СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-16463/2018(8)-АК

Дело № А71-216/2018

12 октября 2022 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 05 октября 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 12 октября 2022 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Макарова Т.В.,

судей Нилоговой Т.С., Саликовой Л.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии в судебном заседании:

представителя конкурсного управляющего Государственной Корпорации «Агентство по страхованию вкладов» – ФИО2, доверенность от 19.08.2021, паспорт;

представителя ответчика ФИО3 – ФИО4, доверенность от 03.10.2022, паспорт;

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего НПФ «Время» в лице Государственной Корпорации «Агентство по Страхованию Вкладов»

на определение Арбитражного суд Удмуртской Республики 

от 21 июня 2022 года 

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего НПФ «Время» Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» о взыскании с ФИО3 и ФИО5 солидарно в пользу должника убытков в сумме 81 624 750 руб., вынесенное в рамках дела № А71-216/2018

о банкротстве негосударственного пенсионного фонда «Время» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

третьи лица: ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9

установил:

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 19.01.2018 принято к производству заявление ликвидатора Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о признании несостоятельным (банкротом) ликвидируемого Негосударственного пенсионного фонда «Время» г. Ижевск (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>).

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 26.03.2018 Негосударственный пенсионный фонд «Время» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство сроком на три года. Функции конкурсного управляющего возложены на Государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>).

В Арбитражный суд Удмуртской Республики 17.12.2018 поступило заявление конкурсного управляющего – ГК «Агентство по страхованию вкладов» о возмещении должнику убытков, причиненных ФИО3, ФИО5 в размере 81 624 750 руб. 

Заявление конкурсного управляющего НПФ «Время» о возмещении убытков ФИО3 и ФИО5 мотивировано заключением между НПФ «Время» и обществом с ограниченной ответственностью «Азимут» (далее ООО «Азимут») договора купли-продажи ценных бумаг № 190914 от 19.09.2014, согласно которому Фонд в лице исполнительного директора ФИО3 продал ООО «Азимут» пакет паев Закрытого паевого инвестиционного фонда смешанных инвестиций «Золотая коллекция» (далее - ЗПИФ «Золотая коллекция») в количестве 759300 штук за 81 624 750,00 руб. (том 1 л.д. 22-25). НПФ «Время» исполнил свои обязательства надлежащим образом, передал ответчику ценные бумаги в количестве оплата в от контрагента в пользу Фонда не поступила. Конкурсный управляющим указывает на связанность ООО «Азимут» с Фондом в связи с тем, что ООО «Азимут» является учредителем Фонда, на непроявление исполнительным директором должной степени осмотрительности и неспособность ООО «Азимут» исполнить обязательства по договору, что, по мнению конкурсного управляющего, подтверждается, тем, что Общество зарегистрировано в ЕГРЮЛ 31.01.2014 незадолго до совершения сделки с паями ЗПИФ «Золотая коллекция», имеет минимальный уставный капитал, отсутствует по юридическому адресу, по данным налогового органа не представляет налоговую отчетность более года, по данным службы судебных приставов-исполнителей возбуждено четыре исполнительных производства на общую сумму 215002 тыс. руб., которые прекращены в связи с отсутствием у должника имущества, на которое может быть обращено взыскание. В соответствии с протоколом Совета Фонда от 22.04.2014 в Устав внесены изменения, в соответствии с которыми исключительное право на формирование Совета Фонда перешло к ООО «Азимут», на момент совершения сделки по продаже паев ЗПИФ «Золотая коллекция» ФИО5 была избрана в члены Совета Фонда, а с 17.11.2014 являлась единственным участником ООО «Азимут». Исполнительный директор Фонда ФИО3, по мнению конкурсного управляющего, мог и должен был знать о неспособности ООО «Азимут» исполнить обязательства по оплате паев ЗПИФ «Золотая коллекция», в связи с этим действия ФИО3 по заключению многомиллионного договора с указанным контрагентом не могут считаться добросовестными и разумными.

ФИО3 возражал против удовлетворения заявления конкурсного управляющего НПФ «Время», указывая, что доказательств совершения ФИО3 заведомо неисполнимой сделки, либо с целью неисполнения со стороны ООО «Азимут», равно как доказательств его аффилированности с ООО «Азимут» не представлено. После факта неисполнения обязательств со стороны ООО «Азимут», ФИО3 был принят комплекс мер по урегулированию спорной ситуации - как посредством переговоров с Советом Фонда, с ООО «Азимут», так и посредством направления письменной корреспонденции, ООО «Азимут» продолжало осуществлять мероприятия по поддержанию деятельности Фонда, в том числе посредством внесения взносов на основании Протокола от 12.02.2015. Настаивал на том, что конкурсным управляющим не доказана совокупность юридически значимых обстоятельств, необходимым для привлечения бывшего руководителя к ответственности в форме возмещения убытков: не конкретизировано, в чем состояла противоправность действий (бездействий) исполнительного директора Фонда ФИО3, не обоснована сумма убытков, не доказано наличие причинно-следственной связи и вины ФИО3 

ФИО5 возражала против удовлетворения заявления конкурсного управляющего НПФ «Время», указывая, что не заключала эту сделку, не подписывала никаких документов во исполнение данной сделки, ни каким иным образом не участвовала в определении юридической судьбы паев ЗПИФ «Золотая коллекция» (том 1 л.д. 130-136, том 3 л.д. 3-5, том 4 л.д. 122-124), лично не участвовала в управлении НПФ «Время», ООО «Азимут» и не определяла действий его руководителей, никогда не согласовывала договор купли-продажи ценных бумаг № 190914 от 19.09.2014. ни со стороны НПФ «Время», ни со стороны ООО «Азимут». На момент совершения рассматриваемой сделки не являлась контролирующим лицом ООО «Азимут», так как она стала участником ООО «Азимут» с 17.11.2014, тогда как договор заключен 19.09.2014, то есть после того как паи выбыли из обладания Фонда. Настаивала на том, что не является выгодоприобретателем ни от одной из рассматриваемых сделок, так как паи выбыли из обладания ООО «Азимут» без получения последним взамен соразмерного имущества или денег.

