ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

№ 11АП-17964/2023

Дело № А65-32408/2019

г. Самара

11 марта 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 26 февраля 2024 года

 Постановление в полном объеме изготовлено 11 марта 2024 года

 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Машьяновой А.В., 

судей Гольдштейна Д.К., Назыровой Н.Б.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

с участием:

от третьих лиц ФИО2, ФИО3 – представитель ФИО4, доверенность от 20.06.2022;

от  АО «ХК «Ак Барс» - представитель ФИО5, доверенность от 22.12.2023;

от АО "Камгэсэнергострой" - ФИО6, лично, протокол заседания Совета директоров, выписка из ЕГРЮЛ (паспорт).

иные лица не явились, извещены,

рассмотрев в открытом судебном заседании 26 февраля 2024 года в помещении суда в зале №2 апелляционную жалобу ФИО7 на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 16 октября 2023 года, вынесенное по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего ФИО8 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «КамГэсЗяб», 

 

УСТАНОВИЛ:

в Арбитражный суд Республики Татарстан поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «КамГэсЗяб», (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о признании его несостоятельным (банкротом). 

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 08.11.2019 заявление общества с ограниченной ответственностью «КамГэсЗяб», (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о признании его несостоятельным (банкротом), принято к производству. 

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 09.12.2020 общество с ограниченной ответственностью «КамГэсЗяб» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство сроком на 6 месяцев, до 02.06.2021. Утвержден конкурсным управляющим ФИО8 (ИНН 

<

***>, рег. № 921, адрес для корреспонденции: 119048, г. Москва, а/я 115), являющийся членом СРО межрегиональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих.

02.12.2021 в Арбитражный суд Республики Татарстан поступило заявление конкурсного управляющего Общества с ограниченной ответственностью «КамГэсЗяб» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) ФИО8 г.Москва о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности (вх.69150). 

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 10.06.2022 заявление удовлетворено частично. Привлечы солидарно ФИО9 и ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "КамгэсЗЯБ" в размере 352 494 291,41 руб.  С ФИО9 и ФИО7 в пользу ООО "КамгэсЗЯБ" взыскано солидарно 352 494 291,41 руб. В удовлетворении остальной части заявления отказано.

Постановлением апелляционной инстанции от 14.11.2022 определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 10 июня 2022 года по делу №А65-32408/2019 - оставлено без изменения.

Постановлением арбитражного суда кассационной инстанции от 16.03.2023 определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 10.06.2022 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.11.2022 по делу № А65-32408/2019 в части привлечения ФИО9 и ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «КамгэсЗЯБ» и солидарного взыскания с них в пользу ООО «КамгэсЗяб» 352 494 291,41 руб. - отменено. В отмененной части обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Татарстан.

При новом рассмотрении настоящего спора определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 16.10.2023 заявление удовлетворено частично. ФИО7 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "КамгэсЗЯБ" в размере 98 999 834,30 руб. С ФИО7 в пользу ООО "КамгэсЗЯБ" взыскано 98 999 834,30 руб. В удовлетворении остальной части заявления отказано.

Не согласившись с принятым судом первой инстанции судебным актом, ФИО7 обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение суда первой инстанции, в которой просит его отменить. 

В обоснование апелляционной жалобы, заявитель ссылается на нарушение судом первой инстанции при вынесении обжалуемого судебного акта положений ст. 270 АПК РФ, указывая, что судом не верно определена дата объективного банкротства должника, поскольку у должника имелись неисполненные обязательства только перед одним кредитором – УФНС, сумма долга перед которым была  меньше относительно размера уставного капитала должника, не оплата долга данному кредитору связана с выполнением должником обязательств за «материнскую компанию»; о признаках банкротства должника не мог узнать ранее сдачи финансовой отчетности в марте 2018 года; ссылаясь на аудиторское заключение, указывает, что снижение размера чистых активов должника до минусового значения произошло в 2019 году в связи с чем, 26.09.2019 должником в установленном порядке было опубликовано сообщение о признаках несостоятельности должника; заключение договора с ФИО10 и оказанием данным лицом услуг должнику с 30.09.2019 по 31.10.2019, произведено после опубликования указанного сообщения в связи с чем, по мнению заявителя, задолженность перед данным кредитором не подлежит включению в размер субсидиарной ответственности.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.11.2023 апелляционная жалоб оставлена без движения.

После устранения заявителем обстоятельств, послуживших основанием для оставления апелляционной жалобы без движения определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.12.2023 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание с учетом отложения назначено на 26.02.2024.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, о времени и месте судебного заседания размещена на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

25.12.2023 от АО "Холдинговая компания "Ак Барс" в материалы дела поступил письменный отзыв по существу апелляционной жалобы.

18.01.2024 от третьих лиц - ФИО2 и ФИО3 в материалы дела поступил письменный отзыв по существу апелляционной жалобы.

