АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА

Пушкина ул., д. 45, г. Хабаровск, 680000, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-292/2025

14 марта 2025 года

г. Хабаровск

Резолютивная часть постановления объявлена 04 марта 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен 14 марта 2025 года.

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:

председательствующего судьи Никитина Е.О.

судей Ефановой А.В., Сецко А.Ю.

при участии:

от общества с ограниченной ответственностью «УО «Служба заказчика по МКД-Юбилейная»: ФИО1, представителя по доверенности от 09.03.2022;

от других участвующих в деле лиц представители не явились

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу Шишлова Николая Тарасовича

на постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 20.12.2024

по делу № А73-11625/2021 Арбитражного суда Хабаровского края

по заявлению Шишлова Николая Тарасовича

о включении требования в реестр требований кредиторов должника

в рамках дела о признании ФИО3 несостоятельным (банкротом)

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Хабаровского края от 25.03.2022 ФИО3 (далее – также должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО4.

В рамках данного дела о банкротстве гражданина 11.07.2024 ФИО2 (далее также – заявитель) обратился в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 1 590 875,94 руб.

Определением суда от 13.09.2024 требование ФИО2 в размере              1 590 875,94 руб. включено в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО3

Постановлением Шестого арбитражного апелляционного суда от 20.12.2024 определение суда от 13.09.2024 отменено. В удовлетворении заявления ФИО2 отказано.

Не согласившись с апелляционным постановлением, ФИО2 в кассационной жалобе просит его отменить и оставить в силе определение суда первой инстанции. По мнению заявителя жалобы, определением суда от 05.06.2024 по данному делу о банкротстве не установлена утрата им права предъявить требование к ФИО3, что свидетельствует об ошибочности вывода апелляционного суда об обратном и применении последствий пропуска срока исковой давности. Полагает, что при рассмотрении обособленного спора об оспаривании сделки должника суд не исключил из числа доказательств соглашение о зачете от 15.07.2020, которым подтверждается взаиморасчет между ним и ФИО3, а рассмотрел требование по существу и дал оценку этому соглашению наряду с остальными доказательствами. Считает, что реальность долга доказана и не оспорена участниками спора. При подписании соглашения о зачете от 15.07.2020 и совершении оспоренной цепочки сделок стороны обоснованно полагали, что их взаимные денежные обязательства исполнены. Он не мог предположить, что сделки с долями общества с ограниченной ответственностью «Таурус» (далее – ООО «Таурус», общество) будут признаны недействительными. Поскольку удовлетворение денежных требований произошло путем отступного в виде 50% доли в уставном капитале общества, основания для взыскания с ФИО3 задолженности в принудительном порядке отсутствовали. Не соглашается с выводом апелляционного суда о пропуске срока исковой давности по заявленным требованиям, ввиду отсутствия процессуальной замены по делу                                 № 2-3757/2018 о взыскании с ФИО3 в пользу Банка ВТБ (публичное акционерное общество; далее – Банк ВТБ (ПАО)) суммы долга. При рассмотрении апелляционной жалобы даны пояснения о том, что из содержания договора цессии, заключенного с Банком ВТБ (ПАО), невозможно установить, что долг ФИО3 просужен, так как в нем отсутствуют отсылки на номер дела и судебные акты. Поскольку решение суда общей юрисдикции является заочным, должник также не был осведомлен о взыскании долга. В то же время соглашение о зачете заключено с ФИО3 в июле 2020 года, то есть за полтора года до даты истечения срока исковой давности (31.11.2021).

Представитель конкурсного кредитора – общества с ограниченной ответственностью «УО «Служба заказчика по МКД-Юбилейная» в отзыве и судебном заседании возражал на доводы кассационной жалобы, просил оставить обжалуемые судебные акты без изменения.

Кассационная жалоба рассмотрена в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ, Кодекс) в отсутствие других участвующих в деле лиц.

Заслушав представителя кредитора, изучив материалы дела, проверив законность постановления от 20.12.2024, с учетом доводов кассационной жалобы и отзыва на нее, Арбитражный суд Дальневосточного округа считает, что предусмотренные статьей 288 АПК РФ основания для его отмены (изменения) отсутствуют.

