АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-9114/22 

Екатеринбург

26 декабря 2022 г.

 Дело № А60-54226/2021

 

Резолютивная часть постановления объявлена 21 декабря 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 26 декабря 2022 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Оденцовой Ю. А.,

судей Тихоновского Ф.И., Шавейниковой О. Э.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьиФИО1 рассмотрел в судебном заседании с использованием систем веб-конференции кассационную жалобу закрытого акционерного общества «Уралшахтоосушение» (далее – общество «Уралшахтоосушение») на решение Арбитражного суда Свердловской области от 04.07.2022 по делу№ А60-54226/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.10.2022 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времении месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети «Интернет». 

В судебном заседании в здании суда округа принял участие представитель ФИО6 - ФИО2 (доверенность от 20.12.2021); в режиме веб-конференции принял участие представитель общества «Уралшахтоосушение» - ФИО3 (доверенность от 18.05.2022 в деле).

Общество «Уралшахтоосушение» (истец) обратилось в Арбитражный суд Свердловской области с иском о солидарном взыскании с ФИО4, ФИО5 и ФИО6 2 344 437 руб. 95 коп. в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Стансис» (далее – общество «Стансис», общество, должник).

В порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к участию в деле, в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора привлечена Инспекция Федеральной налоговой службы по Верх-Исетскому району г. Екатеринбурга.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 04.07.2022, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.10.2022, иск удовлетворен частично, с ФИО4 в порядке привлечения к субсидиарной ответственности взыскано в пользу общества «Уралшахтоосушение» 2 344 437 руб. 95 коп. 

В кассационной жалобе общество «Уралшахтоосушение» просит решение от 04.07.2022 и постановление от 10.10.2022 отменить в части отказа в привлечении ФИО5 и ФИО6 к субсидиарной ответственности, удовлетворить иск в полном объеме, ссылаясь на несоответствие выводов судов обстоятельствам дела. По мнению заявителя, суды исходили из объяснений ответчика ФИО6 о возврате обналиченных денежных средств обществу «Стансис», которые документально не подтверждены, при этом суды не учли, что последняя операция по счету общества в банке имела место 12.12.2018, когда руководителем общества был ФИО6, после управления которым организацией последняя фактически не действовала, и 2018 году ее деятельность стала убыточной, но ФИО6 уклонился от обязанности по добровольной ликвидации общества, после чего ФИО4 назначена директором только 15.05.2019, но суды данные обстоятельства не исследовали и не дали оценку фактической деятельности руководителя общества ФИО4, не имевшей реальной цели управления юридическим лицом, при том, доказательства фактического управления ею обществом, в том числе сведения о хозяйственных операциях, движении по счетам общества и сдаче обязательной отчетности, отсутствуют, и суды не установили реального и номинального руководителей должника, не учли, что новые учредитель и руководитель общества появились одновременно и не осуществляли никакой деятельности, когда общество «Стансис» уже фактически прекратило деятельность посредством альтернативной ликвидации, – намеренно избегнув расчетов с кредиторами, а также суды не приняли во внимание, что ФИО6 и ФИО5 в любом случае являлись участниками общества «Стансис» с 30.08.2016 по 23.04.2019, то есть именно в период образования долга перед истцом, не исследовали вопрос о добросовестности и разумности поведения этих контролирующих должника лиц, которые не намеревались исполнять обязательства (в том числе перед истцом) контролируемого ими общества, произвели смену директора и учредителя на номинальных лиц с одновременным выходом из состава участников контролирующего участника, вследствие чего общество «Стансис» исключено из реестра как недействующее юридическое лицо, исполнение которым обязательств оказалось невозможным, и названные обстоятельства свидетельствуют о наличии оснований для привлечения ФИО6 и ФИО5 к субсидиарной ответственности солидарно с ФИО4, при этом заявитель также приводит сложившуюся по схожим спорам судебную практику.