18.01.2024 от конкурсного управляющего ФИО8 в материалы дела поступил письменный отзыв по существу апелляционной жалобы.

08.02.2024 от ФИО7 в материалы дела поступили письменные пояснения.

24.02.2024 от третьих лиц - ФИО2 и ФИО3 в материалы дела поступил письменный отзыв по существу апелляционной жалобы.

Указанные документы приобщены судом к материалам апелляционного производства в порядке ст. 262 АПК РФ.

В судебном заседании представитель АО "Холдинговая компания "Ак Барс", ФИО2 и ФИО3, конкурсного управляющего ФИО8 возражали против доводов апелляционной жалобы, просили оставить определение суда первой инстанции без изменения. 

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Судебная коллегия считает, что материалы дела содержат достаточно доказательств для рассмотрения апелляционной жалобы по существу. Каких-либо доказательств затруднительности или невозможности своевременного ознакомления с материалами дела в электронном виде в системе "Картотека арбитражных дел" сети Интернет, лицами, участвующими в деле, представлено не было. Отсутствие отзывов на апелляционную жалобу от иных лиц, участвующих  в деле, по мнению суда апелляционной инстанции, не влияет на возможность рассмотрения апелляционной жалобы по существу. 

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения  судом  первой  инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле документам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены обжалуемого судебного акта по следующим основаниям.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ, пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Руководствуясь указаниями суда кассационной инстанции, при новом рассмотрении настоящего обособленного спора в отменной части, суд первой инстанции руководствовался следующим.

Из материалов дела следует, что ответчик ФИО7 полагает, что конкурсный управляющий ошибочно отождествляет неплатежеспособность должника с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору. Задолженность перед налоговым органом, на наличие которой указывает заявитель, не свидетельствует об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), в связи с чем указанная задолженность не может рассматриваться как безусловное доказательство, подтверждающее необходимость обращения руководителя в суд с заявлением о банкротстве.

Согласно бухгалтерскому балансу должника за 2018 год активы на начало 2019 года составляли 1 155 625 000 руб., в том числе 323 049 000 руб. основные средства и 774 757 000 запасы, при этом стоимость чистых активов составляла 183 273 000 рублей, таким образом довод конкурсного управляющего о неплатежеспособности должника и возникновении у ФИО7 обязанности по подаче заявления в арбитражный суд о признании должника несостоятельным в момент назначения на должность не соответствует финансовым показателям должника и фактическим обстоятельствам дела.

Конкурсным управляющим заявлено требование о привлечении ФИО7 к субсидиарной ответственности в размере 942 498 324,34 рублей, при этом расчет приведенной суммы в заявлении не приводится, а лишь прилагается реестр требований кредиторов, в котором содержатся ошибочные сведения о периоде образования задолженности.

Из анализа сведений, имеющихся в реестре кредиторов, и принятых по настоящему делу судебных актов о включении в реестре требований следует следующее:

Требование Управления Федеральной налоговой службы по Республике Татарстан (кредитор по реестру №2) включено в реестр требований кредиторов определениями Арбитражного суда по делу №А65-32408/2019 от 17.06.2020г., от 31.08.2020г., 24.03.2021г. Из текста указанного определения следует, что задолженность составляет 189 353 611,22 рублей, при этом период образования задолженности в определениях не указан. К заявлению арбитражного управляющего первичные документы содержащие сведения об установленных сроках уплаты этих налогов не приводятся. Причинно-следственная связь между сроками подачей заявления о несостоятельности должника и размером установленных требований налогового органа не приводятся. Неспособность должника своевременно исполнить обязательства перед кредиторами, обусловлена наличием залоговых ограничений на имущество должника по обязательствам основного хозяйственного общества ПАО «Камгэсэнергострой», которое допустило неисполнение собственных обязательств перед кредитными учреждениями и тем самым лишило должника возможности осуществлять расчеты с собственными кредиторами. Имущественное положение должника позволяло в 2019 году за счет собственных активов осуществлять погашение всех собственных обязательств, однако именно наличие обязательств возложенных на должника за основное общество и наличие залогов, обеспечивающих обязательства основного общества, привело к изъятию основных активов должника и невозможности погашения требований возникших у самого должника. Считаю, что возникновение приведенной задолженности и неспособность должника удовлетворить данные требования находится в причинно-следственной связи с действиями основного хозяйственного общества и не связано с датой подачи заявления в арбитражный суд, поскольку погашению долга препятствуют залоговые обязательства должника по долгам основного общества.