Как установлено арбитражными судами и следует из материалов дела, вступившим в законную силу определением суда от 05.06.2024 по заявлению финансового управляющего признаны недействительными: сделка по увеличению уставного капитала ООО «Таурус» с 10 000 руб. до 20 000 руб. за счет вклада ФИО2 в размере 10 000 руб., принятию указанного лица в состав участников общества с долей уставного капитала в размере 50% номинальной стоимостью 10 000 руб., уменьшению доли ФИО3 в уставном капитале общества со 100% до 50% на основании решения единственного участника ФИО3 от 14.05.2020 № 1-2020; сделка по выходу ФИО3 из состава участников ООО «Таурус» на основании его заявления от 13.07.2020, распределению доли в уставном капитале общества в размере 50% ФИО2 на основании его решения от 15.07.2020              № 3-2020 и изменению размера доли последнего в уставном капитале общества с 50% до 100%.

При рассмотрении требований финансового управляющего о признании недействительными сделок по отчуждению ФИО3 доли в уставном капитале ООО «Таурус», ФИО2 представлено соглашение о зачете от 15.07.2020, опосредующее завершение взаимных обязательств граждан на сумму 1 590 875,94 руб. (задолженность ФИО3 перед                 ФИО2 на сумму 1 590 875,94 руб. (уступленное Банком ВТБ (ПАО) право требования по договору от 12.04.2019) погашается в счет оплаты задолженности за приобретаемую заявителем долю в уставном капитале общества).

Ссылаясь на то, что указанным судебных актом восстановлено право ФИО3 на долю в размере 100% уставного капитала ООО «Таурус», в связи с чем у него в силу пункта 1 статьи 61.2, пункта 2 статьи 61.3 и                 пункта 3 статьи 61.6 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ                        «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) имеется восстановленное право требования к должнику, возникшее в связи с оплатой данной доли и вытекающее из приобретенных у Банка ВТБ (ПАО) прав требования к должнику, ФИО2 обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Согласно положениям части 1 статьи 223 АПК РФ, статьи 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что отношения связанные с банкротством граждан, урегулированы главой Х «Банкротство граждан», а также главами I – III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IХ и параграфом 2 главы ХI данного Закона.

В соответствии со статьей 213.11 Закона о банкротстве требования кредиторов по денежным обязательствам, об уплате обязательных платежей, за исключением текущих платежей, требования о признании права собственности, об истребовании имущества из чужого незаконного владения, о признании недействительными сделок и о применении последствий недействительности ничтожных сделок могут быть предъявлены только в порядке, установленном данным Законом.

В пункте 3 статьи 4 Закона о банкротстве предусмотрено, что размер денежных обязательств или обязательных платежей считается установленным, если он определен судом в порядке, предусмотренном Законом о банкротстве.

Под денежным обязательством в силу абзаца четвертого статьи 2 Закона о банкротстве понимается обязанность должника уплатить кредитору определенную денежную сумму по гражданско-правовой сделке и (или) иному предусмотренному Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ) основанию.

Требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено пунктом 6 статьи 16 Закона о банкротстве.

На основании пункта 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве в ходе процедуры реализации имущества гражданина, требования конкурсных кредиторов и уполномоченного органа подлежат рассмотрению в порядке, предусмотренном статьей 100 названного Федерального закона. Пропущенный кредитором по уважительной причине срок закрытия реестра может быть восстановлен арбитражным судом.

Целью проверки обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приведет к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, неисполненные должником.

В силу пунктов 1 и 2 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу. Кредиторы и иные лица, которым передано имущество или перед которыми должник исполнял обязательства или обязанности по сделке, признанной недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 и пункта 3 статьи 61.3 названного Федерального закона, в случае возврата в конкурсную массу полученного по недействительной сделке имущества приобретают право требования к должнику, которое подлежит удовлетворению в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве), после удовлетворения требований кредиторов третьей очереди, включенных в реестр требований кредиторов.

В пунктах 25 – 27 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что в случае признания на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве недействительными действий должника по уплате денег, передаче вещей или иному исполнению обязательства, а также иной сделки должника, направленной на прекращение обязательства (путем зачета встречного однородного требования, предоставления отступного или иным способом), обязательство должника перед соответствующим кредитором считается восстановленным с момента совершения недействительной сделки, а право требования кредитора по этому обязательству к должнику (восстановленное требование) считается существовавшим независимо от совершения этой сделки (абзац первый пункта 4 статьи 61.6 Закона о банкротстве).

В случае, когда упомянутая выше сделка была признана недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 или пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, восстановленное требование подлежит включению в реестр требований кредиторов, но удовлетворяется за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов третьей очереди, включенных в реестр, то есть в очередности, предусмотренной пунктом 4 статьи 142 Закона о банкротстве (пункт 2 статьи 61.6); такое требование может быть предъявлено к должнику в порядке, предусмотренном статьей 100 Закона о банкротстве, в любое время в ходе внешнего управления или конкурсного производства. Указанное требование не предоставляет права голоса на собрании кредиторов.

