйственная деятельность должника должна быть подчинена необходимости сохранения конкурсной массы и соблюдения прав кредиторов должника.

Судебной практикой выработан подход, согласно которому приобретение имущества по многократно, очевидно заниженной стоимости не могло не породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнений относительно правомерности отчуждения. Поэтому покупатель, проявляя обычную степень осмотрительности, должен был предпринять дополнительные меры, направленные на проверку обстоятельств, при которых должник по явно заниженной цене продает имущество. Он не мог не осознавать, что сделка с такой ценой нарушает права и законные интересы кредиторов, справедливо рассчитывающих на удовлетворение их требований за счет равноценного денежного эквивалента, полученного от реализации недвижимости (определение Верховного Суда Российской Федерации от 22.12.2016 № 308-ЭС16-11018).

В определении Верховного Суда Российской Федерации № 310-ЭС15-7328 по делу № А35-2362/2013 от 17.07.2015 также закреплена правовая позиция о том, что приобретение имущества по заниженной стоимости и осведомленность приобретателя об этом являются достаточными основаниями, указывающими на недобросовестность приобретателя и основанием для удовлетворения иска об истребовании имущества, независимо от возражений приобретателя о том, что он является добросовестным приобретателем.

Конкурсный управляющий должника оспаривает сам факт исполнения ответчиком обязательства по оплате спорного транспортного средства.

Исследовав фактические обстоятельства, связанные с оплатой за спорное транспортное средство, суд апелляционной инстанции установил следующее.

Согласно пункту 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Согласно пункту 1 статьи 485 Гражданского кодекса Российской Федерации (часть вторая) покупатель обязан оплатить товар по цене, предусмотренной договором купли-продажи, либо, если она договором не предусмотрена и не может быть определена исходя из его условий, по цене, определяемой в соответствии с пунктом 3 статьи 424 настоящего Кодекса, а также совершить за свой счет действия, которые в соответствии с законом, иными правовыми актами. договором или обычно предъявляемыми требованиями необходимы для осуществления платежа.

Способами произвести оплату юридическому лицу являются перечисление на расчетный счет или внесение денежных средств в кассу должника, что подтверждается платежным поручением или квитанцией к приходному кассовому ордеру.

В соответствии с пунктом 4 договора купли-продажи от 24.05.2017 за проданный автомобиль продавец получил от покупателя 100 000 руб.

Согласно пункту 1 дополнительного соглашения № 1 от 24.05.2017 покупатель вносит сумму, указанную в пункте 6 договора, в полном объеме или по частям в кассу продавца, не позднее 10 рабочих дней с момента подписания настоящего договора.

С целью установления фактических обстоятельств, имеющих существенное значение для правильного разрешения настоящего дела, учитывая закрепленную в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 35 обязанность арбитражного суда проводить проверку обоснованности заявленных требований, суд истребовал у ответчика доказательства в подтверждение финансового состояния и возможности в заявленный период произвести оплату по договору. 

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 27.10.2020 суд первой инстанции отложил рассмотрение заявления конкурсного управляющего, предложив ФИО2 представить доказательства наличия у него финансовой возможности приобрести спорное транспортное средство.

В обоснование финансовой возможности приобрести спорное транспортное средство, ответчик представил в материалы дела письменные пояснения и следующие документы: 

договор займа от 22.05.2017, согласно которому ФИО5 (займодавец) передает ФИО2 (заемщик) денежные средства в заем в размере 2 500 000 руб., а заемщик обязуется вернуть указанную сумму займа в обусловленный договором срок;

выписки из лицевого счета по вкладу ФИО2 за период с 01.01.2015 по 31.12.2015;

пояснений ФИО5, согласно которым ФИО5 подтвердил факт заключения договора займа между от 22.05.2017 ФИО2 и ФИО5 на сумму 2 500 000 руб.

При оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. Также в таких случаях при наличии сомнений во времени изготовления документов суд может назначить соответствующую экспертизу, в том числе по своей инициативе (пункт 3 статьи 50 Закона о банкротстве).

