АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

29 ноября 2022 года

Дело №

А44-1127/2019

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Воробьевой Ю.В., судей Тарасюка И.М., ФИО1,

при участии от акционерного общества «Дека» представителя ФИО2 (доверенность от 09.04.2022), от общества с ограниченной ответственностью «Легранд» представителя ФИО3 (доверенность от 18.11.2022), от публичного акционерного общества «Россети Северо-Запад» представителя ФИО4 (доверенность от 15.12.2021), от ФИО5 представителя ФИО6 (доверенность от 19.11.2022), от ФИО7 представителя ФИО8  (доверенность от 27.09.2022), от Федеральной налоговой службы представителя ФИО9 (доверенность от 12.09.2022), от ФИО10 представителя ФИО11 (доверенность от 27.04.2022), от ФИО12 представителя ФИО13 (доверенность от 25.04.2022), от акционерного общества «Сити Инвест Банк» представителя ФИО14 (доверенность от 01.11.2017), от общества с ограниченной ответственностью «Кварта» представителя ФИО15 (доверенность от 01.12.2021), от общества с ограниченной ответственностью «Декалитр» представителя ФИО16 (доверенность от 30.12.2021), от общества с ограниченной ответственностью «Авто-Славия 40» представителя ФИО17 (доверенность от 01.07.2022),

рассмотрев 22.11.2022 в открытом судебном заседании кассационные жалобы акционерного общества «Сити Инвест Банк», ФИО12, ФИО10, ФИО7, ФИО18, обществ с ограниченной ответственностью «Авто-Славия 40», «Декалитр», «Кварта», публичного акционерного общества «Россети Северо-Запад», ФИО5 на определение Арбитражного суда Новгородской области от 23.03.2022 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.07.2022 по делу № А44-1127/2019, 

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда Новгородской области от 26.02.2019 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества (далее – АО) «Дека», адрес: 173024, Великий Новгород, пр. Александра Корсунова, д. 34б, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество). 

Определением от 23.05.2019 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО19. 

Решением от 22.05.2020 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на ФИО20. 

Постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.08.2020 решение от 22.05.2020 отменено. 

Решением от 09.04.2021 Общество признано банкротом, в отношении него введено конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на арбитражного управляющего ФИО20 

В рамках дела о банкротстве Общества конкурсные кредиторы общество с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «Легранд» (адрес: 410038, 

<

...>/8, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) и АО «Таткрахмалпатока» (адрес: 422581, Республика Татарстан, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) 24.02.2021 обратились с заявлением о привлечении АО «Сити Инвест Банк» (адрес: 191187, Санкт-Петербург, Шпалерная ул., д. 2/4, лит. А, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Банк), ФИО12, ФИО21, ФИО10, ФИО7, ФИО18, ФИО5, ФИО19, ФИО22, ООО «Декалитр» (адрес: 195248, Санкт-Петербург, Ириновский пр., д. 2, лит. Л, пом. 1Н, оф. 334/А, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), ООО «Нева-Лизинг» (адрес: 191025, Санкт-Петербург, ул. Восстания, д. 4, лит. А, пом. 11-Н, оф. 313В, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), ООО «Геликон» (адрес: 198097, Санкт-Петербург, Стачек пр., д. 45, корп. 2, пом. 3-Н, оф. 625, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

Определением от 23.03.2022, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 18.07.2022, заявление удовлетворено частично, к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества привлечены Банк, ООО «Декалитр», ФИО12, ФИО10, ФИО7, ФИО18, ФИО5, в остальной части в удовлетворении заявления отказано, рассмотрение обособленного спора в части установления размера субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц приостановлено до завершения расчетов с кредиторами Общества.

В кассационных жалобах конкурсные кредиторы ООО «Кварта» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), публичное акционерное общество (далее – ПАО) «Россети Северо-Запад» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), ООО «Авто-Славия 40» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), а также бывший генеральный директор Общества ФИО5, ссылаясь на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, несоответствие их выводов фактическим обстоятельствам дела, неполное выяснение обстоятельств, имеющих существенное значение для дела, просят отменить определение от 23.03.2022 и постановление от 18.07.2022 и направить дело в суд первой инстанции на новое рассмотрение.

С кассационной жалобой также обратился Банк, который, ссылаясь на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального права, а также на несоответствие их выводов фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам, просит отменить определение от 23.03.2022 и постановление от 18.07.2022 и принять по делу новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении заявленных требований.

