АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень                                                                                                 Дело № А46-13385/2016

 

Резолютивная часть постановления объявлена 09 января 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 16 января 2023 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                         Ишутиной О.В.,

судей                                                         Бедериной М.Ю.,

ФИО1 –

при ведении протокола помощником судьи Мальковым М.И. рассмотрел в судебном заседании с использованием системы веб-конференции кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО2 на определение Арбитражного суда Омской области от 25.07.2022 (судья Хвостунцев А.М.) и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 13.10.2022 (судьи       Зюков В.А., Горбунова Е.А., Зорина О.В.) по делу № А46-13385/2016 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ГазинвестВосток» (644106, 

<

...>, ИНН 

<

***>,                  ОГРН 

<

***>, далее – общество «Газинвест-Восток», должник).

В судебном заседании с использованием системы веб-конференции приняли участие ФИО2 и представители: общества с ограниченной ответственностью «Лукойл-Нижегороднефтеоргсинтез» (далее – общество «Лукойл-Нижегороднефтеоргсинтез») - ФИО3 по доверенности от 01.01.2022 № 37; общества с ограниченной ответственностью «Лукойл-Резервнефтепродукт» (далее – общество «Лукойл-Резервнефтепродукт») - ФИО4 по доверенности от 10.06.2022.

Представитель общества с ограниченной ответственностью «Лукойл-Ухтанефтепереработка» (далее - общество «Лукойл-Ухтанефтепереработка») - ФИО5 не обеспечила подключение к веб-конференции.

Суд установил:

в деле о несостоятельности (банкротстве) должника его конкурсный управляющий ФИО6 (далее – конкурсный управляющий) обратился в Арбитражный суд Омской области с заявлениями, объединенными в одно производство для совместного рассмотрения, о привлечении обществ «Лукойл-Ухтанефтепереработка», «Лукойл-Резервнефтепродукт», «Лукойл-Нижегороднефтеоргсинтез», ФИО7, общества с ограниченной ответственностью «Кама-Химснаб» (далее - общество «Кама-Химснаб») к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 21 266 875,03 руб.

Определением Арбитражного суда Омской области от 25.07.2022, оставленным без изменения постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 13.10.2022, в удовлетворении заявлений отказано.

В кассационной жалобе ФИО2 просит отменить состоявшиеся акты судов первой и апелляционной инстанций, направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование кассационной жалобы ее податель привел следующие доводы: выводы судов не соответствуют фактическим обстоятельствам; суды неправильно распределили бремя доказывания, необоснованно применили к заявителю повышенный стандарт доказывания; суды не оценили все доводы и обстоятельства по настоящему обособленному спору.

В отзывах на кассационную жалобу общества «Лукойл-Резервнефтепродукт» и «Лукойл-Ухтанефтепереработка» просят оставить обжалуемые судебные акты без изменения как соответствующие действующему законодательству.

Отзывы (письменные пояснения) на кассационную жалобу, представленные конкурсным управляющим и ФИО7, не приобщены к материалам обособленного спора в связи с отсутствием доказательств заблаговременного направления их копий лицам, участвующим в рассмотрении обособленного спора (части 1, 2 статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

В судебном заседании ФИО2 и представитель конкурсного управляющего поддержали доводы, изложенные в кассационной жалобе; представители обществ «Лукойл-Нижегороднефтеоргсинтез» и «Лукойл-Резервнефтепродукт» просили в удовлетворении кассационной жалобы отказать.

Учитывая надлежащее извещение иных лиц, участвующих в деле, о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в отсутствие их представителей в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 284 АПК РФ.

Законность определения суда и постановления апелляционного суда проверена судом округа.

Как установлено судами и следует материалов дела, определением Арбитражного суда Омской области от 23.09.2016 возбуждено производство по делу о банкротстве общества «Газинвест-Восток», решением суда от 30.12.2016 должник признан банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника.

ФИО6 утвержден конкурсным управляющим должником определением Арбитражного суда Омской области от 18.10.2018.

Постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 07.06.2020 ФИО8 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 125 424 650,73 руб.

