ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45 

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и 

обоснованности судебного акта

Дело № А55-28876/2019

г. Самара

01 марта 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 19 февраля 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 01 марта 2024 года.

 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Гольдштейна Д.К.,

судей Львова Я.А. Машьяновой А.В.,

при ведении протокола судебного заседания 

секретарем судебного заседания ФИО1, 

 

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда по адресу: 

<

...>, апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО «Управляющая Компания №3 г.о. Тольятти» ФИО2 на определение Арбитражного суда Самарской области от 15.12.2023 по заявлению арбитражного управляющего должника ООО «Управляющая Компания №3 г.о. Тольятти» ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Управляющая Компания №3 г.о. Тольятти», ИНН 

<

***>,

 

при участии в судебном заседании:

представитель ООО «Комфорт» – ФИО3, протокол от 27.03.2023.

представитель ООО «Комфорт» – ФИО4, доверенность от 12.04.2021.

ФИО5 лично – паспорт.

представитель ООО «Управляющая Компания №3 г.о. Тольятти» – ФИО6, доверенность от 10.11.2021. 

 

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Самарской области от 25.02.2020 по делу №А55-28876/2019 заявление Публичного акционерного общества «Т Плюс» о признании Общества с ограниченной ответственностью «Управляющая Компания №3 г.о. Тольятти» несостоятельным (банкротом) признано обоснованным, в отношении Общества с ограниченной ответственностью «Управляющая Компания №3 г.о. Тольятти» введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО2  

Определением Арбитражного суда Самарской области от 05.08.2020 в отношении должника введена процедура внешнего управления, внешним управляющим утверждена ФИО2.

Решением Арбитражного суда Самарской области от 22.09.2021 (резолютивная часть объявлена 15.09.2021) Общество с ограниченной ответственностью «Управляющая компания № 3 г.о. Тольятти» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждена ФИО2.

Арбитражный управляющий должника ФИО2 обратилась в Арбитражный суд Самарской области с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности как контролирующих лиц должника ФИО7, ФИО8, ФИО5, ООО «Комфорт».

По результатам рассмотрения обособленного спора Арбитражный суд Самарской области вынес определение от 15.12.2023 об отказе в удовлетворении заявленных требований.

Заявитель обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Самарской области от 15.12.2023. Вышеуказанная апелляционная жалоба принята к производству определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.01.2024.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, о времени и месте судебного заседания размещена на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции явившиеся представители участников спора представили объяснения относительно заявленных требований и возражений.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, исходя из следующего.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В обоснование заявленных требований арбитражный управляющий ссылался на то, что согласно выписке из ЕГРЮЛ от 16.03.2020 функции единоличного исполнительного органа должника с 20.04.2009 исполнял ФИО7.

При этом, с 11.08.2008 по настоящее время участником ООО «Управляющая компания № 3» г.о. Тольятти является ООО «Комфорт», ИНН 

<

***> (номинальная стоимость доли 75 000 руб.).

Также с 19.11.2012 участником ООО «Управляющая компания № 3» г.о. Тольятти является ФИО8 (номинальная стоимость доли 25 000 руб.)

В то же время, участниками ООО «Комфорт» с 27.04.2009 являются ФИО5 и ФИО7.

По мнению арбитражного управляющего должника, действия органов управления и собственников должника привели к банкротству  ООО «Управляющая компания № 3» г.о. Тольятти и невозможности погасить требования кредиторов.

Арбитражный управляющий указывал, что органами управления должника, а именно руководителем ООО «Управляющая компания № 3» г.о. Тольятти  ФИО7, финансовым директором ФИО5 и  участниками должника ФИО8 и ООО «Комфорт», не исполнена обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Арбитражный управляющий также полагал, что ФИО7 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Управляющая компания № 3» г.о. Тольятти за невозможность полного погашения требований кредиторов.

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено названным Федеральным законом, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более, чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

На основании пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: 1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более, чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более, чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника. Арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям (пункт 5 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Абзацем 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве установлено, что руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

На основании п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве в действующей редакции неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

В силу п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве).

Из приведенных норм права следует, что возможность привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности по указанным в данной норме основаниям возникает при наличии совокупности следующих условий:

- возникновение одного из перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств;

- неподача названными лицами заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства (п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве);

- возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения сроков, предусмотренных статьей 9 Закона о банкротстве.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий указывал, что между  ПАО «Т Плюс» и ООО «Управляющая компания № 3» г.о. Тольятти заключен договор № 30023ко от 04.07.2014, в соответствии с которым энергоснабжающая организация обязалась осуществлять доставку абоненту (должнику) тепловую энергию в горячей воде и теплоноситель, а абонент обязался производить оплату и соблюдать режим потребителям энергии в объеме, сроки и на условиях, предусмотренных данным договором.

