ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности решения арбитражного суда, 

не вступившего в законную силу

Дело №65-7682/2018

г. Самара

07 сентября 2018 года

Резолютивная часть постановления объявлена 04 сентября 2018 года

Постановление в полном объеме изготовлено 07 сентября 2018 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Пышкиной Н.Ю.,

судей Николаевой С.Ю., Романенко С.Ш.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии в судебном заседании:

от истца – представитель ФИО2 по доверенности №103/1 от 13.08.2018,

в отсутствие иных лиц, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании 04 сентября 2018 года в зале № 6 апелляционную жалобу Некоммерческой организации «Государственный жилищный фонд при Президенте Республики Татарстан», г.Казань на решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 25 июня 2018 года, принятое по делу №А65-7682/2018 (судья Коротенко С.И.),

по иску Некоммерческой организации «Государственный жилищный фонд при Президенте Республики Татарстан», г.Казань (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

к  Публичному акционерному обществу  «Татфондбанк», г.Казань (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

обществу с ограниченной ответственностью «Автопаркинг», г. Казань,

о признании договора об ипотеке № 251/15 от 06.05.2016 недействительным, с привлечением в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных  требований  относительно предмета спора: конкурсного управляющего ФИО3, ГК «Агентство по страхованию вкладов», 

 

УСТАНОВИЛ:

Некоммерческая организация «Государственный жилищный фонд при Президенте Республики Татарстан», г.Казань (далее – Истец,  НО «ГЖФ при Президенте РТ») обратилась в Арбитражный суд Республики Татарстан с иском к Публичному акционерному обществу  «Татфондбанк», г.Казань (далее – Ответчик -1,  ПАО «Татфондбанк»)  о признании договора об ипотеке № 251/15 от 06.05.2016 недействительным.

Определением суда от  14.03.2018  в порядке ст. 51 АПК РФ к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены общество с ограниченной ответственностью «Автопаркинг», г. Казань, конкурсный управляющий ФИО3, ГК «Агентство по страхованию вкладов».

Определением суда от 25.05.2018 по ходатайству  истца  в порядке статьи 46 АПК РФ  в качестве  соответчика привлечено общество с ограниченной ответственностью «Автопаркинг»  - сторона кредитного договора, в обеспечение которого заключен спорный договор об ипотеке № 251/15 от 06.05.2016( далее – Ответчик-2, ООО «Автопаркинг»).

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 25.06.2018 в удовлетворении иска отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, истец обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить решение суда первой инстанции, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении исковых требований. В обоснование жалобы, заявитель ссылается на нарушение норм материального и процессуального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

В судебном заседании представитель истца поддержал апелляционную жалобу по изложенным в жалобе доводам, просил суд апелляционную жалобу удовлетворить, заявил ходатайство о приостановлении производства по делу.

Ходатайство истца о приостановлении производства по делу, оставлено судом апелляционной инстанции без удовлетворения в связи с отсутствием оснований, предусмотренных статьями 143, 144 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. В случае разрешения спора при наличии соответствующих оснований (статья 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) ответчик вправе пересмотреть принятый судебный акт по вновь открывшимся обстоятельствам.

Другие лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

В соответствии со статьями 123 и 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд рассматривает дело в отсутствие не явившихся лиц.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии со ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса РФ.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверяется в соответствии со статьями 266-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Заслушав участника процесса, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены либо изменения решения суда первой инстанции исходя из следующего.

Как следует из материалов дела, 06.05.2016  между ПАО «Татфондбанк» (Залогодержатель) и НО «ГЖФ при Президенте РТ» (Залогодатель) был заключен договор об ипотеке № 251/15 от 06.05.2016 ( т. 1 л.д. 11-22).

Данный договор ипотеки был заключен в обеспечение надлежащего исполнения обязательств ООО «Автопаркинг» (Заемщик) по кредитным договорам  

<

***> от 20.10.2014, № 26/15 от 06.03.2015, № 99/15 от 10.06.2015, № 140/15 от 24.07.2015, № 251/15 от 12.11.2015,  заключенными с ПАО «Татфондбанк» (раздел 3).

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 13.11.2017 по делу № А65-13857/2017 ООО «Автопаркинг», признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО3

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан по делу № А65-13857/2017 установлено, что обязательства по вышеуказанным кредитным договорам не исполнены и ПАО «Татфондбанк», г. Казань,  включено в реестр требований кредиторов ООО «Автопаркинг» в состав третьей очереди.

