ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-16287/2020

Дело № А40-171485/18

г. Москва

25 июня 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 23 июня 2020 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 25 июня 2020 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи И.М. Клеандрова, 

судей В.С. Гарипова, Р.Г. Нагаева,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ЗАО «Маяк-Инвест» 

на определение Арбитражного суда г. Москвы от 03 февраля 2020 года 

по делу № А40-171485/18, принятое судьей Н.Л. Бубновой, 

по заявлению ЗАО «Маяк-Инвест» о включении требований в размере 97 843 375 руб. 05 коп. в реестр требований кредиторов должника 

по делу о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Эрмитаж Констракшн энд Менеджемент»

при участии в судебном заседании:

от ООО «ТГК» - ФИО2 дов от 01.06.2020

Иные лица не явились, извещены.

У С Т А Н О В И Л:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 07.03.2019 в отношении ООО «Эрмитаж Констракшен энд Менеджмент» (далее – должник) введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО3 (далее – временный управляющий), о чем опубликованы сведения в газете «Коммерсантъ» №46 от 16.03.2019, стр. 32. 

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление ЗАО «Маяк-Инвест» о включении требований в размере 97 843 375,05 рублей в реестр требований кредиторов должника.

Определением Арбитражного суда города Москвы суда от 03.02.2020 отказано ЗАО «Маяк-Инвест» в удовлетворении заявления о включении требований в размере 97 843 375,05 рублей в реестр требований кредиторов должника.

Не согласившись с определением суда, ЗАО «Маяк-Инвест» обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда города Москвы от 03.02.2020 об отказе во включении в реестр требований кредиторов должника ООО «Эрмитаж констракшн энд Менеджемент» отменить. Включить требования ЗАО «Маяк-Инвест» в третью очередь реестра кредиторов ООО «Эрмитаж Констракшн энд Менеджемент».

В обоснование апелляционной жалобы заявитель ссылался на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, нарушение норм материального и процессуального права. 

В судебном заседании представитель ООО «ТГК» оставил вопрос на усмотрение суда.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом о дате и времени ее рассмотрения, апелляционная жалоба рассматривалась в их отсутствие в соответствии с ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Рассмотрев дело в порядке статей 266, 267, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, изучив материалы дела, выслушав доводы представителей лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции находит основания для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены оспариваемого определения арбитражного суда.

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - постановление № 35) разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Как следует из материалов дела и установлено судом, 01.09.2013 между ЗАО «Маяк-Инвест» (собственник) и ООО «Эрмитаж энд Констракшн Менеджмент» заключен договор №К/ДУп/2 оказания услуг по управлению имуществом.

Пунктом 1.1. договора управления должник обязался оказывать услуги по обслуживанию здания многофунционального назначения, расположенного по адресу: 610017, 

<

...>., а также иные услуги, согласно условиям договора управления. 

Ежемесячная оплата за оказанные услуги составляла 3 500 000 руб., в том числе НДС (п.6.1 Договора управления). Согласно п.6.2. договора управления заявитель ежемесячно выплачивал должнику вознаграждение в течение 5 банковских дней с начала месяца. 

Допускалась оплата за оказанные услуги авансом. В счет исполнения договорных обязательств ЗАО «Маяк-Инвест» в период с мая 2016г. по апрель 2017г. перечислило в адрес управляющего денежную сумму в размере 34 435 418,38 руб. с сальдо на начало периода - 36 708 998,39 руб., что подтверждается соответствующими приложенными к настоящему заявлению платежными поручениями.

Управляющий в срок 10 (десятого) числа месяца следующего за отчетным передавал Обществу Акт сдачи-приемки оказанных услуг. 

Заявитель обязан был в течение 5 рабочих дней с момента получения акта сдачи приемки оказанных услуг его подписать, либо направить в адрес управляющего мотивированный отказ (п.7.2, 7.3. Договора управления). 

Ввиду несвоевременного предоставления должником закрывающих документов и авансовой системы оплаты, на стороне Заявителя образовалась переплата в размере 23 831 535,92 руб. (в вышеуказанный период было перечислено должнику 47 312 880,85 руб.). 

Как указал заявитель, на дату введения первой процедуры банкротства задолженность должника перед кредитором по договору № К/ДУп/2 оказания услуг по управлению имуществом от 01.09.2013 составляет 23 831 535,92 рублей.

