ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

07.04.2023

 

Дело № А40-151926/2015

 

Резолютивная часть постановления объявлена 04.04.2023        

Полный текст постановления изготовлен  07.04.2023

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего - судьи Перуновой В.Л.,

судей: Кручининой Н.А., Тарасова Н.Н.

при участии в заседании:

от ФИО1 – лично, паспорт РФ, ФИО2, доверенность от 16.08.2021 (до перерыва), 

от ФИО1 – ФИО3, доверенность от 16.08.2021 (после перерыва),

от ФИО4 – ФИО5, доверенность от 07.12.2022, ФИО6, доверенность от 07.12.2022,

от ФИО7 – ФИО8, доверенность от 10.12.2021,

от ГК «Агентство по страхованию вкладов» - ФИО9, доверенность от 17.08.2021, ФИО10, доверенность от 23.04.2021,

от ФИО11 – лично, паспорт РФ, ФИО12, доверенность от 02.03.2020,

от ФИО13 – ФИО14, доверенность от 16.09.2021,

от ФИО15 – ФИО16, доверенность от 30.09.2022,

от ФИО17 – ФИО18, доверенность от 30.09.2022,

от ФИО19 – лично, паспорт РФ, ФИО3, доверенность от 05.08.2021,

после перерыва:

рассмотрев в судебном заседании кассационные жалобы

ФИО13, ФИО4, ФИО19, ФИО7, ФИО1, ФИО17, ФИО11, ФИО15, конкурсного управляющего должника

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 05.12.2022,

по заявлению конкурсного управляющего должника о взыскании убытков с контролирующих должника лиц,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ЗАО «Мосстройэкономбанк»,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 26.10.2015 ЗАО «Мосстройэкономбанк» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, функции конкурсного управляющего возложены на Государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов».

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего о взыскании с ФИО17, ФИО11, ФИО19, ФИО4, ФИО13, ФИО7, ФИО20, ФИО1, ФИО21, ФИО15 убытков.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 13.09.2022 (с учетом определения от 13.09.2022  об исправлении опечатки):

- удовлетворено ходатайство конкурсного управляющего ЗАО «Мосстройэкономбанк», выделено в отдельное производство рассмотрение требований конкурсного управляющего о взыскании убытков с ФИО21, приостановлено производство по требованию конкурсного управляющего ЗАО «Мосстройэкономбанк» о взыскании убытков с ФИО21 до определения правопреемника ФИО21;

- удовлетворено ходатайство конкурсного управляющего ЗАО «Мосстройэкономбанк» об истребовании доказательств, истребованы из АО «Альфа-Банк» (107078, 

<

...>), АО «Райффайзенбанк» (129090, Москва, ул. Троицкая, д. 17, стр. 1), ПАО «Сбербанк России» (117997, Москва, ул. Вавилова, д. 19), ПАО РОСБАНК (107078, 

<

...>), Банк ВТБ (ПАО) (109147, 

<

...>) выписки о движении денежных средств по счетам ФИО21 за период с даты открытия счета по настоящее время;

- отказано в удовлетворении заявлений ФИО17, ФИО1 о фальсификации доказательств;

- взысканы с контролирующих должника лиц в пользу ЗАО «Мосстройэкономбанк» убытки в следующем размере:

- с ФИО15 в размере 1 917 272 307,71 руб.

- с ФИО17, ФИО15 в размере 3 388 610 899,75 руб. солидарно,

- с ФИО17 в размере 1 315 000 000 руб.,

- с ФИО17 в размере 445 160 500 руб.,

- с ФИО17 в размере 251 645 000 руб.,

- с ФИО17 в размере 1 000 000 000 руб.,

- с ФИО17, ФИО15 в размере 700 000 000 руб. солидарно,

- с ФИО17, ФИО15 в размере 857 400 000 руб. солидарно,

- с ФИО17, ФИО15 в размере 328 945 040,37 руб. солидарно,

- с ФИО17, ФИО15 в размере 1 045 244 393,55 руб. солидарно,

- с ФИО17, ФИО15 в размере 842 600 000 руб. солидарно,

- с ФИО17, ФИО15 в размере 691 323 287,70 руб. солидарно,

- с ФИО17, ФИО15 в размере 293 000 000 руб. солидарно,

- с ФИО17, ФИО15 в размере 6 000 000 долларов США солидарно,

- в остальной части требований к ФИО17, ФИО11, ФИО19, ФИО20, ФИО4, ФИО13, ФИО7, ФИО1 отказано.

Постановлением Девятого арбитражного суда от 05.12.2022 определение Арбитражного суда города Москвы от 13.09.2022 изменено в части.

Взысканы с контролирующих должника лиц в пользу ЗАО «Мосстройэкономбанк» убытки в следующем размере: 

-  с ФИО19, ФИО11, ФИО4, ФИО20 солидарно с ФИО17 в размере 251 645 000 руб., 

- с ФИО1, ФИО20, ФИО11 солидарно с ФИО17 в размере 1 000 000 000 руб. 

- с ФИО19, ФИО1, ФИО13, ФИО20 солидарно с ФИО17 и ФИО15 в размере 700 000 000 руб. 

- с ФИО1, ФИО20, ФИО11, ФИО13 солидарно с ФИО17 и ФИО15 в размере 857 400 000 руб.,

- с ФИО1, ФИО20, ФИО11, ФИО13 солидарно с ФИО17 и ФИО15 в размере 842 600 000 руб., 

- с ФИО1, ФИО20, ФИО11, ФИО13 солидарно с ФИО17 и ФИО15 в размере 6 000 000 долларов США (исполнение судебного акта о взыскании убытков в иностранной валюте производится в российских рублях исходя из текущего курса валют, установленного Банком России и действующего на дату исполнения судебного акта),

- с ФИО1, ФИО20, ФИО19 солидарно с ФИО17 и ФИО15 в размере 328 945 040,37 руб.,

- с ФИО1, ФИО20, ФИО11 солидарно с ФИО17 и ФИО15 в размере 691 323 287,70 руб.,

- с ФИО1, ФИО20, ФИО19, ФИО11 солидарно с ФИО17 и ФИО15 в размере 293 000 000 руб.,

- с ФИО1 солидарно с ФИО17 в размере 445 160 500 руб.,

- с ФИО11, ФИО17, ФИО1 солидарно в размере 283 333 333,40 руб.,

- с ФИО11, ФИО19, ФИО20, ФИО7, ФИО15 солидарно в размере 700 000 000 руб.

В остальной части определение Арбитражного суда города Москвы от 13.09.2022 оставлено без изменения, апелляционные жалобы ФИО15, ФИО17, конкурсного управляющего должника - без удовлетворения.  

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО13, ФИО4, ФИО19, ФИО7, ФИО1, ФИО11, ФИО17, ФИО15, конкурсный управляющий должника в лице ГК «Агентство по страхованию вкладов» обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, в которой просят:

ФИО13 – отменить постановление суда апелляционной инстанции в части взыскания убытков с ФИО13, оставить в силе определение суда первой инстанции в отношении ФИО13; 

ФИО4 – отменить постановление суда апелляционной инстанции в части взыскания убытков с ФИО4, оставить в силе определение суда первой инстанции в отношении ФИО4; 

ФИО19 – отменить постановление суда апелляционной инстанции в части взыскания убытков с ФИО19, оставить в силе определение суда первой инстанции в отношении ФИО19; 

ФИО7 – отменить постановление суда апелляционной инстанции в части взыскания убытков с ФИО7, оставить в силе определение суда первой инстанции в отношении ФИО7; 

 ФИО1 – отменить постановление суда апелляционной инстанции в части взыскания убытков с ФИО1, оставить в силе определение суда первой инстанции в отношении ФИО1; 

ФИО11 – отменить постановление суда апелляционной инстанции в части взыскания убытков с ФИО11, оставить в силе определение суда первой инстанции в отношении ФИО11; 

ФИО17 – отменить определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции в части взыскания убытков с ФИО17 и принять новый судебный акт об отказе во взыскании с ФИО17 убытков в полном объеме;  

ФИО15 – отменить определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции в части взыскания убытков с ФИО15  и принять новый судебный акт об отказе во взыскании с ФИО15  убытков в полном объеме;  

конкурсный управляющий должника в лице ГК «Агентство по страхованию вкладов» – отменить определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции в части отказа во взыскании убытков с ФИО17 в размере 1 333 968 131,02 руб., и принять новый судебный акт о взыскании с ФИО17 убытки в размере 1 333 968 131,02 руб.  

В части взыскания убытков с ФИО20, надлежащим образом извещенного судом первой инстанции о дате и времени судебного заседания и лично принимавшего участие в судебном заседании суда первой инстанции 08.10.2018 (т.166, л.д. 79) судебные акты судов нижестоящих инстанций в суд округа не обжалуются, представители ФИО4, ФИО11 в судебном заседании суда округа уточнили просительные части своих кассационных жалоб, пояснив, что ими обжалуется судебный акт суда апелляционной инстанции только в части взыскания убытков соответственно с ФИО4 и ФИО11

С учетом изложенного судебные акты судов нижестоящих инстанций подлежат проверке судом округа только в обжалуемой заявителями кассационных жалоб части.

В кассационных жалоб заявители указывают на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов суда, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам. 

В соответствии с абзацем вторым части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) информация о времени и месте судебного заседания опубликована на официальном Интернет-сайте https://kad.arbitr.ru/.

В порядке статьи 279 АПК РФ в материалы дела приобщены отзывы конкурсного управляющего должника на кассационные жалобы ответчиков, а также возражения ответчиков на отзыв конкурсного управляющего должника.

В судебном заседании суда округа представители конкурсного управляющего должника поддержал доводы своей кассационной жалобы, возражали против удовлетворения кассационных жалоб ответчиков. 

Представители ответчиков поддержали доводы своих кассационных жалоб, представитель ФИО17 возражал против удовлетворения кассационной жалобы конкурсного управляющего должника. 