Также с кассационными жалобами обратились члены совета директоров ФИО12 и ФИО10, генеральный директор ООО «Декалитр» ФИО7, бывший заместитель генерального директора Общества ФИО18 и ООО «Декалитр», которые ссылаясь на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, несоответствие их выводов фактическим обстоятельствам дела, просят отменить определение от 23.03.2022 и постановление от 18.07.2022 в части привлечения каждого из них к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества и принять по делу новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении заявления в обжалуемых частях.

По мнению ООО «Кварта», ООО «Авто-Славия 40», Банка, ФИО12, ФИО7 и ФИО5, судами первой и апелляционной инстанций не установлен надлежащим образом период наступления и причины банкротства Общества, что привело к неправильным выводам судов о том, какие именно сделки послужили основанием для возникновения неплатежеспособности Общества, и, как следствие, к неправильному определению круга лиц, являющихся субъектами субсидиарной ответственности.

Банк считает, что судами первой и апелляционной инстанций неправильно определен круг, подлежащих доказыванию и установлению обстоятельств по спору, учитывая, что датой объективного банкротства Общества является период с 2017 года по начало 2018 года, в силу чего положенная в основу судебных актов сделка Общества с ООО «Декалитр» не может быть поставлена в вину Банку, а является основанием для квалификации указанной сделки как убыточной, поскольку на момент ее совершения Общество уже отвечало признаку неплатежеспособности.

Как указывает Банк, суды допустили существенные нарушения при оценке имеющихся в деле доказательств, а именно не учли вступившие в законную силу судебные акты, которыми установлен факт отсутствия контроля Банка над ООО «Декалитр», отсутствие доказательств, подтверждающих контролирующий должника статус Банка, размер убытков и причинно-следственную связь между действиями Банка и наступившей неплатежеспособностью Общества.

ООО «Кварта» и ПАО «Россети Северо-Запад» указывают, что судами первой и апелляционной инстанций допущена неверная квалификация заявленных требований, что привело к нарушению прав кредиторов Общества в связи с фактическим привлечением контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности не на сумму реестровых требований, а на сумму убытков в размере 270 млн. руб., возникших на основании договора поставки от 01.03.2019 № 1К, заключенного Обществом с ООО «Декалитр».

Кроме того, ПАО «Россети Северо-Запад» и ФИО10 полагают, что суд апелляционной инстанции не рассмотрел доводы подателей апелляционных жалоб, а в обоснование выводов обжалуемого постановления положил не доказательства, имеющиеся в материалах дела, а дословно процитировал выводы и правовую оценку фактических обстоятельств по делу № А44-7028/2019 о взыскании убытков с ООО «Декалитр».

ПАО «Россети Северо-Запад» не согласно с установлением судами оснований для снижения ответственности ФИО18, поскольку выводы судов о его номинальном статусе как генерального директора противоречит материалам дела, а злоупотребление ФИО18 правом в процессе рассмотрения настоящего обособленного спора и нераскрытие обстоятельств взаимодействия Общества с контролирующими его лицами не получили должной правовой оценки судов первой и апелляционной инстанций.

ООО «Кварта», ООО «Авто-Славия 40» и ПАО «Россети Северо-Запад» считают, что судами первой и апелляционной инстанций допущены нарушения норм процессуального права, выразившиеся в отказе в привлечении в качестве соответчика ФИО23, действия которого, по мнению кредиторов, привели к возникновению признаков объективного банкротства Общества, а также в отказе в объединении настоящего обособленного спора с обособленным спором о привлечении ФИО23 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, что фактически предопределило исход второго дела о субсидиарной ответственности, в результате чего ФИО23 может уйти от ответственности перед кредиторами Общества.

По мнению ФИО12, ФИО10, ФИО7, ФИО18, ФИО5 и ООО «Декалитр», судами первой и апелляционной инстанций не установлена вся совокупность обстоятельств, установленных статьей 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) для привлечения их к субсидиарной ответственности, а именно статус каждого из них как контролирующих должника лиц, степень их влияния на различные решения Общества, причинно-следственная связь между их конкретными действиями и возникновением у Общества признаков неплатежеспособности и объективного банкротства. Указанные лица считают, что судами не принято во внимание отсутствие оснований для применения в отношении них презумпций, установленных пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве. 

