ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А40-338644/19-2-1976

11 июня 2020 года

г. Москва

Резолютивная часть решения объявлена 04 июня 2020 года                                                     

Полный текст решения изготовлен 11 июня 2020 года                                                     

Арбитражный суд города Москвы в составе судьи – Махлаевой Т.И. 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1

рассмотрев в открытом судебном заседании дело 

по заявлению ИП ФИО2  

к ответчику: УФАС России по городу Москве

третье лицо: ФГБУ «Гидроспецгеология»    

о признании незаконным решения от 05.09.2019 по делу № 077/10/19-8894/2019 о проведении проверки по факту уклонения от заключения государственного контракта,

при участии: 

от заявителя: ФИО3 (паспорт, дов. №56 от 11.11.2019)

от ответчика: не явился, извещен

от третьего лица: не явился, извещен,

УСТАНОВИЛ

ИП ФИО2 обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением, в котором просит признать недействительным решение Управления Федеральной антимонопольной службы г. Москвы от 05.09.2019 по делу № 077/10/19-8894/2019 о проведении проверки по факту уклонения от заключения государственного контракта.

Представитель заявителя поддержал заявленные требования. 

Представители антимонопольного органа и третьего лица в судебное заседание не явились, о времени и месте извещены надлежащим образом.

Рассмотрев материалы дела, выслушав доводы сторон, изучив представленные доказательства, арбитражный суд приходит к выводу о том, что заявленные требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с ч.1 ст. 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Как следует из представленных материалов дела, 21.06.2019 заказчиком на официальном сайте закупок размещено извещение о проведении электронного аукциона на текущий ремонт помещения для нужд Южного РЦ ГМСН (реестровый № 0373100135819000134).

Заявитель был признан единственным участником вышеуказанного электронного аукциона, что оформлено соответствующим протоколом от 01.07.2019, ввиду чего названному участнику на основании п. 4 ч. 1 ст. 71 Федерального закона от 05 апреля 2013 года № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее —Закон о контрактной системе в сфере закупок) направлен проект государственного контракта на подписание.

В соответствии с ч. 2 ст. 83.2 Закона о контрактной системе в сфере закупок в течение пяти дней с даты размещения в единой информационной системе протокола подведения итогов аукциона заказчик размещает в единой информационной системе и на электронной площадке с использованием  единой  информационной  системы  без  своей  подписи  проект  контракта, который составляется путем включения в проект контракта, прилагаемый к документации или извещению  о  закупке,  цены  контракта,  предложенной  участником  закупки,  с  которым заключается контракт, либо предложения о цене за право заключения контракта в случае, предусмотренном ч. 23 ст. 68 названного закона, информации о товаре (товарном знаке и (или) конкретных показателях товара), информации, предусмотренной п. 2 ч. 4 ст. 54.4, п. 7 ч. 9 ст. 83.1  упомянутого  закона,  указанных  в  заявке,  окончательном  предложении  участника электронной процедуры.

Материалами дела подтверждается, что заказчиком единственному участнику закупки посредством  функционала  электронной  торговой  площадки  08.07.2019  направлен  проект государственного контракта.

Согласно ч.ч. 3, 4 ст. 83.2 Закона о контрактной системе в сфере закупок в течение пяти дней с даты размещения заказчиком в единой информационной системе проектаконтракта победитель  электронного  аукциона  размещает  в  единой  информационной  системе  проект контракта,  подписанный  лицом,  имеющим  право  действовать  от  имени  победителя  такого аукциона,  а  также  документ,  подтверждающий  предоставление  обеспечения  исполнения контракта и подписанный усиленной электронной подписью указанного лица, либо протокол разногласий,  подписанный  усиленной  электронной  подписью  лица,  имеющего  право действовать от имени победителя такого аукциона, в котором победитель аукциона указывает замечания к положениям проекта контракта, не соответствующим извещению о проведении такого аукциона, документации о нем и своей заявке на участие в таком аукционе, с указанием соответствующих положений данных документов.

Заявителем в адрес заказчика направлен протокол разногласий, который был принят заказчиком. Впоследствии, 10.07.2019 заказчиком в единой информационной системе размещен проект государственного контракта для его подписания заявителем.

