Дело № А11-8992/2020

город Владимир

28 октября 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 28 сентября 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 28 октября 2022 года.

 

Первый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Волгиной О.А., 

судей Кузьминой С.Г., Сарри Д.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Шикиной Д.В. (судебное заседание 21.09.2022) и секретарем судебного заседания ФИО1 (судебное заседание 28.09.2022),

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Управления Федеральной налоговой службы по Владимирской области 

на определение Арбитражного суда Владимирской области от 23.06.2021 по делу  № А11-8992/2020, принятое по заявлениям кредиторов: общества с ограниченной ответственностью «Снаб-Аква»  к  открытому акционерному обществу «Владалко»  (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере  41 000 000 руб., общества с ограниченной ответственностью «Амега Групп» (ОГРН 

<

***>,                     ИНН 

<

***>) к  открытому акционерному обществу «Владалко»                                 (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере  76 263 024 руб. 71 коп., частично обеспеченного залогом имущества должника, общества с ограниченной ответственностью «Комплекс «Торговые ряды» (ОГРН 

<

***>) к открытому акционерному обществу «Владалко» (ОГРН 

<

***>,                 ИНН 

<

***>) о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 11 724 838 руб. 54 коп. в качестве обеспеченного залогом имущества должника, общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Бэст» (ОГРН 

<

***>) к открытому акционерному обществу «Владалко»                   (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 15 327 894 руб. 40 коп. как обеспеченное залогом имущества, общества с ограниченной ответственностью «Атриум» (ОГРН 

<

***>) к открытому акционерному обществу «Владалко» (ОГРН 

<

***>,  ИНН 

<

***>) о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 44 497 010 руб. 54 коп., частично обеспеченного залогом имущества должника,

 

 

при участии представителей в судебных заседаниях 21.09.2022 и 28.09.2022:

от Управления Федеральной налоговой службы по Владимирской области – ФИО2 по доверенности от 09.03.2022 № 17-11/02803 сроком действия по 25.02.2023;

от арбитражного управляющего ФИО3 – ФИО4 по доверенности от 13.10.2020 серия 33 АА № 1879146 сроком действия пять лет;

от общества с ограниченной ответственностью «Снаб-Аква» – ФИО5 по доверенности от 01.10.2020 сроком действия три года;

от общества с ограниченной ответственностью «Атриум» – ФИО6 по доверенности от 01.11.2021 сроком действия один год;

от общества с ограниченной ответственностью «Амега Групп» –                  ФИО6 по доверенности от 01.11.2021 сроком действия один год, 

 

установил:

в рамках дела о несостоятельности открытого акционерного общества «Владалко» (далее – Общество) в Арбитражный суд Владимирской области обратились кредиторы: 

- общество с ограниченной ответственностью «Снаб-Аква» (далее –               ООО «Снаб-Аква») о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере  41 000 000 руб.; 

- общество с ограниченной ответственностью «Амега Групп» (далее –             ООО «Амега Групп») о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере  76 282 789 руб. 01 коп., частично обеспеченного залогом имущества должника; 

- общество с ограниченной ответственностью «Комплекс «Торговые ряды» (далее – ООО «Комплекс «Торговые ряды») о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 11 724 838 руб. 54 коп. в качестве обеспеченного залогом имущества должника;

- общество с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Бэст» (далее – ООО «ТД «Бэст») о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 15 327 894 руб. 40 коп. как обеспеченное залогом имущества должника;

- общество с ограниченной ответственностью «Атриум» (далее –                          ООО «Атриум») о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 44 008 755 руб. 85 коп., частично обеспеченного залогом имущества должника (с учетом требований статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определением от 07.04.2021 требования ООО «Снаб-Аква», ООО «Амега Групп», ООО «Комплекс «Торговые ряды», ООО «ТД «Бэст», ООО «Атриум» объединены в одно производство.

Арбитражный суд Нижегородской области определением от 23.06.2021:

- включил требование ООО «Снаб-Аква» в сумме 41 000 000 руб. (основной долг) в реестр требований кредиторов должника в третью очередь;

- включил требование ООО «Амега Групп» в сумме 76 282 789 руб. 01 коп. (основной долг – 62 502 502 руб.; проценты за пользование займом -                                 13 780 287 руб. 01 коп.) в третью очередь реестра требований кредиторов должника, в том числе задолженность в размере 55 532 652 руб. 51 коп. (основной долг - 42 500 000 руб., проценты за пользование займом - 13 032 652 руб. 51 коп.)                в качестве обеспеченного залогом имущества должника;

- включил требование ООО «Комплекс «Торговые ряды» в сумме                       11 721 633 руб. (основной долг – 6 500 000 руб., проценты за пользование займом - 5 221 633 руб. 17 коп.) в реестр требований кредиторов должника в третью очередь в качестве обеспеченного залогом имущества должника;

- включил требование ООО «Торговый дом «Бэст» в сумме                                  15 280 969 руб. 97 коп. (основной долг – 14 999 423 руб. 42 коп., проценты за пользование кредитом – 281 546 руб. 55 коп.) в реестр требований кредиторов должника в третью очередь в качестве обеспеченного залогом имущества должника;

- включил требование ООО «Атриум» в сумме 44 008 755 руб. 85 коп. (основной долг – 34 500 000 руб.; проценты – 9 508 755 руб. 85 коп.) в третью очередь реестра требований кредиторов должника, в том числе задолженность в размере 27 306 132 руб. 89 коп. (основной долг – 18 500 000 руб., проценты –                          8  806 132 руб. 89 коп.) в качестве обеспеченного залогом имущества должника.

Не согласившись с принятым судебным актом, Управление Федеральной налоговой службы по Владимирской области (далее – Управление) обратилось в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просило отменить обжалуемое определение и направить дело на рассмотрение в суд первой инстанции.

Оспаривая законность принятого судебного акта, заявитель апелляционной жалобы указывает на наличие аффилированности между должником и                            ООО «Снаб-Аква», ООО «Амега Групп», ООО «Комплекс «Торговые ряды»,            ООО «ТД «Бэст», ООО «Атриум», ссылаясь на то, что конечным бенефициаром данных юридических лиц является ФИО7, который является контролирующим лицом должника.

Заявитель апелляционной жалобы обращает внимание на факт осуществления обеспечения договоров займа залогом или ипотекой лишь в преддверии банкротства, а не в результате длительного неисполнения должником обязательств, что свидетельствует о фактическом отсутствии спорных правоотношений, а обращение в суд связано с целью включения в реестр требований кредиторов должника и последующего распределения конкурсной массы в ущерб независимым кредиторам и контроля за процедурой банкротства.

С точки зрения заявителя апелляционной жалобы, требование                              ООО «Снаб-Аква» не подлежит удовлетворению, поскольку основано на договоре купли-продажи векселя, который не породил юридических последствий ввиду недоказанности оплаты договора и наличия финансовой возможности у кредитора произвести такую оплату.

Кроме того, Управление считает, что  ООО «Амега Групп», ООО «Комплекс «Торговые ряды», ООО «Атриум» осуществляли финансирование должника путем использования правоотношений займа, в отсутствие условий о периодическом возврате процентов за пользование займом, фактическом продлении срока возврата до 2020 года и наличием финансового кризиса у должника на 2015 год. При этом после получения займа денежные средства сначала направлялись на исполнение обязательных платежей, а затем контрагентам, что, по мнению заявителя, свидетельствует о недоказанности инвестирования. Полагает, что представленные платежные поручения об оплате работ контрагентов нельзя признать надлежащими доказательствами  выполнения инвестиционной программы при наличии судебного акта по делу № А11-7908/2018, которым установлено получение Обществом необоснованной налоговой выгоды по операциям с ООО «СК «Габарит», ООО «Промстрой», ООО «Оконный сервисный центр», ООО «Бундель», ООО «Регион Трест», ООО «Импульс», ООО «Антарес».

Заявитель жалобы, ссылаясь на разъяснения, изложенные в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее – Обзор от 29.01.2020), считает, что требования кредиторов подлежали субординированию.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе  Управления, дополнениях и пояснениях к ней.

Представитель Управления в судебном заседании поддержал доводы апелляционной жалобы, настаивал на ее удовлетворении.

ООО «ТД «Бэст» в отзыве указало на необоснованность доводов апелляционной жалобы; просило оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Общество в отзыве и уточнении к нему указало на необоснованность доводов апелляционной жалобы; просило оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

ООО «Комплекс «Торговые ряды» в отзыве и дополнении к нему  указало на необоснованность доводов апелляционной жалобы; просило оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

ООО «Амега Групп» и ООО «Атриум»  в отзывах и дополнениях к ним, а также их представитель в судебном заседании устно возразили против доводов апелляционной жалобы; просили оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу Управления  - без удовлетворения. 

Временный управляющий должника ФИО3 в отзыве и дополнении к нему, а также его представитель в судебном заседании устно возразили против доводов апелляционной жалобы; просили оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу Управления  - без удовлетворения. 

ООО «Снаб-Аква» в отзыве и его представитель в судебном заседании устно возразили против доводов апелляционной жалобы; просили оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу Управления  - без удовлетворения. 

Общество с ограниченной ответственностью «Органика» (далее –                       ООО «Органика») в отзыве и письменных пояснениях к нему, а также представитель устно в судебных заседаниях поддержали доводы апелляционной жалобы Управления, просили ее удовлетворить.

Общество с ограниченной ответственностью «Старооскольский ликероводочный завод «Люкс» (далее – Завод) и акционерное общество «Владимирские коммунальные системы» (далее – АО «ВКС») в отзывах поддержали доводы апелляционной жалобы Управления, просили ее удовлетворить.

Общество с ограниченной ответственностью «Старооскольский ликероводочный завод «Люкс» (далее – Завод) и общество с ограниченной ответственностью «Буки» в лице конкурсного управляющего ФИО8 указали на необходимость понижения очередности удовлетворения требований данных кредиторов.

Заявленные ООО «Органика» 20.04.2022 и Управлением 28.06.2022 ходатайства об истребовании доказательств  отозваны заявителями в судебном заседании 17.08.2022 и ходатайством от 20.09.2022, в связи с чем не рассматривались судом.

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции сторон настоящего спора, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Как усматривается из материалов в дела и установлено судом первой инстанции, определением от 21.09.2020 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО3

Предметом заявлений являются требования ООО «Снаб-Аква», ООО «Амега Групп», ООО «Комплекс «Торговые ряды», ООО «ТД «Бэст», ООО «Атриум» о включении имеющейся перед ними у Общества задолженности в реестр требований кредиторов должника.

