ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда

 

18 сентября 2023 года                                                                                                    Дело № А65-19820/2021

гор. Самара                                                                                                                      11АП-2821/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 11 сентября 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 18 сентября 2023 года. 

 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Гадеевой Л.Р.,

судей Гольдштейна Д.К., Львова Я.А., 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Смирновым Д.С., 

рассмотрев 11 сентября 2023 года в открытом судебном заседании, в помещении суда, в зале №2, 

апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.01.2023, вынесенное по заявлению конкурсного управляющего к обществу с ограниченной ответственностью «УИЛЛ» о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности 

в рамках дела №А65-19820/2021 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Барсил», 

при участии в рассмотрении обособленного спора ФИО1

при участии в судебном заседании:

от общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Технополис «Новая Тура» - представитель ФИО2 по доверенности от 21.032023;

от иных лиц – не явились, извещены;

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 25.08.2021 возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Барсил». 

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 21.04.2022 (резолютивная часть оглашена 15.04.2022) общество с ограниченной ответственностью «Барсил» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом), конкурсным управляющим утвержден ФИО3.

В Арбитражный суд Республики Татарстан 12.08.2022 поступило заявление конкурсного управляющего ФИО3 о признании недействительными платежей должника, совершенных в пользу ООО «УИЛЛ» с назначением платежа «Оплата по договору оказания услуг № 01/17 от 11.01.17 г.» в общем размере 80 646 762,95 руб. недействительной сделкой.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.01.2023 в удовлетворении ходатайства ФИО1 об истребовании доказательств отказано. Заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично. Признаны недействительными сделками платежи, совершенные обществом с ограниченной ответственностью «Барсил» в пользу общества с ограниченной ответственностью «УИЛЛ» с назначением платежа «оплата по договору оказания услуг №01/17 от 11.01.2017» в общем размере 73 186 762 рубля 95 копеек за период с 18.09.2018 по 25.02.2021. Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с общества с ограниченной ответственностью «УИЛЛ» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Барсил» 73 186 762 рубля 95 копеек. В удовлетворении остальной части заявления конкурсного управляющего отказано. Распределены расходы по уплате государственной пошлины. 

Не согласившись с принятым судом первой инстанции судебным актом, ФИО1 обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.01.2023 по делу №А65-19820/2021 отменить, принять новый судебный акт. 

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.02.2023 апелляционная жалоба оставлена без движения. Заявителю предложено устранить обстоятельства, послужившие основанием для оставления апелляционной жалобы без движения.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.03.2023 апелляционная жалоба принята к производству. Судебное заседание назначено на 17 мая 2023 года на 10 час. 40 мин. (время местное МСК +1). 

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.05.2023 рассмотрение апелляционной жалобы отложено на 19 июня 2023 года на 09 час. 00 мин. 

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.06.2023 рассмотрение апелляционной жалобы отложено на 17 июля 2023 года на 10 час. 50 мин. 

В связи с нахождением в очередном отпуске судьи Львова Я.А. (приказ № 216/к от 07.06.2023), произведена замена судьи в судебном составе, рассматривающем апелляционную жалобу ФИО1, на судью Машьянову А.В.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.07.2023 рассмотрение апелляционной жалобы отложено на 16 августа 2023 года на 11 час. 30 мин. 

В связи с нахождением в очередном отпуске судьи Гольдштейна Д.К., произведена замена судьи в судебном составе, рассматривающем апелляционную жалобу ФИО1, на судью Львова Я.А.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.08.2023 рассмотрение апелляционной жалобы отложено на 11 сентября 2023 года на 10 час. 10 мин. 

В связи с нахождением в очередном отпуске судьи Машьяновой А.В., произведена замена судьи в судебном составе, рассматривающем апелляционную жалобу ФИО1, на судью Гольдштейна Д.К.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 АПК РФ.

До начала судебного заседания от ФИО4 поступили письменные пояснения.

От конкурсного управляющего ФИО3 поступили письменные пояснения.

Поступившие документы приобщены судом апелляционной инстанции к материалам дела в порядке ст. 81 АПК РФ.