В случае, когда сделка была признана недействительной на основании пункта 1 статьи 61.2 или пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве, восстановленное требование подлежит включению в реестр требований кредиторов и удовлетворению в составе требований третьей очереди (пункт 3 статьи 61.6 Закона о банкротстве); такое требование может быть предъявлено должнику в порядке, предусмотренном статьей 100 Закона о банкротстве, в ходе внешнего управления или конкурсного производства.

Однако, поскольку данное требование кредитор может предъявить должнику только после вступления в законную силу судебного акта, которым сделка была признана недействительной, такое требование считается заявленным в установленный абзацем третьим пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве срок, если оно будет предъявлено в течение двух месяцев со дня вступления в законную силу указанного судебного акта. В таком случае пункт 4 статьи 142 Закона применяется с учетом названного порядка применения срока предъявления требования кредитором.

Кроме того, если в таком случае по признанной недействительной сделке кредитор получил от должника имущество, то в силу пункта 3 статьи 61.6 Закона о банкротстве предъявить восстановленное требование к должнику кредитор может только после возврата в конкурсную массу (должнику) этого имущества или его стоимости. В связи с этим к требованию кредитора должны прилагаться доказательства возврата им соответствующего имущества или его стоимости; при их непредставлении такое требование подлежит оставлению судом без движения, а при непредставлении их после этого в установленный срок - возвращению. В случае возврата части имущества или денег кредитор может предъявить восстановленное требование в соответствующей части.

Приняв во внимание, что ФИО3 возвращена 100% доля в уставном капитале ООО «Таурус», а сделка по увеличению номинальной стоимости доли в уставном капитале общества с 10 000 руб. до 20 000 руб. признана недействительной, в связи с чем у должника возникла задолженность перед ФИО2, суд первой инстанции признал предъявленное требование в размере 1 590 875,94 руб. обоснованным и подлежащим включению в третью очередь реестра требований кредиторов.

Повторно рассмотрев обособленный спор по правилам главы 34 АПК РФ, апелляционный суд признал выводы суда первой инстанции о наличии условий для включения требования ФИО2 в размере                1 590 875,94 руб. в реестр требований кредиторов должника ошибочными.

Судом апелляционной инстанции обращено внимание на то, что при признании требования ФИО2 обоснованным не учтено, что оспоренная цепочка сделок по отчуждению ФИО3 доли в уставном капитале ООО «Таурус», направленная, по пояснениям заявителя, на погашение спорного долга (1 590 875,94 руб.), признана недействительной по основаниям статей 10, 168 и 170 ГК РФ.

При этом в результате признания сделок недействительными, право требования ФИО2 к должнику не восстанавливалось. Определением суда от 05.06.2024 по данному делу в качестве применения последствий недействительности сделок восстановлено только право ФИО3 в размере 100% доли в уставном капитале ООО «Таурус».

В материалы дела по обособленному спору о признании сделок должника недействительными представлено соглашение от 15.07.2020 о зачете встречных однородных требований на сумму 1 590 875,94 руб., как доказательство погашения задолженности ФИО3 перед            ФИО2, возникшей в результате неисполнения обязательств перед Банком ВТБ (ПАО), переданной последним по договору уступки прав (требований) от 12.04.2019, и задолженности заявителя перед должником по оплате доли в уставном капитале ООО «Таурус».

Между тем при рассмотрении заявления финансового управляющего об оспаривании сделок, указанное соглашение о зачете от 15.07.2020 не приято в качестве надлежащего доказательства.

Так в ходе проверки заявления о фальсификации данного соглашения, судом назначалась экспертиза на предмет определения давности изготовления документа, результаты которой показали наличие признаков агрессивного светового и термического воздействия, которые применяются для искусственного состаривания документов.

В связи с чем суд не принял данное соглашение в качестве надлежащего доказательства встречного исполнения ФИО2 по оспоренной сделке.

Кроме того, в рассмотренном споре судом применены положения статьи 10 ГК РФ, закрепляющие принцип эстоппеля, согласно которому действующим законодательством и сложившейся судебной практикой не допускается попустительство в отношении противоречивого и недобросовестного поведения субъектов хозяйственного оборота, не соответствующего обычной коммерческой честности. Таким поведением является, в частности, поведение, не соответствующее предшествующим заявлениям или поведению стороны, при условии, что другая сторона в своих действиях разумно полагалась на них.

