ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

18.06.2020

              Дело № А40-233632/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 15.06.2020

Полный текст постановления изготовлен  18.06.2020

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего-судьи Холодковой Ю.Е.,

судей: Кручининой Н. А., Тарасова Н. Н.

при участии в судебном заседании:

от ФИО1 – представитель ФИО2, доверенность от 03.10.2019;

Конкурсный управляющий ООО УК «Центр» ФИО3 лично, паспорт;

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу 

ФИО1

на определение от 03.12.2019

Арбитражного суда города Москвы, 

на постановление от 10.02.2020

Девятого арбитражного апелляционного суда,

по заявлению финансового управляющего о признании недействительной сделкой - договор об уступке права требования от 10.04.2017, применении последствий недействительности сделки,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО4,

УСТАНОВИЛ:

В Арбитражный суд города Москвы 06.12.2017 поступило заявление ФИО5 о признании несостоятельным (банкротом) гражданина-должника ФИО4.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 10.01.2018 принято к производству заявление кредитора ФИО5 о признании несостоятельным (банкротом) ФИО4, возбуждено производство по делу N А40-233632/17.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 16.02.2018 дело N А40-233632/17 по заявлению кредитора ФИО5 о признании несостоятельным (банкротом) гражданина-должника ФИО4 (передано по подсудности в Арбитражный суд Алтайского края.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 29.03.2018 определение суда первой инстанции от 16.02.2018 отменено.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 21.06.2018 по делу N А40-233632/17 в отношении ФИО4  введена процедура реструктуризации долгов гражданина. Финансовым управляющим утвержден ФИО6.

Сообщение о введении в отношении должника процедуры реструктуризации долгов опубликовано в газете "Коммерсантъ" N 113 от 30.06.2018, стр. 137.

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление финансового управляющего ФИО4 - ФИО6 о признании недействительной сделки договора уступки-права требования, в соответствии с которым права и обязанности по договору купли-продажи спорной квартиры переходят от ФИО4 к ФИО1 и применении последствий недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 07.11.2019 к участию в дело в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечен ФИО7.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 03.12.2019 оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 10.02.2020 признан недействительной сделкой - договор об уступке права требования от 10.04.2017 и применил последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника квартиры по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 77:01:0001062:2148, площадь 131,8 м.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит обжалуемые судебные акты отменить и принять по делу новый судебный акт.

В качестве оснований для отмены судебных актов, заявитель кассационной жалобы указывает на нарушение норм процессуального права, на неправильное применение норм материального права, а также несоответствие выводов, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам по делу и имеющимся в деле доказательствам. 

Так же заявитель указывает на следующие обстоятельства.

Суды пришли к неправильным выводам о недействительности договора в соответствии с п. 2 ст. 174.1 ГК РФ и п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, а так же в соответствии со ст. 10, 168, 170 ГК РФ, ответчик не был осведомлен о наличии наложенных судом и приставами арестов на спорную квартиру, не был осведомлен о неплатежеспособности должника.

Судом в порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации приобщен к материалам дела отзыв ФИО7 на кассационную жалобу, в котором последний просит оставить кассационную жалобу без удовлетворения.

В Арбитражный суд Московского округа поступило ходатайство конкурсного управляющего ФИО3,  ФИО7 о предоставлении возможности в проведении судебного заседания в режиме «он-лайн».

Судом предоставлена возможность проведения судебного заседания в режиме «он-лайн» конкурсному управляющему ФИО3 и представителю ФИО7

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель заявителя поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе.

Конкурсный управляющий возражали против удовлетворения жалобы, просил оставить определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции без изменения.

Представитель ФИО7 не обеспечил фактическое участие в судебном заседании.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Иные участвующие в деле лица, надлежаще извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав представителей лиц, участвующих в деле и явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Рассматривая обоснованность требования конкурсного управляющего, о признании договоров (соглашений, сделок), заключенных должником, недействительными (применении последствий недействительности сделки), суды установили аффилированность субъектов спорной сделки, а также тот факт, что должник на момент совершения сделки обладал признаками объективного банкротства; спорная сделка совершена должником и ответчиком в период действия ареста, наложенного судебными приставами и судом.

Как установлено судами и следует из содержания обжалуемых судебных актов, в ходе проведения процедуры реструктуризации долгов в отношении ФИО4, установлено, что решением Пресненского районного суда г. Москвы от 09.09.2016, вступившим в законную силу 14.03.2017, за ФИО4 признано право собственности на квартиру по адресу: 

<

...>. Решением Центрального районного суда г. Барнаула от 17.10.2020 установлено, что право собственности на квартиру по адресу: 

<

...> зарегистрировано 12.07.2017 за ФИО1 на основании договора уступки права требования, в соответствии с которым, права и обязанности по договору купли-продажи спорной квартиры переходят от ФИО4 к ФИО1 - дочери ФИО4

Финансовый управляющий полагая, что сделка недействительна по основаниям п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, ст. 10 ГК РФ, обратился в суд с заявлением о признании договора уступки права требования, в соответствии с которым права и обязанности по договору купли-продажи спорной квартиры переходят от ФИО8 к ФИО1 недействительной сделкой, применить последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника спорной квартиры.