Требование кредитора Муниципального казенного учреждения "Исполнительный комитет муниципального образования город Набережные Челны Республики Татарстан" (кредитор по реестру №8) включено в реестр требований кредиторов определением Арбитражного суда по делу №А65-32408/2019 от 02.02.2021. Из текста указанного определения следует, что задолженность перед кредитором возникла из договоров аренды земельных участков на которых расположены объекты недвижимости должника. Арендные отношения возникли в период до назначения ФИО7 на должность руководителя общества, в том числе и по договору аренды № 5927-АЗ от 20.05.2019г. поскольку условия этого договора фактически направлены на оформление ранее возникших отношений по аренде земельного участка для размещения производственных зданий, строений, сооружений (мазутное хозяйство) в связи с окончанием договора аренды от 17.12.2012 № 3333-АЗ.

Необходимость внесения арендной платы за земельные участки, на которых расположены объекты недвижимости должника связана с фактическим занятием этих участков производственными зданиями и иными производственными объектами должника. Определяющим фактором для возникновения обязанности осуществлять плату за пользование возникает в связи с расположением на земельном участке объектов недвижимости, поскольку прекращение землепользования возможно только при прекращении прав на размещенные объекты недвижимости. В этой связи, считаю, что причинно-следственная связь между невозможностью удовлетворения требований данного кредитора и датой обращения в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным отсутствует.

Трудовые отношения с ФИО7 были прекращены по решению единственного участника общества в порядке ч.2. ст.278 ТК РФ 19.01.2020г., о чем соответствующая запись сделана в трудовой книжке ответчика, при этом одновременно руководителю без предварительного уведомления был ограничен доступ на предприятие и к документации предприятия.

Просил в удовлетворении требования к ФИО7 отказать.

Конкурсный управляющий в своем дополнении к заявлению заявлении указывал, что ФИО7 в своих отзывах ссылается на то, что причиной возникновения признаков неплатежеспособности ООО «КамгэсЗЯБ» явилось не отсутствие собственных средств Должника, а наличие неисполненных обязательств ПАО «Камгэсэнергострой» по кредитному соглашению, заключённому с ПАО Банк ФК «Открытие», в обеспечение исполнение которых с ООО «КамгэсЗЯБ» заключен договор поручительства и договор залога.

Конкурсный управляющий не согласился с данным доводом в связи со следующим.

1)Между «НОМОС-БАНК» (ОАО) и ООО «КамгэсЗЯБ» был заключен Кредитный договор 

<

***> от 18.06.2013, на основании которого Банк предоставил 000 «КамгэсЗЯБ» денежные средства в размере 500 000 000,00 рублей на срок по 17.05.2020, с учетом дополнительных соглашений - по 30.12.2022.

11 июня 2014 года произошла смена наименования и юридического адреса Банка с ОАО «НОМОС-БАНК» на ОАО Банк «Финансовая Корпорация Открытие».

По данному кредитному договору заемщиком являлся сам Должник.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.11.2020 требования ПАО «Банк «ФК Открытие» по данному кредитному соглашению в размере 237 500 000 руб. - сумма основного долга, 10 346 904,83 руб. - проценты по кредиту, 4 559 133,78 рублей - финансовые санкции, включены в третью очередь реестра требований кредиторов Должника.

2)Между ПАО Банк «ФК Открытие» и ПАО «Камгэсэнергострой» были заключены Кредитный договор № 

<

***> от 23.05.2016, Договор невозобновляемой кредитной линии № 27-16/НКЛ-4Ф.9 от 25.11.2016, Договор невозобновляемой кредитной линии № 30-17/НКЛ-4Ф.9 от 06.06.2017, Договор возобновляемой кредитной линии №31-17/НКЛ-4Ф.9 от 06.06.2017.

В обеспечение исполнения перечисленных Кредитных соглашений между Банком и ООО «КамгэсЗЯБ» были заключены, соответственно, Договор поручительства юридического лица №12-16/П2-4Ф.9 от 23.05.2016 года, Договор поручительства юридического лица №27-16/П2-4Ф.9 от 25.11.2016 года, Договор поручительства юридического лица №30-17/П2-4Ф.9 от 06.06.2017 года, Договор поручительства юридического лица №31- 17/П2-4Ф.9 от 06.06.2017.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 25.08.2020 (резолютивная часть объявлена 18.08.2020) требование ПАО Банк «ФК Открытие», основанное на договорах поручительства, включено в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «КамгэсЗЯБ» в размере 416 058 680 руб. - сумма основного долга, 8 863 295,63 руб. - проценты по кредиту, 79 257 732,10 руб. - финансовые санкции.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 31.08.2020 исправлена опечатка в резолютивной части определения Арбитражного суда Республики Татарстан от 25.08.2020: следует считать верным сумму требований, включенных в реестр: основного долга: «474 860 679,65 руб.», санкции: «79 287 732,12 руб.»

