ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, 

<

...>, тел. 

<

***>

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения 

11АП-16081/2024

Дело № А55-30757/2019

г. Самара

13 марта 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 27.02.2025

Постановление в полном объеме изготовлено 13.03.2025

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Бессмертной О.А., судей Александрова А.И., Мальцева Н.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Шляпниковой О.В., 

при участии в судебном заседании:

ответчик ФИО1- лично, паспорт,

от ФИО1 - представитель ФИО2, по доверенности от 02.05.2024,

рассмотрев в открытом судебном заседании, в помещении суда, в зале №2, 

апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО3

на определение Арбитражного суда Самарской области от 16.09.2024 об отказе в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 

по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Нефтеперевалка», ИНН 

<

***>,

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Самарской области от 26.11.2019 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника. 

Определением Арбитражного суда Самарской области от 29.10.2020 по заявлению Акционерного общества «Российский Банк поддержки малого и среднего предпринимательства» общество с ограниченной ответственностью «Нефтеперевалка», ИНН 

<

***> признано банкротом, введена процедура наблюдения. Временным управляющим утверждена ФИО3 член Союза АУ «СЕМТЭК».

Решением Арбитражного суда Самарской области от 24.02.2021 Общество с ограниченной ответственностью «Нефтеперевалка», ИНН 

<

***>, признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утверждена ФИО3 (ИНН 

<

***>), члена Союза АУ «Созидание».

Конкурсный управляющий ФИО3 обратилась в арбитражный суд с заявлением, в котором просит привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Нефтеперевалка» ФИО1, приостановить рассмотрение заявления в части привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по основаниям, изложенным в ст. 61.11 Закона о банкротстве, до вступления в законную силу приговора по результатам рассмотрения уголовного дела 42102360027000057, приостановить рассмотрение заявления в части установления размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами должника.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 07.11.2023 суд в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), привлек к участию в деле в качестве третьего лица без самостоятельных требований относительно предмета спора финансового управляющего ФИО1 – ФИО4.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 25.04.2024 суд принял уточнения от 17.04.2024 заявленных требований, согласно которым просит привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Нефтеперевалка» контролирующего должника лицо ФИО1, приостановить рассмотрение заявления в части установления размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами Должника.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 16.09.2024 в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий ФИО3 обратилась с апелляционной жалобой в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.10.2024 апелляционная жалоба принята к производству. Судебное заседание по рассмотрению апелляционной жалобы назначено на 28.11.2024.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.11.2024 отложено рассмотрение апелляционной жалобы на 19.12.2024.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.12.2024 отложено рассмотрение апелляционной жалобы на 30.01.2025.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.01.2025 отложено рассмотрение апелляционной жалобы на 27.02.2025 в связи с повторным неисполнением конкурсным управляющим определения арбитражного суда апелляционной инстанции.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 АПК РФ.

Ходатайства и заявления в суд апелляционной инстанции не поступили.

Ответчик ФИО1 возражала против доводов апелляционной жалобы, просила оставить определение суда первой инстанции без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалобы рассматриваются в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены или изменения судебного акта, принятого арбитражным судом первой инстанции.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из материалов дела, обращаясь в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Нефтеперевалка» контролирующего должника лица ФИО1, конкурсный управляющий указывает, что основанием для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности являются: 

неподача контролирующим должника лицом заявления о признании ООО «Нефтеперевалка» банкротом (п. 1. ст. 9, статья 61.12 Закона о банкротстве);

невозможность полного погашения требований кредиторов (п. 1. ст. 61.11 Закона о банкротстве). 

Конкурсный управляющий исходил из того, что датой возникновения признаков банкротства ООО «Нефтеперевалка» является 30.04.2019, ФИО1 (руководитель должника в указанный период) обязана была обратиться с заявлением о признании ООО «Нефтеперевалка» банкротом не позднее 31.05.2019. 

