ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-1261/2021

Дело № А41-28742/16

03 марта 2021 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена  03 марта 2021 года

Постановление изготовлено в полном объеме  03 марта 2021 года 

 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Муриной В.А.,

судей Досовой М.В., Шальневой Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания:  ФИО1,

при участии в заседании:

от ИП ФИО2 – ФИО3 по доверенности от 20.11.2018,

Финансовый управляющий ФИО4 ФИО5 – паспорт, лично,

от ИП Орла А.В. – ФИО6 – по доверенности от 30.09.2020,

финансовый управляющий ФИО7 – паспорт, лично,

от иных лиц, участвующих в деле, представители не явились, извещены надлежащим образом.

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ИП ФИО2 на определение  Арбитражного суда Московской области  от 28 декабря 2020 года по делу №А41-28742/16, по заявлению индивидуального предпринимателя ФИО2 о процессуальном правопреемстве в деле о несостоятельности (банкротстве) ФИО8,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 27 сентября 2016 года (резолютивная часть) ФИО8 признан несостоятельным (банкротом) с введением процедуры банкротства - реализация имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО9

Определением Арбитражного суда Московской области от 14 июля 2017 года финансовым управляющим должника утвержден ФИО10

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 12 октября 2017 года определение суда от 14 июля 2017 года изменено, финансовым управляющим должника утвержден ФИО7.

Определением суда от 01 ноября 2019 года произведена процессуальная замена конкурсного кредитора – ООО «Ваш инвестиционный консультант» на его правопреемника – индивидуального предпринимателя ФИО11. 

Индивидуальный предприниматель ФИО2 обратился в арбитражный суд с ходатайством о процессуальном правопреемстве, в котором спросил произвести процессуальную замену кредитора ИП Орла А.В. на его правопреемника ИП ФИО2

Заявление подано в соответствии со статьей 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Определением Арбитражного суда Московской области от 28 декабря 2020 года в удовлетворении заявления было отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить, указывая на неполное выяснение судом обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения дела.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268, 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии с нормами статей 121 - 123, 153, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие представителей не явившихся лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, путем размещения информации на сайте "Электронное правосудие" www.kad.arbitr.ru.

В судебном заседании представитель ИП ФИО2 доводы апелляционной жалобы поддержал в полном объеме по основаниям, изложенным в ней.

Финансовый управляющий ФИО4 – ФИО5 поддержал доводы апелляционной жалобы.

Представитель ИП Орла А.В. и финансовый управляющий ФИО7 против доводов апелляционной жалобы возражали.

Заслушав мнение представителей лиц, участвующих в судебном заседании, исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу о наличии оснований для отмены оспариваемого определения.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 25 мая 2020 года между ИП Орлом А.В. (цедент) и ИП ФИО2 (цессионарий) заключен договор уступки права, в соответствии с которым цедент уступает, а цессионарий принимает права кредитора по отношению к должнику – ФИО8, вытекающие из обязательств последнего перед цедентом по договору займа 2013/17 от 26 марта 2013 года и договору займа № 2013/14 от 04 апреля 2013 года, заключенные между цедентом и должником, а также иные права, вытекающие из прав кредитора (л.д. 53-54). 

Цедент подтверждает, что на момент заключения настоящего договора, с учетом частичной оплаты задолженности в сумме 2 752 000 руб., размер права требования составляет 48 748 000 руб. (п. 1.3). 

Уступка права требования цедента к должнику, осуществляемая по настоящему договору, является возмездной (п. 2.1). 

Стоимость уступаемого права требования, а также сроки и порядок его оплаты устанавливаются сторонами в дополнительном соглашении к настоящему Договору. Стороны регламентируют данный пункт настоящего Договора, основываясь на разъяснениях, содержащихся в пункте 9 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 30.10.2007 № 120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского Кодекса Российской Федерации (п. 2.2).

 

Для реализации уступленного права цедент в течение 3 рабочих дней с даты подписания договора обязан передать цессионарию по акту приема-передачи документы, удостоверяющие права требования цедента к должнику (договор), дополнительное соглашение к нему, счета-фактуры, акты сверки расчетов, акты приемки выполненных работ, справки о стоимости выполненных работ и т.п. (п. 3.2). 

Акт приемки-передачи документов составляет и подписывается полномочными представителями цедента и цессионария и являются неотъемлемой частью договора (п. 3.3).

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявленных требований, руководствовался частью 1 статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пунктом 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки, пунктом 4 статьи 454, статьей 491 Гражданского кодекса Российской Федерации и исходил из отсутствия факта перехода права требования, поскольку такой переход мог состояться только после оплаты цессии, а цессия оплачена не была.

