СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-9662/2020(12)-АК

Дело № А71-11507/2018

09 августа 2024 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 08 августа 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 09 августа 2024 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Устюговой Т.Н.,

судей                                  Гладких Е.О., Макарова Т.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Сыровой О.С.,

при участии:

от ответчика ИП ФИО1: ФИО2, (паспорт, доверенность от 01.06.2024),

от конкурсного управляющего должника: ФИО3, (паспорт, доверенность от 01.03.2024),

иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее– АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу ответчика ФИО1 на определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 15 апреля 2024 года о признании недействительным договора купли-продажи от 19.06.2017 б\н, заключенного между должником и ФИО1, и акта приема-передачи КРС от 19.06.2017 к договору, применении последствий недействительности сделки, 

вынесенное в рамках дела № А71-11507/2018 о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Лекма» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

третье лицо: ФИО4,  

 

установил:

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 01.08.2018 к производству суда принято (поступившее в суд 11.07.2018) заявление индивидуального предпринимателя ФИО5 о признании общества с ограниченной ответственностью «Лекма» (далее – ООО «Лекма») несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 06.09.2018 заявление ИП ФИО5 о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Лекма» признано обоснованным; в отношении ООО «Лекма» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО6 (далее – ФИО6).

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 20.06.2019 (резолютивная часть от 18.06.2019) ООО «Лекма» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО6

Сообщение о введении в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» 29.06.2019 №112.

Конкурсный управляющий должника ФИО6 27.01.2023 обратился в суд с заявлением о признании недействительной сделкой – договора купли[1]продажи КРС от 19.06.2017, заключенного между должником и ФИО1 (далее – ФИО1), акта приема-передачи к договору от 19.06.2017; применении последствий признания сделки недействительной в виде взыскания с ФИО1 в конкурсную массу должника денежных средств в размере 2 407 554 руб. (с учетом уточнений, принятых судом в порядке статьи 49 АПК РФ).

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 10.03.2023 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО4 (далее – ФИО4).

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от  15.04.2024 (резолютивная часть от 29.03.2024) договор купли-продажи КРС б/н от 19.06.2017, заключенный между ООО «Лекма» и ФИО1, а также акт приема-передачи КРС от 19.06.2017 к названному договору признаны недействительными, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в конкурсную массу ООО «Лекма» стоимости КРС в размере 2 407 554 руб. С ФИО1 в доход федерального бюджета взыскано 6 000 руб. государственной пошлины.

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО1 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда отменить, вынести новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