Судом отмечено, что соглашение о зачете от 15.07.2020, давность изготовления которого проверялась в рамках судебной экспертизы, представлено в судебное заседание лишь спустя год после возбуждения производства по обособленному спору об оспаривании сделки; при этом о данном доказательстве не знала и не могла знать противоположная сторона – финансовый управляющий. Также суд обратил внимание на то, что оригинал соглашения о зачете от 15.07.2020 в целях проведения экспертизы также долгое время не представлялся сторонами, ссылающимися на него.

Необоснованной признана ссылка на данное доказательство также и ввиду того, что первоначально ФИО2 и должник приводили доводы о том, что согласно представленной ими в материалы дела оценке, рыночная стоимость 100% доли в уставном капитале ООО «Таурус» составляет      185 730 руб., эту сумму заявитель был готов заплатить в целях мирного урегулирования спора.

Вместе с тем уже после проведения судебной экспертизы об определении действительной стоимости 100% доли в уставном капитале ООО «Таурус», ФИО2  представил соглашение о зачете от 15.07.2020, датированное ранее даты заключения эксперта, в котором стороны уже оценивают 50% доли уставного капитала общества в сумме 1 400 000 руб.

При изложенных обстоятельствах, суд заключил, что поскольку между сторонами произошла сделка купли-продажи доли в уставном капитале                  ООО «Таурус», равноценным встречным исполнением являлась бы оплата ФИО2 денежных средств в сумме равной рыночной стоимости доли – 2 969 000 руб. В данном случае ФИО2 оплату ФИО3 не произвел (10 000 руб. перечислены обществу).

Все приведенные выше обстоятельства исследованы судом в рамках рассмотрения обособленного спора об оспаривании сделок должника по данному делу о банкротстве, зафиксированы вступившим в законную силу судебным актом, имеющим преюдициальное значение.

Следовательно, для преодоления преюдиции стороной должны быть представлены новые доказательства, которые ранее не исследовались при рассмотрении заявления об оспаривании сделок, способные существенно повлиять на выводы суда, либо приведены убедительные аргументы для иной оценки ранее представленных доказательств.

Однако таких новых доказательств ФИО2 в материалы рассматриваемого обособленного спора по заявлению о включении требования в реестр требований кредиторов должника, не представлено.

Обосновывая заявленные требования, ФИО2 ссылался исключительно на вступившее в законную силу определение суда от 05.06.2024, которым установлено, что соглашение о зачете от 15.07.2020 не соответствует критериям надлежащего доказательства, подтверждающего встречное исполнение заявителем по оспоренной сделке, право требование по которой подлежит восстановлению при признании сделки недействительной.

В то же время, учитывая, что заявление о включении его требования в реестр содержало отсылку на имеющую задолженность ФИО3 по уступленному Банком ВТБ (ПАО) праву (требованию), суду первой инстанции надлежало исследовать вопрос формирования долга и предпринятые меры для его принудительного взыскания, поскольку финансовым управляющим заявлялось о пропуске срока исковой давности для включения требования в реестр по данному основанию.

Из материалов дела следует, что у ФИО3 действительно имелись неисполненные обязательства перед Банком ВТБ (ПАО) на сумму                         1 590 875,94 руб.

Вступившим в законную силу заочным решением Центрального районного суда г. Комсомольска-на-Амуре от 14.11.2018 по делу                           № 2-3757/2018 с ФИО3 взыскан основной долг и проценты по кредитным договорам от 02.03.2017 № 633/0056-0229545 и от 06.04.2017      № 625/0056-0225216 в общем размере 1 590 875,94 руб., пеня – 3 704,03 руб. и государственная пошлина – 16 172,90 руб.

После 12.04.2019 ФИО2 (цессионарий) и Банком ВТБ (ПАО) (цедент) заключен договор уступки прав (требований), по условиям которого цедент передает, а цессионарий принимает и оплачивает все права (требования) по кредитному (ым) договору (ам) в отношении заемщика ФИО3, в том числе по обеспечению, в объеме и на условиях, определенных договором. Сумма уступаемых прав (требований) составляет                 1 487 179,82 руб.; цена договора – 148 717,98 руб. (10% от стоимости уступаемых прав).