При этом ФИО12 считает, что должность члена совета директоров Банка не является основанием для презумпции наличия у ФИО12 статуса контролирующего Общество лица, при том, что его роль в управлении Банком не получила должной оценки судов, а доказательства контроля ФИО12 над должником в материалах дела отсутствуют.

ФИО10 полагает, что существует риск возникновения двойной субсидиарной ответственности в случае невозможности Банка погасить долг по субсидиарному обязательству в рамках настоящего дела и последующего банкротства Банка и привлечения ФИО10 к субсидиарной ответственности по обязательствам Банка.

В свою очередь, ФИО18 считает, что он подлежит полному освобождению от субсидиарной ответственности по основаниям пункта 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве, поскольку раскрыл суду реальных контролирующих Общество лиц.

Как указывает ФИО5, судами первой и апелляционной инстанций не дана оценка его доводам об отмене судебных актов об оспаривании сделок, совершение которых вменяется ему в вину в качестве оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

В отзыве и письменных пояснениях, поступивших в суд 03.10.2022 в электронном виде, Федеральная налоговая служба (далее – ФНС России) возражает против удовлетворения кассационных жалоб, а Банк поддерживает доводы своей кассационной жалобы.

В отзывах, поступивших в суд 10.10.2022, 12.10.2022, 13.10.2022 в электронном виде, ООО «Легранд», АО «Таткрахмалпатока» и исполняющий обязанности конкурсного управляющего Обществом ФИО20 возражают против удовлетворения всех кассационных жалоб, считая обжалуемые судебные акты законными и обоснованными.

В отзыве, поступившем в суд 17.10.2022 в электронном виде, ПАО «Промсвязьбанк» возражает против удовлетворения кассационных жалоб Банка, ФИО12, ФИО10, ФИО7, ООО «Авто-Славия 40», ООО «Декалитр», ООО «Кварта», ПАО «Россети Северо-Запад», ФИО5, считая обжалуемые судебные акты законными и обоснованными.

В ходатайстве, поступившем в суд 17.10.2022 в электронном виде, ПАО «Россети Северо-Запад» поддерживает доводы кассационной жалобы и ходатайствует о проведении судебного заседания без участия его представителя.

В дополнительных пояснениях, поступивших в суд 18.11.2022 в электронном виде, ООО «Легранд» возражает против удовлетворения кассационных жалоб, указывая на позицию Верховного Суда Российской Федерации, выраженную в определении от 14.11.2022 № 307-ЭС17-10793.

В судебном заседании представители Банка, ФИО12, ФИО10, ФИО7, ФИО18, ФИО5, ООО «Авто-Славия 40», ООО «Кварта», ПАО «Россети Северо-Запад», ООО «Декалитр», поддержали доводы своих кассационных жалоб, при этом представители Банка, ФИО12, ФИО10, ФИО7, ФИО5, ООО «Авто-Славия 40», ООО «Кварта», ПАО «Россети Северо-Запад», ООО «Декалитр» возражали против удовлетворения кассационной жалобы ФИО18, а представители ФНС России, ООО «Легранд», ПАО «Россети Северо-Запад» и Общества возражали против удовлетворения кассационных жалоб.

Остальные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалоб.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела и установлено судами, генеральными директорами Общества являлись в период с 17.06.2018 по 27.03.2019 ФИО23, который также с 2015 года являлся председателем Совета директоров Общества, в период с 04.04.2019 по 21.01.2021 - ФИО5, заместителем генерального директора Общества в период с 27.11.2018 по 09.2019 - ФИО18 

ФИО21, ФИО22 - акционеры Банка, ФИО12, ФИО10 - члены совета директоров Банка. ФИО7 являлся генеральным директором ООО «Декалитр».

В обоснование своих заявлений конкурсные кредиторы ООО «Легранд» и АО «Таткрахмалпатока» ссылались на то, что действия Банка, ФИО12, ФИО21, ФИО10, ФИО7, ФИО18, ФИО5, ФИО19, ФИО22, ООО «Декалитр», ООО «Нева-Лизинг» и ООО «Геликон» повлекли расторжение генерального договора от 27.07.2007 № Т-515 с публичным акционерным обществом «Промсвязьбанк» о факторинговом обслуживании, перевод всей предпринимательской деятельности Общества на ООО «Декалитр», причинение Обществу убытков в размере 240 997 044,12 руб., 62 778,48 евро, 130 225,80 долларов США от исполнения договора поставки от 01.03.2019 № 1К.