3)Кроме того, в обеспечение исполнения требований, указанных в подпунктах 1,2 настоящего заявления между ПАО Банк «ФК Открытие» и ООО «КамгэсЗЯБ» заключены Договор об ипотеке №39- 13/И2-7Ф.2 от 18.06.2013г., Договор залога имущества №39-13/ЗИ2-7Ф.2 от 18.06.2013г., Договор последующего   залога   движимого   имущества   №25-15/ЗИ1-4Ф.9   от   15.07.2015   г.,   Договор последующей ипотеки №25-15/ИЗ-4Ф.9 от 15.07.2015г.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.03.2021 (резолютивная часть объявлена 11.03.2022) за ПАО Банк «ФК Открытие» признан статус залогового кредитора по требованию, установленному Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 25.08.2020 с учетом Определения Арбитражного суда Республики Татарстан от 31.08.2020, а также по требованию, установленному Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 25.11.2020.

4) По результатам проведения торгов по Лоту №1 с единственным участником был заключён договор купли-продажи №1 от 23.09.2021 с ценой приобретения имущества 419 620 241,00 рублей. Денежные средства перечислены в полном объеме, переход права собственности на недвижимое имущество в установленном порядке зарегистрирован.

Поскольку в состав лота №1 включено как имущество, обремененное в пользу ПАО Банк «ФК Открытие», так и незалоговое имущество, то стоимость залогового имущества в данном случае составляет 373 495 495 рублей, то есть 89% от стоимости лота.

Конкурсный управляющий ООО «КамгэсЗЯБ» направил на погашение требований Банка 247 846 904,83 рублей, из которых 237 500 000 рублей на погашение основного долга, 10 346 904,83 рублей - на погашение процентов по кредиту (платёжное поручение №130 от 28.10.2021 и №131 от 28.10.2021).

Тем самым были погашены требования Банка (основной долг), возникшие на основании Кредитного договора 

<

***> от 18.06.2013, заключенного между ПАО Банк «ФК Открытие» и ООО «КамгэсЗЯБ».

В дальнейшем 29.07.2022 года конкурсный управляющий ООО «КамгэсЗЯБ» направил на погашение требований залогового кредитора 26 305 089,91 рублей (платежное поручение №36 от 29.07.2022).

Тем самым были частично погашены требования правопреемника Банка (АО «ХК Ак Барс»), возникшие на основании Кредитного договора 

<

***> от 18.06.2013 (основной долг).

Также конкурсный управляющий отметил, что на рынке кредитования сложилась устойчивая банковская практика, в соответствии с которой организации, входящие в одну группу, привлекаются банками в качестве поручителей по обязательствам друг друга.

Сама по себе выдача такого рода поручительств в пользу кредитной организации, настаивающей на дополнительном обеспечении, не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении руководителя поручителя по отношению к его кредиторам даже в ситуации, когда поручитель с целью реализации общегрупповых интересов, а не для причинения вреда кредиторам, принимает на себя солидарные обязательства перед банком в объеме, превышающем его финансовые возможности, полагая при этом, что в перспективе результат деятельности группы позволит погасить обязательства ее членов перед кредиторами (Определение СКЭС ВС РФ №310-ЭС20-18954 от 25.13.2021 по делу № А36-7977/2016).

В ходе осуществления своей деятельности конкурсный управляющий ООО «КамгэсЗЯБ» обращался с заявлениями о признании сделок должника недействительными.

Так, например, в определении Арбитражного суда Республики Татарстан от 08.02.2022 по делу А65-32408/2019 установлено следующее:

«Согласно представленной конкурсным управляющим выписке из реестра требований кредиторов, задолженность по заработной плате перед ФИО11 возникла в августе 2019 г., перед ФИО12-в мае-сентябре 2019 г., перед ФИО13 - в ноябре 2018-март 2019 г.

Таким образом, как минимум с ноября 2018 г. должник не исполнял денежные обязательства по оплате труда перед своими работниками. В связи с чем суд приходит к выводу, что с указанной даты у должника имелись признаки неплатежеспособности.»

Те же выводы сделаны в Определениях Арбитражного суда Республики Татарстан по делу А65-32408/2019 от 10.02.2022, от 14.03.2022, от 28.03.2022, от 09.06.2022.

Согласно оборотно-сальдовой ведомости по 70 счету за 4 квартал 2018 года задолженность по зарплате составляла практически 16 млн рублей.

В ситуации блокировки счетов, существенного роста обязательств перед налоговой, продолжения деятельности без уплаты налогов, а также невыплаты заработной платы, для любого среднестатистического руководителя такая ситуация говорит о дефолте и о необходимости подать заявление о банкротстве.

Исходя из вышесказанного, конкурсный управляющий посчитал возможным определить альтернативную дату объективного банкротства - 30.11.2018. Срок для подачи заявления о банкротстве в таком случае истекал 30.12.2018 в период, когда директором был ФИО7

Также представил сведения о кредиторах, чьи обязательства возникли после указанной даты.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего указывал, что у должника имелась электронная база 1С, которая была передана конкурсному управляющему, учет хозяйственных операций производился электронно. В отношении договора поручительства за учредителя по кредитному договору с Банком указал, что в установленном порядке данный договор не был признан недействительным, а потому не может рассматриваться таковым в настоящем обособленном споре. Также указала, что с марта 2019 г. ФНС арестовала счета должника, поэтому должником расчеты производились через третьих лиц, что также было установлено в ряде судебных актов об оспаривании сделок должника в настоящем деле. ФИО7 являлся членом наблюдательного совета должника, и имел представление об имущественном положении должника.