В силу статей 71 и 100 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве суд должен исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что в силу пунктов 3 – 5 статьи 71 и пунктов 3 – 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с  другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Таким образом, в деле о банкротстве включение задолженности в реестр требований кредиторов должника возможно только в случае установления действительного наличия обязательства у должника перед кредитором, которое подтверждено соответствующими доказательствами.

При рассмотрении обоснованности требований кредиторов подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

Согласно Закону о банкротстве, размер денежных обязательств по требованиям кредиторов считается установленным, если он подтвержден вступившим в законную силу решением суда или документами, свидетельствующими о признании должником этих требований, а также в иных случаях, предусмотренных указанным Федеральным законом.

В данном случае заявленные ООО «Снаб-Аква» требования о включении                  в реестр кредиторов должника требование в сумме 41 000 000 руб. основано на  простом векселе от 01.10.2019 № 08.

В соответствии со статьями 142, 143 и 815 Гражданского кодекса Российской Федерации простой вексель относится к ценным бумагам и представляет собой письменный документ, содержащий простое и ничем не обусловленное обязательство векселедателя (должника) уплатить векселедержателю указанную в векселе сумму в указанный в нем срок. Векселедатель по простому векселю является прямым должником по векселю.

На основании статьи 143.1 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательные реквизиты, требования к форме документарной ценной бумаги и другие требования к документарной ценной бумаге определяются законом или в установленном им порядке.

Согласно статье 1 Федерального закона от 11.03.1997 № 48-ФЗ «О переводном и простом векселе» установлено, что при регулировании отношений по обращению векселей на территории Российской Федерации применяется Положение о переводном и простом векселе, введенное в действие 

постановление

м Центрального Исполнительного Комитета СССР и Совета Народных Комиссаров СССР от 07.08.1937 № 104/1341 (далее – Положение № 104/1341).

При рассмотрении требований об исполнении вексельного обязательства судам следует учитывать, что истец обязан представить суду подлинный документ, на котором он основывает свое требование, поскольку осуществление права, удостоверенного ценной бумагой, возможно только по ее предъявлении (часть 1 статьи 142, статья 815 Гражданского кодекса Российской Федерации), за исключением случая, когда вексель был передан ответчику для получения платежа, и истец этот платеж не получил (пункт 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 33, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 14 от 04.12.2000 «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с обращением векселей» (далее – Постановление № 33/14).

В статье 75 Положения № 104/1341 предусмотрено, что простой вексель должен содержать: наименование «вексель», включенное в текст и выраженное на том языке, на котором этот документ составлен; простое и ничем не обусловленное обещание уплатить определенную сумму; указание срока платежа; указание места, в котором должен быть совершен платеж; наименование того, кому или по приказу кого платеж должен быть совершен; указание даты и места составления векселя; подпись векселедателя.

В силу статьи 77 Положения № 104/1341 к простому векселю применяются, поскольку они не являются несовместимыми с природой этого документа, постановления, относящиеся к переводному векселю.

По правилам статьи 34 Положения № 104/1341 вексель сроком по предъявлении оплачивается при его предъявлении; он должен быть предъявлен к платежу в течение одного года со дня его составления; векселедатель может сократить этот срок или обусловить срок более продолжительный; эти сроки могут быть сокращены индоссантами. Векселедатель может установить, что вексель сроком по предъявлении не может быть предъявлен к платежу ранее определенного срока; в таком случае срок для предъявления течет с этого срока.

Векселедержатель вправе требовать от обязанных лиц по векселю сумму неоплаченного простого векселя (статья 48 Положения № 104/1341).

Как разъяснено в пункте 15 Постановление № 33/14, в случае предъявления требования об оплате векселя лицо, обязанное по векселю, не вправе отказаться от исполнения со ссылкой на отсутствие основания обязательства либо его недействительность, кроме случаев, определенных в статье 17 Положения                    № 104/1341.

Лица, к которым предъявлен иск по переводному векселю, не могут противопоставить векселедержателю возражения, основанные на их личных отношениях к векселедателю или к предшествующим векселедержателям, если только векселедержатель, приобретая вексель, не действовал сознательно в ущерб должнику (статья 17 Положения № 104/1341).

В подтверждение наличия у должника обязательств перед ООО «Снаб-Аква» в материалы дела был представлен простой вексель от 01.10.2019 серии 19 № 08, который по форме и содержанию соответствует требованиям закона.

Между тем само по себе наличие векселей должника во владении векселедержателя не является в деле о банкротстве безусловным основанием для признания денежного требования кредитора обоснованным. Суд обязан исследовать основания выдачи векселя должником, а кредитор – доказать, что денежное обязательство должника, основанное на векселе, возникло в связи с наличием реального встречного имущественного предоставления, сделанного кредитором (либо реального имущественного изъятия у кредитора должником).

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.02.2011 № 13603/10, при рассмотрении требований, основанных на векселе, необходимо исследовать обстоятельства, связанные с приобретением лицом, предъявившим требования, вексельных прав.

В таком случае необходимо представление доказательств, свидетельствующих о реальности совершенных с векселями сделок, в том числе подтверждающих факт существования обязательств, в связи с которыми были выданы векселя; доказательств, подтверждающих реальность сделки между первоначальным векселедержателем и последующим векселедержателем, в результате которой последний приобрел право требования по ценным бумагам.

Исходя из статьи 17 Положения о векселе, абзаца пятого пункта 15 совместного Постановления № 33/14, лицо, обязанное по векселю, освобождается от платежа, если докажет, что предъявивший требование кредитор знал или должен был знать в момент приобретения векселя о недействительности или об отсутствии обязательства, лежащего в основе выдачи (передачи) векселя.

В рассматриваемом случае обязательство  должника, основанное на векселе от 01.10.2019 серии 19 № 08, возникло из договора займа, заключенного между Обществом и ФИО7 от 30.03.2016.

По договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа, договор займа может предусматривать штрафные санкции для должника, нарушившего его условия (пункт 1 статьи 807, пункт 1 статьи 810, статья 811 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (пункт 2 статьи 808 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из приведенных норм права следует, что договор займа является реальной сделкой и считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Факт передачи ФИО7 денежных средств Обществу по договору займа  от 30.03.2016 в размере 41 000 000 руб. подтвержден представленными в материалы дела платежными поручениями  от 06.04.2016 № 352, от 18.05.2016               № 27, от 29.06.2016 № 656, от 11.08.2016 № 307, от 11.08.2016 № 605, № 805.

Впоследствии Обществом выдан простой вексель от 01.10.2019 серии 19               № 08 номинальной стоимостью 41 000 000 руб. (сумма долга по займу), что подтверждено актом приема-передачи векселя от 01.10.2019, подписанным сторонами и скрепленный печатью Общества.

Таким образом, представленные в материалы дела доказательства свидетельствуют о реальности денежного обязательства должника, в связи с которым был выдан спорный вексель.

В свою очередь ФИО7 осуществил продажу векселя от 01.10.2019 серии 19 № 08 номинальной стоимостью 41 000 000 руб. в пользу                        ООО «Снаб-Аква» по договору купли-продажи векселя от 03.02.2020 № 08-19.

Передача векселя от 03.02.2020 № 08-19 ООО «Снаб-Аква» (покупателю) подтверждена актом приема-передачи от 03.02.2020.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 36 Постановления                      № 33/14, обязанности продавца по передаче векселя как товара могут считаться выполненными в момент совершения им действий по надлежащей передаче векселя покупателю с оформленным индоссаментом, переносящим права, вытекающие из векселя, на покупателя или указанное им лицо (пункт 3 статьи 146 Кодекса), если иной порядок передачи не вытекает из условий соглашения сторон и не определяется характером вексельного обязательства.

В соответствии со статьями 16, 77 Положения о простом и переводном векселе лицо, у которого находится переводной (простой) вексель, рассматривается как законный векселедержатель, если оно основывает свое право на непрерывном ряде индоссаментов, даже если последний индоссамент является бланковым.

Если последний индоссамент является бланковым (то есть не содержащим указания лица-индоссата), то в качестве законного векселедержателя рассматривается лицо, у которого вексель фактически находится; данное лицо вправе осуществлять все права по векселю, в том числе и право требовать платежа.

По смыслу названных норм право, с момента оформления индоссамента на передаваемом векселе, последний  является законным векселедержателем.

Принимая во внимание, что право ООО «Снаб-Аква» по векселю  основано на непрерывном ряде индоссаментов, что подтверждено представленным в материалы дела векселем, ООО «Снаб-Аква» является законным векселедержателем и имеет право на предъявление должнику данного векселя к исполнению. 

С учетом изложенного, принимая во внимание, что вексельный долг в размере 41 000 000 руб. подтвержден подлинником векселя, сам вексель соответствует по форме и содержанию требованиям Положения № 104/1341, предъявлены к оплате в пределах установленных сроков, денежное обязательство должника, основанное на спорном векселе является реальным, а также учитывая отсутствие доказательств недействительности векселя и недобросовестности векселедержателя при его получении или предъявлении к оплате, у суда первой инстанции отсутствовали основания для отказа во включении требования                   ООО «Аква-Снаб», являющегося держателем ценной бумаги, в реестр требований кредиторов Общества, выступающего в качестве обязанного лица перед векселедержателем в соответствии с пунктами 34, 48, 77 Положения № 104/1341, не имеется.

Вопреки позиции Управления, отсутствие доказательств оплаты                         ООО «Аква-Снаб» (покупателем) по договору купли-продажи векселя                            от  03.02.2020 № 08-19 не свидетельствует о ничтожности договора купли-продажи и об отсутствии у ООО «Снаб-Аква» права предъявления векселя, а имеет иные последствия и касается правоотношений между ООО «Снаб-Аква» и ФИО7

Неотражение операций со спорными векселями в бухгалтерской отчетности должника указывает лишь на ненадлежащую организацию бухгалтерского учета при выполнении хозяйственных операций, но не опровергает подтвержденного иными доказательствами факта передачи прав по ценным бумагам.

Довод апелляционной жалобы об искусственном создании задолженности Общества опровергается представленными в материалы дела доказательствами. В рассмотренном случае требования кредитора основаны на полученных им по векселю имущественных правах. При этом добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагается (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исходя из конкретных обстоятельств дела, суд первой инстанции правомерно включил  требования ООО «Аква-Снаб» в сумме 41 000 000 руб. (основной долг) в реестр требований кредиторов должника в третью очередь.