После указанной даты возникла задолженность перед следующими кредиторами: АО «МСП Банк», ООО «Самаратранснефть-Терминал», часть требований МИФНС России № 16 по Самарской области, ООО ЧОО «Девятичи-Восток», часть требований ПАО «САМАРАЭНЕРГО», а также перед всеми кредиторами по текущим обязательствам.

Возражая против указанных доводов конкурсного управляющего, ответчик в суде первой инстанции ссылался на то, что ООО "Нефтеперевалка" не обладало признаками банкротства, не имело просроченной задолженности, имело обороты от финансово-хозяйственной деятельности, достаточные для погашения любой возникающей задолженности, в том числе своевременно и в полном объеме обслуживало кредитно-заемные обязательства.

Ответчик также указывает, что по независящим от ФИО1 обстоятельствам, ввиду выявления хлорорганических соединений в транспортируемой по нефтепроводу "Дружба" у покупателей в Белоруссии в апреле 2019 года, работа по перекачке нефти ООО "Нефтеперевалка" была искусственной остановлена правоохранительными органами (Следственным комитетом Российской Федерации). 

20 апреля 2019 года было возбуждено уголовное дело № 11902360027000003 по признакам статьи 215.3 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее - УК РФ) (нарушение работоспособности нефтепроводов). 

По подозрению в причастности к расследуемому преступлению 01 мая 2019 года была задержана и затем арестована ФИО1, которой была избрана мера пресечения в виде содержания под стражей, находилась по стражей (в СИЗО) ФИО1 с 01.05.2019 по 30.04.2020, что подтверждается постановлением от 30.04.2020 Самарского районного суда г. Самары.

Ответчик ссылался на то, что до момента задержания и ареста 1 мая 2019 года ФИО1 организация ООО "Нефтеперевалка" была финансово-устойчивым и прибыльным предприятием без какой-либо просрочки исполнения обязательств, не имеющим долгов. 

Начиная с 1 мая 2019 года, ФИО1 не может признаваться контролирующим должника лицом, хотя она и числилась руководителем и участником ООО "Нефтеперевалка", но объективно не могла ничего контролировать и управлять. 

Указанные заявителем сроки возникновения просрочки относятся к периоду (начиная с 1 мая 2019 года), находящемуся за рамками разумного контроля и влияния со стороны ФИО1

Возникновение просрочки 2018-2020 годов по задолженности перед налоговым органом также выходит за рамки разумного контроля и влияния со стороны ФИО1, поскольку указанная задолженность возникла начиная с 21 мая 2019 года, что подтверждается документами принудительного взыскания.

Отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего, суд первой инстанции исходил из отсутствия в материалах дела доказательств того, что ответчик своими действиями способствовал доведению должника до неспособности удовлетворить требования кредиторов, принимал какие-либо организационные решения, не отвечающие принципам разумности и добросовестности, или давал указания на совершение должником убыточных операций.

Повторно рассмотрев материалы дела в порядке главы 34 АПК РФ, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статьи 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В обоснование требований о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по долгам ООО «Нефтеперевалка» конкурсный управляющий сослался на неподачу заявления о признании должника банкротом. 

Рассмотрев указанный довод, суд первой инстанции не усмотрел оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по данному основанию.

При этом суд первой инстанции исходил из следующего.

Согласно п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Согласно п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в Арбитражный суд в случае если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом, должника уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращение в Арбитражный суд с заявлением должника, органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника, обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника, должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Согласно п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В силу п. 3.1 ст. 9 Закона о банкротстве, если в течение предусмотренного пунктом 2 настоящей статьи срока, руководитель должника не обратился в арбитражный суд с заявлением должника и не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 настоящей статьи, в течение десяти календарных дней со дня истечения этого срока: собственник имущества должника - унитарного предприятия обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; лица, имеющие право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника, либо иные контролирующие должника лица обязаны потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, которое должно быть проведено не позднее десяти календарных дней со дня представления требования о его созыве.

Указанный орган обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника, если на дату его заседания не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 настоящей статьи.