Обращаясь в суд с рассматриваемыми заявлениями, конкурсный управляющий указал, что судебный акт о привлечении ФИО8 к субсидиарной ответственности до настоящего времени не исполнен, денежные средства, перечисленные должником ФИО8, в ходе исполнительного производства не обнаружены.

Конкурсный управляющий полагает, что ФИО8 являлся номинальным руководителем; реальные бенефициары, извлекающие прибыль из деятельности должника, могут быть установлены при анализе хозяйственных связей должника.

Конкурсный управляющий сослался на проведенный им и привлеченными  аудиторами анализ хозяйственных операций общества «Газинвест-Восток», согласно которому более 70 % от оборота должника в 2013 - 2016 годах пришлось на приобретение стабильного газового конденсата (СГК) у общества с ограниченной ответственностью «Скандойл М» (далее – общество «Скандойл М»), и его поставку на заводы группы компаний публичного акционерного общества «Лукойл» (далее – Группа Лукойл) - обществ «Лукойл Ухтанефтепереработка», «Лукойл Резервнефтепродукт», «Лукойл Нижегороднефтеоргсинтез».

Цепочка товарных поставок с участием общества «Газинвест-Восток» выглядела следующим образом:

общество «Скандойл М» приобретало стабильный газовый конденсат (далее - СГК), добытый дочерними предприятиями публичного акционерного общества «Газпром» после его подготовки на Сосногорском ГПЗ и Сургутском ЗСК у дочернего предприятия публичного акционерного общества «Газпром» - общество с ограниченной ответственностью «Газпром Газэнергосеть»;

далее общество «Скандойл М» продавало СГК обществу «Газинвест-Восток» (за период 2013 - 2016 годы общество «Скандойл-М» поставило обществу «Газинвест-Восток» 273 640,00 тонн газового конденсата на сумму более 4,5 миллиарда руб.);

приобретенный у общества «Скандойл М» газовый конденсат поставлялся от имени общества «Газинвест-Восток» на заводы группы компаний публичного акционерного общества «Лукойл» в Ухте – общество «Лукойл Ухтанефтепереработка» - 214 160,00 тонн и Нижнем Новгороде – общество «Лукойл Нижегороднефтеоргсинтез» - 59 480,00 тонн, всего 273 640,00 руб., всего на сумму более 5,8 миллиарда руб. Покупателями СГК выступали общество «Лукойл-Ухтанефтепереработка», общество «Лукойл-Нижегороднефтеоргсинтез», общество «Лукойл-Резервнефтепродукт».

Основные поставки СГК из ресурсов Сосногорского ГПЗ (группа публичного акционерного общества «Газпром») обществу «Лукойл Ухтанефтепереработка» (Группа Лукойл) - 214 160,00 тонн, что составило 78,3 % от общего объема продаж газового конденсата через общество «Газинвест-Восток» за 2013 - 2016 годы, осуществлялись в пределах станции Ветласян Северной железной дороги на расстояние около 10 км и включали в себя между двух производителей (публичное акционерное общество «Газпром» и публичное акционерное общество «Лукойл») двух посредников – общество «Скандойл М» и общество «Газинвест-Восток».

Конкурсный управляющий указал, что поскольку более 75 % оборота денежных средств должника приходится на двух контрагентов: общество «Скандойл М» и группа Лукойл, то должник как номинальная структура, по мнению заявителя, мог функционировать либо в интересах общества «Скандойл М» либо в интересах группы перерабатывающих заводов публичного акционерного общества «Лукойл». Общество «Газинвест-Восток» использовалось для увеличения стоимости закупки сырья на заводы Группы Лукойл, то есть для искусственного необоснованного увеличения расходов с целью уменьшения налогооблагаемой прибыли заводов Группы Лукойл либо для занижения дохода общества «Скандойл М», что так же преследует цель занижение налогооблагаемой базы с выручки от реализации товаров, работ, услуг.