Иные лица, участвующие в деле, не явились в судебное заседание по рассмотрению кассационных жалоб, о времени и месте проведения судебного заседания извещены надлежащим образом.

Информация о процессе размещена на официальном сайте «Картотека арбитражных дел» в сети Интернет, в связи с чем кассационные жалобы рассматриваются в судебном заседании в их отсутствие в порядке, установленном статьями 121, 123 АПК РФ.

От ФИО22 поступило ходатайство об отложении судебного заседания в связи с подачей им своей кассационной жалобы, при этом данное лицо в ходатайстве не обосновало, каким образом нарушаются его права обжалуемыми судебными актам, тогда как участвующие в судебном заседании суда округа лица сообщили, что данное лицо не является участником настоящего обособленного спора.

Ходатайство ФИО22 об отложении судебного заседания рассмотрено и отклонено судом округа, исходя из следующего.

В силу статьи 41 АПК РФ лица, участвующие в деле, должны пользоваться своими правами добросовестно, не допускается злоупотреблением правами.

При этом процессуальная активность лиц, участвующих в деле ограничена процессуальными правилами.

В статье 2 АПК РФ указано, что задачами судопроизводства в арбитражных судах являются, в том числе: формирование уважительного отношения к закону и суду; содействие становлению и развитию партнерских деловых отношений, формированию обычаев и этики делового оборота.

Оценка процессуального поведения лица, участвующего в деле, в том числе добросовестности пользования предоставленными ему законом процессуальными правами на предмет наличия или отсутствия злоупотребления процессуальными правами этим лицом, производится судом исходя из конкретных обстоятельств, имеющих место при рассмотрении дела, основывается на внутреннем убеждении судьи.

При этом суду следует обеспечить интересы добросовестных участников процесса, заинтересованных в разрешении спора, и установлении правовой определенности и в этих целях обращающихся к правосудию, но и публичные интересы, так как является надлежащим и законным способом контроля общественности за недобросовестным процессуальным поведением конкретных лиц, неуважающих общепризнанные каноны правосудия и нормы закона о поведении в суде.

Поведение лица, выражающееся в подаче кассационной жалобы за день до судебного заседания, тогда как первые кассационные жалобы по настоящему спору приняты к производству судом округа 13.01.2023, суд округа расценивает как злоупотребление процессуальными правами, направленными на срыв судебного заседания, затягивание судебного процесса, в связи с чем не усматривает оснований для отложения судебного заседания.

При этом суд округа считает необходимым отметить, что согласно пункту 39 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 №13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции» в случае если после рассмотрения кассационной жалобы и принятия по результатам ее рассмотрения постановления суд кассационной инстанции принял к своему производству кассационную жалобу лица, участвующего в деле и подавшего жалобу в срок, установленный процессуальным законодательством, либо лица, не привлеченного к участию в деле, права и обязанности которого затронуты обжалуемым судебным актом (статья 42 АПК РФ), такую жалобу следует рассматривать применительно к правилам рассмотрения заявления о пересмотре судебного акта по новым или вновь открывшимся обстоятельствам.

Если при рассмотрении соответствующей жалобы суд кассационной инстанции установит, что заявитель является лицом, не привлеченным к участию в деле, о правах и обязанностях которого приняты судебные акты по делу, то ранее принятые судебные акты (постановление суда кассационной инстанции, постановление суда апелляционной инстанции и решение суда первой инстанции) подлежат отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд соответствующей инстанции. При этом суд кассационной инстанции должен отметить, какой вывод суда, изложенный в мотивировочной и/или резолютивной части судебного акта, касается прав или обязанностей не привлеченных к участию в деле лиц, а также мотивировать необходимость их привлечения.

Таким образом, в случае если суд округа посчитает необходимым и возможным с учетом процессуальных сроков на кассационное обжалование принять к производству кассационную жалобу ФИО22 на обжалуемые судебные аткы, он рассмотрит ее применительно к правилам рассмотрения заявления о пересмотре судебного акта по новым или вновь открывшимся обстоятельствам в соответствии с пунктом 39 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 №13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции».

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, заслушав лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статьи 286 АПК РФ правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в судебных актах, установленным по обособленному спору фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

На основании пункта 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. 

В силу пункта 4 статьи 53.1 ГК РФ в случае совместного причинения убытков юридическому лицу, его руководители обязаны возместить убытки солидарно.

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 Г ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Согласно пункту 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы.

Лицо, требующее возмещения убытков, должно представить доказательства неправомерности действий ответчика либо ненадлежащего исполнения им своих обязательств, доказательства наличия убытков и их размер, обосновать наличие причинно-следственной связи между неправомерными действиями ответчика и наступившими для истца негативными имущественными последствиями.

В пунктах 2 и 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановление № 62) указано, что недобросовестность действий единоличного исполнительного органа, членов коллегиального исполнительного органа, совета директоров юридического лица доказана, когда данные лица организации знали или должны были знать о том, что совершили сделку (голосовали за ее одобрение) с заведомо неспособным исполнить обязательство липом; неразумными считаются такие действия указанных органов как не совершение действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор, разумные члены коллегиального исполнительного органа, совета директоров отложили бы принятие решения до получения дополнительной информации.

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством (пункт 4 Постановления № 62).

В заявление конкурсный управляющий должника, ссылаясь на положения статей 15, 53, 53.1 ГК РФ, указывал, что  в результате виновных действий ответчиков, выразившихся в предоставлении заведомо невозвратных (технических) кредитов организациям и физическому лицу, совершении и исполнении сделок с техническими дебиторами, покупке ценных бумаг по завышенной стоимости и их отчуждению по заниженной стоимости, был причинен ущерб ЗАО «Мосстройэкономбанк».

Суд первой инстанции, удовлетворяя указанное заявление конкурсного управляющего должника в части, касающейся ФИО17, ФИО15,  исходил из представления им достаточных доказательств наличия оснований для взыскания с названных ответчиков убытков по некоторым эпизодам. При этом суд первой инстанции не нашел оснований для удовлетворения заявления в части, касающейся ФИО11, ФИО19, ФИО20, ФИО4, ФИО13, ФИО7, ФИО1 и по некоторым эпизодам в отношении ФИО17, ФИО15

Суд апелляционной инстанции изменил определение суда первой инстанции в части, взыскав убытки с ФИО11, ФИО19, ФИО20, ФИО4, ФИО13, ФИО7, ФИО1, а также по некоторым эпизодам с ФИО17 и ФИО15 

Как следует из материалами дела и установлено судами:

- ФИО17 являлась председателем правления ЗАО «Мосстройэкономбанк», председателем Кредитного комитета,

- ФИО15 – финансовым директором, членом правления ЗАО «Мосстройэкономбанк», членом Кредитного комитета,

- ФИО11 – членом Наблюдательного совета

- ФИО19 – председателем Наблюдательного Совета Банка

- ФИО4 – членом Наблюдательного совета,

- ФИО13 – членом Наблюдательного совета,

- ФИО7 – членом Наблюдательного совета,

- ФИО20 – членом Наблюдательного совета,

- ФИО1 – членом Наблюдательного совета, заместителем председателя Правления Банка, членом Кредитного комитета.

В отношении отказа в удовлетворении части требований конкурсного управляющего должника о взыскании с ФИО17 убытков на сумму 1 333 968 131,02 руб., судебная коллегия суда кассационной инстанции  соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанции и не находит оснований для отмены обжалуемых судебных актов в этой части по доводам кассационной жалобы конкурсного управляющего должника, исходя из следующего.

Как установлено судами, председателем правления ФИО17 заключены от имени Банка с ЗАО ФК «Интерфин трейд» и ООО ИК «Маяк» сделки прямого внебиржевого РЕПО, в результате совершения которых Банком были отчуждены облигации федерального займа.

Конкурсный управляющий должника ссылался на то, что согласно анкетам выпуска с сайта «Русбондс» в сети Интернет номинальная стоимость всех облигаций составляет 1000 руб. при этом все облигации по договорам РЕПО были отчуждены по цене от 33% до 45% от номинальной стоимости. Котировки указанных облигаций на дату совершения договоров РЕПО, размещенные на официальном сайте ПАО «Московская Биржа ММВБ-PTC» в сети Интернет также, по мнению конкурсного управляющего, подтверждают двукратное занижение стоимости отчужденных облигаций по сравнению с их реальной стоимостью.

Вместе с тем, как указали суды, конкурсный управляющий вопреки закону (пункты 1, 9, 21 статьи 51.3 Федерального закона от 22.04.1996 №39-ФЗ «О рынке ценных бумаг») в целях взыскания убытков рассматривает только часть указанной сделки, в то время как договор РЕПО представляет собой не две отдельные, самостоятельные и независимые друг от друга сделки купли-продажи ценных бумаг, а единую сделку, состоящую из двух взаимосвязанных частей и направленную на достижение определенного правового и экономического результата, в связи с чем ссылка только на одну часть договора РЕПО и, как следствие, утверждение, что это сделка с неравноценным встречным предоставлением («по заниженной цене») противоречит как правовой природе, так и экономической сущности такого договора.

Условия заключенных сделок являются общепринятыми в банковской деятельности, соответствуют правовой природе сделки и подтверждают позицию заинтересованного лица.

В частности, предмет договора указывает, что стороны заключают договор, состоящий из двух взаимосвязанных частей:

1.1.1 Первая часть РЕПО: Сторона 1 обязуется передать в собственность Стороны 2 ценные бумаги, указанные в настоящем пункте, а Сторона 2 обязуется их принять и оплатить.

1.1.2 Вторая часть РЕПО: Сторона 2 обязуется передать в собственность Стороны 1 ценные бумаги, указанные в настоящем пункте, а Сторона 1 обязуется их принять и оплатить.

При этом общая стоимость ценных бумаг по первой части РЕПО – 275 343 000 руб., а по второй части РЕПО 286 250 150 руб. (разница в цене составляет плату за привлеченные ресурсы в эквиваленте 7,9% годовых, что являлось рыночной ставкой при привлечении длинных ресурсов).