В порядке статьи 51 АПК РФ к участию в деле, в качестве третьих лиц привлечены: ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 21.06.2022 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего НПФ «Время» –Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» о взыскании в пользу должника с ФИО3 и ФИО5 солидарно убытков в сумме 81 624 750 руб. отказано.

Отказывая в удовлетворении заявления ГК «АСВ», арбитражный суд исходил из отсутствия в деятельности ФИО3 недобросовестности и (или) неразумности; пришел к выводу о том, что ФИО5 не участвовала в заключении договоров по приобретению и отчуждению паев и не знала об их заключении, паи ЗПИФ «Золотой колосс» имели «дутые» котировки, в реальности ничего не стоили и использовались как финансовый инструмент для формального увеличения активов Фонда, а конкурсным управляющим не представлено доказательств факта убытков, нарушения каких-либо обязательств либо причинения ей вреда, ни размера убытков наличия причинно-следственной связи между допущенным нарушением и возникшими у заявителя убытками.

Конкурсный управляющий – ГК «Агентство по страхованию вкладов» (далее – ГК «АСВ»), не согласившись с принятым судебным актом, обжаловал его в апелляционном порядке, просит определение отменить и принять новый судебный акт, которым удовлетворить заявленные требования в полном объеме.

В апелляционной жалобе конкурсный управляющий оспаривает вывод суда первой инстанции об отсутствии у ФИО5 статуса контролировавшего должника лица, настаивает на том, что лицом фактически контролировавшим деятельность фонда и ООО «Азимут», а также выгодоприобретателем по сделке по отчуждению Фондом паев ЗПИФ «Золотая коллекция» является именно ФИО5; выводы суда первой инстанции о том, что ФИО5 не определяла юридическую судьбу паев ЗПИФ «Золотая коллекция» и не участвовала в управлении Фондом противоречат установленным судом обстоятельствам и материалам дела. Оспаривает вывод суда о том, что конкурсным управляющим не приведены доказательства недобросовестности действий (бездействия) заинтересованных лиц, а также не указаны конкретные действия (бездействие) ответчиков, причинившие ущерб фонду. Отмечает, что конкурсным управляющим были указаны конкретные действия (бездействия) заинтересованных лиц. Ссылаясь на то, что договор купли-продажи ценных бумаг был заключен исполнительным директором ФИО3 в отсутствие необходимого одобрения сделки Советом Фонда, сделка с паями ЗПИФ «Золотая коллекция» совершена при наличии конфликта между интересами учредителя Фонда и интересами юридического лица, на заведомо невыгодных условиях, с лицом заведомо неспособным исполнять обязательства по оплате паев, настаивает на том, что сделка изначально заключалась с целью вывода актива из фонда и ее исполнение со стороны ООО «Азимут» не предполагалось; выводы суда первой инстанции об отсутствии в деятельности ФИО3 недобросовестности и (или) неразумности несостоятелен и противоречит фактическим обстоятельствам. Ссылаясь на положения пунктов 2, 3 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицам, входящим в состав органов юридического лица», настаивает на том, что в рассматриваемом случае действия заинтересованных лиц носили совместный характер и были направлены на достижение конкретной цели – уменьшения имущественной массы Фонда, в связи с чем ФИО3 и ФИО5 подлежат привлечению к имущественной ответственности в солидарном порядке. Считает, что конкурсным управляющим представлено надлежащее обоснование размера причиненного действиями заинтересованных лиц убытков, ответчики выражая несогласие с оценкой выбывшего имущества фонда в нарушение положений статьи 65 АПК РФ не представили иного расчета стоимости имущества или каких-либо других доказательств в обоснование своих доводов. Кроме того, ссылаясь на то, что резолютивная часть определения была вынесена судьей Барминой В.Д. 11.04.2022; в рамках настоящего дела определением от 08.06.2022 по причине отпуска судьи, а также последующего прекращения полномочий в связи с выходом в отставку была произведена судьи Барминой В.Д. на судью Шишкину А.А., однако мотивированное определение от 21.06.2022, опубликованное в информационной системе «Картотека арбитражных дел» 22.06.2022 было подписано судьей Барминой В.Д., после замены судьи по делу, указывает что судом первой инстанции было допущено нарушение норм процессуального права, что является безусловным основанием для отмены определения.

Отзывы на апелляционную жалобу не поступили. 

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего должника поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил определение суда отменить и принять новый судебный акт, которым удовлетворить заявленные требования в полном объеме.

Представитель ФИО3 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, поддержал выводы, сделанные судом первой инстанции в обжалованном судебном акте.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что в силу части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность решения суда первой инстанции проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.

Исследовав материалы дела, изучив доводы лиц, участвующих в обособленном споре, оценив представленные доказательства в соответствии с положениями статьи 71 АПК РФ, апелляционный суд пришел к следующим выводам.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражными судами по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно абзацу 5 пункта 3 статьи 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени должника иски о взыскании убытков, причиненных действиями (бездействием) руководителя должника, лиц, входящих в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, собственника имущества должника, лицами, действовавшими от имени должника в соответствии с доверенностью, иными лицами, действовавшими в интересах должника в соответствии с доверенностью, иными лицами, действовавшими в соответствии с учредительными документами должника, предъявлять иски об истребовании имущества должника у третьих лиц, о расторжении договоров, заключенных должником, и совершать другие действия, предусмотренные федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и направленные на возврат имущества должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным настоящей главой.

Согласно пункту 2 статьи 61.20 Закона о банкротстве требование, предусмотренное пунктом 1 настоящей статьи, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, может быть предъявлено от имени должника его руководителем, учредителем (участником) должника, арбитражным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсным кредитором, представителем работников должника, работником или бывшим работником должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченными органами.

