Арбитражный суд Московской области

107053, проспект Академика Сахарова, д. 18, г. Москва

http://asmo.arbitr.ru/

 

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А41-47146/23

11 июля 2024 года

г. Москва

 

Резолютивная часть решения объявлена 25 июня 2024 года

Полный текст решения изготовлен 11 июля 2024 года

 

Арбитражный суд Московской области в составе судьи Т.Ю. Цыганковой

при ведении протокола судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению Администрации г.о. Красногорск к ФИО2, ФИО3, ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ГРЕЙТ – МОЛЬВЕРН»

при участии в судебном заседании лиц согласно протоколу, 

 

УСТАНОВИЛ:

Администрации г.о. Красногорск (далее - истец) обратилась в Арбитражный суд Московской области с исковым заявлением к ФИО2, ФИО3, ФИО4 (далее также ответчики) о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Грейт-Мольверн» в размере 6 737 594 руб. по Договору аренды земельного участка № 549, в размере 2 151 468,09 руб. по Договору аренды земельного участка № 552.

Лица, участвующие в деле, в судебное заседание явились, позиции по спору поддержали.

Суд, исследовав и оценив в совокупности и их взаимосвязи все имеющиеся в материалах дела доказательства, заслушав доводы сторон, пришел к следующим выводам.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Московской области от 16.12.2016 г. по делу № А41-74299/2016 договор аренды земельного участка № 549 от 04.10.2012 г. был расторгнут, с ООО «Грейт-Мольверн» в пользу Администрации Красногорского муниципального района по договору было взыскано 6 737 594,76 руб., в том числе пени в размере 429 936,70 руб. за период с 29.12.2015 г. по 01.10.2016 г.

На решение суда был выдан исполнительный лист 11.05.2017г.

Исполнительное производство № 19342/17/50017-ИП по исполнительному документу было прекращено.

Решением Арбитражного суда Московской области от 05.10.2017г. по делу № А41-67824/2017 с ООО «Грейт-Мольверн» в пользу Администрации Красногорского муниципального района по договору аренды земельного участка № 549 от 04.10.2012г. было взыскано 149 936,45 руб. в том числе пени в размере 3 255,12 руб. за период с 01.10.2016г. по 16.12.2016г.

На решение суда был выдан исполнительный лист 25.07.2019г.

Исполнительное производство № 145060/19/50017-ИП по исполнительному документу было прекращено.

Решением Арбитражного суда Московской области от 24.01.2017г. по делу № А41-76564/2016 с ООО «Грейт-Мольверн» в пользу Администрации Красногорского муниципального района по договору аренды земельного участка № 552 от 04.10.2012г. было взыскано 338 032,12 руб. в том числе пени в размере 21 570,37 руб. за период с 29.12.2015г. по 01.10.2016г.

На решение суда был выдан исполнительный лист 05.04.2017г.

Исполнительное производство № 151100/17/50017-ИП по исполнительному документу было прекращено.

Решением Арбитражного суда Московской области от 24.10.2017г. по делу № А41-64971/2017 с ООО «Грейт-Мольверн» в пользу Администрации Красногорского муниципального района по договору аренды земельного участка № 552 от 04.10.2012г. было взыскано 2 122 632,33 руб. в том числе пени в размере 28 835,76 руб. за период с 01.10.2016г. по 17.07.2017г.

На решение суда был выдан исполнительный лист 27.12.2017 г., исполнительное производство по которому прекращено.

ООО «Грейт-Мольверн» (далее – Общество, должник) зарегистрировано в качестве юридического лица Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 23 по Московской области 12.04.2005 за основным государственным регистрационным номером 

<

***>.

Таким образом, общая сумма требований Администрации г.о. Красногорск к ФИО2, ФИО3, ФИО4 составила 8 889 062,85 руб.

Как следует из материалов дела, ООО «Грей-Мольверн» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) создано 12.05.2005 г., участниками общества на дату исключения организации из ЕГРЮЛ являлись ФИО4, ФИО3, ФИО2 являлся директором общества.

В соответствии с выпиской из ЕГРЮЛ на дату исключения организации из ЕГРЮЛ участниками общества с долями в уставном капитале в размере 50% являлись ФИО4, ФИО3. ФИО2 являлся директором общества.

В соответствии с подпунктом «б» пункта 5 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее - Федеральный закон № 129-ФЗ, Закон о регистрации ЮЛ) налоговым органом принято решение № 20730 от 06.07.2020 о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ (наличие в ЕГРЮЛ сведений о юридическом лице, в отношении которых внесена запись о недостоверности).