Тогда как за пользование купонным доходом от ценных бумаг Сторона 2 выплачивает Стороне 1 компенсацию в размере 8.5% годовых. Дата исполнения договора РЕПО – 02.10.2015 согласно дополнительному соглашению №3 от 03.04.2015.

Согласно дополнительному соглашению  от 03.04.2015 №3 к договору стороны определили, что обязательство второй стороны по передаче ОФЗ наступает 02.10.2015, соответственно, Банка по выкупу ОФЗ наступает 06.10.2015, согласно которому Банк обязан выкупить ОФЗ по цене 474,55 руб. за одну ценную бумагу.

При этом оплата по второй части РЕПО должна состояться в течение двух рабочих дней после передачи ценных бумаг. В договоре предусмотрена пеня и штрафы за нарушение договора. Однако, как отметили суды, нет доказательств, что конкурсный управляющий обратился к Стороне 2 за исполнением своей части договора. В определение суда Арбитражного суда города Москвы от 12.05.2017 по настоящему делу суд констатировал доказательств невозможности исполнения договора.

Суды исходили из того, что сделка изначально заключались на рыночных условиях, не в ущерб Банку, на что дополнительно указывает условие договора РЕПО (в редакции дополнительного соглашения  от 02.10.2014 №1), согласно которому вторая сторона приняла на себя обязательство дополнительно выплатить Банку компенсацию за пользование полученными в рамках договора денежными средствами в размере 8,5% годовых от суммы полученного ею купонного дохода за период с даты, следующей за датой получения купонного дохода до даты зачисления купонного дохода Банку. В случае неисполнения второй стороной данного обязательства, Банк вправе был уменьшить сумму РЕПО (п.1.1.2 договора) при исполнении второй части сделки на величину погашенного эмитентом купонного дохода (п.2 дополнительного соглашения  от 02.10.2014 №3).

Кроме того, суды установили, что Договор РЕПО (в редакции дополнительного соглашения от 02.10.2014 №1) содержит порядок и условия исполнения сторонами своих обязательств в случае, если в отношении одной из сторон сделки введена процедура банкротства. В целях исполнения обязательств (которые считаются наступившими) стороны приняли обязательства провести процедуру неттинга, как способ прекращения обязательства, с определением денежного обязательства сторон.

При этом, согласно п.6.12 Договора (в редакции п.1 дополнительного соглашения №1 от 02.10.2014) предусматривает расчеты и сроки расчетов по РЕПО в случае банкротства одной из Сторон: 

«6.12. Если в отношении одной из сторон введена процедура банкротства (такая Сторона далее по тексту именуется «Должник»), Стороны соглашаются, что: 

6.12.1 обязательства Сторон по настоящему договору прекращаются путем проведения процедура неттинга с определением денежных обязательств Сторон».

В случае банкротства Стороны 1 (Банк) (пп.Ап.6.12.5) Сторона 2 рассчитывает стоимость своих обязательств перед Банком, исходя из рыночной стоимости ценных бумаг, а именно рыночная стоимость ценных бумаг, определяемая как средневзвешенная стоимость данного вида ценных бумаг, определенная по данным Московской биржи на последний торговый день этими ценными бумагами, предшествующий дате проведения неттинга.

Таким образом, как указали суды, Банк в договоре дополнительно предусмотрел расчеты по рыночной стоимости РЕПО даже в случае досрочного или форс-мажорного расторжения договора.

Более того, суды верно исходили из того, что конкурсным управляющим должника было подано заявление о признании недействительным договора РЕПО, однако определением суда Арбитражного суда города Москвы от 12.05.2017, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 22.09.2017, постановлением Арбитражного суда Московского округа от 18.01.2018, конкурсному управляющему отказано в удовлетворении заявления.

При этом суды трех инстанций пришли к выводу об отказе в удовлетворении заявления ввиду недоказанности неравноценности встречного предоставления со стороны покупателя по договорам РЕПО.

Арбитражный суд Московского округа в мотивировочной части постановления от 18.01.2018 указал, что формирование конкурсной массы должника осуществляется не только путем оспаривания сделок должника, в том чсиле по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, но и путем предъявления соответствующих исков по основаниям, предусмотренным гражданским законодательством.

Заявитель не обосновал невозможность исполнения сторонами второй части договоров РЕПО в силу отзыва у Банка лицензии на осуществление банковской деятельности ссылками на положения действующего законодательства. При этом, как отметил Арбитражный суд Московского округа, такое последствие прямо не вытекает из положений статьи 20 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности», которая определяет общие последствия отзыва у кредитной организации лицензии на осуществление банковской деятельности.

Таким образом, судебная коллегия суда кассационной инстанции  инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанции о том, что требования конкурсного управляющего в части взыскания с ФИО17 убытков на сумму 1 333 968 131,02 руб. не подлежали удовлетворению.

Также суд округа не усматривает оснований для отмены обжалуемых судебных актов в отношении удовлетворения требований конкурсного управляющего должника о взыскании  с ФИО15 убытков в размере 1 917 272 307,71 руб., исходя из следующего.

Как установлено судами и следует из материалов дела, 29.05.2015 член правления ФИО15 заключила от имени Банка с ОАО «Банк Российский Кредит» договор № Ц1573-2015 купли-продажи ипотечных сертификатов участия «Инвестиции в будущее» (ISIN RU000A0JVCC3), в соответствии с которым Банк приобрел 1 763 839 штук указанных ценных бумаг за 1 999 999 403,71 руб.

Оплата сделки проведена в полном объеме в тот же день со счета НОСТРО, открытого ОАО «Банк Российский Кредит».

В состав ипотечного покрытия входят обеспеченные ипотекой требования по возврату основной суммы долга и уплате процентов по кредитным договорам, заключенным с:

- ООО «Восток-Сервис» (кредитный договор от 20.04.2015 № К837-2015);

- ООО «ГрандСтройКапитал» (кредитный договор  от 20.04.2015 № К841-2015);

- ООО «ВерсКомплект» (кредитный договор от 20.04.2015 № К842-2015);

- ООО «БИТЕКС» (кредитный договор  от 20.04.2015 № К836-2015).

Перечисленным четырем заемщикам кредиты в общей сумме 11 000 000 тыс.руб. предоставлены ОАО «Банк Российский Кредит», входящий согласно протоколам совещаний в Банке России в неформальную банковскую группу ФИО23

В соответствии с условиями кредитных договоров проценты, подлежащие уплате за пользование кредитом, уплачиваются:

- за период с даты, следующей за датой предоставления кредита, по 30.09.2015 включительно - не позднее 15.10.2015;

- далее проценты, начисленные за полный календарный квартал, уплачиваются ежеквартально в срок не позднее 15 числа первого месяца следующего квартала.

Как установили суды, указанные условия кредитных договоров заемщиками нарушены. Все указанные заемщики не обслуживали долг по кредитным договорам, при этом первые выплаты должны были состояться после отзыва лицензии у банков группы ФИО23 (24.07.2015).

В соответствии с условиями Правил доверительного управления ипотечным покрытием «Ипотечные сертификаты участия «Инвестиции в будущее» денежные выплаты по ипотечным сертификатам участия осуществляются управляющим ипотечным покрытием не позднее трех месяцев со дня поступления соответствующих платежей по обязательствам, составляющим ипотечное покрытие.

Суды установили, что после отзыва лицензии у Банка управляющий ипотечным покрытием ООО «ФорТрейд» фактически прекратил деятельность. Вновь выбранный на общем собрании владельцев ипотечных сертификатов участия «Инвестиции в будущее» управляющий ипотечным покрытием ООО «Управляющая компания БИН ФИНАМ Групп» обратился в Арбитражный суд города Москвы с исками о досрочном взыскании задолженности по кредитным договорам, права требования по которым составляли ипотечное покрытие. Все иски управляющего ипотечным покрытием были удовлетворены, что подтверждено соответствующими судебными актами, ответчики в судебные заседания не явились.

Рассмотренная ссудная задолженность четырех заемщиков обеспечена залогом земельных участков залоговой стоимостью, превышающей объем выданных кредитов в разрезе каждого заемщика, в общем размере 13 753 125 000 руб., что подтверждено соответствующими закладными. В качестве залогодателя выступали ООО «Проффинанс» и ООО «Сендерфол».

В то же время суды установили, что общая кадастровая стоимость земельных участков, заложенных по договорам ипотеки, права требования по которым вошли в состав ипотечного покрытия, составила 786 019 646,50 руб., что подтверждено выписками ЕГРН. Агентством также проведена оценка указанных ценных бумаг, в соответствии с которой, стоимость их общая стоимость составила всего 82 727 096 руб. 

На основании изложенного суды пришли верному к выводу о том, что цена покупки ипотечных сертификатов участия «Инвестиции в будущее» была завышена по сравнению с рыночной в двадцать пять раз.

С учетом вышеназванного, судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанции о том, что в результате заключения членом правления ФИО15 от имени Банка договора № Ц1573-2015 купли-продажи ипотечных сертификатов участия «Инвестиции в будущее» (ISIN RU000A0JVCC3) Банку причинен ущерб в размере 1 917 272 308 руб.

В отношении требований конкурсного управляющего должника о предоставлении заведомо невозвратных (технических) кредитов организациям и физическому лицу суды пришли к следующим выводам.

Нормативные документы Банка России устанавливают следующие критерии для оценки ссудной и приравненной к ней задолженности:

1) финансовое положение контрагента;

2) качество обслуживания долга

3) а также иные существенные факторы, которые могут повлиять на принятие кредитной организацией решения о классификации ссуды в более низкую категорию качества.

Данные критерии могут использоваться для «камуфлирования» хищений денежных средств из ликвидируемых финансовых организаций,  «подводя» задолженность технических компаний под указанные выше два обязательных критерия.

То есть, технические заемщики до даты отзыва у Банка лицензии имеют хорошее финансовое положение (объемы выручки сопоставимы с суммой выданных кредитов), а также своевременно обслуживают ссудную задолженность, что позволяет контролирующим лицам избегать переоценки данных активов, в том числе в ходе инспекционных проверок Банка России.