Вместе с тем, в сроки, установленные ч. 3 ст. 83.2Закона о контрактной системе в сфере закупок,  проект  государственного  контракта  заявителем  не  подписан,  в  результате чего 16.07.2019 заказчиком составлен протокол признания участника уклонившимся от заключения контракта.

Отказ  учреждения  от  заключения  государственного  контракта  с  заявителем  был обусловлен неподписанием последним в установленный Законом о контрактной системе в сфере закупок срок проекта государственного контракта.

Впоследствии  учреждением  направлены  материалы  в  антимонопольный  орган  для проведения проверки по факту уклонения от заключения контракта и включения сведений об обществе в реестр недобросовестных поставщиков.

В результате рассмотрения указанного обращения антимонопольный орган признал заявителя уклонившимся от заключения контракта ввиду неподписания государственного контракта в установленный законом срок, и счел возможным применить к заявителю меры публичной ответственности посредством включения сведений о нем в реестр недобросовестных поставщиков.

Не согласившись с выводом антимонопольного органа, заявитель обратился в арбитражный суд с требованием о признании вынесенного решения незаконным.

В обоснование своей позиции заявитель указывает, что упомянутый акт не соответствует закону и нарушает права и законные интересы в связи  с  лишением  его  возможности  в  течение  двух  лет  заниматься  предпринимательской деятельностью. Кроме того, заявитель указывает, что им было представлено надлежащее обеспечение исполнения обязательств по контракту.

Помимо изложенного заявителем в обоснование своих требований приведена позиция Конституционного Суда Российской Федерации, изложенная в Постановлениях от 30.07.2001 № 13-П, от 21.11.2002 № 15-П, о необходимости учёта соразмерности допущенного нарушения применённой мере ответственности.

Отказывая в удовлетворении требований, суд руководствуется следующим.

Приведенные заявителем ссылки на отсутствие в его действиях факта уклонения от заключения государственного контракта подлежат отклонению как основанные на неправильном толковании норм материального права.

Учреждением в настоящем случае во исполнение  требований Закона о контрактной системе 10.07.2019 (после преодоления разногласий) в  адрес  заявителя посредством функционала электронной торговой площадки направлен проект государственного контракта для подписания со стороны заявителя в регламентированный законом срок.

Как следует из материалов дела и не оспаривается заявителем (ч. 3.1  ст.  70  АПК  РФ),  государственный контракт  с  его  стороны  в  установленный  срок  не подписан.

В силу ч. 9 ст. 83.2 Закона о контрактной системе в сфере закупок контракт может быть заключен не ранее чем через десять дней с даты размещения в единой информационной системе протокола подведения итогов электронного аукциона.

Исходя  из  ч.  13  названной  статьи  закона  следует,  что  победитель электронной процедуры (за исключением победителя, признанного таковым при уклонении первоначального победителя от заключения государственного контракта) признается заказчиком уклонившимся от заключения контракта в случае, если в сроки, предусмотренные упомянутой статьей закона, он не направил заказчику проект контракта, подписанный лицом, имеющим право действовать от имени такого победителя, или не направил протокол разногласий, или не исполнил  требования о  предоставлении  увеличенного  размера  обеспечения  исполнения контракта  либо  сведений  о  собственной  добросовестности  в  порядке  ст.  37  Закона  о контрактной  системе  в  сфере  закупок (в  случае  снижения  при  проведении  электронного аукциона или конкурса цены контракта на двадцать пять процентов и более от начальной (максимальной)  цены  контракта).  

При  этом  заказчик  не  позднее  одного  рабочего  дня, следующего  за  днем  признания  победителя  электронной  процедуры  уклонившимся  от заключения  контракта,  составляет  и  размещает  в  единой  информационной  системе  и  на электронной  площадке  с  использованием  единой  информационной  системы  протокол  о признании  такого  победителя  уклонившимся  от  заключения  контракта,  содержащий информацию о месте и времени его составления, о победителе, признанном уклонившимся от заключения  контракта,  о  факте,  являющемся  основанием  для  такого  признания,  а  также реквизиты документов, подтверждающих этот факт.