Во исполнение условий договора в ноябре 2017 года энергоснабжающая организация подала должнику тепловую энергию и направила счета – фактуры на общую сумму 33 803 966,85 руб., а также акты поданной – принятой тепловой энергии, ведомости распределения тепловой энергии. Задолженность ООО «Управляющая компания № 3» г.о. Тольятти за ноябрь 2017  года составила 10 645 290,60 руб.

Также конкурсный управляющий указывает, что согласно определения Арбитражного суда Самарской области от 09.12.2020 по делу № А55-28876/2019, у должника появилась обязанность заплатить 33 803 966,85 руб. в пользу ПАО «Т Плюс» за поставку тепловой энергии за ноябрь 2017 года по договору № 30023ко от 04.07.2014. Задолженность ООО «Управляющая компания № 3» в размере 10 645 290,60 руб., срок уплаты наступил 15.12.2017 оплачена не была.

По мнению конкурсного управляющего, поскольку ООО «Управляющая компания № 3» г.о. Тольятти перестало исполнять обязательства по оплате задолженности в размере 10 645 290,60 руб., начиная с 16.12.2017, в соответствии с частью 2 статьи 9 Закона о банкротстве начал исчисляться месячный срок для подачи в арбитражный суд заявления о признании банкротом.

Также арбитражный управляющий полагал, что генеральный директор ФИО7 должен был направить заявление о признании ООО «Управляющая компания №3» г.о. Тольятти банкротом не позднее 16.01.2018, а учредители ООО «Комфорт», ФИО9, ФИО5 и ФИО8 должны были направить заявление о признании должника банкротом не позднее 26.01.2018. Таким образом, ФИО7 и ФИО5 увеличили задолженность должника перед ПАО «Т Плюс».

Суд первой инстанции установил, что основной вид деятельности Общества с ограниченной ответственностью  «Управляющая компания № 3» г.о. Тольятти в соответствии с выпиской из ЕГРЮЛ - Управление эксплуатацией жилого фонда за вознаграждение или на договорной основе ( ОКВЕД 68.32.1).

Пунктом 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) предусмотрено, что, если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, применяемой к спорным правоотношениям, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Из разъяснений пунктов 16, 17 Постановления № 53 следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

В силу разъяснений, приведенных в абзаце третьем пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Таким образом, необходимыми условиями для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на учредителя, участника или иных лиц, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо имеют возможность иным образом определять его действия, являются наличие причинно-следственной связи между использованием ответчиком своих прав и (или) возможностей в отношении должника и действиями (бездействием) должника, повлекшими его несостоятельность (банкротство), при обязательном наличии вины ответчика в банкротстве должника. Наличие причинной связи между обязательными указаниями, действиями названных лиц и фактом банкротства должника с учетом распределения бремени доказывания.

Несостоятельность (банкротство) должника считается вызванной действиями (бездействием) его учредителей или других лиц, которые имеют право давать обязательные для общества указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, только в случае, если они использовали указанные право и (или) возможность в целях совершения обществом действия, заведомо зная, что вследствие этого наступит несостоятельность (банкротство) общества.

Суд первой инстанции посчитал, что вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ конкурсным управляющим также  не доказаны условия, составляющие презумпцию вины директора и учредителей доведения  Общества до банкротства.

В части привлечения генерального директора ООО «Управляющая компания № 3» г.о. Тольятти ФИО7, финансового директора должника ФИО5 и учредителей должника ФИО10 и ООО «Комфорт» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за неподачу заявления о признании общества несостоятельным (банкротом), суд первой инстанции посчитал необходимым оставить заявление конкурсного управляющего должника без удовлетворения с учетом специфики деятельности общества (управление многоквартирными жилыми домами), ввиду также следующего.

Суд первой инстанции отметил, что в период руководства ФИО7 невозможность возместить понесенные обществом расходы возникла в связи с низкой платежной дисциплиной населения и вследствие неоплаченной населением задолженности.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что задолженность ООО «Управляющая компания № 3» г.о. Тольятти перед кредиторами образовалась в рамках обычной хозяйственной деятельности.

Ситуация, при которой управляющая организация имеет непогашенную кредиторскую задолженность перед ресурсоснабжающими организациями, бюджетом одновременно с дебиторской задолженностью граждан, является обычной для функционирования управляющих организаций, поскольку в силу сложившихся обстоятельств и сроков оплаты за потребленные жилищно-коммунальные услуги граждане постоянно имеют просроченную задолженность перед управляющей компанией.

В свою очередь ресурсоснабжающие организации не могли прекратить исполнение обязательств по поставке энергии, водоснабжению и водоотведению, конечными получателями которой являлись жители многоквартирных домов.

Ресурсоснабжающие организации, являющиеся кредиторами должника, не могли отказаться от заключенных договоров энергоснабжения, водоснабжения и водоотведения, поскольку такие действия привели бы к отклонению жилых многоквартирных домов от энергетических и водных ресурсов.

В этой вязи задолженность управляющей компании перед кредиторами, возникшая после неисполнения должником своих обязательств по оплате тепловой и электрической энергии, водоснабжению и водоотведению, не может быть включена в размер субсидиарной ответственности на основании статьи 9 Закона о банкротстве.