Однако, как отметили суды, формальное соответствие вышеуказанным критериям не означает, что организации ведут реальную деятельность. Соблюдение данных требований осуществляется искусственно.

Хорошее финансовое положение создается за счет того, что у «технических» организаций выручка резко возрастает перед предоставлением Банком ссуды, до этого юридическое лицо обычно вообще, судя по отчетности, не ведет никакой деятельности. Кроме того, баланс таких технических компаний состоит из дебиторской и кредиторской задолженности.

Применительно к фактическим обстоятельствам настоящего обособленного спора суды отметили, что хорошее качество обслуживания долга достигается с помощью различных схемных, транзитных операций, с помощью которых Банк либо с помощью внутрибанковских проводок, либо используя счета компаний в иных кредитных организациях, зачисляет денежные средства в счет погашения основного долга и/или процентов по кредиту за счет предоставления новых кредитов.

Признаки юридических лиц заведомо неспособных исполнить свои обязательства (не осуществляющих реальной финансово-хозяйственной деятельности) установлены практикой по делам о взыскании убытков с руководителей кредитных организаций и о привлечении контролирующих кредитную организацию лиц к субсидиарной ответственности:

- не сдают в налоговые органы отчетность либо сдают отчетность с нулевыми или минимальными показателями;

- сведения о движении денежных средств по счетам в банке, свидетельствуют об отсутствии хозяйственной деятельности (отсутствие или непостоянная и в незначительных суммах арендная плата, оплата коммунальных услуг и др.);

- плохое финансовое положение, недостаточность доходов для возврата кредита;

- минимальная уплата или неуплата налогов;

- минимальная уплата или неуплата отчислений во внебюджетные фонды;

- отсутствие по месту нахождения; - несоответствие показателей бухгалтерской отчетности, сданной в Банк, отчетности, сданной в налоговый орган;

- минимальный размер уставного капитала;

- совмещение руководителем должности главного бухгалтера и учредителя;

- минимальная численность сотрудников (1 -2 чел.);

- отсутствие ликвидного обеспечения (залога, поручительства и др.);

- выявленные в ходе исполнительного производства факты отсутствия у должников имущества;

- исключение заемщиков из ЕГРЮЛ налоговыми органами как недействующих юридических лиц.

Аналогичные признаки у организаций являются основанием для квалификации таких организаций как «фирм-однодневок» (письмо Министерства Финансов Российской Федерации от 17.12.2014 №03-02-07/1/65228).

Суды, оценив по правилам статьи 71 АПК РФ совокупность представленных в материалы дела доказательств, согласились с приведенным конкурсным управляющим финансовым анализом технических заемщиков Банка на момент оформления кредитных договоров между заемщиками и Банком, отметив, что данный анализ проводился с использованием данных информационной системы «СПАРК», доступных, в том числе, в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу https://spark-interfax.ru/. В соответствующие базы данных входят сведения, официально представляемые юридическими лицами в Федеральную налоговую службу, Федеральную службу судебных приставов и иные уполномоченные органы.

При этом суды учли, что помимо данных информационной системы «СПАРК» конкурсным управляющим анализировались сведения, имеющиеся в кредитных досье заемщиков, а также сведения, полученные из ответов на запросы конкурсного управляющего из Пенсионного фонда Российской Федерации, ФНС России и Фонда социального страхования Российской Федерации, выписки по расчетным и (или) ссудным счетам заемщиков, открытых в Банке и (или) в иных кредитных организациях.

В частности, из ответов Пенсионного фонда Российской Федерации и Фонда социального страхования Российской Федерации конкурсным управляющим получены данные о численности сотрудников компаний-заемщиков.

Анализ выписок по расчетным счетам заемщиков в Банке позволил сделать вывод о видах операций, совершаемых заемщиками, о выплатах (отсутствии выплат) арендной платы, о фонде заработной платы и его соотношении с размером полученных ссудных средств, о налоговых платежах (их наличии и размере).

При этом суды обоснованно учли, что по итогам названного анализа было установлено, что заемщики выступали контрагентами по отношению друг к другу, то есть установлено, что часть кредитных средств переходила от одного из вышеуказанных лиц другому через многоступенчатую схему перераспределения денежных потоков с использованием расчетных счетов заемщиков и контрагентов.

С учетом данных установленных судами обстоятельств судебная коллегия суда кассационной инстанции отклоняет доводы кассационных жалоб ответчиков о том, что заемщики имели устойчивое финансово-хозяйственное положение, а кредиты не являлись заведомо невозвратными.  

Так, судами установлено, ООО «Акцент» часть кредитных средств перечислило ФИО23, а часть - ООО «Брокерские и депозитарные услуги».

ООО «Альят+» предоставленные ему ссудные средства по кредитному договору  от 26.01.2015 № КД/15/0002 в сумме 400 000 000 руб. перечислило ФИО23, ООО «Милтис», ООО «Эверест», ООО «СтройСнаб».

ООО «БизнесИнвест» часть ссудных средств, предоставленных по кредитному договору от 28.05.2014 № КД/14/0093, перечислена на расчётные счета ФИО23

ООО «Инвестиционно-Строительная Компания БРК» ссудные средства, предоставленные по кредитному договору  от 04.06.2015 № КД/15/0030 в сумме 1 000 000 000 руб., перечислены ООО «Транстриал».

ООО «Матрица» часть ссудных средств, предоставленных по кредитному договору от 20.04.2015 № КД/15/0011 в сумме 600 000 000 руб., перечислены на расчётный счет Raginta Investments Limited.

ООО «Милтис» предоставленные ему ссудные средства по кредитному договору от 22.12.2014 № КД/14/0241 в сумме 350 000 000 руб. перечислило ФИО23 и Raginta Investments Limited.

ООО «Нанотех» часть ссудных средств, предоставленных по кредитному договору от 25.09.2014 № КД/14/0196 в сумме 700 000 000 руб., перечислены ФИО23, Raginta Investments Limited, ООО «Брокерские и депозитарные услуги», ООО «БизнесИнвест», ООО «Транстриал», ООО «Альят+».

ООО «Новотекс» часть ссудных средств, предоставленных по кредитному договору от 18.12.2014 № КД/14/0236 в сумме 857 400 000 руб., перечислены ООО «Инвестиционно-Строительная Компания БРК», ООО «Милтис», ООО «Альят+», ООО «Акцент», ООО «БизнесИнвест».

ООО «Пульсар» часть ссудных средств, предоставленных по кредитному договору от 21.04.2015 № КД/15/0012, в сумме 390 000 000 руб. перечислены Raginta Investments Limited.

ООО «Специальные Экспертизы» ссудные средства, предоставленные ООО «Специальные Экспертизы» по кредитному договору от 29.04.2015 №КД/15/0014 перечислены Raginta Investments Limited, ООО «Вита Строй», ООО «Акцент», ООО «Милтис», ООО «Матрица».

ООО «ТЛК Союз» предоставленные денежные средства по кредитному договору от 18.11.2014 № КД/14/0218 в сумме 1 200 000 000 руб. перечислены ФИО23, Raginta Investments Limited, ООО «Милтис», ООО «Эверест», ООО «Альят+», ООО «Пульсар», ООО «Профит трейд», ООО «Вита Строй», ООО «Акцент», ООО «Матрица».

ООО «Центр инвестиционных технологий» предоставленные ему ссудные средства по кредитному договору от 03.06.2015 № КД/15/0028 в сумме 200 000 000 руб., перечислило ФИО23

ООО «Эверест» денежные средства, предоставленные по кредитному договору  от 26.12.2014 № КД/14/0251 в сумме 200 000 000 руб., перечислило ФИО23, ООО «ТЛК-Союз» и ООО «Нанотех».

Суды пришли к обоснованному выводу о том, что такое перераспределение денежных средств позволяло обслуживать кредиты, что создавало видимость реальности взаимоотношений заемщиков с Банком. тогда как сразу после отзыва лицензии заёмщики прекратили обслуживание ссудной задолженности (оплату процентов).

Суд учли, что конкурсный управляющий обратился в суд с исками о взыскании ссудной задолженности, представители ответчиков не являлись в судебные заседания. Меры по взысканию ссудной задолженности оказались безрезультатными: исполнительные производства в отношении заемщиков не выявили имущества и доходов, на которые можно обратить взыскание.

В отношении ряда заёмщиков были введены процедуры банкротства, в результате проведения которых требования Банка, включенные в реестр требований кредиторов, также не были удовлетворены.

Суду установили что заёмщики не вели хозяйственной деятельности, сопоставимой с объёмами кредитования, и изначально не были способны исполнить обязательства по предоставленным ссудам, что подтверждается также следующими доказательствами.

По результатам анализа финансового положения сделан вывод о том, что согласно данным бухгалтерской (финансовой) отчетности в соответствии с п. 3.3 «Положения о порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности», утв. Банком России 26.03.2004 № 254-П (далее - Положение № 254-П) финансовое положение семи заемщиков  следует оценить как «плохое» в связи с тем, что объем получаемых доходов не покрывает размер принимаемых на себя обязательств.

В предписании Банка России от 03.03.2015 № 52-35-8/7853ДСП отмечено плохое финансовое положение заёмщика Raginta Investments Limited, в том числе отрицательная величина капитала и чистых активов, высокая зависимость от заёмных средств, непрозрачность использования денежных средств.

Содержащаяся в кредитных досье заемщиков ООО «Альят+» и ООО «Эверест» на последнюю отчетную дату кредитования отчетность не соответствует отчетности, сдававшейся в органы Росстата (по данным СПАРК: значение показателей отчетности из СПАРК ниже, значения показателей отчетности из Банка).