Апелляционная коллегия находит ошибочными указанные выводы суда первой инстанции по следующим основаниям.

В соответствии с частью 1 статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте. Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса.

Для правопреемника все действия, совершенные в арбитражном процессе до вступления правопреемника в дело, обязательны в той мере, в какой они были обязательны для лица, которое правопреемник заменил (ч. 3 ст. 48 АПК РФ).

Анализ указанной нормы права позволяет сделать вывод о том, что процессуальное правопреемство представляет собой переход процессуальных прав и обязанностей от одного лица к другому в связи с материальным правопреемством, при этом перечень оснований материального правопреемства является открытым.

Применительно к настоящему делу для осуществления процессуального правопреемства необходимо подтвердить выбытие заинтересованного лица из того правоотношения, в котором он является стороной по делу, и передачу им соответствующих прав его правопреемнику в случаях, предусмотренных данной нормой Закона.

Замена выбывшей стороны ее правопреемником в арбитражном судебном процессе возможна в том случае, если правопреемство произошло в материальном правоотношении, что должно быть подтверждено в соответствии с требованиями статей 65, 67 и 68 АПК РФ относимыми и допустимыми доказательствами лицом, заявившим о правопреемстве.

В силу пункта 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

Согласно пункту 2 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

В соответствии со статьей 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на неуплаченные проценты.

На основании части 1 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону или договору.

Согласно пункту 2 статьи 389.1 Гражданского кодекса Российской Федерации требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное.

Как разъяснено в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки", по общему правилу, требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, например договора продажи имущественного права (пункт 2 статьи 389.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Например, стороны договора продажи имущественного права вправе установить, что право переходит к покупателю после его полной оплаты без необходимости иных соглашений об этом (пункт 4 статьи 454, статья 491 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В договоре, на основании которого производится уступка, может быть также предусмотрено, что требование перейдет в момент совершения отдельного соглашения, непосредственно оформляющего уступку (отдельного двустороннего документа о переходе требования).

Согласно пункту 1 статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Исходя из содержания приведенных выше норм, следует, что волеизъявление сторон на установление иного момента перехода прав требований должно быть выражено четко и однозначно и соответствовать воле сторон договора.

Из п. 3.1 Договора уступки права (требования) от 25.05.2020 следует, что с момента подписания настоящего Договора уступаемые права (требования) переходят от Цедента к Цессионарию, который становится новым кредитором должника.

Ссылка суда на пункт 2.2 Договора уступки прав требования, согласно которому суд посчитал, что переход права требования считается состоявшимся только после оплаты цессии, несостоятельна, поскольку данным пунктом Договора стороны урегулировали конкретный вопрос исполнения сторонами условий по оплате и стоимости права требования, а не момент перехода уступленного права.

В свою очередь, п.п. 3.2 и 3.3 Договора регулируют обязанности Цедента по передаче документов, удостоверяющих права требования. В свою очередь, данные пункты договора также не регулируют момент перехода права требования. 

Таким образом, выводы суда первой инстанции в данной части являются ошибочными.

При этом апелляционная коллегия отклоняет доводы ИП Орла А.В. о том, что договор нельзя признать заключенным, ввиду того, что стороны не согласовали в нем условие о цене.

Согласно пункту 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Исходя из положений статей 432, 382 и 384 Гражданского кодекса Российской Федерации существенными условиями соглашения об уступке права требования являются: предмет договора, объем и условия передаваемого обязательства.

Уступка права требования влечет замену кредитора в обязательстве (полностью или в какой-либо части права (требования), поэтому условие договора цессии о предмете уступаемого права должно быть сформулировано таким образом, чтобы исключить неоднозначное толкование объема уступаемых прав в первую очередь при обращении цессионария к должнику за погашением задолженности. Уступка права требования предполагает осведомленность цессионария как об объеме предоставленных ему прав, так и об основаниях их возникновения. Последнее связано с указанием конкретных правовых оснований возникновения права.

Таким образом, условие о цене не является существенным.

Кроме того, из пунктов 2.1 и 2.2 Договора следует, что договор является возмездным.

В судебном заседании представителем ИП ФИО2 представлена копия дополнительного соглашения к Договору от 25.05.2020, в котором стороны согласовали стоимость права (требования). Подлинник указанного документа обозревался судом в судебном заседании.

Согласно п. 9 Обзора практики применения арбитражными судами положений главы 24 ГК РФ (утв. Письмом Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 30 октября 2007 года N 120), соглашение об уступке права (требования), заключенное между коммерческими организациями, может быть квалифицировано как дарение только в том случае, если будет установлено намерение сторон на безвозмездную передачу права (требования).