В условиях реальной хозяйственной деятельности управляющей компании, наличие просрочки по обязательствам перед ресурсоснабжающими организациями не выходит за пределы обычного предпринимательского риска.

Таким образом, как указал суд первой инстанции, конкурсным управляющим не доказано, что руководитель должника, учредители  действовали неразумно или недобросовестно, за рамками обычной управленческой практики.

Суд первой инстанции посчитал, что с учетом специфики деятельности должника конкурсный управляющий не доказал, что несоблюдение требований закона по обращению в суд с заявлением о банкротстве Общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания № 3» г.о. Тольятти связано исключительно с недобросовестными действиями руководителя. Также не доказано заявителем наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя должника и последовавшим банкротством должника.

Суд первой инстанции учел разъяснения, изложенные в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 18.07.2003 № 14-П, а также позиция Верховного Суда Российской Федерации относительно специфики функционирования организаций, осуществляющих деятельность по управлению и эксплуатации жилого фонда, изложенная в определении Верховного Суда Российской Федерации от 27.01.2017 № 306-ЭС16-20500, а также Правила предоставления коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений в многоквартирных домах и жилых домов, утвержденные Постановлением Правительства Российской Федерации от 06.05.2011 № 354, и Правила функционирования розничных рынков электрической энергии, утвержденные Постановлением Правительства Российской Федерации от 31.08.2006 № 530, регулирующие деятельность ресурсоснабжающих организаций.

Также судом первой инстанции принято во внимание, что Общество является организацией, осуществляющей деятельность по управлению и эксплуатации жилого фонда в городе Тольятти.

При этом специфика функционирования подобного рода организаций такова, что текущая кредиторская задолженность перед ресурсоснабжающими организациями сочетается с наличием дебиторской задолженности граждан за коммунальные услуги, что периодически приводит к временным затруднениям с денежной ликвидностью, что само по себе не свидетельствует о недостаточности имущества.

Деятельность предприятий, предоставляющих жилищно-коммунальные услуги, к которым относится должник, носит убыточный характер, в связи с чем, как правильно указали суды, сам по себе признак недостаточности имущества у должника не может свидетельствовать о наступлении обязанности у ответчиков подать заявление о признании общества несостоятельным (банкротом).

Согласно определению Верховного Суда Российской Федерации от 14.06.2016 № 309-ЭС16-1553 бухгалтерский баланс сам по себе также не может рассматриваться как безусловное доказательство начала возникновения у должника какого-либо обязательства перед конкретным кредитором для целей определения необходимости обращения руководителя должника в суд с заявлением о признании должника банкротом в соответствии с абзацем вторым пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, поскольку отражает лишь общие сведения об активах и пассивах.

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 18.07.2003 № 14-П указал, что формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности должника исполнить свои обязательства.

В отношении доводов о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц суд первой инстанции указал следующее.

Подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлено, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона. 

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 16 Постановления № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица, на положение должника, проверяя наличие причинно – следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Субсидиарная ответственность участника наступает в случае, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

Конкурсный управляющий указывал, что в ходе процедуры были поданы заявления о признании недействительными сделками  перечислений денежных средств с расчетных счетов должника в пользу аффилированных организаций: ООО «ТЭМ», ООО «ТольяттиЭлектроМонтаж», ООО «Строитель», ООО «Инженерные коммунальные системы», ООО «Комфорт», ООО «СанСервис», ООО «СанЭкспресс», ООО «ЭкоСервис», ООО «РКЦ-Эксперт» в период с 13.03.2019 по 18.02.2020 на общую сумму 115 533 890,97 руб.

Также указывал, что директором должника на дату совершения спорных платежей являлся ФИО7, финансовым директором должника – ФИО5

Учредителем ООО «Управляющая компания № 3» г.о. Тольятти с размером доли 75% является ООО «Комфорт», ИНН 

<

***>, учредителем ООО «Комфорт» с равными долями 50% является ФИО7 и ФИО5

Учредителями ООО «Строитель» являются ФИО9 (супруга ФИО7) с размером доли 34%, ФИО5 с размером доли 33%.

ФИО7 является участником ООО «ТЭМ» с 50% долей в уставном капитале с 12.04.2018 по 12.04.2020.

Учредителями ООО «РКЦ-Эксперт», ИНН 

<

***>, являются с равными долями 50% ФИО7 и ФИО5

Учредителями ООО «Сансервис», ООО «Экосервис» являются ФИО9 (супруга ФИО7) с размером доли 40%, ФИО5 с размером доли 40%.

Также указывал, что ФИО7 и ФИО5 являются конечными бенефициарами, контролирующими лицами как должника так и юридических лиц в пользу которых были произведены платежи и следовательно получателями этих денежных средств.