Суды отметили, что анализ юридических дел, информации СПАРК выявил следующие признаки, указывающие на технический характер заёмщиков:

- восемь заёмщиков зарегистрированы не ранее 2012 года, то есть незадолго до начала кредитования в Банке;

- шесть заёмщиков зарегистрированы по адресам массовой регистрации;

- уставный капитал восьми заёмщиков сформирован в размере, не превышающем 100 тыс. руб.;

- у десяти заёмщиков единственный участник и руководитель представлены одним и тем же лицом;

- три заемщика, не исполнив своих обязательств по кредитным договорам, прекратили свою деятельность путем присоединения к имеющим также признаки технических организаций: ООО «Кадр», ООО «Полиграфист», ООО «Квант».

Также суды учли, что в ходе анализа конкурсным управляющим операций по расчетным счетам заемщиков, открытых в Банке, выявлено следующее:

- семь заемщиков со своих счетов в Банке не оплачивали в исследуемом периоде налоги и не осуществляли иных отчислений в бюджет или внебюджетные фонды (в т. ч. связанные с содержанием персонала);

- одиннадцать заемщиков со своих счетов в Банке осуществляли отчисления связанные с содержанием персонала (отчисления в пенсионный фонд, обязательное медицинское страхование и т.п.) в минимальных суммах - в среднем за месяц от 1 000 руб. до 89 000 руб. Оплата налогов на доходы физических лиц в среднем за месяц не превышала 54 000 руб.;

- рассматриваемые заемщики не оплачивали налог на имущество (за исключением ООО «Профит Трейд» - всего лишь 127 000 руб.).

Кроме того, суды учли, что в штате организаций числилось незначительное количество работников (в основном один - три человека), что подтверждено сведениями, содержащимися в самих кредитных досье (профессиональные суждения), а также ответами из Пенсионного Фонда Российской Федерации.

При этом размер всех технических кредитов превышает 100 млн.руб. Таким образом, суды пришли к выводу, что у заемщиков отсутствовали трудовые ресурсы, достаточные для ведения деятельности в размере, сопоставимом с масштабами кредитования.

Суды отметили, что у большинства заёмщиков в качестве хозяйственной деятельности заявлена оптовая торговля. В досье, а также в системе СПАРК не содержится информации о лицензиях, выданных заёмщикам, государственных контрактах, выпуске продукции и т.п., сайтов организаций в сети Интернет не обнаружено.

Также суды указали, что по задолженности ряда заёмщиков имеются негативные выводы Банка России, изложенные в акте поверки от 22.07.2015 и предписаниях Банка России:

1) совершение заемщиками по счетам в Банке операций, не имеющих очевидного экономического смысла (носят запутанный или необычный характер. Согласно предписанию Банка России от 22.07.2015 № Т1-40-1- 10/113417дсп.

2) использование ООО «Матрица» заёмных средств для погашения ссуд других заёмщиков перед Банком (предписание Банка России от 22.07.2015 № T1-40-1-10/113417дсп).

3) бизнес-план ООО «Нанотех» не свидетельствует о востребованности создаваемого объекта и эффективности финансовых вложений. Недостаточность источников для погашения задолженности в виде выручки, чистых активов, прибыли (предписание Банка России от 03.03.2015 № 52-35-8/7853дсп).

4) возможное отсутствие деятельности ООО «Новотекс» либо осуществление её в незначительных объёмах; адрес массовой регистрации (предписание Банка России от 22.07.2015 № Т1-40-1-10/113417дсп).

5) отрицательный капитал, непокрытый убыток ООО «Профит Трейд». Реальность погашения задолженности не ранее чем через тридцать лет согласно инвестиционному проекту; плохое финансовое положение (предписание Банка России от 22.07.2015 № Т1-40-1-10/113417дсп).

6) незначительный размер налоговых платежей, адрес массовой регистрации ООО «Пульсар», ООО «Специальные Экспертизы», ООО «ТЛК- Союз» (предписание Банка России от 22.07.2015 № T1-40-1-10/113417дсп).

7) отсутствие запасов у ООО «СтройСнаб», занятого оптовой торговлей, отсутствие платежей в пользу основных дебиторов, возможное отсутствие деятельности (предписание Банка России от 23.06.2015 № Т1-40-1- 10/95065дсп).

8) в составе работников ООО «ТрейдИнвест» только руководитель и главный бухгалтер, при проверке места нахождения - одно рабочее место, неспособность представить договоры по основной деятельности, незначительный размер налоговых платежей (предписание Банка России от 05.05.2015 № Т1-40-1-10/66029дсп).

Кроме того, уды установили, что по ссудам, выданным рассматриваемым заемщикам, отсутствует  ликвидное обеспечение.

Также в части требований к ФИО17 суды установили следующее.

16.12.2014 Председателем правления ФИО17 заключены от имени Банка с ООО «Фондпартнер» договоры купли-продажи облигаций ПАО «Магнит» №№ FP1-MBANK/161214 и FP2-MBANK/161214.

В соответствии с условиями договоров ООО «Фондпартнер» обязалось передать Банку облигации ПАО «Магнит», номер и дата госрегистрации 4В02- 08-60525-Р от 10.08.2011, в количестве 291 860 шт. за 297 031 759,20 руб. и 200 000 шт. за 203 544 000 руб. соответственно в срок до 16.06.2015.

Расчеты Банка за приобретаемые облигации подтверждены выпиской по счету № 30602810600000000009 брокера ООО «ПК «Еврофинансы».

По состоянию на дату отзыва лицензии указанные требования Банка к ООО «Фондпартнер» не погашены и учтены на балансе кредитной организации в общей сумме 500 575 тыс. руб.

Согласно данным СПАРК адрес места нахождения ООО «Фондпартнер» является массовым, адрес признан недостоверным (результаты проверки достоверности содержащихся в ЕГРЮЛ сведений о юридическом лице), уставной капитал организации сформирован в размере 10 000 руб., организация не представляет бухгалтерскую отчётность в органы Росстата, руководителем и единственным участником организации являлось одно и то же лицо. В настоящее время организация находится в процедуре добровольной ликвидации при этом имеются признаки ее несостоятельности (банкротства).

Имеющиеся в досье дебитора профессиональные суждения составлены на 24.04.2015, 01.05.2015 и 01.06.2015, то есть на дату заключения договоров купли-продажи оценка риска по приравненной к ссудной задолженности не проводилась. Имеющаяся в досье бухгалтерская отчетность в нарушение Положения № 254-П не заверена дебитором и расшита. В соответствии с копией бухгалтерского баланса на последнюю отчетную дату, предшествующую заключению договоров купли-продажи (30.09.2014), 100% активов ООО «Фондпартнер» составляют финансовые вложения и дебиторская задолженность, при этом организация не является финансовой.

Согласно профессиональным суждениям штатная численность ООО «Фондпартнер» составляет один человек с фондом оплаты труда 15 000 руб.

При рассмотрении обособленного спора по заявлению конкурсного управляющего по настоящему делу о банкротстве об оспаривании договоров купли/продажи облигаций ПАО «Магнит» от 16.12.2014 №№ FP1-MBANK/161214 и FP2- MBANK/161214, ООО «Фондпартнер» предоставило суду документы, свидетельствующие о том, что 16.12.2014 между Банком и ООО «Фондпартнер» были заключены договоры № ФП-МБ/16/12/14 и № ФП- МБ/16/12/14/2 купли-продажи векселей ООО «ЛигалВерсия», в соответствии с которым ООО «Фондпартнер» продал, а Банк купил простые векселя указанного эмитента за 322 438 356,15 руб. и 214 958 904,10 руб. соответственно.

Представленные ООО «Фондпартнер» в судебном заседании документы у Банка отсутствуют, временной администрацией конкурсному управляющему не передавались; в бухгалтерском учете Банка операции по представленным документам не проведены. Векселя ООО «ЛигалВерсия» в ходе ревизии ценностей в кассе Банка и ходе инвентаризации не обнаружены.

В нарушение Положения № 254-П в Банке отсутствует досье ООО «ЛигалВерсия», следовательно, оценка риска по учтенным векселям ООО «ЛигалВерсия» Банком не проводилась.

По данным СПАРК последняя отчетность ООО «ЛигалВерсия» в органы Росстата была сдана по итогам 2014 года, то есть за год, предшествующий отзыву лицензии у Банка, численность персонала - до пяти человек.

Согласно заключению специалиста АНО «Судебный Эксперт» ФИО24 от 19.10.2017 № 936/17  по результатам оценочного исследования стоимость векселей ООО «ЛигалВерсия» составляет 0 руб.

Таким образом, суды пришли к выводу, что в результате совершения описанных сделок денежные средства Банка были замещены правами требования поставки финансовых активов к техническому дебитору, а затем прекращены путем зачета встречных однородных требований, для чего Банком были приняты дополнительные обязательства по оплате низколиквидных векселей ООО «ЛигалВерсия».

На основании изложенного суды верно установили, что в результате названных сделок ФИО17 и ФИО15 были причинены Банку убытки в размере 500 575 759,20 руб.

При этом суды отклонили ссылки ответчиков на мотивированные заключения и иную работу структурных подразделений Банка, так как в соответствии с действующим законодательством, ответственность за причинение Банку убытков несут непосредственно руководители кредитной организации и именно их обязанностью является недопущение подобной ситуации.

В связи с чем, суды отметили, что в судебной практике сформировалось устойчивая позиция, что само по себе существование внутренней системы оценки рисков в отношении ссудной (заемной) задолженности контрагентов кредитной организации и их платежеспособности, не может освобождать от ответственности руководителей ликвидируемой финансовой организации.

