725/2018-38956(1) 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА 

Именем Российской Федерации 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А61-4046/2013

г. Краснодар

27 сентября 2018 года

Резолютивная часть постановления объявлена 25 сентября 2018 года.  Постановление изготовлено в полном объеме 27 сентября 2018 года.  

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего  Гиданкиной А.В., судей Калашниковой М.Г. и Мацко Ю.В., при участии в судебном  заседании от конкурсного управляющего АКБ «Банк Развития Региона» (ОАО) в лице  государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» – Пелиевой А.А.  (доверенность от 23.01.2018), ответчиков: Баскаевой Л.С. (паспорт) и ее представителя  Даниловой И.В. (доверенность от 10.04.2018), Бурнацевой С.Х. (паспорт) и ее  представителя Даниловой И.В. (доверенность от 09.10.2017), Хетагурова Р.Н. (паспорт) и  его представителя Даниловой И.В. (доверенность от 10.04.2018), от Кокова Г.В. –  Даниловой И.В. (доверенность от 28.03.2018), Царевой Н.В. (паспорт), Короева Р.К.  (паспорт), Макоева М.К. (паспорт), Мамсуровой И.С. (паспорт) и ее представителя  Габоева Б.Х. (доверенность от 13.02.2017), в отсутствие иных участвующих в деле лиц,  извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе путем размещения  информации в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев  кассационную жалобу конкурсного управляющего АКБ «Банк Развития Региона» (ОАО) в  лице государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» на определение  Арбитражного суда Республики Северная Осетия-Алания от 21.12.2017  

(судья Бекоева С.Х.) и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда  от 13.07.2018 (судьи Бейтуганов З.А., Годило Н.Н., Жуков Е.В.) по делу № А61-4046/2013,  установил следующее.  

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) АКБ «Банк Развития Региона»  (ОАО) (далее – должник, банк) конкурсный управляющий должника в лице  государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (далее − конкурсный  управляющий) обратился с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности  Доева Сергея Измаиловича, Царевой Натальи Валерьевны, Баскаевой Ларисы Сергеевны,  Бурнацевой Светланы Хаджимуратовны, Хетагурова Роберта Николаевича, Мамсуровой  

Ирины Сосланбековны, Короева Руслана Каспулатовича, Кокова Геннадия Витальевича,  Макоева Магомета Каурбековича и взыскания с них солидарно 2 058 575 тыс. рублей.  

Определением суда от 21.12.2017, оставленным без изменения постановлением  апелляционного суда от 13.07.2018, отказано в удовлетворении заявления конкурсного  управляющего в части привлечения к субсидиарной ответственности Царевой Н.В.,  Баскаевой Л.С., Бурнацевой С.Х., Хетагурова Р.Н., Мамсуровой И.С., Короева Р.К.,  Кокова Г.В., Макоева М.К. Судебные акты в данной части мотивированы тем, что в  отношении указанных ответчиков имеющиеся в деле доказательства в совокупности  свидетельствуют о недоказанности совершения ответчиками виновных, противоправных  действий, которые привели к несостоятельности (банкротству) банка. В части требований  о привлечении к субсидиарной ответственности Доева С.И. суды исходили из того, что  материалами дела подтверждается совокупность юридических фактов, влекущих  привлечение руководителя должника Доева С.И. к субсидиарной ответственности по  обязательствам банка. Однако, производство по заявлению в отношении Доева С.И.  подлежит приостановлению до реализации имущество должника.  

В кассационной жалобе конкурсный управляющий просит отменить определение  суда от 21.12.2017 и постановление апелляционного суда от 13.07.2018 в части отказа в  привлечении Царевой Н.В., Баскаевой Л.С., Бурнацевой С.Х., Хетагурова Р.Н.,  Мамсуровой И.С., Короева Р.К., Кокова Г.В., Макоева М.К. к субсидиарной  ответственности, в отмененной части направить дело на новое рассмотрение. Заявитель не  согласен с выводом судов, что данные ответчики не являлись контролирующими банк  лицами. По мнению заявителя, вывод судов о том, что решения, принимаемые на  кредитном комитете банка, не являлись обязательными для банка, а значит за принятые в  составе кредитного комитета банка решения ответчики 1-6 не несут  ответственности, основаны на неверном применении норм материального права.  Управляющий считает, что вывод судов об отсутствии причинно-следственной связи  между действиями ответчиков 1-6 по голосованию ими «за» выдачу кредитов от имени  банка на кредитном комитете, а также действий ответчика 5 по подписанию кредитных  договоров от имени банка, и наступлением негативных последствий в появлении на  балансе банка «технических» кредитов, противоречат фактическим обстоятельствам дела,  основаны на неверном применении материальных норм права. По мнению заявителя, суды  пришли к неверному выводу, о том, что заемщики не являются техническими  организациями. Управляющий считает, что вывод судов о том, что погашенные кредиты  не причинили ущерба банку, а следовательно, выдача указанных кредитов не является  основанием банкротства банка, основаны на неверном применении норм материального  права, а также противоречат фактическим обстоятельствам дела. По мнению заявителя,  

вывод судов об отсутствии вины ответчиков 2-8, а также об отсутствии доказательств  того, что действия, направленные на одобрение заключения кредитных договоров, не  выходили за пределы предпринимательского риска, необоснованны и не  соответствуют действительным обстоятельствам дела. Управляющий считает, что  незаконные, недобросовестные, неразумные действия ответчиков при решении вопросов о  выдаче кредитов «техническим» заемщикам, которые нельзя назвать совершенными в  пределах предпринимательского риска, свидетельствуют о вине ответчиков в  существенном ухудшении финансового положения банка выдачей указанных кредитов,  повлекшее в итоге признание банка банкротом. По мнению заявителя, суд апелляционной  инстанции не дал оценку доказательствам, подтверждающим недостоверность отчетности  заемщиков, и сделал неверный вывод о том, что заемщики не являлись техническими  организациями.  

В отзывах на кассационную жалобу Царева Н.В., Короев Р.К., Макоев М.К.,  Бурнацева С.Х., Баскаева Л.С., Хетагуров Р.Н., Мамсурова И.С., Коков Г.В. просят  оставить обжалуемые судебные акты без изменения, жалобу – без удовлетворения.  

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего поддержал  доводы жалобы, ответчики и представители поддержали доводы отзывов.  

Изучив материалы дела, оценив доводы кассационной жалобы и отзывов,  выслушав пояснения представителей участвующих в деле лиц, Арбитражный суд Северо- Кавказского округа считает, что кассационная жалоба не подлежит удовлетворению по  следующим основаниям.  

Согласно части 1 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации (далее – Кодекс) арбитражный суд кассационной инстанции проверяет  законность решений, постановлений, принятых арбитражным судом первой и  апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального  права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого  судебного акта и исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях  относительно жалобы, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом.  

Управляющий обжалует судебные акты только в части отказа в привлечении к  субсидиарной ответственности Царевой Н.В., Баскаевой Л.С., Бурнацевой С.Х.,  Хетагурова Р.Н., Мамсуровой И.С., Короева Р.К., Кокова Г.В., Макоева М.К., поэтому  суд кассационной инстанции проверяет законность и обоснованность судебных актов в  обжалованной части.  

В части выводов судов о наличии совокупности доказательств, подтверждающих  основания для привлечения бывшего руководителя должника Доева С.И. к субсидиарной  

ответственности по обязательствам банка, и необходимости приостановления  производства по заявлению в части Доева С.И. судебные акты не обжалуются.  

Как видно из материалов дела, приказом Банка России от 14.10.2013 № ОД-747 у  кредитной организации АКБ «БРР» (ОАО) с 14.10.2013 отозвана лицензия на  осуществление банковских операций. Причинами отзыва лицензии послужили:  неисполнение федеральных законов, регулирующих банковскую деятельность, а также  нормативных актов Банка России, недостаточность капитала ниже двух процентов,  снижение размера собственных средств (капитала) ниже минимального значения  уставного капитала, установленного Банком России на дату государственной регистрации  кредитной организации, а также неоднократное в течение года применение мер,  предусмотренных Федеральным законом от 10.07.2002 № 86-ФЗ «О Центральном банке  Российской Федерации (Банке России)», статьей 19, пунктом 6 части 1 статьи 20  Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности»,  частью 11 статьи 74 Федерального закона «О Центральном банке Российской Федерации  (Банке России)».  

В период с 01.10.2013 по 25.12.2013 (дату открытия конкурсного производства)  банком управляла временная администрация (приказ Банка России от 14.10.2013   № ОД748). Решением Арбитражного суда Республики Северная Осетия - Алания от  27.12.2013 (резолютивная часть от 25.12.2013) по делу № А61-4046/2013 банк признан  несостоятельным (банкротом), в отношении его открыто конкурсное производство,  функции конкурсного управляющего возложены на Государственную корпорацию  «Агентство по страхованию вкладов».  

В ходе проведенной проверки (анализируемый период - с 01.10.2011 по 14.10.2013)  конкурсным управляющим должника сделан вывод о том, что несостоятельность  (банкротство) банка наступила в результате виновных действий председателя Правления  банка Доева С.И., первого заместителя председателя Правления банка Царевой Н.В.,  заместителей председателя Правления банка Баскаевой Л.С, Бурнацевой СХ. и  Хетагурова Р.Н., главного бухгалтера банка Мамсуровой И.С и начальника юридического  отдела банка Короева Р.К., одновременно являющихся членами правления банка,  управляющего филиалом «Столичный» банка Кокова Г.В., управляющего Санкт- Петербургским филиалом банка Макоева М.К. Также агентством установлена  недостаточность активов банка.  

