Арбитражный суд Пермского края

Екатерининская, дом 177, Пермь, 614068, www.perm.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А50-30491/2021

23 августа 2022 года

г. Пермь

 

        Резолютивная часть решения оглашена 15 августа 2022 г. Полный текст решения изготовлен 23 августа 2022 г. 

Арбитражный суд Пермского края в составе судьи  Морозовой Т.В., 

при ведении протокола судебного заседания, начатого 09.08.2022 и продолженного после перерыва 15.08.2022, помощником судьи Злобиной Т.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Уральская подшипниковая компания» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в лице участника ФИО1

к  ФИО2

о взыскании убытков в размере 8 422 861 руб. 29 коп. 

при участии:

от ФИО1: ФИО3, доверенность от 08.07.2021;

от  ответчика: ФИО2 лично; 

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Уральская подшипниковая компания» в лице участника ФИО1 (далее – процессуальный истец) обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением к ФИО2 (далее – ответчик) о взыскании в пользу общества с ограниченной ответственностью «Уральская подшипниковая компания» (далее – общество, ООО «УПК») убытков в сумме 8 422 861 руб. 29 коп.

        Требования истца основаны на положениях ст.ст. 53, 53.1 ГК РФ и мотивированы недобросовестностью действий ответчика как единоличного исполнительного органа ООО «Уральская подшипниковая компания» и одновременно контрагента общества в качестве индивидуального предпринимателя, допустившего неисполнение обязательств перед обществом по оплате полученного товара.  

        ФИО2, не оспаривая факт договорных отношений по поставке товара между ООО «УПК» и ИП ФИО2, а также наличие задолженности перед обществом по оплате товара, указал, что часть товара возвращена обществу ввиду невозможности реализации, частично произведен зачет встречных требований и частично производится оплата денежных средств, ввиду чего считает требования истца необоснованными.  Кроме того, ответчик заявил о пропуске срока исковой давности и  представил приказы  ООО «УПК» о списании задолженности, в отношении которой срок исковой давности истек. 

        Истец исковые требования поддержал в полном объеме, доводы ответчика считает несостоятельными.           

Исследовав материалы дела, заслушав пояснения представителей сторон, поддержавших свои доводы и возражения, арбитражный суд нашел подлежащими удовлетворению требования в силу следующего.

Согласно материалам дела,  общество с ограниченной ответственностью «Уральская подшипниковая компания» создано и зарегистрировано в ЕГРЮЛ 30.04.2004г. С момента создания общества и до настоящего времени участниками общества с долей по 50% уставного капитала являются  ФИО1 и  ФИО2, последний из которых  является также генеральным директором общества. 

При этом ФИО1 в период  с 01.07.2006 по 15.04.2022 являлся коммерческим директором общества. 

По утверждению процессуального истца, отношения между участниками по управлению обществом  строились на доверии, годовые собрания не проводились, данные бухгалтерской отчетности в установленном законом порядке перед ним не раскрывались. В 2019 г. истцу стало известно о приобретении обществом автомобиля, о чем он никаким образом уведомлен  не был.  С целью получения информации о сделке в адрес был направлен запрос  о предоставлении бухгалтерской отчетности и других документов. Требование обществом не исполнено, поэтому истец был вынужден обратиться в суд с требованием о предоставлении документов. В ходе рассмотрения заявления о предоставлении документов в рамках дела № А50-11653/2020 (производство по делу прекращено 25.09.2020 г. в связи с отказом от иска) обществом истцу были представлены, в том числе  бухгалтерский баланс ООО «Уральская подшипниковая компания» за 2018-2019 гг., оборотно-сальдовая ведомость по счету 62.01 за август 2020 г., из которых истцом усмотрено наличие непогашенной ИП ФИО2 задолженности перед обществом в размере 8 776 572,51 руб. 

21.04.2021 г. истец направил обществу запрос о предоставлении первичных документов, свидетельствующих о природе образовавшейся задолженности. Ответы на запросы не получены. 

Отсутствие сведений о характере образовавшейся задолженности, непроведение ответчиком общих собраний участников обществ, игнорирование требований истца о проведении годового общего собрания послужило выводам истца о недобросовестности ответчика и основанием для обращения в суд с рассматриваемым иском. 