Суд первой инстанции, установив аффилированность субъектов спорной сделки, указывая, что должник на момент совершения сделки обладал признаками объективного банкротства, сделка совершена в период действия ограничений по распоряжению спорным имуществом, наложенным судом и судебными приставами, в связи с чем, пришел к выводу о том, что спорная сделка совершена должником и ответчиком в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов и с нарушением ст. 174.1 ГК РФ.

Суд апелляционной инстанции не нашел оснований для переоценки выводов суда первой инстанции и отмены определения по доводам апелляционной жалобы.

В силу пункта 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В соответствии с п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Решением Пресненского районного суда г. Москвы от 09.09.2016, вступившим в законную силу 14.03.2017, за ФИО4 признано право собственности на квартиру по адресу: 

<

...>.

Решением Центрального районного суда г. Барнаула от 17.10.2020 установлено, что право собственности на квартиру по адресу: 

<

...> зарегистрировано 12.07.2017 за ФИО1 на основании договора уступки права требования, в соответствии с которым, права и обязанности по договору купли-продажи спорной квартиры переходят от ФИО4 к ФИО1

Спорная сделка оспаривалась по правилам п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, ст. ст. 10, 168 ГК РФ.

Судами установлено, что оспариваемая сделка совершена 10.04.2017, то есть в период подозрительности, установленный п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, поскольку определением Арбитражного суда г. Москвы от 10.01.2018 принято к производству заявление кредитора ФИО5 о признании несостоятельным (банкротом) гражданина-должника ФИО4. 

Судами так же установлено, что другой стороной сделки по договору выступала дочь должника - ФИО1, что не опровергается сторонами.

В соответствии с п. 3 ст. 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Учитывая изложенное, суды пришли к правильному выводу, что сделка совершена в отношении заинтересованного лица.

Пунктом 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» предусмотрено, что в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие них обстоятельств.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки (пункт 7 Постановления N 63).

Суды указали, что учитывая тесную родственную связь сторон, по смыслу ст. 19 Закона о банкротстве, ФИО1 не могла не знать о финансовом состоянии должника.

Так же судами установлено, что на дату заключения оспариваемой сделки у должника существовали обязательства перед иными кредиторами.

Так, определением Центрального районного суда г. Барнаула о выдаче исполнительного листа о принудительном исполнении решения третейского суда с ФИО4 взысканы денежные средства в сумме 3 000 000 рублей основного долга, 2 410 520,55 рублей - процентов, 500 000 рублей - неустойки, 52 720,27 рублей - третейского сбора. Указанная задолженность должником не погашена;

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 20.09.2019 по обособленному спору установлена задолженность ООО УК «Центр» по договору займа N 1/12 от 24.07.2012 в размере 9 766 379,50 руб. - основного долга, 2 481 013,27 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами.

Таким образом, с учетом имеющихся на момент совершения сделок имущественных требований к должнику, суды пришли к обоснованному выводу о том, что ФИО4 обладал признаками объективного банкротства, установленными п. 1 ст. 213.4 Закона о банкротстве.

Судами установлено, что судебным приставом-исполнителем ОСП Центрального района г. Барнаула УФССП России по Алтайскому краю были объявлены запреты на совершение регистрационных действий, действий по исключению (отчуждению) из госреестра в отношении имущества должника.

При этом запрет был наложен в отношении спорного объекта недвижимости. Копии данных постановлений поступили на исполнение в Управление федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии и сохраняли свою силу до введения первой процедуры банкротства должника.

При этом 10.04.2017 между ФИО4 и ФИО1 был заключен договор уступки права требования, по которому ФИО4 уступил ФИО1 право требования исполнения решения Пресненского районного суда г. Москвы от 09.09.2016 г. по делу N 2-81/2016 в части признания права собственности на квартиру и внесения записи в ЕГРП.

Так же определением Железнодорожного районного суда г. Барнаула Алтайского края от 17.03.2017 по делу N 2-1231/2017 были наложены аресты на все имущество, принадлежащее должнику на праве собственности, при этом судом разъяснено, что арест имущества является запретом на его отчуждение собственником в любой форме.

Кроме того, суды пришли к выводу о недоказанности ФИО1 наличия финансовой возможности оплатить 32 804 000 руб. по договору об уступке права требования от 10.04.2017 г., как и не представлено доказательств расходования данных денежных средств ФИО4

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции, указав, что сторонами заключена мнимая сделка, а также при совершении сделки сторонами допущено злоупотребление правом с целью причинения убытков реальным кредиторам с целью недопущения обращения взыскания на имущество должника.

Суд кассационной инстанции соглашается с выводами судов, исходя из следующего.

В соответствии с п. 1 ст. 170 ГК РФ сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота. Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

Пункт 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

Согласно п. п. 3, 4 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

По общему правилу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В силу ст. 10 ГК РФ действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, в обход закона с противоправной целью, а также злоупотребление правом в иных формах не допускается.

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании п. 2 ст. 10 ГК РФ с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом. 