Истец указывает, что при заключении сторонами договора об ипотеки ПАО «Татфондбанк»  заверил его о хорошем  финансовом состоянии и платежеспособности Заемщика - ООО «Автопаркинг»  по кредитным договорам,  что и послужило основанием для заключения между НО «ГЖФ при Президенте РТ» и ООО «Автопаркинг»  соглашения о предоставлении залога №251/15 от 06.05.2016.   

21.10.2016 НО «ГЖФ при Президенте РТ» было получено письмо ПАО «Татфондбанк» исх. №17-41982, в котором банк указал, что кредитная история по заемщикам, в обеспечение исполнения обязательств которых между НО «ГЖФ при Президенте РТ» (залогодатель) и ПАО «Татфондбанк»  (залогодержатель) заключены договоры о залоге акций и договоры об ипотеке на 21.10.2016 положительная, просроченные платежи и неисполненные обязательства отсутствуют ( т. 1 л.д. 73).

27.10.2017 ПАО «Татфондбанк» направил в адрес НО «ГЖФ при Президенте РТ»  письмо №72-01/42858 с предложением заключить дополнительные соглашения к договорам залога акций и договорам об ипотеке, в связи с тем, что часть кредитных договоров в обеспечение которых были заключены договоры залога, была пролонгирована без ухудшения оценки категории качества заемщиков ( т. 1 л.д. 74).

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 17.04.2017 по делу № А65-5821/2017 ПАО «Татфондбанк» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ГК «Агентство по страхованию вкладов».

В рамках обособленного спора по делу № А65-5821/2015 ПАО «Татфондбанк»  были представлены сведения о финансовом состоянии в отношении заемщика, в том числе, было представлено Предписание Банка России, Волго-Вятского главного управления Отделение - Национальный банк по Республике Татарстан от 30.09.2016г. № 10-2-10/29892ДСП, в  котором указано, что ПАО «Татфондбанк» в нарушение п. 3.7.2.1. Положения Банка России от 26.03.2004 № 254-П «О порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности» оценил качество Заемщика - ООО «Автопаркинг»    как «хорошее» вместо «среднее» при наличии фактов уплаты процентов и/или основного долга за счет денежных средств, предоставленных Банком косвенно через третьих лиц   (пункт 1.4. Предписания) ( т. 1 л.д.26-42).

ПАО «Татфондбанк» оценил качество обслуживания долга заемщика ООО «Автопаркинг»    как «хорошее» вместо «среднее» при наличии фактов реструктуризации (в связи с отсутствием в кредитных договорах конкретных параметров изменения условий кредитования, масштабов этих изменений и их предельных значений; подтверждением не в полной мере или несоблюдением фактов изменения условий расчетов с контрагентами и др.) (пункт 1.5 Предписания).

Истец считает, что   предоставление НО «ГЖФ при Президенте РТ»   залога по заведомо невозвратным кредитам не может быть обусловлено какими-либо разумными экономическими причинами и является недобросовестным поведением ПАО «Татфондбанк» при заключении договора залога, что подтверждается выписками с расчетного счета ООО «Автопаркинг», представленных истцом в рамках дел №№ А65-5821/2017, из которых  следует, что вновь выдаваемые кредиты организациям ООО «Весна» (ИНН 

<

***>), ООО «Торбыт» (ИНН 

<

***>), ООО «Умная электроника» (ИНН 

<

***>), ООО «Люксор» (ИНН 

<

***>), ООО «Алнаир» (ИНН 

<

***>), ООО «Строительная Компания «Альбатрос» (ИНН 

<

***>), ООО «Автопаркинг» (ИНН 

<

***>), в том числе и кредиты, выданные ООО «Автопаркинг» направлялись на погашение долга и процентов по ранее выданным кредитам, в том числе по кредитам ООО «Автопаркинг», а полученные по кредитам денежные средства перечислялись указанным организациям по фиктивным хозяйственным сделкам.

Таким образом,  ООО «Автопаркинг» осуществлял оплату основного долга по кредитам и процентов не за счет своих денежных средств, а за счет денег полученных по кредитам третьих лиц у Банка.

Кроме того, полученные по кредитам денежные средства ООО «Автопаркинг» направляло не на текущую хозяйственную деятельность, как указано в кредитных договорах, а направлял на погашение кредитов третьим лицам, а также погашение своих же кредитов.

ПАО «Татфондбанк», выдавая кредиты заемщику, заведомо знал о нецелевом использовании кредитов, в том числе, и ранее выданных кредитов. Тем самым, по мнению истца, Банк вводил в заблуждение Центральный Банк Российской Федерации (регулятора) в момент выдачи кредитов и Залогодателя (Фонд) при заключении договора об ипотеке. Истец полагает, что Банк действовал недобросовестно, поскольку денежные средства, через другие компании возвращались на счета ПАО «Татфондбанк» на погашение ранее выданных кредитов.