При наличии сомнений в действительности договора займа суд не лишен права истребовать от займодавца документы, подтверждающие фактическое наличие у него денежных средств в размере суммы займа к моменту их передачи должнику (в частности, о размере его дохода за период, предшествующий заключению сделки); сведения об отражении в налоговой декларации, подаваемой в соответствующем периоде, сумм, равных размеру займа или превышающих его; о снятии такой суммы со своего расчетного счета (при его наличии), а также иные доказательства передачи денег должнику.

Представленный ответчиком договор займа от 22.05.2017 не может подтверждать наличие финансовой возможности ответчика произвести оплату по договору. Наоборот, свидетельствует об отсутствии у ответчика собственных денежных средств.

В материалы дела не представлены доказательства, подтверждающие реальность договора займа от 22.05.2017, а также наличие финансовой возможности у ФИО5 предоставить ответчику денежные средства в размере 2 500 000 руб. в заем. 

Ответчик не представил доказательства, подтверждающие наличие у него дохода, достаточного для возврата суммы займа. При этом, обеспечительные сделки по договору займа не заключались.  

Совокупность указанных обстоятельств порождает обоснованные сомнения в том, что ответчик располагал денежными средствами в размере 2 700 000 руб. для оплаты по договору купли-продажи транспортного средства. Указанные сомнения не опровергнуты надлежащими доказательствами.       

Представленные ответчиком в материалы дела пояснения ФИО5 не могут являться допустимыми доказательствами, поскольку факт передачи денежных средств по договору займа должен быть подтвержден надлежащими допустимыми письменными доказательствами, в то время как показания ФИО5 не могут являться достаточными доказательствами, подтверждающими передачу ФИО5 ответчику денежных средств в размере 2 500 000 руб. без предоставления доказательств наличия финансовой возможности для их предоставления со стороны займодавца (ФИО5).

Исследовав и оценив представленную в материалы дела выписку из лицевого счета по вкладу ФИО2 за период с 01.01.2015 по 31.12.2015, судебная коллегия пришла к выводу о том, что имеющиеся операции по снятию и пополнению счета не соотносятся с датой заключения оспариваемого договора. Сам по себе размер оборота денежных средств по счету не подтверждает факт оплаты по спорному договору купли-продажи. Тот факт, что ответчик 30.03.2017 снял денежные средства в размере 250 000 руб. также не подтверждает, что указанные денежные средства были впоследствии использованы для оплаты за спорное транспортное средство. При этом, ответчик является физическим лицом, в связи с чем предполагается, что он должен располагать не только денежными средствами для оплаты автомобиля, но и средствами для несения расходов на личные потребности (нужды) к моменту осуществления оплаты.

Оценив данные доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия пришла к выводу о недоказанности ответчиком источника денежных средств, достаточных для осуществления оплаты по оспариваемому договору купли-продажи в заявленном размере, исходя из следующего.

В целях доказывания наличия финансовой возможности произвести оплату спорного транспортного средства в указанном размере заявитель не представил достоверные и относимые доказательства. 

Ответчик в подтверждение полученных доходов мог представить сведения о заработной плате, задекларированном доходе, об участии в акционерных и иных обществах и получении доходов от участия в таких обществах, доказательства получения наследства, накопления на банковских счетах и т.п. Однако указанные документы не представлены ни в суд первой, ни в суд апелляционной инстанций.

Вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, ФИО2 не представил доказательства получения дохода от осуществления трудовой деятельности, а также наличия у него финансовой возможности приобрести спорное транспортное средство.

Возражая против доводов конкурсного управляющего должника, ответчик указал, что им осуществлена оплата по оспариваемому договору купли-продажи, что подтверждается копиями квитанций к приходным кассовым ордерам № 53 от 30.05.2017 на сумму 1 000 000 руб. и № 50 от 26.05.2017 на сумму 1 700 000 руб.

Исследовав материалы обособленного спора, апелляционный суд пришел к выводу о том, что представленные ответчиком копии квитанций к приходным кассовым ордерам № 53 от 30.05.2017 на сумму 1 000 000 руб. и № 50 от 26.05.2017 на сумму 1 700 000 руб. в подтверждение внесения им денежных средств в кассу должнику надлежит оценивать критически ввиду следующего.

В силу статьи 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут быть подтверждены в арбитражном суде иными доказательствами.

В силу специфики дел о банкротстве, определяющей повышенный стандарт доказывания и предполагающей необходимость особой степени осмотрительности и разумности в действиях контрагентов при совершении и исполнении сделок с должником, представленные в материалы дела копии приходно-кассовых ордеров не являются безусловным доказательством реальности передачи денежных средств.