Заявление о возмещении должнику убытков, причиненных ему его учредителями (участниками) или его органами управления (членами его органов управления), по основаниям, предусмотренным законодательством Российской Федерации, рассматривается арбитражным судом в деле о банкротстве должника.

Согласно пункту 56 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - «Постановление № 53»), по общему правилу на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 АПК РФ). Возлагаемый Законом о банкротстве на контролирующих должника лиц повышенный стандарт доказывания, связанный с опровержением поименованных в Законе о банкротстве презумпций, корреспондирует обязанности соответствующих лиц представить убедительные пояснения (косвенные доказательства), свидетельствующие о наличии презюмируемых обстоятельств.

Исходя из разъяснений, содержащихся в п. 20 Постановления № 53, при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия. Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт I статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

 В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

В случае совместного причинения убытков юридическому лицу лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, обязаны возместить убытки солидарно.

В связи с чем, рассмотрение данного обособленного спора должно производиться исходя из общих норм гражданского законодательства о возмещении убытков.

В соответствии со статьей 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В силу статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. 

В пункте 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено, что по смыслу статей 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ). Если должник несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, то на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности, например, обстоятельств непреодолимой силы (пункт 3 статьи 401 ГК РФ).

Таким образом, для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности в форме возмещения убытков истцу необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, обязано доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается в обоснование своих требований и возражений.

Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинно-следственную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками.

Согласно пункту 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

При определении интересов юридического лица следует учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (п. 1 ст. 50 ГК РФ). Директор не может быть признан действовавшим в интересах юридического лица, если он действовал в интересах одного или нескольких его участников, но в ущерб юридическому лицу.

Согласно разъяснениям, данным в п. 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством.

Таким образом, закон устанавливает возможность взыскания с директора или лица, исполняющего его полномочия, убытки в пользу общества, при наличии на то соответствующих оснований.

Аналогичные положения закреплены в разъяснениях абзаца 1 пункта 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица».

В данном пункте Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 также приведено следующее разъяснение о том, что если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства. В случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора.

Недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор действовал при наличии конфликта между его личными интересами и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки; знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку на заведомо невыгодных для юридического лица условиях; неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации, либо когда при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации (пункты 2 и 3 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62).

Из вышеуказанных положений закона и разъяснений, изложенных в пункте 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62, следует, что, обращаясь в арбитражный суд с требованием о взыскании убытков с единоличного исполнительного органа общества, истец должен доказать факт возникновения убытков, противоправность действий (бездействия) руководителя общества (их недобросовестность и (или) неразумность) и причинно-следственную связь между его действиями (бездействием) и возникшими убытками.

Негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Дебиторская задолженность является одним из активов предприятия, принятие мер по ее истребованию представляется необходимым элементом финансово-хозяйственной жизни общества, обеспечивающим в том числе возможность расчетов с кредиторами. В связи с изложенным в стандартной деловой практике лиц, участвующих в предпринимательской деятельности, обычным является принятие ряда мер, направленных на получение им причитающегося, как то ведение переговоров с контрагентами, направление претензий, предъявление исков, осуществление принудительного взыскания, получение исполнения, в том числе за счет имущества должников. В том случае, если указанные мероприятия окажутся безуспешными в силу обстоятельств, не зависящих от взыскателя (кредитора), неблагоприятные последствия такого неисполнения не могут быть возложены на руководителя. В ситуации, когда руководитель вышеуказанные меры не предпринимал, дебиторскую задолженность не истребовал, им должны быть представлены объяснения относительно причин такого бездействия, признание таких причин разумными и экономически оправданными может свидетельствовать об отсутствии оснований для привлечения руководителя к ответственности. 

Под Негосударственным пенсионным фондом понимается организация, исключительной деятельностью которой является негосударственное пенсионное обеспечение, в том числе досрочное негосударственное пенсионное обеспечение, и обязательное пенсионное страхование. Такая деятельность осуществляется фондом на основании лицензии на осуществление деятельности по пенсионному обеспечению и пенсионному страхованию. Согласно статье 8 Федерального закона от 07.05.1998 № 75-ФЗ «О негосударственных пенсионных фондах» (в редакции от 03.12.2011), одной из функций Фонда является организация инвестирования средств пенсионных накоплений. 

Следовательно, сделки в рамках инвестирования привлеченных средств составляют обычную хозяйственную деятельность НПФ. Инструменты инвестирования для НПФ «Время» составляли преимущественно паи инвестиционных фондов. В силу пункта 3 ст. 14 Закона об инвестиционных фондах инвестиционный пай не имеет номинальной стоимости, его стоимость формируется в ходе биржевых торгов и не отражает реальную стоимость данного пая.

В соответствии со ст. 28 Федерального закона № 75-ФЗ от 07.05.1998 «О негосударственных пенсионных фондах» состав и структура органов управления и органов контроля фонда определяются его уставом.

В соответствии с пунктом 7.1 Устава НПФ «Время» (том 1 л.д. 70-91) высшим органом управления Фонда является Совет Фонда. К компетенции Совета Фонда в соответствии с п. 8.3 Устава, в том числе относятся следующие вопросы:

- назначение и освобождение от должности членов Исполнительной дирекции, исполнительного директора;

- принятие решения о совершении сделки, связанной с приобретением или отчуждением имущества Фонда, стоимость которого превышает 10% активов Фонда, в процессе осуществления уставной деятельности Фонда.

В соответствии с пунктом 11.2 Устава Фонда оперативное управление деятельностью Фонда осуществляется единоличным исполнительным органом - Исполнительным директором Фонда, который осуществляет свои функции в пределах компетенции, установленной указанным Федеральным законом и уставом фонда, и действует на основании устава фонда и положения об исполнительном органе фонда, утверждаемого советом фонда. К компетенции Исполнительного директора относятся вопросы руководства текущей деятельностью Фонда.

