ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А40-74086/20

06 марта 2024 года

город Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 28 февраля 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 06 марта 2024 года.

 

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего-судьи Кузнецова В.В.,

судей: Перуновой В.Л., Тарасова Н.Н.,

при участии в заседании:

от ФИО1: ФИО2, доверенность от 03.08.2023;

от ПАО «МОЭК»: ФИО3, доверенность от 26.09.2023;

рассмотрев 28 февраля 2024 года в судебном заседании кассационную жалобу

ФИО1

на определение Арбитражного суда города Москвы 

от 03 октября 2023 года,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда 

от 05 декабря 2023 года

о признании недействительными сделками платежей, совершенных должником в пользу ФИО1 в общем размере 1.165.000 руб., и применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с ФИО1 в конкурсную массу должника 1.165.000 руб.

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «УМКД»,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 16.04.2021 ООО «УМКД» (далее - должник) признано несостоятельными (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО4, член СОАУ «Континент».

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление ПАО «МОЭК» (далее - заявитель) о признании недействительными сделками платежей, совершенных должником в пользу ФИО1 (далее - ответчик), в общем размере 1.165.000 руб.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 03 октября 2023 года признаны недействительными сделками платежи, совершенные должником в пользу ФИО1, в общем размере 1.165.000 руб., и применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО1 в конкурсную массу должника 1.165.000 руб.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 05 декабря 2023 года определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, ФИО1 обратилась с кассационной жалобой, в которой просит определение и постановление отменить и направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Заявитель жалобы считает судебные акты незаконными и необоснованными, как принятые с неправильным применением норм материального и процессуального права.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель ФИО1 поддержал доводы кассационной жалобы.

Представитель ПАО «МОЭК» возражал против удовлетворения кассационной жалобы.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, выслушав лиц, участвовавших в судебном заседании, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами норм материального и процессуального права, кассационная инстанция находит определение и постановление подлежащими отмене, а обособленный спор - направлению на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы по следующим основаниям.

Судами первой и апелляционной инстанций установлено, что ФИО1 принята на работу в ООО «УМКД» на должность бухгалтер с окладом 40.000 руб.

Оспариваемые сделки (платежи) совершены должником в период с 13.11.2019 по 27.03.2020, то есть, как указали суды, в пределах одного года до принятия заявления о признании должника банкротом (06.05.2020), в связи с чем оспорены заявителем по пункту 1 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

Конкурсный кредитор - ПАО «МОЭК» оспаривало сделки как недействительные по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о признании сделок недействительными по указанному основанию.

Также суды установили, что платежи совершены в период, когда должник уже отвечал признакам неплатежеспособности, имел непогашенные задолженности перед иными, независимыми кредиторами.

На основании анализа вступивших в законную силу судебных актов по делам №№ А40-122124/19, А40-200551/19, А40-63789/19, А40-112654/19, А40-171866/19 суды пришли к выводу о том, что должник, начиная с января 2018 года, имел неисполненные обязательства, которые нарастали в течение 2018 и 2019 годов и по состоянию на март 2019 года уже превышали 24 млн. руб., то есть у должника имелись признаки неплатежеспособности согласно положениям статьи 2 Закона о банкротстве.

При таких обстоятельствах суды признали необоснованным довод ответчика о том, что организация имела положительный результат работы в спорный период.

Между тем, как указали суды, ФИО1 наряду с другими сотрудниками ООО «УМКД» за добросовестную работу и улучшение финансовых показателей выплачена премия, что отражено в приказах о поощрении сотрудников. При этом представитель ФИО1 утверждал, что выплата премий правомерно произведена на основании положения о премировании.

По мнению судов, выплата премий произведена с нарушением указанного положения.

Суды установили, что согласно определению Арбитражного суда города Москвы от 19.10.2022 по настоящему делу, в рамках рассмотрения обособленного спора о признании недействительными сделок по перечислению ФИО5 (бывшему генеральному руководителю должника) премий, директором ООО «УМКД» ФИО6 09.01.2017 утверждено положение о премировании работников.

Пунктом 1.1 указанного положения предусмотрено, что премирование вводится в целях усиления материальной заинтересованности работников в достижении высоких качественных и количественных результатов труда.

В соответствии с пунктом 1.3 положения под премированием понимается выплата работникам денежного поощрения сверх размера зарплаты, включающей должностной оклад и постоянные надбавки, установленные штатным расписанием ООО «УМКД».