Надлежащими доказательствами передачи денежных средств юридическому лицу могут являться только бухгалтерские документы.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011№ 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. 

В соответствии с пунктом 4.3 Указаний Банка России от 11.03.2014 № 3210-У «О порядке ведения кассовых операций юридическими лицами и упрощенном порядке ведения кассовых операций индивидуальными предпринимателями и субъектами малого предпринимательства» (далее - Указание Банка России № 3210-У) кассовые документы подписываются главным бухгалтером или бухгалтером (при их отсутствии - руководителем), а также кассиром.

Согласно пункту 4.6 Указаний Банка России от 11.03.2015 поступающие в кассу наличные деньги, за исключением наличных денег, принятых при осуществлении деятельности платежного агента, банковского платежного агента (субагента), и выдаваемые из кассы наличные деньги юридическое лицо учитывает в кассовой книге 0310004.

Записи в кассовой книге 0310004 осуществляются кассиром по каждому приходному кассовому ордеру 0310001, расходному кассовому ордеру 0310002, оформленному соответственно на полученные, выданные наличные деньги (полное оприходование в кассу наличных денег).

В соответствии с пунктом 5.1 Указаний Банка России от 11.03.2015 прием наличных денег юридическим лицом, индивидуальным предпринимателем, в том числе от лица, с которым заключен трудовой договор или договор гражданско-правового характера (далее - работник), проводится по приходным кассовым ордерам 0310001.

При получении приходного кассового ордера 0310001 кассир проверяет наличие подписи главного бухгалтера или бухгалтера (при их отсутствии - наличие подписи руководителя) и ее соответствие образцу, за исключением случая, предусмотренного в абзаце втором подпункта 4.4 пункта 4 настоящего Указания, проверяет соответствие суммы наличных денег, проставленной цифрами, сумме наличных денег, проставленной прописью, наличие подтверждающих документов, перечисленных в приходном кассовом ордере 0310001.

После приема наличных денег кассир сверяет сумму, указанную в приходном кассовом ордере 0310001, с суммой фактически принятых наличных денег. При соответствии вносимой суммы наличных денег сумме, указанной в приходном кассовом ордере 0310001, кассир подписывает приходный кассовый ордер 0310001, проставляет на квитанции к приходному кассовому ордеру 0310001, выдаваемой вносителю наличных денег, оттиск печати (штампа) и выдает ему указанную квитанцию к приходному кассовому ордеру 0310001.

Приходный кассовый ордер выписывается в одном экземпляре работником бухгалтерии, подписывается главным бухгалтером или лицом, на это уполномоченным (постановление Государственного комитета Российской Федерации по статистике от 18.08.1998 № 88 «Об утверждении унифицированных форм первичной учетной документации по учету кассовых операций, по учету результатов инвентаризации»). Квитанция к приходному кассовому ордеру подписывается главным бухгалтером или лицом, на это уполномоченным, и кассиром, заверяется печатью (штампом) кассира и регистрируется в журнале регистрации приходных и расходных кассовых документов (форма КО-3) и выдается на руки сдавшему деньги, а приходный кассовый ордер остается в кассе.

Постановлением Государственного комитета Российской Федерации по статистике от 18.08.1998 № 88 также утверждены следующие формы первичных документов по учету кассовых операций: приходный кассовый ордер (форма № КО-1); расходный кассовый ордер (форма № КО-2); журнал регистрации приходных и расходных кассовых документов (форма № КО-3); кассовая книга (форма № КО-4); книга учета принятых и выданных кассиром денежных средств (форма № КО-5); авансовый отчет (форма № АО-1).

Судебная коллегия отмечает, что при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Вместе с тем, из перечисленных документов, обязательных для проведения кассовой операции, конкурсному управляющему не переданы: сшив приходных кассовых ордеров (форма № КО-1); сшив расходных кассовых ордеров (форма № КО-2); журнал регистрации приходных и расходных кассовых документов (форма № КО-3); книга учета принятых и выданных кассиром денежных средств (форма № КО-5), первичная бухгалтерская документация, кассовые книги, журнал регистрации кассовых документов, а также иные документы должника не переданы конкурсному управляющему вопреки определению об их истребовании. Это обстоятельство свидетельствует о недобросовестности должника и его намерении скрыть хозяйственные операции должника и свои управленческие решения. Доказательства расходования денежных средств из кассы на нужды должника в материалы дела не представлены.