Как разъяснено в п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки", в силу пункта 3 статьи 423 ГК РФ договор, на основании которого производится уступка, предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа этого договора не вытекает иное. Отсутствие в таком договоре условия о цене передаваемого требования само по себе не является основанием для признания его недействительным или незаключенным. В таком случае цена требования, в частности, может быть определена по правилу пункта 3 статьи 424 ГК РФ. Договор, на основании которого производится уступка, может быть квалифицирован как дарение только в том случае, если будет установлено намерение цедента одарить цессионария (статья 572 ГК РФ).

Таким образом, рассматриваемый Договор нельзя квалифицировать безвозмездным в любом случае.

Кроме того, в пункте 2.2. Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 26.03.2020 N 544-0 указано, что по смыслу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в Постановлении от 24.02.2004 N 3-П, судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, которые в сфере бизнеса обладают самостоятельностью и широкой дискрецией, поскольку в силу рискового характера такой деятельности существуют объективные пределы в возможностях судов выявлять наличие в ней деловых просчетов.

При рассмотрении заявления о процессуальном правопреемстве вопросы взаиморасчетов между сторонами, в случае возникновения разногласий, подлежат рассмотрению в рамках отдельного судебного процесса.

К доводам ИП Орла А.В., изложенным в отзыве, и к доводам его представителя, участвовавшего в судебном заседании, о том, что ФИО12 договор уступки не подписывал, апелляционная коллегия относится критически.

Как следует из нотариально заверенной копии заявления ИП Орла А.В., представленной в материалы дела, последний сообщает о том, что 25.05.2020 между ним и ИП ФИО2 был заключен договор уступки права (требования), который подписан со стороны Орла А.В. собственноручно. Против процессуальной замены кредитора в деле о банкротстве ФИО8 на основании договора уступки права (требования) от 25.05.2020 ФИО12 не возражает (л.д. 51).

О фальсификации договора уступки права (требования) Орлом А.В. или его представителем  не заявлялось.

При этом, апелляционная коллегия отклонила ходатайство представителя Орла А.В. об отложении судебного заседания, ввиду необходимости участия Орла А.В. в судебном заседании лично.

           Согласно статье 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд откладывает судебное разбирательство в случаях, предусмотренных указанным Кодексом, а также в случае неявки в судебное заседание лица, участвующего в деле, если в отношении этого лица у суда отсутствуют сведения об извещении его о времени и месте судебного разбирательства. В случае, если лицо, участвующее в деле и извещенное надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, заявило ходатайство об отложении судебного разбирательства с обоснованием причины неявки в судебное заседание, арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает причины неявки уважительными.

            Отложение рассмотрения дела в отсутствие представителя одной из сторон при заявленном ходатайстве об отложении рассмотрения дела, является не обязанностью, а правом суда, предоставленным законодательством для обеспечения возможности полного и всестороннего рассмотрения дела.

            Суд вправе отклонить ходатайство, если сочтет возможным рассмотреть дело по существу в отсутствие сторон по имеющимся в материалах дела доказательствам.

            Таким образом, отложение судебного разбирательства является правом суда, а не его обязанностью.

            Заявляя ходатайство об отложении рассмотрения дела, лицо, участвующее в деле, должно указать и обосновать, для совершения каких процессуальных действий необходимо отложение судебного разбирательства.

            Помимо прочего, заинтересованное лицо должно обосновать невозможность рассмотрения дела без совершения таких процессуальных действий.

            Поскольку ходатайство представителя Орла А.В. не содержало  уважительных причин для отложения судебного заседания, ввиду отсутствия доказательств объективной невозможности обеспечить явку Орла А.В. в настоящее судебное заседание, апелляционный суд с учетом мнения лиц, участвующих в судебном заседании, посчитал необходимым отказать в удовлетворении ходатайства об отложении судебного разбирательства.

Учитывая установленные судом обстоятельства, определение Арбитражного суда Московской области от 28 декабря 2020 года по делу №А41-28742/16 подлежит отмене.

 Руководствуясь статьями 223, 266, 268, п.3 ч.4 ст. 272, п.1 ч.1 ст. 270, ст. 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 28 декабря 2020 года по делу №А41-28742/16 отменить.

              Произвести замену конкурсного кредитора в деле №А41-28742/16 о несостоятельности (банкротстве) ФИО8 с ИП ФИО11 на ИП ФИО2 в реестре требований кредиторов должника.

              Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

В.А. Мурина

Судьи

 

М.В. Досова

 Н.В. Шальнева