В соответствии с пункта 9.4 Устава Исполнительный директор выполняет, в том числе, следующие функции: распоряжается имуществом Фонда в соответствии с общим порядком и направлениями, определяемыми Советом Фонда, без доверенности действует от имени Фонда, заключает договоры, выдает доверенности, выполняет другие функции, вытекающие из Устава, то есть осуществляет оперативное управление.

Совершение сделок по купле-продаже паев инвестиционных фондов составляло обычную хозяйственную деятельность НПФ «ВРЕМЯ», что соответствовало и основным целям и задачам Фонда.

Фондом, в лице Исполнительного директора ФИО3, 19.09.2014 заключен Договор купли-продажи ценных бумаг № 190914 согласно которому Фонд продал, а ООО «Азимут» приобрело принадлежащий Фонду пакет паев ЗПИФ «Золотая коллекция» в количестве 759 300 шт. за 81 624 750 руб. 

Фонд исполнил свои обязательства надлежащим образом, указанные паи в количестве 759 300 шт. переданы ООО «Азимут», что подтверждается уведомлением об операции по лицевому счету в реестре владельцев инвестиционных паев от 19.09.2014 исх. № 14694-001 (Приложение №4 к заявлению), а также Ответом спецдепозитария (Приложение №2 к заявлению). 

Согласно п. 2.1 Договора покупатель оплачивает ценные бумаги в срок не позднее 15 рабочих дней с даты перехода права собственности на ценные бумаги к покупателю. Вместе с тем, оплата в установленный Договором срок от контрагента в пользу Фонда не поступила.

На дату совершения сделки исполнительным директором НПФ «Время» являлся ФИО3, единственным учредителем НПФ «Время» являлось ООО «Азимут», определившее членов Совета Фонда; членами Совета Фонда НПФ «Время» являлись ФИО5 и ФИО10 (решение ООО «Азимут» от 01.08.2014 (т. 1 л.д. 34), протокол Совета НПФ «Время» от 04.08.2014 (том 1 л.д. 36).

Согласно Протоколу внеочередного заседания Совета Фонда б/н от 16.04.2014 (том 1 л.д. 31)ФИО5 входила в состав Совета Фонда от ООО «Технологии развития территорий» и докладывала по вопросу изменения совокупного вклада учредителей фонда путем его увеличения на сумму 10 000 рублей за счет вклада ООО «Азимут» ИНН 

<

***>. В последующем. ФИО5 входила в состав Совета Фонда от ООО «Азимут».

Согласно Протоколу внеочередного заседания Совета Фонда от 11.09.2014 (том 1 л.д. 109) были приняты следующие решения: 1) «заменить активы ЗПИФ рентный «Золотой колос», находящихся под управлением ООО УК «Флагман» в количестве 759300 паев в составе имущества для осуществления Уставной деятельности на иные активы», 2) «заменить активы ЗПИФ рентный «Золотой колос», находящихся под управлением ООО УК «Флагман» в количестве 228200 паев на счетах Пенсионных Резервов на иные активы», исполнительному директору НПФ «Время» ФИО3 II. совершить все необходимые фактические и юридические действия для исполнения решений, зафиксированных в настоящем Протоколе».

Далее, в адрес ФИО3 по электронной почте были присланы для подписания договор купли-продажи ценных бумаг в отношении паев ЗПИФ рентный «Золотой колос» (Фонд - продавец) и Договор купли-продажи ценных бумаг в отношении ЗПИФ акций «Отраслевые инвестиции» (Фонд-покупатель), и Соглашение о взаиморасчетах. Данные проекты договоров ФИО3 были подписаны и направлены в адрес ООО «Азимут» без какого либо редактирования (том 1 л.д. 22-25, том 2 л.д. 120-126).

ООО «Азимут» образовано в январе 2014 года, о чем 31 января 2014г. в Единый государственный реестр юридических лиц внесена соответствующая запись (том 3 л.д. 94-95), договор купли продажи заключен в сентябре 2014 года, таким образом, Общество осуществляло деятельность свыше полугода, период налоговой отчетности Общества не наступил (это период по 31 декабря того же календарного года), отчетность представлена 31.03.2015 (том 1 л.д. 151-174) сведения о наличии возбужденных в отношении Общества исполнительных производствах приведены конкурсным управляющим по состоянию на 2018 год (том 1 л.д. 27-30), тогда как на дату совершения сделки возбужденные исполнительные производства отсутствовали (документы в подтверждение не представлены), факт отсутствия органов управления Общества по месту юридической регистрации ГК АСВ приведен также по состоянию на 2018 год (том 1 л.д. 52). ООО «Азимут» на момент совершения сделки и в дальнейшем продолжало осуществлять мероприятия по поддержанию деятельности Фонда, в том числе посредством внесения взносов на основании Протокола от 12.02.2015 (том 1 л.д. 110-112, том 2 л.д. 7-8). ФИО3 велась переписка по погашению задолженности, подано в суд заявление о расторжении договора (том 1 л.д. 113-115, том 2 л.д. 117-118, 126).

Признавая недоказанным факт наличия у ФИО5 как у члена и Председателя Совета Фонда статуса контролировавшего Должника лица, ввиду осуществления Советом Фонда лишь общего руководства деятельностью Должника, вместе с тем, указанный вывод противоречит обстоятельствам, установленным в ходе рассмотрения обособленного спора.

ФИО5 являлась членом Совета Фонда на основании Решения учредителя Фонда ООО «Технологии развития территорий» № б/н от 04.02.2014.

Протоколом Внеочередного заседания Совета Фонда от 16.04.2014 (при участии в заседании ФИО5) (Приложение № 7 к заявлению ГК АСВ) принято решение о принятии в состав учредителей Фонда ООО «Азимут».

Протоколом Внеочередного заседания Совета Фонда от 21.04.2014 (при участии в заседании ФИО5) (Приложение № 8 к заявлению) в Устав Фонда внесены изменения, в соответствии с которыми фактически произошла смена контролирующего лица Фонда - исключительное право на формирование Совета Фонда перешло от ООО «Технологии развития территорий» к ООО «Азимут», единственным участником которого с 17.11.2014 являлась ФИО5 (Приложение № 13 к заявлению).