На основании изложенного суды пришли к верному выводу о том, что  с ФИО17 (председателя правления ЗАО «Мосстройэкономбанк», председателем Кредитного комитета) и ФИО15 (члена правления ЗАО «Мосстройэкономбанк», члена Кредитного комитета) подлежат взысканию убытки в следующих размерах:

- 3 388 610 899,75 руб. за предоставление заведомо невозвратных (технических) кредитов ООО «Акцент», ООО «Альят+», ООО «Вита Строй», ООО «Корона», ООО «Милтис», ООО «Техномарк», ООО «ТЛК Союз», ООО «ТрейдИнвест», ООО «Центр инвестиционных технологий», ООО «Эверест», а также за заключение договора купли-продажи  с ООО «Фондпартнер»,

- 700 000 000 руб. за предоставление заведомо невозвратного (технического) кредита ООО «Нанотех» по кредитному договору от 25.09.2014 №КД/14/0196,

- 857 400 000 руб. за предоставление заведомо невозвратного (технического) кредита ООО «Нанотех» по кредитному договору от 18.12.2014 № КД/14/0236,

- 328 945 040,37 руб. за предоставление заведомо невозвратного (технического) кредита ООО «Профит трейд» по кредитному договору от 11.06.2015 №КД/15/0040,

- 1 045 244 393,55 руб. за предоставление заведомо невозвратного (технического) кредита  ООО «Профит трейд» по кредитному договору от 04.06.2015 №КД/15/0031,

- 842 600 000 руб. за предоставление заведомо невозвратного (технического) кредита ООО «СтройСнаб» по кредитному договору от 16.12.2014 № КД/14/0235,

- 691 323 287,70 руб. за предоставление заведомо невозвратного (технического) кредита ООО «Техномарк» по кредитному договору от 04.06.2015 № КД/15/0032,

- 293 000 000 руб. за предоставление заведомо невозвратного (технического) кредита ООО «Техномарк» по кредитному договору от 17.06.2015 №КД/15/0041,

- 6 000 000 долларов США за предоставление заведомо невозвратного (технического) кредита Raginta Investments Limited по кредитному договору  от 29.12.2014 № КД/14/0254.

Также суды пришли к верному выводу о том, что с ФИО17 (председателя правления ЗАО «Мосстройэкономбанк», председателем Кредитного комитета) подлежат взысканию убытки в следующем размере:

- 1 315 000 000 руб. за предоставление заведомо невозвратных (технических) кредитов ООО «Матрица», ООО «Пульсар» и ООО «Специальные экспертизы»,

- 445 160 500 руб. и 251 645 000 руб. за предоставление заведомо невозвратных ссуд ООО «БизнесИнвест» по Кредитному договору от 28.05.2014 №КД/14/0093 и  Кредитному договору от 10.06.2014 №КД/14/0109 соответственно,

- 1 000 000 000 руб. за предоставление заведомо невозвратной ссуды ООО «Инвестиционно-строительная компания БРК».

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанции о доказанности наличия оснований для взыскания убытков за одобрение перечисленных выше сделок ФИО17 и ФИО15

При этом суд первой инстанции не нашел оснований для взыскания убытков за указанные действия ФИО11, ФИО19, ФИО20, ФИО4, ФИО13, ФИО7, ФИО1 

Суд апелляционной инстанции, изменив судебный акт суда первой инстанции в данной части, напротив, признал доказанным факт причинения убытков Банку со стороны ФИО11, ФИО19, ФИО20, ФИО4, ФИО13, ФИО7, ФИО1, указав, что данные лица несут ответственность в виде убытков как члены Наблюдательного совета, одобрившие сделки по выдаче кредитов.

Судом апелляционной инстанции установлено, что как следует из протоколов заседания Наблюдательного совета:

- от 16.06.2014 № 11 советом в составе ФИО19, ФИО11, ФИО4, ФИО20 одобрена сделка по заключению между Банком и ООО «БизнесИнвест» кредитного договора с лимитом выдачи 251 645 000 руб.,

- от 17.03.2014 № 7 советом в составе ФИО19, ФИО11, ФИО20, ФИО7 одобрена сделка по заключению между Банком и ООО «Брокерские и депозитарные услуги» договора о выдаче кредита в размере 700 000 000 руб.

- от 04.06.2015 № 8 советом в составе ФИО1, ФИО11, ФИО20 одобрена сделка по заключению между Банком и ООО «Инвестиционно-Строительная компания БРК» кредитного договора в размере 1 000 000 000 руб.,

- от 25.09.2014 № 22-1 советом в составе ФИО19, ФИО20, ФИО1, ФИО13 одобрена сделка по заключению между Банком и ООО «Нанотех» кредитного договора в размере 700 000 000 руб.,

- от 09.12.2014 № 29 советом в составе ФИО1, ФИО20, ФИО13, ФИО11 одобрена сделка по заключению между Банком и ООО «Новотекс» кредитного договора в размере 857 400 000 руб., Банком и ООО «СтройСнаб» - в размере 842 600 000 руб., Банком и Raginta Investments Limited - в размере 12 300 000 долларов США (из которых не были возвращены 6 000 000 долларов США),

- от 15.06.2015 № 9 советом в составе ФИО19, ФИО20, ФИО1 одобрена сделка по заключению между Банком и ООО «Профит Трейд» кредитного договора в размере 328 945 040,37 руб.,

- от 04.06.2015 № 8 советом в составе ФИО1, ФИО20, ФИО11 одобрена сделка по заключению между Банком и ООО «Техномарк» кредитного договора в размере 691 323 287,70 руб.,

- от 17.06.2015 № 10 советом в составе ФИО19, ФИО1, ФИО20, ФИО11  одобрена сделка по заключению между Банком и ООО «Техномарк» кредитного договора в размере 293 000 000 руб.

Таким образом, ФИО11, ФИО19, ФИО20, ФИО4, ФИО13, ФИО7, ФИО1 в составе Наблюдательного совета принимали решения об одобрении сделок по предоставлению заведомо невозвратных кредитов перечисленным выше заёмщикам, что по мнению суда апелляционной инстанции, привело к причинению Банку убытков.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции не может согласиться с выводами суда апелляционной инстанции о взыскании убытков с членов Наблюдательного совета, полагая, что у суда апелляционной инстанции отсутствовали основания для изменения судебного акта суда первой инстанции в данной части, исходя из следующего.   

Суд первой инстанции указал, что вопреки доводам конкурсного управляющего должника о том, что в соответствии с п. 12.1 Устава банка к компетенции Наблюдательного Совета Банка относилось общее руководство деятельностью Банка, и, соответственно, члены Наблюдательного Совета должны нести персональную ответственность за выдачу кредитов заемщикам, в соответствии с Уставом Банка и положением о Наблюдательном Совете Банка в компетенцию Наблюдательного Совета Банка входило общее руководство деятельностью Банка, в рамках своей компетенции, за исключением решения вопросов, отнесенных законодательством Российской Федерации и Уставом к компетенции Общего Собрания акционеров.

В соответствии со статьей 5 Положения о Наблюдательном Совете Банка от 26.06.2015, в компетенцию члена Наблюдательного Совета Банка не входило изучение финансового положения заемщика на основании учредительных документов, финансовой отчетности и иных документов.

Суд первой инстанции верно исходил из того, что фактическое решение о предоставлении кредита Наблюдательный совет не принимал. Наблюдательный совет не изучал финансовое положение заемщика, фактическое наличие и оценку обеспечений по кредиту (залоги, поручительства и т.д.), так как это не входило в его компетенцию.

В кассационных жалобах вышеназванные ответчики ссылаются, что для них была неочевидной заведомая невозвратность кредитов, члены Наблюдательного Совета фактически не принимали решение о выдаче кредитов, сделки по выдаче кредитов одобрялись Наблюдательным Советом только положительного решения Кредитного комитета и профильных служб. 

Члены Наблюдательного совета Банка не заключали сделки в рамках своих полномочий.

При этом суд первой инстанции обоснованно учел, что Положение о Наблюдательном Совете Банка в более ранней редакции (действующей на момент выдачи рассматриваемых кредитов) в материалы дела не представлено, соответственно, конкурсным управляющим не доказан факт наличия у членов Наблюдательного Совета Банка полномочий по принятию решений о выдаче тем или иным заемщикам кредитных средств.

Судом первой инстанции установлено, что в ЗАО «Мосстройэкномбанк» действовало Положение о кредитовании в ЗАО «Мосстройэкномбанк», которое устанавливало порядок кредитования юридических лиц, индивидуальных предпринимателей и физических лиц, вступающих в кредитные отношения с ЗАО «Мосстройэкномбанк».

В соответствии с п. 1.3 указанного Положения для формирования основных направлений Кредитной политики Банка, рассмотрения вопросов правового, ресурсного, организационного и иного обеспечения кредитной деятельности, принятия решения о предоставлении кредитов в Банке создан Кредитный комитет. Контроль за соблюдением указанного Положения осуществляет начальник Управления финансирования и кредитования и Управление внутреннего контроля Банка.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к верному выводу о непредставлении конкурсным управляющим должника в нарушение положений статьи 65 АПК РФ доказательств вины членов Наблюдательного Совета Банка в причинении Банку убытков (ущерба) за предоставление заведомо невозвратных кредитов.

Выводы суда первой инстанции в данной части требований соответствуют правовой позиции, изложенным в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 07.10.2021 №305-ЭС18-13210 (2), от 22.06.2020 № 307-ЭС19-18723(2,3), согласно которой при установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее:

1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т.д., при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям);

2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное - состояние (однако, не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделки);

3) ответчик является инициатором (соучастником) такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (далее - критерии; пункты 3, 16, 21, 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53).

Названные обстоятельства судом апелляционной инстанции в данной части требований не установлены. 

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 07.10.2021 № 305-ЭС18-13210 (2) также отражено, что основанием для отказа в удовлетворении аналогичных требований является отсутствие доказательств ответчик действовали вопреки заключениям профильных комитетов либо в отсутствие их одобрения, тогда как при наличии перечисленных согласований соответствующих структур не должно возникнуть сомнений относительно представленной о заемщиках информации.  

Аналогичная правовая позиция отражена в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.11.2021 № 305-ЭС19-14439 (3-8), согласно которой  совершение (одобрение) сделки на основании положительного заключения (рекомендации) профильного подразделения банка (в том числе кредитного департамента) предполагает, что действия ответчика не отклонялись от стандартов разумности и добросовестности, обычно применяемых в этой сфере деятельности. Тогда как на истце лежит бремя опровержения названной презумпции посредством доказывания, например того, что, исходя из существа сделки, для ответчика была очевидна ее крайняя невыгодность для кредиторов, либо что ответчик достоверно знал о нарушении принципов объективности при подготовке профильным подразделением заключения по сделке или, по крайней мере, обладал неполной (недостоверной) информацией по соответствующему контрагенту.