Конкурсный управляющий также ссылался на то, что на момент спорных платежей у должника имелась задолженность перед иными кредиторами, а именно:

- задолженность в общем размере 26 211 145,22 руб. перед ПАО «Т Плюс», включена в реестр требований кредиторов должника  определением арбитражного суда Самарской области от 17.02.2020 по делу № А55-28876/2019 (за декабрь 2017 года, февраль – март 2018 года), а также решением Арбитражного суда Самарской области от 28.01.2019 по делу № А55-7751/2018, Решением арбитражного суда Самарской области от 25.01.2019 по делу № А55-13947/2018, решением Арбитражного суда Самарской области от 26.02.2019 по делу № А55-13949/2018;

- задолженность в общем размере 14 110 556,75 руб. перед Администрацией городского округа Тольятти, включена в реестр требований кредиторов должника определением Арбитражного суда Самарской области от 16.06.2020 по делу № А55-28876/2019 (июнь 2017 года, декабрь 2018 года);

- задолженность в общем размере 43 826 252,47 руб. перед ПАО «Самараэнерго», включена в реестр требований кредиторов должника определением Арбитражного суда Самарской области от 16.06.2020 по делу № А55-28876/2019 (август 2018 – апрель 2019 гг.), а также решением Арбитражного суда Самарской области от 18.07.2019 по делу № А55-2021/2019, решением Арбитражного суда Самарской области от 18.10.2019 по делу № А55-19472/2019, решением Арбитражного суда Самарской области от 04.10.2019 по делу № А55-20447/2019, решением Арбитражного суда Самарской области от 18.09.2019 по делу № А55-24217/2019, решением Арбитражного суда Самарской области от 05.06.2019 по делу № А55-2020/2019, решением Арбитражного суда Самарской области от 12.08.2019 по делу № А55-18045/2019, решением Арбитражного суда Самарской области от 30.08.2019 по делу № А55-18044/2019, решением Арбитражного суда Самарской области от 14.10.2019 по делу № А55-24218/2019.

По мнению конкурсного управляющего, действиями контролирующего должника лица ФИО7 причинен существенный вред имущественным правам кредиторов, чья задолженность перед кредиторами не была погашена.

Как установил суд первой инстанции, определением Арбитражного суда Самарской области от 16.03.2023 по делу № А55-28876/2019 заявленные требования конкурсного управляющего удовлетворены.

Признаны недействительными  сделки по перечислению денежных средств с расчетного счета ООО «РКЦ УК-3» за должника Общество с ограниченной ответственностью «Управляющая компания № 3 г.о. Тольятти» в период с 13.09.2019 по 18.02.2019 в пользу Общества с ограниченной ответственностью «ТЭМ», ОГРН 

<

***>, на общую сумму 2 630 000 руб.

Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с Общества с ограниченной ответственностью «ТЭМ», ОГРН 

<

***>, в пользу должника Общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания № 3 г.о. Тольятти» денежные средства в размере 2 630 000 руб.

Восстановлено право требования Общества с ограниченной ответственностью «ТЭМ», ОГРН 

<

***>, к Обществу с ограниченной «Управляющая компания № 3 г.о. Тольятти»,  на сумму 2 630 000 руб.

Взысканы с Общества с ограниченной ответственностью «ТЭМ», ОГРН 

<

***>, в пользу должника Общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания № 3 г.о. Тольятти», расходы по уплате государственной пошлины в размере 6000 руб.

Признаны недействительными  сделки по перечислению денежных средств с расчетного счета ООО «РКЦ УК-3» за должника Общество с ограниченной ответственностью «Управляющая компания № 3 г.о. Тольятти» в период с 13.09.2019 по 14.02.2019 в пользу Общества с ограниченной ответственностью «Строитель», ОГРН 

<

***>, на общую сумму 1 320 000 руб.

Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с Общества с ограниченной ответственностью «Строитель», ОГРН 

<

***>, в пользу должника Общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания № 3 г.о. Тольятти» денежные средства в размере 1 320 000 руб.

Восстановлено право требования Общества с ограниченной ответственностью «Строитель»,  ОГРН 

<

***>, к Обществу с ограниченной «Управляющая компания № 3 г.о. Тольятти»,  на сумму 1 320 000 руб.

Взысканы с Общества с ограниченной ответственностью «Строитель», ОГРН 

<

***>, в пользу должника Общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания № 3 г.о. Тольятти», расходы по уплате государственной пошлины в размере 6000 руб.

Признаны недействительными сделки по перечислению денежных средств в период с 13.03.2019 по 13.09.2019  в пользу Общества с ограниченной ответственностью «ТЭМ», ОГРН 

<

***>, на общую сумму 8 028 319,05 руб.

Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с Общества с ограниченной ответственностью «ТЭМ», ОГРН 

<

***>, в пользу должника Общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания № 3 г.о. Тольятти» денежные средства в размере 8 028 319,05 руб.

