СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

улица Набережная  реки Ушайки, дом 24, г. Томск, 634050, http://7aas.arbir.ru

   

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город  Томск                                                                                                 Дело №А02-15/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 25 марта 2021 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 29 марта 2021 года.

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего  

Усаниной Н.А., 

судей

Иващенко А.П., 

ФИО1,  

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО2  без   использования средств аудиозаписи рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3 (№07АП-9409/2020(3)) на определение от 25.01.2021 Арбитражного суда Республики Алтай по делу №А02-15/2020 (судья Борков А.А.) о банкротстве должника – индивидуального предпринимателя ФИО4 (ОГРНИП 304041130900011, ИНН 

<

***>, адрес: 

<

...>), принятое по заявлению ФИО3 об установлении требований кредитора в размере 4 606 394 руб. 07 коп. и включении их в реестр требований кредиторов должника.

В судебном заседании приняли участие: без участия

                                                         УСТАНОВИЛ:

в деле о банкротстве индивидуального предпринимателя ФИО4 (далее - ИП ФИО4, должник), 26.11.2020 в Арбитражный суд Республики Алтай поступило заявление ФИО3 (далее - ФИО3, кредитор) об установлении требований кредитора в размере 4 606 394, 07 руб. и включении их в реестр требований кредиторов должника.

Определением от 25.01.2021 Арбитражного суда Республики Алтай в удовлетворе-

нии заявленных требований отказано.

В поданной апелляционной жалобе ФИО3 просит отменить определение от 25.01.2021 и вынести новый судебный акт, которым удовлетворить требования ФИО3 о включении требований в реестр.

В обоснование апелляционной жалобе ее податель ссылается на  предоставление максимально возможных объективных доказательств как наличия финансовой возможности предоставить заёмные денежные средства, так и факт их предоставления, достаточного обоснования, позволяющего поставить под сомнение реальность имевшихся между сторонами отношений из договоров займа, судом не приведено;  договор займа и последующее соглашение о новации были заключены ФИО3 как физическим лицом, а ни как индивидуальным предпринимателем, следовательно, вывод о расчетном счете не основан на материалах дела и не может являться доказательством отсутствия финансовой возможности предоставления займа; ссылается на заключенное 27.08.2018 сторонами соглашение о новации, в котором, в том числе указано, что обязательства должником по уплате суммы займа и процентов не выполнены в полном объеме.

Кредиторы ООО «Олимп», ООО «АТА», ООО «Энергия» в совместно представленном отзыве возражают относительно доводов апелляционной жалобы.

Лица, участвующие в обособленном споре,  надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, своих представителей в суд апелляционной инстанции не направили, что согласно статье 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции, соответствие выводов, изложенных в определении обстоятельствам дела, применение норм материального права в порядке статей 266, 268 АПК РФ, изучив доводы апелляционной жалобы, поступившего на нее отзыва, исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции считает определение суда не подлежащим отмене. 

Определением от 07.09.2020 в отношении должника введена  процедура реструктуризации долгов гражданина. Финансовым управляющим утвержден ФИО5

В обоснование заявленных требований ФИО3 ссылается на не исполнение должником договора займа от 28.08.2015 с учетом соглашения о новации долга от 27.08.2018 в части возврата денежных средств и уплаты процентов.

Исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ, имеющиеся в материалах дела доказательства, суд первой инстанции, установив порок воли сторон при совершении договора займа и представленного соглашения от 27.08.2018, наличие умысла у участни-

ков данной сделки, их сознательное, целенаправленное поведение, направленное на причинение вреда кредиторам должника, которое носит явный и очевидный характер, пришел к выводу, что в рассматриваемом случае, единственной целью подписания спорных сделок явилось искусственное наращивание дебиторской задолженности с целью получения контроля над процедурой банкротства «дружественным» должнику кредитором, а также «размывание» конкурсной массы, что свидетельствует о недействительности сделок по основаниям, предусмотренным, в частности, статьей 10, пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

Проверка обоснованности и установление размера требований кредиторов в случае банкротства гражданина осуществляется, согласно пункту 2 статьи 213.8 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) в порядке, установленном статье 71 настоящего Закона.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в абзаце третьем пункта 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Необходимость учета вышеперечисленных обстоятельств при проверке обоснованности требования кредитора, основанного на договоре займа, направлена, прежде всего, на защиту прав и законных интересов других кредиторов, требования которых признаны обоснованными на основании достоверных доказательств.