Тот факт, что лица занимали одну и ту же должность в банке (например, входили в состав правления или кредитного комитета) либо обладали одинаковым статусом контролирующего лица, еще не означает потенциальной тождественности выводов в отношении их вины. Изучению подлежат возражения каждого ответчика, из чего следует, что общие абстрактные выводы об их недобросовестности (неразумности), основанные исключительно на их принадлежности к числу контролирующих лиц (либо к одной группе контролирующих лиц), недопустимы. Само по себе наличие статуса контролирующего лица не является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

В контексте названного критерия это означает, что суд, установив наличие отношения ответчика к руководству банка, должен проверить, являлся ли конкретный ответчик инициатором, потенциальным выгодоприобретателем существенно убыточной сделки либо действовал ли он с названными лицами совместно (статья 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Само по себе осуществленное на основании внутрибанковских правил одобрение сделки лицом, входящим в органы управления, еще не свидетельствует о том, что это лицо является соучастником вывода активов, поскольку (как отмечено выше) в такой ситуации предполагается, что оно действовало в соответствии со стандартами разумности и добросовестности, обычно применяемыми в этой сфере деятельности. Бремя доказывания обратного лежит на конкурсном управляющем.

С учетом изложенного судебная коллегия суда кассационной инстанции полагает отменить постановление суда апелляционной инстанции в части взыскания убытков с ФИО11, ФИО19, ФИО4, ФИО13, ФИО7, ФИО1, которые в вышеуказанной части требований выступали исключительно как члены Наблюдательного Совета должника, и оставить в данной части в силе определение суда первой инстанции.

Также судебная коллегия суда кассационной инстанции не может согласиться с выводами суда апелляционной инстанции в отношении требований конкурсного управляющего должника о взыскании солидарно с ФИО11, ФИО19, ФИО20, ФИО7, ФИО15 убытков в размере 700 000 000 руб., в связи с заключением с  ООО «Брокерские и депозитарные услуги» Кредитного договора от 18.03.2014 №КД/14/0037, полагая что данные выводы не соответствуют фактическим обстоятельствам настоящего обособленного спора, верно установленным судом первой инстанции.

Судами установлено, что 18.03.2014 между ООО «Брокерские и депозитарные услуги» (Заёмщик) и ЗАО «Мосстройэкономбанк» (Кредитор), на основании решения Кредитного комитета Банка (пункт 7 Протокола заседания Кредитного комитета от 13.03.2014 №12 об одобрении сделки, решение принято единогласно) заключен кредитный договор № КД/14/0037, согласно которому Банк предоставил ООО «Брокерские и депозитарные услуги» кредитные денежные средства в сумме 700 000 000 руб.

Вопрос об одобрении Кредитного договора от 18.03.2014 №КД/14/0037 вынесен на заседание Наблюдательного совета Банка по предложению Правления Банка на основании п. 13.7 Устава Банка, соблюдая требования п. 3.5 Положения о Кредитном комитете (сделка в совокупности с кредитными обязательствами заемщика превышала величину 20% от размера собственных средств (капитала) Банка).

Названным кредитным договором были установлены проценты за пользование кредитом в размере 14,85% годовых.

Срок кредитования составлял 12 месяцев, цель кредитования - приобретение высоколиквидных ценных бумаг.

Конкурсный управляющий должника полагал, что с ФИО11, ФИО19, ФИО20, ФИО7, ФИО15, как с лиц, одобривших выдачу кредита в составе Наблюдательного совета Банка, должны быть взысканы убытки.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении требований конкурсного управляющего в этой части, верно указал на то, что 18.08.2020 Гагаринским районным судом города Москвы по уголовному делу 01-0006/2020 (01-0309/2019) вынесен обвинительный приговор в отношении ФИО25, ФИО26, ФИО27 Указанные лица признаны виновными в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, назначено наказание в виде лишения свободы.

Названным приговором также были удовлетворения исковые требования гражданского истца ЗАО «Мосстройэкономбанк» в лице ГК «Агентство по страхованию вкладов», взысканы солидарно с ФИО25, ФИО26, ФИО27 денежные средства в счет возмещения ущерба, причиненного преступлением в сумме 700 000 000 руб., причиненного заключением и исполнением кредитного договора, требования о взыскании убытков по которому предъявлены к ответчикам в рамках настоящего обособленного спора.

Отменяя судебный акт суда первой инстанции в данной части требований, суд апелляционной инстанции указал, что оценка действий ответчиков в части установления наличия (отсутствия) оснований для их привлечения к субсидиарной ответственности не входила в предмет исследования Гагаринского районного суда города Москвы, указал, что вина ответчиков в данной части требований может выражаться также в их неосторожных и неосмотрительных действиях, ввиду чего пришел к выводу, что конкурсным управляющим доказано наличие оснований для взыскания с ФИО11, ФИО19, ФИО20, ФИО7, ФИО15 убытков в размере 700 000 000 руб.

Согласно части 4 статьи 69 АПК РФ вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу обязательны для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом.

По мнению судебной коллегии суда кассационной инстанции, суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении данной части требований, верно учел следующие обстоятельства. 

Согласно обвинительному заключению по уголовному делу № 201/404201-15 по обвинению ФИО26, ФИО27 IO., ФИО25 в совершении преступления, предусмотренного части 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, ФИО23, руководя организованной группой, распределил роли между ее участниками, разработал план совершения преступления, заключавшийся в получении в ЗАО «Мосстройэкономбанк» заведомо невозвратного кредита в особо крупном размере на приобретение высоколиквидных ценных бумаг путем обмана руководства данного кредитного учреждения относительно целей займа и условий его возврата юридическим лицом.

В рамках расследованного уголовного дела № 201/404201-15, рассмотренного Гагаринским районным судом города Москвы № 01-030-9/2019, в отношении ФИО27, ФИО25, ФИО26 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного части 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, указанным лицам предъявлено обвинение в хищении денежных средств ЗАО «Мосстройэкономбанк» путем выдачи кредита ООО «Брокерские и депозитарные услуги» на сумму 700 000 000 руб. на основании кредитного договора от 18.03.2014 №КД/14/0037.

В соответствии с обвинительным заключением по названному уголовному делу в связи с тем, что ООО «Брокерские и депозитарные услуги» соответствовало требованиям, предъявляемым Банком к потенциальным заемщикам, решение о выдаче кредитора было одобрено введенными в заблуждение членами кредитного комитета ЗАО «Мосстройэкономбанк».

Получив противоправно и безвозмездно указанные денежные средства с расчетного счета Банка на счет ООО «Брокерские и депозитарные услуги» ФИО23 и его соучастники ФИО28, ФИО25, ФИО27, ФИО26, действующие из корыстных побуждений, смогли распорядиться ими по своему усмотрению.

В результате преступных действий ФИО23, ФИО25, ФИО26, ФИО27 причинен ущерб Банку в особо крупном размере в сумме 700 000 000 руб. (странцы 6,10 обвинительного заключения).

18.08.2020 Гагаринским районным судом города Москвы по уголовному делу 01-0006/2020 (01-0309/2019) вынесен обвинительный приговор в отношении ФИО25, ФИО26, ФИО27 Указанные лица признаны виновными в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, назначено наказание в виде лишения свободы. Указанным приговором также были удовлетворения исковые требования гражданского истца ЗАО «Мосстройэкономбанк» в лице ГК «Агентство по страхованию вкладов», взысканы солидарно с ФИО25, ФИО26, ФИО27 денежные средства в счет возмещения ущерба, причиненного преступлением в сумме 700 000 000 руб., причиненного заключением и исполнением кредитного договора, требования о взыскании убытков по которому предъявлены к ответчикам в рамках настоящего обособленного спора.

Апелляционным определением Судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда от 28.06.2021 приговор Гагаринского районного суда города Москвы, в части удовлетворения Гагаринским районным судом города Москвы гражданского иска ЗАО «Мосстройэкономбанк», оставлен без изменения.

Указанные обстоятельства получили надлежащую правовую оценку со стороны суда первой инстанции и судом сделан обоснованный вывод об отсутствии оснований для удовлетворения требований конкурсного управляющего должника в этой части, ввиду чего постановление суда апелляционной инстанции в части взыскания с ФИО11, ФИО19, ФИО20, ФИО7, ФИО15 убытков в размере 700 000 000 руб. подлежит отмене с оставлением в данной части в силу определения суда первой инстанции. 

 Более того, в данной части требований ФИО15 в кассационной жалобе обоснованно указывает, что апелляционный суд не учел, что определением Арбитражного суда города Москвы от 12.08.2021 по настоящему делу приняты уточнения требований конкурсного управляющего должника кзаявлению. В тексте данных уточнений (том 258, л. д. 65 – 67) конкурсный управляющий должника отказался от взыскания убытков на сумму 700 000 000 руб. по кредитному договору от 18.03.2014 № КД/14/0037 с ФИО15 в связи с тем, что ФИО15 на момент одобрения данного кредитного договора не являлась членом Правления Банка.

В судебном заседании суда округа представитель конкурсного управляющего должника пояснил, что названное уточнение имело место, по его мнению, взыскание убытков в данной части требований с ФИО15 является опечаткой, с чем суд округа согласиться не может, так с заявлением о ее исправлении в порядке статьи 179 АПК РФ, конкурсный управляющий должника, как пояснил его представитель в судебном заседании, не обращался. 

Ввиду изложенного суд апелляционной инстанции взыскал с ФИО15 убытки в размере 700 000 000 руб., которые конкурсным управляющим должника к ней, с учетом уточнения конкурсным управляющим заявленных требований, не предъявлялись. 