Налоговая отчетность предоставлялась Обществом в налоговые органы до конца 2020 года, в связи с чем записью ГРН 2205004634063 от 26.10.2020 г. ООО «Грейт-Мольверн» было прекращено в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

Истец связывает заявленные им в настоящем споре требования с обстоятельством исключения Общества из Единого государственного реестра юридических лиц (далее — ЕГРЮЛ), полагая, что оно произошло по вине, вследствие неразумного и недобросовестного поведения Ответчиков, в результате чего истец будучи кредитором Общества утратили возможность удовлетворения своих материальных притязаний к должнику, кроме как посредством привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

Согласно части 1 статьи 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном названным Кодексом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, в том числе из сделок, под которыми статья 153 ГК РФ признает действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В соответствии с пунктом 1 статьи 399 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ), до предъявления требований к лицу, которое в соответствии с законом, иными правовыми актами или условиями обязательства несет ответственность дополнительно к ответственности другого лица, являющегося основным должником (субсидиарную ответственность), кредитор должен предъявить требование к основному должнику.

Согласно пункту 3 ст. 64.2 ГК РФ исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 Кодекса.

Возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса к субсидиарной ответственности ставится в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц. К понятиям недобросовестного или неразумного поведения участников общества следует применять по аналогии разъяснения, изложенные в пунктах 2, 3 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановление № 62) в отношении действий (бездействия) директора.

Согласно указанным разъяснениям, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

Между тем, согласно пункту 3.1, введенному Федеральным законом от 28.12.2016 №488-ФЗ в статью 3 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", исключение общества из ЕГРЮЛ лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные ГК РФ для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 – 3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Таким образом, из изложенного выше следует, что само по себе исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени), равно как и неисполнение обязательств не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с названной нормой. Требуется, чтобы неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1 – 3 статьи 53.1 ГК РФ, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически за доведение до банкротства (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 №306-ЭС19-18285 по делу №А65-27181/2018).

Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов и при его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

Участники общества не могут быть привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам общества только по тому основанию, что имели право давать обязательные для общества указания, наличие задолженности, не погашенной обществом, не может являться бесспорным доказательством вины ответчиков, как участников общества, в усугублении финансового положения организации и безусловным основанием для привлечения их к субсидиарной ответственности.

Более того, в соответствии с пунктом 7 статьи 22.1 Федерального закона № 129-ФЗ если в течение срока, предусмотренного пунктом 4 статьи 21.1 настоящего Федерального закона, заявления не направлены, регистрирующий орган исключает недействующее юридическое лицо из единого государственного реестра юридических лиц путем внесения в него соответствующей записи.

Исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц может быть обжаловано кредиторами или иными лицами, чьи права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц, в течение года со дня, когда они узнали или должны были узнать о нарушении своих прав (пункт 8 статьи 22 1 Федерального закона №129-ФЗ).

Вместе с тем, истец, учитывая ненадлежащее исполнение ООО «Грейт-Мольверн» предусмотренных Договорами обязательств, как заинтересованная во взыскании задолженности сторона, добросовестно реализуя свои гражданские права, обязан был проявлять должную бдительность в отношении статуса должника в течение периода существования неисполненных обязательств.

Однако истцом не представлено доказательств направления в регистрирующий орган заявлений в порядке, установленном пунктом 4 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ, доказательств нарушения регистрирующим органом пунктов 1 и 2 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ, а также доказательств обжалования действий регистрирующего органа по исключению общества из реестра.

Равно как и не представлено каких-либо доказательств в подтверждение того, что невозможность погашения задолженности общества перед истцом возникла вследствие недобросовестных или неразумных действий ответчика.

Наличие у общества (впоследствии исключенного регистрирующим органом из соответствующего реестра в качестве недействующего юридического лица) непогашенной задолженности, подтвержденной вступившим в законную силу судебным актом, само по себе не может являться бесспорным доказательством вины ответчика в неуплате указанного долга, равно как свидетельствовать об их недобросовестном или неразумном поведении, повлекшем неуплату задолженности.

Суд исходит из того, что не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в добросовестности действий руководителя и участников должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать отсутствие намерений погасить конкретную дебиторскую задолженность.

Убедительных доказательств того, что невозможность погашения задолженности была вызвана именно действиями (бездействием) ответчика, в материалы дела не представлено, поскольку не доказано, что должник вообще обладал каким-либо имуществом, за счет которого могли быть удовлетворены требования (в случае, если бы должник не был исключен из ЕГРЮЛ в административном порядке).