Тем самым, ФИО5 с 01.08.2014 по дату аннулирования лицензии Фонда (10.12.2015) являлась членом Совета Фонда в соответствии с Решением ООО «Азимут» от 01.08.2014 (Приложение № 9 к заявлению), Решением ООО «Азимут» от 31.10.2014 (Приложение № 10 к заявлению) и Председателем Совета Фонда с 04.08.2014 по 01.11.2014 в соответствии с Протоколом Совета Фонда от 04.08.2014 (Приложение № 11 к заявлению) и Протоколом Совета Фонда от 01.11.2014 (Приложение № 12 к заявлению).

Таким образом, более чем за полгода до совершения сделки по продаже паев ЗПИФ «Золотая коллекция» ФИО5 являлась членом Совета Фонда. 

На момент совершения сделки, ФИО5 была избрана непосредственно ООО «Азимут» в члены Совета Фонда и была назначена Председателем Совета Фонда, а спустя 2 месяца после совершения сделки стала владельцем 100% долей в уставном капитале ООО «Азимут» (Приложение № 13 к заявлению).

Согласно абз. 34 ст. 2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в ред. ФЗ от 28.06.2013 № 134-ФЗ) контролирующим должника лицом (лицом, имеющим возможность определять действия должника) может признаваться, в частности, лицо, имеющее право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника.

Гражданским законодательством предусмотрено, что юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами (ст. 53 ГК РФ).

В соответствии со ст. 28 Федеральному закону от 07.05.1998 № 75-ФЗ «О негосударственных пенсионных фондах» состав и структура органов управления и органов контроля фонда определяются его уставом.

В соответствии с п. 7.1 Устава Фонда высшим органом управления Фонда является Совет Фонда (Приложение № 18 к заявлению). К компетенции Совета Фонда в соответствии с п. 8.3 Устава, в том числе, относятся следующие вопросы:

- назначение и освобождение от должности членов Исполнительной дирекции, Исполнительного директора;

- принятие решения о совершении сделки, связанной с приобретением или отчуждением имущества Фонда, стоимость которого превышает 10% активов Фонда, в процессе осуществления уставной деятельности Фонда.

Тем самым, именно Совет Фонда, являясь высшим органом управления, определяет действия Фонда, назначает лиц на должность единоличного исполнительного органа, а также распоряжается имуществом, стоимость которого превышает 10 % от общего размера активов Фонда, что также установлено судом первой инстанции.

Как уже было указано выше, в соответствии протоколом Внеочередного заседания Совета Фонда от 11.09.2014 (при участии в заседании ФИО5) им приняты решения: 

- о замене активов ЗПИФ «Золотой колос» (впоследствии переименован в ЗПИФ «Золотая коллекция») в количестве 759 300,00 паев в составе имущества для осуществления уставной деятельности на иные активы; 

- о замене активов ЗПИФ «Золотой колос» (впоследствии переименован в ЗПИФ «Золотая коллекция») в количестве 228 200,00 паев на счетах пенсионных резервов на иные активы.

Подписанный ФИО5 Протокол заседания Совета Фонда от 11.09.2014 свидетельствует о ее заинтересованности в отчуждении Фондом паев ЗПИФ «Золотой колос».

При этом, судом первой инстанции (абз. 7 стр. 12 обжалуемого определения) сделан вывод о том, что ФИО3, заключая договор о продаже паев ЗПИФ «Золотая коллекция», исполнял решение высшего органа управления Фонда (Протокол заседания Совета Фонда от 11.09.2014), что противоречит выводу суда о том, что Совет Фонда осуществлял лишь общее руководство деятельностью Фонда, а его члены не определяли действия Должника и не могут быть отнесены к контролировавшим Фонд лицам.

Учитывая изложенное, а также тот факт, что ФИО5 избрана членом, а затем и Председателем Совета Фонда по решению ООО «Азимут», то, что после передачи ООО «Азимут» рассматриваемых паев она впоследствии стала его собственником (приложения № 9-13 к заявлению ГК «АСВ»), лицом, фактически контролировавшим деятельность Фонда и ООО «Азимут», а также выгодоприобретателем по сделке по отчуждению Фондом паев ЗПИФ «Золотая коллекция», является именно ФИО5

Таким образом, вывод суда первой инстанции о том, что ФИО5 не определяла юридическую судьбу паев ЗПИФ «Золотая коллекция» и не участвовала в управлении Фондом, противоречит установленным судом обстоятельствам и материалам дела.

Судом первой инстанции указано, что конкурсным управляющим не приведены доказательства недобросовестности действий (бездействия) заинтересованных лиц, а также не указаны конкретные действия (бездействие) ответчиков, причинившие ущерб Фонду. 

Вместе с тем, указанный вывод суда не соответствует фактическим обстоятельствами дела, установленным судом первой инстанции, и представленным в материалы дела доказательствам.

В соответствии с п. 11.2 Устава (Приложение № 18 к заявлению) Фонда оперативное управление деятельностью Фонда осуществляется единоличным исполнительным органом - Исполнительным директором Фонда, который осуществляет свои функции в пределах компетенции, установленной указанным Федеральным законом и уставом фонда, и действует на основании устава фонда и положения об исполнительном органе фонда, утверждаемого советом фонда. К компетенции Исполнительного директора относятся вопросы руководства текущей деятельностью Фонда.

В соответствии с п. 9.4 Устава Исполнительный директор выполняет, в том числе, следующие функции:

- распоряжается имуществом Фонда в соответствии с общим порядком и направлениями, определяемыми Советом Фонда;

- без доверенности действует от имени Фонда, заключает договоры, выдает доверенности.

Действия лиц, входящих в состав органов управления, должны быть добросовестными и разумными, за совершенные в отношении общества виновные действия они несут полную материальную ответственность в соответствии с действующим законодательством (ч. 3 ст. 53 ГК РФ).