В обоснование апелляционной жалобы ее заявитель ссылается на то, что определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 01.02.2023 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «Лекма» об истребовании из чужого незаконного владения ФИО1 крупного рогатого скота (далее – КРС) в количестве 100 голов, из них 59 молочных отказано. Указанное определение вступило в законную силу, что, по мнению апеллянта, препятствует повторному применению последствий недействительности сделки, в том числе, путем замены возврата имущества в натуре на взыскание денежных средств. Полагает, что представленная конкурсным управляющим в материалы настоящего обособленного спора копия договора купли-продажи КРС б/н от 19.06.2017 не может быть принята в качестве доказательства, поскольку последним не раскрыт источник получения данного документа. Считает неправомерным вывод суда о том, что копия договора купли-продажи была направлена конкурсному управляющему должника бывшим руководителем должника ФИО4 с электронной почты Администрации муниципального округа «Ворцинское». Полагает, что поскольку спорный договор сторонами не подписан, он является незаключенным, а, следовательно, не может быть признан недействительным. Считает необоснованным отказ суда в удовлетворении ходатайства о вызове в судебное заседание свидетелей для устранения противоречий между выводами следователя и сведениями опрошенных судом граждан в рамках уголовного дела №12101940029005762, а также отказ в назначении по делу судебной экспертизы. По мнению апеллянта, представленные материалы из уголовного дела, в отсутствие вступившего в законную силу приговора суда, не могут быть приняты судом в качестве доказательств, поскольку по смыслу статьи 64 АПК РФ не являются таковыми в рамках арбитражного процесса. Представление лишь конкретных протоколов обысков, осмотров, допросов, заключения экспертов, без процессуальных документов о возбуждении дела, продлении сроков следствия, составе следственной группы и т.д. не позволяет суду сделать вывод о законности их производства, что исключает возможность их использования в рамках арбитражного процесса. Отмечает, что вывод суда первой инстанции о том, что КРС, принадлежащий ООО «Лекма», с территории фермы не выбывал, но используется КФХ ФИО1 вступает в противоречие с выводом, изложенном в процессуальном документе - постановлении о приостановлении предварительного следствия от 13.11.2021, согласно которому в рамках расследования уголовного дела №12101940029007562 установлено, что в период времени с 01.01.2015 по 31.12.2017 неустановленное лицо, из корыстных побуждений находясь в молочно-товарной ферме ООО «Лекма», тайно похитило 98 голов КРС, принадлежащих ООО «Лекма». По мнению апеллянта, судом первой инстанции неправомерно не приняты во внимание доводы ответчика о приобретении КРС у общества с ограниченной ответственностью «Звезда» (далее – ООО «Звезда»), поскольку представленный договор купли-продажи КРС от 01.12.2016 с актом приема- передачи скота и платежными документами к договору никем не оспорен, недействительным не признан, о фальсификации данного документа не заявлено. Относительно дохода, позволяющего приобрести КРС, ответчиком указано на то, что факт непредставления ФИО1 в налоговый орган декларации о доходах в 2016-2017 годах не подтверждает отсутствие у последнего доходов, которые могли быть использованы для покупки скота, а указывает на неисполнение обязанности налогоплательщика. Отмечает, что определением суда от 23.05.2022 отказано в привлечении бывших руководителей должника к субсидиарной ответственности, следовательно, по мнению апеллянта, продажа КРС по договору от 19.06.2017 не осуществлялась. Указывает на то, что 29.03.2024 дело рассмотрено в отсутствие надлежащего извещения ответчика, что является основанием для отмены принятого судебного акта. Настаивает на пропуске срока исковой давности по предъявленным требованиям.

До начала судебного заседания от конкурсного управляющего должника поступили письменные пояснения на апелляционную жалобу, согласно которым просит определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Отмечает, что судом помимо договора и акта приема-передачи КРС были исследованы баланс должника, выписки по движению денежных средств в указанный период. Установлено, что в 2016 году у должника имелся КРС, к концу 2017 года КРС отсутствовал, при этом какие-либо денежные средства от продажи КРС в количестве 100 голов не поступали. Документы о том, что указанное количество КРС выбыло из владения ООО «Лекма» не представлены. После неоднократного отложения судебного заседания с целью истребования документов, ФИО1 в материалы дела были представлены копии документов: договор №1 купли-продажи, акт №1 приема-передачи и квитанции к приходным кассовым ордерам. По мнению конкурсного управляющего, в отношении  данных документов судом первой инстанции сделан правомерный вывод о том, что они  не содержат каких-либо идентифицирующих данных, позволяющих определить, что принадлежащий ФИО1 КРС является именно тем, который передан ему от ООО «Звезда». При этом не представлено доказательств, что у ФИО1 имелся доход, позволяющий приобрести КРС. Судом правомерно установлено, что КРС, принадлежащий ООО «Лекма», с территории фермы не выбывал, но используется КФХ ФИО1 Указывает, что текст копии договора и акта приема- передачи, факт получения которого заверен нотариусом, идентичен подписанной копии, переданной конкурсному управляющему, а факт нахождения того же самого КРС во владении ответчика подтверждается вышеуказанными пояснениями бывших работников, ветеринарного врача. Полагает, что сама по себе не передача конкурсному управляющему оригинала документов, при наличии вышеуказанных обстоятельств и доказательств, не лишает его права ссылаться на совершение данной сделки. С учетом изложенного, конкурсный управляющий считает апелляционную жалобу не обоснованной.

В судебном заседании представитель ответчика на доводах апелляционной жалобы настаивал, просил определение суда первой инстанции отменить, апелляционную жалобу –удовлетворить.