Восстановлено право требования Общества с ограниченной ответственностью «ТЭМ», ОГРН 

<

***>, к Обществу с ограниченной «Управляющая компания № 3 г.о. Тольятти»,  на сумму 8 028 319,05 руб.

Взысканы с Общества с ограниченной ответственностью «ТЭМ», ОГРН 

<

***>, в пользу должника Общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания № 3 г.о. Тольятти», расходы по уплате государственной пошлины в размере 6000 руб.

Признаны недействительными сделки по перечислению денежных средств в период с 13.03.2019 по 18.02.2019 в пользу Общества с ограниченной ответственностью «Тольяттиэлектромонтаж», ОГРН 

<

***>, на общую сумму 13 138 031,63 руб.

Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с Общества с ограниченной ответственностью «Тольяттиэлектромонтаж», ОГРН 

<

***>, в пользу должника Общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания № 3 г.о. Тольятти» денежные средства в размере 13 138 031,63 руб.

Восстановлено право требования Общества с ограниченной ответственностью «Тольяттиэлектромонтаж», ОГРН 

<

***>, к Обществу с ограниченной «Управляющая компания № 3 г.о. Тольятти»,  на сумму 13 138 031,63 руб.

Взысканы с Общества с ограниченной ответственностью «Тольяттиэлектромонтаж», ОГРН 

<

***>, в пользу должника Общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания № 3 г.о. Тольятти», расходы по уплате государственной пошлины в размере 6000 руб.

Признаны недействительными сделки по перечислению денежных средств в период с 13.03.2019 по 13.09.2019 в пользу Общества с ограниченной ответственностью «Строитель», ОГРН 

<

***>, на общую сумму 6 286 677,19 руб.

Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с Общества с ограниченной ответственностью «Строитель», ОГРН 

<

***>, в пользу должника Общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания № 3 г.о. Тольятти» денежные средства в размере 6 286 677,19 руб.

Восстановлено право требования Общества с ограниченной ответственностью «Строитель», ОГРН 

<

***>, к Обществу с ограниченной «Управляющая компания № 3 г.о. Тольятти»,  на сумму 6 286 677,19 руб.

Взысканы с Общества с ограниченной ответственностью «Тольяттиэлектромонтаж», ОГРН 

<

***>, в пользу должника Общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания № 3 г.о. Тольятти», расходы по уплате государственной пошлины в размере 6000 руб.

Признаны недействительными сделки по перечислению денежных средств в период с 13.03.2019 по 18.02.2020 в пользу Общества с ограниченной ответственностью «Инженерные коммунальные системы», ОГРН 

<

***>, на общую сумму 11 902 236,23 руб.

Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с Общества с ограниченной ответственностью «Инженерные коммунальные системы», ОГРН 

<

***>, в пользу должника Общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания № 3 г.о. Тольятти» денежные средства в размере 11 902 236,23 руб.

Восстановлено право требования Общества с ограниченной ответственностью «Инженерные коммунальные системы», ОГРН 

<

***>, к Обществу с ограниченной «Управляющая компания № 3 г.о. Тольятти»,  на сумму 11 902 236,23 руб.

Взысканы с Общества с ограниченной ответственностью Общества с ограниченной ответственностью «Тольяттиэлектромонтаж», ОГРН 

<

***>, в пользу должника Общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания № 3 г.о. Тольятти», расходы по уплате государственной пошлины в размере 6000 руб.

Признаны недействительными сделки по перечислению денежных средств в период с 13.03.2019 по 18.02.2020 в пользу Общества с ограниченной ответственностью «Комфорт», ОГРН 

<

***>, на общую сумму 11 625 985,67 руб.

Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с Общества с ограниченной ответственностью «Комфорт», ОГРН 

<

***>, в пользу должника Общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания № 3 г.о. Тольятти» денежные средства в размере 11 625 985,67 руб.

Восстановлено право требования Общества с ограниченной ответственностью «Комфорт», ОГРН 

<

***>, к Обществу с ограниченной «Управляющая компания № 3 г.о. Тольятти»,  на сумму 11 625 985,67 руб.

Взысканы с Общества с ограниченной ответственностью Общества с ограниченной ответственностью «Комфорт», ОГРН 

<

***>, в пользу должника Общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания № 3 г.о. Тольятти», расходы по уплате государственной пошлины в размере 6000 руб.

Признаны недействительными сделки по перечислению денежных средств в период с 13.03.2019 по 18.02.2020 в пользу Общества с ограниченной ответственностью «Сансервис», ОГРН 

<

***>, на общую сумму 14 250 140,60 руб.

Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с Общества с ограниченной ответственностью «Сансервис», ОГРН 

<

***>, в пользу должника Общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания № 3 г.о. Тольятти» денежные средства в размере 14 250 140,60 руб.

Восстановлено право требования Общества с ограниченной ответственностью «Сансервис», ОГРН 

<

***>, к Обществу с ограниченной «Управляющая компания № 3 г.о. Тольятти»,  на сумму 14 250 140,60 руб.

Взысканы с Общества с ограниченной ответственностью Общества с ограниченной ответственностью ««Сансервис», ОГРН 

<

***>, в пользу должника Общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания № 3 г.о. Тольятти», расходы по уплате государственной пошлины в размере 6000 руб.