Требования ООО «Амега Групп» основаны на обязательствах должника, вытекающих из договоров займа от 29.12.2015, с учетом дополнительных соглашений к нему, от 21.09.2017 с учетом дополнительных соглашений к нему, договора ипотеке от 24.09.2019 № 2/19 с учетом дополнительного соглашения к нему, договора займа от 25.03.2015 с учетом дополнительного соглашения к нему, договора залога от 05.07.2017 № 1/17, от 10.08.2020 № 2/20, а также на соглашении о новации от 07.07.2020.

Согласно материалам дела, между Обществом и ООО «Амега Групп» заключен ряд договоров займа, в том числе:

- договор денежного займа от 29.12.2015 (с учетом дополнительных соглашений к нему от 11.01.2016, от 10.03.2016, от 15.12.2016, от 03.07.2017, от 05.07.2017, от 30.03.2018 и от 01.11.2018), согласно которому должнику выдан займ на сумму 7 000 000 руб. сроком до 15.01.2016 с начислением процентов из расчета 18 процентов годовых;

- договор денежного займа от 21.09.2017 (с учетом дополнительных соглашений от 12.10.2017, от 30.03.2018, от 20.09.2018, от 01.11.2018) на сумму                9 000 000 руб., сроком возврата до 01.07.2020 по ставке 12 процентов годовых. 

- договор займа от 25.03.2015 (с учетом дополнительного соглашения к нему от 01.11.2018), по условиям которого должнику предоставляется займ в сумме                    6 500 000 руб. сроком возврата до 01.07.2020, с начислением процентов за пользование денежными средствами по ставке 14 процентов годовых. 

Исполнение обязательств должника по договору займа от 21.09.2017 обеспечено залогом имущества должника по договору ипотеки недвижимого имущества от 24.09.2019 № 2/19.

Исполнение обязательств должника по договору займа от 25.03.2015 обеспечено залогом имущества должника по договорам залога от 05.07.2017                  № 1/17 и от 10.08.2020 № 2/20.

Из системного толкования пункта 1 статьи 807, статьи 808, пункта 1 статьи 810, статьи 811 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что договор займа является реальной сделкой и считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Факт передачи денежных средств Обществу по договорам займа от 29.12.2015, 21.09.2017 от 25.03.2015 подтвержден  представленными в материалы дела платежными поручениями от 29.12.2015 № 129, от 21.09.2017 № 122,                      от 25.03.2015 № 27.

Доказательств оплаты должником задолженности по договорам займа от 29.12.2015, 21.09.2017 от 25.03.2015 в материалы дела не представлено.

Представленный кредитором расчет задолженности повторно проверен судом апелляционной инстанции и признан верным; сторонами данный расчет надлежащим образом не оспорен, иной расчет не представлен.

Принимая во внимание, документальное подтверждение реальности заемных правоотношений между кредитором и должником, отсутствие доказательств погашения должником имеющейся задолженности, суд первой инстанции пришел к верному выводу об обоснованности предъявленных ООО «Амега Групп» требований, вытекающих из договоров займа от 29.12.2015, 21.09.2017                            от 25.03.2015.

Как следует из материалов дела, между Обществом (заемщиком) и                 ФИО7 (займодателем) заключен ряд договоров займа от 20.08.2015, 07.12.2015, 18.12.2015, 18.10.2017 и 03.04.2018, по условиям которых должнику передаются в займ денежные средства в общем размере 42 500 000 руб. 

Факт передачи денежных средств по указанным договорам займа подтвержден представленными в материалы дела платежными поручениями, в связи с чем договоры займа являются реальными сделками.

Впоследствии Обществом передано ФИО7 простые векселя от 03.10.2019 серии 19 № 09 номинальной стоимостью 20 002 502 руб. и от 10.10.2019 серии 19 № 11 номинальной стоимостью 20 000 000 руб. 

В свою очередь ФИО7 произвел отчуждение данных векселей в пользу ООО «Амега Групп» по договору купли-продажи векселей от 02.04.2020. 

По акту приема-передачи простые векселя от 03.10.2019 серии 19 № 09 и от 10.10.2019 серии 19 № 11 переданы ООО «Амега Групп».

Указанные акты были предъявлены должнику к исполнению, однако не оплачены Обществом.

Между Обществом и ООО «Амега Групп» заключено соглашение  о новации от 07.07.2020, согласно которому денежные обязательства, возникшие из простого векселя от 03.10.2018 серии 19 № 09 номинальной стоимостью 20 002 502 руб. трансформируются в договор займа от 07.07.2020 на ту же сумму, а денежные обязательства, возникшие из простого векселя от 10.10.2019 серии 19 № 11 номинальной стоимостью 20 000 000 руб. трансформируются в договор займа от 07.07.2020.

Пунктом 1 статьи 407 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что обязательство прекращается полностью или частично по основаниям, предусмотренным кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором.

Согласно пункту 1 статьи 414 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательство прекращается соглашением сторон о замене первоначального обязательства, существовавшего между ними, другим обязательством между теми же лицами (новация), если иное не установлено законом или не вытекает из существа отношений.

По правовой природе новация предполагает преобразование одного обязательства в другое. 

Таким образом, должник и кредитор, заключив соглашение о новации                  от 07.07.2020, заменили обязательство, вытекающее из договора купли-продажи векселей, заемным обязательством.

Необходимое условие для заключения новации – это действительность первоначального обязательства, которое подвергается замене. Соответственно, если первоначальное обязательство недействительно (не существует),                               то недействительным будет являться и заключенный договор о новации.

Принимая во внимание, что вексельное обязательство должника подтверждено подлинниками векселей от 03.10.2019 серии 19 № 09 и от 10.10.2019 серии 19 № 11, сами векселя соответствуют по форме и содержанию требованиям Положения № 104/1341, предъявлены к оплате в пределах установленных сроков, денежное обязательство должника, основанное на спорных векселях является реальным, а также учитывая отсутствие доказательств недействительности векселей и недобросовестности векселедержателя при его получении или предъявлении к оплате, первоначальное вексельное обязательство Общества перед ООО «Амега Групп» является реальным.

В силу статьи 810  Гражданского кодекса Российской Федерации заемщик обязан возвратить сумму займа в порядке и сроки, определенные договором займа.

Согласно пункту 24 постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11.06.2020 № 6 «О некоторых вопросах применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении обязательств», с момента заключения соглашения о новации у должника возникает обязанность по уплате процентов за пользование займом, если иное не предусмотрено законом или таким соглашением (пункт 1 статьи 809 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Представленный ООО «Амега Групп» расчет задолженности повторно проверен судом апелляционной инстанции и признан верным; сторонами указанный расчет не опровергнут надлежащими доказательствами, контррасчет не представлен.

Доказательств исполнения Обществом обязательства по возврату денежных средств по договорам займа от 07.07.2020 не представлено.

При изложенных обстоятельствах требование ООО «Амега Групп» основанное на соглашении о новации от 07.07.2020 является обоснованным.

На основании пункта 1 статьи 329 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием имущества должника, поручительством, банковской гарантией, задатком и другими способами, предусмотренными законом или договором.

В соответствии с пунктом 1 статьи 334 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае неисполнения должником обязательства, обеспеченного залогом, кредитор вправе получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества преимущественно перед другими кредиторами залогодателя.

По общему правилу залог обеспечивает требование в том объеме, какой оно имеет к моменту удовлетворения, в том числе неустойку (статья 337 Гражданского кодекса Российской Федерации).

На основании пункта 4 статьи 134 Закона о банкротстве, требования кредиторов по обязательствам, обеспеченным залогом имущества должника, удовлетворяются за счет стоимости предмета залога в порядке, установленном статьей 138 настоящего Федерального закона.

В пункте 5 статьи 138 Закона о банкротстве установлено, что требования залогодержателей по договорам залога, заключенным с должником в обеспечение исполнения обязательств иных лиц, также удовлетворяются в порядке, предусмотренном настоящей статьей. Указанные залогодержатели обладают правами конкурсных кредиторов, требования которых обеспечены залогом имущества должника, во всех процедурах, применяемых в деле о банкротстве.

Исходя из положений пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 58 «О некоторых вопросах, связанных с удовлетворением требований залогодержателя при банкротстве залогодателя» (далее – Постановление № 58) следует, что при рассмотрении вопроса об установлении и включении в реестр требований конкурсных кредиторов, обеспеченных залогом имущества должника, судам необходимо учитывать следующее. Если судом не рассматривалось ранее требование залогодержателя об обращении взыскания на заложенное имущество, то суд при установлении требований кредитора проверяет, возникло ли право залогодержателя в установленном порядке (имеется ли надлежащий договор о залоге, наступили ли обстоятельства, влекущие возникновение залога в силу закона), не прекратилось ли оно по основаниям, предусмотренным законодательством, имеется ли у должника заложенное имущество в натуре (сохраняется ли возможность обращения взыскания на него). В ходе установления требований залогового кредитора при наличии судебного акта об обращении взыскания на заложенное имущество суд проверяет указанные обстоятельства, за исключением тех, которые касаются возникновения права залогодержателя.

Доказательств выбытия из собственности должника имущества, являющегося предметом залога по договору ипотеки недвижимого имущества от 24.09.2019 № 2/19, по договорам залога от 05.07.2017 № 1/17 и от 10.08.2020                № 2/20, не представлено.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исходя из конкретных обстоятельств дела, руководствуясь пунктом 1 Постановления                         №  58, установив, что ООО «Амега Групп» обратилось с заявлением о включении его требования в реестр требований кредиторов Общества с соблюдением двухмесячного срока до закрытия реестра требований кредиторов, установленного статьей 142 Закона о банкротстве, принимая во внимание отсутствие доказательств того, что предмет залога утрачен или выбыл из владения должника, суд первой инстанции правомерно включил  требования ООО «Амега Групп» в сумме                            76 282 789 руб. 01 коп. (основной долг – 62 502 502 руб.; проценты за пользование займом – 13 780 287 руб. 01 коп.) в третью очередь реестра требований кредиторов должника, в том числе задолженность в размере 55 532 652 руб. 51 коп. (основной долг – 42 500 000 руб., проценты за пользование займом – 13 032 652 руб. 51 коп.)  в качестве обеспеченного залогом имущества должника.

Требования ООО «Комплекс «Торговые ряды» основаны на ненадлежащем исполнении договора займа от 29.12.2015, обеспеченных залогом имущества должника.

Согласно материалам дела, между ООО «Комплекс «Торговые ряды» (займодавец) и Обществом заключен договор займа от 29.12.2015, по условиям которого Обществу предоставлен займ в сумме 1 500 000 руб.  под 18 процентов годовых.