Представитель конкурсного управляющего должника просил определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в заседание суда представителей не направили, в силу части 3 статьи 156, статьи 266 АПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена в их отсутствие.

Поступившие до начала судебного заседания письменные пояснения приобщены судом апелляционной инстанции к материалам дела.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как установлено судом первой инстанции, согласно полученной от ФИО4 копии договора, между ООО «Лекма» в лице директора ФИО4 и ФИО1 заключен договор купли-продажи КРС б/н от 19.06.2017, во исполнение условий которого по акту приема-передачи к договору б/н от 19.06.2017 ООО «Лекма» передало ФИО1 КРС в количестве 98 голов.

В договоре и акте приема-передачи указаны клички коров, идентификационный номер, тип КРС, живой вес в кг., цена за 1 кг. живого веса, стоимость каждой коровы и место нахождения.

Согласно пункту 3.1 цена КРС составляет 2 699 412 руб. Оплата производится в течение 10 банковских дней с даты подписание договора.

Переход права собственности и права пользования КРС происходит в момент передачи его покупателю (пункт 4.2 договора).

Согласно анализу движения денежных средств по счетам ООО «Лекма» расчеты по договору между сторонами не производились.

Ссылаясь на то, что договор купли-продажи КРС б/н от 19.06.2017, а также акт приема-передачи КРС от 19.06.2017 к названному договору совершены в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, при отсутствии встречного исполнения обязательств другой стороной, в период неплатежеспособности должника, конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о признании указанного договора и акта приема-передачи КРС недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2022 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), а также статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Рассмотрев данный спор, суд первой инстанции усмотрел основания для удовлетворения требований конкурсного управляющего в связи с доказанностью совокупности всех условий, необходимой для признания оспариваемой сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, пояснений на нее, исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, проанализировав нормы материального и процессуального права, апелляционный суд не усматривает оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ, пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам АПК РФ с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства). 

Согласно статье 61.9 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве может быть признана арбитражным судом недействительной сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов,  если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

В пунктах 5-7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума ВАС РФ № 63) разъяснено, что силу указанной нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

По смыслу абзацев 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, в частности, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

Согласно абзацу тридцать третьему статьи 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника. В соответствии с абзацем тридцать четвертым названной статьи под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

Как следует из абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона), либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

В рассматриваемом случае заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято арбитражным судом к производству 01.08.2018, а оспариваемый договор купли-продажи КРС и акт приема-передачи к нему датированы 19.06.2017, следовательно, указанная сделка подпадает под период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Предъявляя требование об оспаривании сделки, конкурсный управляющий ссылался на наличие у должника признаков неплатежеспособности на момент ее совершения.

Действительно, как следует из материалов дела и установлено судом, на момент совершения оспариваемой сделки ООО «Лекма» обладало признаками неплатежеспособности. У должника имелись неисполненные обязательства перед ИП ФИО5, установленные решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 17.04.2015 по делу №А71-2297/2015; перед обществом с ограниченной ответственностью «Иж Ойл», установленные решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 26.01.2015 по делу №А71 -14009/2014.

Согласно бухгалтерскому балансу должника, размещенному на общедоступных сайтах, баланс должника на конец 2016 год имел отрицательное значение - убыток составил 169 тыс. руб., по состоянию на конец 2017 года убыток увеличился до 1 237 тыс. руб., а в 2018 году общество было признано банкротом.

При этом стоимость отчужденного имущества по оспариваемой сделке, определенная по итогам судебной экспертизы и составляющая в общей сумме 2 407 554 руб., превышает активы должника по состоянию на 2016 год (5 125 тыс. руб.) более, чем на 20%.

Таким образом, в результате совершения названной сделки должник утратил ликвидное имущество и возможность осуществлять текущую хозяйственную деятельность, поскольку одним из видов деятельности являлось выращивание КРС.

В предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок должника по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов, с установлением цели (направленности) сделки.