Заявление с учетом уточнения поддержал.

Также пояснил, что ссылка на судебные акты о признании судом сделок недействительными не являются новым основанием иска, а приведены лишь в обоснование доводов о том, что должником использовалась схема расчетов через счета третьих лиц. В данных судебных актах дана оценка этой схеме расчетов.

В судебном заседании в суде первой инстанции представитель соответчика ФИО7 возражал относительно заявленных требований по мотивам, изложенным в отзыве. Также указал, что статус члена наблюдательного совета должника не позволяет сделать вывод об осведомленности об экономическом состоянии должника, и необходимости обращения в суд с заявлением о банкротстве. Также указал, что соответчик ФИО7 мог узнать о необходимости обращения в суд с заявлением о банкротстве только при сдаче бухгалтерской отчетности в марте 2019 г. в налоговые органы, соответственно, обязанность по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом возникла не ранее конца апреля 2019 г. 

К объективному банкротству привела сделка должника по принятию на себя обязательств по поручительству по кредитному договору с АО «КамГэсЭнергострой».

Исследовав и оценив представленные доказательства в их совокупности, суд пришел к следующим выводам.

Ответчикам ФИО9 и ФИО7 вменяется неисполнение обязанности, предусмотренной ст.9 Закона о банкротстве.

Заявителем в обоснование заявления указано, что в целях обеспечения обязанности по уплате налогов, сборов, страховых взносов ИФНС России по г. Набережные Челны по Республике Татарстан в адрес ООО «КамгэсЗЯБ» направлены требования об уплате налогов, сборов, страховых взносов с указанием сроков уплаты, в том числе – требование № 8929 от 13.02.2018 на общую сумму 1 266 236, 73 рублей, срок уплаты – до 06.03.2018.

Указанные обстоятельства также были установлены Постановлением ИФНС России №16501924128734100005 от 07.11.2019, оставленным без изменения Решением Набережночелнинского городского суда №12-172/2020 (№12-2632/2019) от 15.01.2020.

С учетом изложенного, исходя из содержания данных правоприменительных актов, признаки неплатежеспособности возникли у ООО «КамгэсЗЯБ» 06.06.2018.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 17.06.2020 по делу А65-32408/2019 требование Федеральной налоговой службы в размере 49 337 503, 34 руб. (задолженность по взносам в ПФР) включено в состав второй очереди реестра требований кредиторов ООО «КамГэсЗяб», в размере 82 320 639, 07 руб. – задолженность по иным обязательным платежам, 19 005 402, 14 руб. – пени, 3 090 208 руб. – штраф, включено в состав третьей очереди реестра требований кредиторов ООО «КамГэсЗяб».

Указанные требования основаны, в том числе, на требовании об уплате налогов, сборов, страховых взносов № 8929 от 13.02.2018.

В дополнении к заявлению указано, что существенный рост кредиторской задолженности возник по итогам 4 квартала 2018 г. (с 44 676 411,35 руб. до 144 399 343,41 руб.), также, с ноября 2018 г. имелась задолженность по заработной плате около 16 млн. руб. Согласно бухгалтерской отчётности, с 2016 г. стоимость чистых активов имела отрицательное значение, в 2017 г. значительно увеличилась сумма краткосрочных займов

В соответствии с п. 2 ст. 3 Закона о банкротстве юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.

С 04.12.2018 руководителем должника являлся ФИО7

На момент вступления ФИО7 в должность он знал о наличии у должника признаков неплатежеспособности, что подтверждается Приговором Набережночелнинского городского суда Республики Татарстан от 12.04.2021, которым установлено следующее:

«Так, ООО ИТД «ЗЯБ» в период с 04.12.2018 года по 21.11.2019 года на основании писем ФИО7 за ООО «КамгэсЗЯБ» осуществило со своего расчетного счета № 40702810962000023643, открытого в отделении «Банк Татарстан» № 8610 ПАО «Сбербанк», следующие платежи…

В период с 04.12.2018 по 21.11.2019 на основании писем ФИО7 ООО УКС «Камгэсэнергострой» за ООО «КамгэсЗЯБ» осуществило со своих расчетных счетов № 40702810000070000296, № 40702810100070001234, № 40702810300070000129, № 40702810000070000128, открытых в АБ «Девон-Кредит» (ПАО) г. Альметьевск, следующие платежи…

В период с 04.12.2018 по 21.11.2019 на основании писем ФИО7 ООО «СтройТраст» за ООО «КамгэсЗЯБ» осуществило со своего расчетного счета № 40702810362030003990, открытого в отделении «Банк Татарстан» № 8610 ПАО «Сбербанк», следующие платежи…

В период с 04.12.2018 года по 21.11.2019 года на основании писем ФИО7 ООО «СтройСнабРегион» за ООО «КамгэсЗЯБ» осуществило со своего расчетного счета № 40702810510000009495, открытого в АО «Автоградбанк» г. Набережные Челны, следующие платежи…».