Заявитель, обращаясь в суд с настоящим заявлением ссылается на то, что в течение  всего анализируемого периода существовал признак банкротства банка и имелись  основания для осуществления мер по предупреждению его банкротства, однако,  Доев С.И., выполняя функции единоличного исполнительного органа банка, в нарушение  

требований закона скрывал реальное финансовое положение банка путем предоставления  в Банк России недостоверной отчетности и не предпринимали мер по предупреждению  банкротства банка, что свидетельствует о наличии вины указанного лица в наступлении  его несостоятельности (банкротства).  

Более того, Доев С.И. совершил виновные действия, выраженные в хищении  денежных средств из кассы банка, отражении операций по внесению денежных средств в  кассу банка без их фактического внесения, что подтверждается приговором Ленинского  районного суда от 25.02.2015 по делу № 1- 36/2015. Кроме того, за анализируемый период  банком выдано всего 153 кредита 21 техническому заемщику и перечислены денежные  средства 4 техническим юридическим лицам в оплату вложений в строительство и  недвижимость, повлекшие возникновение невозвратной ссудной задолженности всего в  размере 440 228 тыс. рублей, неликвидных прав требований в размере  

197 917 тыс. рублей, а также недостачу в кассе банка в размере 1 297 548 тыс. рублей;  общий размер ущерба от сделок, совершенных ответчиками, по мнению управляющего,  составил 1 935 693 тыс. рублей, что явились причиной значительного ухудшения его  финансового положения и последующего признания Банка банкротом.  

Размер субсидиарной ответственности каждого ответчика рассчитан конкурсным  управляющим по состоянию на 01.11.2016 как разница между размером  неудовлетворенных требований кредиторов (3 914 744 тыс. рублей) и рыночной  стоимостью имущества (558 620 тыс. рублей), что составляет 3 356 124 тыс. рублей, а  также учтено то, что решением Ленинского районного суда г. Владикавказа от 12.11.2015  по делу № 2-1905/2015 с Доева С.И. уже взыскано 1 297 549 тыс. рублей, в результате  размер субсидиарной ответственности исчислен заявителем в сумме  

2 058 575 тыс. рублей. 

Отказывая в удовлетворении требований в отношении Царевой Н.В.,  Баскаевой Л.С., Бурнацевой С.Х., Хетагурова Р.Н., Мамсуровой И.С., Короева Р.К.,  Кокова Г.В., Макоева М.К., суды руководствовались следующим.  

Как разъяснено в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах,  связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ  "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации"»  положения Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона   № 73-ФЗ (в частности, статья 10), и Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ  «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) банков в редакции,  действовавшей до вступления в силу Закона № 73-ФЗ (в частности, пункт 3 статьи 9.1 и  статья 14), о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам  

должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения к  такой ответственности имели место до дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ.  

Таким образом, учитывая общие правила о действии закона во времени, при  разрешении настоящего обособленного спора применению подлежат положения  

статьи 14 Федерального закона от 25.02.1999 № 40-ФЗ «О несостоятельности  (банкротстве) кредитных организаций» (далее – Закон о банкротстве кредитных  организаций), поскольку на момент совершения вменяемых контролирующим должника  лицам действия их ответственность определялась указанной нормой закона.  

В соответствии со статьей 14 Закона о банкротстве кредитных организаций, если  банкротство кредитной организации наступило в результате виновных действий или  бездействия ее руководителей, членов совета директоров (наблюдательного совета),  учредителей (участников) или других имеющих право давать обязательные для данной  кредитной организации указания или возможность иным образом определять ее действия  лиц (далее - контролирующие лица), на указанных лиц при недостаточности имущества  кредитной организации для удовлетворения требований кредиторов арбитражным судом  может быть возложена субсидиарная ответственность по денежным обязательствам  кредитной организации и (или) исполнению ее обязанности по уплате обязательных  платежей. Указанные лица признаются виновными, если их решения или действия (в том  числе превышение полномочий), повлекшие за собой возникновение признаков  банкротства, не соответствовали принципам добросовестности и разумности,  соответствующим нормативным правовым актам Российской Федерации, банковским  правилам, уставу кредитной организации или обычаям делового оборота, а также если они  при наличии оснований, предусмотренных статьей 4 настоящего Федерального закона, не  предприняли предусмотренные настоящим Федеральным законом меры для  предупреждения банкротства кредитной организации (абзац 2 пункта 1 статьи 14 Закона о  банкротстве кредитных организаций).  

Таким образом, для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам  должника на его руководителей необходимо установить наличие причинной связи между  действиями руководителей и банкротством должника и виновный характер совершенных  действий.  

В соответствии со статьей 11.1 Ф Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 (ред.  от 28.06.2013) «О банках и банковской деятельности» (далее – Закон о банках и  банковской деятельности) единоличный исполнительный орган, его заместители и члены  коллегиального исполнительного органа являются руководителями кредитной  организации.  

Согласно статье 69 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных  обществах» (далее – Закон об акционерных обществах) руководство текущей  деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом  общества (директором, генеральным директором) или единоличным исполнительным  органом общества (директором, генеральным директором) и коллегиальным  исполнительным органом общества (правлением, дирекцией). Уставом общества,  предусматривающим наличие одновременно единоличного и коллегиального  исполнительных органов, должна быть определена компетенция коллегиального органа. В  этом случае лицо, осуществляющее функции единоличного исполнительного органа  общества (директора, генерального директора), осуществляет также функции  председателя коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции).  Единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор) без  доверенности действует от имени общества, в том числе представляет его интересы,  совершает сделки от имени общества, утверждает штаты, издает приказы и дает указания,  обязательные для исполнения всеми работниками общества.  

В соответствии с пунктами 2 – 4 статьи 71 Закона об акционерных обществах  следует, что члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный  исполнительный орган общества (директор, генеральный директор), временный  единоличный исполнительный орган, члены коллегиального исполнительного органа  общества (правления, дирекции), равно как и управляющая организация или  управляющий, несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу  их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности  не установлены федеральными законами. При определении оснований и размера  ответственности членов совета директоров (наблюдательного совета), единоличного  исполнительного органа общества (директора, генерального директора) и (или) членов  коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции), а равно  управляющей организации или управляющего должны быть приняты во внимание  обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела. В  случае, если в соответствии с положениями данной статьи ответственность несут  несколько лиц, их ответственность перед обществом, а в случае, предусмотренном  абзацем вторым пункта 2 этой же статьи, перед акционером является солидарной.  

Пунктом 17.2 устава банка установлено, что руководство текущей деятельностью  банка осуществляется коллегиальным исполнительным органом – Правлением банка и  единоличным исполнительным органом – председателем правления банка. Председатель  Правления банка без доверенности действует от имени банка, совершает сделки от имени  банка (пункт 17.4 Устава). Согласно пункту 17.3 редакции-2 устава к компетенции  

исполнительных органов банка относятся все вопросы руководства текущей  деятельностью банка, за исключением вопросов, решение по которым отнесено к  исключительной компетенции общего собрания акционеров и Совета директоров банка, в  том числе касающихся утверждения внутренних документов банка. В соответствии с  пунктом 17.7 редакции-2 устава среди прочих к компетенции Правления относится  рассмотрение вопросов контроля исполнения и обеспечения соблюдения  законодательства в деятельности банка и его филиалов, и представительств, а также  решение иных вопросов, отнесенных действующим законодательством Российской  Федерации и внутренними документами банка к компетенции коллегиального  исполнительного органа Банка – Правления. Пунктами 17.3 и 17.15 редакции-1 устава и  пунктами 17.18.-17.19 редакции-2 устава предусмотрено, что единоличный  исполнительный орган банка – председатель Правления и члены коллегиального  исполнительного органа банка – Правления несут ответственность перед банком за  убытки, причиненные банку их виновными действиями (бездействием), если иные  основания ответственности не установлены федеральными законами, а в случае если  ответственность несут несколько лиц, их ответственность перед банком является  солидарной.  

При определении оснований и размера ответственности членов Совета банка,  председателя правления и Правления должны быть приняты во внимание обычные  условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела.  

Суды установили, что 04.10.2013 правоохранительными органами Республики  Северная Осетия – Алания обнаружена недостача наличных денежных средств в кассе  банка в размере 1 млрд 272 млн 830 тыс. 913 рублей, в связи с чем временной  администрацией создан резерв под эту недостачу, эта сумма отнесена на расходы в виде  сформированного резерва, что привело к отрицательной величине собственного капитала  банка.  

Отсутствие наличных денежных средств в кассе головного офиса банка повлекло  создание резерва на возможные потери в полном объеме, что привело к потере  собственных средств (капитала). На основании данных отчетности по форме 0409101  «Оборотная ведомость по счетам бухгалтерского учета кредитной организации»,  составленной на дату отзыва лицензии (14.10.2013), с учетом результатов, полученных  временной администрацией в ходе проведения финансового обследования банка,  сформирован бухгалтерский баланс по форме 0409806 «Бухгалтерский баланс  (публикуемая форма)».  

Согласно данным бухгалтерского баланса стоимость активов банка на дату отзыва  у него лицензии сложилась в сумме 3 803 247 тыс. рублей, из которых чистая ссудная  

задолженность составила 2 434 982 тыс. рублей или 64%, в том числе: кредиты,  предоставленные юридическим лицам - 2 144 602 тыс. рублей или 88,1% от чистой  ссудной задолженности; кредиты, предоставленные физическим лицам201 707 тыс. рублей или 8,3% от чистой ссудной задолженности; учтенные векселя –  88 673 тыс. рублей или 3,6%. Обязательства банка на дату отзыва лицензии составили  4 529 484 тыс. рублей.  