Ссылаясь на злоупотребление правом со стороны ПАО «Татфондбанк»,  выразившегося в заключение договора залога по заведомо невозвратным кредитам под влиянием заблуждения относительно обстоятельств, имеющих существенное значение для принятия решения о предоставлении такого обеспечения, на материалы уголовного дела № 11707920001000123,  истец на основании статей 10, 178, 179 ГК РФ  обратился в арбитражный суд с заявленным иском.

В соответствии с п. 1 ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица свободны в заключении договора.

Согласно положениям ст. 329 Гражданского кодекса Российской Федерации одним из способов обеспечения исполнения обязательств является залог.

При этом, согласно ч. 1 ст. 1 ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)» по договору о залоге недвижимого имущества (договору об ипотеке) одна сторона - залогодержатель, являющийся кредитором по обязательству, обеспеченному ипотекой, имеет право получить удовлетворение своих денежных требований к должнику по этому обязательству из стоимости заложенного недвижимого имущества другой стороны - залогодателя преимущественно перед другими кредиторами залогодателя, за изъятиями, установленными федеральным законом.

Залогодателем может быть сам должник по обязательству, обеспеченному ипотекой, или лицо, не участвующее в этом обязательстве (третье лицо).

Имущество, на которое установлена ипотека, остается у залогодателя в его владении и пользовании.

Заключая договор ипотеки в обеспечение исполнения обязательств по кредитным договорам, стороны реализовали свои права, предусмотренные действующим законодательством.

Согласно пункту 1 статьи 431.2 Гражданского кодекса Российской Федерации сторона, которая при заключении договора либо до или после его заключения дала другой стороне недостоверные заверения об обстоятельствах, имеющих значение для заключения договора, его исполнения или прекращения (в том числе относящихся к предмету договора, полномочиям на его заключение, соответствию договора применимому к нему праву, наличию необходимых лицензий и разрешений, своему финансовому состоянию, либо относящихся к третьему лицу), обязана возместить другой стороне по ее требованию убытки, причиненные недостоверностью таких заверений, или уплатить предусмотренную договором неустойку.

Пунктом 3 статьи 431.2 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено право стороны, введенной в заблуждение относительно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 431.2 ГК РФ вместо отказа от договора, предусмотренного пунктом 2 статьи 431.2 ГК РФ, требовать признания договора недействительным по основаниям статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснил, что, если стороне переговоров ее контрагентом представлена неполная или недостоверная информация либо контрагент умолчал об обстоятельствах, которые в силу характера договора должны были быть доведены до ее сведения, и сторонами был заключен договор, эта сторона вправе потребовать признания сделки недействительной и возмещения вызванных такой недействительностью убытков (статьи 178 или 179 ГК РФ) либо использовать способы защиты, специально предусмотренные для случаев нарушения отдельных видов обязательств, например статьями 495, 732, 804, 944 ГК РФ (п. 21)».

Из анализа, установленных по делу обстоятельств, ссылка заявителя апелляционной жалобы на положения ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, признается судебной коллегией несостоятельной.

Исходя из системного толкования п. п. 1, 3 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в названной статье ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

Вместе с тем, исходя из презумпции добросовестности и разумности участников гражданских правоотношений и общего принципа доказывания в арбитражном процессе, лицо, от которого требуется разумность или добросовестность при осуществлении права, признается действующим разумно и добросовестно, пока не доказано обратное.

Таким образом, бремя доказывания недобросовестности и неразумности действий субъекта гражданских правоотношений лежит на той стороне, которая заявляет о недобросовестности и неразумности этих действий.

Если совершение сделки нарушает запрет, установленный ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана недействительной на основании ст. ст. 10 и 168 ГК РФ (п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В соответствии с п.1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (ч.2 ст. 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (п.3 ст. 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (п.5 ст. 166 ГКРФ).

О злоупотреблении правом со стороны кредитной организации при заключении обеспечительных сделок могло бы свидетельствовать, например, совершение банком названных сделок не в соответствии с их обычным предназначением (не для создания дополнительных гарантий реального погашения долговых обязательств), а в других целях, таких как участие банка в операциях по неправомерному выводу активов; получение банком безосновательного контроля над ходом дела о несостоятельности; реализация договоренностей между банком и поручителем (залогодателем), направленных на причинение вреда иным кредиторам, лишение их части того, на что они справедливо рассчитывали (в том числе, не имеющее разумного экономического обоснования принятие новых обеспечительных обязательств по уже просроченным основным обязательствам в объеме, превышающем совокупные активы поручителя (залогодателя), при наличии у последнего неисполненных обязательств перед собственными кредиторами), и т.п.