Исполнение обязательств по указанному договору займа от 29.12.2015 обеспечено имуществом должника по договору залога от 21.10.2019 № 5/19, согласно которому в залог заимодавцу перешло девять транспортных средств, стоимость которых оценена в размере 2 275 000 руб.

Кроме того, между ООО «Комплекс «Торговые ряды»  и Обществом заключен договор займа от 29.07.2015 с учетом дополнительного соглашения                    к нему от 05.07.2017, согласно  которому заявитель передал Обществу в качестве займа денежные средства на сумму 5 000 000 руб. сроком возврата до 01.08.2020 под 18 процентов годовых. 

Исполнение обязательств по указанному договору займа от 29.07.2015 обеспечено имуществом должника по договору ипотеки от 21.10.2019 № 4\19, согласно которому в залог заимодавцу перешло десять объектов недвижимого имущества.

При этом из пояснений кредитора следует, что указное имущество уже находится в залоге у ООО «Амега Групп» (залогодержателя) по договору от 24.09.2019 № 2/19, заключенного с целью обеспечения исполнения обязательств Общества перед ООО «Амега Групп» по заключенным сторонами договорам займа от 29.12.2015 и от 21.09.2017.

Из системного толкования пункта 1 статьи 807, статьи 808, пункта 1 статьи 810, статьи 811 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что договор займа является реальной сделкой и считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Факт передачи денежных средств Обществу по договорам займа от 29.12.2015 и 29.07.2015 подтвержден  представленными в материалы дела платежными поручениями от 29.12.2015 № 284 и 29.07.2018 № 183.

Доказательств оплаты должником задолженности по договорам займа от от 29.12.2015 и 29.07.2015 в материалы дела не представлено.

По расчету кредитора, задолженность Общества составляет 11 721 633 руб., в том числе 6 500 000 руб. по основному долгу, 5 221 633 руб. 17 коп. – проценты за пользование займом.

Представленный ООО «Комплекс «Торговые ряды»  расчет задолженности повторно проверен судом апелляционной инстанции и признан верным, надлежащими доказательствами не опровергнут; иной расчет не представлен.

Руководствуясь положениями статей 329, 334, 337 Гражданского кодекса Российской Федерации, 134 и 138 Закона о банкротстве, пунктом 1 Постановления  №  58, оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исходя из конкретных обстоятельств дела, установив, что ООО «Комплекс «Торговые ряды» обратилось с заявлением о включении его требования в реестр требований кредиторов Общества с соблюдением двухмесячного срока до закрытия реестра требований кредиторов, установленного статьей 142 Закона о банкротстве, принимая во внимание отсутствие доказательств того, что предмет залога утрачен или выбыл из владения должника, суд первой инстанции правомерно включил  требования  ООО «Комплекс «Торговые ряды» в сумме 11 721 633 руб. (основной долг – 6 500 000 руб., проценты за пользование займом – 5 221 633 руб. 17 коп.)              в реестр требований кредиторов должника в третью очередь в качестве обеспеченного залогом имущества должника.

Требования ООО «Торговый дом «Бэст» основаны на договоре уступки права (требований) от 16.07.2020, заключенного между ООО «Торговый дом «Бэст» и акционерным обществом «Акционерный банк «Россия» (далее – Банк), согласно которому Банк (первоначальной кредитор) обязуется уступить за плату все права требования новому кредитору, а ООО «Торговый дом «Бэст» (новый кредитор) обязуется оплатить первоначальному кредитору стоимость уступаемых прав требования на условиях, предусмотренных договором.

Из пунктов 1.1, 1.2 договора следует, что права требования по кредитному договору между первоначальным кредитором и должником, уступаемые первоначальным кредитором к новому кредитору по договору, в том числе, включают в себя:     право требования возврата кредита в размере 14 999 423 руб.                42 коп.; право требования уплаты процентов за пользование кредитом, которые будут начислены по договору между первоначальным кредитором и должником в будущем начиная с даты, следующей за датой подписания договора, по дату возврата кредита.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

Если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты (статья 384 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону (пункт 1 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 390 Гражданского кодекса Российской Федерации первоначальный кредитор, уступивший требование, отвечает перед новым кредитором за недействительность переданного ему требования, но не отвечает за неисполнение этого требования должником, кроме случая, когда первоначальный кредитор принял на себя поручительство за должника перед новым кредитором.

При судебной проверке требования кредитора, основанного на договоре уступки права требования к должнику, устанавливаются обстоятельства возникновения долга, вытекающего из неисполнения должником кредитного договора от 17.05.2018 № 00.19-2/01/055/18.

Согласно материалам дела, между Обществом и Банком заключен кредитный договор от 17.05.2018 № 00.19-2/01/055/18, в соответствии с которым Банк предоставил Обществу кредит в форме возобновляемой кредитной линии с установлением максимального размера единовременной задолженности заемщика 200 000 000 руб. 

Исполнение обязательств по данному кредитному договору обеспечено имуществом должника по договору залога недвижимого имущества от 17.05.2018 № 00.19-2/01/055-1/18 и от 29.07.2019 № 00.19-2/01/055-1/19, в силу которого залогодатель передает залогодержателю имущество, принадлежащее залогодателю на праве собственности, а именно: земельный участок, общей площадью                      834+\-10 кв.м, кадастровый номер 33:22:032075:110, распложенный по адресу: Владимирская область, МО г. Владимир (городской округ), 

<

...>; земельный участок, общей площадью                       847+Л-10 кв.м, кадастровый номер 33:22:032075:122, находящийся по адресу: Владимирская область, МО г. Владимир (городской округ), 

<

...>; нежилое здание (лит.НН1Н2), назначение - нежилое, площадью 714,7 кв.м., кадастровый номер 33:22:032075:40, распложенное по адресу: Владимирская область, МО г. Владимир (городской округ), 

<

...>; нежилое здание (лит.НН1Н2), назначение - нежилое, площадью 640,8 кв.м, кадастровый номер 33:22:032075:118, находящееся по адресу: Владимирская область, МО г. Владимир (городской округ), 

<

...>, а также по договору залога движимого имущества (в том числе основных средств) без передачи залогодателю от 17.05.2018 № 00.19-2\03\055-2\19, согласно которому в залог кредитной организации перешло имущество в количестве 24 единиц (приложение № 1 к договору). Общая стоимость предмета залога составляет 27 815 791 руб.

Факт выдачи Банком кредита Обществу подтвержден документально и сторонами не оспаривается.

Проанализировав представленные в материалы дела договор уступки права (требований) от 16.07.2020, кредитный договор от 17.05.2018 № 00.19-2/01/055/18, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о доказанности факта наличия у Общества задолженности перед ООО «Торговый дом «Бэст».

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также руководствуясь положениями статей 329 и 334, пункта 1 статьи 807, статьи 808, пункта 1 статьи 810, статьи 811 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 1 Постановления №  58, исходя из конкретных обстоятельств дела, а также, что договор займа является реальной сделкой и считается заключенным с момента передачи денег или других вещей, установив, что ООО «Торговый дом «Бэст» обратилось с заявлением о включении его требования в реестр требований кредиторов Общества с соблюдением двухмесячного срока до закрытия реестра требований кредиторов, установленного статьей 142 Закона о банкротстве, принимая во внимание отсутствие доказательств того, что предмет залога утрачен или выбыл из владения должника, суд первой инстанции правомерно включил  требования ООО «Торговый дом «Бэст» (в сумме 15 280 969 руб. 97 коп., в том числе основной долг – 14 999 423 руб. 42 коп., проценты за пользование кредитом – 281 546 руб. 55 коп.) в третью очередь  реестра требований кредиторов должника в качестве обеспеченного залогом имущества должника.

Требования ООО «Атриум» основаны на ненадлежащем исполнении Обществом обязательств, возникших из:

- договора займа от 31.01.2019, заключенного между ООО «Атриум» и Обществом, в соответствии с которым заявитель по платежным поручениям перечислил должнику денежные средства в виде займа на сумму 5 000 000 руб.; срок возврата - 30.01.2020 под 12 процентов годовых;

- договора займа от 07.05.2019, заключенного между ООО «Атриум» и Обществом, в соответствии с которым заявитель по платежным поручениям перечислил должнику денежные средства в виде займа на сумму 1 000 000 руб.; сроком возврата - 06.05.2020 под 18 процентов годовых; 

- договора займа от 28.09.2017, заключенного между ООО «Атриум» и Обществом,  в соответствии с которым заявитель по платежным поручениям перечислил должнику денежные средства в виде займа на сумму 4 000 000 руб. сроком возврата - 01.07.2020 под 12 процентов годовых;

- договора займа от 19.08.2015, заключенного между ООО «Атриум» и Обществом, в соответствии с которым заявитель по платежным поручениям перечислил должнику денежные средства в виде займа на сумму 5 000 000 руб. сроком возврата - 01.07.2020  под 18 процентов годовых. 

- договора займа от 25.03.2015, заключенного между ООО «Атриум» и Обществом, в соответствии с которым заявитель по платежным поручениям перечислил должнику денежные средства в виде займа на сумму 3 500 000 руб. под 14 процентов годовых; срок возврата – 01.07.2020; 

Исполнение обязательств Общества по договорам займа от 31.01.2019, 07.05.2019 и от 28.09.2017 обеспечено имуществом должника общей стоимостью             9 146 757 руб. 71 коп. по договору ипотеки от 24.09.2019 № 1\19, согласно которому в залог заимодавцу перешли:

-     земельный участок, общей площадью 3239+V20 кв.м, кадастровый номер 33:22:032075:121, находящийся по адресу: Владимирская область, МО г. Владимир (городской округ), 

<

...>. Принадлежит залогодателю на праве собственности, что подтверждается Выпиской из Единого государственного реестра недвижимости от 24.09.2019 № 33-0-1-94\4002\2019-8120;

-     здание, назначение - нежилое, площадью 309,5 кв.м, кадастровый номер 33:22:032075:94, наименование - генераторное помещение, находящееся по адресу: Владимирская область, МО г. Владимир (городской округ), 

<

...>. Принадлежит Залогодателю на праве собственности, что подтверждается Выпиской из Единого государственного реестра недвижимости от 24.09.2019 № 33-0-1-94\4002\2019-8108;

-     здание, назначение - нежилое, площадью 307,6 кв.м, кадастровый номер 33:22:032075:92, наименование - сборное здание арочного типа, находящееся по адресу: Владимирская область, МО г. Владимир (городской округ), 

<

...>. Принадлежит Залогодателю на праве собственности, что подтверждается Выпиской из Единого государственного реестра недвижимости от 24.09.2019 № 33-0-1-94\4002\2019-8107;

-     земельный участок, общей площадью 231+V5 кв.м, кадастровый номер 33:22:032075:109, находящийся по адресу: Владимирская область, МО г. Владимир (городской округ), 

<

...>. Принадлежит Залогодателю на праве собственности, что подтверждается Выпиской из Единого государственного реестра недвижимости от 24.09.2019 № 33-0-1-94\4002\2019-8118;

-     земельный участок, общей площадью 69+\-3 кв.м, кадастровый номер 33:22:032075:108, находящийся по адресу: Владимирская область, МО г. Владимир (городской округ), 

<

...>. Принадлежит Залогодателю на праве собственности, что подтверждается Выпиской из Единого государственного реестра недвижимости от 24.09.2019                                                           № 33-0-1-94\4002\2019-8119.