На дату отзыва лицензии на осуществление банковских операций по данным  бухгалтерского учета банка превышение обязательств банка над его активами составило  726 237 тыс. рублей. В ходе проведенного временной администрацией полного  финансового обследования банка на 01.12.2013 установлено, что стоимость самой  крупной составляющей активов банка – чистой ссудной задолженности сократилась до  1 792 671 тыс. рублей. В данной связи в результате анализа кредитного портфеля банка в  части кредитов, предоставленных юридическим лицам, по оценке кредитного риска,  проведенного банком, сформирован резерв в размере 508 510,1 тыс. рублей. Временной  администрацией установлено, что стоимости активов банка в сумме 3 189 413 тыс. рублей  недостаточно для исполнения ее обязательств в сумме 4 526 211 тыс. рублей. Тем самым,  сумма обязательств должника значительно превышает реальную стоимость его активов,  размер дефицита активов банка для покрытия обязательств составляет  

1 040 765 тыс. рублей. 

По состоянию на 01.12.2013 у банка имеются признаки банкротства,  предусмотренные статьей 2 Закона о банкротстве кредитных организаций.  

 Указанные выше обстоятельства установлены решением Арбитражного суда  Республики Северная Осетия-Алания от 25.12.2013 по делу № А61-4046/2013.  

Так применительно к деятельности банка по выдаче ссуд (приобретении прав  требований), руководители банка, заключая сделки с организациями-заемщиками,  отвечают за положительную динамику деятельности банка, обязаны организовать и  осуществлять контроль за надлежащей реальной проверкой платежеспособности  заемщиков, не допускать кредитования заемщиков с плохим финансовым состоянием.  

Согласно пункту 1.2.1 Положения об организации внутреннего контроля в  кредитных организациях и банковских группах, утвержденного Банком России 16.12.2003   № 242-П (далее - Положение № 242-П) внутренний контроль осуществляется в целях  обеспечения эффективности и результативности финансово-хозяйственной деятельности  при совершении банковских операций и других сделок, эффективности управления  активами и пассивами, включая обеспечение сохранности активов, управления  банковскими рисками, под которым понимается выявление, измерение и определение  приемлемого уровня банковских рисков, присущих банковской деятельности типичных  

возможностей понесения кредитной организацией потерь и (или) ухудшения ликвидности  вследствие наступления связанных с внутренними и (или) внешними факторами  деятельности кредитной организации неблагоприятных событий. Оценка кредитного  риска по ссуде и портфелям однородных ссуд осуществляется на постоянной основе.  Оценка ссуды и определение размера расчетного резерва и резерва осуществляется  кредитными организациями самостоятельно на основе профессионального суждения (п. п.  2.1 - 2.2 Положения № 254-П). В силу пункта 3.1 Положения № 242-П система  внутреннего контроля кредитной организации, в частности, должна включать такие  направления как контроль со стороны органов управления за организацией деятельности  кредитной организации и контроль за функционированием системы управления  банковскими рисками и оценка банковских рисков. Рекомендации по осуществлению  контроля со стороны органов управления за организацией деятельности кредитной  организации приведены в приложении 1 к Положению № 242-П, согласно пункту 3  которого органам управления кредитной организации рекомендуется оценивать риски,  влияющие на достижение поставленных целей, и принимать меры, обеспечивающие  реагирование на меняющиеся обстоятельства и условия в целях обеспечения  эффективности оценки банковских рисков; обеспечить участие во внутреннем контроле  всех служащих кредитной организации в соответствии с их должностными  обязанностями.  

Согласно Положению «О кредитном комитете АКБ ʺБРРʺ», утвержденному  протоколом № 6 от 30.03.2010 Правлением банка, (ОАО) (далее – Положение о КК)  основными задачами кредитного комитета (далее – КК) являются: минимизация  кредитных рисков Банка; обеспечение доходности по операциям кредитования клиентов  Банка в национальной и иностранной валютах; контроль за состоянием кредитного  портфеля; формализация документационных процессов, а также унификация документов  по кредитованию (п.2.1). Главой 3 Положения о КК к компетенции КК отнесено в  частности, определение условий кредитования и принятие решений о выдаче кредитов. В  соответствии с пунктом 4.1 Положения о КК в состав КК входят, в том числе: заместитель  Председателя Правления - по должности (Председатель КК), заместитель Председателя  Правления, курирующего кредитную работу - по должности (заместитель Председателя  КК); начальник юридического отдела; главный бухгалтер.  

Суды установили, что в соответствии с трудовым договором № 0266 от 05.10.2009  (приказ № 483л.д. от 02.10.2009) Короев Р.К. принят на работу в банк на должность  начальника юридического отдела, которую он занимал до 21.01.2014 (приказ № 2л.д./98  от 14.10.2014 г.), Короев Р.К. входил в состав КК. В силу статьи 53 Гражданского кодекса  Российской Федерации, статьи 71 Закона об акционерных обществах не предусмотрена  

возможность создания иных, помимо установленных законом органов управления  организацией, кредитный комитет банка не является органом управления обществом,  который имеет право давать обязательные указания для кредитной организации.  

Суды оценили в порядке статьи 71 Кодекса представленные в дело доказательства  и сделали вывод о том, что решения кредитного комитета банка имели рекомендательный  характер, не являлись основанием для выдачи кредитов, одобрения сделок в порядке  Закона об акционерных обществах. Лицо, подписывающее договор, как основание для  выдачи кредита, не обязано было руководствоваться решением кредитного комитета,  указанный орган не являлся органом управления банка, а ответчики, голосуя как члены  кредитного комитета по соответствующим вопросам, не давали банку обязательных  указаний.  

Заявитель ссылается на то, что Короев Р.К. принимал участие в одобрении сделок с  техническими юридическими лицами. Суды оценили в порядке статьи 71 Кодекса  представленные в дело доказательства,и сделали вывод о том, что ни одна из организаций,  которой предоставлен кредит по согласованию с Короевым Р.К., не отвечает критериям  технического юридического лица («фирмы-однодневки»), решения Арбитражного суда  Республики Северная Осетия – Алания содержат сведения о ликвидных залогах, принятых  банком в обеспечение исполнения обязательств по кредитным договорам. Доводы  управляющего о том, что указанные им в заявлении о привлечении ответчиков к  субсидиарной ответственности организации являлись техническими юридическими  лицами, а также об отсутствии либо лишь формальном наличии обеспечения выданных  банком кредитов бездоказательны и не подтверждаются ни фактическими  обстоятельствами, ни материалами рассматриваемого обособленного спора. Наличие же  самого факта образования ссудной задолженности не может свидетельствовать о  совершении ответчиком заведомо незаконных действий, которые привели к состоянию  неплатежеспособности банка.  

Кроме того, согласование данным ответчиком договором не является обязательным  для лица его подписавшим. Следовательно, заявителем не доказана причинно- следственная связь между действиями ответчика Короева Р.К. и банкротством банка, а  также не доказаны основания для привлечения данного ответчика к субсидиарной  ответственности.  

Суды установили, что Царева Н.В. согласно приказу от 28.08.2012 уволена из банка  28.08.2012. В свою очередь, в исследуемый период Царева Н.В. принимала участие в  одобрении сделок по предоставлению 25 кредитов, из которых остаток задолженности  числится по только 4 кредитным договорам.  

Так, все бланковые кредиты погашены до отзыва у банка лицензии. При этом,  21 кредит погашен до мая 2012 года, то есть, более чем за 3 месяца до увольнения  Царевой Н.В. из банка.  

В соответствии с решениями кредитного комитета и данными кредитных досье по  погашенным 21 кредитам кредиты являлись «бланковыми». Порядок предоставления  бланкового кредита юридическим лицам и индивидуальным предпринимателям в банке,  утвержденный заседанием Правления банка от 27.04.2011 № 8, устанавливает, что кредит  предоставляется для оперативного поддержания текущей платежеспособности клиента и  пополнения оборотных средств на срок не более 60 дней без обеспечения материальными  ценностями.  

По выданным кредитам ООО «КлаунДэд» в размере 35 млн рублей,  

ООО «Балтэкс» в размере 36 млн рублей, имелось обеспечение в виде недвижимого  имущества, а обязательства ООО «Юридическое агентство ʺЭкспертʺ» в размере  

10 млн рублей были обеспечены в соответствии с договором поручительства с  Гарантийным фондом РСО-Алания, указанные кредиты пролонгированы после  увольнения Царевой Н.В. из банка.  

Суды оценили в порядке статьи 71 Кодекса представленные в дело доказательства  и сделали обоснованный вывод о том, что ни один из 25 кредитов, одобренных кредитным  комитетом, в котором принимала участие Царева Н.В., не являлся техническим, кредиты в  большинстве своевременно погашены, а по остальным имелось необходимое обеспечение,  следовательно, указанные кредиты не могли привести к банкротству банка, управляющий  не доказал наличие оснований для привлечения данного ответчика к субсидиарной  ответственности.  

Суды установили, что Баскаева Л.С. согласно трудовому договору от 10.10.2011   № 0377 являлась заместителя председателя Правления банка. Согласно должностному  регламенту в полномочия Баскаевой Л.С. входило взаимодействие с национальным  Банком России и контролирование подразделений Банка: отдела экономического анализа  и отчетности; бухгалтерии (отдела внутрибанковских операций); отдела валютных  операций и валютного контроля; операционных касс № 2 и № 3 в г. Владикавказе;  филиалов: «Владикавказский», «Моздокский», «Хох»; «Ростовский», «Столичный»,  «Санкт-Петербургский»; операционных офисов в г. г. Краснодаре, Ставрополе,  Пятигорске.  