Если совершение сделки нарушает запрет, установленный п. 1 ст. 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (Обзор судебной практики ВС РФ N 1 (2015), утвержденный Президиумом ВС РФ 04.03.2015, п. 7 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Согласно правовой позиции ВС РФ, изложенной в Определении от 01.12.2015 N 4-КП5-54, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

В силу положений ст. ст. 68 - 69 Федерального закона от 02.10.2007 N 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» взыскатель имеет право на получение исполнения за счет имущества должника в размере задолженности, то есть в размере, необходимом для исполнения требований, содержащихся в исполнительном документе.

Статья 80 названного Закона предусматривает, что судебный пристав-исполнитель в целях обеспечения исполнения исполнительного документа, содержащего требования об имущественных взысканиях, вправе, в том числе и в течение срока, установленного для добровольного исполнения должником содержащихся в исполнительном документе требований, наложить арест на имущество должника. Арест имущества должника включает запрет распоряжаться имуществом, а при необходимости - ограничение права пользования имуществом или изъятие имущества.

Таким образом, выводы судов о нарушении при отчуждении имущества сторонами запрета применительно к положениям ст.ст. 10, 168, 174.1 ГК РФ обоснованы, соответствуют нормам права и фактическим обстоятельствам дела.

Пунктом 2 статьи 174.1 ГК РФ (действует с 01.09.2013) установлено, что сделка, совершенная с нарушением запрета на распоряжение имуществом должника, наложенного в судебном или ином установленным законом порядке в пользу его кредитора или иного управомоченного лица, не препятствует реализации прав указанного кредитора или иного управомоченного лица, которые обеспечивались запретом, за исключением случаев, если приобретатель имущества не знал и не должен был знать о запрете.

Данная норма права регулирует последствия сделок, совершенных с нарушением запрета на распоряжение имуществом, на которое такой запрет наложен в интересах кредитора.

Из содержания и смысла п. 2 статьи 174.1 ГК РФ следует, что запрет распоряжаться имуществом распространяется только на должника. Под иным установленным законом порядком наложения запрета распоряжения имуществом должника следует понимать административный порядок наложения запрета, как-то, установленный Федеральным законом от 02.10.2007 N 229-ФЗ «Об исполнительном производстве». Целью запрета является обеспечение исполнения решения суда об имущественных взысканиях с должника.

Довод заявителя кассационной жалобы о неприменении судами положений пункта 2 статьи 174.1 ГК РФ в части неосведомленности ответчика о наложенных судебных и исполнительских запретах ошибочен и подлежит отклонению, поскольку направлен на переоценку выводов суда по обстоятельствам осведомленности сторон об установленных запретах в отношении спорной квартиры.

Суд кассационной инстанции соглашается с выводами судов о недоказанности у ответчика финансовой возможности по оплате спорной цессии (абзац 3 пункта 26 Постановления Пленума ВАС РФ № 35).

Доводы кассационной жалобы о формальном подходе судов при оценке сделки по пункту 2 статьи 61.2 Закона основаны на ошибочном толковании норм материального права, в связи с чем, подлежат отклонению.

Довод заявителя кассационной жалобы о наличии у спорной квартиры статуса единственного жилья для семьи должника (ст. 446 ГПК РФ) не опровергает выводы судов по состоявшимся судебным актам.

В соответствии с п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 N 48 "О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан" не подлежит признанию недействительной сделка, направленная на отчуждение должником жилого помещения, если на момент рассмотрения спора в данном помещении продолжают совместно проживать должник и члены его семьи и при возврате помещения в конкурсную массу оно будет защищено исполнительским иммунитетом (статья 446 ГПК РФ).

При этом суд округа отмечает, что вопрос о признании спорной квартиры обладающей исполнительским иммунитетом (статья 446 ГПК РФ) для должника и членов его семьи может быть разрешен в отдельном производстве после оспаривания всех сделок должника, выявления всего его имущества, с привлечением к рассмотрению такого спора всех заинтересованных лиц.

Суд кассационной инстанции полагает, что выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства, в связи с чем, оснований для иной оценки выводов судов у суда кассационной инстанции не имеется.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судом фактических обстоятельств дела и иное толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

При рассмотрении дела и вынесении обжалуемых актов, нарушений судами норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемых судебных актов, кассационной инстанцией не установлено. Судами первой и апелляционной инстанций были установлены все существенные для дела обстоятельства, изучены все доказательства по делу, и им дана надлежащая правовая оценка. Выводы судов основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу. Нормы материального права применены правильно.

Иные доводы кассационной жалобы (в том числе о недоказанности осведомленности ответчика о неплатежеспособности должника) изучены судом, однако, они подлежат отклонению как направленные на переоценку выводов суда по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Учитывая изложенное, оснований, предусмотренных статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для изменения или отмены обжалуемых в кассационном порядке судебных актов, по делу не имеется.

руководствуясь статьями 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 03.12.2019и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 10.02.2020по делу № А40-233632/2017 – оставить без изменения, кассационную жалобу – оставить без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий-судьяЮ.Е. Холодкова 

Судьи:Н.А. Кручинина

 

Н.Н. Тарасов