В результате вышеуказанных преступных действий ФИО7, являясь руководителем ООО «КамгэсЗЯБ», в период с 04.12.2018 по 21.11.2019 года, умышлено сокрыл денежные средства возглавляемого им ООО «КамгэсЗЯБ», в размере 59 290 558, 35 рублей, за счет которых в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, должно быть произведено взыскание недоимки по налогам, сборам, страховым взносам, в особо крупном размере.

В ходе судебного разбирательства подсудимый ФИО7 вину в объеме предъявленного ему обвинения признал в полном объеме и показал, что с 04 декабря 2018 года он являлся директором ООО «КамгэсЗЯБ» и зная о имеющейся задолженности по налогам, сборам и обязательным платежам в бюджет РФ, мер по уплате вышеуказанной задолженности не предпринимал, хотел нарастить объемы производства предприятия, и в последующем разблокировать счета».

ФИО7, осведомленным о приостановлении по состоянию на 04.12.2018 расходных операций по расчетным счетам ООО «КамгэсЗЯБ», с целью воспрепятствования принудительному взысканию денежных средств и сокрытия денежных средств, производились расчеты по финансово-хозяйственным операциям должника посредством расчетных счетов третьих лиц.

Таким образом, довод соответчика ФИО7 о том, что являясь членом наблюдательного совета должника, он не знал об имущественном положении должника, опровергается его процессуальной позицией в ранее рассмотренном уголовном деле.

ФИО7 на дату вступления в должность руководителя должника (04.12.2018) знал о наличии у ООО «КамгэсЗЯБ» признаков неплатежеспособности, в связи с чем, обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом возникла у ФИО7 не позднее 09.01.2019.

Однако заявление о признании ООО «КамгэсЗЯБ» несостоятельным (банкротом) подано 05.11.2019, то есть спустя 10 месяцев.

Косвенно об осведомленности ФИО7 об имущественном состоянии должника свидетельствует и тот факт, что с 04.12.2018, т.е. непосредственно с момента вступления в должность директора, он осуществлял расчеты с контрагентами должника через счета третьих лиц (ООО ИТД «ЗЯБ», ООО УКС «Камгэсэнергострой», ООО «СтройТраст», ООО «СтройСнабРегион»), что прямо следует из содержания Приговора Набережночелнинского городского суда Республики Татарстан от 12.04.2021.

Судом кассационной инстанции при отмене Определения Арбитражного суда Республики Татарстан от 10 июня 2022 года указано, что суды ошибочно отождествили неплатежеспособность с неуплатой конкретного долга отдельному кредитору. Данное обстоятельство само по себе не свидетельствует об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), в связи с чем не может рассматриваться как безусловное доказательство, подтверждающее необходимость обращения руководителя в суд с заявлением о банкротстве. Необходимо учитывать, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами. При этом судами не проанализированы финансовое состояние должника в указанный период, его бухгалтерский баланс и иная отчетность, момент, в который должник стал неспособным в полном объеме удовлетворить требования кредиторов из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов, не исследовался. Без установления и проверки совокупности обозначенных выше обстоятельств выводы судов о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности нельзя признать в достаточной степени обоснованными и мотивированными.

Во исполнение предписаний суда кассационной инстанции судом первой инстанции установлено следующее.

Согласно представленной бухгалтерской отчетности должника, с 2016г. и до подачи заявления о признании должника банкротом в 2019 г. должник имел отрицательные значения чистой прибыли, т.е. деятельность должника была убыточной: в 2016г. - 155 907 000 руб., в 2017г. – 169 927 000 руб., в 2018г. - 102 011 000 руб.

С марта 2018г. органами ФНС были арестованы счета должника.

Наблюдается также существенный рост кредиторской задолженности по итогам 4 квартала 2018 г. (с 44 676 411,35 руб. до 144 399 343,41 руб.).

Суд учитывал, что бухгалтерская отчетность сдается в налоговые органы по состоянию на конкретную дату – 31 декабря финансового предыдущего года. Поэтому однократные (по итогам 2016 г.) или двукратные (по итогам 2016 и 2017 г.г.) отрицательные финансовые показатели бухгалтерской отчетности сами по себе не являются доказательством систематической убыточной хозяйственной деятельности.