В пункте 7 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 разъяснено, что в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

В соответствии со статьей 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признается лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26 июля 2006 года №135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника. 

В силу статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи; лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции до мая 2017 года руководителем должника являлся ФИО1, далее руководителем значилась ФИО4

Согласно приобщенным в рамках настоящего спора пояснениям ФИО4, допрошенной в рамках уголовного дела (т. 1 л.д. 25), ФИО4 являлась номинальным директором, функции не выполняла. Все отчеты и организационные дела вел сам ФИО1 Назначение директором  ФИО4 было обусловлено возможностью получения ФИО1 гранта, одним из условий получения которого было руководство только одним учреждением, вместе с тем, ФИО1 являлся также главой КФХ.

Учитывая указанные обстоятельства, принимая во внимание дату совершения оспариваемой сделки (19.06.2017), осведомленность ответчика о признаках неплатежеспособности должника на момент совершения сделки, равно как и о цели причинения вреда кредиторам презюмируется.

Доводы апеллянта относительно незаключенности оспариваемого договора, его фальсификации являлись предметом исследования суда первой инстанции и правомерно отклонены, поскольку действительной целью оспаривания данной сделки является не установление обстоятельств подписания и передачи договора конкурсному управляющему, а установление факта неправомерного выбытия ликвидного актива должника - КРС в количестве 98 голов в пользу ответчика, в результате которого должник прекратил свою деятельность.

Изучая данные обстоятельства, судом установлено следующее.

Основным видом деятельности ООО «Лекма»  являлось выращивание КРС, у должника имелась ферма для содержания необходимого количества указанных животных.

Последовательно сменяющимися руководителями должника являлись ФИО7, ФИО1, ФИО4; учредителями являются ФИО8 с долей участия 66,7%, ФИО4 с долей участия 33,3%.

Из материалов уголовного дела №12101940029007562 был представлен отчет о наличии животных у ООО «Лекма» за 2016 год за подписью ФИО1, согласно которому на балансе должника числился КРС в количестве 100 голов, из них 59 молочных. По данным отчетности должника по состоянию на 2017 г. наличие КРС не отражалось.

Согласно пояснениям ветврача ФИО9, данным в ходе проведения следственных действий по уголовному делу №12101940029007562, в журнале по вакцинации по состоянию на 21.01.2016 имеется запись о наличии в ООО «Лекма» 18 телят и 80 коров и телок. На 03 апреля проводились исследования на туберкулез, по журналу исследовано 80 голов скота. По журналу имеется запись о том, 26.05.2016 проводилась обработка телят в количестве 56 голов. В журнале указан КФХ ФИО1 На 12.09.2016 имеется запись о вакцинации 87 коров и 40 телят с 1 месяца. Запись на КФХ ФИО1. На 14.10.2016 имеется запись о вакцинации коров и телят 89+55 КФХ ФИО1. В журнале вакцинации против туберкулеза за 2017 год имеется запись о вакцинации 138 голов скота КФХ ФИО1, за 2018 год о вакцинации в ноябре 70 голов скота КФХ ФИО1.

Согласно приобщенным в рамках настоящего спора пояснениям учредителя ФИО8, допрошенного в рамках уголовного дела в качестве свидетеля (т. 1 л.д. 23), примерно в 2016 году руководителем ООО «Лекма» стал ФИО1 Он создал свое КФХ и все имущество ООО «Лекма» было передано согласно устной договоренности между ним и учредителями ООО «Лекма».

Согласно пояснениям ФИО4 (л.д. 22 т.1), допрошенной в рамках уголовного дела, с 2016 года  ФИО1 открыл свое КФХ, на тот момент скот у ООО «Лекма» еще был, после ухода ФИО1 имущества и КРС не было, отчеты были нулевыми, на вопрос где находятся коровы ФИО1 пояснил, что КРС у ООО «Лекма» отсутствует, а КРС который у него, принадлежит ему и у него имеется вся необходимая документация.