С участием ответчика Баскаевой Л.С. заключены следующие сделки: кредитные  договоры № 2 от 19.09.2012 с ООО «Меркан» на сумму 30 млн рублей; № 13 от 01.10.2012  на сумму 15 млн рублей; № 17 от 20.08.2013 на сумму 2 050 тыс. рублей; № 18  от 21.08.2013 на сумму 3 700 тыс. рублей с ООО фирма «Фиан»; № 8 от 21.09.2012 на  

сумму 10 млн рублей; № 9 от 08.10.2012 на сумму 5 млн рублей с ООО «Фолд»; № 1  от 12.10.2012 на сумму 35 млн рублей и № 5 от 30.07.2013 на сумму 30 млн рублей с  ООО «Эксперт Интеграция»; № 8 от 28.09.2012 на сумму 23 млн рублей с  ООО «Агрокавказ». Решения суда о признании вышеперечисленных кредитных договоров  недействительными как подозрительных сделок, и сделок, которыми причинен ущерб  должнику, отсутствует. Тот факт, что в процессе исполнения сделок произошло полное  или неполное погашение кредита (при выплате процентов), никак не может являться  основанием для привлечения Баскаевой Л.С. к субсидиарной ответственности. Суды  установили, что все вышеперечисленные юридические лица не являлись фирмами- однодневками. В составе их учредителей Баскаева Л.С., либо её родственники,  отсутствуют. Кредитные договоры были обеспечены залогом самих заемщиков или  третьих лиц.  

Суды оценили в порядке статьи 71 Кодекса представленные в дело доказательства  и сделали обоснованный вывод о том, что управляющий не доказал причинно- следственную связь между действиями ответчика Баскаевой Л.С. и банкротством банка, а  также не доказал основания для привлечения данного ответчика к субсидиарной  ответственности.  

Суды установили, что из приведенных конкурсным управляющим в таблице  кредитов, выданных с участием Бурнацевой С.Х., большая часть погашена. Доказательств  обратного не представлено. Кроме того, практически все спорные кредиты были  обеспечены ликвидным имуществом, которое в настоящее время не утрачено. Частичный  вывод активов, прекращение залога влекут последствия по своевременному оспариванию  сделок должника, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве. Члены  кредитного комитета не могут влиять на совершение вышеуказанных сделок, так как они  их не одобряли. Исходя из разъяснений пункта 22 постановления Пленумов Верховного и  Высшего Арбитражного Судов Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых  вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской  Федерации», статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации действия  Бурнацевой С.Х. не имеют признаков злоупотребления правом, и совершались в пределах  возложенных на неё функций добросовестно.  

Суды оценили в порядке статьи 71 Кодекса представленные в дело доказательства  и сделали вывод о том, что управляющий не доказал причинно-следственную связь между  действиями ответчика Бурнацевой С.Х. и банкротством банка, а также не доказал  основания для привлечения данного ответчика к субсидиарной ответственности.  

Суды установили, что Хетагуров Р.Н в период с 2010 по 2012 являлся заместителем  председателем правления банка. Из приведенных конкурсным управляющим в таблице  

кредитов, выданных с участием Хетагурова Р.Н., погашены кредиты, заключенные банком  с ООО «Космос 2000»; ООО «VETTO»; ООО «Агрокавказ»; ООО Фирма «Фиан»;  ООО «Озон», которые являлись срочными (бланковыми). Из имеющихся в материалах  дела кредитных досье следует, что кредиты ООО «Балтэкс», ООО «Дуада»;  ООО «Газэнерго»; ООО «КлаунДэд»; ООО «Юридическое агентство ʺЭкспертʺ»  выдавались на приобретение недвижимости; на приобретение оборудования и  автотранспортных средств; в обеспечение заключены договоры залога, ипотеки, договоры  последующего залога, договор страхования имущества ОАО страховая группа «Уралсиб»,  договоры поручительства, например Гарантийного фонда республики и т.д. (подробный  перечень приведен в реестре выдачи кредитов). В период работы Хетагурова Р.Н.  заместителем председателя правления банка по этим кредитам выплачивались проценты.  Таким образом, эти юридические лица не являлись техническими, реально осуществляли  деятельность в течение длительных периодов, имели значительные обороты денежных  средств по счетам. Выдача кредитов предприятиям с вышеуказанными видами  деятельности – обычная деловая практика для любых банков, данные сделки не выходили  за пределы обычного экономического риска. Доказательств погашения задолженности за  счет перекредитования (выдачи им последующих кредитов), а не за счет иной, в том числе  предпринимательской деятельности, в материалы дела не представлено. Об этом же  указывает в письменных объяснениях и конкурсный управляющий, поскольку ему не  представилось возможным установить, какой именно кредит финансировал другой кредит  ввиду запутанности платежей, разрывов цепочек платежей, внешних поступлений; то есть  осуществления платежей, по сути, опровергающих перекредитование.  

27 бланковых и 2 срочных кредита, в одобрении которых участвовал  Хетагуров Р.Н., погашены в полном объеме и в соответствующие сроки. Общая сумма  погашенных кредитов 468 520 тыс. рублей, по которым получены проценты в сумме  11 991 745 рублей. Доказательств погашения этих кредитов за счет выданных других  кредитов конкурсным управляющим не представлено и материалах дела не находится. В  пролонгации срочных кредитных договоров № 324 РК от 06.03.2012 с ООО «Балтэкс»;  от 04.10.2011 и от 26.10.2011 с ООО «КлаунДэд»; от 26.10.2011 с ООО «Юридическое  агентство ʺЭкспертʺ» на общую сумму 91 млн рублей. Хетагуров Р.Н. не участвовал,  поскольку прекратил свои трудовые отношения с банком до дат продления кредитов. При  этом проценты по кредитам на общую сумму 13 657 808 рублей до их пролонгации  платились регулярно в соответствии с договорами. Ущерб от выдачи данных кредитов  банку не причинен. Доказательств осведомленности Хетагурова Р.Н. об источниках и  способах погашения кредитов в материалы дела не представлено. Доказательства  выгодоприобретения Хетагурова Р.Н. от выдачи кредитов также отсутствуют.  

Суды обоснованно отклонили довод конкурсного управляющего о том, что  юридические лица, получившие кредиты, являются техническими, поскольку данный  довод не подтверждается представленными в дело доказательствами. Так, из сведений  ЕГРЮЛ ООО «Юридическое агентство ʺЭкспертʺ» ОГРН 1091515001874, директор  Цховребова Т.А., создано 21.09.2009; ООО «Дуада» ОГРН 1081516005328, директор  Кисиев В.М., создано 20.11.2008. Оба предприятия в соответствии с указанными в  ЕГРЮЛ видами деятельности являлись агентствами недвижимости на территории  Республики Северная Осетия-Алания. ООО «КлаунДэд» ОГРН 1071516001039 создано  17.04.2007, занималось реализацией строительных материалов, имело значительные  обороты денежных средств по счетам; ООО «Газэнерго» ОГРН 1081515001655 создано  26.05.2008; ранее занималось сельскохозяйственным производством, в настоящее время –  техническим обслуживанием и ремонтом автомобилей. ООО «Балтэкс» внесено в ЕГРЮЛ  05.02.2003 как предприятие, созданное 08.09.1995; занималось строительством зданий и  сооружений 1 и 2-го уровня ответственности.  

Суды оценили в порядке статьи 71 Кодекса представленные в дело доказательства  и сделали вывод о том, что управляющий не доказал причинно-следственную связь между  действиями ответчика Хетагурова Р.Н. и банкротством банка, а также не доказал  основания для привлечения данного ответчика к субсидиарной ответственности.  

Суды установили, что Мамсурова И.М. занимала должность главного бухгалтера  банка в период с 01.10.2011 по 14.10.2013, а также входила в состав Правления банка и в  состав кредитного комитета банка. Главный бухгалтер не является органом юридического  лица и в соответствии с нормами действующего законодательства не имеет полномочий  по формированию и выражению вовне воли юридического лица. В соответствие с  пунктом 1.4. части 1 Положения ЦБ РФ «О правилах ведения бухгалтерского учета в  кредитных организациях, расположенных на территории Российской Федерации» от  16.07.2012 № 385-П в редакции от 26.09.2012 (срок действия редакции с 01.01.2013 по  01.01.2014), без подписи главного бухгалтера или уполномоченных им должностных лиц  расчетные и кассовые документы, финансовые и кредитные обязательства, оформленные  документами, считаются недействительными и не должны приниматься к исполнению.  Следовательно, наличие в кредитном договоре подписи главного бухгалтера  свидетельствует о соблюдении норм действующего законодательства, регулирующих  актов ЦБ РФ и соблюдении ею должностной инструкции.  

Таким образом, оснований полагать, что кредитный договор от имени банка был  заключен главным бухгалтером, не имеется. Более того, ряд кредитных договоров,  представленных истцом в обоснование требований, не содержит подписи  Мамсуровой И.С.  

В свою очередь, истцом не представлено доказательств того, что ответчик  Мамсурова И.М., являясь членом Правления банка, принимала решения или могла  оказывать влияние на принятие решения о заключении кредитных договоров. Более того,  не представлены доказательства того, что принятие решений о предоставлении кредитов  входило в компетенцию Правления банка. Истцом не представлены протоколы заседания  Правления, свидетельствующие о принятии решений по заключению кредитных  договоров с вышеуказанными заемщиками и об участии Мамсуровой И.С. в этих  заседаниях. Доводы о вхождении ответчика в состав Кредитного комитета, а также о  голосовании по вопросам предоставления (непредоставления) кредитов организациям,  указанным истцом, также не свидетельствуют о прямой связи действий ответчика с  нанесением банку убытков.  

Кредитный комитет не является органом управления кредитной организации.  Решения кредитного комитета не являются обязательными к исполнению руководством  кредитной организации и носят рекомендательный характер.  