Также между сторонами был заключен договор залога от 10.08.2020 № 1\20, согласно которому в залог заимодавцу перешло движимое имущество в количестве 11 единиц общей стоимостью 969 050 руб. 

   Исполнение обязательств Общества по договорам займа от 25.03.2015 и 19.08.2015 обеспечено имуществом должника по договору залога от 05.07.2017               № 2\17 с учетом дополнительного соглашения, согласно которому в залог заимодавцу перешло движимое имущество в количестве 52 единицы, оцененное сторонами в размере 9 954 367 руб.

   Факт перечисления кредитором денежных средств по договорам займа от 31.01.2019, от 07.05.2019, 28.09.2017, от 25.03.2015 и 19.08.2015 подтвержден платежным поручением от 25.03.2015, № 35, от 19.08.2015 № 94, от 31.01.2019                 № 12, от 27.02.2019 № 24, от 07.05.2019 № 64, от 28.09.2017 № 140, что в силу толкования пункта 1 статьи 807, статьи 808, пункта 1 статьи 810, статьи 811 Гражданского кодекса Российской Федерации свидетельствует о реальности заемных правоотношений.

Доказательств возврата должником денежных средств по договорам займа от 31.01.2019, от 07.05.2019, 28.09.2017, от 25.03.2015 и 19.08.2015 в материалы дела не представлено.

Представленный ООО «Атриум» расчет задолженности повторно проверен судом апелляционной инстанции и признан верным; сторонами указанный расчет не опровергнут надлежащими доказательствами, контррасчет не представлен.

При изложенных обстоятельствах, требования кредитора в данной части являются обоснованными

Кроме того, требования ООО «Атриум» основаны на соглашении о новации от 17.06.2020, заключенном между Обществом и ООО «Атриум».

Согласно материалам дела, между ФИО7 (займодавцем) и Обществом (заемщиком) заключен договор займа от 30.03.2016, по условиям которого займодавец передает денежные средства в займ заемщику на сумму                     51 000 000 руб. сроком до 01.07.2020. 

Представленным в материалы дела платежным поручением от 06.04.2016             № 325 подтвержден факт выдачи займа в размере 27 000 000 руб. 

Впоследствии 01.10.2019 стороны пришли к соглашению о том, что задолженность Общества по договору займа от 30.03.2016 в части 10 000 000 руб. заменена на задолженность по векселю на ту же сумму, в связи с чем ФИО7 по акту приема-передачи выдан простой вексель от 01.10.2019 серии 19 № 13                 на сумму 10 000 000 руб.

В свою очередь ФИО7 продал простой вексель от 01.10.2019 серии 19 № 13 ООО «Атриум» по договору купли-продажи векселя от 16.03.2020 № 11-19 с дисконтом 10 процентов по цене 9 000 000 руб. 

Простой вексель от 01.10.2019 серии 19 № 13 передан ФИО7 по акту приема-передачи от 16.03.2020 ООО «Атриум», который 14.04.2020 был предъявлен должнику к исполнению, однако денежные средства не были возвращены. 

Между ООО «Атриум» и должником заключено соглашение о новации               от 17.06.2020, по условиям которого денежные обязательства, возникшие из простого векселя от 01.10.2019 серия 19 № 13 номинальной стоимостью                       10 000 000 руб. трансформируются в договор займа от 17.06.2020 на ту же сумму, предоставленных до 31.07.2020 под 18 процентов годовых, которые начисляются с момента заключения соглашения о новации. 

Пунктом 1 статьи 407 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что обязательство прекращается полностью или частично по основаниям, предусмотренным кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором.

Согласно пункту 1 статьи 414 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательство прекращается соглашением сторон о замене первоначального обязательства, существовавшего между ними, другим обязательством между теми же лицами (новация), если иное не установлено законом или не вытекает из существа отношений.

По правовой природе новация предполагает преобразование одного обязательства в другое. 

Таким образом, должник и кредитор, заключив соглашение о новации           от 17.06.2020, заменили обязательство, вытекающее из договора купли-продажи векселя, заемным обязательством.

Необходимое условие для заключения новации – это действительность первоначального обязательства, которое подвергается замене. Соответственно, если первоначальное обязательство недействительно (не существует), то недействительным будет являться и заключенный договор о новации.

Принимая во внимание, что вексельное обязательство должника подтверждено подлинником векселя от 01.10.2019 серия 19 № 13, сам вексель соответствует по форме и содержанию требованиям Положения № 104/1341, предъявлен к оплате в пределах установленных сроков, денежное обязательство должника, основанное на спорном векселе является реальным, а также учитывая отсутствие доказательств недействительности векселя и недобросовестности векселедержателя при его получении или предъявлении к оплате, первоначальное вексельное обязательство Общества перед ООО «Атриум» является реальным.

В силу статьи 810  Гражданского кодекса Российской Федерации заемщик обязан возвратить сумму займа в порядке и сроки, определенные договором займа.

Согласно пункту 24 постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11.06.2020 № 6 «О некоторых вопросах применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении обязательств», с момента заключения соглашения о новации у должника возникает обязанность по уплате процентов за пользование займом, если иное не предусмотрено законом или таким соглашением (пункт 1 статьи 809 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Представленный ООО «Атриум» расчет задолженности повторно проверен судом апелляционной инстанции и признан верным; сторонами указанный расчет не опровергнут надлежащими доказательствами, контррасчет не представлен.

Доказательств исполнения Обществом обязательства по возврату денежных средств по договору займа от 17.06.2020 не представлено.

При изложенных обстоятельствах требование ООО «Атриум» основанное на соглашении о новации от 17.06.2020 является обоснованным.

Требования ООО «Атриум» также основаны на соглашениях о новации от 18.06.2020, согласно которому стороны пришли к соглашению о замене обязательства должника перед кредитором, вытекающих из простого векселя, номинальной стоимостью 4 800 000 руб., в договор займа 18.06.2020 сроком возврата займа до 31.07.2020  под 14 процентов годовых, которые начисляются с момента заключения соглашения о новации, а также о замене обязательства должника перед кредитором, вытекающих из простого векселя, номинальной стоимостью 1 200 000 руб., в договор займа от 18.06.2020 сроком возврата займа до 31.07.2020 под 18 процентов годовых, которые начисляются с момента заключения соглашения о новации. 

По смыслу статьи 414 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимым условием для заключения новации является действительность первоначального обязательства, которое подвергается замене. Соответственно, если первоначальное обязательство недействительно (не существует), то недействительным будет являться и заключенный договор о новации.

Из материалов дела следует, что между ООО «Буки» и Обществом был заключен договор поставки тароупаковочных и комплектующих материалов от 09.01.2018 № 13, во исполнение которого ООО «Буки»  поставляло должнику товар (комплектующие, необходимые для производства алкогольной продукции), что подтверждается представленными товарно-транспортными накладными. 

Однако Общество обязательства по оплате поставленного товара не исполнило.

Впоследствии стороны пришли к соглашению, что задолженность должника по договору будет заменена на задолженность по векселям и будет составлять                4 800 000 руб. по простому векселю от 31.07.2019 серия 19 № 03 и 1 200 000 руб. по простому векселю от 14.08.2019 серии 19 № 05. 

Общество по актам приема-передачи от 31.07.2019 и от 14.08.2019 выдало ООО «Буки» два простых векселя от 31.07.2019 серии 19 № 03 номинальной стоимостью 4 800 000 руб. и от 14.08.2019 серии 19 № 05 номинальной стоимостью 1 200 000 руб. 

Вместе с тем ООО «Буки» простые векселя от 31.07.2019 серии 19 № 03 номинальной стоимостью 4 800 000 руб. и от 14.08.2019 серии 19 № 05 номинальной стоимостью 1 200 000 руб. передало ООО «Атриум» в обеспечение оплаты по договору денежного займа от 28.03.2019, выданного по платежному поручению от 28.03.2019 № 37.

Между тем, определением Арбитражного суда Московской области                      от 20.04.2022 по делу № А41-100410/2019, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 15.07.2022, постановлением Арбитражного суда Московского округа от 16.09.2022, сделки  ООО «Буки» по передаче векселей по индоссаменту ООО «Атриум» в день наступления срока платежей (30.09.2019) на общую сумму 6 000 000 руб. признаны недействительными; применены последствия недействительности сделки в виде восстановления прав ООО «Буки» на два простых векселя Общества серии 19 № 5 с вексельной суммой 1 200 000 руб., серии 19 № 3 с вексельной суммой                             4 800 000 руб.

Принимая во внимание, что первоначальное обязательство должника перед ООО «Атриум», основанное на простых векселях от 31.07.2019 серии 19 № 03 номинальной стоимостью 4 800 000 руб. и от 14.08.2019 серии 19 № 05 номинальной стоимостью 1 200 000 руб. недействительно (не существует), то недействительным будет являться и заключенный договор о новации.

Таким образом, требование ООО «Атриум» в размере 6 228 065 руб. 57 коп. (6 000 000 руб. – основной долг, 228 065 руб. 57 коп. – проценты за пользование чужими денежными средствами), основанное на соглашении о новации                            от 18.06.2020 удовлетворению не подлежит.

Кроме того, суд апелляционной инстанции, повторно проверив расчет процентов (учтен расчет заявителя – том 6, лист дела 142), установил, что                     ООО «Атриум» предъявило требования по процентам, вытекающих из соглашения о новации от 17.06.2020 в сумме 467 213 руб. 13 коп. Сумма процентов                     228 065 руб. 57 коп. не подлежит взысканию.  От суммы долга 18 500 000 руб. по займам сумма процентов составляет 8 806 132 руб. 89 коп. Следовательно, сумма процентов составляет 9 273 346 руб. 02 коп., в связи с чем суд первой инстанции неверно включил в реестр требований кредиторов должника 7344 руб. 16 коп.