В судебном заседании представитель общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Технополис «Новая Тура» возражала относительно доводов, изложенных в апелляционной жалобе. 

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

В соответствии с частью 3 статьи 156 АПК РФ при неявке в судебное заседание иных лиц, участвующих в деле и надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, суд рассматривает дело в их отсутствие.

Судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы и не явившихся в судебное заседание, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Рассмотрев материалы дела, проверив в пределах, установленных статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального права и соблюдения норм процессуального права, заслушав и оценив доводы лиц, участвующих в деле, арбитражный апелляционный суд не установил оснований, предусмотренных статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для отмены судебного акта.

В соответствии со ст. 32 Закона о банкротстве и ч. 1 ст. 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как следует из материалов дела, ООО «Барсил» в период с 16.07.2018 по 25.02.2021 совершены банковские операции в виде перечислений денежных средств в пользу ООО «УИЛЛ» на общую сумму 80 646 762 рубля 95 копеек в рамках договора №01/17 от 11.01.2017 с назначением платежа «оплата по договору оказания услуг», что подтверждается выписками по расчетным счетам должника открытым в АО «Райффайзен банк», АО «Альфа-Банк», ПАО «Ак Барс» Банк.

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым в рамках настоящего обособленного спора заявлением, конкурсный управляющий указал, что оспариваемые платежи совершены в отношении аффилированного лица и в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Конкурсным управляющим указано на отсутствие доказательств реальности оказания услуг, на основании которых были осуществлены спорные платежи. 

Возражая относительно заявленных требований, третье лицо – ФИО1 указывал, что по всем оспариваемым платежам ответчиком произведено равноценное встречное исполнение, что подтверждается представленным договором на оказание услуг,  актами выполненных работ. По мнению ФИО1 конкурсным управляющим не представлено доказательств того, что в результате совершения оспариваемых платежей был причинен вред имущественным правам кредиторов должника, доказательств того, что должник обладал признаками недостаточности имущества должника либо неплатежеспособности в деле не имеется. 

Исследовав материалы дела, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии правовых оснований для частичного удовлетворения заявленных требований, обоснованно исходя при этом из следующего. 

Из разъяснений, содержащихся в п. 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве) (далее по тексту - Постановление Пленума ВАС РФ от 23 декабря 2010 г. N 63) следует, что при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего постановления).

Дело о несостоятельности (банкротстве) возбуждено 25.08.2021, оспариваемые перечисления совершены в период с 16.07.2018 по 25.02.2021. Таким образом, платежи, произведенные в период с 18.09.2021 по 25.02.2021, совершены в период подозрительности, установленной п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве; платеж, произведенный 16.07.2018, совершен за пределами периода подозрительности, установленного Законом о банкротстве. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Согласно пункту 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление Пленума ВАС N 63) для признания сделки недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»необходимо доказать наличие совокупности следующих обстоятельств:

- сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

- в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

- другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данных в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 6 Постановления N 63 под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 7 Постановления N 63, следует, что презумпция осведомленности другой стороны сделки о совершении этой сделки с целью причинить вред имущественным интересам кредиторов применяется, если другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, оспариваемые платежи совершены должником в качестве оплаты  по договору оказания услуг №01/17 от 11.01.2017. 

В соответствии с представленной в материалы дела копией Агентского договора №01/17 от 11.01.2017 (далее – агентский договор) ООО «УИЛЛ» (агент) в лице генерального директора ФИО5 принимает на себя обязательства от имени ООО «Барсил» (принципал) в лице генерального директора ФИО6 за вознаграждение совершать юридические (за исключением совершения сделок от имени принципала) и иные  действия по поиску и подбору клиентов, удовлетворяющих требованиям принципала, для заключения договоров субаренды (пункт 2.1 договора).

В соответствии с пунктом 2.2 Агентского договора, агент не имеет права заключать Договора субаренды от имени принципала.