18.02.2016 между ЗАО «Маяк-Инвест» (Общество) и ООО «Эрмитаж энд Констракшн Менеджмент» (Управляющая компания) заключен договор №6 о передаче полномочий исполнительного органа ЗАО «МаякИнвест» управляющей компании.

Пунктом 1.1. договора №6 установлено, что должник обязался в течение срока действия договора осуществлять полномочия единоличного исполняющего органа общества в порядке и на условиях, установленных договором, а заявитель обязался выплачивать вознаграждение должнику в размере, порядке и условиях, установленных договором. Дополнительным соглашением №1 к договору №6 установлен размер вознаграждения Должника - 1 860 000 руб., в том числе НДС.

В счет уплаты цены Договора №6 Заявитель перечислил должнику вознаграждение в период с января 2016 по март 2017 в общем размере 89 661 494,3 рублей, что подтверждается соответствующими приложенными к настоящему заявлению платежными поручениями. 

В свою очередь, в указанный период времени, должник не произвел исполнение договора соразмерно сумме перечисленных обществом денежных средств. 

Согласно выставленным Актам оказанных услуг, размер вознаграждения должника составил 15 649 655,17 руб. 

На основании решения единственного акционера ЗАО «Маяк-Инвест» - ООО «ФИО4 ФИО5» №17/2016 от 08.11.2016 полномочия УК ООО «Эрмитаж энд Констракш энд Менеджмент» были прекращены, управление Обществом передано третьему лицу, договор №6 расторгнут. 

Как указал заявитель, на дату введения первой процедуры банкротства задолженность должника перед кредитором по договору № 6 составляет 74 011 839,13 рублей.

Согласно пункту 3 статьи 42 Закона об обществах договор с управляющим подписывается от имени общества лицом, председательствовавшим на общем собрании участников общества, утвердившем условия договора с управляющим, или участником общества, уполномоченным решением общего собрания участников общества, либо, если решение этих вопросов отнесено к компетенции совета директоров (наблюдательного совета) общества, председателем совета директоров (наблюдательного совета) общества или лицом, уполномоченным решением совета директоров (наблюдательного совета) общества.

В силу части 1 статьи 779 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги. 

Согласно части 1 статьи 781 Гражданского кодекса Российской Федерации заказчик обязан оплатить оказанные ему услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре возмездного оказания услуг.

В силу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве, к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. 

В соответствии со статьей 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» под аффилированными лицами понимаются физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность

Согласно части 1 статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» группой лиц признается совокупность физических лиц и (или) юридических лиц, соответствующих одному или нескольким признакам из следующих признаков: хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо имеет в силу своего участия в этом хозяйственном обществе (товариществе, хозяйственном партнерстве) либо в соответствии с полномочиями, полученными, в том числе на основании письменного соглашения, от других лиц, более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства); юридическое лицо и осуществляющие функции единоличного исполнительного органа этого юридического лица физическое лицо или юридическое лицо.

Судебная коллегия соглашается с вводом суда о том, должник ООО «Эрмитаж Констракшн энд Менеджмент» и кредитор ЗАО «Маяк-Инвест» являются аффилированными лицами, как на текущий момент, так и на момент заключения договоров.

Как особо отмечено Верховным Судом Российской Федерации в определении от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056(6) по делу № А12-45752/2015, наличие внутригрупповых отношений и, как следствие, общности хозяйственных интересов участников спорных отношений, о котором заявляет возражающее против требований лицо, имеет существенное значение для правильного разрешения спора, поскольку установление подобного факта позволяет дать надлежащую оценку добросовестности действий как кредитора, заявившего о включении своих требований в реестр, так и должника. При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. 

В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения. 

При этом согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС-16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Длительное непринятие мер по взысканию задолженности в рамках искового производства указывает на отсутствие у кредитора интереса в возврате суммы "долга" и отсутствие экономической целесообразности в заключении договоров об оказании услуг, а также о том, что указанный договор заключен исключительно с намерением создать задолженность перед кредитором, что является злоупотреблением правом и нарушает имущественные права остальных кредиторов Должника.

Судебная коллегия соглашается с выводом суда о том, что подобное поведение ЗАО «Маяк-Инвест» не соответствует обыкновениям гражданского оборота, не отвечает принципу добросовестности и разумности действий участников гражданских правоотношений. Кредитором не представлены в материалы дела доказательства, опровергающие недобросовестность в его действиях по отношению, в первую очередь, к независимым кредиторам должника.