Таким образом, поскольку руководитель должника не передавал бухгалтерскую и иную документацию конкурсному управляющему, в связи с чем отсутствуют кассовая книга, журнал регистрации приходных и расходных кассовых документов, при этом, суд обязан осуществить оценку достоверности представленным квитанциям к приходным кассовым ордерам в совокупности со всеми доказательствами, то судебная коллегия пришла к выводу о том, что установить реальность передачи наличных денежных средств не представляется возможным.

Представленные копии квитанций к приходным кассовым ордерам № 53 от 30.05.2017 на сумму 1 000 000 руб. и № 50 от 26.05.2017 на сумму 1 700 000 руб., в отсутствие иных первичных документов бухгалтерского учета, подтверждающих внесение в кассу организации наличных денежных средств (в том числе кассовой книги) не могут быть приняты судом в качестве надлежащих доказательств, подтверждающих факт оплаты ответчиком денежных средств по оспариваемому договору.

Суд апелляционной инстанции, изучив и оценив представленные доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришел к выводу о том, что представленные квитанции не могут являться достоверным доказательством оприходования денежных средств в кассу должника, поскольку они должны рассматриваться в совокупности с иными первичными документами, а именно: приходным кассовым ордером и кассовой книгой должника, а также документами бухгалтерской отчетности должника, в которых должна отражаться данная операция по получению должником денежных средств, дальнейшее движение денежных средств.

В отсутствие иных доказательств произведенной оплаты, с учетом того, что ответчик является фактически аффилированным по отношению к должнику лицом, факт наличия квитанций к приходным кассовым ордерам не является достаточным доказательством проведения оплаты. 

Учитывая вышеизложенное, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что ответчиком не представлены первичные документы, обосновывающие его доводы о надлежащем исполнении обязательств перед должником по оплате транспортного средства.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.08.2014№ 4-КГ14-16 указано, что принимая решение по делу, суд должен руководствоваться не формальными соображениями и основаниями для отказа в удовлетворении иска, а исходить из мотивов, связанных с оценкой существа самого спорного права, и принимать во внимание все обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора.

Апелляционным судом установлено, что в рассматриваемом случае конкурсным управляющим было выявлено отчуждение должником в период подозрительности принадлежащего должнику транспортного средства в пользу ответчика без какой-либо оплаты или иного встречного предоставления. 

В данном случае материалами дела подтверждены не только номинальная неравноценность встречного исполнения по оспариваемой сделке, но и ее безвозмездность.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

На момент совершения оспариваемой сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности, что подтверждается наличием неисполненных обязательств последнего перед: обществом с ограниченной ответственностью «Южстрой» по договору № 06/2017 от 11.09.2017, что подтверждается определением Арбитражного суда Краснодарского края от 24.06.2019; акционерным обществом «Комбинат благоустройства» по договору № 1/16 от 28.01.2016, что подтверждается определением Арбитражного суда Краснодарского края от 05.03.2020.

Кроме того, согласно бухгалтерской отчетности должника, анализ которой был проведен временным управляющим должника в рамках процедуры наблюдения, основными средствами должник не обладал; активы за период 2016 - 2017 были представлены исключительно денежными средствами и иными оборотными активами.

Анализ изменения коэффициента абсолютной ликвидности, характеризующего платежеспособность ООО «Кремень» по состоянию на 01.01.2017, по сравнению с положением на 01.01.2016 показал следующее: значение коэффициента за период c 01.01.2016 по 01.01.2017 снизилось на 0.192 и составило 0.09, то есть, платежеспособность предприятия снизилась, однако оно было в состоянии немедленно выполнить свои текущие обязательства за счет денежных средств 01.01.2016 - на 28.2 %, а 01.01.2017 - на 9 %.

Также, временный управляющий указал, что уменьшение активов на 32 196 тыс. руб. или 83 % сопровождалось одновременным уменьшением обязательств предприятия на 32 695 тыс. руб. или 86 %, в связи с чем им сделан вывод о преднамеренном банкротстве должника.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу, что указанная сделка совершена с целью вывода имущества (активов) должника и избежания расчетов по обязательствам.