Разница (маржа) между ценой покупки СГК у общества «Скандойл М» и продажи ответчикам была выведена через общество «Газинвест-Восток» следующими способами:

выплата обществом «Газинвест-Восток» заработной платы, премий и дивидендов ФИО8 в размере 190 094 672 руб. с последующим обналичиванием данных денежных средств и с высокой вероятностью передачи реальным бенефициарам общества «Газинвест-Восток»;

приобретение должником и последующая безвозмездная передача векселей публичного акционерного общества «Сбербанк России» в пользу технических компаний на сумму более 301 миллиона руб., с последующим обналичиванием данных денежных средств и с высокой вероятностью передачи реальным бенефициарам ООО «Газинвест-Восток»;

безвозмездные выплаты в сумме более 332 миллиона руб. в пользу других контрагентов (общества «Кама-Химснаб» и общества с ограниченной ответственностью «СК Медиа») с целью получения необоснованной налоговой выгоды.

Конкурсный управляющий должником обращался с заявлением о привлечении общества «Скандойл М», генерального директора и 50 % совладельца общества «Скандойл М» ФИО9 к субсидиарной ответственности по долгам общества «Газинвест-Восток».

Определением Арбитражного суда Омской области от 13.10.2021, оставленным без изменения Постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 18.01.2022 в удовлетворении заявления отказано. Суды пришли к выводам о недоказанности того, что общество «Скандойл М» и ФИО9 являлись лицами, которые извлекали выгоду из деятельности должника.

Совокупность приведенных выше обстоятельств, по мнению конкурсного управляющего, указывает на то, что общество «Лукойл-Нижегороднефтеоргсинтез», общество «Лукойл-Резервнефтепродукт» и общество «Лукойл-Ухтанефтепереработка» являются лицами, извлекавшими прибыль из деятельности общества «Газинвест-Восток».

В обоснование требований, заявленных к ФИО7 и обществу «КамаХимснаб», конкурсный управляющий указал, что ФИО7 предоставил должнику финансирование на условиях, недоступных независимым участникам гражданского оборота, что косвенно свидетельствует о его фактической аффиллированности с должником. В рамках настоящего дела о банкротстве            ФИО7 25.04.2022 представил в суд письменные пояснения, согласно которым он с 28.07.2014 является участником известного на рынке нефтехимического трейдера общества «Кама-Химснаб».

Кроме того, конкурсный управляющий сослался на следующие обстоятельства.

Общество «Газинвест-Восток» до 10.11.2015 приобретало у общества «Кама-Химснаб» различные нефтехимические продукты, затем их реализовывало третьим лицам с обычной наценкой и получало от третьих лиц денежные средства за реализованную продукцию.

10.11.2015 общество «Газинвест-Восток» произвело в пользу общества «Кама-Химснаб» предоплату в сумме 150 120 000 руб. за БДФ по приложению от 01.11.2015 № 3 к договору от 01.08.2014 № КХС-Ш036/1-14, НДС 18 % 22.899.661-02, а в промежутке с 18.11.2015 по 14.12.2015 общество «Кама-Химснаб» тремя платежами вернуло обществу «Газинвест-Восток» 27 500 000 руб. из произведенной предоплаты в 150 200 000 руб.

После возврата части внесенной предоплаты общество «Газинвест-Восток» осуществило еще одну предоплату в пользу общества «Кама-Химснаб» в размере               100 000 000 руб. по приложению от 01.12.2015 № 4, а 30.12.2015 общество «Кама-Химснаб» вернуло обществу «Газинвест-Восток» 3 500 000 руб. предоплаты.

В книге покупок общества «Газинвест-Восток» за 4 квартал 2015 года было отражено приобретение у общества «Кама-Химснаб» БДФ фракции по договору                  от 01.08.2014 № КХС-Ш036/1-14, на 250 120 000 руб.

Между тем, в книге продаж общества «Газинвест-Восток» за 4 квартал 2015 года какие-либо сведения о реализации приобретенной у общества «Кама-Химснаб» БДФ фракции отсутствовали.