ФИО6 в отзыве просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, в удовлетворении кассационной жалобы отказать.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы только в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5 и ФИО6

Как следует из материалов дела, по сведениям Единого государственного реестра юридических лиц (далее -  ЕГРЮЛ), общество «Стансис» зарегистрировано в качестве юридического лица 03.05.2012 с уставным капиталом в размере 10000 руб., единственным участником общества с момента его создания по 05.07.2017 являлся ФИО6, с 05.07.2017 до 22.04.2019 – ФИО7 и ФИО5 в равных долях, а с 15.05.2019 – ФИО7, при этом директором (руководителем) общества «Стансис» до 05.05.2017 являлся ФИО6, до 15.05.2019 – ФИО5, с 15.05.2019 – ФИО4

Вступившим в законную силу решением суда от 29.12.2017 по делу № А60-54156/2017 с общества «Стансис» в пользу общества «Уралшахтоосушение» взыскано 2 309 888 руб. 95 коп., в том числе: 1 617 732 руб. 23 коп. долга по арендной плате, оплате тепловой и электрической энергии за период с 31.01.2016 по 31.12.2016, 692 156 руб. 72 коп. неустойки за период с 31.01.2016 по 14.09.2017, а также 34549 руб. в возмещение расходов по оплате государственной пошлины.

В связи с неисполнением в добровольном порядке названного судебного акта общество «Уралшахтоосушение» обратилось в суд за выдачей исполнительного листа; взыскателю выдан исполнительный лист от 31.01.2018.

Общество «Стансис» 10.09.2021 исключено из ЕГРЮЛ, на основании статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.20001 № 129 «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», с внесением соответствующей записи о прекращении его деятельности в ЕГРЮЛ.

Ссылаясь на то, что на момент исключения общества «Стансис» из ЕГРЮЛ подтвержденная вступившим в законную силу судебным актом задолженность не погашена, и, полагая, что в результате недобросовестных действий контролирующих должника лиц ФИО4, ФИО5 и ФИО6 утрачена возможность взыскания с данного общества денежных средств, вследствие чего у кредитора возникли убытки, общество «Уралшахтоосушение» обратилось в арбитражный суд с настоящим иском.

Частично удовлетворяя иск, суды исходили из доказанности материалами дела наличия оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности.

Судебные акты в части привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности лицами, участвующими в деле, не обжалуются, судом округа не пересматриваются.

Отказывая в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6 и ФИО5, суд первой инстанции исходили из того, что данные лица являлись директорами общества «Стансис» до 05.05.2017 и 15.05.2019, соответственно, и на момент исключения общества из ЕГРЮЛ они его уже не контролировали, противоправное поведение ФИО6 и ФИО5, неразумность и недобросовестность их действий не доказаны, нет доказательств вывода ими активов общества или принятия мер по сокрытию имущества общества, и само общество «Стансис» никаких требований к ним не предъявляло, а по пояснениям ФИО6, денежные средства получались им под отчет для нужд общества и впоследствии возвращены.

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции, а также исходил из того, что общество «Стансис» в период, когда им руководил ФИО6, было платежеспособным, у него были заказчики, заключались договоры и выполнялись работы, осуществлялись расчеты с контрагентами, в 2016 и 2017 годах показатели выручки были положительными, а после ухода ФИО6 показатель выручки упал до нуля и появился убыток, по итогам 2017 года у общества имелись запасы: готовая нереализованная продукция, финансовые и другие оборотные активы, включая дебиторскую задолженность), и полученные ФИО6 денежные средства в сумме 220 500 руб. не могли стать причиной невозможности удовлетворения требований кредиторов, так как все денежные средства направлялись на расчеты с контрагентами общества.

Между тем судами не учтено следующее.

В силу статьи 133 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд определяет фактические обстоятельства, подлежащие доказыванию, круг необходимых доказательств, подлежащих исследованию при судебном разбирательстве, нормы материального права, регулирующие правоотношения, а также состав лиц, чьи права и интересы могут быть затронуты судебным разбирательством и судебным актом.

При принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, а результаты оценки доказательств суд отражает в судебном акте, содержащем мотивы принятия или отказа в принятии доказательств, представленных лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений; определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены, и какие - не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по делу; устанавливает права и обязанности лиц, участвующих в деле; обстоятельства, имеющие значение для верного рассмотрения дела, определяются судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, согласно подлежащим применению норм материального права (части 1, 2 статьи 65, статья 71 часть 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В мотивировочной части решения суда должны быть указаны доказательства, на которых основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения, мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил доводы лиц, участвующих в деле, законы и иные нормативные правовые акты, которым руководствовался суд при принятии решения (пункты 2, 3 части 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 3 статьи 53 и пункта 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктов 1 и 2 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об обществах), лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно, а в случае причинения по его вине юридическому лицу убытков, обязано возместить таковые по требованию юридического лица либо его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей данное лицо действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску. В пункте 3 статьи 64.2 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 названного Кодекса.

До предъявления требований к лицу, которое в силу закона, иных правовых актов или условий обязательства несет ответственность дополнительно к ответственности другого лица, являющегося основным должником (субсидиарную ответственность), кредитор должен предъявить требование к основному должнику; если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность (пункт 1 статьи 399 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 3.1 статьи 3 Закона об обществах, исключение общества из ЕГРЮЛ в порядке, установленном законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства; в данном случае, если неисполнение обязательств общества обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 названного Кодекса, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на них может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Данное законоположение направлено, в том числе, на защиту имущественных прав и интересов кредиторов общества и учитывает разумность и добросовестность действий лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица, при рассмотрении вопроса о привлечении их к субсидиарной ответственности.

Исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры; она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда иск кредитора к организации уже удовлетворен судом и включены в исполнительное производство.

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 № 20-П указано, что предусмотренная названной нормой субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности с целью защиты нарушенных прав кредиторов общества и восстановления их имущественного положения. Долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020; определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 № 305-ЭС19-17007(2)).

По смыслу пункта 3.1 статьи 3 Закона об обществах, рассматриваемого в системной взаимосвязи с пунктом 3 статьи 53, статьями 53.1, 401 и 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, образовавшиеся в связи с исключением из ЕГРЮЛ общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность (неразумность) действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности.

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из ЕГРЮЛ долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда иск кредитора к обществу уже удовлетворен судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в деле о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота, а если долг общества возник перед потребителями - и к нарушению их прав, защищаемых специальным законодательством о защите прав потребителей.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из ЕГРЮЛ поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и указывал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (определения от 13.03.2018 № 580-О, № 581-О и № 582-О, от 29.09.2020 № 2128-О и др.).

Само по себе то, что кредиторы общества не воспользовались возможностью для пресечения исключения общества из ЕГРЮЛ, не означает, что они утрачивают право на возмещение убытков по пункту 3.1 статьи 3 Закона об обществах, а при обращении в суд с таким иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее общество, объективно затруднено, кредитор, как правило, лишен доступа к документам по хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности общества и контролирующих его лиц.

Соответственно, предъявление к истцу-кредитору требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

По смыслу статьи 3 Закона об обществах, если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из ЕГРЮЛ, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения, а в случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