В ходе опроса жители деревни Ворца, а также бывшие работники должника,   ветврач пояснили, что КРС ООО «Лекма» никуда не делся, а остался на ферме и ими пользуется генеральный директор ФИО1

Учитывая данные обстоятельства, принимая во внимание пояснения жителей небольшой деревни, которые, как правило, проинформированы о принадлежности скота, судом первой инстанции сделан вывод о том, что КРС, принадлежащий ООО «Лекма», с территории фермы не выбывал, но использовался КФХ ФИО1

Вопреки доводам апеллянта, пояснения указанных лиц, данные в рамках уголовного расследования, относятся к письменным доказательствам, следовательно, в силу части 2 статьи 64 АПК РФ являются надлежащими доказательствами и подлежат оценке в рамках настоящего обособленного спора.

Довод апеллянта о наличии противоречий между выводом суда первой инстанции о том, что КРС, принадлежащий ООО «Лекма», с территории фермы не выбывал, но используется КФХ ФИО1 и выводом, изложенном в постановлении о приостановлении предварительного следствия от 13.11.2021, согласно которому в рамках расследования уголовного дела №12101940029007562 установлено, что в период времени с 01.01.2015 по 31.12.2017 неустановленное лицо, из корыстных побуждений находясь в молочно-товарной ферме ООО «Лекма», тайно похитило 98 голов КРС, принадлежащих ООО «Лекма». С похищенным стадом неустановленное лицо скрылось с места совершения преступления, то есть стадо в расположении ООО «Лекма» по окончании преступных действий уже не находилось рассмотрен судом апелляционной инстанции и признан подлежащим отклонению ввиду следующего.

В соответствии с частью 4 статьи 69 АПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом.

Учитывая, что постановление о приостановлении предварительного следствия от 13.11.2021 вынесено органом следствия, а не судом, изложенные в нем выводы не имеют преюдициального значения для рассмотрения настоящего дела.

Ссылка ответчика на приобретение КРС  в количестве 43 головы у ООО «Звезда» правомерно отклонена судом первой инстанции, поскольку представленные документы не содержат каких-либо идентифицирующих данных, позволяющих определить, что принадлежащий ФИО1 КРС являлся именно тем, который передан ему от ООО «Звезда».

Согласно ответу ФНС, у ФИО1 в 2016-2017 гг. отсутствовал доход, позволяющий приобрести указанный КРС за 2 365 000 руб. Иных документов по финансовой возможности ответчика произвести оплату суду не представлено.

Более того, материалами дела не подтверждается факт наличия у ООО «Звезда» КРС в 2016 г., о чем свидетельствуют представленные сведения от  Министерства сельского хозяйства и продовольствия Удмуртской Республики.

Учитывая дату заключения договора с ООО «Звезда» - 01.12.2016 г., количество приобретенного КРС  - 43 головы, в рассматриваемом случае ответчиком не раскрыты источники приобретения КРС до указанной даты (согласно пояснениям ветврача ФИО9 на территории должника 14.10.2016 имеется запись о вакцинации коров и телят (89+55) КФХ ФИО1)).

Следует особо обратить внимание на то, что, согласно пояснениям представителя конкурсного управляющего, в деревне Ворца имеется только одна ферма, позволяющая разместить КРС в таком количестве, которая принадлежала должнику.

Представитель апеллянта на вопрос суда апелляционной инстанции о том, где именно размещал ФИО1 приобретенный у  ООО «Звезда» КРС,  ответить затруднился.

Вместе с тем, представитель конкурсного управляющего пояснил, что ферма, принадлежащая должнику, была реализована на торгах в пользу ФИО1 лишь в 2022 году, в период конкурсного производства.

Доказательств сдачи КРС должника на убой материалы дела также не содержат (статья 65 АПК РФ).

Исходя из изложенного, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что материалами дела подтверждено нахождение в собственности ООО «Лекма» КРС, который в последствии был передан ФИО1

Доказательств оплаты стоимости КРС должника ответчиком в материалы дела не представлено (статья 65 АПК РФ).

