ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357601, http://www.16aas.arbitr.ru,

e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. 8 (87934) 6-09-16, факс: 8 (87934) 6-09-14

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ессентуки                                                                                              Дело № А20-1986/2016

14.04.2022            

 

Резолютивная часть постановления объявлена 07.04.2022

Постановление изготовлено в полном объёме 14.04.2022

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего  Марченко О.В., судей: Белова Д.А., Годило Н.Н., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, при участии в судебном заседании от ФИО2 (г. Нальчик) – ФИО3 (доверенность от 15.07.2021), от конкурсного кредитора – общества с ограниченной ответственностью «СБК Паритет» (г. Москва, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) – ФИО4 (доверенность от 11.03.2022), в отсутствие иных участвующих в деле о банкротстве лиц, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Кабардино-Балкарской Республики от 09.02.2022 по делу № А20-1986/2016,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Кабардино-Балкарской Республики от 24.06.2016 принято к производству заявление Федеральной налоговой службы России о признании общества с ограниченной ответственностью «Минерал Плюс» (далее по тексту – компания) несостоятельным (банкротом).

Решением суда от 27.09.2017 общество с ограниченной ответственностью «Минерал Плюс» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО5

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) компании конкурсный кредитор - общество с ограниченной ответственности СБК «Паритет» обратилось с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 как конечного бенефициара и лица, контролирующего должника.

Определением суда от 09.02.2022 заявленные требования удовлетворены. Суд исходил из наличия представленных косвенных доказательств (показания управляющего банка, публикации в средствах массовой информации и возможность участия в формировании правовой деятельности путем оказания юридических услуг по договору от 01.04.2009), а также поведения ФИО2 в период возникновения признаков несостоятельности (банкротства) должника (активные расходные операции по счетам в кредитных организациях на существенные суммы с учетом того, что к окончанию спорного периоды остатки по счетам близки или равны нулю; прекращение семейных отношений и полное отсутствие недвижимого имущества).

ФИО2 не согласился с определением суда и подал апелляционную жалобу, в которой просит его отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления, ссылаясь на отсутствие в материалах дела допустимых и достаточных доказательств, подтверждающие фактический контроль над финансово-хозяйственной деятельностью должника. Судом первой инстанции приняты во внимание недопустимые доказательства, а именно, объяснения лиц, данных в ходе служебного расследования и послужившие основанием для доследственной проверки. Адвокат ФИО2 оказывал должнику юридические услуги, а не являлся контролирующим должника лицом.

Отзывы на жалобу в суд не поступили.

В судебном заседании представители сторон озвучили правовую позицию по рассматриваемой жалобе, одновременно дали пояснения по делу, ответили на вопросы суда.

Изучив материалы дела, оценив доводы жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующему выводу.

Из материалов дела следует, что определением суда от 24.06.2016 возбуждено производство по делу о признании должника банкротом; определением суда от 09.02.2017 заявление уполномоченного органа признано обоснованным, в отношении должника введено наблюдение; временным управляющим утвержден ФИО5; решением суда от 27.09.2017 должник признан банкротом, открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим утвержден ФИО5

ООО «Минерал плюс» создано 12.03.2003 путем реорганизации в форме преобразования ОАО «Нектар». Участниками должника с даты создания являлись ФИО6 с долей 0,71% в уставном капитале и ФИО7 с долей 0,71%.

На 29.11.2013 учредителями должника являлись ООО «Бакс-санэ» (38,2% доли уставного капитала) и ООО «Виктория и К» (61,8% доли уставного капитала).

В реестр требований кредиторов должника включены требования на общую сумму 4 472 022 020,75 руб, в том числе: требования уполномоченного органа в сумме 4 188 602 559,46 руб; ПАО «Сбербанк» в сумме 25 000 000 рублей; ООО «СБК Паритет» в сумме 228 474 853,64 руб; ОАО «Росспиртпром» в сумме 454 464,61 руб; требования ООО «Баг-Строй» в сумме 878 537,87 руб; ООО «Оникс» в сумме 29 415 480,26 руб.

Полагая, что ФИО2 является конечным бенефициаром должника и определяет его деятельность, руководствуясь положениями статьи 61.14 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее по тексту - Закон о банкротстве), конкурсный кредитор обратился с заявлением в арбитражный суд.

Признавая доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суд первой инстанции руководствовался статьями 53.1, 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 2, 9, 10, 61.11, 61.16 Закона о банкротстве, Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее по тексту - Закон № 266-ФЗ), разъяснениями, изложенными в информационном письме Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010№ 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», совместным постановлением Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

В соответствии с Законом № 266-ФЗ Закон о банкротстве дополнен главой III.2, регулирующей ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве. Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

Поскольку действия (бездействие) лиц, в связи с которыми заявлены требования о привлечении к субсидиарной ответственности, имели место в 2014 - 2016 годах, применению подлежат соответствующие нормы материального права, действовавшие в тот период времени.