Согласно пункту 1.5 положения премирование работников - это право, а не обязанность руководства и зависит от достигнутых работниками результатов, материального состояния ООО «УМКД».

Положением предусмотрено текущее и единовременное премирование (пункт 2.1 положения).

В силу пункта 2.4 положения единовременное премирование может осуществляться в отношении работников ООО «УМКД» по итогам успешной работы за год; за выполнение дополнительного объема работ; за качественное и быстрое выполнение особо важных заданий и срочных работ; за разработку и внедрение новых технологий.

Пунктом 2.2 положения установлено, что текущее премирование осуществляется ежеквартально при добросовестном выполнении работником своих должностных обязанностей и соблюдении трудовой дисциплины. Текущее премирование может устанавливаться в размере до 100% от величины месячной тарифной ставки или должностного оклада (без учета установленных администрацией постоянных надбавок к должностному окладу/месячной тарифной ставке) по заявке непосредственного руководителя работника (пункт  2.3 положения).

Выплата текущей премии осуществляется ежеквартально по прошествии отчетного квартала в ближайший за этим день выдачи зарплаты.

Пунктом 3.5 положения о премировании предусмотрено, что единовременное премирование осуществляется по факту выполнения работы, задания или поручения. Основанием издания приказа о единовременном премировании работников является служебная записка непосредственного руководителя работника.

Анализ выплат премий, как указали суды, свидетельствует о том, что должником по существу производилось текущее премирование сотрудников; данное поощрение производилось с нарушением положения о премировании, поскольку последнее не предусматривало ежемесячного премирования, а доказательства внесения изменений в положение судам не представлены.

Кроме того, суды отметили, что основание для выплаты премий в виде улучшения финансовых показателей отсутствовало, поскольку должник имел неисполненные обязательства перед кредиторами, в том числе перед ПАО «МОЭК», однако выплаты были направлены не на погашение требований кредиторов, а на неосновательную выплату сотрудникам должника.

Судами установлено, что в рамках рассмотрения обособленного спора по выплате премий бывшему руководителю ООО «УМКД» ФИО5 в соответствии с отчетом о прибылях и убытках, являющимся приложением к бухгалтерскому балансу должника, показатель «Валовая прибыль (убыток)» в 2018 году составлял 35.253.000 руб.; в 2019 году (под руководством должником ФИО5) данный показатель ухудшился до 42.123.000 руб.; показатель «Прибыль (убыток) от продаж» в 2018 году составлял 5.637.000 руб.; в 2019 году (под руководством должником ФИО5) данный показатель ухудшился до - 110.385.000 руб.; показатель «чистая прибыль» в 2018 году составлял 1.306.000 руб.; в 2019 году (под руководством должником ФИО5) данный показатель ухудшился до 596.000 руб., а в 2020 году (также под руководством должника ФИО5) ухудшился до - 57.231.000 руб.

Начиная с 2019 года, после назначения ФИО5 руководителем должника, наблюдалась резкая негативная тенденция финансово-хозяйственной деятельности. Все значимые показатели имели ярко выраженную отрицательную динамику.

На даты оспариваемых платежей размер обязательств должника не обеспечивался денежными средствами, ООО «УМКД» испытывало постоянно растущую недостаточность денежных средств для исполнения текущих обязательств, деятельность должника (за период руководства ФИО5) являлась убыточной, должник характеризовался недостаточным уровнем всех коэффициентов ликвидности.

Суды отметили, что в материалы дела не представлено доказательств, подтверждающих обоснованность выплаты премий.

Также суды указали, что должник не получил какого-либо встречного представления по сделке по выплате денежных средств.

Судами отклонены доводы ответчика о том, что выплата премии была направлена не на причинение вреда кредиторам должника, а на предоставление доплаты за добросовестную работу и увеличение финансовых показателей, в частности, с 2019 года работники компании должника стали постепенно увольняться, число сотрудников сокращалось (2019 год - 108 человек, 2020 год - 41 человек), их работа перераспределялась между оставшимся персоналом, нагрузка существенно возросла, указав на то, что в материалы дела ответчиком не представлены доказательства того, что на оставшийся персонал ООО «УМКД» перераспределялась работа уволенных сотрудников. Доказательств, свидетельствующих о возложении на работника дополнительных обязанностей и согласия работника на выполнение таких обязанностей, судам не представлено.