Должность Исполнительного директора Фонда в период совершения сделки по безвозмездному отчуждению имущества занимал ФИО3.

Договор купли-продажи ценных бумаг заключен Исполнительным директором Фонда ФИО3 в отсутствие необходимого одобрения сделки Советом Фонда.

Как указано выше, принятие решения о совершении сделок, связанных с приобретением или отчуждением имущества Фонда, стоимость которого превышает 10% активов Фонда, в соответствии с п. 8.3 Устава Фонда относится к компетенции Совета Фонда.

Согласно данным Бухгалтерского баланса Фонда, стоимость активов Фонда на ближайшую к дате совершения сделки отчетную дату (30.06.2014) составляла 405 889 тыс. руб. (Приложение № 19 к заявлению). 

Таким образом, стоимость имущества Фонда, являющегося предметом сделки (паи ЗПИФ «Золотая коллекция» стоимостью 81 624 тыс. руб.), превышает 10% активов Фонда.

Вместе с тем, в материалы дела не представлены доказательства одобрения Советом Фонда заключения договора купли-продажи ценных бумаг с ООО «Азимут». 

Вывод суда первой инстанции об одобрении сделки Протоколом внеочередного заседания Совета Фонда от 11.09.2014 (абз. 3 стр. 13 обжалуемого определения) противоречит материалам дела.

Так, согласно представленному в материалы дела Протоколу Внеочередного заседания Совета Фонда от 11.09.2014 приняты решения: о замене активов ЗПИФ «Золотой колос» в количестве 759 300,00 рублей в составе имущества для осуществления уставной деятельности на иные активы; о замене активов ЗПИФ «Золотой колос» в количестве 228 200,00 рублей на счетах пенсионных резервов на иные активы.

Иных протоколов Совета Фонда об одобрении заключения договора купли-продажи паев ЗПИФ «Золотая коллекция» непосредственно с ООО «Азимут» материалы дела не содержат, равно как и доказательств замены паев ЗПИФ на «иные активы».

Сделка с паями ЗПИФ «Золотая коллекция» совершена исполнительным директором Фонда ФИО3 при наличии конфликта между интересами учредителя Фонда и интересами юридического лица, на заведомо невыгодных условиях, с лицом, заведомо неспособным исполнить обязательства по оплате паев, что подтверждается следующими фактами:

- имеется связанность ООО «Азимут» с Фондом, поскольку общество является одним из его учредителей (вошло в состав учредителей Фонда на основании решения Совета Фонда от 16.04.2014 (Приложение № 7 к заявлению);

- ООО «Азимут» зарегистрировано в ЕГРЮЛ 31.01.2014, то есть незадолго до совершения сделки с паями ЗПИФ «Золотая коллекция» (Приложение № 13 к заявлению);

- ООО «Азимут» имеет минимальный уставный капитал (10 000 руб.) (Приложение № 13 к заявлению);

- отсутствует по юридическому адресу (Приложение № 13 к заявлению);

- по данным ФНС ООО «Азимут» не представляет налоговую отчетность более 1 года (Приложение № 14 к заявлению);

- по данным СПАРК, ООО «Азимут» не предоставляет отчетность в органы статистики с момента государственной регистрации (Приложение № 15 к заявлению);

- по данным картотеки арбитражных дел «Мой арбитр», с момента государственной регистрации ООО «Азимут» участвовало только в 3 судебных спорах и только в качестве ответчика, в судебные заседания представители не являются и свои позиции не представляют (Приложение № 16 к заявлению);

- по данным ФССП, в отношении ООО «Азимут» возбуждено четыре исполнительных производства на общую сумму 215 002 тыс. руб., и три из них прекращены в связи с отсутствием у должника имущества, на которое может быть обращено взыскание (Приложение № 17 к заявлению).

Согласно информации, полученной от ФНС России (письмо ИФНС № 6 по г. Москва от 11.01.2019 № 25-04/000505, Приложение № 1 к Дополнительным пояснениям к заявлению) у ООО «Азимут» открыт расчетный счет в ПАО Банк «ФК Открытие». Согласно анализу банковского счета ООО «Азимут» (р/с 

<

***>), открытого в ПАО Банк «ФК Открытие» (письмо ПАО Банк «ФК Открытие» от 20.12.2018 № 01-4-10/128629, Приложение № 2 к Дополнительным пояснениям к заявлению), можно сделать вывод о том, что организация экономической деятельности не вела, налоги в бюджет не перечислялись, арендные платежи отсутствуют. Фактически единственными операциями, проводимыми по расчетному счету являлись операции по уплате ежемесячных комиссий банка за обслуживание счетов.

Также, согласно вышеуказанному письму ФНС России по состоянию на начало 2019 года ООО «Азимут»:

- отсутствует по юридическому адресу;

- не предоставляло сведения по ф. 2-НДФЛ за 2014-2017 гг.;

- бухгалтерская отчетность представлена за 2014 г., за последующие периоды не представлялась;

- расчеты по страховым взносам организацией не производились.

Согласно информации ФСС РФ (письмо Московского регионального отделения ФСС РФ Филиал № 13 от 09.01.2019 № 11-14/05-8009, Приложение № 3 к Дополнительным пояснениям к заявлению) ООО «Азимут» с 4 кв. 2015 г. расчетные ведомости (Форма 4-ФСС) не предоставлялись. Среднесписочная численность сотрудников в 2014-2015 гг. составила 1 человек. У организации имеются задолженности и штрафы.

Согласно информации ПФР РФ (письмо Отделения ПФР РФ по г. Москве и Московской области от 26.12.2018 № 11/61093, приложение № 4 к дополнительным пояснениям к заявлению ГК «АСВ») за период с 1 полугодия 2014 г. по 2016 г. организация не сдавала отчеты в ПФФ (сдавала отчеты с нулевыми значениями) и не перечисляла страховые взносы. Количество застрахованных лиц за 2014-2015 г. составило 1 человек.