Судом первой инстанции установлено, что ФИО2 с 01.05.2009 (дата заключения договора об оказании юридических услуг) был осведомлен о структуре организации должника, формировал изменения в учредительных документах, был осведомлен о контрагентах должника и мог давать устные рекомендации руководителю в порядке оказания «юридических» услуг. ФИО2 является фактически контролирующим лицом должника, поскольку имел возможность давать обязательные для исполнения должником указания или иным образом определять действия должника и его руководителя, а также определять поведение должника при получении банковских гарантий, задолженность по которым включена в реестр требований кредиторов должника по данному делу. 

Зная о наличии существенной задолженности должника перед бюджетом и другими контрагентами, действуя разумно и добросовестно, ФИО2 был обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением должника о признании его несостоятельным (банкротом), однако последний не совершил указанные действия, а наоборот вел переговоры для получения банковских гарантий, чем увеличил кредиторскую задолженность должника. При рассмотрении обособленного спора ФИО2 не представил сведений об источниках денежных средств на сумму проведенных денежных операций, а также доказательств, подтверждающих финансовую возможность проводить расходные операции на спорную сумму.

Вместе с тем судом не учтено следующее.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 302-ЭС14-1472(4,5,7), конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего статуса контролирующего лица. Наоборот, он обычно скрывает наличие возможности оказания влияния на должника. Его отношения с подконтрольным обществом не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения.

Конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего статуса контролирующего лица, как правило, он обычно скрывает наличие возможности оказания влияния на должника. Его отношения с подконтрольным обществом не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено указанным Федеральным законом, в его целях под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Положениями пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве установления презумпция, определяющая статус контролирующих должника лиц за учредителями и руководителями.

Статусом контролирующих должника лиц обладают лица, имеющие либо имевшие в течение менее чем трех лет до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника (п. 1, 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве).

Вместе с тем, согласно пункту 5 статьи 61.10 Закона о банкротстве суд может признать лицо контролирующим должника лицом по любым иным доказанным основаниям, которые прямо в законе не указаны.

Необходимо принять во внимание Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 302-ЭС14-1472 (4,5,7) по делу № А33-1677/2013, в котором Верховный Суд Российской Федерации дал разъяснения, которые могут быть применены судами при рассмотрении споров о привлечения бенефициаров должника к субсидиарной ответственности при банкротстве.

Во-первых, Верховный Суд Российской Федерации пояснил, что конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего статуса контролирующего должника лица. Наоборот, он обычно скрывает наличие возможности оказания влияния на должника. Его отношения с подконтрольным обществом не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения.

Как указано в указанном Определении Верховного Суда Российской Федерации, в такой ситуации судам следует проанализировать поведение привлекаемого к ответственности лица и должника. О наличии подконтрольности, в частности, могут свидетельствовать следующие обстоятельства:

- действия названных субъектов синхронны в отсутствие к тому объективных экономических причин;

- действия противоречат экономическим интересам должника и одновременно ведут к существенному приросту имущества лица, привлекаемого к ответственности;

- данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одного другому, и т.д. (с. 9 Определения).

Необходимо отметить, что приведенные разъяснения фактически раскрывают третью презумпцию наличия статуса контролирующего должника лица, а именно извлечение лицом, привлекаемым к ответственности, выгоды из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В любом случае скрытый бенефициар осуществляет свою деятельность через подконтрольную ему компанию с целью увеличения или сбережения своих активов. Поэтому признаки фактического контроля могут проявляться в гражданском обороте именно через экономические отношения, которые складываются между контролирующим должника лицом и должником.

Во-вторых, Верховный Суд Российской Федерации в названном Определении отметил, что, учитывая объективную сложность получения арбитражным управляющим, кредиторами отсутствующих у них прямых доказательств дачи указаний, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированная на основании анализа поведения упомянутых субъектов. Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные доказательства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о возникновении отношений фактического контроля и подчиненности, в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания обратного переходит на привлекаемое к ответственности лицо.

В обоснование наличия оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности конкурсный кредитор указывал на то, что ответчик являлся конечным бенефициаром должника, формально не являясь исполнительным органом должника, не входя в состав каких-либо органов управления, через подконтрольные организации полностью контролировал и вел хозяйственную деятельность за должника и владел полной информацией о финансовом состоянии последнего.

На основании части 1 статьи 64 и статей 71, 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд, рассматривая дело и разрешая спор, устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, исходя из представленных доказательств. При этом, суд не связан обстоятельствами иных рассматриваемых судами дел.

Суд апелляционной инстанции исследовал довод конкурсного кредитора том, что ФИО2 через «Группу компаний Главспирт» оказывал влияние на должника, что подтверждается, в том числе сведениями, указанными в объяснительной управляющего отделением ПАО «Сбербанк» по Кабардино-Балкарской Республике ФИО8 от 27.10.2018 (т.д. 1 л.д. 50-52), полученной в ходе служебного расследования по факту выдачи банковских гарантий предприятиям ГК ГЛАВСПИРТ (ООО «Минерал плюс», ООО «Антарес», ООО «Гермес Ника», ООО «Оникс»), согласно которой конечным бенефициаром ГК Главспирт является ФИО2

Вместе с тем, из объяснения ФИО8 и в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела от 28.10.2018 (т.д. 1 л.д. 53-55) прямо не следует вывод о том, что конечным бенефициаром должника является именно ФИО2

При этом, в рамках рассмотрения уголовных дел в отношении руководителя должника ФИО9, руководителей ООО «Антарес» ФИО10 (приговор Баксанского районного суда Кабардино-Балкарской Республики от 07.11.2017 по уголовному делу № 1-195/2017) и ФИО11 (приговор Баксанского районного суда Кабардино-Балкарской Республики от 22.10.2018), руководителя ООО «Гермес Ника» ФИО12 (приговор Нальчикского городского суда от 28.04.2018), ООО «Оникс» ФИО13 (приговор Урванского районного суда от 25.07.2018) взаимосвязь указанных юридических лиц не установлена.