Согласно ст. 2 Закона о банкротстве под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

На основании п. 2 ст. 3 Закона о банкротстве юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.

Как разъяснено в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление Пленума N 53) и пункте 26 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 20.12.2016) обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной статьи 61.12 Закона о банкротстве, входит установление совокупности следующих обстоятельств:

определение момента объективного банкротства; 

установление факта неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующих условий при отсутствии у руководителя соответствующего плана выхода из кризисной ситуации;

размер обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного в пункте 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

По смыслу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве и разъяснений, данных в пункте 9 постановления Пленума N 53, при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Согласно абзацу тридцать четвертому статьи 2 Закона о банкротстве для целей данного Закона под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

Как следует из материалов дела ввиду выявления хлорорганических соединений в транспортируемой по нефтепроводу "Дружба" у покупателей в Белоруссии в апреле 2019 года, работа по перекачке нефти ООО "Нефтеперевалка" была искусственной остановлена правоохранительными органами (Следственным комитетом РФ). 20 апреля 2019 года было возбуждено уголовное дело № 11902360027000003 по признакам статьи 215.3 УК РФ (нарушение работоспособности нефтепроводов).

По подозрению в причастности к расследуемому преступлению 01 мая 2019 года была задержана и затем арестована ФИО1, которой была избрана мера пресечения в виде содержания под стражей.

Вместе с тем, пунктом 3 Пленума №53 закреплено, что по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Однако с учетом независящих от ФИО1 и находящихся вне её разумного контроля обстоятельств, по причине нахождения её в СИЗО с 01.05.2019 года по 30.04.2020 года включительно, ФИО1 фактически не имела реальной возможности исполнить вышеназванной обязанности законодательства о банкротстве, что исключает привлечение её к субсидиарной ответственности применительно Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции, устанавливая дату возникновения перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств, обоснованно сослался на правовую позицию, изложенную в определении Верховного суда Российской Федерации № 306-ЭС17-13670(3) от 29.03.2018.

Привлекая руководителя должника к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом, надлежит учитывать, что момент возникновения обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов. Сами по себе кратковременные и устранимые эффективными действиями руководителя затруднения не могут рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения последнего в суд с заявлением о банкротстве.

Вместе с тем, наличие у должника задолженности не может рассматриваться как безусловное доказательство начала возникновения у должника какого-либо обязательства перед конкретным кредитором для целей определения необходимости обращения руководителя должника в суд с заявлением о признании должника банкротом в соответствии с абзацем вторым пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Ухудшение финансового состояния юридического лица не отнесено статьей 9 Закона о банкротстве к обстоятельствам, обязывающим руководителя обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям, установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации очевидно свидетельствующий о невозможности продолжения нормального режима хозяйственной деятельности без негативных последствий для должника и его кредиторов, в связи с чем, в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, следует учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период, в том числе могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.

При привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям Закона о банкротстве, подлежат применению общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда (п. 2 Пленума №53).

По смыслу ст. 399 ГК РФ субсидиарная ответственность является ответственностью перед кредитором лица, не являющегося стороной по обязательству, дополнительно к ответственности другого лица - основного должника по обязательству.

Возложение обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам ст. 15 ГК РФ. Следовательно, для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

В гражданском законодательстве закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений (пункт 3 статьи 10 ГК РФ). Данное правило распространяется и на руководителей хозяйственных обществ и товариществ, то есть предполагается, что они при принятии деловых решений, в том числе рискованных, действуют в интересах общества и его акционеров (участников).

При этом заявитель обязан доказать когда именно наступил срок обязанности подачи заявления о признании должника банкротом; какие неисполненные обязательства возникли у должника после истечения срока обязанности для подачи заявления в суд и до даты возбуждения дела о банкротстве должника.

Недоказанность хотя бы одного из названных обстоятельств влечет отказ в удовлетворении заявления.