 Учитывая указанные обстоятельства, оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также руководствуясь положениями статей 329, 334, 414, 807, 808, 810, 811 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункта 1 Постановления  №  58, исходя из конкретных обстоятельств дела, установив, что ООО «Атриум» обратилось с заявлением о включении его требования в реестр требований кредиторов Общества с соблюдением двухмесячного срока до закрытия реестра требований кредиторов, установленного статьей 142 Закона о банкротстве, принимая во внимание отсутствие доказательств того, что предмет залога утрачен или выбыл из владения должника, заявленные требования ООО «Атриум» подлежат удовлетворению  частично, в сумме 37 773 346 руб. 02 коп. (основной долг – 28 500 000 руб., проценты за пользование денежными средствами – 9 273 346 руб. 02 коп.) в третью очередь  реестра требований кредиторов должника. При этом требования на сумму 27 306 132 руб. 89 коп. (основной долг – 18 500 000 руб., проценты – 8 806 132 руб. 89 коп.) в качестве обеспеченного залогом имущества должника. 

Доводы Управления относительно необоснованности требований кредиторов (ООО «Снаб-Аква» на сумму 41 000 000 руб., ООО «Амега Групп» на сумму 41 497 677 руб. 48 коп., ООО «Атриум» на сумму 10 474 557 руб. 39 коп.) по обязательствам подтвержденным векселями, так как кредитором (покупателем) покупка векселя не оплачена, не принимается судом апелляционной инстанции. Согласно разъяснениям пункта 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 04.12.2000 № 33 и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.12.2000 № 14 «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с обращением векселей» сделки, на основании которых вексель был выдан или передан, могут быть признаны судом недействительными в случаях, предусмотренных Гражданским кодексом Российской Федерации. Признание судом указанных сделок недействительными не влечет недействительности векселя как ценной бумаги и не прерывает ряда индоссаментов. В рассматриваемом случае на спорных векселях имеет место быть указание индоссаментов, которые дают право кредиторам предъявить к оплате спорные векселя. Исполнение обязательств по оплате по договорам купли-продажи векселей связаны с правоотношениями по оспаримым сделкам, в связи с чем не является основанием для признания сделки ничтожной. Договоры купли-продажи векселей с указанными кредиторами содержат существенное условие договора – предмет договора с описанием реквизитов векселя, что согласуется с положениями статей 128, 142, 161, 432 и 454 Гражданского кодекса Российской Федерации и статей 1 и 75 Положения № 104/1341. При этом фактическая передача продавцом векселя, содержащего реквизиты, и принятие его покупателем во исполнение договора купли-продажи могут свидетельствовать о согласовании сторонами существенных условий, в связи с чем такой договор считается заключенным. Следовательно, отсутствие оплаты по договорам купли-продажи при наличии индоссаментов не лишает права кредиторов предъявить к оплате вексель. 

Исходя из данных обстоятельств суд апелляционной инстанции также не принимает во внимание доводы заявителя жалобы относительно невозможности оплаты по договорам купли-продажи векселей ввиду нахождения ФИО7 за пределами Российской Федерации (письмо ПАО «Аэрофлот – российские авиалинии), недоказанности оплаты расходно-кассовыми ордерами и кассовой книгой, так как исполнение обязательств по договору купли-продажи векселей не отменяет право предъявить векселедержателю к оплате вексель, при условии, что указанные лица числятся в качестве индоссаментов. Кроме того, доводы относительно недостоверности сведений по кассовой книге, так как она оформлена ненадлежащим образом, также не принимается, поскольку согласно пункту 4.7 Указания Центрального Банка Российской Федерации от 11.03.2014 № 3210-У, ведение кассовой книги допускается на бумажном носителе с помощью компьютера и в электронном виде.

Таким образом, суд апелляционной инстанции не принимает во внимание довод Управления о признании договоров купли-продажи векселей, приобретенных  ООО «Снаб-Аква», ООО «Амега Групп», ООО «Атриум»  мнимыми сделками в порядке статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, Управлением заявлены возражения относительно удовлетворения указанного требования, мотивированные аффилированностью кредиторов (ООО «Снаб-Аква», ООО «Амега Групп»,                   ООО «Комплекс «Торговые ряды», ООО «ТД «Бэст», ООО «Атриум») и Общества, в соответствии со статьей 19 Закона о банкротстве.

Рассмотрев данные доводы, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 19 Закона о банкротстве в целях настоящего Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику – юридическому лицу в силу пункта 2 статьи 19 Закона о банкротстве признаются также: руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи; лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

По смыслу статьи 4 Закон РСФСР от 22.03.1991 № 948-1  «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» аффилированные лица – физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность.

Аффилированными лицами юридического лица являются: член его Совета директоров (наблюдательного совета) или иного коллегиального органа управления, член его коллегиального исполнительного органа, а также лицо, осуществляющее полномочия его единоличного исполнительного органа; лица, принадлежащие к той группе лиц, к которой принадлежит данное юридическое лицо; лица, которые имеют право распоряжаться более чем 20 процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции либо составляющие уставный или складочный капитал вклады, доли данного юридического лица; юридическое лицо, в котором данное юридическое лицо имеет право распоряжаться более чем 20 процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции либо составляющие уставный или складочный капитал вклады, доли данного юридического лица; если юридическое лицо является участником финансово-промышленной группы, к его аффилированным лицам также относятся члены Советов директоров (наблюдательных советов) или иных коллегиальных органов управления, коллегиальных исполнительных органов участников финансово-промышленной группы, а также лица, осуществляющие полномочия единоличных исполнительных органов участников финансово-промышленной группы.

Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475).

Судом установлено и не противоречит материалам дела, в том числе подтверждается выписками из Единого государственного реестра юридических лиц, с 30.01.2015 по 2020 год председателем совета директоров Общества являлся ФИО7, он же в тот период времени владел разным количеством акций ОАО «Владалко», в частности по состоянию на 30.01.2015  - 13,99 процента, по состоянию на 30.06.2016 – 19,06 процента, по состоянию на 30.09.2016 - 21,06 процента, по состоянию на 09.06.2017 и до 30.09.2019 -                    40,67 процента.

Кроме того, ФИО7 являлся участником кредиторов:

- ООО «Атриум» в период с 02.03.2015 по 16.06.2020  с размером доли по состоянию на 02.03.2015  - от 42,86 процентов, по состоянию на 23.05.2018 и до 16.06.2020 - до 50 процентов. С 16.06.2020 по настоящее время участником                ООО «Атриум» с долей участия 53,09 процента является дочь ФИО7 -                     ФИО9;

- ООО «Амега-Групп» в период  с 02.03.2015 по 16.06.2020 с размером доли по состоянию на 02.03.2015 - от 42,86 процентов, по состоянию на 23.05.2018 и до 16.06.2020 - до 50 процентов. С 16.06.2020 по настоящее время участником                  ООО «Амега-Групп» с долей участия 53,09 процентов является дочь ФИО7 - ФИО10.

- ООО «Комплекс «Торговые ряды» с 25.02.2015 по 20.07.2020 с размером доли по состоянию на 25.02.2015 - от 49,75 процентов, по состоянию на 23.05.2018 и до 20.07.2020 - до 50 процентов. С 20.07.2020 по настоящее время участником ООО «Комплекс «Торговые ряды»  с размером доли  100 процентов является ФИО11. Кроме того, ФИО7 в период с 01.02.2014 по 10.01.2019 являлся генеральным директором ООО «Комплекс «Торговые ряды»;

- ООО «Торговый дом «Бэст» с 01.02.2014 по 22.06.2020  с размером доли              30 процентов, а также в период с 01.02.2014 по 20.03.2020 являлся генеральным директором ООО «Торговый дом «Бэст».

Из материалов дела также усматривается, что интересы ООО «Снаб-Аква» и Общества представляет один представитель ФИО5, являющаяся племянницей ФИО7 Один и тот же представитель ФИО6 представляет интересы должника и                          ООО «Атриум», ООО «Амега Групп»

Указанные обстоятельства свидетельствуют об юридической и фактической аффилированности должника и кредиторов ООО «Снаб-Аква», ООО «Амега Групп», ООО «Комплекс «Торговые ряды», ООО «ТД «Бэст», ООО «Атриум».

Вместе с тем, законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается.

Согласно пункту 2 Обзора от 29.01.2020 действующее законодательство о банкротстве не содержит положений о безусловном понижении очередности удовлетворения некорпоративных требований кредиторов, относящихся к числу контролирующих должника лиц. Из фундаментального принципа автономии воли и свободы экономической деятельности участников гражданского оборота (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации) следует право каждого определять правовую форму инвестирования, в частности, посредством внесения взносов в уставный капитал подконтрольной организации или выдачи ей займов. 

По общему правилу действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым заинтересованность (аффилированность) лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо основанием для понижения очередности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными. Вместе с тем, из указанного правила имеется ряд исключений, которые проанализированы в Обзоре от 29.01.2020, обобщившим правовые подходы, позволяющие сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности (субординации) требования аффилированного с должником лица.

На основании пункта 3.1 Обзора от 29.01.2020 контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее – компенсационное финансирование), в частности, с использованием конструкции договора займа и других договорных конструкций, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации). Поэтому при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено требованиям независимых кредиторов - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты).

При этом не устраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов (пункт 3.4 Обзора от 29.01.2020).

Таким образом, субординация требований в деле о банкротстве возможна лишь в отношении требований, предъявленных контролирующим должника, либо аффилированным по отношению к должнику лицом при условии, что такое лицо действовало под влиянием лица контролирующего должника.

Действующее законодательство разграничивает понятия контролирующего должника лица и аффилированного по отношению к должнику лица в зависимости от степени воздействия таких лиц на юридическое лицо. 

Согласно статье 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности  на товарных рынках» аффилированные лица – физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность. 

В названной статье содержится перечень аффилированных лиц, к которым, в частности, относятся член Совета директоров (наблюдательного совета) или иного коллегиального органа управления общества, член его коллегиального исполнительного органа, а также лицо, осуществляющее полномочия его единоличного исполнительного органа; лица, которые имеют право распоряжаться более чем 20 процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции либо составляющие уставный или складочный капитал вклады, доли данного юридического лица. 

Контролирующее должника лицо – более узкое понятие. Данное лицо не просто способно оказывать влияние на деятельность юридического лица – должника, а вправе давать обязательные для исполнения должником указания или иным образом определять деятельность должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий (пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве). 