В то же время, отрицательные финансовые показатели по итогам 2018 г., в совокупности с ранее сданной отрицательной бухгалтерской отчетностью, уже указывают на систематическую убыточную хозяйственную деятельность должника.

Согласно оборотно-сальдовой ведомости по 70 счету за 4 квартал 2018 года задолженность по зарплате составляла 15 916 527,02 рублей.

Таким образом, в ситуации систематической убыточной хозяйственной деятельности должника, блокировки расчетных счетов, существенного роста кредиторской задолженности, невыплаты заработной платы, для любого среднестатистического руководителя такая ситуация прямо указывает на необходимость подать заявление о банкротстве в порядке ст.9 Закона о банкротстве.

На основании изложенного суд пришел к выводу, что по итогам 4 квартала 2018 г. должник был в состоянии объективного банкротства, не имел возможности продолжения безубыточной хозяйственной деятельности, при этом не представлено доказательств наличия разумного экономического плана выхода из кризисной ситуации. 

Доказательств исполнения распоряжения по повышению рентабельности деятельности должника (снизить численность персонала, ввести сокращенную рабочую неделю и т.п.) не представлено. Кроме того, на представленном документе отсутствует дата его составления, что не позволяет отнести его к периоду возникновения кризисной ситуации, вменяемой соответчикам.

Довод соответчика ФИО7 о том, что осведомленность ответчика о необходимости обращения в суд с заявлением о банкротстве возникла только при сдаче бухгалтерской отчетности в марте 2019 г. в налоговые органы, соответственно, обязанность по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом возникла не ранее конца апреля 2019 г. суд признал необоснованным, т.к., как указано конкурсным управляющим, на предприятии хозяйственная деятельность осуществлялась посредством электронного документооборота, соответствующая база 1С была передана конкурсному управляющему. 

В связи с наличием электронного документооборота и возможностью оперативного формирования бухгалтерской отчетности, соответчик ФИО7 имел возможность в течение 1 месяца с даты вступления его в должность руководителя проанализировать финансовое состояние должника  и принять решение о необходимости обращения в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Тем более, с точки зрения разумного руководителя, при вступлении его в должность проведение финансового анализа хозяйственной деятельности представляется разумным.

Конкурсным управляющим указано, что исходя из обстоятельств дела, конкурсный управляющий полагает возможным определить альтернативную дату объективного банкротства - 30.11.2018. Срок для подачи заявления о банкротстве в таком случае истекал 30.12.2018 в период, когда директором был ФИО7 Размер обязательств должника, возникших после указанной даты, согласно позиции конкурсного управляющего, составляет 104 303 042,65 руб.

С учетом данной позиции конкурсного управляющего, суд приходит к выводу о том, что у соответчика ФИО9 обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом не возникла, т.к. к этому моменту он не являлся директором должника и не имел полномочий по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом.

В связи с чем суд отказал в удовлетворении заявления к соответчику ФИО9

В то же время, с учетом вступления ФИО7 в должность директора 04.12.2018, и новогодних праздничных дней (с 1 по 8 января 2019 г.), суд пришел к выводу, что дата, не позднее которой соответчик ФИО7 должен был обратиться в порядке ст.9 Закона о банкротстве – 09 января 2019 г.

Согласно ст.61.12 Закона о банкротстве, неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

Размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 настоящей статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

В размер ответственности в соответствии с настоящей статьей не включаются обязательства, до возникновения которых конкурсный кредитор знал или должен был знать о том, что имели место основания для возникновения обязанности, предусмотренной статьей 9 настоящего Федерального закона, за исключением требований об уплате обязательных платежей и требований, возникших из договоров, заключение которых являлось обязательным для контрагента должника.

Ликвидатор, члены ликвидационной комиссии могут быть привлечены к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве, если обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве не исполнена ими в десятидневный срок, предусмотренный пунктом 3 статьи 9 Закона о банкротстве.

Согласно п.12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2017 г. N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», согласно абзацу второму пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника, ликвидационной комиссией заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.

Согласно п.14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2017 г. N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», согласно общим положениям пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

Суд также учитывал правовую позицию, изложенную в Определении СК по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 21 октября 2019 г. N 305-ЭС19-9992, согласно которой, применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения. Хотя предпринимательская деятельность не гарантирует получение результата от ее осуществления в виде прибыли, тем не менее она предполагает защиту от рисков, связанных с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими нормальный (сложившийся) режим хозяйствования.

Исходя из этого в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, действовавшем ранее, статье 61.12 Закона о банкротстве, действующей в настоящее время, законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение. Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

В связи с изложенным, суд посчитал обоснованной позицию соответчика ФИО7 о том, что в размер субсидиарной ответственности по заявленному основанию не могут быть включены обязательства перед МКУ ИК «Исполнительный комитет муниципального образования г. Набережные Челны», т.к. в контексте вышеуказанной правовой позиции данный кредитор не является новым кредитором должника.