Суды указали, что ответчик также ссылался на то, что выплаченные в пользу ответчика премии при заработной плате в 40.000 руб. в г. Москве в целом соответствует вознаграждению, которое выплачивали бухгалтеру иные работодатели, осуществляющие деятельность в этом же регионе и на этом же рынке, что средняя заработная плата бухгалтера управляющей компании в сфере ЖКХ в г. Москве за период 2019-2020 годы составляла 63.333 руб. по данным независимой оценки рыночной стоимости средней заработной платы в г. Москве за период 2019-2020 годы ООО «Экспертноаналитическая группа» (отчет от 24.08.2023 № 85/23/К); также ответчик отметил, что ответчик принят на должность бухгалтера ООО «УМКД» с окладом 40.000 руб., соответственно, при данном окладе премиальные начисления за добросовестно выполняемые трудовые функции являются экономически необходимым и стимулирующим фактором для сотрудника и фактически приближали размер заработной платы к рыночному уровню.

Между тем, данный довод отклонен судами как противоречащий доказательствам, представленным самим же ответчиком.

Так, суды указали, что согласно доводу ответчика, средняя заработная плата бухгалтера управляющей компании в сфере ЖКХ в г. Москве за период 2019-2020 годы составляла 63.333 руб.

Судами установлено, что в период с 13.11.2019 по 27.03.2020 должником в пользу ответчика перечислена премия в размере 1.165.000 руб. За указанный период (5 месяцев) ответчику выплачена заработная плата в размере 200.000 руб. (40.000 x 5). Таким образом, в период с 13.11.2019 по 27.03.2020 ответчик получил 1.165.000 руб., что означает, что в месяц он получал 268.000 руб. (1.165.000 / 5).

Указанная сумма, как отметили суды, превышает сумму, приведенную ответчиком с отсылкой на экспертное заключение более чем в три раза.

Суды в обоснование своих выводов ссылались на письмо Минтруда России от 21.09.2016 № 14-1/В-911, в котором указано, что премия начисляется за результаты труда, достижение соответствующих показателей, то есть после того, как будет проведена оценка показателей, то есть выплата премий должна быть обусловлена результатами работы как премируемого лица, так и организации в целом.

С учетом изложенного суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о том, что премии выплачивались ответчику без наличия каких-либо оснований, в связи с чем признали сделку недействительной по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Кроме того, судами отклонен довод ответчика о пропуске заявителем срока на оспаривание сделок, данный срок признан судами не пропущенным.

Суд кассационной инстанции считает необходимым отметить, что судами не учтено следующее.

В рамках настоящего обособленного спора требования о недействительности платежей, совершенных должником в пользу ФИО1 в общем размере 1.165.000 руб., заявлены ПАО «МОЭК» на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве, под сделками (действиями), которые могут быть оспорены по правилам главы III.1 Закона о банкротстве, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с трудовым законодательством.

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, недействительной может быть признана сделка (действия по исполнению обязательств), совершенная в годичный период подозрительности при неравноценном встречном исполнении обязательств, то есть сделка, по которой исполнение, предоставленное должником, в худшую для него сторону отличается от исполнения, которое обычно предоставляется при сходных обстоятельствах.

При этом не требуется доказывать факты, указывающие на недобросовестность другой стороны сделки (абзац второй пункта 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»; далее - Постановление № 63).

Квалифицирующими признаками подозрительной сделки, указанной в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, являются ее направленность на причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны сделки об указанной противоправной цели, фактическое причинение вреда в результате совершения сделки.

Наличие в законодательстве о банкротстве приведенных специальных правил об оспаривании сделок (действий) не означает, что само по себе ухудшение финансового состояния работодателя, его объективное банкротство ограничивают права обычных работников на получение всего комплекса гарантий, установленных Трудовым кодексом Российской Федерации.

Одной из таких государственных гарантий является гарантия индексации оплаты за труд, направленная на обеспечение повышения уровня реального содержания заработной платы, ее покупательной способности (статьи 2, 130 и 134 Трудового кодекса Российской Федерации). Данная гарантия действует не только в отношении работников государственных органов, органов местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждений, но и в отношении иных работников, заключивших трудовые договоры с работодателями, осуществляющими предпринимательскую и иную экономическую деятельность (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 17.06.2010 № 913-О-О, от 29.05.2019 № 1269-О и другие).

Другой гарантией является компенсация за выполнение дополнительной работы в виде денежной доплаты (статья 151 Трудового кодекса Российской Федерации).

В ходе рассмотрения настоящего дела заявитель не оспаривал факт исполнения ФИО1 трудовой функции, не ссылался на ее аффилированность по отношению к должнику либо лицам, контролирующим последнего. Из материалов дела не усматривается, что ФИО1 занимала должность, относящуюся к числу руководящих.