Совокупное толкование ч.ч. 2-7 и ч. 13 ст. 83.2 Закона о контрактной системе в сфере закупок позволяет сделать вывод о том, что максимально возможный 16-дневный срок для подписания государственного контракта со стороны участника закупки применяется только в том случае, если последний воспользовался своим правом на своевременное (в течение 5 дней с даты получения проекта государственного контракта) направление мотивированного протокола разногласий в адрес заказчика. В ином же случае заказчик вправе признать участника закупки уклонившимся от заключения контракта уже после истечения отведенного такому участнику 5-дневного срока на подписание государственного контракта, поскольку дожидаться истечения 16 (шестнадцати) дней при полном бездействии участника закупки заказчик не обязан.

Указанный  правовой  подход  в  наибольшей  степени  отвечает  балансу  частных  и публичных  интересов  (постановление  Конституционного  Суда  Российской  Федерации от 29.03.2011 № 2-П) и принципу стабильности публичных правоотношений, поскольку направлен на защиту прав и законных интересов заказчиков закупочной процедуры как лиц с наибольшей публично-правовой ответственностью в рассматриваемых правоотношениях, а также направлен на недопустимость извлечения преимуществ из своего незаконного или недобросовестного поведения (ч. 4 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ), и недопустимость злоупотребления правом (ч. 1 ст. 10 ГК РФ).

Необходимость законодательной фиксации максимально возможного срока, отведенного на  заключение  контракта,  вызвана  необходимостью  защиты  прав  и законных  интересов заказчиков, поскольку названные лица с целью эффективного расходования бюджетных средств вправе рассчитывать на своевременное получение необходимых им товаров, работ или услуг для удовлетворения  собственных  потребностей.  Обратное  же  приведет  к  необоснованному получению недобросовестными участниками закупки преимуществ, связанных с затягиванием процедуры  заключения  государственного  контракта,  пользуясь  возможностью  направления большого количества протоколов разногласий.

Между тем,  исходя из  факта  направления  заказчиком  заявителю  проекта государственного  контракта  посредством  функционала  электронной  торговой  площадки 10.07.2019, в контексте ч. 3 ст. 83.2 Закона о контрактной системе закупок 5-дневный срок на подписание  государственного  истекал 15.07.2019.

Как установлено судом, предпринимателем к  истечению  указанного  срока  проект  государственного контракта со своей стороны не подписан.

В то же самое время, исходя из буквального прочтения положений ч. 13 ст. 83.2 Закона о контрактной системе в сфере закупок следует, что неподписание участником закупки проекта контракта в установленный срок является самостоятельным и безусловным основанием для включения сведений о таком участнике в реестр недобросовестных поставщиков.

Ссылаясь на факт оформления банковской гарантии от 15.07.2019, предприниматель настаивает на представлении со своей стороны  надлежащего  обеспечения  исполнения  государственного  контракта,  что,  по утверждению заявителя, было необоснованно проигнорировано контрольным органом.

Указанное обстоятельство не свидетельствует об ошибочности выводов антимонопольного  органа,  поскольку  не  опровергает  выводов  последнего  о  неподписании заявителем проекта государственного контракта в законодательно отведенный для этого срок, что  в  контексте  ч.  13  ст.  83.2  Закона  о  контрактной  системе  в  сфере  закупок  является самостоятельным  и  безусловным  основанием  для  включения  сведений  о  хозяйствующем субъекте в реестр недобросовестных поставщиков.

При таких данных, действия  заказчика  в  настоящем  случае  требованиям законодательства  Российской Федерации о контрактной системе закупок не противоречили, а потому у контрольного органа отсутствовали  правовые  основания  для  отказа  учреждению  во  включении  сведений  в отношении заявителя в реестр недобросовестных поставщиков.

Более того, приведенные заявителем ссылки на свою добросовестность при заключении контракта не соответствуют действительности.

Так, о возникновении у него обязанности по подписанию государственного контракта заявителю стало  известно  еще  01.07.2019 в  дату  опубликования  заказчиком  протокола рассмотрения единственной заявки на участие в электронном аукционе.

Как отмечено в определении Верховного Суда Российской Федерации от 07.08.2015 № 305-КГ15-9489  и  вопреки  утверждению  заявителя  об  обратном,  уклонение  от  заключения контракта может выражаться как в совершении целенаправленных (умышленных) действий или бездействия,  так  и  в  их  совершении  по  неосторожности,  когда  участник  закупки  по небрежности не принимает необходимых мер по соблюдению соответствующих норм и правил.