Сведения, содержащиеся в публикациях в средствах массовой информации о том, что ФИО2 является владельцем нескольких компаний, осуществляющих совместно экономическую деятельность во взаимосвязи, одной из этих компании является ООО «Минерал плюс», при этом, официально не занимая в этих фирмах никаких должностей, не содержат выводов о ФИО2 как конечном бенефициаре, и строятся только на предположениях авторов публикаций, что прямо следует из текстов публикаций.

При указанных обстоятельствах, а также с учетом приведенных приговоров судов, постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, доводы заявителя, основанные исключительно только на публикациях, при оценке судом апелляционной инстанции всех представленных в материалы дела (обособленного спора) доказательств в совокупности по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не позволяет по данному конкретному делу прийти к выводу о том, что ФИО2 фактически осуществлял контроль должника, а также являлся конечным бенефициаром.

Доводы конкурсного кредитора носят характер предположений, основаны на ничем не подтвержденных высказываниях и слухах, которые с учетом иных представленных доказательств не могут быть признанными достаточными доказательствами для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности.

Кроме того, суд апелляционной инстанции рассмотрел вопрос о наличии у ФИО2 статуса контролирующего лица с учетом разъяснений пункта 3 постановления № 53 о том, что необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

При этом как ранее, так и в настоящее время процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства.

В пункте 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве закреплена одна из таких презумпций: пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации. Как разъяснено в пункте 7 постановления N 53, контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Анализируя счета и выясняя, извлек ли ФИО2 выгоду из недобросовестных действий, которые привели к банкротству должника, суд первой инстанции истребовал выписки по операциям на счете Банка ВТБ (публичное акционерное общество), ПАО «Сбербанк России», ПАО МинБанк, ПАО Банк «Финансовая корпорация Открытие», в отношении ФИО2 

Из материалов дела следует, что в период с 01.01.2011 по 01.01.2017 расчетных, текущих и иных счетов в ПАО Банк «Финансовая корпорация Открытие» и ООО «Банк «Нальчик» ФИО2 не имел. 

По расчетным счетам в Банке ВТБ за период с 01.01.2011 по 31.12.2017 проведены расходные операции на общую сумму 36 962 466,12 руб. 

По счету № 4081************0583 в ПАО Сбербанк России за период с 01.01.2011 по 07.11.2015 велись расчетные операции на сумму 18 383 131,24 руб; за период с 07.11.2015 по 31.12.2017 велись операции на сумму 3 585 925,85 руб; по иному счету № 4081************3204  за период с 01.01.2012 по 31.12.2017 велись операции на сумму 38 234 009,71 руб. 

По счетам в ПАО МинБанк за период с 01.01.2012 по 07.11.2015 проведены операции на общую сумму 23 190 035,97 руб.

Из анализа данных выписок, следует, что источником поступивших денежных средств является, в том числе должник. 

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции принимает во внимание наличие заключенного между ООО «Минерал плюс» и ФИО2 договора на оказание юридических услуг от 01.04.2009 (т.д. 1 л.д. 89), предметом которого является оказание правовых услуг: экспертиза учредительных документов заказчика, внесение изменений в учредительные документы, подготовка проектов хозяйственных договоров, участие в подготовке локальных нормативных актов по хозяйственным вопросам, кадровым вопросам, представление интересов общества в судебных органах, в органах государственной, муниципальной власти, устное консультирование заказчика по месту нахождения исполнителя, а также путем телефонных переговоров.

При этом, в материалах дела отсутствуют доказательства, что на момент заключения указанного договора с должником, компания отвечала признакам неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Исследовав и оценив фактические обстоятельства дела и имеющиеся доказательства в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в их совокупности и взаимосвязи, доводы и возражения участвующих в деле лиц, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии доказательств, что ФИО2 являлся конечным бенефициаром и контролирующим должника лицом. Не представлены доказательства создания ФИО2 системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам. 

При таких обстоятельствах, основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности отсутствуют.

С учетом изложенного определение суда подлежит отмене на основании пункта 2 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нарушений норм процессуального права, в том числе являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта, апелляционной инстанцией не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 110, 266, 268, 269, 270, 272, 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Кабардино-Балкарской Республики от 09.02.2022 по делу № А20-1986/2016 отменить, принять по делу новый судебный акт.

В удовлетворении заявления общества с ограниченной ответственностью СБК «Паритет» отказать.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий Марченко О.В.

СудьиБелов Д.А.

Годило Н.Н.