Предъявляя настоящие требования к ФИО6 и ФИО5, истец ссылается на то, что ФИО6 и ФИО5 в период осуществления руководства обществом безосновательно снимали со счета общества «Стансис» наличные денежные средства в размере более 500 тыс. руб. и таким образом незаконно выводили активы должника, но никаких доказательств, подтверждающих обоснованность снятия ответчиками наличных денежных средств со счетов общества не имеется, а после ухода ФИО6 общество «Стансис» фактически не действовало, после 2018 года отсутствовали операции по счету общества и 05.05.2019 общество передано номинальным лицам в отсутствие активов, которые предварительно незаконно выведены из общества, при том, что долг общества перед истцом образовался еще в 2016 году, но в 2017 и 2018 годах, когда у общества еще имелись активы, ФИО6 и ФИО5 не предпринимали никаких действий по погашению долга и не намеревались это делать, а вывели активы и «бросили» общество на номинальных лиц, при том, что в ЕГРЮЛ уже 28.01.2020 внесена информация о недостоверности сведений об обществе, и 10.09.2021 общество исключено из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо в связи наличием в ЕГРЮЛ недостоверных сведений о нем, и за 2019 – 2021 годы общество не сдавало налоговую и бухгалтерскую отчетность.

Отклоняя данные доводы и отказывая в иске, суды исходили из того, что на 10.09.2021 ФИО6 и ФИО5 не имели отношения к обществу «Стансис» и не контролировали его денежные средства и имущество, вывод или сокрытие ответчиками активов общества не доказаны, само общество к ФИО6 и ФИО5 никаких требований не предъявляло, а наличные денежные средства ФИО6 и ФИО5 снимали со счетов общества «Стансис» на нужды последнего, и данные денежные средства возвращены обществу, при том, что, когда обществом руководили ФИО6 и ФИО5, оно вело деятельность, было платежеспособным, имело выручку, и у общества в тот период имелись активы, а недобросовестность, неразумность и противоправность действий ФИО6 и ФИО5 не доказаны.

В то же время суды фактически названные доводы истца и имеющиеся в деле доказательства не исследовали и не дали им надлежащей оценки.

Так, суды не исследовали и не оценили доводы истца о том, что после 2018 года операций по счетам общества «Стансис» не имелось, общество никакой деятельности не вело, бухгалтерская и налоговая отчетность обществом за 2019 и 2021 годы не представлялась, а 05.05.2019 ответчики фактически «бросили» общество в отсутствие реальных активов на номинальных лиц, а также суды не включили в предмет доказывания, не исследовали и не оценили обстоятельства, касающиеся финансового положения должника в 2017 – 2021 годах.

При этом суды не анализировали и никак не мотивировали свою позицию относительно того, что, как следует из имеющихся в материалах дела банковской выписки по счету, налоговой и бухгалтерской отчетности общества, включая бухгалтерский баланс, по итогам 2017 и 2018 годов, то есть в период, когда контролирующими лицами общества являлись именно ФИО6 и ФИО5, общество «Стансис» имело активы в размере, достаточном для погашения задолженности общества перед истцом, и в названный период по счетам общества также осуществлялось движение денежных средств, между тем, несмотря на данные обстоятельства, при наличии активов и денежных средств, общество не погасило долги перед истцом, соответствующая информация ответчиками суду не раскрыта, доказательства, препятствовавшие погашению долга общества перед истцом в 2017 – 2018 годах не представлены, в то время как в дальнейшем в период с 2019 по 2021 годы, то есть, когда после 15.05.2019 в ЕГРЮЛ были внесены данные об иных руководителе и участнике общества, никаких движений денежных средств по счетам общества не производилось, бухгалтерскую и налоговую отчетность общество не представляло, и никаких сведений о том, что в период после 01.01.2019 общество осуществляло какую-либо деятельность, в деле не имеется, а уже 28.01.2020 в ЕГРЮЛ внесена запись о недостоверности сведений об обществе, при том, что никакой информации о том, что новому директору были переданы какое-либо имущество и документы общества в деле не имеется, сведения о конкретных обстоятельствах передачи общества, не осуществляющего деятельность и не имеющего активов, новым участнику и руководителю ответчиками не раскрыта, и вышеназванные обстоятельства ничем не опровергнуты.