Агент вправе заключать от своего имени иные договоры и совершать иные действия, связанные с выполнением условий настоящего договора. Для исполнения своих обязательств по договору Агент имеет право пользоваться услугами третьих лиц, неся полную ответственность перед принципалом за их действия и самостоятельно производя оплату их услуг. Услуги третьих лиц, указанных в настоящем пункте Принципалом, не компенсируются (пункт 2.3 договора).

Согласно пункту 2.4 договора поручение, указанное в пункте 2.1 настоящего договора считается выполненным, если клиенты, направленные агентом к принципалу в соответствии с пунктом 2.1 настоящего договора, заключили с принципалом договор субаренды.

Условия вознаграждения и оплаты услуг Агента отражены в разделе 6 договора.

Так, в соответствии с п. 6.1 договора, в случае подписания каждого договора аренды между принципалом и клиентом, вознаграждение агента состоит из процентного соотношения от арендной платы за каждый месяц, в течении всего срока действия договора субаренды, и устанавливается в соответствующем порядке (далее в тексте приведен размер процентов от арендной платы за каждый месяц срока действия договора субаренды).

В соответствии с пунктом 6.3 момент оказания услуг по настоящему договору определяется датой заключения договора субаренды между Принципалом и клиентом.

Выплата вознаграждения, установленного в пункте 6.1 настоящего договора, производится Принципалом на счет, указанный агентом, не позднее5 (пяти) банковских дней с момента поступления в адрес Принципала от клиента арендной платы за каждый месяц арендных отношений и/или единовременного платежа.

В подтверждение оказания обществом «УИЛЛ» услуг должнику, ФИО1 в материалы дела представлены копии следующих документов: ежемесячные акты сдачи-приемки оказанных услуг к Договору от 01/17 от 11.01.2017 за период с 31.01.2018 по 31.12.2019; за период с 31.01.2020 по 31.03.2020, а также корректирующие акты от 31.12.2020 в количестве 7 штук к актам за период с апреля 2020 по ноябрь 2020. Указанные первичные документы подписаны директорами обществ и скреплены печатями. 

Также представителем третьего лица представлены показатели бухгалтерской отчетности ООО «УИЛЛ»,  а также сведения из справочной системы Кейсбук.

По мнению представителя ФИО1, представленные документы свидетельствует о реальности существовавших правоотношений между ООО «Барсил» и ООО «УИЛЛ».

Между тем судом первой инстанции установлено, что ООО «УИЛЛ» на момент совершения оспариваемых сделок являлось аффилированным по отношению к должнику лицом.

Так, определением Арбитражного суда города Москвы от 10.03.2022 по делу № А40-191818/2021) ООО «Сила Посуды», ООО «БАРСИЛ», ООО «УИЛЛ», ФИО5 признаны аффилированными лицами. Указанное определение вступило в законную силу (Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.05.2022).

Данный факт также отражен во вступившем в законную силу определении Арбитражного суда Республики Татарстан от 10.06.2022 по настоящему делу об отказе в удовлетворении требования ООО «Сила посуды» о включении в реестр требований кредиторов должника.   

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения. 

Правильно распределив бремя доказывания на ООО «УИЛЛ», с учетом разъяснений, изложенных в пункте 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 27.12.2017, исследовав обстоятельства, связанные с фактическим исполнением агентского договора, суд первой инстанции установил отсутствие доказательств реальности исполнения агентского договора ответчиком.

Суд первой инстанции признал обоснованными доводы конкурсного управляющего ООО «Барсил» о том, что в связи с нахождением обеих организаций под контролем взаимосвязанных лиц, должник имел возможность выводить денежные средства через ответчика, прикрываясь необходимостью оказания соответствующих услуг.                                   

Представленные ФИО1 документы, в том числе агентский договор №01/17 от 11.01.2017, Акты сдачи-приемки оказанных услуг не позволяют определить были ли оказаны услуги в действительности.                                                   

Так, судом первой инстанции учтено, что согласно представленным Актам сдачи-приемки оказанных услуг Агент (ООО «УИЛЛ») оказал Принципалу (ООО «Барсил») услуги по привлечению клиентов в рамках Агентского договора №01/17 от 11.01.2017. Агент оказал услуги  своевременно и в полном объеме. Количество привлеченных клиентов указано в приложении №1 к Акту оказания услуг. Принципал по объему и качеству оказанных услуг Агентом претензий не имеет. Кроме того, каждый акт содержит сведения о размере вознаграждения, причитающегося Агенту.                                    