Включение участника закупки в реестр недобросовестных поставщиков возможно только при наличии в действиях такого поставщика (подрядчика,  исполнителя)  недобросовестного  поведения.  При  этом  недобросовестность юридического лица должна определяться не его виной, то есть субъективным отношением к содеянному, а исключительно той степенью заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота.

Таким  образом,  основанием  для  включения  сведений  в  реестр  недобросовестных поставщиков является такое уклонение лица от заключения контракта, которое предполагает его недобросовестное  поведение, совершение  им  действий  (бездействия)  в  противоречие требованиям действующего законодательства Российской Федерации о закупках, в том числе приведших  к  невозможности  заключения  контракта  с  этим  лицом  как  с  признанным победителем закупки и нарушающих права организатора этой закупки относительно условий и срока исполнения контракта, которые связаны, прежде всего, с эффективным использованием денежных средств, что приводит к нарушению обеспечения публичных интересов в указанных правоотношениях.

В качестве обоснования причины неподписания со своей стороны в установленный срок проекта государственного контракта заявитель ссылался на невнимательность ответственного сотрудника. Вместе с тем указанное обстоятельство невозможно признать в качестве исключающего применение мер публичной ответственности.

В силу положений ст. 401 ГК РФ лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства. Если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств.

При этом согласно п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее — Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 7) требование чрезвычайности подразумевает исключительность рассматриваемого обстоятельства, наступление которого не является обычным в конкретных условиях, в свою очередь обстоятельство признается непредотвратимым, если любой участник гражданского оборота, осуществляющий аналогичную с должником деятельность, не мог бы избежать наступления этого обстоятельства или его последствий.

Не могут быть признаны непреодолимой силой обстоятельства, наступление которых зависело от воли или действий стороны обязательства.

Таким образом, для признания каких-либо обстоятельств непреодолимой силой необходимо доказать факт невозможности со стороны участника гражданского оборота повлиять на избежание данных обстоятельств.

В настоящем случае срок размещения контракта в единой информационной системе — с 10.07.2019 по 15.07.2019 (с учётом выходных дней).

Согласно фактическим обстоятельствам дела, заявитель в период вышеуказанного срока так и не принял решение о подписании государственного контракта.

Вместе с тем по причине невнимательности ответственного сотрудника общество не подписало проект контракта и не разместило его в единой информационной системе. Указанные обстоятельства, по мнению заявителя, являются объективной причиной невозможности соблюдения срока, установленного ч. 2 ст. 83.2 Закона о контрактной системе.

Однако заявителем не учтено следующее.

Невнимательность ответственного сотрудника не может быть признана обстоятельством, исключающим применением мер публично-правовой ответственности, поскольку заявителем в действительности не приведено объективных обстоятельств, свидетельствующих о невозможности подписания государственного контракта. Более того, заявителем проигнорировано то обстоятельство, что в контексте гражданского законодательства, юридическое лицо несёт ответственность за действия своих работников (ст. 1068 ГК РФ), что полностью исключает доводы заявителя о невозможности применения к нему мер публично-правовой ответственности.

Кроме того, у заявителя было достаточно времени для того, чтобы подписать государственный контракт.

При этом, принимая решение о размещении контракта в последний день отведенного срока, общество в контексте ст. 8 ГК РФ приняло на себя все риски, связанные с осуществлением таких действий и последующей оценкой его действий антимонопольным органом для решения вопроса о включении (невключении) сведений о нем в реестр недобросовестных поставщиков.

В связи с изложенным антимонопольный орган отмечает, что у заявителя имелась возможность собственными действиями позаботиться об исполнении предусмотренной законом обязанности и принять исчерпывающие меры для размещения контракта в установленный Законом о контрактной системе срок.

Таким образом, возможность подписания и размещения контракта полностью зависела от действий заявителя, что в контексте ч. 3 ст. 401 ГК РФ исключает возможность квалифицировать действия невнимательного сотрудника по пропуску срока подписания контракта как обстоятельство непреодолимой силы, которое не позволило предпринимателю исполнить возложенные на него обязанности.

