АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-5873/2023

Дело № А49-6601/2022

г. Казань

05 декабря 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 28 ноября 2023 года

Полный текст постановления изготовлен 05 декабря 2023 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Смоленского И.Н.,

судей Гильмутдинова В.Р., Егоровой М.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии посредством веб-конференции:

представителя ФИО2 – ФИО3 по доверенности от 07.02.2023;

представителя финансового управляющего ФИО4 – Жгута С.А. по доверенности от 22.05.2023;

ФИО5, лично, паспорт,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 

на определение Арбитражного суда Пензенской области от 15.05.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.08.2023 

по делу № А49-6601/2022

по заявлению финансового управляющего ФИО4 о признании недействительной сделки должника, заключенной с ФИО2, и применении последствий недействительности сделки, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО6,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО6 (далее – должник, ФИО6) его финансовый управляющий ФИО7 обратилась в суд с заявлением о признании недействительным соглашения о разделе имущества от 05.07.2015, заключенного между должником и ФИО2 (далее – ответчик, ФИО2)

Определением Арбитражного суда Пензенской области от 15.05.2023, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.08.2023, заявление финансового управляющего удовлетворено. 

В кассационной жалобе ФИО2 просит указанные судебные акты отменить, ссылаясь на несоответствие выводов судов обстоятельствам дела.

Заявитель утверждает, что в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие недействительность соглашения о разделе имущества; считает, что заключение эксперта, положенное в основу судебных актов, не подтверждает факт искусственного состаривания спорного соглашения, так как эксперт не установил прямую причинную связь между фактом агрессивного воздействия на документ и невозможностью установить дату выполнения подписей на 2 и 3 листах соглашения и подписи на 1 листе от имени ФИО2 По ее мнению, юридически значимыми являются именно подписи на 3 листе соглашения. Также ФИО2 настаивает на пропуске срока исковой давности.

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал доводы и требования кассационной жалобы, представитель финансового управляющего, кредитор ФИО5 возражали против ее удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе путем размещения этой информации на сайте суда, явку своих представителей в заседание суда кассационной инстанции не обеспечили, в связи с чем жалоба рассмотрена в их отсутствие на основании части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ). 

Проверив законность судебных актов по правилам главы 35 АПК РФ, коллегия не находит оснований для их отмены.

Как установлено судами и следует из материалов дела, ФИО6 и ФИО2 состояли в зарегистрированном браке с 01.12.1979 по 25.05.2019. 

Между ФИО6 и ФИО2 заключено соглашение о разделе имущества от 05.07.2015, согласно которому стороны договорились о прекращении режима общей собственности супругов в отношении приобретенного в период брака имущества, а именно: жилого дома общей площадью 719 кв.м., расположенного по адресу: 

<

...>, условный номер 58-58-01/009/2006-884, и жилого помещения (квартира) общей площадью 84,2 кв.м., расположенного по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 77:09:0004001:1179, отметив, что указанное имущество остается в личной собственности того из супругов, на имя которого оно зарегистрировано. 

В отношении остального совместно нажитого ФИО6 и ФИО2 имущества стороны также договорились об оставлении его тому из супругов, на чье имя оно зарегистрировано. 

Финансовый управляющий указал, что оспариваемое соглашение фактически было подписано позднее февраля 2019 года, что следует из заключения эксперта от 14.05.2020 №69/3-2, 70/3-2, подготовленного по результатам проведения судебной технической экспертизы по гражданскому делу №2-1868/2019, рассмотренному  Железнодорожным районным судом г. Пензы. 

В частности, названным заключением установлено, что соглашение о разделе имущества от 05.07.2015 подвергалось воздействию агрессивного фактора, а именно достаточно длительному воздействию температуры свыше 180°С, приведшему к стадии обугливания бумаги; документ (три скрепленных листа) подвергался воздействию с оборотной стороны третьего листа. 

Кроме того, в заключении сделан вывод о том, что время выполнения записи/подписи от имени ФИО6 на первом листе соглашения от 05.07.2015 не соответствует дате, указанной в документе. Эта запись выполнена позднее февраля 2019 года.

Ссылаясь на указанное экспертное заключение, а также на наличие неисполненных обязательств перед конкурсным кредитором ФИО5, возникших по договору оказания юридических услуг от 05.09.2017 и включенных 16.01.2023 в реестр требований кредиторов должника на основании вступившего в законную силу 12.01.2019 решения Савеловского районного суда г. Москвы от 05.12.2018 по делу №2-6055/2018, финансовый управляющий пришел к выводу, что соглашение о разделе имущества от 05.07.2015 заключено заинтересованными лицами с целью избежать обращения взыскания на принадлежащее им общее имущество, в связи с чем обратился в суд с заявлением о признании его недействительным по основаниям, предусмотренным статьями 10, 168, 170, 181 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), статьей 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Возражая против удовлетворения заявления, ФИО2 утверждала, что соглашение о разделе имущества не является ничтожным/подложным; указала, что наличие в нем изменений вызвано неаккуратным обращением с источниками открытого огня (праздничные свечи на торте по случаю дня ее рождения 05.07.2015). Кроме того, ФИО2 заявила о пропуске срока исковой давности.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, установив обстоятельства совершения оспариваемой сделки, суды пришли к выводу о доказанности финансовым управляющим факта заключения бывшими супругами В-ными соглашения о разделе имущества для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия, в связи с чем пришли к выводу о наличии оснований для признания данной сделки недействительной (мнимой) в соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ.