В свою очередь, ответчик, считая требования процессуального истца необоснованными, отмечает, что  ФИО1 как коммерческий директор  имел доступ ко всем документам ООО «УПК» и контролировал весь поток как товаров, так и денежной массы ООО «УПК», в том числе и ИП ФИО2, которое было создано для розничной торговли и работало исключительно с ООО «УПК» так как ООО «УПК» находится на системе налогообложения, не позволяющее торговать за наличный расчёт, и, как следствие, сам был обязан докладывать генеральному директору ООО «УПК» о возникшей задолженности ИП ФИО2 Требования о погашения задолженности, а также о проведении  годовых собраний и предоставлении информации за 2017 и предыдущие годы ФИО1 не предъявлялись, в связи с чем ответчик считает предъявление исковых требований злоупотребление правом со стороны истца, срок исковой давности пропущен. 

Более того, ответчик указывает, что задержка оплаты в размере 5 544 000 руб. образовалась в результате отгрузки товара ООО «ВИТТЕ»  (ОГРН 

<

***>), не исполнившего обязательства по оплате перед ИП ФИО2 и, как следствие, перед ООО «УПК». 

На сегодняшний день предъявляемая к взысканию задолженность частично погашена в результате списания ввиду истечения срока исковой давности (4 426 506,34 руб.), частичного возврата товара (4 326 807 руб.) и произведенного зачета (450 000 руб.), а также частичного погашения путем перечисления денежных средств (5 030 000 руб.)   

        С учетом данных обстоятельств ответчик считает, что истец не доказал его вину, недобросовестность и неразумность действий. 

ФИО1, настаивая на исковых требованиях, указывает, что из анализа расчетов между ООО «УПК» и ответчиком следует, что  фактически денежными средствами осуществляется оплата поставки товаров, осуществляемые обществом в 2021-2022 г.  Факт возврата товара истец, как лицо, осуществлявшее трудовые функции в обществе отрицает и считает, что представленные ответчиком  универсальные передаточные  документы не свидетельствую о фактической передаче товара.  Ответчиком не раскрыты обстоятельства, подтверждающие тот факт, что товар, возвращенный в общество, не был ответчиком реализован на открытом рынке, не представлены  бухгалтерская отчетность на ИП ФИО2,   выписки по расчетным счетам предпринимателя, которые, в совокупности с анализом бухгалтерской отчетности, могли бы обеспечить надлежащий анализ отношений, сложившихся между обществом и ответчиком.  От проведения совместно с истцом инвентаризации товара на складе общества ответчик отказался.   

Истец полагает, что первоначальная сделка, на основании которой у ответчика возникла задолженность перед обществом, как и сделки ответчика, направленные на возврат товара в пользу общества, по своей природе являются сделками с заинтересованностью, требующими одобрения общим собранием участников общества. При этом ответчик, действуя добросовестно, разумно и в интересах самого общества, мог вынести указанный вопрос на разрешение общего собрания участников, в том числе в рамках годового собрания, раскрыв на нем все обстоятельства заключаемых сделок. Отсутствие в материалах дела всего объема первичных документов, подтверждающих движение товарно-материальных ценностей между ответчиком и обществом, отсутствие доказательств того, что товар, впоследствии возвращенный ответчиком в пользу общества в принципе у него имелся в распоряжении, а не был продан ранее, отсутствие доказательств надлежащего учета поступившего товара самим обществом, равно как и отсутствие информации о том, куда указанный товар реализовывался обществом по цепочке поставок, свидетельствует о мнимости сделок, заключенных между ответчиком и обществом, как направленных на возврат товара на баланс общества в целях погашения задолженности.

 Зачет встречных требований (по принципу отгрузка к отгрузке)   начинается только в период, когда истцом было подано первоначальное заявление о взыскании с ответчика убытков (09.09.2021 года), до указанного момента ответчиком не совершались операции подобного характера.