Далее, в 2016 году общество «Кама-Химснаб» начало возвращать обществу «Газинвест-Восток» перечисленные в 4 квартале 2015 года денежные средства. В период с 11.01.2016 по 17.03.2016 было возвращено на счета общества «Газинвест-Восток»            203 589 520 руб. При этом 20.01.2016 было возвращено 52 600 000 руб. и в этот же день общество «Газинвест-Восток» приобрело векселя публичного акционерного общества «Сбербанк России» (далее - Сбербанк) на сумму 176 400 000 руб.

14.04.2016 должник приобрел векселя Сбербанка на сумму 132 000 000 руб.

В последующем приобретенные векселя были выведены через фирмы-однодневки общество с ограниченной ответственностью «Петролеум маркет» и общество с ограниченной ответственностью «Тендер консалт» бывшим генеральным директором должника ФИО8 и обналичены (в связи с чем ФИО8 привлечен к субсидиарной ответственности).

Конкурсный управляющий указывает, что несмотря на возврат в 1 квартале            2016 года денежных средств от общества «Кама-Химснаб» в пользу общества «Газинвест-Восток», в книге покупок общества «Газинвест-Восток» не было отражено уменьшение НДС, принимаемого к вычету ни за 4 квартал 2015 года, ни за 1 квартал 2016 года.

По мнению конкурсного управляющего, между обществом «Газинвест-Восток» и обществом «Кама-Химснаб» имелись операции, не доступные независимым участникам гражданского оборота, а именно, предоплата без каких-либо гарантий и обеспечений на сумму более 250 000 000 руб. и последующий возврат данных денежных средств в течение 4 месяцев. Кроме того, в обществе «Газинвест-Восток» данные операции не были в полном объеме отражены в налоговой отчетности, что привело к неполной уплате налогов на стороне должника.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявлений конкурсного управляющего, исходил из недоказанности того, что ответчики являются контролирующими должника лицами, совершения ответчиками сделок, повлекших банкротство должника.

Апелляционный суд поддержал выводы суда первой инстанции.

По итогам рассмотрения кассационной жалобы суд округа пришел к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Федерального закона от 26.10.2002             № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), если иное не предусмотрено настоящим Законом, в целях настоящего Закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, в связи с чем материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018                  № 308-ЭС17-6757(2,3)).

Поскольку конкурсный управляющий связывает основание своих требований с действиями (бездействием) контролирующих должника лиц, имевшими место в 2013 - 2016 годах, то к спорным отношениям подлежат применению нормы материального права, предусмотренные статьей 10 Закона о банкротстве в редакции Федеральных законов от 28.04.2009 № 73-ФЗ, от 28.06.2013 № 134-ФЗ, а также статьей 61.11 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве (в редакции, подлежащей применению к спорным правоотношениям) контролирующее должника лицо - лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем три года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность в силу нахождения с должником в отношениях родства или свойства, должностного положения либо иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

Действовавшая на момент совершения вменяемых ответчикам деяний редакция пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве предусматривала: если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В действующей в настоящее время редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ аналогичные нормы содержатся в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Учитывая тот факт, что предусмотренное пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона о банкротстве основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079).

В силу разъяснений, данных в пункте 16 Постановления № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 22.06.2020 № 307-ЭС19-18723(2,3), следует, что при установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание, является ли ответчик инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий. По смыслу абзаца третьего пункта 16 Постановления № 53 к ответственности подлежит привлечению то лицо, которое инициировало совершение подобной сделки и (или) получило (потенциальную) выгоду от ее совершения.

Из приведенных в пункте 23 Постановления № 53 разъяснений следует, что в соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные в материалы обособленного спора доказательства, суды пришли к обоснованным выводам о недоказанности конкурсным управляющим того, что ответчики являются контролирующими должника лицами, совершенные при участии ответчиков сделки должника отвечают признакам убыточности.

Делая вывод о недоказанности конкурсным управляющим оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, суды установили следующие обстоятельства.

В 2013-2015 годах между обществом «Лукойл-Ухтанефтепереработка» и должником были заключены договоры поставки продукции: от 11.04.2013 № ГВ-ШООЗ-13 сроком действия до 31.12.2013; от 12.11.2013 № ГВ-009-13 сроком действия до 31.12.2014;            от 29.10.2014 № ГВ-006-14 сроком действия до 31.12.2015.