Возражая по требованию кредитора, ответчик обращал внимание судов на то, что выплаты премий были направлены не на причинение вреда кредиторам должника, а на предоставление доплаты за добросовестную работу и увеличение финансовых показателей, в частности, как установлено судами, с 2019 года работники компании должника стали постепенно увольняться, число сотрудников сокращалось (2019 год - 108 человек, 2020 год - 41 человек), их работа перераспределялась между оставшимся персоналом, нагрузка существенно возросла. На оставшийся персонал ООО «УМКД» перераспределялась работа уволенных сотрудников, в связи с чем фактически действия по выплате премии совершены при наличии со стороны ответчика встречного предоставления.

В нарушение положений статей 71, 184 и 185 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суды уклонились от оценки приведенных возражений ответчика, тогда как они имели существенное значение для правильного разрешения спора. Суды не учли, что выплата работнику премий, осуществленная работодателем в преддверии банкротства и в процедурах несостоятельности в пределах индексации заработной платы, предоставления компенсации за выполнение дополнительной работы, не могла быть квалифицирована как недействительная подозрительная сделка.

Более того, для признания платежей, совершенных должником в пользу ФИО1, недействительными на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве следовало, по меньшей мере, установить существенную неравноценность встречного исполнения со стороны работника (пункт 8 Постановления № 63). Цель причинения вреда кредиторам отсутствует в ситуации, когда заработная плата обычного работника повышена так, что она существенно не отличается от оплаты за труд по аналогичной должности, которую получают на других предприятиях, схожих с должником по роду и масштабу деятельности.

В рассматриваемом случае, разрешая обособленный спор, суды не проверили доводы ФИО1 о том, что ее повышенная заработная плата в целом соответствовала вознаграждению, которое выплачивали бухгалтерам иные работодатели, осуществляющие деятельность в том же регионе и на том же рынке.

Ответчик также ссылался на то, что выплаченные в его пользу премии при заработной плате в 40.000 руб. в г. Москве в целом соответствует вознаграждению, которое выплачивали бухгалтеру иные работодатели, осуществляющие деятельность в этом же регионе и на этом же рынке, что средняя заработная плата бухгалтера управляющей компании в сфере ЖКХ в г. Москве за период 2019-2020 годы составляла 63.333 руб. по данным независимой оценки рыночной стоимости средней заработной платы в г. Москве за период 2019-2020 годы ООО «Экспертноаналитическая группа» (отчет от 24.08.2023 № 85/23/К); также ответчик отметил, что он принят на должность бухгалтера ООО «УМКД» с окладом 40.000 руб., соответственно, при данном окладе премиальные начисления за добросовестно выполняемые трудовые функции являются экономически необходимым и стимулирующим фактором для сотрудника и фактически приближали размер заработной платы к рыночному уровню.

В соответствии со статьей 129 Трудового кодекса Российской Федерации, в состав заработной платы включаются премии. При этом работнику могут быть установлены два вида премий - премии постоянного и разового характера. Первые входят в систему оплаты труда, начисляются регулярно за выполнение заранее утвержденных показателей, у работника возникает право требовать их выплаты при условии выполнения указанных показателей (статья 135 Трудового кодекса Российской Федерации). Вторые не являются гарантированным доходом работника, выступают дополнительной мерой его материального стимулирования, поощрения, применяемой по усмотрению работодателя (статья 191 Трудового кодекса Российской Федерации).

Ответчик обратил внимание на то, что премии носили текущий характер, а не единовременный. Помимо ФИО1 премировался практически весь оставшийся персонал, что следует из представленных в защиту своей позиции приказов о премировании. Однако в спорный период персонал компании должника претерпел существенные изменения и значительно сократился (более чем в 2 раза). Данный факт сокращения персонала кредитором не оспаривался

Суды не выяснили, являются ли спорные премии составной частью ежемесячной оплаты труда ответчика, подлежащей обязательной выплате в качестве заработной платы. В ситуации, когда начисленные ФИО1 премии фактически входили в систему оплаты труда, действия по их начислению могли быть признаны недействительными лишь при существенном несоответствии размера этих премий внесенному работником трудовому вкладу (статья 61.2 Закона о банкротстве).

Судами не учтены и не получили оценки доводы ответчика, которые имеют существенное значение для разрешения спора.