Доводы апеллянта относительно преюдициальности определения суда от 01.02.2023, устанавливающего факт отсутствия у ФИО1 КРС, ранее принадлежащего ООО «Лекма» судом апелляционной инстанции исследованы и отклонены, поскольку указанным судебным актом установлено отсутствие основания для возложения на ФИО1 обязанности по передаче конкурсному управляющему ФИО6 истребуемого имущества (КРС) в натуре в связи с тем, что на момент рассмотрения спора в 2022 году неизбежно произошли изменения либо по количественным (потери скота), либо по качественным характеристикам (изменение категории животных) спорного КРС, соответственно, произведенный расчет иска (100 голов, из них 59 молочных) в любом случае является недостоверным. Кроме того, судом учтено, что 01.11.2022 судебным приставом исполнителем ОСП по Глазовскому и Ярскому районам УФССП России по Удмуртской Республике ФИО10 составлен акт совершения исполнительских действий от 15.11.2022г., согласно которому на территории фермы КФХ ФИО1 находится всего 96 голов КРС, в том числе 2 животных - ДД.ММ.ГГГГ года рождения, 4 животных ДД.ММ.ГГГГ года рождения, 7 животных ДД.ММ.ГГГГ года рождения, остальные ДД.ММ.ГГГГ года рождения и моложе.

Доводы апеллянта, касающиеся отказа в привлечении бывших руководителей должника к субсидиарной ответственности определением суда от 23.05.2022, что, по его мнению, свидетельствует о том, что продажа КРС по договору от 19.06.2017 не осуществлялась признаются несостоятельными, поскольку указанным судебным актом отказано в привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц по основанию непередачи ответчиками документации по хозяйственной деятельности должника (пункт 2 часть 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), а также отказано во взыскании с  ФИО4 убытков на сумму 824 140,80 руб., связанных с хранением комбайна ДОН 1500Б, 2001 г.в. Обстоятельства выбытия из собственности должника КРС судом не исследовались и не могли быть исследованы, поскольку как установлено судом первой инстанции обстоятельства совершения оспариваемой сделки стали известны конкурсному управляющему 23.11.2022 при направлении ему копии оспариваемого договора по электронной почте  (л.д. 13 т.1).

Учитывая факт получения копии оспариваемого договора лишь 23.11.2022 и подачи рассматриваемого заявления 22.01.2023, суд первой инстанции верно констатировал, что заявление подано в пределах годичного срока исковой давности, обоснованно отклонив при этом доводы ответчика о начале срока исковой давности с 14.11.2021 в связи с направлением акта приема-передачи документации от 14.11.2021, поскольку по названному акту приема-передачи переданы документы по КРС (накладные, приемные квитанции на молодняк, договоры на поставку и пр.), а не оспариваемый договор купли-продажи.

Учитывая, что в результате совершения сделки по выводу имущества в пользу аффилированного лица должник безвозмездно утратил ликвидное имущество и возможность осуществлять текущую хозяйственную деятельность, вследствие чего был причинен вред кредиторам должника, вывод суда первой инстанции о наличии оснований для признания указанной  сделки недействительной является правомерным.

Оснований для его переоценки судом апелляционной инстанции не установлено.

Поскольку вменяемые конкурсным управляющим нарушения в полной мере укладываются в диспозицию пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, подлежащей применению в качестве специального средства противодействия недобросовестным действиям, нарушающим права кредиторов, сделка правомерно признана недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Основания для признания оспариваемой сделки недействительной на основании положений статей 10, 168 ГК РФ судом первой инстанции обоснованно не установлено, поскольку доказательств наличия в оспариваемой сделке пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки конкурсным управляющим не представлено, а судом не установлено.

Соответствующая правовая позиция представляет собой сложившееся направление судебной практики и, в частности, подтверждена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2019 №305-ЭС18-22069.

Согласно части 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В рассматриваемом случае вступившим в законную силу определением суда по настоящему делу от 01.02.2023 установлена невозможность возврата КРС должника в натуре.