Договорами предусматривалась обязанность общества «Газинвест-Восток» поставить обществу «Лукойл-Ухтанефтепереработка» конденсат газовый стабильный в соответствии с условиями сделок. Обществом «Газинвест-Восток» продукция в адрес общества «ЛукойлУхтанефтепереработка» поставлена в установленные сроки и надлежащего качества. Продукция должника оплачена в полном объеме. Задолженности по оплате поставленной продукции обществом «Лукойл-Ухтанефтепереработка» не имеет.

Общество «Лукойл-Ухтанефтепереработка» является нефтеперерабатывающим заводом, основным видом деятельности которого является переработка нефтяного сырья, производство и реализация нефтепродуктов.

Из пояснений общества «Лукойл-Ухтанефтепереработка» следует, что заключение договоров поставки продукции было обусловлено производственной деятельностью общества, при осуществлении которой и использовалась продукция, поставляемая обществом «Газинвест-Восток».

Для реализации решения об использовании газового конденсата в качестве альтернативного сырья и в соответствии с коммерческим предложением общества «Газинвест-Восток» ООО «Лукойл-Ухтанефтепереработка» была организована работа по заключению договоров поставки продукции.

В соответствии с локальными нормативными актами общества «ЛукойлУхтанефтепереработка» у общества «Газинвест-Восток» были запрошены учредительные документы, документы, регламентирующие полномочия руководителя (из которых было сформировано «договорное дело»), а также проект договора.

Из представленных документов следовало, что к моменту заключения первого договора на поставку газового конденсата в 2013 году общество «Газинвест-Восток» осуществляло деятельность на рынке оптовой торговли моторным топливом, в том числе газа и продуктов его переработки почти десять лет.

Как указало общество «Лукойл-Ухтанефтепереработка», в рассматриваемый период взаимодействие с обществом «Газинвест-Восток» в рамках исполнения договорных обязательств осуществлялось, в том числе путем электронной переписки, для которой использовался общий электронный адрес общества «Газинвест-Восток», указанный на бланке общества, а не персональные электронные адреса конкретных сотрудников общества «Газинвест-Восток» (сохранившаяся электронная переписка, подтверждающая взаимодействие сторон при исполнении договоров, представлена в материалы дела).

В соответствии с актами о выделении к уничтожению документов и дел, не подлежащих хранению, первичные учетные документы о приемке товаров за 2014 -       2015 годы обществом «Лукойл-Ухтанефтепереработка» уничтожены.

Общество «Лукойл-Ухтанефтепереработка» пояснило, что заключение и исполнение договоров поставки продукции находилось в рамках профессиональной предпринимательской деятельности должника и осуществлялось на взаимовыгодных как для общества «Газинвест-Восток», так и для общества «Лукойл-Ухтанефтепереработка» условиях. Исполнение обществом «Лукойл-Ухтанефтепереработка» и обществом «Газинвест-Восток» общество «Лукойл-Ухтанефтепереработка» оплатило в полном объеме поставленную продукцию, задолженность по оплате перед должником отсутствует.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ основным видом деятельности общества «Лукойл-Резервнефтепродукт» является торговля оптовая твердым, жидким и газообразным топливом и подобными продуктами.

Из пояснений общества «Лукойл-Нижегороднефтеоргсинтез» следует следующее.

Между обществом «Лукойл-Резервнефтепродукт» и должником был заключен договор от 31.08.2015 № 0331/15-Р на поставку стабильного газового конденсата.

В соответствии с пунктом 1.1 договора от 31.08.2015 № 00331/15-Р поставка продукции по данному договору осуществляется в соответствии с приложениями, являющимися неотъемлемой частью договора. Согласно пункту 1.2 договора, наименование, количество, цена, сроки поставки продукции согласуются Сторонами в соответствующих приложениях. Основные условия договора, включая цену и количество поставляемой продукции, согласовывались сторонами ежемесячно, исходя из имеющейся потребности в данном продукте и условий, предложенных должником (в том числе письмами общества «Газинвест-Восток» от 02.10.2015 № 15104002002, от 02.10.2015         № 15104002004, от 20.10.2015 № 15104320001, от 29.10.2015 № 15104429002,                     от 16.11.2015 № 15114716003, от 27.11.2015 № 15114827001, от 28.12.2015                            № 15125328001).