Ответчик указал, что в ходе рассмотрения настоящего дела кредитор не оспаривал факт исполнения ФИО1 трудовой функции.

К юридически значимым обстоятельствам, подлежащим установлению судом и доказыванию по делу, относилось установление того, какая работа входила в должностные обязанности ответчика как бухгалтера в рамках заключенного с ответчиком трудового договора, что входило в должностные обязанности, в чем заключался увеличенный объем работ, подлежащий оплате согласно части 1 статьи 60.2 Трудового кодекса Российской Федерации, выполнялась ли фактически ответчиком такая работа, соблюдены ли работодателем требования Трудового кодекса Российской Федерации при возложении на работника дополнительных функций (в том числе заключено ли соответствующее соглашение), имеет ли место нарушение трудовых прав истца (ответчика).

По мнению ответчика, суды ограничились лишь формальным указанием на отсутствие доказательств соблюдения условий выполнения работником дополнительной работы, фактически повторив позицию конкурсного кредитора. При этом сам объем работ, выполняемый ответчиком в спорный период, предметом исследования и оценки суда не являлся, должностные обязанности не проанализированы, сведения о должностных обязанностях бухгалтера в материалах дела отсутствуют. Также судами не учтено, что оформление соблюдения условий выполнения работником дополнительной работы входит в компетенцию работодателя, соответственно, отсутствие надлежащего оформления не может быть вменено работнику.

Ответчик считает выводы судов первой и апелляционной инстанций о неправомерной выплате премий сделанными без установления и исследования юридически значимых по делу обстоятельств применительно к положениям статей 15, 22 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации.

Из содержания статей 2, 129, частей 1 и 2 статьи 135 Трудового кодекса Российской Федерации следует, что премия является составной частью заработной платы, условия оплаты труда, размер заработной платы, включая премии, определяются трудовым договором, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами.

Установленная указанными положениями система оплаты труда, включая порядок выплаты и размер премии, являются обязательными для исполнения работодателем как одной из сторон трудового договора.

С учетом изложенного ответчик полагает, что вывод судов о том, что работодатель вправе, но не обязан по своему усмотрению выплачивать или не выплачивать премию, сделан с существенным нарушением норм материального права.

Ответчик отметил, что в нарушение положений части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заявителем в материалы дела не представлено доказательств несоответствия заработной платы соответствующим должностям и выполняемой работниками трудовой функции, а также не представлено доказательств невыполнения или ненадлежащего выполнения ответчиками своих трудовых обязанностей, и несоответствия их квалификации и профессиональных качеств установленному размеру заработной платы, а также того, что выплата заработной платы не была направлена на возмещение затрат, связанных с исполнением трудовых обязанностей, завышения размера премий как по отношению к достигнутым результатам общества, так и по отношению к ежемесячной заработной плате; доказательств того, что заработная плата каким-либо образом индексировалась или повышалась с даты принятия работников на работу, не представлено.

По мнению ответчика, выплата премий не противоречит положению о премировании работников от 09.01.2017, которое предусматривает текущие и единовременные премии.

Так, ответчик указал, что размер премий в соответствии с пунктом 2.5 положения не установлен, определяется для каждого работника персонально. Основания для невыплаты премии или же снижении размера премии определены пунктом 3.4 положения о премировании, в соответствии с которым надлежащим основанием является неудовлетворительная работа сотрудника и/или невыполнение должностных обязанностей, установленных на основании служебной записки руководителя структурного подразделения.

При этом ответчик отметил, что доказательств наличия обстоятельств, предусмотренных положениями части 3 положения о премировании, в материалы дела не предоставлено, кроме прочего, доказательства того, что именно в результате оспариваемых сделок должник прекратил свою хозяйственную деятельность, в материалы дела заявителем также не представлено.

Ответчик указал, что общая сумма выплат составила 1.165.000 руб. и не является существенной к сумме долга кредитора.

Ответчик считает, что суды необоснованно не применили нормы о нарушении конкурсным кредитором сроков исковой давности при обращении в суд с заявлением об оспаривании премиальных выплат ответчику, поскольку судами не приняты во внимания доводы ответчика о том, что конкурсный управляющий не мог не иметь сведений о персонале организации, необходимых для обращения с соответствующим заявлением в суд об оспаривании заявленных премиальных выплат; кроме того, сведения о получателе и основания, по которым указанные платежи исполнены, отражены в банковских выписках.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 32 Постановления № 63, заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации). В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий, в том числе исполняющий его обязанности (абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона о банкротстве) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве; при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Таким образом, законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело реальную возможность, узнать о нарушении права.