Кроме того, необходимо отметить, что рассматриваемые правоотношения носят публичный характер, а потому заявитель, принимая решение об участии в конкурентных процедурах для заключения государственного контракта, несёт повышенную ответственность за свои действия, а также должен действовать с особой разумностью и осмотрительностью с момента подачи заявки до завершения своих обязательств по контракту.

Вместе с тем, проявив недостаточную заботливость и осмотрительность на стадии подписания контракта, выразившуюся в затягивании подписания контракта и представления обеспечения его исполнения, заявитель не исполнил свои обязанности в срок, установленный ч. 3 ст. 83.2 Закона о контрактной системе.

Таким образом, доводы заявителя об отсутствии вины в несоблюдении  требований вышеназванной статьи  и о невозможности подписания контракта в связи с непредвиденными обстоятельствами подлежат отклонению, как основанные на неверном толковании норм материального права и не соответствующие фактическим обстоятельствам дела.

Ссылки заявителя на недопустимость включения его в реестр недобросовестных поставщиков, обоснованные ссылками на постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 30.07.2001 № 13-П подлежат отклонению, поскольку указанные выводы Конституционного Суда Российской Федерации к спорным правоотношениям неприменимы.

Исходя из правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении № 25 от 23.06.2015, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу ч. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (п. 1).

Включение участника закупки в реестр недобросовестных поставщиков возможно только при наличии в действиях такого поставщика (подрядчика, исполнителя) недобросовестного поведения. При этом недобросовестность юридического лица должна определяться не его виной, то есть субъективным отношением к содеянному, а исключительно той степенью заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота.

Таким образом, основанием для включения сведений в реестр недобросовестных поставщиков является такое уклонение лица от заключения контракта, которое предполагает его недобросовестное поведение, совершение им действий (бездействия) в противоречие требованиям Закона о контрактной системе, в том числе приведших к невозможности заключения контракта с этим лицом как с признанным победителем аукциона и нарушающих права заказчика относительно условий и срока исполнения контракта, которые связаны, прежде всего, с эффективным использованием бюджетных средств и в предусмотренном бюджетным законодательством порядке, что приводит к нарушению обеспечения публичных интересов в указанных правоотношениях.

 В то же время, оценивая в настоящем случае действия предпринимателя в ходе рассматриваемой закупочной процедуры в их совокупности и взаимной связи, антимонопольный орган пришел к обоснованному выводу о том, что заявителем не была проявлена та степень заботливости и осмотрительности, которая от него требовалась для заключения государственного контракта, в поведении названного общества наличествуют признаки недобросовестности и включение общества в реестр недобросовестных поставщиков в настоящем случае является необходимой мерой его ответственности, поскольку служит для ограждения государственных заказчиков от недобросовестных поставщиков.

Каких-либо доказательств невозможности соблюдения заявителем требований Закона о контрактной системе в сфере закупок либо доказательств того, что невозможность заключения государственного контракта стала следствием противоправных действий третьих лиц, заявителем не представлено, а антимонопольным органом не установлено.

Таким образом, заявитель обоснованно признан уклонившимся от заключения контракта, а сведения об указанном хозяйствующем субъекте на основании ч. 2 ст. 104 Закона о контрактной системе в сфере закупок включены в реестр недобросовестных поставщиков.

Суд приходит к выводу о том, что совокупность оснований, необходимая в силу ч. 2 ст. 201 АПК РФ для признания оспариваемого решения незаконным, отсутствует, в связи с чем, требования заявителя удовлетворению не подлежат.

Согласно ч. 3 ст. 201 АПК РФ в случае, если арбитражный суд установит, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решения и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и не нарушают права и законные интересы заявителя, суд принимает решение об отказе в удовлетворении заявленного требования.

Госпошлина распределяется по правилам ст. 110 АПК РФ и относится на заявителя.

На основании Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд», руководствуясь ст.ст. 65, 68, 71, 110, 167 - 170, 176, 197-201 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Отказать ИП ФИО2 в удовлетворении заявления полностью.

Решение может быть обжаловано в Девятый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия судебного акта.

Судья                                                                                                                           Т.И. Махлаева