В связи с истечением срока действия договора 31.12.2015 и сохраняющимся на тот момент интересом общества в приобретении газового конденсата, дополнительным соглашением от 08.12.2015 договор был продлен до 31.12.2016. При этом, количество и стоимость поставляемой продукции по-прежнему согласовывалась сторонами ежемесячно, исходя из потребности общества, путем подписания соответствующего приложения к договору.

Совершенные между обществом «Лукойл-Резервнефтепродукт» и обществом «Газинвест-Восток» сделки в рамках договора от 31.08.2015 № 0331/15-Р свидетельствовали о продаже в 2015 - 2016 годах на рыночных условиях обществом «Газинвест-Восток» обществу «Лукойл-Резервнефтепродукт» стабильного газового конденсата в общем размере 84 826 тонн.

Согласно акту сверки за период с 01.01.2016 по 31.03.2016 размер уплаченных в общество «Газинвест-Восток» денежных средств в 2016 году составил 560 245 775,22 руб.

Договор поставки стабильного газового конденсата между обществом «Лукойл-Резервнефтепродукт» и обществом «Газинвест-Восток» был заключен 31.08.2015, исполнение договора осуществлялось в период с сентября 2015 года по февраль 2016 года, то есть с даты последней отгрузки по договору прошло более 6 лет, а с даты заключения договора - почти 7 лет.

Документы, оформленные на бумажном носителе, в рамках исполнения договоров были уничтожены в связи с истечением сроков хранения, что общество «Лукойл-Резервнефтепродукт» подтвердило документально.

С учетом представленных в дело доказательств суды пришли к обоснованному выводу о недоказанности совершения указанных сделок на нерыночных условиях, осуществления ответчиками «фактического» или «определяющего» контроля над должником.

Отношения между должником и обществами «Лукойл-Резервнефтепродукт» и «Лукойл-Нижегороднефтеоргсинтез», «Лукойл-Ухтанефтепереработка» обуславливались предпринимательским взаимодействием. Доказательства обратного не представлены.

Довод ФИО2 о возложении на конкурсного управляющего обязанности доказывания с учетом повышенного стандарта подлежит отклонению. В рассматриваемом обособленном споре суды правильно распределили бремя доказывания с учетом приведенных сторонами спора доводов и представленных доказательств.

Доводы о том, что общество «Кама-Химснаб» и ФИО7 являются контролирующими должника лицами так же основаны на предположении, документально не подтверждены.

Доказательства, свидетельствующие о получении ответчиками какой-либо экономической выгоды от деятельности должника, влиянии ответчиков на совершение сделок должником, в том числе повлекших банкротство последнего, не представлены.

Наличие договорных отношений, получение и возврат предоплаты не выходит за рамки обычной хозяйственной деятельности и само по себе не выступает основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Аргументы об использовании должником и ответчиками схем, направленных на неуплату налогов, не подтверждены доказательствами, полученными в рамках налоговых проверок, основаны на предположении.

Приобретение должником векселей Сбербанка и последующее получение денежных средств ФИО8 не свидетельствует об участии ответчиков по настоящему обособленному спору в выводе активов должника.

С учетом изложенного в удовлетворении заявлений отказано правомерно.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, по сути, сводятся к несогласию ФИО2 с выводами судов об оценке установленных обстоятельств, не указывают на неправильное применение судами положений действующего законодательства и подлежат отклонению.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 АПК РФ основаниями для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 287, 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Омской области от 25.07.2022 и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 13.10.2022 по делу № А46-13385/2016 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.

 

Председательствующий                                                                                   О.В. Ишутина

 

Судьи                                                                                                                 М.Ю. Бедерина

 

ФИО1