Однако, как верно отметил арбитражный суд, ни на одно из перечисленных выше обстоятельств истец не сослался, при этом истцом не  была опровергнута презумпция добросовестного осуществления ПАО «Татфондбанк» своих гражданских прав.

Согласно ч. 2 ст. 174 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

В силу статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел. При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку. Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

Согласно п. 2 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 10.12.2013 № 162 «Обзор практики применения арбитражными судами статей 178 и 179 Гражданского кодекса Российской Федерации»,  перечень обстоятельств, заблуждение в отношении которых имеет существенное значение и может являться основанием для признания сделки недействительной, содержащийся в статье 178 ГК РФ, носит примерный характер.

Проанализировав положения договоров, а также иные представленные Банком доказательства, судебная коллегия приходит к выводу, что заключая договор ипотеки в обеспечение исполнения обязательств по кредитным договорам, стороны реализовали свои права, предусмотренные действующим законодательством. Наличие заверений ПАО «Татфондбанк», на которые ссылается истец, не подтверждаются материалами дела.

При этом заключение указанного договора ипотеки явилось следствием первоначально возложенного на ООО «Автопаркинг» обязательства по кредитным договорам о предоставлении дополнительного обеспечения.

Действия банка при выдаче кредита, осуществление им действий по проверке использования заемных средств, предъявление либо непредъявление требования в дальнейшем об обращении взыскания на заложенное имущество - в зависимости от исполнения обязательств заемщика по кредитным договорам, не имеют отношения к рассматриваемому спору, не являются основанием для признания указанного договора ипотеки недействительным.

Использование ответчиками несколько способов обеспечения исполнения обязательств является правомерной реализацией предусмотренных действующим законодательством прав.

Доказательств того, что заключение договора ипотеки имело целью причинение вреда истцу, заявитель апелляционной жалобы, в нарушение ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не представил.

В соответствии с пунктом 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации (в ред. Федерального закона от 07.05.2013 № 100-ФЗ) сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане.

Согласно п. 99 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьи.» лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (пункт 2 статьи 179 ГК РФ). Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (пункт 2 статьи 179 ГК РФ).

Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

Следует учитывать, что закон не связывает оспаривание сделки на основании пунктов 1 и 2 ст. 179 ГК РФ с наличием уголовного производства по фактам применения насилия, угрозы или обмана. Обстоятельства применения насилия, угрозы или обмана могут подтверждаться по общим правилам о доказывании.

Таким образом, согласно ч. 2 ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной.

Изучив представленные в дело доказательства в их совокупности по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд пришел к выводу, что доказательств совершения сделки под влиянием заблуждения, либо под влиянием обмана, насилия, угрозы вследствие стечения тяжелых обстоятельств заявителем не представлено.

В п.7 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 10.12.2013 № 162 «Обзор практики применения арбитражными судами статей 178 и 179 Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что обман при совершении сделки (статья 179 Кодекса) может выражаться в намеренном умолчании лица об обстоятельствах, о которых оно должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

В соответствии с п.9 данного Информационного письма сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки.

Истец при заключении обеспечительной сделки обладал правоспособностью, понимал значение своих действий и последствий заключения такой сделки и при заключении договора залога был ознакомлен со всеми существенными условиями обеспечиваемых договоров.

Истцом не представлено доказательств того, что при заключении договора залога он действовал под влиянием заблуждения в отношении предмета сделки, ее существенных качеств, природы сделки.

Кроме того, как отмечено арбитражным судом, заключаемая сделка является типичной для ПАО «Татфондбанк» и  банки  в аналогичной ситуации стремятся усилить обеспечения и снизить риск невозврата задолженности.

В данном случае оспариваемый договор ипотеки подписан исполнительным директором НО «ГЖФ при Президенте РТ»  ФИО4,  который  обратился с иском об оспаривании  данной сделки.

Согласно  абз. 4 п. 2 ст. 166 ГК РФ сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли.

В  силу ч. 5 ст. 166 ГК РФ заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Исполнительный директор НО «ГЖФ при Президенте РТ»  ФИО4  при заключениии  сделки непосредственно выражал свою волю в заключении сделки и не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли (абз.4 п.2 и п.5 ст. 166 ГК РФ).

Ссылка истца на то, что при заключении договоров залога ПАО «Татфондбанк» скрыл от него информацию по поводу о финансовом состоянии заемщика, несостоятельна, поскольку доказательств совершения ПАО «Татфондбанк»  каких-либо умышленных действий истец не представил.