Признаны недействительными сделки по перечислению денежных средств в период с 13.03.2019 по 18.02.2020 в пользу Общества с ограниченной ответственностью ««Санэкспресс», ОГРН 

<

***>, на общую сумму 19 140 000руб.

Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с Общества с ограниченной ответственностью «Санэкспресс», ОГРН 

<

***>, в пользу должника Общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания № 3 г.о. Тольятти» денежные средства в размере 19 140 000руб.

Восстановлено право требования Общества с ограниченной ответственностью «Санэкспресс», ОГРН 

<

***>, к Обществу с ограниченной «Управляющая компания № 3 г.о. Тольятти»,  на сумму 19 140 000руб.

Взысканы с Общества с ограниченной ответственностью Общества с ограниченной ответственностью «Санэкспресс», ОГРН 

<

***>, в пользу должника Общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания № 3 г.о. Тольятти», расходы по уплате государственной пошлины в размере 6000 руб.

Признаны недействительными сделки по перечислению денежных средств в период с 13.03.2019 по 18.02.2020 в пользу Общества с ограниченной ответственностью ««Экосервис», ОГРН 

<

***>, на общую сумму 17 513 808,60 руб.

Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с Общества с ограниченной ответственностью ««Экосервис», ОГРН 

<

***>, в пользу должника Общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания № 3 г.о. Тольятти» денежные средства в размере 17 513 808,60 руб.

Восстановлено право требования Общества с ограниченной ответственностью «Экосервис», ОГРН 

<

***>, к Обществу с ограниченной «Управляющая компания № 3 г.о. Тольятти»,  на сумму 17 513 808,60 руб.

Взысканы с Общества с ограниченной ответственностью Общества с ограниченной ответственностью «Экосервис», ОГРН 

<

***>, в пользу должника Общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания № 3 г.о. Тольятти», расходы по уплате государственной пошлины в размере 6000 руб.

Признаны недействительными сделки по удержанию комиссионного вознаграждения  в период с 13.03.2019 по 18.02.2020 в пользу Общества с ограниченной ответственностью «РКЦ-Эксперт», ОГРН 

<

***>, на общую сумму 9 698 692 руб.

Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с Общества с ограниченной ответственностью «РКЦ-Эксперт», ОГРН 

<

***>, в пользу должника Общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания № 3 г.о. Тольятти» денежные средства в размере 9 698 692 руб.

Восстановлено право требования Общества с ограниченной ответственностью ««РКЦ-Эксперт», ОГРН 

<

***>, к Обществу с ограниченной «Управляющая компания № 3 г.о. Тольятти»,  на сумму 9 698 692 руб.

Взысканы с Общества с ограниченной ответственностью Общества с ограниченной ответственностью «Экосервис», ОГРН 

<

***>, в пользу должника Общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания № 3 г.о. Тольятти», расходы по уплате государственной пошлины в размере 6000 руб.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.08.2023 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Постановлением  арбитражного суда Поволжского округа  от 31.10.2023 определение Арбитражного суда Самарской области от 16.03.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.08.2023 по делу № А55-28876/2019 оставлены без изменения.

Суд первой инстанции отметил, что указанные сделки были оспорены по основаниям, предусмотренным статьей 61.3 Закона о банкротстве.

В рамках обособленного спора по оспариванию вышеуказанных сделок, установлено, что оспаривались платежи по заключенным договорам по выполнению работ и содержанию многоквартирных домов и удержанию комиссионного вознаграждения, длящегося характера.

Суд первой инстанции указал, что из обособленного спора об оспаривании сделок в рамках настоящего дела усматривается, что между должником и ответчиками по сделкам существовали реальные правоотношения, основанные на выполнении работ и содержанию многоквартирных домов.

Между тем, в рассматриваемом случае конкурсным управляющим доказательств совершения указанных сделок  ответчиками с неправомерной целью, в том числе с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, доказательств значимости и существенной убыточности для должника соответствующих сделок, не представлены.

Как отметил суд первой инстанции, по смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, с учетом приведенных в Постановлении № 53 разъяснений, для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности, повлекший банкротство должника.

Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Содержание статьи 61.3 Закона о банкротстве не предусматривает в качестве квалифицирующего признака сделок с предпочтением причинении вреда имущественным правам кредиторов.

Суд первой инстанции указал, что в данном случае конкурсным управляющим доказательства совершения указанных сделок должником с неправомерной целью, в том числе с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, доказательств значимости и существенной убыточности для должника не представлены.

В указанной связи суд первой инстанции пришел к выводу о том, что  совершение перечисленных сделок, оспоренных в рамках настоящего дела, явилось необходимой причиной банкротства должника.