Доводы конкурсного управляющего, изложенные в апелляционной жалобе, о том, что объективное банкротство должника возникло в момент прекращения деятельности должника и только по результатам вступления в законную силу приговора возможно установить указанные обстоятельства для целей рассмотрения заявления о привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, подлежат отклонению, поскольку основаны на ошибочном толковании правовых норм и опровергаются имеющимися в деле доказательствами.

В материалы дела представлен бухгалтерский баланс должника за 2020 года, а также отчет о финансовых результатах.

Ответчиком дополнительно проведен анализ показателей бухгалтерско-балансовой отчетности ООО «Нефтеперевалка». 

Так, размер основных средств должника составил 542 678 руб., запасы должника - 1 113 руб., дебиторская задолженность в размере 38 447 руб., заемные средства должника - 33 487 руб., кредиторская задолженность - 147 248 руб. (т. 1 л.д. 107-109).

Коллегия судей приходит к выводу, что доводы ответчика о том, что основная деятельность ООО «Нефтеперевалка» была организована на прием нефти от нефтедобытчиков и сдачу таковой в магистральный нефтепровод «Дружба» с сентября 2018 года (согласно справки об объемах принятой и перекаченной нефти), деятельность ООО «Нефтеперевалка» являлось прибыльной и общество обоснованно и объективно рассчитывало на извлечение прибыли достаточной для собственного развития и расширения сфер деятельности, являются обоснованными.  

Из представленных бухгалтерских документов в разрезе помесячных показателей усматривается, что убыток у должника появляется лишь в октябре 2019 года – 10 459 тыс. руб., до этого момента чистая прибыль имеет положительные значения (т. 1 л.д. 114). 

Суд апелляционной инстанции, определяя момент, с которого возникновение признаков неплатежеспособности могло быть выявлено, исходит из позиции, изложенной в пункте 19 Обзора судебной практики ВС РФ N 1(2021), утвержденного Президиумом ВС РФ 07.04.2021, в котором указано, что компания считается объективно неплатежеспособной, если стоимость ее чистых активов (СЧА) имеет отрицательное значение непрерывно, с первичной даты объективного банкротства, в течение как минимум трех месяцев.

При таком подходе возникновение признаков неплатежеспособности у ООО "Нефтеперевалка" ответчиком могло быть выявлено только после марта 2020 года (после сдачи отчетности ООО «Нефтеперевалка» за 2020 год, т.к. промежуточная сдача отчетности ежеквартально не предусмотрена законодательством).

В рассматриваемом случае бухгалтерский баланс сдан в налоговый орган ФИО5 15.06.2020, то есть возможность установить наличие у должника признаков неплатежеспособности появилась только после июня 2020 года (по итогам годовой отчетности).

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ ФИО1 являлась руководителем должника с 03.10.2017 по 10.09.2019, с 10.09.2019 по 21.02.2021 руководителем являлся ФИО5; участниками должника с 03.10.2017 по 28.08.2019 являлась ФИО1, с 28.08.2019 по настоящее время - ФИО5.

Таким образом, из материалов дела следует, что вменяемые конкурсным управляющим основания для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности не относятся к периоду деятельности ответчика и находятся за рамками разумного контроля и влияния со стороны ФИО1, в связи с чем в данных отношениях ФИО1 не может признаваться контролирующим должника лицом, хотя она и числилась руководителем и участником ООО "Нефтеперевалка", но объективно фактически не могла ничего контролировать и управлять.

Доказательства, однозначно свидетельствующие о том, что по состоянию на 30.04.2019 должник обладал объективными признаками неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества, в материалах дела отсутствуют и при рассмотрении настоящего обособленного спора в суде, также представлены не были.

Возникновение в указанный период задолженности перед конкретным кредитором не свидетельствует о том, что должник "автоматически" стал отвечать объективным признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества в целях привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по подаче заявления о банкротстве. Имеющиеся на определенную дату неисполненные перед кредиторами обязательства не влекут безусловной обязанности руководителя должника обратиться в суд с заявлением о признании последнего банкротом.