Так, от заимодавца суд вправе истребовать документы, подтверждающие фактическое наличие у него денежных средств в размере суммы займа к моменту их передачи должнику (в частности, о размере его дохода за период, предшествующий заключению сделки); сведения об отражении в налоговой декларации, подаваемой в соответствующем периоде,  сумм,  равных  размеру займа или превышающих его; о снятии такой суммы со своего расчетного счета (при его наличии), а также иные (помимо расписки) доказательства передачи денег должнику.

При наличии сомнений в действительности договора займа суд не лишен права по-

требовать и от должника представления документов, свидетельствующих о его операциях с этими денежными средствами (первичные бухгалтерские документы или банковские выписки с расчетного счета), в том числе об их расходовании.

Таким образом, в силу специфики дел о банкротстве при наличии сомнений в правомерности требования согласно процессуальным правилам доказывания (статьи 65, 68 АПК РФ) заявитель обязан доказать обоснованность заявления допустимыми доказательствами.

Согласно статье 808 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) договор займа между гражданами должен быть заключен в письменной форме, если его сумма превышает десять тысяч рублей, а в случае, когда займодавцем является юридическое лицо, - независимо от суммы.

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (пункт 2).

Из совокупности приведенных норм права следует, что договор займа является реальной сделкой и считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

При наличии сомнений в действительности договора займа суд не лишен права потребовать и от должника представления документов, свидетельствующих о его операциях с этими денежными средствами, в том числе об их расходовании.

В статье 170 ГК РФ закреплено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Для создания видимости долга в суд могут быть представлены внешне безупречные доказательства исполнения по существу фиктивной сделки. Сокрытие действительного  смысла  сделки  находится в интересах обеих ее сторон.  Реальной  целью  сторон сделки может быть, например, искусственное создание задолженности должника-банкрота для последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора.

Аналогичная правовая позиция сформулирована в пункте 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017.

В обоснование заявленных требований заявителем представлен договор займа от 28.08.2015, по условиям  которого ФИО3 (займодавец) передает ФИО4 (заемщик) денежные средства в сумме 1 700 000 руб., в свою очередь, заемщик обязуется возвратить сумму займа до 28.08.2018 и ежегодно (до 27 августа) уплачивать проценты в разме-

ре 16% от суммы займа. 

В пункте 2.7 договора указано, что он является одновременно актом приема-передачи всей суммы займа.

В качестве подтверждения финансовой возможности предоставить заемные денежные средства заявителем представлены копии налоговых деклараций по единому налогу на вмененный доход за 2012- 2014гг., копия справки Усть-Ишинского сельсовета Красногорского района Алтайского края о наличии в подсобном хозяйстве ФИО3 в 2014г. 140 пчелосемей и сведения из Единой информационной системы в сфере закупок.

Согласно Определению Верховного Суда Российской Федерации от 19.09.2014 №304-ЭС14-1501, допустимыми доказательствами передачи денежных средств от физического лица по договору займа могут являться: справка о доходах физического лица, реестр движения денежных средств.

Однако в рассматриваемом случае такие доказательства отсутствуют.

Суд первой инстанции правомерно, вопреки возражениям ФИО3 о предоставлении максимально возможных объективных доказательств как наличия финансовой возможности предоставить заёмные денежные средства, так и факт их предоставления,  критически отнесся  к представленным документам, поскольку суммы дохода, указанные ФИО3 в налоговых декларациях по единому налогу на вмененный доход за 2012-2014гг., а равно как заключение в 2014г. восьми контрактов на поставку автомобильных шин министерствам и ведомствам Республики Алтай на общую сумму 687 176 руб., не отражающую чистую прибыль предпринимателя от указанных сделок, и не могут подтверждать финансовую возможность заявителя предоставить заем должнику в сумме 1 700 000 руб. в августе 2015г. 