Согласно п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Возложение на ответчика той же обязанности, однако обусловленной иными обстоятельствами - обстоятельствами субсидиарной ответственности или убытков, приведет к повторному взысканию, что нормами действующего законодательства не предусмотрено.

В этой связи, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что отсутствуют также основания для привлечения ответчика и к ответственности в виде убытков.

Оценив доводы сторон и представленные доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ в совокупности и взаимной связи, суд первой инстанции, пришел к выводу  об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований.

Арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Судом первой инстанции дана подробная и мотивированная оценка доводам заявления, доводы апелляционной жалобы, по существу, повторяют первоначальные доводы заявителя и сводятся к несогласию с их оценкой судом первой инстанции.

Обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В силу пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве, заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Пунктом 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что согласно общим положениям пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве, размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

Таким образом, в статьях 9 и 61.12 (ранее - статье 10) Закона о банкротстве исчерпывающе определены условия для привлечения руководителя должника, ответственного за подачу должником в арбитражный суд заявления о банкротстве, к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, равно как и размер такой ответственности.

Из содержания приведенных норм следует, что доказыванию подлежат точные даты возникновения перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств и возникновения у соответствующего лица обязанности подать заявление о банкротстве должника.

Кроме того, доказыванию подлежит также точная дата возникновения обязательств, к субсидиарной ответственности по которым привлекается лицо из перечисленных в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве оснований.

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 21.10.2019 № 305-ЭС19-9992).

Ошибочным является отождествление наличия кредиторской задолженности в определенный период времени и наступления объективного банкротства.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, наличие долга перед отдельным кредитором не является основанием для вывода о наличии признаков неплатежеспособности.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформированной в Постановлении от 18.07.2003 № 14-П, сам по себе момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта (наличие просроченной кредиторской задолженности) может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности (банкротства), когда у руководителя появляется соответствующая обязанность по обращению с заявлением о признании должника банкротом.

Наличие у предприятия кредиторской задолженности в определенный период времени не свидетельствует о неплатежеспособности организации в целом, не является основанием для обращения руководителя с заявлением о банкротстве должника и не свидетельствует о совершении контролирующими лицами действий по намеренному созданию неплатежеспособного состояния организации, поскольку не является тем безусловным основанием, которое свидетельствует о том, что должник был неспособен исполнить свои обязательства, учитывая, что структура активов и пассивов баланса находится в постоянной динамике в связи с осуществлением хозяйственной деятельности.

Кроме того, бухгалтерский баланс сам по себе не может рассматриваться как безусловное доказательство момента (начала) возникновения у должника какого-либо обязательства перед конкретным кредитором, а отражает лишь общие сведения об активах и пассивах применительно к определенному отчетному периоду, формальное отрицательное значение активов общества, определенное по данным бухгалтерской отчетности, при отсутствии иных доказательств неплатежеспособности не свидетельствует о невозможности общества исполнять свои обязательства, и даже при отрицательной величине стоимости чистых активов, имеющей при этом тенденцию к росту, требования кредиторов могут быть удовлетворены.

Судом апелляционной инстанции принимается во внимание, что безусловные доказательства, подтверждающие наличие у должника обязательств перед кредиторами, возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве, при рассмотрении настоящего обособленного спора не были представлены.

Отказывая в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим требований о привлечении бывшего руководителя должника и участника к субсидиарной ответственности, суд первой инстанции руководствовался положениями статей 9, 61.12 Закона о банкротстве, разъяснениями пунктов 1, 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», и исходил из того, что наличие у должника формальных признаков банкротства в любом случае не является достаточным основанием для вывода о возложении на руководителя должника и участника обязанности по обращению в суд с заявлением в порядке статьи 9 Закона о банкротстве; само по себе возникновение признаков неплатежеспособности должника не свидетельствовало об объективном банкротстве и несмотря на временные финансовые затруднения; банкротство должника обусловлено исключительно внешними факторами (неоплата коммунальных услуг населением, в то время как основной объем кредиторской задолженности составляют долги населения перед ресурсоснабжающими организациями).

В отсутствие в деле конкретных доказательств того, что ответчик своими действиями способствовал доведению должника до неспособности удовлетворить требования кредиторов, либо принимал какие-либо организационные решения, не отвечающие принципам разумности и добросовестности, либо давал указания на совершение должником убыточных операций, суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности наличия совокупности условий, необходимых и достаточных для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности.

Соглашаясь с выводами суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции отмечает, что банкротство должника обусловлено внешними факторами (неоплата коммунальных услуг населением, в то время как основной объем кредиторской задолженности составляют долги населения перед ресурсоснабжающими организациями). Апелляционным судом принимается во внимание, что в реестр требований кредиторов должника состоит преимущественно из требований ресурсоснабжающих организаций.

По данным информационного ресурса Картотека арбитражных дел, расположенного на официальном сайте арбитражных судов в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» (https://kad.arbitr.ru) фактически на протяжении всего периода деятельности указанные ресурсоснабжающие и иные организации в судебном порядке регулярно осуществляли взыскание с должника задолженности.