Кредитные Договоры от имени банка заключаются непосредственно его  единоличным исполнительным органом. Кредитные договоры, заключавшиеся  руководством банка в рамках организации процесса кредитной деятельности, фактически  являлись отражением заключений и выводов, которые уже сделаны соответствующими  подразделениями банка, в частности кредитным отделом, службой безопасности банка.  Никаких выводов о нецелесообразности предоставления кредитов, рекомендаций по  отказу в их выдаче заемщикам, документы, на которые ссылается конкурсный  управляющий в обоснование своих требований, не содержат. На момент получения  заемных денежных средств заемщики не могли быть признаны субъектами,  предоставление кредитов которым заведомо влекло за собой их невозврат, имели  положительные кредитные истории.  

Все заемщики проходили первичную идентификацию, предоставляли  дополнительную информацию для формирования кредитных досье и решение о  предоставлении кредита принималось на основании уже сформированного кредитного  досье, которое включало в себя заключение кредитного отдела о возможности  предоставления кредита заемщикам за подписью начальника кредитного отдела и  кредитного инспектора, также в материалах кредитных досье имеются заключения  начальника службы безопасности банка об отсутствии информации, исключающей  возможность предоставления кредита и состоянии залогов. В должностные обязанности  главного бухгалтера согласно должностной инструкции не входила проверка документов,  предоставленных заемщиками на предмет достоверности и достаточности, равно как не  относится к ее компетенции формирование кредитных досье в отношении заемщиков.  

Такого рода проверкой занимались соответствующие подразделения банка в рамках своих  компетенций.  

Таким образом, исходя из организации учетного процесса в банке, Мамсурова И.С.  не имела никакой возможности оказывать влияние и принимать решения об одобрении  заключения кредитных договоров и предоставления денежных средств заемщикам. Более  того, ответчик не располагал никакой информацией о способах погашения контрагентами  заемных денежных средств.  

Суды оценили в порядке статьи 71 Кодекса представленные в дело доказательства  и сделали вывод о том, что управляющий не доказал причинно-следственную связь между  действиями ответчика Мамсуровой И.С. и банкротством банка, не доказал факт  отсутствия в действиях ответчика признаков добросовестности и должной  осмотрительности, а также не доказал основания для привлечения данного ответчика к  субсидиарной ответственности.  

Суды установили, что Коков Геннадий Витальевич занимал должность  руководителя филиала банка «Столичный». Трудовым договором, должностной  инструкцией Кокова Г.В. предусматривалось именно исполнение обязанностей по  руководству филиалом банка без возможности определять решения, действия, сделки  банка за рамками деятельности филиала. Исходя из понятий части 1 статьи 11.1  Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности»  руководители филиалов не входят в состав руководителей кредитной организации, в связи  с чем Коков Г.В. не может быть признан руководителем должника. Также Коков Г.В. не  входил в состав совета директоров (наблюдательного совета) банка и не являлся его  акционером, учредителем или участником. При этом, как видно из материалов дела, все  договоры (за исключением, кредитных договоров с ООО ФИК «РСО – Капитал») были  заключены банком за пределами Московского региона, и филиал банка «Столичный»,  которым руководил Коков Г.В., не имел к этим договорам отношения. Суды установили,  что Коков Г.В. не был осведомлен о данных сделках, не принимал участия в выработке  решения по их заключению, не участвовал в их заключении и исполнении, в связи с чем  данное основание для привлечения к субсидиарной ответственности также неприменимо.  

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве руководитель филиала кредитной  организации не может быть признан контролирующим лицом, так как не он не  контролирует деятельность кредитной организации в целом, положение руководителя  филиала отличается от положения руководителя кредитной организации, члена совета  директоров или участника; деятельность руководителя филиала, его компетенция  распространяется исключительно на подчиненный ему филиал, в связи с чем возложение  на руководителя филиала в полном объеме ответственности за доведение кредитной  

организации до банкротства либо за непринятие мер по предупреждению банкротства,  которые он в принципе и не должен был предпринимать, противоречило бы сущности  гражданско-правовой ответственности как ответственности за нарушение и  распространяло бы ответственность на лиц, которые, в принципе, не совершали никаких  нарушений.  

Суды оценили в порядке статьи 71 Кодекса представленные в дело доказательства  и сделали правильный вывод об отсутствии оснований для привлечения Кокова Г.В. к  субсидиарной ответственности.  

Суды установили, что Макоев М.К. не являлся лицом, который имел возможность  осуществлять руководство деятельностью должника, принимать управленческие решения  либо непосредственно влиять на принятие подобных решений, то есть не являлся  контролирующим должника лицом. Как разъяснено в подпункте 5 пункта 2 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62  «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов  юридического лица» недобросовестность действий (бездействия) директора считается  доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его  действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического  лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных  для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство  лицом («фирмой – однодневкой» и т.п.). В данном случае с учетом требований статьи 71  Закона об акционерных обществах, разъяснений постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах  возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» заявитель  должен доказать, что на момент голосования за одобрение спорных кредитов или  подписания кредитных договоров ответчиками кредиты являлись заведомо  невозвратными, о чем ответчики знали или должны были знать исходя из обычной  практики кредитования, то есть допустили грубую неосторожность при одобрении сделок.  

Суды установили, что управляющий не представил доказательств того, что  руководитель Санкт-Петербургского филиала «Столичный» банка Макоев М.К.  действовал недобросовестно и неразумно и вследствие его действий и (или) бездействия  должник признан несостоятельным (банкротом).  

Суды исследовали довод управляющего относительно вины ответчиков как членов  Правления банка и руководителей филиалов и установили следующее.  

Суды установили, что из 153 спорных кредитных договоров на общую сумму 

2 275 460 тыс. рублей 9 кредитных договоров на общую сумму 97 млн. 750 тыс. рублей  подписаны от имени банка лично председателем Правления банка Доевым С.И.  

В материалах дела отсутствуют данные о том, что факты заключения и условия  указанных сделок были доведены до других ответчиков: Царевой Н.В., Баскаевой Л.С.,  Бурнацевой С.Х., Хетагурова Р.Н., Мамсуровой И.С., Короева Р.К. Доказательств того,  что кроме Доева С.И. вышеуказанные лица, а также руководители филиалов «Столичный»  Коков Г.В. и Санкт-Петербургского филиала Макоев М.К. каким-либо образом должны  были знать о выданных кредитах, а также о том, что они принимали участие в их  одобрении, в материалах дела не имеется. Решение кредитного комитета и  профессиональные суждения профильных отделов банка отсутствуют, кредитные досье по  ним не сформированы, имеются только сами договоры и выписки по счетам заемщиков.  

Суды установили, что из оставшихся 144 кредитных договора, положенных в  основу настоящего заявления, кредиты на общую сумму 1 278 553 837 рублей являются  бланковыми, то есть, выданными на пополнение оборотных средств без обеспечения на  срок до 60 дней, из которых погашено кредитов на общую сумму 1 256 353 837 рублей.  Таким образом, материалами дела доказано, что указанными организациями всего  погашено бланковых кредитов на общую сумму 1 256 853 837 рублей.  

Доказательств того, что указанные выше суммы внесенных в счет оплаты  бланковых кредитов денежных средств остались числиться на балансе банка как ссудная  задолженность на дату отзыва лицензии, управляющий не представил.  

Сделки по погашению бланковых кредитов конкурсным управляющим не  оспорены, недействительными не признаны. Таким образом, конкурсным управляющим  не представлены доказательства совершения ответчиками виновных действий по выводу  ликвидных активов в виде выдачи указанных бланковых кредитов и доказательства  наличия причинно-следственной связи между их поведением и наступившими  последствиями в виде банкротства банка. Также заявителем не представлено  доказательств в подтверждение довода о погашении задолженности по кредитным  договорам за счет вновь выданных кредитов. Обязательства по кредитным договорам  погашены, в формировании резерва на потери по ссудам они не участвуют. Источник  погашения кредита, в том числе и за счет вновь выданного кредита, при этом значения не  имеет, так как в формировании резерва будет участвовать следующий кредит.  

Следовательно, суды обоснованно отклонили довод конкурсного управляющего о  том, что заключением вышеуказанных кредитных договоров банку причинены убытки,  как противоречащий материалам дела.  

Суды оценили в порядке статьи 71 Кодекса представленные в дело доказательства  и сделали вывод о том, что ответчики Царева Н.В., Баскаева Л.С., Бурнацева С.Х.,  Хетагуров Р.Н., Мамсурова И.С., Короев Р.К., Коков Г.В., Макоев М.К. не могут быть  

привлечены к субсидиарной ответственности по указанным договорам на выдачу  бланковых кредитов.  

Суды установили, что из перечисленных в заявлении бланковых кредитов остались  непогашенными следующие кредиты на общую сумму 18 млн 500 тыс. рублей,  заключенные: с ООО «Фолд» - по договору № 9 от 27.08.2013 (выдано 10 млн рублей,  произведено погашение на 1 млн 500 тыс. рублей) остаток долга – 8 млн 500 тыс. рублей;  с ООО «ФИК Капитал» по договору № 11 от 02.04.2013, долг 10 млн рублей. Из устава  банка и Закона «О банках и банковской деятельности» следует, что выдача кредитов  является одним из видов деятельности банка, в связи с чем сама по себе выдача указанных  бланковых кредитов ООО ФИК «РСО-Капитал» и ООО «Фолд» не противоречит нормам  права, а также внутренним правилам банка и обычаям делового оборота, факт невозврата  указанных кредитов носит единичный характер, что может быть отнесено к нормальному  предпринимательскому риску и обычным условиям делового оборота.  