Кроме того, как следует из пояснений ответчиков и материалов дела, в том числе, бухгалтерских балансов общества за 2017 и 2018 годы, подписанных от лица общества ФИО6 и ФИО5, у общества «Стансис» по итогам 2017 и 2018 годов, то есть в период руководства обществом  ФИО6 и ФИО5, имелись активы, включая запасы и дебиторскую задолженность, в размере достаточном для погашения долга перед истцом, но никаких сведений о судьбе этих активов в деле не имеется, никаких доказательств, подтверждающих передачу каких-либо активов общества новым участнику и руководителю не представлено, а также в материалы дела не представлено никаких документов, подтверждающих реальное наличие у общества соответствующих активов и их характер (документы о приобретении имущества, его оприходования обществом, техническая документация и т.п.), и при этом ФИО6 и ФИО5 не дали суду никаких конкретных пояснений относительно вышеназванных активов, их приобретении и владении обществом, о их передачи новым участнику и руководителю, а также о том, по каким причинам при наличии у общества таких активов в 2017 и 2018 годах ответчики не погасили долг перед истцом, образовавшийся еще в 2016 году. 

В то же время суды данные обстоятельства в предмет доказывания по настоящему спору не включили, не устанавливали, не исследовали и не оценили.

Помимо изложенного, суды не дали никакой оценки доводам ФИО5 о том, что у общества «Стансис» имелось дорогостоящее оборудование, за счет которого общество, по мнению ФИО5, рассчиталось по обязательствам перед истцом, в то время как истец получение от общества какого-либо имущества отрицает, и названные доводы ФИО5 ничем не подтверждены, но при таких обстоятельствах суды не включили в предмет исследования по делу вопрос о реальности наличия у общества названных активов и их дальнейшей судьбе, соответствующей обстоятельства не устанавливали, не исследовали, и не оценили.

Вывод судов о том, что наличные денежные средства, снятые со счета общества «Стансис», использованы ответчиками на нужды данного общества и возвращены последнему, сделан судами, в отсутствие в деле соответствующих доказательств и без анализа движения денежных средств по счетам общества «Стансис», при том, что истец ссылался на необоснованный вывод со счета общества «Стансис» наличных денежных средств на сумму более 500 тыс. руб. в пользу ФИО6 и ФИО5, а последние не представили в материалы дела надлежащих и достаточных доказательств, подтверждающих их пояснения об использовании наличных денежных средств в деятельности общества и о их возврате обществу.   

Между тем, при наличии вышеназванных подтвержденных материалами дела обстоятельств, суды пришли к выводам, что противоправное поведение ФИО6 и ФИО5, неразумность и недобросовестность их действий не доказаны, нет доказательств вывода ими активов общества или принятия ими мер по сокрытию имущества общества, и само общество «Стансис» никаких требований к ним не предъявляло, денежные средства получались им под отчет для нужд общества и впоследствии возвращены.

Таким образом, делая вышеназванные выводы о недоказанности исковых требований, суды соответствующие обстоятельства не устанавливали, не исследовали, не оценили, и фактически в данном случае суды не оценили надлежащим образом все представленные в материалы дела доказательства, свидетельствующие, как утверждает истец, в своей совокупности о недобросовестности ФИО6 и ФИО5, которые при наличии у общества, по их мнению, активов, достаточных для погашения долга перед истцом, никаких действий по погашению долга не предприняли и не имели намерения его погашать, а, напротив, неправомерно вывели все активы общества.