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушения прав и законных интересов других лиц.

Вместе с тем, совокупность представленных доказательств не подтверждает, что в спорный период сложились условия, предусмотренные пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, для возникновения у руководителя и учредителя обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве подконтрольного юридического лица.

К числу обстоятельств, входящих в предмет доказывания, относится объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Конкурсный управляющий ссылается на задолженность перед АО «МСП Банк», возникшую 16.01.2020, задолженность перед ООО «СамараТранснефть-Терминал», возникшую 31.12.2019, задолженность перед АО «Транснефть-Дружба», возникшую 23.05.2019.

Однако указанная задолженность не является обязательством, возникшим после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве

Возникновение просрочки 2018 -2020г.г. по задолженности перед МИФНС России № 16 по Самарской области не может приниматься во внимание, поскольку указанная задолженность возникла согласно постановлениям и решениям налогового органа, начиная с 21 мая 2019 года, что также выходит за рамки разумного контроля и влияния со стороны ФИО1 (после 01 мая 2019 года).

Таким образом, с учетом установленных по делу обстоятельств, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1 по обязательствам должника на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве. 

Рассмотрев довод о привлечении к субсидиарной ответственности ответчика по основаниям, предусмотренным в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, суд первой инстанции также не усмотрел оснований для привлечения ответчика к ответственности.

Согласно п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В указанной норме содержится презумпция причинно-следственной связи между приведенными действиями (бездействием) контролирующих должника лиц и невозможностью удовлетворения требований кредиторов. При доказанности условий, составляющих названную презумпцию, бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности, о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика.

Конкурсный управляющий, заявив данное основание, не привел в обоснование своей позиции обстоятельства, свидетельствующие о причинении ответчиком существенного вреда кредиторам, а также не указал, какие действия и сделки, вменяются в обоснование ответственности.

Суд апелляционной инстанции, откладывая судебные заседания, неоднократно предлагал конкурсному управляющему представить дату объективного банкротства, рассчитанную по формуле; перечень обязательств ООО «Нефтеперевалка», возникших после предполагаемой даты возникновения обязанности руководителя должника обратиться с заявлением о признании должника банкротом в арбитражный суд; доказательства невозможности полного погашения требований кредиторов в результате неправомерных действий (бездействия) ответчика. 

Дополнительно в определении об отложении судебного заседания 30.01.2025 судом апелляционной инстанции предложено кредиторам представить письменные пояснения с указанием конкретных обстоятельств, которые привели к банкротству Общества и невозможности погашения требований кредиторов. 

Какие-либо пояснения участвующими в деле лицами не представлены. 

Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (часть 2 статьи 9 АПК РФ). 

Участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несет риск наступления последствия такого своего поведения. 

Данная позиция изложена в постановлении Президиума ВАС РФ от 06.03.2012 N 12505/11 по делу N А56-1486/2010. Аналогичный подход содержится и в практике Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации (определение N 302-ЭС14-1472 от 21.04.2016).

Единственной сделкой, которая упоминается в рамках рассмотрения спора, является сделка по приобретению ООО «Нефтеперевалка» у ФИО6 земельных участков по договору купли-продажи недвижимого имущества от 05.06.2018, которая, согласно пояснениям ответчика, имела стратегически важное значение для дальнейшего развития и расширения бизнеса ООО «Нефтеперевалка», нацеленное на технологическое взаимодействие с «Николаевским нефтеперерабатывающим заводом» (ООО «Самаратранснефть Терминал», кадастровый номер земельного участка завода - 63:17:0704005:201).

Срок оплаты по договору изначально был установлен не позднее 03.09.2018.

Начиная с августа 2018 года руководство ООО «Нефтеперевалка» (ФИО1) вело переговоры с ФИО6 о предоставлении отсрочки оплаты по договору, что устно поддерживалось продавцом ФИО6 

Обсуждались условия такой отсрочки, а именно проценты за предоставленную отсрочку, предполагая погасить долг не позднее 31 декабря 2019 года. 