Кроме того, справка Усть-Ишинского сельсовета Красногорского района Алтайского края о наличии в подсобном хозяйстве ФИО3 в 2014г.140 пчелосемей, также таким доказательством не является, поскольку документально не подтвержден факт заключения заявителем договоров в рассматриваемый период на поставку меда и продуктов пчеловодства и получения дохода от указанной деятельности. 

Какие-либо иные источники полученного дохода, позволяющего предоставить заем в общей сумме 1 700 000 руб., в том числе с учетом необходимости осуществлять траты на собственные нужды, заявителем не раскрыты.

Суд также отметил,  что предоставление наличных денежных средств (пункт 2.1. договора) в качестве займа в значительной сумме займодавцем, осуществляющим предпринимательскую деятельность в сфере государственных и муниципальных закупок, предполагает  снятие  необходимой  суммы с расчетного счета, однако  соответствующих 

доказательств ФИО3 представлено не было, в отсутствие в том числе, разумного экономического обоснования указанных выше действий, как со стороны заявителя, фактически выразившихся в предоставлении займа ФИО4 без какого либо обеспечения и с возвратом заемных денежных средств  и ежегодной уплаты  процентов лишь через три года, так и со стороны самого должника, не раскрывшего потребность  в заемных средствах и не указавшего цель их получения.

В этой связи, доводы  жалобы о заключении договора займа и последующее соглашение о новации  ФИО3 как физическим лицом, а ни как индивидуальным предпринимателем, следовательно, вывод о расчетном счете не основан на материалах дела и не может являться доказательством отсутствия финансовой возможности предоставления займа, подлежат отклонению,  поскольку не свидетельствуют о наличии у заявителя финансовой возможности по предоставлению должнику денежных средств в заявленной к включению сумме, и входят в противоречие с позицией ФИО3, указывающим на наличие финансовой возможности о представление займа от осуществляемой им деятельности; доказательств аккумулирования  денежных средств  иным способом (личные накопления, период их накопления, способ хранения, принадлежали ли ему указанные денежные средства),  не  представлены.

Тот факт, что договор займа является одновременно актом приема-передачи всей суммы займа, правового значения не имеет;  само по себе указание в пункте 2.7 договора займа на передачу займодавцем суммы займа при подписания настоящего договора, при установленных фактических обстоятельствах не может свидетельствовать о действительной передаче денежных средств.

При исследовании вопроса о расходовании ФИО4 денежных средств,  полученных от ФИО3, суд первой инстанции установил, что ФИО4 указал лишь, что заемные денежные средства были потрачены на личные цели, при этом каких-либо доказательств не представлено.

Заключенное 27.08.2018 между сторонами соглашение  о новации,   было предметом оценки суда первой инстанции и соглашение о новации не признано судом в качестве сделки.

В силу разъяснений, данных в пункте 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11.06.2020 № 6 «О некоторых вопросах применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении обязательств» (далее - Постановление № 6), обязательство прекращается новацией, если воля сторон определенно направлена на замену существовавшего между ними первоначального обязательства другим обязательством (статья 414 ГК РФ). Новация имеет место, если сторо-

ны согласовали новый предмет и (или) основание обязательства. Соглашение о замене первоначального обязательства другим может быть сформулировано, в частности, путем указания на обязанность должника предоставить только новое исполнение и (или) право кредитора потребовать только такое исполнение.

Помимо указания на первоначальное обязательство в соглашении о новации должны быть согласованы предмет нового обязательства и иные условия, необходимые для договора соответствующего вида (пункт 1 статьи 432 ГК РФ, пункт Постановления №6).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 5 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 21.12.2005 № 103 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 414 Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Информационное письмо №103) статья 414 ГК РФ не устанавливает запрета на новацию обязательства по уплате неустойки.