Договор бланкового кредита № 18 от 21.08.2013 на 3 млн. 700 тыс. рублей с 

ООО Фирма «Фиан» подписан лично Доевым С.И., с учетом чего другие ответчики не  могут нести ответственность за действия единоличного исполнительного органа банка  Доева С.И. по выдаче указанного кредита.  

В отношении оставшихся кредитных договоров, положенных в основу заявления,  суды установили следующее.  

С ООО «Меркан» банк заключил кредитные договоры № 2 от 19.09.2012 на 

30 млн. рублей и № 3 от 28.11.2012 на 40 млн. руб. Из вступившего в законную силу  решения Арбитражного суда Республики Северная Осетия – Алания от 17.12.2014 по делу   № А61-1985/2014 следует, что ООО «Меркан» с начала 2014 года перестало полностью  исполнять свои обязательства, вытекающие из указанных кредитных договоров, по уплате  процентов и пени, с учетом чего с него взыскана задолженность в общей сумме  

75 317 089 рублей 02 копейки. 

Суды установили, что в обеспечение исполнения обязательств заемщика по  кредитному договору № 2 от 19.09.2012 между банком и ООО «Меркан» заключен  договор ипотеки № 2 от 14.03.2013 (далее – договор ипотеки № 2) части здания, общей  площадью 1570,9 кв. м, расположенного по адресу: г. Владикавказ, пр. Коста, 15, о чем  Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии  по Республики Северная Осетия-Алания в Едином государственном реестре прав на  недвижимое имущество и сделок с ним 19.10.2012 сделана запись регистрации  

 № 15-15- 09/084/2012-363, стороны оценили предмет залога в сумме 60 003 160 рублей. 

В обеспечение исполнения обязательств Заемщика по кредитному договору № 3  от 28.11.2012 между банком (залогодержатель) и ООО «Меркан» (залогодатель) заключен  

договор ипотеки № 1 от 18.02.2013, в соответствии с пунктом 2.2 которого предметом  залога является здание (Литер А), общей площадью 3 937,9 кв. м, расположенное по  адресу: г. Владикавказ, площадь Ленина/Станиславского/В. Баллаева д.1/13/2, о чем  Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии  по Республики Северная Осетия-Алания в Едином государственном реестре прав на  недвижимое имущество и сделок с ним 14.01.2013 сделана запись регистрации  

 № 15-15-09/610/2012-427; земельный участок общей площадью 0,21 га, категория земель:  земли населенных пунктов, разрешенное использование: для содержания и эксплуатации  существующих зданий и сооружений, имеющий кадастровый номер 15:09:0020143:7,  расположенный по адресу: г. Владикавказ, пл. Ленина, 1, о чем Управлением Федеральной  службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республики Северная  Осетия-Алания в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и  сделок с ним 14.01.2013 сделана запись регистрации № 15-15- 09/610/2012-429; стороны  оценили предмет залога в сумме 56 873 тыс. рублей.  

14 октября 2013 года Управлением Росреестра по Республике Северная Осетия- Алания в ЕГРП на недвижимое имущество и сделок с ним погашена зарегистрированная в  пользу банка ипотека в отношении спорных объектов недвижимости на основании  совместного заявления банка и ООО «Меркан» от 12.10.2013.  

Вступившим в законную силу определением суда от 17.06.2016 по данному делу в  признании недействительным совместного заявления банка и ООО «Меркан»  от 12.10.2013 о прекращении регистрационных записей по ипотеке указанного имущества  отказано по мотиву пропуска конкурсным управляющим срока исковой давности и отказа  истца на привлечение третьего лица в качестве ответчика.  

Суды оценили в порядке статьи 71 Кодекса представленные в дело доказательства  и сделали вывод о том, что конкурсным управляющим не доказано, что при заключении  кредитных договоров № 2 от 19.09.2012 на 30 млн. рублей и № 3 от 28.11.2012 на  

40 млн. рублей ответчиками Царевой Н.В., Баскаевой Л.С., Бурнацевой С.Х.,  Хетагурова Р.Н., Мамсуровой И.С., Короева Р.К., Кокова Г.В., Макоева М.К. нарушены  требования нормативных правовых актов, решения о выдаче кредитов приняты без  исследования кредитных досье (без учета информации о заемщиках), без соблюдения  обычной практики размещения средств, поскольку кредиты были обеспечены залогом  недвижимости. Последующее прекращение регистрационных записей по ипотеке  объектов недвижимости на основании совместного заявления банка и ООО «Меркан»  от 12.10.2013 не свидетельствует о том, что на момент голосования ответчиков кредиты  являлись заведомо невозвратными и ответчики об этом знали либо должны были знать.  

С ООО «КлаунДэд» заключены кредитные договоры № 1 от 04.10.2011 на 35 млн рублей и № 1 от 26.10.2011 на 10 млн рублей. С ООО «Панда» заключены кредитные договоры № 1 от 08.07.2013 на 20 млн рублей, № 2 от 09.07.2013 на 20 млн рублей, № 3 от 10.07.2013 на 20 млн рублей. 

С ООО «Эксперт Интеграция» заключен кредитный договор № 2 от 26.11.2011 на  15 млн. рублей (в кредитном досье отсутствует решение кредитного комитета),  заявителем не представлено доказательств того, что долг по данному кредитному  договору числится в остатке, нет сведений о лицах, подписавших указанный договор;  кредитный договор № 4 от 19.06.2013 на 24 млн рублей; кредитный договор № 3  от 24.05.2013 на 6 млн рублей; кредитный договор № 5 от 30.07.2013 на 30 млн рублей;  кредитный договор № 1 от 12.10.2012 на 35 млн рублей, который имел обеспечение;  общая сумма - 220 млн рублей. В заявлении банка указано, что кредиты, выданные  ООО «ЭкспертИнтеграция», имели ликвидное обеспечение.  

С ООО «Юридическое агентство «Эксперт» заключен кредитный договор № 2  от 26.10.2011 на 10 млн рублей.  

С ООО «Балтэкс» заключен кредитный договор № 324 РК от 06.03.2012 на  

36 млн рублей, по которому имелось обеспечение в виде залога имущественных прав на  вновь построенные помещения в процессе реконструкции здания (договор залога № 324  от 06.03.2012), и кредитный договор № 328 РК от 13.06.2012 на 25 млн рублей, по  которому имелось обеспечение в виде товаров в обороте (договор залога № 328  от 13.06.2012).  

 С ООО ФИК «РСО-Капитал» заключен кредитный договор № 1 от 13.01.2013 на  87 млн рублей и кредитный договор бланковый № 11 от 02.04.2013 на 10 млн рублей,  которые заключены в развитие соглашения от 25.07.2012 (от имени банка подписан  Председателем Правления Доевым С.И.), заключенного Председателем Правления  Доевым С.И., ООО «ПСК «Трансстрой» и ООО ФИК «РСО-Капитал». По соглашению  банк принял на себя обязательство по кредитованию поставок щебня ООО ФИК «РСО- Капитал» для строительства объектов «Аэродром Ейск», «Аэродром Краснодар»,  «Аэродром Крымск». В свою очередь, между ООО ФИК «РСО-Капитал» (поставщик) и  ООО «ПСК «Трансстрой» (покупатель) должны быть заключены договоры поставки,  оплата поставленных инертных материалов являлась источником погашения кредита. Из  кредитного досье ООО ФИК «РСО-Капитал» не усматривается, что предоставленного для  получения кредита комплекта документов, включая одобрение кредитного комитета, было  недостаточно для оформления кредита, общая сумма - 97 млн рублей.  

С ООО «Фирма Фиан» заключены кредитный договор № 17 от 20.08.2013 на  

2 млн 050 тыс. рублей; кредитный договор № 12 от 17.06.2013 на 24 млн 900 тыс. рублей;  

кредитный договор № 13 от 24.06.2013 на 24 млн 800 тыс. рублей. В заявлении банка  указано, что кредиты, выданные ООО «Фирма «Фиан»», имели ликвидное обеспечение.  Сведений о том, что на момент совершения сделки предмет залога отсутствовал, либо его  цена недостоверна, не представлены. Таким образом, данный кредитный договор  заключен в условиях обычного предпринимательского риска банка, не имеет признаков  подозрительной сделки. Суды не установили пороков сделки, свидетельствующих о  выдаче кредита заведомо неплатежеспособному заемщику без должной степени  заботливости и осмотрительности ответчиков.  

С ООО «Лана» заключены кредитный договор № 4 от 26.07.2013 на 15 млн рублей;  кредитный договор № 1 от 27.03.2013 на 15 млн рублей.  

С ООО «Озон» заключен кредитный договор № 3 от 26.07.2013 на 20 млн рублей. В  заявлении банка указано, что финансовое положение указанного общества не может быть  признано плохим.  

 С ООО «Премиум» заключены кредитный договор № 4 от 25.07.2013 на 

5 млн рублей; кредитный договор № 5 от 26.07.2013 на 15 млн рублей. В заявлении банка  указано, что финансовое положение указанного общества не может быть признано  плохим.  

 С ООО «ДГМ» заключены кредитный договор № 1 от 05.06.2013 на 24 млн рублей, который имел обеспечение, кредитный договор № 2 от 07.06.2013 на 

22 млн рублей. В заявлении банка указано, что кредиты, выданные ООО «ДГМ», имели  ликвидное обеспечение. Сведений о том, что на момент совершения сделки предмет  залога отсутствовал, либо его цена недостоверна, не представлены. Таким образом,  данный кредитный договор заключен в условиях обычного предпринимательского риска  банка, не имеет признаков подозрительной сделки. Суды не установили пороков сделки,  свидетельствующих о выдаче кредита заведомо неплатежеспособному заемщику без  должной степени заботливости и осмотрительности ответчиков. Факт того, что залог  реализован на сумму меньшую, чем залоговая стоимость, не свидетельствует о том, что на  момент голосования ответчиков кредиты являлись заведомо невозвратными и ответчики  об этом знали либо должны были знать.  