Полагая, что действия указанных лиц привели к многомиллионным убыткам Общества и впоследствии к его банкротству, конкурсные кредиторы обратились в суд с настоящими заявлениями. 

Суд первой инстанции, установив, что совокупность обстоятельств, приведенных в обоснование заявления, и представленных доказательств достаточна для привлечения Банка, ООО «Декалитр», ФИО12, ФИО10, ФИО7, ФИО18, ФИО5, к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, поскольку указанные лица под руководством Банка совместно осуществили и реализовали противоправную схему по выводу активов Общества, что ухудшило финансовое состояние Общества и повлекло его объективное банкротство во второй половине 2019 года, привлек указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества и приостановил рассмотрение настоящего обособленного спора в части установления размера субсидиарной ответственности до завершения расчетов с кредиторами Общества. В остальной части в удовлетворения заявлений конкурсных кредиторов отказано.

Суд апелляционной инстанции, согласившись с выводами суда первой инстанции, постановлением от 18.07.2022 оставил определение от 23.03.2022 без изменения.

Определение от 23.03.2022 и постановление апелляционного суда от 18.07.2022 в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО21, ФИО19, ФИО22, ООО «Нева-Лизинг» и ООО «Геликон» лицами, участвующими в деле, не обжалуются.

Исследовав материалы дела и изучив доводы кассационных жалоб и отзывов и возражений на них, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам. 

В силу статьи 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства). 

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В пункте 2 указанной статьи установлены презумпции того, что действия (бездействие) привели к невозможности погашения требований кредиторов, в частности, при причинении существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Пунктом 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) предусмотрено, что, если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается такое лицо, которое имело право давать должнику обязательные для исполнения указания или возможность иным образом определять действия.

Суды первой и апелляционной инстанций, установив, что ООО «Декалитр», ФИО12, ФИО10, ФИО7, ФИО18, ФИО5, являясь аффилированными с Банком лицами и под его руководством совместно осуществили и реализовали противоправную схему по выводу активов Общества, в том числе реализовали договор поставки от 01.03.2019 № 1К, что повлекло наступление объективного банкротства Общества во второй половине 2019 года, признали доказанным наличие оснований для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности.

Между тем суд кассационной инстанции не может согласиться с данным выводом судов первой и апелляционной инстанций в связи со следующим.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Из разъяснений пунктов 16, 17 Постановления № 53 следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве контролирующим должника лицом является лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

Учитывая, что в основу заявления ООО «Легранд» и АО «Таткрахмалпатока» о привлечении к субсидиарной ответственности положены события 2018-2019 годов, связанные с заключением сделки с ООО «Декалитр», появлением финансовых трудностей у Общества и наличием корпоративного конфликта, суды первой и апелляционной инстанций не проверили и не определили полный круг лиц, контролирующих должника в спорный период.

В пункте 16 Постановления № 53 разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. 

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства. К ответственности подлежит привлечению то лицо, которое инициировало совершение подобной сделки (по смыслу абзаца третьего пункта 16 Постановления № 53) и (или) получило (потенциальную) выгоду от ее совершения. В связи с этим надлежит определить степень вовлеченности каждого из ответчиков в процесс вывода спорных активов должника и их осведомленности о причинении данными действиями значительного вреда его кредиторам. 

Необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на участника является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство).

Таким образом, актуальная судебная практика указывает на невозможность рассмотрения обособленных споров о привлечении к субсидиарной ответственности без надлежащего установления момента объективного банкротства.

В частности, судам необходимо установить критический момент, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей. Без установления указанных обстоятельств определение действительных причин объективного банкротства, также, как и момента объективного банкротства невозможно. 

В рамках рассмотрения настоящего обособленного спора в материалы дела ФИО18 и ФИО5 представляли в материалы дела заключения экспертов относительно возможных причин несостоятельности (банкротства) должника, в соответствии с которыми объективное банкротство возникло у Общества в 2017-2018 годах.