Кроме того, согласно пояснениям, представленным в материалы дела 24.06.2019 ФИО6 (бывший генеральный директор и участник ООО «Азимут»), он зарегистрировал ООО «Азимут» будучи введенным в заблуждение, фактическое руководство деятельностью Общества не осуществлял, а также не заключал договор купли-продажи паев ЗПИФ «Золотая коллекция». 

Вместе с тем, ФИО6 указан лицом, подписавшим договор, на заключении которого основаны требования о возмещении убытков, а ФИО3, подписавший договор со стороны Фонда, в заседании суда первой инстанции 11.04.2022 затруднился дать пояснения лица, которое фактически подписывало с другой стороны договор купли-продажи ценных бумаг.

Таким образом, ООО «Азимут» с момента государственной регистрации и на момент заключения сделки по продаже паев ЗПИФ «Золотая коллекция» не вело реальной хозяйственной деятельности, не имело имущества и доходов, позволявших ему исполнить обязательства по Договору, и было использовано исключительно в целях получения контроля над Должником и последующего вывода ликвидного имущества. К выводу об отсутствии у ООО «Азимут» денежных средств на момент наступления обязанности оплаты денежных средств за полученные ценные бумаги пришел также суд первой инстанции.

Принимая во внимание изложенные факты в отношении ООО «Азимут», исполнительный директор Фонда ФИО3 мог и должен был знать о неспособности ООО «Азимут» исполнить обязательства по оплате паев ЗПИФ «Золотая коллекция» на общую сумму 81 624 750,00 руб., следовательно, сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения. В связи с этим, действия ФИО3 по заключению с указанным контрагентом крупной сделки, направленной на отчуждение имущества Фонда, необходимого для осуществления уставной деятельности, не могут считаться добросовестными и разумными.

Таким образом, исполнительным директором ФИО3 фактически безвозмездно, в отсутствие требующегося в силу Устава Фонда одобрения, было отчужденно имущество Фонда, необходимое для осуществления уставной деятельности должника, паи ЗПИФ «Золотая коллекция» не были заменены иными активами соразмерной стоимости, в связи с чем Фонду были причинены убытки в заявленном размере.

Исполнительный директор Фонда перед принятием решения по продаже паев ЗПИФ «Золотая коллекция» имел возможность проанализировать признаки неосуществления ООО «Азимут» реальной хозяйственной деятельности, информация о которых содержится в официальных открытых источниках (ЕГРЮЛ, СПАРК, сайты ФНС, ФССП, картотека арбитражных дел «Мой арбитр»), а также запросить необходимую финансовую отчетность и другую информацию непосредственно у контрагента перед совершением сделки, однако не предпринял меры по поиску данной информации, либо проигнорировал ее, чем создал для Фонда повышенные риски неоплаты проданных паев.

Исполнительный директор Фонда как лицо, имеющее полномочия на распоряжение имуществом Фонда, дачу указаний, обязательных для исполнения всеми работниками Фонда, к компетенции которого относилось заключение сделок от имени Фонда, мог не допустить продажу Фондом паев ЗПИФ «Золотая коллекция» лицу, непосредственно связанному с руководством Фонда и изначально неспособному исполнить обязательства по оплате паев ЗПИФ «Золотая коллекция».

Учитывая изложенные обстоятельства в отношении ООО «Азимут», апелляционный суд приходит к выводу о том, что сделка изначально заключалась с целью вывода активов из Фонда, и ее исполнение со стороны ООО «Азимут» не предполагалось.

Кроме того, как установлено судом первой инстанции, ФИО3 осуществил подписание договора купли-продажи ценных бумаг, полученного по электронной почте, фактически без проверки его содержания, что не отвечает критериям добросовестного и разумного поведения директора.

Впоследствии, несмотря на нарушение ООО «Азимут» своих обязательств с 14.10.2014 (неоплату паев в течение 15 рабочих дней с даты перехода прав собственности на паи, как предписывает в п. 2.1 Договора), руководством Фонда и лично ФИО3 в течение более чем года (с 14.10.2014 по дату аннулирования лицензии Фонда - 10.12.2015) не предпринималось реальных действий по взысканию с ООО «Азимут» задолженности по оплате паев ЗПИФ «Золотая коллекция».

Учитывая изложенное, вывод суда первой инстанции (абз. 4 стр. 13 обжалуемого определения) об отсутствии в деятельности ФИО3 недобросовестности и (или) неразумности несостоятелен и противоречит фактическим обстоятельствам дела.

Как указано выше и установлено судом первой инстанции, ФИО5 с 01.08.2014 по дату аннулирования лицензии Фонда (10.12.2015) являлась членом и Председателем высшего органа управления Фондом - Совета Фонда.

Учитывая то, что ФИО5 избрана членом, а затем и Председателем Совета Фонда по решению ООО «Азимут», а также тот факт, что после передачи ООО «Азимут» рассматриваемых паев она впоследствии стала его учредителем (абз. 2-3 заявления о возмещении убытков, приложения к нему № 9-13), лицом, фактически контролировавшим деятельность Фонда и ООО «Азимут», а также выгодоприобретателем по сделке по отчуждению Фондом паев ЗПИФ «Золотой колос», является именно ФИО5

ФИО5, являясь Председателем Совета Фонда (с 04.08.2014 по 01.11.2014), членом Совета Фонда (с 01.08.2014 по 10.12.2015), действуя в интересах Общества, не должна была допустить заключение описанной сделки с лицом, заведомо неспособным исполнить возлагаемые на него обязательства, а также, являясь единственным участником ООО «Азимут» (с 17.11.2014), действуя добросовестно и разумно, должна была либо организовать оплату паев, полученных от Фонда, либо, в случае отсутствия денежных средств, возвратить Фонду безвозмездно полученное имущество. Однако, в противоречие с интересами Фонда указанные действия Ответчиком совершены не были, что повлекло причинение Фонду убытков в заявленном размере.