Оснований не согласиться с выводами судов не имеется.

Доводы заявителя кассационной жалобы, связанные с критикой заключения экспертов, учтенного судами при принятии обжалуемых судебных актов, отклоняются, поскольку сводятся к несогласию с его выводами и не могут являться основанием для отмены обжалуемых судебных актов.

Данное заключение было предметом надлежащей оценки судов и в соответствии со статьями 64, 67, 68, 89 АПК РФ признано надлежащим доказательством по делу.

В частности, признавая заключение экспертов по делу №2-1868/2019 от 14.05.2020 №69/3-2, 70/3-2 в качестве иного относимого и допустимого доказательства по настоящему делу, суды приняли во внимание то, что оно касается вопросов, имеющих непосредственное отношение к рассматриваемому спору, выполнено экспертами, имеющими необходимую квалификацию и большой стаж экспертной работы в качестве государственных судебных экспертов, предупрежденными при этом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации. 

Судами также усыновлено, что данное экспертное заключение не содержит неясностей и противоречий, в нем даны полные, конкретные и ясные ответы на поставленные вопросы, не допускающие противоречивых выводов или неоднозначного толкования, оснований для сомнений в его достоверности, в компетенции экспертов.

Убедительных доводов и доказательств, опровергающих выводы экспертов, ФИО2 и ФИО6, не приведено, заключение недействительным не признано.

Кроме того, помимо вышеуказанного экспертного заключения, судами учтены иные доказательства, свидетельствующие о том, что оспариваемое соглашение супругами В-ными подписывалось не в указанную в нем дату – 05.07.2015, а позднее, в том числе удостоверенные нотариусом 26.08.2016, 06.09.2018 согласия ФИО6 и ФИО2 на продажу приобретенных в браке объектов недвижимости, в котором они сообщили, что брачный договор между ними не заключался и установленный законом режим совместной собственности их общего имущества не изменялся, раздел не производился.

С учетом таких обстоятельств, суды констатировали, что соглашение о разделе имущества от 05.07.2015 заключалось при наличии финансовых обязательств перед ФИО5, о чем ФИО2, находясь в зарегистрированном браке с ФИО6, не могла не знать. 

Более того, суды установили, что должник продолжает пользоваться помещением, находящимся по адресу: 

<

...>, право собственности на которое было зарегистрировано за ФИО2 после совершения оспариваемого соглашения, о чем свидетельствует отметка в его паспорте о регистрации по указанному адресу.

В результате совершения оспариваемой сделки у ФИО6 не осталось имущества, достаточного для погашения задолженности перед ФИО5, о чем свидетельствует само обращение ФИО6 с заявлением о признании его банкротом. 

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 4 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление №63), наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. 

Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. 

Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. 

Установление того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств, которые представляются в суд лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, а суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

Исследовав в порядке статей 67, 68, 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, подтверждающие заключение соглашения о разделе имущества для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия, с целью избежать обращения взыскания на принадлежащее должнику имущество, принимая во внимание, что заключение такого соглашения не повлияло на фактические (реальные) отношения ФИО6 и ФИО2 по владению и пользованию объектами недвижимости, приобретенными ими в период брака, суды пришли к обоснованному заключению о мнимости данной сделки.

Доводы заявителя о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности также проверены судебными инстанциями и обоснованно отклонены, как основанные на неверном толковании норм материального права.

В рассматриваемом случае оспоренная сделки является ничтожной в силу мнимости, следовательно, срок исковой давности по требованиям о признании такой сделки недействительной, в силу пункта 1 статьи 181 ГК РФ, составляет три года. 

Согласно названной норме течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

В пункте 10 постановления Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» также разъяснено, что трехлетний срок исковой давности по требованию арбитражного управляющего или кредитора, основанному на недопустимости злоупотребления гражданскими правами (статья 10 ГК), исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства. 

Учитывая, что процедура реализации имущества должника ФИО6 была введена 31.10.2022, а заявление об оспаривании сделки должника подано финансовым управляющим ФИО7 13.03.2022, то есть в пределах трехлетнего срока (с момента, когда она узнала или должна было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной), при этом не истек десятилетний срок со дня фактического заключения сделки, суды правомерно рассмотрели настоящий спор по существу и удовлетворили заявление финансового управляющего.

Выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства, оснований для иной оценки этих выводов у суда кассационной инстанции не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Пензенской области от 15.05.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.08.2023 по делу №А49-6601/2022 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                        И.Н. Смоленский

 

Судьи                                                                               В.Р. Гильмутдинов

 

                                                                                          М.В. Егорова