Вместе с тем, в рассматриваемом случае, ни один из представленных документов, подтверждающих реальность оказанных услуг, в материалы дела не представлен. 

Акты сдачи-приемки оказанных услуг сведения о количестве привлеченных субарендаторах, а также их идентификационные данные  не содержат. Приложения №1 к Актам сдачи-приемки оказанных услуг в материалах обособленного спора отсутствуют. Доказательства совершения ООО «УИЛЛ» действий, направленных на поиск клиентов – потенциальных субарендаторов, в материалах дела также отсутствуют. 

Более того, судом первой инстанции принято во внимание, что ООО «УИЛЛ» - юридическое лицо, зарегистрированное в г. Москве, не имеющее филиалов на территории Республики Татарстан. 

Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу, что оказание услуг по поиску клиентов для ООО «Барсил», местом регистрации которого, а также фактического осуществления деятельности является Зеленодольский район Республики Татарстан,  свидетельствует об отсутствии экономической целесообразности привлечения ООО «УИЛЛ» для оказания агентских услуг.  

Также судом первой инстанции принято во внимание, что согласно выписке из ЕГРЮЛ основным видом деятельности ООО «Барсил» является управление недвижимым имуществом за вознаграждение или на договорной основе (68.32). Дополнительными видами деятельности должника также являются: аренда и управление собственным или арендованным нежилым недвижимым имуществом (68.20), предоставление посреднических услуг по аренде недвижимого имущества за вознаграждение или на договорной основе (68.31.2),  предоставление консультационных услуг по аренде недвижимого имущества за вознаграждение или на договорной основе (68.31.4).                                                                             

На основании вышеизложенного суд первой инстанции пришел к выводу, что должник не был лишен возможности самостоятельно заниматься соответствующим поиском клиентов для последующего заключения договоров субаренды без несения дополнительной финансовой нагрузки, вызванной привлечением ООО «УИЛЛ».

Принимая во внимание, что в материалах дела отсутствуют доказательства фактического оказания услуг (сведения о количестве привлеченных клиентов; сведения о заключенных в последующем договоров субаренды; документы подтверждающие совершение действий по поиску клиентов; договоры субаренды, заключенные в результате привлечения клиентов), а также учитывая аффилированность сторон спорных правоотношений и отсутствие экономической целесообразности заключения Агентского договора №01/17 от 11.01.2017, суд первой инстанции критически отнесся к представленным документам (Актами сдачи-приемки оказанных услуг), и пришел к выводу об отсутствии доказательств реальности оказания услуг.

Доводы ФИО1, основанные на отсутствии в период с 2018 по 2020 годы признаков неплатежеспособности должника и, соответственно, об отсутствии цели причинения вреда имущественным правам кредиторов, отклонены судом первой инстанции как несостоятельные.

Так, судом первой инстанции принято во внимание, что в соответствии с разъяснениями, содержащимися в пунктах 6, 7 постановления Пленума от 23.12.2010 N 63 цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Между тем, положения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве с учетом разъяснений, содержащихся в пункте 6 постановления Пленума от 23.12.2010 N 63, не содержат исчерпывающего перечня всех случаев, свидетельствующих о совершении сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, а только устанавливают отдельные опровержимые презумпции. 

Из содержания положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве можно заключить, что нормы и выражения, следующие за первым предложением данного пункта, устанавливают лишь презумпции, которые могут быть использованы при доказывании обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной и описание которых содержится в первом предложении пункта. 