В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями ГК РФ об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Судом первой инстанции в рамках настоящего обособленного спора проведена судебная экспертиза по установлению среднерыночной стоимости КРС за 1 кг живого веса в Удмуртской Республике по состоянию на 19.06.2017, с учетом возраста, физического состояния, исходя из копии договора купли-продажи КРС б/н от 19.06.2017 и копии акта приема-передачи КРС от 19.06.2017 к указанному договору, представленных в суд конкурсным управляющим. Исходя из цены, определённой экспертом, конкурсным управляющим рассчитана общая стоимость КРС, которая составила 2 407 554 руб.

Учитывая указанные обстоятельства, принимая во внимание отсутствие встречного предоставления со стороны ответчика, суд первой инстанции верно применил в качестве последствий недействительности сделки одностороннюю реституцию в виде взыскания с ответчика в пользу должника денежных средств в размере 2 407 554 руб.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о принятии судом первой инстанции определения с учетом правильно установленных обстоятельств, имеющих значение для дела, полно, всесторонне и объективно исследованных доказательств, при верном применении норм материального и процессуального права. 

Доводы апеллянта относительно неправомерного отклонения судом ходатайства о назначении экспертизы с целью проверки доводов о фальсификации оспариваемых договора купли-продажи, акта приема-передачи КРС, рассмотрены судом апелляционной инстанции и признаны подлежащими отклонению.

На основании части 2 статьи 64, части 3 статьи 86 АПК РФ, заключения экспертов являются одним из доказательств по делу и оцениваются наряду с другими доказательствами. Правовое значение заключения экспертизы определено законом в качестве доказательства, которое не имеет заранее установленной силы, не носит обязательного характера и в силу ст. 71 АПК РФ, подлежит оценке судом наравне с другими представленными доказательствами. Судебная экспертиза назначается судом в случаях, когда вопросы права нельзя разрешить без оценки фактов, для установления которых требуются специальные познания, а, следовательно, требование одной из сторон спора о назначении экспертизы не создает обязанности суда ее назначить. Оценка доводов ответчика о фальсификации судом первой инстанции дана посредством оценки совокупности представленных в дело документов, в связи с чем, оснований для проведения экспертизы судом правомерно не установлено.

Более того, как указано ранее, действительной целью оспаривания данной сделки является не установление обстоятельств подписания и передачи договора конкурсному управляющему, а установление факта необоснованного выбытия ликвидного актива должника - КРС в количестве 98 голов в пользу ответчика, в результате которого должник прекратил свою деятельность. В данном случае указанный факт установлен, исходя из иных доказательств, имеющихся в материалах дела.

Ссылка апеллянта на обстоятельство неизвещенения судом ответчика о времени и месте судебного заседания 29.03.2024 отклоняется судом апелляционной инстанции ввиду того, что ФИО1, как лицо, участвующее в настоящем обособленном споре, был осведомлен о начавшемся процессе, о чем свидетельствуют представленные в материалы дела ходатайства, заявления (л.д. 88, 146-148, т.3), а также явка представителя ответчика в судебные заседания, что указывает на наличие возможности беспрепятственно и свободно знакомиться с информацией о результатах судебного заседания, в том числе, назначенного на 27.03.2024.

Иные доводы и аргументы заявителя жалобы проверены судом апелляционной инстанции, признаются несостоятельными и не подлежащими удовлетворению, поскольку не опровергают законности и обоснованности принятого по делу судебного акта.

Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Несогласие заявителя с выводами суда, иная оценка им фактических обстоятельств дела и иное толкование закона не означают допущенной при рассмотрении дела ошибки и не подтверждают существенных нарушений судом норм права.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 АПК РФ, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

При подаче апелляционной жалобы на определение арбитражного суда подлежит уплате государственная пошлина в порядке и размере, определенном подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации.

Расходы по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы относятся на ее заявителя в соответствии со статьей 110 АПК РФ, поскольку в удовлетворении жалобы отказано. 

Руководствуясь статьями 176, 258, 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 15 апреля 2024 года по делу №А71-11507/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Удмуртской Республики.

 

Председательствующий

 

Т.Н. Устюгова 

Судьи

 

Е.О. Гладких 

 

Т.В. Макаров