В частности, в заключении о наличии (отсутствии) признаков преднамеренного/фиктивного банкротства временный управляющий ФИО20 указал, что действительными причинами невозможности удовлетворения требований кредиторов являлись следующие сделки: 

- сделка по приобретению Обществом у компании, имеющей с должником единого бенефициара (ФИО23), ТЗ «МЁД-А-МЁД» за 32 000 000 руб. (январь 2018 года),

- договоры купли-продажи от 23.05.2016 доли в размере 99 % в уставном капитале ООО «УК Дека» по цене - 79 200 000 руб. (с компанией «Хэбитер Холдингс Лимитед») и 1 % по цене 800 000 руб. (с компанией «Дженерал Инвест»), всего на - 80 000 000 руб.,

- договор купли-продажи от 07.10.2016 доли в размере 99 % в уставном капитале ООО «Степан Тимофеевич» по цене - 46 530 000 руб. (с компанией «Хэбитер Холдингс Лимитед») и 1 % по цене 470 000 руб. (с компанией «Дженерал Инвест»), всего на - 47 000 000 руб.,

- договор поставки от 13.03.2017 № 03- 265-БИ/17 с ООО «Дженерал Инвест»,

- договор поставки от 19.03.2018 № 345-БИ-18 сахара пищевого с ООО «Секьюрити Мейджор». 

Вместе с тем, указанные обстоятельства, позволяющие установить период возникновения признаков объективного банкротства, момент объективного банкротства, а также лиц, в результате действия которых должник был лишен возможности удовлетворить требования всех кредиторов, не получили надлежащей оценки судов.

Отказ от исследования причин, момента и периода возникновения у Общества признаков объективного банкротства фактически привел к принятию судебных актов без учета обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения настоящего обособленного спора.

Судами первой и апелляционной инстанций не учтено, что в решении от 06.08.2020 по делу № А44-7028/2019, которое фактически легло в основу оспариваемых судебных актов, не устанавливались ни причины, повлекшие за собой банкротство Общества, ни момент его объективного банкротства, ни степень влияния оспариваемой сделки с ООО «Декалитр» на экономическую судьбу Общества. 

Также ключевым фактором, который необходимо учитывать при оценке основания для привлечения к ответственности, является степень негативного влияния действий (бездействия) контролирующего лица на деятельность должника. В частности, судам следует оценивать, достаточно ли было таких действий для доведения должника до банкротства. 

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 20 Постановления № 53 при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия. Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве. Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование.

Таким образом, оценивая заявленные требования арбитражный суд первой инстанции должен был, в первую очередь, с учетом представленных всеми лицами, участвующими в деле доказательств, установить, могли ли сделки-основания для привлечения к ответственности существенным образом оказать негативное влияние на деятельность должника, и являются ли названные сделки объективными и достаточными для создания ситуации, при которой должник бесповоротно лишается возможности для восстановления платежеспособности и погашения требований кредиторов. 

Исходя из представленных в материалы дела доказательств, в том числе заключений экспертов о причинах и моменте объективного банкротства должника, объективное банкротство, то есть дальнейшая бесповоротная невозможность исполнения обязательств перед кредиторами возникла в результате заключения сделок, указанных выше, а также в связи с фальсификацией бухгалтерской отчетности в 2017-2018 годах. 

Вместе с тем сделкой, которая, по мнению судов первой и апелляционной инстанций, явилась основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, явился договор поставки от 01.03.2019 № 1К, заключенный Обществом с ООО «Декалитр». 

Однако суды не дали оценку доводам сторон о том, что на момент совершения должником сделки с ООО «Декалитр» Общество уже прекратило исполнять все принятые на себя обязательства (в том числе перед бюджетом), а диспропорция между стоимостью его активов и размером неисполненных обязательств являлась существенной, при том, что только поступавшие от ООО «Декалитр» платежи по договору поставки от 01.03.2019 № 1К позволили Обществу продолжать вести деятельность сезон (весна-осень) 2019 года, выплачивать заработную плату и уплачивать налоги в бюджет. 

Кроме того, суды не проверили, имелись ли у Общества иные потенциальные возможности продолжения ведения деятельности (с учетом блокировки счетов Общества и отсутствия внешнего финансирования, возможности кредитования и свободного от залогов имущества) помимо давальческой схемы с иными контрагентами.

При этом судами не учтено, что согласно отчету по итогам наблюдения от 15.05.2020 временного управляющего ФИО20 убытки Общества уже в 2018 году и на момент возбуждения дела о банкротстве Общества (26.02.2019) составили 393 млн. руб., при этом прибыль в 2019 году отсутствовала.

В связи с изложенным, вменяемая ответчикам сделка от 01.03.2019 № 1К, заключенная с ООО «Декалитр», совершенная уже после возбуждения дела о банкротстве Общества, вопреки выводам судов первой и апелляционной инстанций не могла явиться причиной объективного банкротства Общества.