При заключении договора поручительства его стороны действуют на свой страх и риск, вследствие чего обязанность оценки степени риска заключения договора залога, который заключается в обеспечение возврата кредита заемщиком, лежит в равной мере и на залогодателе (Определение Верховного Суда РФ от 26.01.2016 № 57-КГ15-15).

Как усматривается из материалов дела, между ООО «Автопаркинг» и НО «ГЖФ при Президенте РТ»  06.05.2016 заключено соглашение о предоставлении залога № 2/14 (далее - соглашение о предоставлении залога) в соответствии с которым НО «ГЖФ при Президенте РТ»  обязалась предоставить в залог принадлежащие ей  земельный участок в обеспечение исполнения обязательств ООО «Автопаркинг»  перед ПАО «Татфондбанк» (т. 1 л.д. 103).

В свою очередь, в соответствии с п. 1.6 соглашения о предоставлении залога ООО «Автопаркинг»  обязалось оплатить НО «ГЖФ при Президенте РТ»  вознаграждение за предоставление залога в размере 1% годовых от залоговой стоимости имущества за фактическое количество дней действия договора о залоге, в которое начисляется ежемесячно и в конце срока действия договора залога.

Во исполнение соглашения о предоставлении залога ПАО «Татфондбанк» и НО «ГЖФ при Президенте РТ»   был заключен договор об ипотеке № 27/13 от 06.05.2016г. (далее - договор залога).

Таким образом, заключение договора залога между ПАО «Татфондбанк» и НО «ГЖФ при Президенте РТ»  осуществлялось во исполнение взятых НО «ГЖФ при Президенте РТ»  обязательств по соглашению о предоставлении залога, заключенного между НО «ГЖФ при Президенте РТ»  и заемщиком и имело цель получение прибыли.

Учитывая изложенное,  заключая договор залога, НО «ГЖФ при Президенте РТ»   могла проверить правовой статус и  финансовое состояние заемщика, при этом заключая договор залога,  истец  действовал в своем интересе и  осознавал предмет и существо принимаемого на себя обязательства.

Доводы истца о том, что ПАО «Татфондбанк», заведомо знало о нецелевом использовании кредитов, в том числе и ранее выданных кредитов и тем самым вводило в заблуждение истца и Центральный Банк РФ при заключении договора об ипотеке, а также о совершении ООО «Автопаркинг»  фиктивных сделок, не подтверждаются материалами дела.

Представленные истцом  постановления  из материалов уголовного дела  в отношении  бывшего руководителя ПАО «Татфондбанк» не могут являться относимыми и допустимыми доказательства по настоящему  делу в силу п. 4 ст. 69 АПК РФ.

Помимо этого, ответчиками заявлено об истечении срока исковой давности.

В силу  ч. 2 ст. 181 ГК РФ иск о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности может быть предъявлен в течение года со дня, когда истец узнал или должен был узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В соответствии со ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В соответствии с ч. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является самостоятельным основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» указано, что течение исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (пункт 1 статьи 200 ГК РФ). Изменение состава органов юридического лица не влияет на определение начала течения срока исковой давности.

Учитывая, что   оспариваемая сделка была заключена уполномоченным лицом - исполнительным директором НО «ГЖФ при Президенте РТ»  ФИО4 -  06.05.2016, следовательно,  срок исковой давности для оспаривания сделки истек 06.05.2017, а как установлено судом, в арбитражный суд истец обратился  07.03.2018, т.е. за пределами   срока исковой давности.

При таких обстоятельствах правовые основания для удовлетворения иска отсутствуют.

Приведенные в апелляционной жалобе доводы изучены судом апелляционной инстанции и признаны несостоятельными, поскольку данные доводы не опровергают установленные по делу обстоятельства и не могут поставить под сомнение правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права.

На основании изложенного арбитражный апелляционный суд считает, что обжалуемое заявителем решение принято судом первой инстанции обоснованно, в соответствии с требованиями норм материального и процессуального права, и основания для его отмены отсутствуют.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по государственной пошлине по апелляционной жалобе подлежат отнесению на заявителя жалобы.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 266-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

Решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 25 июня 2018 года, принятое по делу №А65-7682/2018, - оставить без изменения, апелляционную жалобу Некоммерческой организации «Государственный жилищный фонд при Президенте Республики Татарстан», г.Казань, - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа.

 

Председательствующий                                                                            Н.Ю. Пышкина

 

Судьи                                                                                                           С.Ю. Николаева

С.Ш. Романенко