Помимо изложенного, при разрешении настоящего спора по существу суды исходили из неверного распределения бремени доказывания между сторонами, поскольку для истца доказывание недобросовестности и неразумности действий ответчиков объективно затруднено, так как он лишен доступа к документам по хозяйственной деятельности должника, не имеет иных источников сведений о деятельности должника и контролирующих его лиц, при этом, объективно ограниченный в возможностях представления доказательств по деятельности должника, истец представил совокупность вышеназванных доказательств, которые порождают обоснованные сомнения в добросовестности и разумности действий ФИО6 и ФИО5 и могут свидетельствовать о необоснованном выводе ими активов должника в период, когда они являлись контролирующими должника лицами, в связи с чем в данном случае именно на ФИО6 и ФИО5 переходит бремя опровержения соответствующих обоснованных сомнений и представленных в дело доказательств, тогда как суды необоснованно предъявили к истцу требования по доказыванию обусловленности причиненного вреда поведением ответчиков и фактически освободили ответчиков от доказывания причин исключения общества «Стансис» из ЕГРЮЛ, неисполнения обязательств перед истцом и правомерности своего поведения, что повлекло заведомое неравенство процессуальных возможностей сторон, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему не может быть известно в силу невовлеченности в корпоративные правоотношения, а ответчики вообще освобождаются от опровержения имеющихся в деле доказательств, доводов истца и от доказывания правомерности своих действий (бездействия).

Из изложенного следует, что, в нарушение статей 65, 71, 133, 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды фактически не рассмотрели требования общества «Уралшахтоосушение» по существу в полном объеме, всесторонне, с учетом всех обстоятельств и доказательств, не установили необходимые предмет и пределы доказывания по спору, не исследовали и не оценили в установленном порядке все имеющиеся в деле доказательства, не предложили лицам, участвующим в споре, представить доказательства в подтверждение их доводов и возражений, не установили все обстоятельства, имеющие значение для правильного, полного и объективного рассмотрения спора по существу, с учетом доводов и возражений сторон, в соответствии с подлежащими применению нормами права и правилами распределения бремени доказывания, в результате чего пришли к преждевременному и необоснованному выводу по существу заявленных требований, об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований к ФИО6 и ФИО5 

Основанием для отмены решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций является несоответствие выводов суда, содержащихся в судебном акте, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права, при этом нарушение или неправильное применение норм процессуального права является основанием для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда, если это нарушение привело или могло привести к принятию неправильного решения, постановления (части 1, 2, 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Учитывая изложенное, и то, что, исходя из вышеназванных обстоятельств, выводы судов об отсутствии оснований для удовлетворения требований к ФИО6 и ФИО5 сделаны при неправильном применении судами норм процессуального права и неверном распределении бремени доказывания между сторонами, недостаточно обоснованы, сделаны преждевременно, без исследования и оценки всех обстоятельств дела, всех доказательств по делу и доводов лиц, участвующих в деле, что повлекло совершение ошибочных выводов и вынесение неправильных судебных актов, решение суда первой инстанции от 04.07.2022 и постановление апелляционного суда от 10.10.2022 подлежат отмене в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6 и ФИО5, дело в указанной части - направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела арбитражному суду, с учетом изложенного в мотивировочной части постановления, надлежит устранить отмеченные недостатки, в том числе определить предмет и пределы доказывания по настоящему спору, рассмотреть все обстоятельства спора в совокупности, исследовать и оценить все доводы и возражения лиц, участвующих в деле, и представленные ими доказательства, разъяснить лицам, участвующим в деле, предмет и пределы доказывания по спору и предложить им, исходя из правильного распределения бремени доказывания, представить доказательства, подтверждающие обстоятельства, на которые они ссылаются, оценить доводы лиц, участвующих в деле, установить все фактические обстоятельства, имеющие значение для разрешения спора, исследовать и оценить в совокупности все доказательства и обстоятельства по делу, и по результатам исследования и оценки представленных доказательств принять решение в соответствии с установленными обстоятельствами и действующим законодательством. 

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Свердловской области от 04.07.2022 по делу№ А60-54226/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.10.2022 по тому же делу отменить в части отказав привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6 и ФИО5, в данной части дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Свердловской области.

В остальной части решение Арбитражного суда Свердловской областиот 04.07.2022 по делу № А60-54226/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.10.2022 по тому же делу оставитьбез изменения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

ПредседательствующийЮ.А. Оденцова 

СудьиФ.И. Тихоновский 

О.Э. Шавейникова