В этой связи ФИО2 судом апелляционной инстанции предлагалось представить документальные доказательства процессуальной замены Банка ВТБ (ПАО) и сведения о предпринятых мерах по принудительному взысканию задолженности с ФИО3

В свою очередь ФИО2 лишь дал пояснения о том, что он не был осведомлен о взыскании с ФИО3 задолженности в судебном порядке и наличии вступившего в законную силу решения суда общей юрисдикции; цессия между Банком ВТБ (ПАО) и заявителем состоялась на основании случайно полученных сведений из общедоступных источниках о продаже права требования к ФИО3

Таким образом, установив отсутствие процессуальной замены по уступленному Банком ВТБ (ПАО) требованию, а также непринятие ФИО2 в течение трех лет со дня вступления в законную силу заочного решения Центрального районного суда г. Комсомольска-на-Амуре от 14.11.2018 по делу № 2-3757/2018 мер по получению исполнительного листа в отношении ФИО3 и инициированию исполнительного производства, суд апелляционной инстанции констатировал невозможность включения требования в размере 1 590 875,94 руб. в реестр требований кредиторов должника.

Оснований не согласиться с выводами апелляционного суда об отказе в удовлетворении заявленных требований у кассационной инстанции не имеется.

Доводы кассационной жалобы, которые по существу сводятся к тому, что определением суда от 05.06.2024 по данному делу о банкротстве подтверждено требование к ФИО3, ввиду произведенного по оспоренной цепочке сделок расчета путем зачета взаимных требований по соглашению от 15.07.2020, являлись предметом рассмотрения апелляционного суда и правомерны отклонены как противоречащие обстоятельствам, установленным и отраженным в указанном судебном акте.

Несмотря на то, что при проведении судебной экспертизы в рамках обособленного спора о признании сделок должника недействительными эксперт не смог прийти к однозначному выводу о давности изготовления соглашения о зачете от 15.07.2020, судом по результатам оценки совокупности иных имеющихся доказательств и процессуального поведения сторон, сделан вывод о том, что представленный заявителем документ не отвечает признакам допустимости и достоверности доказательств. Судом установлено, что соглашение о зачете от 15.07.2020 не имеет отношения к расчету по произведенной купле-продаже доли в уставном капитале                  ООО «Таурус» и представлено исключительно с целью обоснования эквивалентности сумм встречного предоставления, что заявителем в данном споре не опровергнуто.

Доводы о необоснованности вывода апелляционного суда о пропуске срока исковой давности по заявленным требованиям, ввиду отсутствия процессуальной замены по делу № 2-3757/2018 о взыскании с ФИО3 в пользу Банка ВТБ (ПАО) суммы долга, не принимаются судом округа, так как они не соответствуют разъяснениям пункта 23 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35              «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», по смыслу которых правопреемник вправе самостоятельно обратиться с требованием к должнику только в случае процессуальной замены первоначального кредитора в рамках дела о взыскании задолженности.

Ссылка на то, что из содержания договора цессии, заключенного с Банком ВТБ (ПАО), невозможно установить состоявшееся в судебном порядке взыскание долга с ФИО3, так как в нем отсутствуют отсылки на номер дела и судебные акты; решение суда общей юрисдикции является заочным, в связи с чем должник также не знал о взыскании долга, признаются несостоятельными.

Утверждение ФИО2 о его неосведомленности об инициировании Банком ВТБ (ПАО) судебного спора о взыскании задолженности по кредитным договорам и отсутствии у должника соответствующих сведений обоснованно получило критическую оценку со стороны апелляционного суда, ввиду наличия родственной связи между должником и заявителем (приходится ему тестем), а также длительного бездействии последнего.

Действуя добросовестно и разумно, имея реальную заинтересованность в получении удовлетворения требований, приобретенных по договору уступки прав (требований) от 12.04.2019, заявитель должен был выяснить всю необходимую информацию о задолженности ФИО3, как от цедента, так и из иных общедоступных источников.

Более того, следует отметить, что в силу части 1 статьи 233 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) заочное решение вынесено судом общей юрисдикции только после установления надлежащего извещения ФИО3 о судебном разбирательстве. До обращения в суд общей юрисдикции Банком ВТБ (ПАО) исполнены требования пункта 6 статьи 132 ГПК РФ о направлении копии искового заявления ответчику, также велась досудебная работа по образовавшейся задолженности – должнику предъявлялись требования о досрочном погашении долга.

Приведенные обстоятельства в целом указывают на то, что ФИО3 должен был знать о взыскании задолженности по кредитным договорам в судебном порядке, но занял пассивную процессуальную позицию и не обеспечил свою явку в судебное заседание суда общей юрисдикции.

Нарушений либо неправильного применения норм материального и процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену постановления, апелляционным судом не допущено.

С учетом изложенного обжалуемый судебный акт отмене, а кассационная жалоба удовлетворению, не подлежат.

Руководствуясь статьями 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 20.12.2024 по делу № А73-11625/2021 Арбитражного суда Хабаровского края оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья                                                  Е.О. Никитин

Судьи                                                                                           А.В. Ефанова

А.Ю. Сецко