Наличие затянувшегося с 2018 года (вплоть по апрель-май 2019 года) обсуждения с ФИО6 предоставления отсрочки и рассмотрения ФИО6 такового - подтверждает сам ФИО6 в письме-ответе на адвокатский запрос (т. 1 л.д. 176-178).

Вместе с тем, данная сделка является сделкой по приобретению имущества, что исключает причинение вреда кредиторам. 

В пункте 16 Пленума № 53 разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В пункте 17 Пленума № 53 разъяснено, что в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

В пункт 20 Постановления №53 разъяснено, что при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В пункте 17 Постановления № 53 разъяснено, что в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Материалы дела не содержат доказательств того, что ФИО1 совершала действия, направленные на причинение имущественного вреда ООО «Нефтеперевалка», в связи с чем ее вина в наступлении банкротства отсутствует.

Конкурсным управляющим в материалы настоящего дела не представлены доказательства невозможности полного погашения требований кредиторов в результате неправомерных действий (бездействия) ответчика ФИО1, каких-либо доводов о невозможности или затруднительности представления надлежащих доказательств в обоснование своего довода управляющим также не представлено.

На основании вышеизложенного, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении к ответственности ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Нефтеперевалка» за невозможность полного погашения требований кредиторов следует отказать. 

При таких обстоятельствах отказ в удовлетворении заявления конкурсного управляющего судом первой инстанции основан на верно установленных обстоятельствах дела и соответствует приведенным нормам. 

Довод конкурсного управляющего о том, что до настоящего времени не вынесен приговор по результатам рассмотрения уголовного дела № 11902360027000003, возбужденного 30.04.2019 по п. п. «а», «б», ч. 4 ст. 215.3 УК РФ п. п. «а», «б» ч. 4 ст. 215.3, п. п. «а», «б» ч. 4 ст. 158, ч. 1 ст. 210, ч. 2 ст. 210, п. «а» ч. 4 ст. 215.3 УК РФ, по факту приведения в негодное для эксплуатации состояние технологически связанных с магистральным нефтепроводом АО «Транснефть-Дружба» объектов; по факту хищения нефти предназначенной для поставки в указанный нефтепровод; по факту организации и участия в преступном сообществе, в связи с чем усматриваются основания для приостановления рассмотрения спора в указанной части до вступления в законную силу приговора, поскольку в настоящее время не представляется возможным установить перечень лиц, чьи действия повлекли за собой прекращение деятельности должника, и соответственно, не представляется возможным вменить такие действия в качестве оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, отклоняются судом апелляционной инстанции. 

Предмет доказывания в спорах о привлечении к субсидиарной ответственности контролировавших должника лиц отличается от предмета доказывания при рассмотрении уголовных дел о привлечении лиц к предусмотренной в вышеназванных статьях УК РФ преступлений уголовной ответственности.

Оснований для приостановления рассмотрения обособленного спора, предусмотренных статьей 143 АПК РФ, не установлено.

Доводы направлены, по сути, на переоценку обстоятельств дела, оснований для которой у суда апелляционной инстанции не имеется. При этом, заявитель апелляционной жалобы приводит доводы, не опровергающие выводы арбитражного суда первой инстанции, а выражающие несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены законного и обоснованного определения. Все имеющие существенное значение для рассматриваемого дела обстоятельства судом первой инстанции установлены правильно, представленные доказательства полно и всесторонне исследованы и им дана надлежащая оценка. Несогласие заявителя апелляционной жалобы с оценкой, установленных по делу обстоятельств, не может являться основанием для отмены судебного акта.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют. Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Расходы по уплате государственной пошлины в соответствии со статьей 110 АПК РФ относятся на заявителя жалобы.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Самарской области от 16.09.2024 по делу № А55-30757/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий О.А. Бессмертная

Судьи А.И. Александров

 Н.А. Мальцев