Вместе с тем судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами суда апелляционной инстанции о наличии оснований для взыскания убытков с ФИО1 и ФИО11, как членов Правления, которые участвовали в заседаниях Кредитного комитета, на которых были приняты решения о выдаче безнадежных ссуд, а именно:

- протоколом заседания Кредитного комитета от 22.05.2014 № 24, утвержденным Председателем Правления - Председателем Кредитного комитета ФИО17 и на котором присутствовал, в том числе, заместитель Председателя Правления ФИО1, принято единогласное решение о выдаче кредита ООО «БизнесИнвест» в размере 445 160 500 руб.,

- протоколом заседания Кредитного комитета от 11.04.2013 № 19, утвержденным и.о. Председателем Правления Банка ФИО11, и на котором присутствовали члены Кредитного комитета: заместитель Председателя Правления ФИО1, заместитель Председателя Правления ФИО17, принято единогласное решение о выдаче кредита ФИО23 в размере 500 000 000 руб. (остаток непогашенной задолженности - 283 333 333,42 руб.); при этом условия выдачи кредита не предусматривали какого-либо обеспечения.

При этом суд апелляционной инстанции обоснованно не согласился с выводом суда первой инстанции о том, что кредит ФИО23 не являлся заведомо невозвратным. Отказывая во взыскании убытков за выдачу ФИО23 кредита и освобождая указанных ответчиков от взыскания с них убытков, суд первой инстанции пришел к выводам о том, что ФИО23 имел постоянный доход, который более чем в 1,5 раза превышал сумму полученного от Банка кредита, а также об отсутствии аффилированности между Банком и ФИО23

Однако, как верно отметил суд апелляционной инстанции уже на дату заключения кредитного договора 

<

***> у ФИО23 имелись обязательства перед Банком на общую сумму 532 683 000 руб., при этом его доход за 2012 год составлял 138 711 930,36 руб. (за вычетом налогов).

Таким образом, суд апелляционной инстанции указал, что суд первой инстанции не учел высокую степень «закредитованности» ФИО23, в связи с чем, его финансовое положение не может быть оценено как стабильное, его доходов для погашения всех его обязательств было недостаточно. При этом справки о доходах за 2014, 2015 г.г. не являются относимыми и допустимыми доказательствами в соответствии со статьей 67 и 68 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, поскольку не могут подтверждать финансовое положение заемщика на 

<

***>, то есть за предыдущий период.

Кроме того, суд первой инстанции необоснованно сослался на то, что имелись обороты по счету ФИО23 за период с 13.04.2013 по 25.07.2013, тогда как они не должны были приниматься судом в качестве доказательств хорошего финансового положения заемщика, поскольку обстоятельства возникли уже после принятия решения Банком о выдаче кредита.

Более того, как верно отметил суд апелляционной инстанции, обороты по счету ФИО23 достигались тем, что технические заемщики ЗАО «М Банк», КБ «КРК» (ОАО), ПАО КБ «Тульский промышленник», «АМБ Банк» (ПАО), ОАО «Банк Российский Кредит» перечисляли ФИО23 денежные средства, которые потом распределялись по усмотрению последнего.

Суд апелляционной инстанции установил, что долг ФИО23 обслуживался с помощью различных схемных, транзитных операций, с помощью которых Банк либо с помощью внутрибанковских проводок, либо используя счета компаний в иных кредитных организациях, зачисляет денежные средства в счет погашения основного долга и/или процентов по кредиту за счет предоставления новых кредитов.

Анализ источников погашения ссудной задолженности ФИО23 показал следующее:

- ссудная задолженность в размере 50 000 тыс. руб. погашена за счет поступлений на расчетный счет через кассу Банка;

- за счет кредитов, выданных Банком компаниям ООО «Милтис» и ООО «Альят+», погашено 16 666 000 руб.;

- часть ссудной задолженности в размере 100 000 000 руб. погашена за счет кредитов, выданных в ОАО «БРК» следующим заемщикам: ООО «Стройинвест», ООО «Строительный комплекс», ЗАО «Трубмаш-Инжиниринг», ООО «Демикс», ООО «Экспертклинсервис», ООО «Новотекс», ООО «Рлизинг», ООО «Бизнесстолица», ООО «Финансовая линия», ООО «Диамант Групп»;

- за счет кредита, выданного самому ФИО23 в ОАО «БРК», погашено 8 333 000 руб.;

- остальные средства на погашение ссудной задолженности ФИО23 перечислены из внешних источников, в том числе со счетов компаний – нерезидентов (в основном, Раджинта Инвестментс Лимитед).

Что касается вывода суда первой инстанции о том, что ФИО23 не являлся заинтересованным по отношению к Банку лицом, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

При этом согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Суд апелляционной инстанции указал, что в соответствии с представленным в материалы настоящего обособленного спора протоколом допроса свидетеля от 21.12.2016 по уголовному делу № 201/404201-15 заинтересованное лицо ФИО11 свидетельствовал о том, что с марта 2013 года ему было известно о контроле над Банком бенефициара ФИО23, с которым он ежемесячно встречался и докладывал ему о работе ЗАО «М Банк», а также о том, что ФИО17 является ставленником ФИО23 Таким образом, уже на дату выдачи кредита ФИО23 де-факто был контролирующим Банк лицом.

Кроме того, суд апелляционной инстанции верно отметил, что с учетом характера кредитования физического лица, чье финансовое положение не позволяло обслуживать все взятые к моменту выдачи ему кредита обязательства и отсутствия обеспечения при столь значительной сумме сделки, следует согласиться с доводом конкурсного управляющего об аффилированности ФИО23 по отношению к Банку.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу о доказанности конкурсным управляющим наличия оснований для взыскания с ФИО11, ФИО17, ФИО1 солидарно 283 333 333,40 руб.

Вопреки доводам кассаторов судами первой и апелляционной инстанций дана надлежащая оценка обстоятельствам отсутствия факта пропуска конкурсным управляющим должника срока исковой давности.

Иные доводы кассационных жалоб судом округа изучены, однако они подлежат отклонению, так как не свидетельствуют о наличии оснований для отмены обжалуемых судебных актов в вышеуказанной части требований, с которой согласился суд округа.

Приведенные в кассационных жалобах иные доводы не свидетельствуют о нарушении судами первой и апелляционной инстанций норм права, по существу сводятся к несогласию с оценкой обстоятельств настоящего обособленного спора.

Доводы, направленные на переоценку установленных обстоятельств, не могут быть положены в основу отмены обжалуемых судебных актов, поскольку заявлены без учета норм части 2 статьи 287 АПК РФ, исключающих из полномочий суда кассационной инстанции установление обстоятельств, которые не были установлены в решении или постановлении либо были отвергнуты судами, предрешение вопросов достоверности или недостоверности доказательств, преимущества одних доказательств перед другими, а также переоценку доказательств, которым уже была дана оценка судами первой и апелляционной инстанций.

С учетом изложенного, суд округа полагает, что постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 05.12.2022 по делу № А40-151926/2015 следует отменить в части взыскания убытков:

- с ФИО19, ФИО11, ФИО4 в размере 251 645 000 руб.;

- с ФИО1, ФИО11 в размере 1 000 000 руб.;

- с ФИО19, ФИО1, ФИО13 в размере 700 000 руб.;

- с ФИО1, ФИО11, ФИО13 в размере 857 400 000 руб.;

- с ФИО1, ФИО11, ФИО13 в размере 842 600 000 руб.;

 - с ФИО1, ФИО11, ФИО13 в размере 6 000 000 долларов США;

-  с ФИО1, ФИО19 в размере 328 945 040,37 руб.;

- с ФИО1, ФИО11 в размере 691 323 287,70 руб.;

- с ФИО1, ФИО19, ФИО11 в размере 293 000 000 руб.;

- с ФИО11, ФИО19, ФИО7, ФИО15 в размере 700 000 000 руб.

В указанной части оставить в силе определение Арбитражного суда города Москвы от 13.09.2022 по делу № А40-151926/2015 

В остальной обжалуемой части определение Арбитражного суда города Москвы от 13.09.2022 в неизменной части и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 05.12.2022 по делу № А40-151926/2015 следует оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Поскольку кассационные жалобы рассмотрены по существу, то следует отменить приостановление исполнения постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 05.12.2022, введенное определениями Арбитражного суда Московского округа от 16.01.2023, 18.01.2023, 19.01.2023, 20.01.2023, 25.01.2023 по делу № А40-151926/2015.

 Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 05.12.2022 по делу № А40-151926/2015 отменить в части взыскания убытков:

- с ФИО19, ФИО11, ФИО4 в размере 251 645 000 руб.;

- с ФИО1, ФИО11 в размере 1 000 000 руб.;

- с ФИО19, ФИО1, ФИО13 в размере 700 000 руб.;

- с ФИО1, ФИО11, ФИО13 в размере 857 400 000 руб.;

- с ФИО1, ФИО11, ФИО13 в размере 842 600 000 руб.;

 - с ФИО1, ФИО11, ФИО13 в размере 6 000 000 долларов США;

-  с ФИО1, ФИО19 в размере 328 945 040,37 руб.;

- с ФИО1, ФИО11 в размере 691 323 287,70 руб.;

- с ФИО1, ФИО19, ФИО11 в размере 293 000 000 руб.;

- с ФИО11, ФИО19, ФИО7, ФИО15 в размере 700 000 000 руб.

В указанной части оставить в силе определение Арбитражного суда города Москвы от 13.09.2022 по делу № А40-151926/2015 

В остальной обжалуемой части определение Арбитражного суда города Москвы от 13.09.2022 в неизменной части и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 05.12.2022 по делу № А40-151926/2015 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Отменить приостановление исполнения постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 05.12.2022, введенное определениями Арбитражного суда Московского округа от 16.01.2023, 18.01.2023, 19.01.2023, 20.01.2023, 25.01.2023 по делу № А40-151926/2015.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                 В.Л. Перунова

Судьи:                                                                         Н.А. Кручинина

Н.Н. Тарасов