Доказательств того, что при наличии достаточных денежных средств (имущества) ООО «Грей-Мольверн» уклонялось от погашения задолженности перед истцом, скрывал имущество общества, выводил активы и т.д., истцом не представлено, как не представлено доказательств недобросовестности либо неразумности в действиях ответчика как его единственного участника и генерального директора, в повлекших неисполнение обязательств.

Суд отмечает, что указанное правовое значение появления п. 3.1 в ст. 3 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» позволяет прийти к выводу, что такая ответственность не тождественна субсидиарной ответственности, закрепленной в положениях ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Тогда как в ситуации, если бы в отношении Общества была бы инициирована соответствующая банкротная процедура, то истцу требовалось бы доказать (ответственность в рассматриваемом споре наиболее близка к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов (ст. 61.1 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»), что ответчиками были совершены неправомерные действия (бездействие) выраженные в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В подобной ситуации, учитывая указанную выше позицию Верховного Суда РФ при рассмотрении споров, связанных с применением п. 3.1 ст. 3 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», суд приходит к выводу, что в рамках рассматриваемого дела истец должен доказать, как минимум, совокупность указанных выше условий, поскольку в отличии от банкротного процесса, в рамках рассмотрения настоящего дела действует презумпция разумного и добросовестного поведения участников гражданских правоотношений (п.п. 3, 4 ст. 1 ГК РФ)

Вместе с тем, истец указанную презумпцию не опроверг и не предоставил ни одного доказательств в опровержение данной презумпции.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд также учитывает Постановление Конституционного Суда РФ от 07.02.2023 № 6-П «По делу о проверке конституционности подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» и пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в связи с жалобой гражданина И.И. Покуля», в котором не только закреплены общие принципы распределения бремени доказывания между сторонами, а также обращено внимание на добросовестность кредитора, который проявляет в отношениях с должником требуемую по условиям оборота заботливость и осмотрительность, включая своевременное использование механизмов досудебной и судебной защиты прав и принудительного исполнения судебных решений. В частности, в данном Постановлении Конституционного Суда РФ прямо указано, что с учетом положений п. 3 ст. 307, пп. 1 п. 3 ст. 307.1 и п. 2 статьи 1083 ГК Российской Федерации, правовой природы субсидиарной ответственности лица, контролирующего должника, и требований к добросовестному поведению участников гражданского оборота, в том числе, когда речь идет о лицах, занимающихся профессиональной деятельностью, включая предпринимателей, поведение кредитора-предпринимателя не должно приводить к увеличению размера вреда, причиненного контролирующими должника лицами.

Кроме того, возлагая именно на истца бремя доказывания наличия обстоятельств для взыскания спорных убытков, суд также исходит из того, что в названном Постановлении Конституционного суда РФ прямо закреплено, что если кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения этих утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность.

Судом в ходе рассмотрения настоящего дела направлен запрос в МИФНС №23 по Московской области сведения о счетах ООО «Грейт-Мольверн» за период с 2016 г. по 2017 г.

Согласно ответу на запрос, у Общества были открыты счета в банках ПАО АКБ «ПЕРЕСВЕТ» и АО «РУССКИЙ СТРОИТЕЛЬНЫЙ БАНК», в каждый из которых был направлен запрос об истребовании выписок по движению денежных средств по счетам.

Согласно выписке из банка ПАО АКБ «ПЕРЕСВЕТ» по счету № 40702810700010001922 за период с 2016 г. по 2017 г. следует, что в указанный период денежные средства на счетах Общества отсутствовали.

Наряду с этим, судом установлено, что АО «РУССКИЙ СТРОИТЕЛЬНЫЙ БАНК» отозвана лицензия приказом Банка России ОД-3659 от 18.12.2015 г., вследствие чего истребовать указанные сведения не представляется возможным.

Таким образом, с учетом вышеприведенных сведений, содержащихся в ответах на судебные запросы, а также в отсутствие в материалах дела иных доказательств, суд приходит к выводу об отсутствии у Общества денежных средств, достаточных для погашения задолженности, а следовательно, и недоказанности того обстоятельства, что ответчиком совершались действия, направленные на вывод активов Общества в целях создания невозможности исполнения решения суда, на основании которого с Общества взысканы денежные средства в пользу истца.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу об отсутствии совокупности условий, необходимых для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 110, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, 

 

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Десятый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме).

 

Судья                                                                                              Т.Ю. Цыганкова