Определении Верховного суда РФ от 12 марта 2019 года № 305-ЭС17-11710 (4) судебная коллегия отразила следующую позицию относительно применения положений п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве по такого рода спорам: из содержания положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве можно заключить, что нормы и выражения, следующие за первым предложением данного пункта, устанавливают лишь презумпции, которые могут быть использованы при доказывании обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной и описание которых содержится в первом предложении пункта.

Из этого следует, что, например, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

При этом основным признаком наличия злоупотребления правом является намерение причинить вред другому лицу, намерение употребить правом во вред другому лицу.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества (пункт 5 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63).

На основании части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. В силу статей 9 и 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. Следовательно, лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий, в том числе в части представления (непредставления) доказательств, заявления ходатайств о проверке достоверности сведений, представленных иными участниками судебного разбирательства, а также имеющихся в материалах дела. 

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 ГК РФ, пунктами 1, 2 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон № 14-ФЗ) лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несёт ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Отсутствие надлежащих оправдательных документов, подтверждающих встречное исполнение обязательств, свидетельствует о присвоении этих средств ответчиком, что безусловно умаляет интересы должника и создает условия для причинения вреда имущественным правам кредиторов.

На основании изложенного суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что перечисление денежных средств аффилированному лицу при отсутствии доказательств экономической целесообразности, а также отсутствии доказательств фактического оказания услуг, свидетельствует о совершении оспариваемых платежей в ущерб как самому должнику, так и его кредиторам.

В тоже время судом первой инстанции принято во внимание, что согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Платеж на сумму 7 460 000 рублей совершен 16.07.2018, то есть за пределами трех лет до возбуждения дела о банкротстве должника (25.08.2021), что в свою очередь препятствует конкурсному управляющему оспорить данную сделку  по признаку подозрительности сделки (п.2 ст. 61.2 Закона о банкротстве), однако не препятствует конкурсному управляющему оспорить его на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 4 Постановления N 63, наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1 и пунктами 1, 5 статьи 10 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Таким образом, в случае несоблюдения указанных принципов права о добросовестности, суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Согласно пункту 2 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Для признания факта злоупотребления правом при исполнении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

При этом заявляя о недействительности оспариваемых платежей, как по специальным основаниям, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве, так и статьей 10, 168 ГК РФ, управляющий ссылался на одни и те же обстоятельства (совершение сделок при наличии у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества, в целях уменьшения конкурсной массы (вывода активов) и причинения вреда имущественным правам кредиторов), которые охватываются диспозицией статьи 61.2 Закона о банкротстве.            

Вместе с тем, учитывая, что в материалы дала такие доказательства не представлены, и спорный платеж от 16.07.2018 не имеет пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок и соответственно не имеется условий для применения положений статей 10, 168 ГК РФ, суд первой инстанции пришел к выводу, что заявление конкурсного управляющего в части оспаривания платежа на сумму 7 460 000 рублей от 16.07.2018 не подлежит удовлетворению.

Таким образом, исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ относимость, допустимость, достоверность каждого из представленных в материалы дела доказательств в отдельности, а также достаточность и взаимную связь данных доказательств в их совокупности, исходя из вышеназванных положений действующего законодательства, установив наличие заинтересованности сторон сделки по отношению друг к другу, отсутствие доказательств встречного исполнения со стороны ответчика, суд первой инстанции пришел к верному и обоснованному выводу о том, что отчуждение принадлежащего должнику имущества (денежных средств) в результате совершения спорной сделки привело к причинению ущерба кредиторам и уменьшению активов должника и его конкурсной массы путем перечисления денежных средств в сумме 73 186 762 руб. 95 коп. в пользу ООО «УИЛЛ».

Судебная коллегия, соглашаясь с выводами суда первой инстанции, также полагает необходимым отметить следующее. 

В обоснование доводов апелляционной жалобы ФИО1 указывал, что в период осуществления спорных платежей ООО «Барсил» не отвечало признакам неплатежеспособности.

Отклоняя указанные доводы, судебная коллегия исходит из следующего. 