К контролирующим должника лицам, в частности, относятся руководитель должника (управляющая должником организация), ликвидатор должника, член ликвидационной комиссии; лицо, которое имеет право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица (статья 61.10 Закона о банкротстве). 

В абзаце третьем пункта 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» отмечено, что в соответствии с подпунктом 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве предполагается, что участник корпорации, учредитель унитарной организации является контролирующим лицом, если он и аффилированные с ним лица (в частности, статья 53.2 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 9 Федерального закона от 26 июля 2006 года                         № 135-ФЗ «О защите конкуренции», статья 4 Закона РСФСР от 22 марта 1991 года № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках») вправе распоряжаться 50 и более процентами голосующих акций (долей, паев) должника, либо имеют в совокупности 50 и более процентов голосов при принятии решений общим собранием, либо если их голосов достаточно для назначения (избрания) руководителя должника. Презюмируется, что лицо, отвечающее одному из указанных критериев, признается контролирующим наряду с аффилированными с ним лицами.

Таким образом, ООО «Снаб-Аква», ООО «Амега Групп», ООО «Комплекс «Торговые ряды», ООО «ТД «Бэст», ООО «Атриум» не являлись контролирующими должника лицами, а лишь имеют статус аффилированных лиц (через юридическую и фактическую аффилированность).

Доказательств того, что должник и кредиторы (ООО «Снаб-Аква»,                        ООО «Амега Групп», ООО «Комплекс «Торговые ряды», ООО «ТД «Бэст»,                 ООО «Атриум»), имеющие одного конечного бенефициара ФИО7, на что ссылается Управление, действовали под влиянием контролирующего должника лица, в материалы дела не представлено.

Вопреки позиции Управления исполнение ФИО7 полномочий председателя совета директоров должника, бесспорно не свидетельствует о наличии у ФИО7 статуса контролирующего должника лица по смыслу статьи 61.10 Закона о банкротстве на момент совершения сделок и получение непосредственно ФИО7  выгоды от заключенных договоров с аффилированными в отношении с должником лицами. 

При этом, сам факт аффилированности участников сделки при отсутствии доказательств того, что деятельность данных лиц фактически контролировалась одним и тем же лицом, не имеет существенного значения для разрешения настоящего спора о возможном применении правила о субординации требования кредитора.

Суд апелляционной инстанции также учитывает, что в ситуации отказа во включении в реестр или субординации требований (при фиктивности обязательства, при дофинансировании в условиях кризиса, при предоставлении денег из имущественной сферы группы компаний (куда входят и должник, и кредитор) направлены на недопущение включения в третью очередь реестра и удовлетворения наравне с внешними кредиторами требований лица, контролировавшего должника (его имущественную сферу) либо имевшего возможность оказывать влияние на должника (его имущественную сферу).

Согласно пункту 3.1 Обзора от 29.01.2020 под компенсационным финансированием понимается финансирование, предоставляемое лицу, находящемуся в состоянии имущественного кризиса.

Под имущественным кризисом подразумевается трудное экономическое положение, имеющее место при наличии любого из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В частности, имущественный кризис имеет место в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

В силу абзаца тридцать четвертого статьи 2 Закона о банкротстве неплатежеспособность представляет собой прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

По мнению Управления и ООО «Органика», Общество в период возникновения обязательств перед кредиторами (с 2015 по 2019 годы) имело признаки неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества, а предоставление кредиторами займов является скрытым компенсационным финансированием должника, поскольку денежные средства, полученные по займам направлялись на погашение налоговых обязательств.

Согласно бухгалтерской отчетности должника:

- по состоянию на 01.01.2017 внеоборотные активы должника составили 305 818 тыс.руб., оборотные активы  – 688 069 руб., капиталы и резервы –                  185 303 тыс. руб., долговые обязательства – 14 836 руб., краткосрочные обязательства – 793 749 руб.;

- по состоянию  на 01.01.2018 внеоборотные активы должника составили                          309 163 тыс.руб., оборотные активы  – 978 179 руб., капиталы и резервы –                      220 122 тыс. руб., долговые обязательства – 215 538 руб., краткосрочные обязательства – 851 683 руб.;

- по состоянию на 01.01.2019 внеоборотные активы должника составили                   277 036 тыс.руб., оборотные активы  – 405 043 руб., капиталы и резервы –                 178 161 тыс. руб., долговые обязательства – 208 158 руб., краткосрочные обязательства – 295 760 руб.;

- по состоянию на 01.01.2020 внеоборотные активы должника составили              249 302 тыс.руб., оборотные активы  – 321 663 руб., капиталы и резервы –                       161 029 тыс. руб., долговые обязательства – 62 483 руб., краткосрочные обязательства – 347 453 руб.;

- по состоянию на 01.01.2021 внеоборотные активы должника составили 236 556 тыс.руб., оборотные активы  – 202 021 руб., капиталы и резервы –                         12 042 тыс. руб., долговые обязательства – 58 135 руб., краткосрочные обязательства – 392 484 руб.

Согласно выводам временного управляющего, сделанным по итогам проведения анализу финансового состояния должника,  Общество в период с                2015 по 2019 годы являлось стабильным и платежным предприятием. При этом потеря реальной платежеспособности Общества произошла в 2020 году, когда выручка от реализации составила 17 836 тыс. руб., а убыток –117 789 тыс. руб.

Для определения периода возникновения реальной неплатежеспособности временный управляющий исходил из сравнения данных налоговой декларации по налогу на прибыль и отчета о финансовых результатах за 2018-2019 годы, поскольку  в этом периоде сумма  текущего налога на прибыль, отраженная в строке 2410 отчета о финансовых результатах отличается от суммы  налога, отраженной в налоговой декларации по налогу на прибыль.

Следует учитывать, что налоговый учет не всегда совпадает с бухгалтерским, поскольку правила доходов и расходов в налоговом учете и в бухгалтерском учете установлены разными нормативами. 

Для налогового учета нормативом является Налоговый кодекс Российской Федерации, для бухгалтерского учета – различные положения по бухгалтерскому учету (ПБУ 9/99 «Доходы организации и ПБУ 10 /99 «Расходы организации»), в связи с чем в результате может получиться, что прибыль (то есть разница между доходами и расходами) в декларации по налогу на прибыль одна, а в отчете о финансовых результатах – другая.

По данным налогового учета Общество в 2018-2019 годы имеет прибыль и платежеспособно.

По данным бухгалтерского учета за период 2018-2019 годы убытки возникли в результате включения  в расходы суммы: амортизации (постепенное перенесение стоимости основных средств на себестоимость продукции) и образование резерва сомнительных долгов, начисленные и уплаченные проценты по займам и кредитам в 2018 и 2019 годах. 

Так, в 2018 году начисленная сумма амортизации составила 24 262 000 руб., в 2019 году 19 192 000 руб.; сумма резерва сомнительных долгов составила               32 221 000 руб., в 2019 году - 809 000 руб.; в 2018 году были начислены и включены в расходы проценты по займам и кредитам в размере 26 606 000 руб., выплачено 19 542 000 руб. (в том числе Акционерному Банку «Россия»                                 19 210 000 руб.), в 2019 году было начислено и включено в расходы 29 401 000 руб., выплачено Акционерному Банку «Россия» 11 517 000 руб.

При ведении бухгалтерского учета Общество использовало метод начисления (при методе начисления все доходы и расходы проводятся в бухгалтерском учете при их возникновении, а при уплате налога отражаются по датам, подтвержденным первичными документами, а фактическая дата оплаты значения не имеет).

Следует также отметить, что в 2016 году чистая прибыль составила 23 523 000 руб., в 2017 – 34 820 000 руб., к  01.01.2018 чистая прибыль прошлых периодов составила 53 891 000 руб., по итогам 2018 года с учетом убытка нераспределенная прибыль составила 12 048 000 руб. По налоговым декларациям прибыль Общества в 2018 году составляла 23 742 000 руб., в 2019 году –     14 414 000 руб.

О стабильном финансовом положении Общества в период с 2015 по                   2019 годы также свидетельствуют данные поквартального отчета о движении денежных средств в период с  четвертого квартала 2014 года по первый квартал 2020 года, согласно которому в указанный период поступление денежных средств должника составило 7 957 530 569 руб. 66 коп., из которых выручка от реализации составила 6 187 774 637 руб. 14 коп., а расход денежных средств составил 7 532 296 436 руб. 17 коп., в том числе на налоговые обязательства –                               4 027 497 405 руб. 46 коп. (за 2014 год – 261 486 372 руб., за 2015 год –                           370 814 030 руб. 02 коп., за 2016 год – 845 961 332 руб., за 2017 год –                                  1 569 020 464 руб., за 2018 год – 905 642 738 руб.

Таким образом, поступающая должнику выручка в полном объеме обеспечивала возможность исполнения налоговых обязательств и обязательств перед контрагентами.

При этом, Общество в спорный период не имело задолженности по налогам и сборам, оплачивало акцизы и НДС в добровольном порядке после выставления налоговых требований, в противном случае Общество не могло бы осуществлять свою деятельность по выпуску алкогольной продукции, поскольку специальные  марки для маркировки алкогольной продукции выдаются Федеральной службой по регулированию алкогольного рынка при отсутствии задолженности перед бюджетом.

В суд апелляционной инстанции также представлен заключение специалиста ООО «Аудит-Аудиторские услуги», согласно которому платежеспособность Общества с 2015 по 30.06.2020 была выше или близка к среднеотрослевым значениям данного показателя в сравнительном анализе предприятий. Отдельные показатели платежеспособности Общества в исследуемый период превышали нормативные показатели, что характеризует платежеспособность Общества, как хорошую: коэффициент обеспеченности обязательств предприятия всеми его активами до второго полугодия 2020 года превышал нормативный коэффициент, на конец 2018 года показатель быстрой ликвидности превысил нормативное значение, что свидетельствует о хорошей платежеспособности Общества, коэффициент автономии был выше среднеотраслевого значения этого показателя, Общество имело достаточное количество активов, чтобы погасить свои обязательства. Указанное заключение оценено судом апелляционной инстанции в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации на ряду с иными доказательствами по делу, в том числе с учетом финансового анализа временного управляющего и показаний бухгалтерского учета должника. В связи с чем суд апелляционной инстанции не принимает во внимание доводы Управления и ООО «Органика» относительно указанного заключения специалиста.

Суд апелляционной инстанции также учитывает, что за 2017 год выплата  Обществом налогов в бюджет составила более полутора миллиардов рублей, что также исключает выводы о наличии у должника имущественного кризиса.  