 Также несостоятельными процессуальный истец считает доводы ответчика о реализации товара не исполнившему обязательства по оплате ООО «ВИТТЕ», поскольку согласно сведениям ЕГРЮЛ, общество «ВИТТЕ» ликвидировано по решению налогового органа 16.03.2022 года, возражений относительно процедуры исключения общества из ЕГРЮЛ ответчиком не направлялось. При этом сведения о недостоверности информации в отношении юридического лица были включены ЕГРЮЛ 13.10.2020 года. Из информации, размещенной в системе СБИС, бухгалтерская отчетность за 2020 год ООО «ВИТТЕ» не сдавалась, а за 2019 год чистая прибыль общества составила 189 000 рублей, по итогам 2018 года деятельность общества «ВИТТЕ» носила убыточный характер. Доказательств того, что  общество «ВИТТЕ» фактически могло приобрести товар в заявленном объеме,  ответчиком не представлено.

По мнению истца, приведенные обстоятельства свидетельствует о признаках злоупотребления ответчиком своими правами, а также о фактическом безвозмездном выводе активов общества в пользу его директора. 

В силу ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В п. 3 ст. 53 ГК РФ предусмотрено, что лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно обязано по требованию юридического лица, его учредителей (участников), если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные им юридическому лицу (п. 1 ст. 53.1 Кодекса).

Пунктом 1 ст. 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» также предусмотрено, что единоличный исполнительный орган общества (генеральный директор) при осуществлении своих прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

Единоличный исполнительный орган общества (генеральный директор) несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами (п. 2 ст. 44 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

При определении оснований и размера ответственности единоличного исполнительного органа общества (генерального директора) должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела (п. 3 ст. 44 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью»). 

В соответствии с п. 2 ст. 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д., обязаны действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации). В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

Арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

По смыслу разъяснений, изложенных в подп. 5 п. 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).  

В абзаце 4 подп. 5 п. 2 постановления № 62 отмечено, что при определении интересов юридического лица следует, в частности, учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 Гражданского кодекса Российской Федерации). Директор не может быть признан действовавшим в интересах юридического лица, если он действовал в интересах одного или нескольких его участников, но в ущерб юридическому лицу.

В силу п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 по смыслу статьи 15 и 393 Гражданского кодекса Российской Федерации кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками.

Материалами дела подтверждается и ответчиком не оспаривается, что по состоянию на 31.12.2019 г. ФИО2, являясь как индивидуальный предприниматель контрагентом ООО «УПК» по сделкам купли-продажи, допустил наличие задолженности перед обществом в размере 8 422 861,29 руб. Согласно представленным ответчиком актам сверки, дебиторская задолженность общества образовалась нарастающим итогом за период с 2014 по 2019 г.г. 

При этом каких-либо доказательств правомерного удержания денежных средств, в том числе с согласия второго незаинтересованного участника,  подлежащих уплате обществу за полученный на реализацию товар, ответчиком не представлено, что свидетельствует о фактическом пользовании ФИО2 выбившими из общества денежными средствами  в личных интересах.

Доводы ответчика об образовании задолженности в связи с неисполнением обязательств по оплате принятого товара ООО «ВИТТЕ» (5 030 000 руб.)   признаны судом несостоятельными, поскольку ответчиком с учетом доводов истца  в отношении сведений ООО «ВИТТЕ», содержащихся в ЕГРЮЛ и  иных общедоступных источниках (13.10.2020 г. внесена запись о недостоверности юридического адреса, 16.03.2022 г. ликвидировано по решению налогового органа,  бухгалтерская отчетность за 2020 год не сдавалась, за 2019 год чистая прибыль общества составила 189 000 рублей, по итогам 2018 года деятельность общества «ВИТТЕ» носила убыточный характер) и свидетельствующих о невозможности обществом исполнять обязательства, не представлены какие-либо доказательства реальных взаимоотношений с ООО «ВИТТЕ».

Более того, по мнению суда, доводы ответчика о продаже товара не исполнившему обязательства по его оплате ООО «ВИТТЕ» опровергаются доводами самого ответчика о возврате обществу полученного товара.

При этом суд считает, что факт возврата  товара обществу (на 4 326 807 руб.) ответчик также надлежащими доказательствами не подтвердил. Представленные  УПД, подписанные  с обеих сторон ФИО2, при наличии спора между участниками общества не могут быть приняты в качестве доказательства, с достаточной степенью достоверности свидетельствующие о возврате обществу товара. 

Как указывает ФИО2, ФИО1, занимая должность коммерческого директора, контролировал весь поток товаров, следовательно, действуя разумно и обоснованно, ответчик мог предоставить подписание УПД по возврату товара именно  ФИО1, что сделано не было. 