Поэтому обязательства перед данным кредитором не могут быть включены в размер субсидиарной ответственности ФИО7

В то же время, обязательства перед ФНС РФ в размере 98 017 360,60 руб., ООО «Клиника инсайт» в размере 461 860 руб., ООО «Аликом Плюс» в размере 10 613,73 руб., ИП ФИО10 в размере 510 000 руб., всего на сумму 98 999 834,30 руб., возникли после 09 января 2019 г., поэтому включаются в размер субсидиарной ответственности ФИО7

Согласно п.9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2017 г. N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Доказательств осуществления разумного экономического плана не представлено.

Доводы соответчика ФИО7 о том, что трудовые отношения с ФИО7 были прекращены по решению единственного участника общества в порядке ч.2. ст.278 ТК РФ 19.01.2020, о чем соответствующая запись сделана в трудовой книжке ответчика, при этом одновременно руководителю без предварительного уведомления был ограничен доступ на предприятие и к документации предприятия, отношения к существу заявленного требования не имеют, т.к. имели место уже после подачи заявления о признании должника банкротом.

Доводы соответчика ФИО7 о том, что согласно бухгалтерскому балансу должника за 2018г. активы на начало 2019г. составляли 1 155 625 000 руб., в том числе 323 049 000 руб. основные средства и 774 757 000 руб., запасы, при этом стоимость чистых активов составляла 183 273 000 рублей, как основание для возможности продолжения хозяйственной деятельности и отсутствия обязанности по подаче заявления о банкротстве должника суд признал необоснованными, т.к. балансовая стоимость активов и рыночная стоимость активов могут существенно отличаться. В бухгалтерской отчетности не раскрывается структура данных активов, а потому сделать вывод, что данные активы могли быть направлены на погашение требований кредиторов нельзя. Тем более, разумный руководитель предпринял бы попытки реализации активов с целью расчетов с кредиторами.

С учетом того, что данных попыток не предпринималось, суд пришел к выводу, что балансовая стоимость активов должника сама по себе не является доказательством отсутствия у должника состояния объективного банкротства.

Доводы соответчика ФИО7 о том, что к объективному банкротству привела сделка должника по принятию на себя обязательств по поручительству по кредитному договору с АО «КамГэсЭнергострой» суд признает необоснованными.

В данном контексте суд применил правовую позицию, изложенную в Определении ВС РФ №308-ЭС16-1475 от 15 июня 2016 г. по делу А53-885/2014, согласно которой наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и должником объясняет мотивы совершения обеспечительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.02.2014 N 14510/13). Вместе с тем, понятие юридической аффилированности не требует доказывания того, что участники одной группы формализовали свою деятельность как осуществляемую от имени "единого хозяйствующего субъекта" (создание холдинга, подписание соглашения о сотрудничестве, ведение консолидированной финансовой отчетности, использование всеми членами группы одного товарного знака и т.д.).

Сделки поручительства и залога обычно не предусматривают встречного исполнения со стороны кредитора в пользу гарантирующего лица (поручителя или залогодателя). Поэтому не имелось повода ожидать, что банк, выдавший кредит, должен был заботиться о выгодности спорных сделок для поручителя (залогодателя).

Поэтому потенциальная убыточность сделки поручительства для поручителя, в случае неисполнения кредитных обязательств основным заемщиком, сама по себе не может свидетельствовать о наличии злого умысла или неразумного поведения руководителя, принявшего на должника обязательства поручителя по кредитному договору с иным участником группы компаний, т.к. эта сделка приводит в итоге к выгоде всей группы компаний.

На основании изложенного, суд пришел к выводу об удовлетворении требования в части установления оснований для привлечения соответчика ФИО7 к субсидиарной ответственности по ст.61.12 Закона о банкротстве, исключения из размера ответственности соответчика ФИО7 обязательств перед МКУ ИК «Исполнительный комитет муниципального образования г. Набережные Челны», а также об отказе в удовлетворении требования к соответчику ФИО9

Суд апелляционной инстанции повторно рассмотрев дело, с учётом обстоятельств установленных в рамках настоящего обособленного спора, принимая во внимание доказательства имеющиеся в материалах настоящего обособленного спора, не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, основаны на неверном толковании норм права, регулирующие спорные правоотношения сторон и фактических обстоятельств дела, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, фактически дублируют доводы, приводимые заявителем суду первой инстанции и опровергаются материалами дела в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого судебного акта.

Несогласие заявителя с оценкой, установленных по делу обстоятельств не может являться основанием для отмены судебного акта.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены верно, выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта обжалуемого по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы, не имеется.

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 16 октября 2023 года по делу №А65-32408/2019 - оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его вынесения, через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                        А.В. Машьянова 

 

Судьи                                                                                     Д.К. Гольдштейн 

 

                                                         Н.Б. Назырова