В результате отчуждения должником спорного транспортного средства должнику и его кредиторам был причинен вред, поскольку в результате этой сделки из собственности должника выбыло имущество без какой-либо оплаты за него или иного встречного предоставления.

 О причинении вреда кредиторам и должнику, а также о цели указанной сделки ответчик не мог не знать, поскольку фактически сделка является безвозмездной.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств (пункт 7 постановления № 63).

В силу статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником, лицо, которое является аффилированным лицом должника.

При этом, согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца третьего статьи 4 от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако, сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При этом, согласно выработанной в судебной практике позиции, аффилированность может носить фактический характер без наличия формально-юридических связей между лицами (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475).

Суд первой инстанции принял во внимание, что ФИО8 являлся работником должника, что подтверждается письмом государственного учреждения - Управления Пенсионного Фонда Российской Федерации в Западном внутригородском округе города Краснодара Краснодарского края от 09.07.2019№ 02-122-ДСП.

Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.05.2020 по делу № А32-21174/2019 при рассмотрении апелляционной жалобы ООО «Келевра» на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 10.12.2019 по делу № А32-21174/2019 об отказе во включении требования в реестр требований кредиторов установлено, что ООО «Кремень» и ООО «Келевра» являются аффилированными лицами.

Заинтересованность выражена в том, что ФИО9 в период с 17.12.2013 по 27.06.2017 являлся учредителем ООО «Кремень». Также установлено, что ФИО9 с 26.12.2013 по 03.11.2016 являлся учредителем и генеральным директором ООО «Келевра».

ФИО8 (генеральный директор и единственный учредитель ООО «Келевра») в период заключения договора субподряда № 10/СТ являлся работником должника, что подтверждается ответом из Управления Пенсионного фонда Российской Федерации в Западном внутригородском округе города Краснодара от 09.07.2019 № 02-122-ДСП.

С целью определения момента, с которого ФИО8 приступил к исполнению обязанностей в ООО «Келевра», суд апелляционной инстанции направил запрос в налоговый орган по месту регистрации.

Во исполнение определения от 05.03.2020 от Инспекции ФНС России по Ленинскому району г. Ростова-на-Дону поступили справки о доходах по форме 2- НДФЛ, полученных ФИО8 в ООО «Келевра», согласно которым ФИО8 является сотрудником ООО «Келевра» с августа 2016 года.

Суд апелляционной инстанции в постановлении от 20.05.2019 установил факт аффилированности должника и ООО «Келевра».

Данный вывод основан на том, что ООО «Кремень» образовано 17.12.2013 гражданином ФИО9; ООО «Келевра» образовано 26.12.2013 также ФИО9. Указанное лицо являлось единственным участником должника до 27.06.2017.

Одновременно с этим, ФИО9 являлся генеральным директором ООО «Келевра» до 09.09.2016, единственным участником ООО «Келевра» до 03.11.2016.

Кроме этого, судом апелляционной инстанции установлено, что ФИО8, являющийся директором и единственным участником ООО «Келевра», являлся также сотрудником должника на протяжении некоторого периода времени.

Факт родственных отношений между ФИО8 и ФИО2 лицами, участвующими в деле, не оспорен.

Исходя из совокупности доказательств, суд первой инстанции пришел к верному выводу о наличии фактической аффилированности между должником и ответчиком.

Таким образом, транспортное средство приобретено ответчиком по заниженной стоимости и без предоставления доказательств оплаты за транспортное средство, что должно было вызвать у любого разумного участника гражданского оборота обоснованные сомнения в отношении законности такой сделки.

Суд апелляционной инстанции, оценив представленные доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в совокупности и взаимосвязи, пришел к выводу, что сделка была совершена должником в период подозрительности (в течение 3-х лет до принятия заявления о банкротстве), в отсутствие в материалах дела доказательств, подтверждающих возмездность оспариваемой сделки. Принимая во внимание наличие документов, свидетельствующих о превышении рыночной стоимости транспортного средства, над ценой, согласованной сторонами в спорном договоре, доводы конкурсного управляющего о неравноценности оспариваемой сделки признаны судом обоснованными, подтвержденными надлежащими доказательствами, образующими необходимую совокупность условий, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, для признания договора купли-продажи от 24.05.2017 (с учетом дополнительного соглашения № 1 от 24.05.2017) недействительной сделкой и удовлетворения заявления конкурсного управляющего.