Подписанный ФИО5 Протокол заседания Совета Фонда от 11.09.2014 свидетельствует о ее заинтересованности в отчуждении Фондом паев ЗПИФ «Золотой колос» (Золотая коллекция) и не корреспондирует выводу суда первой инстанции о том, что ФИО5 не определяла юридическую судьбу паев ЗПИФ «Золотой колос» и не участвовала в управлении Фондом.

Учитывая изложенное, необходимо полагать, что инициатором и конечным выгодоприобретателем по результатам совершенной сделки по безвозмездному отчуждению имущества Фонда является ФИО5

Таким образом, конкурсным управляющим представлены надлежащие доказательства недобросовестности действий (бездействия) Заинтересованных лиц, а также указано на конкретные действия (бездействие) Ответчиков, причинившие ущерб Фонду.

В п. 2 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановление Пленума ВАС РФ № 62) указано, что недобросовестность действий директора доказана, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Если же невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения.

В соответствии с абз. 8 п. 2 Постановления Пленума ВАС РФ № 62 при определении интересов юридического лица следует, в частности, учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 ГК РФ). Директор не может быть признан действовавшим в интересах юридического лица, если он действовал в интересах одного или нескольких его участников, но в ущерб юридическому лицу.

В п. 3 Постановления Пленума ВАС РФ № 62 указано, что неразумными считаются такие действия указанных органов как не совершение действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации.

Наличие признаков недобросовестности/неразумности определяется через степень заботливости и осмотрительности, которая необходима для принятия решений лицами, входящими в состав органов управления юридического лица.

Сделка по отчуждению паев ЗПИФ «Золотая коллекция», причинившая вред Фонду, совершена исполнительным директором ФИО3 с лицом, заведомо не способным к исполнению принимаемых обязательств, без проверки его платежеспособности, в интересах одного из учредителей Фонда - ООО «Азимут», единственным участником которого с 17.11.2014 впоследствии стала член Совета Фонда, Председатель Совета Фонда - ФИО5

Указанные Конкурсным управляющим действия (бездействие) Заинтересованных лиц не согласуются с установленными критериями добросовестности и разумности, направлены против экономических интересов Фонда.

Действия ответчиков носили совместный характер и были направлены на достижение конкретной цели: уменьшению имущественной массы Фонда, в связи с чем ФИО3 и ФИО5 подлежат привлечению к имущественной ответственности в солидарном порядке (ст. 1080 ГК РФ).

Вопреки выводам суда первой инстанции, конкурсным управляющим представлено надлежащее обоснование размера причиненного действиями Заинтересованных лиц убытков.

Так, согласно отраженной Фондом информации о расчете величины денежной оценки имущества для обеспечения уставной деятельности/собственных средств НПФ на 30.09.2014 (последнюю отчетную дату, предшествующую моменту передачи 06.10.2014 по договору ООО «Азимут» паев «Золотой коллекция»), предоставленной в Банк России (Приложение № 1 к Отзыву на возражения и объяснения заинтересованных лиц, том 2, л.д. 87), рыночная стоимость паев «Золотой колос» в количестве 759 300 шт. составляет 81 647 529 руб. Аналогичная стоимость паев указана и в договоре купли-продажи ценных бумаг, заключенном с ООО «Азимут», соответственно размер убытков, причиненных Фонду выбытием паев «Золотой колос», составляет 81 647 529 руб. и определяется их рыночной стоимостью на дату совершения сделки.

В соответствии с п. 1 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В соответствии с п. 2 ст. 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.

Ответчики, выражая несогласие с оценкой выбывшего от Фонда имущества, в нарушение п. 1 ст. 65 АПК РФ, не представили в материалы дела иного расчета стоимости имущества или каких-либо других доказательств в обоснование своих доводов, соответственно представленная Конкурсным управляющим информация о расчете величины денежной оценки имущества для обеспечения уставной деятельности/собственных средств Фонда не опровергнута надлежащими доказательствами.

Таким образом, заявление конкурсного управляющего конкурсного управляющего НПФ «Время» Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» о взыскании с ФИО3 и ФИО5 солидарно в пользу должника убытков подлежало удовлетворению.

Определение суда первой инстанции подлежит отмене на основании пунктов 2 и 3 части 1 статьи 270 АПК РФ в связи с недоказанностью имеющих значение для дела обстоятельств, которые суд считал установленными, а также в связи с несоответствием выводов, изложенных в судебном акте, обстоятельствам дела.

Как следует из материалов дела, резолютивная часть обжалуемого определения объявлена 11.04.2022 судьей Арбитражного суда Удмуртской Республики Барминой В.Д., определение в полном объеме изготовлено 21.04.2022 также судьей Барминой В.Д..

Замена судьи Барминой В.Д. произведена определением от 08.06.2022, то есть после объявления резолютивной части обжалуемого судебного акта. 

При том, что полномочия судьи на дату изготовления определения суда в (21.06.2022) прекращены не были, судья находится в отставке с 30.06.2022. 

Таким образом, судебный акт в полном объеме изготовлен при наличии у судьи полномочий в соответствии с требованиями процессуального законодательства, и, вопреки доводам апеллянта, предусмотренные частью 4 статьи 270 АПК РФ безусловные основания для отмены судебного акта отсутствуют.

При обжаловании определений, не предусмотренных в подп. 12 п. 1 ст. 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, уплата государственной пошлины не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суд Удмуртской Республики от 21 июня 2022 года по делу № А71-216/2018 отменить.

Заявление конкурсного управляющего удовлетворить.

Взыскать с ФИО3 и ФИО5 солидарно в пользу негосударственного пенсионного фонда «Время» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) возмещение убытков в сумме 81 624 750 руб. 00 коп.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Удмуртской Республики.

Председательствующий

Т.В. Макаров 

 

Судьи

 

Т.С. Нилогова 

 

Л.В. Саликова