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Вместе с тем, в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 12.03.2019 N 305-ЭС17-11710(4) по делу N А40-177466/2013 изложен правовой подход, согласно которому из содержания положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве можно заключить, что нормы и выражения, следующие за первым предложением данного пункта, устанавливают лишь презумпции, которые могут быть использованы при доказывании обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной и описание которых содержится в первом предложении пункта.

Из этого следует, что, например, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судом апелляционной инстанции в целях проверки доводов апелляционной жалобы направлены запросы в МИФНС России №8 по Республике Татарстан и МИФНС России №5 по г. Москве с просьбой представить сведения о предоставлении ООО «Барсил» и ООО «УИЛЛ» документов во исполнение требований налогового органа. 

Между тем представленные в ответ на запрос суда документы, вопреки позиции ФИО1 и ФИО4, однозначно не свидетельствуют о реальности оказания ООО «УИЛЛ» спорных агентских услуг.

Представление обществом первичных документов по запросу налогового органа не может являться безусловным доказательством наличия реальных хозяйственных операций без обеспечения достоверности сведений, содержащихся в указанных документах.

Вместе тем безусловные доказательства наличия реальных хозяйственных отношений между сторонами оспариваемой сделки в материалы дела не представлены.

Судебная коллегия принимает во внимание пояснения, данные собственником недвижимого имущества, которое находилось в аренде у ООО «Барсил», в судебном заседании суда апелляционной инстанции, согласно которым на торговых площадях ООО «Барсил» уже имелась исторически сложившаяся устойчивая база арендаторов, в связи с чем отсутствовала необходимость заключения спорного договора с ООО «УИЛЛ» в целях поиска арендаторов. Кроме того, представитель общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Технополис «Новая Тура» обратил внимание, что субарендаторами торговых площадей выступали одни и те же лица. 

Из представленных налоговым органом по запросу суда документов, в частности приложений №1 к Актам сдачи-приемки оказанных услуг, также усматривается, что контрагентами должника по договорам субаренды выступали одни и те же лица.

Между тем ни ответчиком, ни третьим лицом не раскрыты разумные экономические мотивы заключения оспариваемого агентского договора в условиях наличия устойчивой клиентской базы и отсутствия доказательств привлечения новых клиентов, что соотносилось бы с ценой, уплаченной должником в пользу ООО «УИЛЛ» по спорному агентскому договору.

Совокупность указанных обстоятельств свидетельствует о создание сторонами оспариваемой сделки формального документооборота для целей вывода денежных средств из оборота ООО «Барсил», что свидетельствует о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов, рассчитывающих на получение денежного удовлетворения свои требований.

 Представленными в материалы дела доказательствами опровергается, что действия сторон по спорной сделке являются ожидаемыми, разумными и предсказуемыми, дозволенными законодательством.

Иные доводы, изложенные в апелляционной жалобе, тождественны тем доводам, которые являлись предметом рассмотрения суда первой инстанции, им дана надлежащая правовая оценка, основания для ее непринятия у суда апелляционной инстанции отсутствуют. Кроме того, указанные доводы направлены на переоценку установленных судом первой инстанции фактических обстоятельств дела и принятых им доказательств.

С позиции установленных по делу обстоятельств суд первой инстанции правомерно признал оспариваемую сделку недействительной в части.

Последствия недействительности сделок применены судом первой инстанции в порядке, установленном ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации и ст. 61.6 Закона о банкротстве. 

На основании изложенного суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что апелляционная жалоба содержит доводы, не опровергающие выводы суда первой инстанции, доводы жалобы направлены на их переоценку с целью установления иных обстоятельств, которые опровергаются материалами дела. В этой связи, учитывая отсутствие нарушений, являющихся основанием для безусловной отмены судебного акта по статье 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обжалуемое определение суда первой инстанции является законным и обоснованным. 

В соответствии со ст. 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины относятся на заявителя и уплачены им при подаче апелляционной жалобы. 

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.01.2023 по делу №А65-19820/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через арбитражный суд первой инстанции.  

 

Председательствующий                                                                           Л.Р. Гадеева

 

Судьи                                                                                                          Д.К. Гольдштейн  

 

Я.А. Львов