Пунктом 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что недействительная сделка не влечёт юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с её недействительностью, и недействительна с момента её совершения.

Согласно пункту 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой всё полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой подлежит возврату в конкурсную массу.

В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Согласно сведениям ГУ МВД России по Краснодарскому краю от 05.02.2020№ 7/6-18-1021, владельцем спорного транспортного средства является ФИО10, в связи с чем суд первой инстанции обоснованно применил последствия недействительной сделки в виде взыскания с ФИО2 в конкурсную массу должника стоимости имущества, полученного им по недействительной сделке, в размере 2 700 000 руб.

При этом, суд первой инстанции принял во внимание стоимость транспортного средства, указанную в дополнительном соглашении № 1 от 24.05.2017 к договору купли-продажи.

Судебной коллегией отклонен довод апеллянта, заявленный в суде апелляционной инстанции, о том, что обжалуемый судебный акт принят о правах лица, не привлеченного к участию в деле, а именно: о правах ФИО11 - супруги ответчика. Указанный довод не был заявлен в суде первой инстанции, ответчик не обосновал, как именно оспариваемый судебный акт нарушает права ФИО11 Вопрос о правах последней на оспариваемое имущество не входит в предмет рассмотрения настоящего спора. 

Из разъяснений, изложенных в пункте 15 постановления № 35, следует, что при рассмотрении судом заявления об оспаривании сделки непосредственным участником обособленного спора помимо основных участников дела о банкротстве являются другая сторона сделки или иное лицо, в отношении которого совершена сделка (пункт 4 статьи 61.8 Закона о банкротстве).

В силу части 1 статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, могут вступить в дело на стороне истца или ответчика до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела в первой инстанции арбитражного суда, если этот судебный акт может повлиять на их права или обязанности по отношению к одной из сторон.

Довод апеллянта о необходимости привлечении к участию в настоящем обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, супруги ответчика, основан на неправильном толковании положений части 1 статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Ссылка суда первой инстанции на положения статей 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации не привела к принятию неверного судебного акта.

Довод апеллянта о том, что конкурсный управляющий в просительной части заявления не просил суд признать недействительным договор купли-продажи от 24.05.2017 с учетом дополнительного соглашения № 1 от 24.05.2017, отклоняется судом апелляционной инстанции, поскольку при наличии довода конкурсного управляющего о неравноценности встречного предоставления со стороны ответчика, суд первой инстанции исследовал положения договора купли-продажи от 24.05.2017 с учетом дополнительного соглашения № 1 к договору купли-продажи от 24.05.2017, принимая во внимание, что сторонами дополнительного соглашения внесены изменения в условие о цене транспортного средства. 

Довод апеллянта о необходимости применения к спорным правоотношениям между ФИО2, являющимся потребителем, и ООО «Кремень», являющимся продавцом, положений Закона Российской Федерации от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите право потребителей», отклоняется судебной коллегией, поскольку положения Закона о банкротстве, гарантирующие защиту прав покупателей имущества должника, являются специальными по отношению к положениям Закона о защите прав потребителей, обеспечивающим гарантии прав потребителей, в связи с чем, положения Закона о защите прав потребителей не подлежат применению в рамках настоящего обособленного спора.

Арбитражный суд первой инстанции полно и всесторонне выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда соответствуют обстоятельствам дела, нормы материального права применены правильно.

Доводы апелляционной жалобы, сводящиеся к иной, чем у суда, оценке доказательств, не могут служить основаниями для отмены обжалуемого судебного акта, так как они не опровергают правомерность выводов арбитражного суда и не свидетельствуют о неправильном применении норм материального и процессуального права.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае основаниями для отмены судебного акта, не допущено.

Оснований для отмены или изменения обжалованного судебного акта по доводам, приведенным в апелляционной жалобе, у судебной коллегии не имеется. 

  На основании вышеизложенного, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 17.12.2020 по делу № А32-21174/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий Н.В. Сулименко

СудьиД.В. Емельянов

Н.В. Шимбарева