Новация считается состоявшейся при наличии ряда условий, а именно: наличие соглашения сторон о замене одного обязательства другим; сохранение того же состава участников; действительность первоначального и нового обязательства; допустимость замены первоначального обязательства новым; изменение в результате новации предмета или способа исполнения первоначального обязательства.

Из соглашения должно определенно следовать, что стороны имели в виду замену первоначального обязательства другим обязательством, что влечет для них определенные правовые последствия, в частности, невозможность требовать исполнения первоначального обязательства.

Для признания договора (соглашения) заключенным сторонам необходимо согласно пункту 1 статьи 432 ГК РФ согласовать все существенные условия. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Для соглашения о новации такими существенными условиями являются указание в соглашении оснований возникновения первоначального обязательства, подлежащего прекращению, и существенных условий нового обязательства.

Исследовав спорное соглашение, истолковав его содержание по правилам статьи 431 ГК РФ (в пунктах 4, 5, 6 указано, что стороны пришли к соглашению о замене обязательств должника перед кредитором, вытекающего из договора займа от 28.08.2015 на заемное обязательство на сумму 3 500 000 руб.,  которая  должна быть возвращена в срок 

до 01.09.2019г., согласно условий пунктов 7 и 8 должник за пользование заемными средствами обязуется уплатить кредитору 10% годовых, а в случае несвоевременного возврата суммы займа проценты в размере 10% годовых, начисляемых на сумму просроченного платежа, как по сумме основного долга, так и по процентам за каждый день просрочки), суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что данная сделка новацией фактически не является.

Наличие в действиях стороны злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во взыскании долга (пункты 1 и 2 статьи 10 ГК РФ, абзац четвертый пункта 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Злоупотребление правами как явление проявляется в большинстве случаев в том, что при внешне формальном следовании нормам права нарушитель пытается достичь противоправной цели. Формальному подходу, в частности, может быть противопоставлено выявление противоречивых, парадоксальных, необъяснимых обстоятельств, рассогласованности в доказательствах, нелогичности доводов (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2019 №306-ЭС19-3574).

Использование формальных правовых механизмов для достижения результата, который сторонами сделки не предусмотрен, охватывается понятием злоупотребления правом, которое не может быть признано добросовестным поведением участников гражданского оборота и не подлежит судебной защите (статья 10 ГК РФ).

На основании изложенного, установив порок воли сторон при совершении договора займа, наличие умысла у участников данной сделки, их сознательное, целенаправленное поведение, направленное на причинение вреда кредиторам должника, которое носит явный и очевидный характер, суд пришел к  правомерному выводу, что в рассматриваемом случае, единственной целью подписания спорной сделки явилось искусственное наращивание дебиторской задолженности с целью получения контроля над процедурой банкротства «дружественным» должнику кредитором, а также «размывание» конкурсной массы, что свидетельствует о недействительности сделок по основаниям, предусмотренным, в частности, статьей 10, пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса РФ, и как, следствие, влечет отказ в удовлетворении заявленных требований.

По существу доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не свидетельствуют о неправильном применении судом норм Закона о банкротстве о проверке обоснованности требований кредиторов в деле о банкротстве и подлежат отклонению.

Нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную от-

мену судебного акта в силу части 4 статьи 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено.

С учетом изложенного, обжалуемое определение суда отмене, а апелляционная жалоба удовлетворению - не подлежат.      

Руководствуясь статьей 156,  пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд 

                                                              ПОСТАНОВИЛ:

определение  от 25.01.2021 Арбитражного суда Республики Алтай по делу №А02-15/2020 оставить без изменения, а апелляционную  жалобу ФИО3- без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в  порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного   месяца   со дня вступления его законную силу, путем подачи кассационной жалобы через  Арбитражный суд  Республики Алтай.                                    

 

Председательствующий                                                                          Н.А. Усанина

Судьи                                                                                                        А.П. Иващенко   

                                                                                                                   ФИО1