Совокупность указанных обстоятельств свидетельствуют об отсутствии               у Общества в период с 2015 по 2019 годы финансового кризиса.

Вопреки позиции заявителя апелляционной жалобы последующее доначисление налогов по результатам выездной налоговой проверки связано с нарушением должником обязанностей по предоставлению достоверной налоговой отчетности, однако не свидетельствует о наличии у Общества признаков неплатежеспособности, финансового кризиса в спорный период. Кроме того, из данных по доначисленному налогу НДС и прибыли с 4 квартала 2014 года по                 1 квартал 2016 года с сопоставлением денежных средств на счетах должника и с бухгалтерской отчетностью не следует, что у Общества не хватало денежных средств для их оплаты. Наличие денежных средств на счетах должника подтверждается справкой (том 21, листы дела 69-70).

Довод Управления о том, что за счет полученных от кредиторов займов производилось погашение обязательств перед налоговым органом не нашел своего документального подтверждения. Напротив, из представленных в материалы дела доказательств следует, что на дату получения займов от кредиторов ООО «Снаб-Аква», ООО «Амега Групп», ООО «Комплекс «Торговые ряды», ООО «ТД «Бэст», ООО «Атриум» на расчетном счете должника имелись денежные средства в размере от 70 000 000 руб. до 110 000 000 руб., что значительно превышает размер полученных денежных средств по договорам займов. При наличии на счете должника денежных средств в указанном размере невозможно однозначно утверждать, что на уплату налоговых обязательств направлялись именно заемные денежные средства.

Более того, в период с 2015 по 2019 годы Общество на основании разработанной и утвержденной советом директоров Общества инвестиционной программы на 2015-2019 годы привлекало финансирование и заемные денежные средства на цели увеличения производственных мощностей, приобретение (покупка) и ремонт производственного и иного оборудования, ремонт, реконструкцию и строительство производственных и складских помещений, создание новых конкурентных образцов продукции и выход на новые рынки сбыта алкогольной продукции. 

Реализация мероприятий по инвестиционной программе в период 2015 - 2019 годы подтвержден отчетом о выполнении инвестиционной программы, составленным на основании данных бухгалтерского учета за данный период, и содержащий расшифровку всех расходов (инвестиции), произведенных Обществом в производственную  деятельность в целях развития деятельности предприятия, наименование выполненных работ, закупленного оборудования и другие мероприятия со ссылкой на первичные документы бухгалтерского учета по каждому наименованию, заключенные договора и платежные поручения об оплате и произведенные платежи, а также плановые показатели и фактически произведенные инвестиции согласно данных бухгалтерского учета. 

Несение Обществом расходов по инвестиционной программе подтверждено представленными в материалы дела платежными поручениями за 2014-2020 годы, а так же первичной документацией бухгалтерского учета, в том числе договоры, акты приема – передачи объектов основных средств, акты ввода в эксплуатацию, подтверждающие произведенные расходы в рамках выполнение мероприятий инвестиционной программы за период с 2015 – 2019 года. 

По результатам реализации инвестиционной программы произошло увеличение основных средств организации с 139 401 000 руб. (показатель за                 2014 год) до 240 739 000 руб. (показатель за 2019 год), увеличение запасов продукции и комплектующих с 24 600 000 руб. (2014 год) до 69 819 000 руб.               (2018 год), увеличение  производственных мощностей,  увеличение объемов производства и увеличение выпуска  готовой продукции 90 861 декалитров                 (2014 год) до 164 696, 88 (декалитров) (2018 год), а так же произведены другие вложения для стабильной деятельности предприятия.

Таким образом, вопреки позиции Управления в 2015-2019 годах Общество привлекало финансирование и заемные денежные средства именно на развитие деятельности предприятия. 

При этом оплата акцизов не может свидетельствовать об отсутствии инвестиционного характера, поскольку одной  из целей инвестиционной программы является увеличение объемов производства, что в свою очередь влечет увеличение затрат, связанных с оборотом алкоголя на территории России.

Утверждение заявителя жалобы относительно продления кредиторами сроков займов (заключение дополнительных соглашений) и предоставления займов без процентов (по части периодов) не является основанием для выводов о том, что предоставление займов является компенсационным финансированием, так как на даты предоставления займов, продления сроков их возврата и установления процентов, должник не находился в финансовом кризисе. 

Следует также учитывать, что само по себе наличие неисполненных обязательств перед отдельным кредитором не свидетельствует о наличии признаков неплатежеспособности или недостаточности имуществ и, соответственно  о наличии финансового кризиса должника. В связи с чем не принимается во внимание доводы ООО «Органика» относительно наличия с 2018 по 2019 годы исковых заявлений к Обществу. Иски, на которые ссылается кредитор, связаны с защитой интеллектуальных прав или к должнику предъявлены требования как к поручителю по обязательствам третьих лиц.

Суд апелляционной инстанции также соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что заемные денежные средства необходимы для развития инвестиционной программы, что и реализовывалось должником. Указанные факты также подтверждаются увеличением оборотов деятельности должника.

Довод об отсутствии экономической целесообразности заключения займов не принимается судом апелляционной инстанции ввиду несостоятельности.                       В рассматриваемом случае выдача (получение) займов соотносится с реальными хозяйственными отношениями и обусловлены разумными экономическими причинами; перечисленные по займам денежные средства были потрачены должником на мероприятия в рамках инвестиционной программы. 

Доказательств того, что кредиторы, включаемые в реестр требований кредиторов должника, действовали исключительно с противоправной целью причинения вреда кредиторам Общества, в том числе в расчете включиться в реестр требований кредиторов должника и уменьшить в интересах должника и его аффилированных лиц количество голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, уполномоченным органом в соответствии с требованиями статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлено.

Из материалов дела также не усматривается, что с дат предоставления кредиторами займов (2015-2016 года) до возбуждения производства по делу о банкротстве в 2020 году спорные перечисления носили транзитный характер или целью кредиторов было искусственное создание задолженности должника для последующего участия в процедуре банкротства и в распределении имущества должника.

В деле отсутствуют доказательства бездействия кредиторов по предъявлению к исполнению спорных обязательств должника, поскольку срок договоров займа продлевался дополнительными соглашениями, выдача векселей – новацией, не наступлением срока исполнения обязательств. При этом продление срока действия договоров не рассматривается как компенсационное финансирование, так как судом не установлен на дату заключения договоров и дополнений к ним имущественного кризиса должника.   

Привлечение заемных средств от аффилированных лиц, а не кредитных средств банков в отсутствие доказательств наличия у должника имущественного кризиса в спорный период не опровергает факт реализации Обществом инвестиционной программы.

Позиция заявителя апелляционной жалобы относительно того, что обеспечение договоров займа залогом или ипотекой произведено лишь в преддверии банкротства, а не в результате длительного неисполнения должником обязательств, что свидетельствует о фактическом отсутствии спорных правоотношений, а обращение в суд связано с целью включения в реестр требований кредиторов должника и последующего распределения конкурсной массы в ущерб независимым кредиторам и контроля процедуры банкротства, не принимается судом апелляционной инстанции. Заключение договоров залога свидетельствует о принятии кредитором разумных мер по сокращению рисков невозвращения суммы займа. При этом договоры залога не оспорены, не признаны в установленном законом порядке недействительными; заявлений о фальсификации договоров залога не заявлялось ни в суде первой инстанции, ни в суде апелляционной инстанции.

Ссылка Управления на то обстоятельство, что представленные платежные поручения об оплате работ контрагентов нельзя признать надлежащими доказательствами  выполнения инвестиционной программы при наличии судебного акта по делу № А11-7908/2018, которым установлено получение Обществом необоснованной налоговой выгоды по операциям с ООО «СК «Габарит»,            ООО «Промстрой», ООО «Оконный сервисный центр», ООО «Бундель»,                        ООО «Регион Трест», ООО «Импульс», ООО «Антарис», также не принимается судом апелляционной инстанции, поскольку произведенные ООО «СК «Габарит» и          ООО «Антарис» в качестве доказательств выполнения инвестиционной программы не включены, а факт поставок материалов  ООО «Промстрой», ООО «Оконный сервисный центр», ООО «Бундель», ООО «Регион Трест», ООО «Импульс» подтвержден налоговым органом.

Учитывая указанные обстоятельства, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что ООО   «Снаб-Аква», ООО «Амега Групп», ООО «Комплекс «Торговые ряды», ООО «ТД «Бэст», ООО «Атриум» не осуществляли компенсационное финансирование должника, предоставленное последнему в условиях имущественного кризиса. Предъявление требований указанными лицами к должнику при доказанности наличия задолженности, что правомерно установлено судом первой инстанции,  не может свидетельствовать о недобросовестных действиях кредиторов (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При изложенных обстоятельствах, у суда первой инстанции отсутствовали основания для субординирования требований ООО   «Снаб-Аква», ООО «Амега Групп», ООО «Комплекс «Торговые ряды», ООО «ТД «Бэст», ООО «Атриум».

Иные  доводы Управления и ООО «Органика» признаются судом неправомерными по изложенным мотивам.

На основании пункта 2 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд апелляционной инстанции по результатам рассмотрения апелляционной жалобы вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции в части или полностью и принять по делу новый судебный акт.

Таким образом, апелляционная жалоба Управления подлежит удовлетворению в части включения требований ООО «Атриум» в размере                        6 235 409 руб. 83 коп. в реестр требований кредиторов должника, а определение Арбитражного суда Владимирской области от 23.06.2021 по делу № А11-8992/2020 подлежит отмене в данной части на основании пунктов 3 и 4 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины за рассмотрение апелляционных жалоб на определение по данной категории дел не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 268, 269,270, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Владимирской области от 23.06.2021 по делу            № А11-8992/2020 отменить в части включения требований общества с ограниченной ответственностью «Атриум» в размере 6 235 409 руб. 83 коп. в реестр требований кредиторов должника, апелляционную жалобу Управления Федеральной налоговой службы по Владимирской области – удовлетворить частично.

В удовлетворении заявления общества с ограниченной ответственностью «Атриум» о включении 6 235 409 руб. 83 коп. в реестр требований кредиторов открытого акционерного общества «Владалко» отказать.

В остальной части  определение Арбитражного суда Владимирской области от 23.06.2021 по делу № А11-8992/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу Управления Федеральной налоговой службы по Владимирской области – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго?Вятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Владимирской области. 

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго?Вятского округа.

 

Председательствующий судья

О.А. Волгина

Судьи

С.Г. Кузьмина

Д.В. Сарри