Между тем, судом первой инстанции не учтено следующее.

Из абзаца четвертого статьи 2 Закона о банкротстве следует, что для целей законодательства о банкротстве под денежным обязательством понимается обязанность должника уплатить кредитору определенную сумму по гражданско-правовой сделке и (или) иному, предусмотренному Гражданским кодексом Российской Федерации, бюджетным законодательством Российской Федерации основанию.

Согласно абзацу 8 статьи 2 Закона о банкротстве конкурсными кредиторами являются кредиторы по денежным обязательствам, за исключением учредителей (участников) должника по обязательствам, вытекающим из такого участия.

Участник коммерческой организации располагает различными процедурами управления корпорацией и ее имуществом, влияет на формирование волеизъявления высшего органа корпоративного юридического лица. 

Такой способ удовлетворения интересов управомоченной стороны отличает корпоративные отношения от типичного гражданско-правового регулирования, где субъекты самостоятельны и независимы друг от друга и поэтому не могут непосредственно участвовать в формировании воли контрагента.

Кредитор, выдавая кредит в обычной практике взаимоотношений участников гражданского оборота, обоснованно рассчитывает на его возврат заемщиком и получение платы, а также стремится повысить вероятность исполнения заемщиком своего обязательства по возврату денег, заключая в этих целях обеспечительные сделки.

Положение статьи 2 Закона о банкротстве, исключающее из числа конкурсных кредиторов учредителей (участников) должника по обязательствам, вытекающим из такого участия, определяется также тем, что характер этих обязательств непосредственно связан с ответственностью указанных лиц за деятельность общества в пределах стоимости принадлежащих им долей. Участники общества - должника ответственны за эффективную деятельность самого общества и, соответственно, несут риск наступления негативных последствий своего управления им.

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью») объективно влияет на хозяйственную деятельность должника, в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений.

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

Учредители (участники) юридического лица (должника) по правоотношениям, связанным с таким участием (корпоративные отношения), не могут являться его кредиторами в деле о банкротстве; требования участника юридического лица не могут конкурировать с обязательствами должника перед иными кредиторами - участниками гражданского оборота: участники должника вправе претендовать лишь на часть имущества общества, оставшегося после расчетов с другими кредиторами.

Такое толкование соответствует основным началам гражданского законодательства, определяющим возможность ограничения гражданских прав только на основании федерального закона и только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства, а также принципу добросовестности участников гражданских правоотношений при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556 (2), действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается. 

Кроме того, тот факт, что заинтересованное по отношению к должнику лицо является его заимодавцем, сам по себе не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату суммы займа для целей банкротства.

Таким образом, необходимо исследовать правовую природу заявленного требования для определения допустимости его включения в реестр, обстоятельства выдачи денежных средств, а также степень влияния кредитора на управление делами общества.

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на корпоративный характер заявленного участником требования, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего довода путем доказывания гражданско-правовой природы обязательства.

В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы выбора конструкции займа, привлечения займа именно от аффилированного лица, предоставления финансирования на нерыночных условиях и т.д. (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017).

Исходя из конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации либо по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве), признав за спорным требованием статус корпоративного.

Судом не учтены разъяснения, изложенные ранее в судебной практике Верховного Суда Российской Федерации и нашедшие свое отражение в подпункте 3.1 пункта 3 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020.

Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), в частности, с использованием конструкции договора займа, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

В связи с чем, суд апелляционной инстанции считает, что определение Арбитражного суда г. Москвы от 03.02.2020 подлежит отмене, а требование кредитора ЗАО «Маяк-Инвест» в общем размере  97 843 375,05 руб. следует признать обоснованными и подлежащими удовлетворению после погашения требований, указанных в п. 4 ст. 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам п. 1 ст. 148 Закона о банкротстве и п. 8 ст. 63 ГК РФ.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 03 февраля 2020 года по делу А40-171485/18 отменить.

Требования компании ЗАО «Маяк-Инвест» в общем размере 97 843 375,05 рублей признать обоснованными и подлежащими удовлетворению после погашения требований, указанных в п. 4 ст. 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам п. 1 ст. 148 Закона о банкротстве и п. 8 ст. 63 ГК РФ (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья:И.М. Клеандров 

Судьи:В.С. Гарипов 

Р.Г. Нагаев