С учетом изложенного, из обстоятельств спорных правоотношений следует, что кредиторам был известен факт финансовых затруднений должника, однако, несмотря на это, кредиторы продолжали вступать с должником в гражданско-правовые отношения.

Таким образом, кредиторы, зная о наличии финансовых затруднений у должника, не принимали мер по обращению в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), тем самым сознательно приняли на себя риск продолжения работы с должником.

Верховным Судом Российской Федерации в определении от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3) изложена правовая позиция, согласно которой субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, в связи с чем материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых соответствующим лицам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для привлечения данных лиц к ответственности).

По смыслу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве, разъяснений, данных в пункте 9 Постановления № 53, при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Если руководитель должника докажет, что несмотря на временные финансовые затруднения (в частности, возникновение признаков неплатежеспособности) добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Как указано выше, само по себе наличие неисполненных обязательств перед кредиторами не влечет безусловной обязанности руководителя должника - юридического лица обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом. Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц.

Как отмечено в определении Верховного Суда РФ от 29.03.2018 № 306-ЭС17-13670(3) по делу № А12-18544/2015, по смыслу разъяснений, данных в пункте 9 Постановления № 53, при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой (статьей 61.12 Закона о банкротстве), следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутому основанию, момент возникновения соответствующей обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов. В связи с этим в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.

В пункте 19 Постановления № 53 разъяснено, что доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями).

По смыслу изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 № 305-ЭС18-14622(4,5,6) правовой позиции, обстоятельства, подтверждающие объективное банкротство подконтрольного лица, могут быть установлены, в том числе из косвенных признаков, таких например, как прекращение платежей по обязательствам и т.п.

По смыслу приведенных выше норм права и разъяснений высшей судебной инстанции, ответственность за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника является следствием недобросовестного поведения контролирующих лиц, скрывающих реальное финансовое состояние подконтрольного лица от независимых кредиторов.

Как разъяснил Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 18.07.2003 № 14-П, формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности должника исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для его немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением о банкротстве.

Ухудшение финансового состояния юридического лица не отнесено статьей 9 Закона о банкротстве к обстоятельствам, обязывающим руководителя обратиться в арбитражный суд с заявлением должника.

В данном случае, судом первой инстанции учтена специфика деятельности должника по управлению и эксплуатации жилищного фонда, при осуществлении которой большую роль играет своевременная оплата коммунальных услуг населением, чей жилой фонд обслуживается должником. В силу особенностей указанной деятельности кредиторская задолженность управляющей организации, отраженная в бухгалтерской отчетности и в последующем включенная в реестр требований ее кредиторов, фактически представляет собой долги граждан по оплате коммунальных услуг, которые находятся в прямой зависимости от платежеспособности населения и не связаны с результатами экономической деятельности должника. Нахождение должника в процедуре банкротства само по себе не свидетельствует о неэффективном управлении и наличии оснований для привлечения бывших руководителей к субсидиарной ответственности по указанному основанию.

С учетом конкретных обстоятельств настоящего спора, суды первой инстанции мотивированно отказал в удовлетворении заявленных требований о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом.

Оценивая доводы о совершении должником убыточных сделок, признанных в дальнейшем недействительными в ходе процедуры, суд первой инстанции обоснованно указал, что упомянутые сделки оспорены как преференциальные, всем ответчикам восстановлены требования к должнику, признано фактическое взаимное равноценное исполнение в рамках соответствующих правоотношений.

Также суд первой инстанции обоснованно сослался на разъяснения, сформулированные в абзаце шестом пункта 23 Постановления № 53, где указано, что  по смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают. 

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника.

В рассматриваемом случае не доказано, что вышеуказанные сделки являлись существенно убыточными и были направлены на причинение вреда кредиторам, учитывая, что такие сделки совершались в рамках правоспособности должника и были направлены на осуществлением им его обычной деятельности, связанной с управлением и эксплуатацией жилищного фонда (оплата услуг по содержанию и ремонту, уборке, техническому обслуживанию различного оборудования МКД, содержанию внутридомового электрооборудования, по учету показаний ОДПУ и ИПУ и пр.).

Вследствие недоказанности убыточности перечисленных сделок, суд первой инстанции обоснованно не принял факт их совершения в качестве достаточного доказательства оснований субсидиарной ответственности, посчитав, что причинами банкротства должника стали обстоятельства не зависящие напрямую от ответчиков и связанные со спецификой деятельности должника по управлению и эксплуатации жилищного фонда.

Несогласие заявителя с оценкой, установленных по делу обстоятельств не может являться основанием для отмены судебного акта.

Доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, основаны на неверном толковании норм права, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого судебного акта.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

1. Определение Арбитражного суда Самарской области от 15.12.2023 по делу №А55-28876/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

2. Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его вынесения, через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                     Д.К. Гольдштейн

 

Судьи                                                                                   Я.А. Львов

 

                                                                                                          А.В. Машьянова