Следовательно, имеющиеся в материалах дела доказательства, свидетельствуют о неверной квалификации заявленных конкурсными кредиторами ООО «Легранд» и АО «Таткрахмалпатока» требований. 

При этом в контексте обстоятельств, указанных в заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности по настоящему спору, следует учесть позицию Верховного суда Российской Федерации (пункт 17 «Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2021)») о недопустимости ретроспективного взгляда при оценке сделок, совершенных должником – в целях определения оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. Привлечение к субсидиарной ответственности по вменённой сделке недопустимо, если при заключении такой сделки контролировавшее должника лицо рассчитывало на прибыльность сделки и рассматривало ее, как возможность выхода из кризиса. 

Из материалов дела следует, что в подтверждение названных обстоятельств ФИО18 представил «План-прогноз финансово-хозяйственной деятельности АО «Дека» на период март – декабрь 2019 года», не получивший оценку судов, из которого следует, что при заключении договора с ООО «Декалитр» Общество рассчитывало на получение прибыли, которая могла бы позволить ему расплатиться с долгами и выйти из состояния кризиса.

Кроме того, судами первой и апелляционной инстанций в обжалуемых судебных актах не оценено фактическое влияние каждого из ответчиков на принятие определяющих экономическую судьбу должника решений, участие в сделках должника, возможность принимать решения и давать обязательные к исполнению указания Обществу.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства. К ответственности подлежит привлечению то лицо, которое инициировало совершение подобной сделки (по смыслу абзаца третьего пункта 16 постановления № 53) и (или) получило (потенциальную) выгоду от ее совершения. В связи с этим надлежит определить степень вовлеченности каждого из ответчиков в процесс вывода спорных активов должника и их осведомленности о причинении данными действиями значительного вреда его кредиторам. 

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 31.05.2016 № 309-ЭС16-2241, необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на участника является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство).

Из оспариваемых судебных актов следует, что статус большинства ответчиков как контролирующих должника лиц был установлен судами на основании решения от 06.08.2020 по делу № А44-7028/2019, в то время как названный судебный акт не является преюдициальным для лиц, не участвовавших в названном деле, а также на основании объяснений ФИО18, которые противоречат как его предыдущим позициям по настоящему делу, так и показаниям, данным в рамках уголовных дел.

При этом суды не учли, что исходя из положений статьи 61.10 Закона о банкротстве презумпция статуса контролирующих должника лиц не может быть применена к Банку, его акционерам и членам Совета директоров, ООО «Декалитр», ФИО7, а следовательно наличие у них такого статуса подлежит доказыванию по правилам статьи 65 АПК РФ.

Поскольку обжалуемые определение от 23.03.2022 и постановление от 18.07.2022 в части удовлетворения заявления ООО «Легранд» и АО «Таткрахмалпатока» приняты по неполно исследованным обстоятельствам спора, что могло привести к принятию неправильных судебных актов (части 1, 3 статьи 288 АПК РФ), а для принятия обоснованного и законного решения требуется установление юридически значимых обстоятельств, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, то в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 АПК РФ обжалованные судебные акты в указанной части подлежат отмене, а обособленный спор - направлению в указанной части в суд первой инстанции на новое рассмотрение.

При новом рассмотрении дела суду следует учесть изложенное, исследовать все доводы лиц, участвующих в деле, правильно установить момент объективного банкротства Общества, круг лиц, контролировавших должника, степень вовлеченности каждого из ответчиков в процесс управления Обществом в период наступления неплатежеспособности должника, а также причинно-следственную связь между конкретными действиями ответчиков и банкротством Общества, повторно проверить наличие оснований для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности или ответственности в форме взыскания убытков, и по результатам проверки принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт. 

Руководствуясь статьями 286 - 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа 

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Новгородской области от 23.03.2022 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.07.2022 по делу № А44-1127/2019 в части удовлетворения заявления общества с ограниченной ответственностью «Легранд» и акционерного общества «Таткрахмалпатока» и приостановления рассмотрения спора отменить.

Дело в указанной части направить в Арбитражный суд Новгородской области на новое рассмотрение.

В остальной части определение от 23.03.2022 и постановление от 18.07.2022 оставить без изменения.

 

Председательствующий

Ю.В. Воробьева

Судьи

И.М. Тарасюк

ФИО1