 С ООО «Ветто» заключен кредитный договор № 3 от 11.03.2013 на 15 млн рублей.  

 С ООО «Космос 2000» заключен кредитный договор № 1 от 10.04.2012 на 1 млн 150 тыс. рублей на приобретение автомобиля, который погашен 20.06.2013.  С ООО «Бизнес-Гарант» заключен кредитный договор № 1 от 21.03.2012 на 

55 млн рублей, который имел обеспечение. В заявлении банка указано, что кредиты,  выданные ООО «Бизнес-Гарант», имели ликвидное обеспечение. Сведений о том, что на  момент совершения сделки предмет залога отсутствовал, либо его цена недостоверна, не  

представлены. Таким образом, данный кредитный договор заключен в условиях обычного  предпринимательского риска банка, не имеет признаков подозрительной сделки. Суды не  установили пороков сделки, свидетельствующих о выдаче кредита заведомо  неплатежеспособному заемщику без должной степени заботливости и осмотрительности  ответчиков.  

 С ООО «Газэнерго» заключен кредитный договор № 1 от 12.03.2012 на 

15 млн рублей. Цель кредита: пуско-наладочные работы, приобретение оборудования,  автотранспорта, горючесмазочных материалов и пополнение оборотных средств. Кредит  был обеспечен заключением договора залога № 1 от 12.03.2012 в сумме  

30 083 тыс. рублей (отчет оценки ИП Мамаев С.П. № 36-12з от 01/03/2012)  технологического оборудования: автомобильной газонаполнительной компрессорной  станции (том 76, л. д. 10). Кроме того, в кредитном досье имеется договор страхования  имущества № 000021/2050/151 от 12.03.2012 в пользу банка (том 76, л. д. 145). Проценты  по кредиту уплачены частично, погашения не имеется. Сведений о том, что на момент  совершения сделки предмет залога отсутствовал, либо его цена недостоверна, не  представлены. Таким образом, данный кредитный договор заключен в условиях обычного  предпринимательского риска банка, не имеет признаков подозрительной сделки. Суды не  установили пороков сделки, свидетельствующих о выдаче кредита заведомо  неплатежеспособному заемщику без должной степени заботливости и осмотрительности  ответчиков. При анализе других кредитных договоров, указанных истцом в качестве  обоснования иска, суды пришли к аналогичным выводам.  

Кредитные договоры обеспечены ипотеками, залогами, гарантиями Фонда  «Гарантийный фонд Республики Северная Осетия-Алания», на часть из них заключались  договоры страхования. Имеющаяся задолженность по кредитным договорам взыскана  решениями суда, ведутся исполнительные производства.  

Также управляющий указал на кредитные договора, заключенные банком и  ООО ФИК «Капитал» № 16 от 27.04.2012 на 30 млн рублей, № 24 от 27.06.2012 на  

30 млн рублей, № 36 от 28.08.2012 на 30 млн рублей, № 47 от 30.10.2012 на 30 млн рублей  (всего – на 120 млн. рублей) с указанием – «нет сведений». Каких-либо документов,  касающихся указанных кредитов и обоснований по ним, заявитель не представил.  

В соответствии с Положением о порядке формирования кредитными  организациями резервов на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к  ней задолженности, утвержденным Банком России от 26.03.2004 № 254-П, кредитная  организация обязана оценивать финансовое положение заемщика, риски по выданным  ссудам и формировать резервы на возможные потери по ссудам. Согласно пунктам 3.1 -  3.1.2, 3.5 Положения № 254-П оценка кредитного риска по каждой выданной ссуде  

(профессиональное суждение) должна проводиться кредитной организацией на  постоянной основе. Профессиональное суждение выносится по результатам комплексного  и объективного анализа деятельности заемщика с учетом его финансового положения,  качества обслуживания заемщиком долга по ссуде, а также всей имеющейся в  распоряжении кредитной организации информации о любых рисках заемщика.  Источниками получения информации о рисках заемщика являются  правоустанавливающие документы заемщика, его бухгалтерская, налоговая,  статистическая и иная отчетность. Кредитная организация должна обеспечить получение  информации, необходимой и достаточной для формирования профессионального  суждения о размере расчетного резерва, и на всех этапах оценки финансового положения  заемщика учитывать вероятность наличия неполной и (или) необъективной информации о  заемщике.  

Согласно пункту 3.1.3 Положения вся информация о заемщике, включая  информацию о рисках заемщика, фиксируется в досье заемщика. Информация,  использованная кредитной организацией для оценки качества ссуды, включая оценку  финансового положения заемщика, должна быть доступна органам управления,  подразделениям внутреннего контроля кредитной организации, аудиторам и органам  банковского надзора. Ссуды квалифицируются в одну из пяти категорий качества от I,  высшей категории качества - стандартные ссуды (резерв 0%), до V, низшей категории  качества - безнадежные ссуды (резерв 100%) (пункт 1, 7 Положения № 254-П). Важность  объективной оценки качества ссуды вызвана необходимостью корректно  квалифицировать ее в одну из пяти категорий качества с целью надлежащим образом  оценить кредитный риск и определить размер расчетного резерв (величина потерь  кредитной организации), который влияет на финансовое положение кредитной  организации.  

Оценка кредитного риска выносится по результатам комплексного и объективного  анализа деятельности заемщика с учетом его финансового положения, качества  обслуживания заемщиком долга по ссуде, а также всей имеющейся в распоряжении  кредитной организации информации о любых рисках заемщика (пункт 3.1.1 Положения   № 254-П). Резерв формируется кредитной организацией при обесценении ссуды  вследствие неисполнения заемщиком обязательств по ссуде перед кредитной  организацией либо вследствие существования реальной угрозы такого неисполнения -  кредитный риск по ссуде (пункт 1.3. Положения № 254-П). Суды установили, что во  исполнение пунктов 3.1.1. и 3.1.2. Положения № 254-П в банке было обеспечено  проведение комплексного и объективного анализа деятельности заемщиков при  составлении профессионального суждения на дату выдачи кредитов.  

За исключением заемщика ООО «Дуада», единственным учредителем которого  являлся Доев С.И., отсутствуют какие-либо сведения о том, что Царевой Н.В., Баскаевой  Л.С., Бурнацевой С. Х., Хетагурову Р.Н., Мамсуровой И.С., КороевуР.К., Кокову Г. В.,  Макоеву М. К. могло быть известно о подконтрольности Доеву С.И. юридических лиц,  указанных в приговоре Ленинского районного суда г. Владикавказа РСО-Алания  

от 25.02.2015 по делу № 1-36/2015. На заключение кредитных договоров с ООО «Дуада»  как сделки с заинтересованностью согласно Закона об акционерных обществах было  получено одобрение Совета директоров банка, в который ответчики не входили.  

Приложением 5 к Положению Банка России от 26.03.2004 № 254-П установлен  минимальный перечень обстоятельств, свидетельствующих о возможном отсутствии у  заемщиков – юридических лиц реальной деятельности или осуществлении ее в  незначительных объемах.  

Суды установили, что доказательства наличия у перечисленных конкурсным  управляющим заемщиков совокупности указанных признаков в материалах дела  отсутствуют (наличие «массового» учредителя (участника), «массового» руководителя,  отсутствие организации по адресу регистрации, отсутствие персонала, отсутствие  налоговой отчетности либо ее представление с минимальными показателями, наличие  численности организации в составе 1 человека, отсутствие собственных либо  арендованных основных средств, транспортных средств свидетельствует о признаках  «фирмы-однодневки» (письмо Министерства финансов РФ от 17.12.2014  

 № 03-02- 07/1/65228)). 

Кроме этого, признаки технических организаций (не осуществляющих реальной  финансово-хозяйственной деятельности) установлены, в частности, практикой по делам о  взыскании убытков с руководителей кредитных организаций и о привлечении  контролирующих кредитную организацию лиц к субсидиарной ответственности: не  сдают в налоговые органы отчетность либо сдают отчетность с нулевыми или  минимальными показателями; сведения о движении денежных средств по счетам в банке  свидетельствуют об отсутствии хозяйственной деятельности; плохое финансовое  положение; недостаточность доходов для возврата кредита; минимальная уплата или  неуплата налогов; минимальная уплата или неуплата отчислений во внебюджетные  фонды; отсутствие по месту нахождения; несоответствие показателей бухгалтерской  отчетности, сданной в банк, отчетности, сданной в налоговый орган; минимальный размер  уставного капитала; совмещение руководителем должности главного бухгалтера и  учредителя; минимальная численность сотрудников (1-2 чел.); отсутствие ликвидного  обеспечения. Суды установили, что конкурсным управляющим не доказано отсутствие  информации и необходимых документах относительно финансового положения  

указанных выше заемщиков и осуществления ими хозяйственной деятельности при  принятии решений о выдаче кредитов. Доказательств того, что оценка кредитных рисков в  отношении указанных заемщиков проводилась банком формально, в результате чего  ссуды заемщиков необоснованно были отнесены к 1-3 категории качества, заявителем не  представлено.  

Суды оценили в порядке статьи 71 Кодекса представленные в дело доказательства  и сделали вывод о том, что заявителем не представлено доказательств того, что при  выдаче указанных кредитов ответчиками Царевой Н.В., Баскаевой Л.С., Бурнацевой С.Х.,  Хетагурова Р.Н., Мамсуровой И.С., Короева Р.К., Кокова Г.В., Макоева М.К. допущены  существенные нарушения нормативно-правовых актов, регулирующих банковскую  деятельность, которые в соответствии со статьей 7 Федерального закона «О Центральном  Банке Российской Федерации» обязательны для исполнения всеми кредитными  организациями на территории Российской Федерации.  