Ответчик полагает, что в данном случае при рассмотрении вопроса о начале течения срока исковой давности судам следовало исходить из того, что конкурсный управляющий ФИО4 в августе 2020 года получил банковские выписки АО «Альфа-банк» и АО «НС Банк» по расчетным счетам ООО «УМКД» за период с даты открытия по 18.08.2020 для АО «Альфа-банк», с 11.02.2016 и с 20.11.2017 для АО «НС Банк», содержащие информацию о перечислении должником ответчику денежных средств в качестве премий. Суды связали начало течения срока исковой давности с датой получения конкурсным управляющим банковской выписки должника.

Срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренной статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Если исковая давность по требованию о признании сделки недействительной пропущена по вине арбитражного управляющего, то с него могут быть взысканы убытки, причиненные таким пропуском, в размере, определяемом судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности (пункт 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве, пункт 32 Постановления № 63) (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.10.2017 № 305-ЭС17-8225 по делу № А40-154653/15, определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2015 № 309-ЭС15-1959 по делу № А47-2454/11).

Ответчик указал, что из материалов дела следует, что сведения об оспариваемых платежах стали известны кредитору из выписок по счету должника в декабре 2020 года.

Согласно позиции ответчика, в материалах дела отсутствуют доказательства наличия объективных обстоятельств, препятствовавших конкурсному управляющему получить указанные документы и обратиться в арбитражный суд в пределах годичного срока исковой давности.

Ответчик считает злоупотреблением правом со стороны конкурсного управляющего и кредитора, что конкурсный управляющий, имея доступ к персональным данным сотрудников компании должника, к электронной систематизированной информации о персонале компании ООО «УМКД», не имел сведений о сотрудниках и при наличии банковских выписок по оспариваемым операциям не обратился в суд с данным заявлением своевременно; и заявитель, не имея, по его доводам, документов о персонале компании, об основаниях перечисления премиальных выплат в пользу ответчика и других сотрудников по аналогичным спорам (ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11), обратился с аналогичным требованиям к руководителю компании ФИО5 в апреле 2022 года, приобщив в обоснование своих требований не опись документов о передаче в архив кадровой документации от 10.11.2022, а всего лишь банковские выписки.

Суды, по мнению ответчика, данные обстоятельства не исследовали.

Ответчик полагает, что все данные о персонале компании у конкурсного управляющего имелись задолго до 10.11.2022, в электронной форме с момента получения доступа в систему 1С ЗУП, соответственно, довод об отсутствии у конкурсного управляющего данных о персонале до ноября 2022 года является необоснованным и не соответствующим реальным обстоятельствам дела.

Также ответчик указал, что заявитель не представил в материалы дела запросы с обращением к конкурсному управляющему о предоставлении копий кадровых документов на персонал, судами не дана надлежащая оценка обстоятельствам отсутствия в материалах дела доказательств обращения заявителем к конкурсному управляющему по данным вопросам.

В связи с чем ответчик считает, что доводы заявителя о том, что сведения об оспариваемых платежах стали известны конкурсному управляющему только в ноябре 2022 года, являются безосновательными, а цель заявителя - восстановить срок для оспаривания премиальных выплат рядового персонала компании за пределами срока исковой давности.

Поскольку судами первой и апелляционной инстанций вопреки требованиям процессуального законодательства не установлены все фактические обстоятельства дела и не дана надлежащая правовая оценка представленным доказательствам и всем доводам сторон, следует признать, что выводы судов сделаны при неполном выяснении обстоятельств, имеющих существенное значение для дела.

Ввиду того, что для принятия законного и обоснованного решения требуется установление обстоятельств, исследование и оценка доказательств, а также иные процессуальные действия, предусмотренные для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, принятые судами по данному делу определение и постановление подлежат отмене, а обособленный спор в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации направлению на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

При новом рассмотрении суду в соответствии со статьей 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует оценить все доводы лиц, участвующих в деле, имеющиеся в деле доказательства, установить все имеющие значение для дела обстоятельства, правильно применить нормы процессуального и материального права, принять законный и обоснованный судебный акт.

Руководствуясь статьями 284 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 03 октября 2023 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 05 декабря 2023 года по делу № А40-74086/20 отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

 

Председательствующий-судья                                                          В.В. Кузнецов

 

Судьи                                                                                            В.Л. Перунова

 

Н.Н. Тарасов