Кроме того, учитывая возражения ФИО1 о возврате товара,  суд обязал ответчика произвести инвентаризацию запасов товара в обществе с участием процессуального истца, обеспечить раскрытие информации перед истцом об оприходовании товарно-материальных ценностей по базе 1С  и на складе, информацию о реализации товара. Требование суда ответчиком проигнорировано. В судебном заседании ответчик пояснил, что отказывается от совершения обозначенных судом действий. 

Относительно списания ответчиком дебиторской задолженности ИП ФИО2 в общей сумме (4 426 506,34 руб.) суд также согласен с позицией истца, что данное обстоятельство лишь подтверждает нежелание ФИО2 исполнять обязательства перед обществом и, как следствие, причинение  директором, совершающим соответствующие действия,  убытков обществу.  

Суд отмечает, что пропуск срока исковой давности при соответствующем заявлении другой стороны означает отказ в судебной защите права, но не прекращение договорного обязательства. Непринятие ответчиком мер по оплате полученного от общества товара в пределах срока исковой давности, при том, что оплата задолженности зависит от самого ответчика, явно  свидетельствует о действиях ответчика в ущерб интересам общества. 

Принимая во внимание доводы ответчика о списании задолженности за 2014, 2015, 2016 гг. в размере 4 426 506,34 руб. и возврате товара на 4 326 807 руб. в счет погашения задолженности, что в сумме составляет 8 753 313,34 руб., следует признать обоснованными доводы процессуального истца о том, что оплата товара, а также зачет встречных требований произведены в счет поставок за 2020, 2021, 2022 г.  Иного ответчиком не доказано, какой-либо детальный  расчет не представлен. 

При таких обстоятельствах, следует признать, что процессуальным истцом доказаны недобросовестность действий ответчика в качестве директора и  причинение  убытков обществу.

Статьей 196 ГК РФ установлен общий срок исковой давности в три года.

Пунктом 2 ст. 199 ГК РФ  предусмотрено, что истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено ответчиком, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» течение исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

В рассматриваемом случае срок исковой давности о взыскании убытков  связан с субъективным фактором, а именно возможностью процессуального истца узнать о нарушенном праве.

Ссылки ответчика на то, что истец обладал статусом коммерческого директора  ООО «УПК» и знал о всех финансовых операциях  подлежат отклонению, поскольку наличие статуса коммерческого директора и должностных обязанностей, а равно осведомление о реализации обществом товара через ИП ФИО2  само по себе не свидетельствует о том, что ФИО1 знал о наличии задолженности ответчика перед обществом. В материалы дела не представлено ни одного доказательства, из которого бы усматривалось, что именно истец контролировал бухгалтерскую отчетность общества. Доводы истца о получении информации о причинении убытков обществу в 2020 г. ответчиком не опровергнуты, иного не доказано, следовательно, заявление о пропуске срока исковой давности подлежит отклонению. 

Учитывая изложенное, исковые требования подлежат удовлетворению в полном объеме. 

В соответствии со ст. 110 АПК РФ на ответчика подлежат отнесению судебные расходов истца по уплате государственной пошлины.    

         В целях содействия становлению и развитию партнерских деловых отношений суд обращает внимание сторон, что примирение сторон, в том числе заключение мирового соглашения, возможно на всех стадиях арбитражного процесса, в том числе при исполнении судебного акта.

         Руководствуясь статьями 110, 167-170, 176  АПК РФ, Арбитражный суд Пермского края 

Р Е Ш И Л:

исковые требования удовлетворить. 

         Взыскать с ФИО2 в пользу общества с ограниченной ответственностью Уральская подшипниковая компания» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)  убытки в размере 8 422 861 руб. 29 коп.

         Взыскать с  ФИО2 в пользу ФИО1 расходы по уплате государственной пошлины в размере 65 114 руб. 00 коп. 

         Возвратить ФИО1 из федерального бюджета излишне уплаченную государственную пошлину в размере 1 769 руб. 00 коп, уплаченную по чеку-ордеру от 09.12.2021, операция 4982.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня изготовления в полном объеме через Арбитражный суд Пермского края.

Судья                                                  Т.В. Морозова