Суды указали, что термин «технический» заемщик, используемый конкурсным  управляющим, не является правовым. При этом довод о техническом характере данных  заемщиков опровергается материалами дела, поскольку как верно указано ответчиками в  отзывах, в отношении заемщиков имеется вся исчерпывающая информация о характере их  деятельности, расчетах по налогам и сборам и иным платежам, расчетных счетах в иных  банках и оборотах по ним; отсутствуют искажения данных об активах и обязательствах  заемщиков; деятельность заемщиков в период деятельности банка была прибыльна;  заработная плата, налоговые и иные обязательные платежи осуществлялись в полном  объеме; а также имеется вся необходимая информация для оценки финансового состояния  заемщиков.  

Выписками из ЕГРЮЛ, кредитными досье, материалами арбитражных дел как по  обособленным спорам в деле о банкротстве, так и по отдельным спорам с участием  указанных лиц, или их участников, а также иной официальной информацией,  находящейся в открытом доступе, подтверждается реальное осуществление заемщиками  хозяйственной деятельности; нахождение по юридическим адресам; уплата обязательных  вносов в пенсионный фонд, налогов; в течение длительного времени происходили  движения по счетам в соответствии с видами их деятельности.  

Из представленных в материалы дела выписок из лицевых счетов указанных в  заявлении организаций (тома 3, 4, 5, 6) следует, что весь спорный период указанные  организации осуществляли операции по своим расчетным счетам, открытым в банке, в  том числе, по уплате обязательных платежей и санкций, проведению расчетов по  хозяйственным операциям. Согласно пункту 3.12.1. указанного Положения № 254-П  ссуды, предоставленные заемщикам – юридическим лицам, не осуществляющим реальной  

деятельности либо осуществляющим такую деятельность в незначительных объемах в  денежном выражении, не сопоставимых с размером ссуд (совокупности ссуд,  предоставленных данному заемщику), классифицируются не выше, чем в III категорию  качества с расчетным резервом в размере не менее 50 процентов. Формируемый после  уменьшения на величину обеспечения в соответствии с настоящим Положением резерв по  данным ссудам не может быть менее 10 процентов, за исключением случаев, указанных в  абзаце втором настоящего подпункта.  

Резерв в размере, определенном настоящим подпунктом, может не формироваться  при наличии по ссуде обеспечения I или II категорий качества (за исключением  обеспечения, определенного абзацами восьмым - десятым подпункта 6.3.1 пункта 6.3  настоящего Положения), стоимость которого с учетом коэффициентов (индексов)  категории качества обеспечения, указанных в пункте 6.7 настоящего Положения,  составляет не менее размера ссуды.  

Суды установили, что заемщикам, которые осуществляли хозяйственную  деятельность в незначительных объемах в денежном выражении, банк присвоил  III категорию качества с расчетным резервом в размере не менее 50 процентов, и с  реальным залоговым обеспечением, что не является нарушением Положения Банка  России от 26.03.2004 № 254-П.  

Суды сделали вывод о том, что при таких условиях заключение кредитных  договоров с данными организациями не представляется сделкой, не соответствующей  обычаям делового оборота, а также свидетельствует о должной осмотрительности  сотрудников банка при минимизации кредитных рисков. Из заключений о проведенных  проверках ЦБ РФ усматривается, что норматив достаточности капитала должника  составлял в среднем 11,38%.  

В соответствии с пунктом 2.1 инструкции Банка России от 16.01.2004 № 110-И  (ред. от 28.04.2012) «Об обязательных нормативах банков» норматив достаточности  собственных средств (капитала) банка Н1 регулирует (ограничивает) риск  несостоятельности банка и определяет требования по минимальной величине собственных  средств (капитала) банка, необходимых для покрытия кредитного, операционного и  рыночного рисков. Норматив Н1 определяется как отношение размера собственных  средств (капитала) банка и суммы его активов, взвешенных по уровню риска.  Минимально допустимое числовое значение норматива Н1 устанавливается в зависимости  от размера собственных средств (капитала) банка (пункт 2.2. инструкции 110-И).  

Анализ финансового состояния должника, выполненный конкурсным  управляющим, сделан с учетом выявленной недостачи денежных средств в кассе банка и  

погашений записи об ипотеке недвижимости, о чем в момент заключения кредитных  договоров с заемщиками ответчики знать не могли.  

Виновные в совершении хищения указанной суммы денег Доев С.И. и  Сатцаева З.Х. установлены и приговором Ленинского районного суда г. Владикавказа  от 25.02.2015 по делу № 1- 36/2015 осуждены.  

При этом признаков преднамеренного банкротства банка временной  администрацией выявлено не было, следовательно, оснований для осуществления мер по  предупреждению банкротства кредитной организации, предусмотренных статьей 4 Закона  о банкротстве кредитных организаций, не имелось.  

Согласно инструкции Банка России от 25.08.2003 № 105-И «О порядке проведения  проверок кредитных организаций (их филиалов) уполномоченными представителями  Центрального банка Российской Федерации», действовавшей на момент вменяемых в  вину ответчикам обстоятельств, Банк России проводит проверки кредитных организаций  (их филиалов) для осуществления функций банковского регулирования и банковского  надзора не реже одного раза в 24 месяца.  

Пунктом 7.5 указанной инструкции предусмотрено, что факты недостоверности  учета (отчетности), нарушений и недостатков в деятельности кредитной организации (ее  филиала) отражаются в акте проверки с учетом их существенности для оценки  финансового состояния и перспектив деятельности кредитной организации, системы  управления и организации внутреннего контроля кредитной организации (ее филиала), а  также для принятия решений о применении к кредитной организации мер в соответствии с  законодательством Российской Федерации и нормативными актами Банка России.  

Суды установили, что управляющим не представлено доказательств того, что  Центральным Банком в спорный период вынесен акт проверки, свидетельствующий о  наличии факта недостоверности отчетности банка, который может повлиять на его  платежеспособность в будущем. Факт образования ссудной задолженности не может  свидетельствовать о совершении контролирующими должника лицами заведомо  незаконных действий, которые привели к состоянию неплатежеспособности банка.  

Суды оценили в порядке статьи 71 Кодекса представленные в дело доказательства  и обоснованно отклонили довод конкурсного управляющего о том, что одной из причин  признания банка банкротом явилось непринятие ответчиками Царевой Н.В.,  Бурнацевой С.Х., Баскаевой Л.С., Хетагуровым Р.Н., Мамсуровой И.С., Короевым Р.К.,  Коковым Г.В. и Макоевым М.К. мер по предупреждению банкротства банка и  недопущению дальнейшего ухудшения его финансового положения.  

Кроме того, из представленных в материалы дела кредитных досье следует, что по  всем кредитам, выданным сроком на 1 год и более, имелось обеспечение первой категории  

качества; у всех заемщиков согласно представленным в материалы кредитных досье  документам основные средства находились на праве собственности; случаев,  предусмотренных пунктами 3-5, 7, 11-14 Приложения 5 к Положению Банка России от  26.03.2004 № 254-П, зафиксировано не было. Исходя из наличия обеспечения первой  категории качества, действия ответчиков по выдаче данных кредитов нельзя отнести к  неразумным и недобросовестным действиям, повлекшим признание банком банкротом.  

Следовательно, доказательств того, что при принятии решений о выдаче кредитов  не был проведен полный и достоверный анализ их финансового положения, не  установлено наличие у них имущества и трудовых ресурсов, необходимых для  осуществления реальной хозяйственной деятельности и, соответственно, не определены  реальные возможности погашения кредитов, конкурсным управляющим в материалы дела  не представлено.  

Конкурсный управляющий в обоснование требований указал на то, что по  некоторым кредитам были прекращены договоры залога недвижимого имущества,  предоставленные в обеспечение обязательств по кредитам, а именно: с ООО «Дуада», с  ООО «КлаунДэд», с ООО «Меркан», с ООО «Фолд», с ООО «Эксперт- Интеграция». При  этом на момент выдачи кредитов указанным обществам они имели реальное обеспечение.  

Суды сделали вывод о том, что факты прекращения договоров залога по  инициативе банка (по доверенности от Доева С.И.) путем внесения в ЕГРП записи о  погашении ипотеки не свидетельствуют о наличии вины ответчиков Царевой Н.В.,  Бурнацевой С.Х., Баскаевой Л.С., Хетагурова Р.Н., Мамсуровой И.С., Короева Р.К.,  Кокова Г.В. и Макоева М.К. в указанных действиях (которые совершены не ими) и  наличии причинно-следственной связи между указанными действиями и признанием  банка банкротом.  

Анализ материалов дела свидетельствует о том, что выводы судебных инстанций  соответствуют фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам,  основаны на правильной системной оценке подлежащих применению норм материального  права, отвечают правилам доказывания и оценки доказательств (часть 1 статьи 65, части 1  – 5 статьи 71 Кодекса).  

Доводы кассационной жалобы не основаны на нормах права, направлены на  переоценку доказательств, которые суды оценили с соблюдением норм главы 7 Кодекса, и  в силу статей 286 и 287 Кодекса подлежат отклонению.  

Нормы права при рассмотрении дела применены правильно, нарушения  процессуальных норм, влекущие отмену судебных актов  (статья 288 Кодекса), не установлены.  

При таких обстоятельствах основания для удовлетворения кассационной жалобы  

отсутствуют. 

Руководствуясь статьями 274, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса  

Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Северная Осетия-Алания от 21.12.2017 и  постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.07.2018 по делу   № А61-4046/2013 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.  Председательствующий А.В. Гиданкина  

Судьи М.Г. Калашникова 

Ю.В. Мацко