ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тула

Дело № А23-330/2017

20АП-1762/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 26 апреля 2021 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 11 мая 2021 года.

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего                Волковой Ю.А., судей Волошиной Н.А. и Тучковой О.Г., при ведении протокола судебного заседания ФИО1, в отсутствие заинтересованных лиц, участвующих в настоящем обособленном споре, извещенных о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Калужской области от 12.02.2021 по делу № А23-330/2017 (судья  Сыбачин А.В.), принятое по заявлению конкурсного управляющего должника о признании недействительной сделки должника с ФИО2 от 31.12.2016 о зачете встречных требований, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ЭКС» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

в производстве Арбитражного суда Калужской области находится дело о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ЭКС».

Решением Арбитражного суда Калужской области 19.10.2017 общество с ограниченной ответственностью «ЭКС» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство.

Конкурсный управляющий должника обратился в Арбитражный суд Калужской области с заявлением о признании недействительной сделки должника с ФИО2 от 31.12.2016 о зачете встречных требований (с учетом принятого судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уточнения).

Определением Арбитражного суда Калужской области от 12.02.2021 признано недействительной сделкой соглашение о зачете встречных требований от 31.12.2016, заключенное между ООО «ЭКС» и ФИО2.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратился с апелляционной жалобой в Двадцатый арбитражный апелляционный суд, в которой просил отменить определение и принять по делу новый судебный акт.

Выражает несогласие с выводом суда первой инстанции о том, что продукция (щебень) объективно не была и не могла быть поставлена должнику ФИО2 ввиду фактического отсутствия у него и его контрагентов щебня, лицензии на его добычу, основных средств и сотрудников, а также в отсутствии движения денежных средств.

Считает, что в настоящее время, любой человек, обладающий финансовыми возможностями, телефонной связью и доступом в сеть интернет имеет возможность приобрести, продать, организовать доставку продукции не выходя из офисного помещения, при этом, не обладая лицензией на добычу полезных ископаемых, штатом сотрудников и не нарушая при этом действующее законодательство.

Конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью «ЭКС» Смирнов ФИО3 в письменном отзыве на апелляционную жалобу, считая обжалуемое определение законным и обоснованным, просила оставить его без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Заинтересованные лица,  участвующие в настоящем обособленном споре, извещенные о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, в суд апелляционной инстанции не явились, своих представителей не направили.  

В соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся участников арбитражного процесса, их представителей, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания. 

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены апелляционной инстанцией в порядке статей 266, 268 АПК РФ. 

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований, предусмотренных статьей 270 АПК РФ, для отмены или изменения судебного акта в силу следующего.

В силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее по тексту - Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Федеральным законом.

На основании пункта 3 статьи 129 Федерального закона от 26.10.2002 №127- ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» конкурсный управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок и решений, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в данном законе.

На основании пункта 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в порядке главы III.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в силу пункта 1 статьи 61.1 данного закона) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным указанным законом (ст. 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации или законодательством о юридических лицах).

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, между должником и ФИО2 заключено соглашение о зачете встречных требований от 31.12.2016, в соответствии с которым праву требования оплаты транспортных средств, отчужденных в пользу ФИО2, противопоставляется право требования оплаты поставленного ФИО2 должнику щебня и оказанных услуг на сумму 8 447 057 руб. 78 коп.

Конкурсный управляющий, обращаясь с заявлением о признании недействительным соглашения о зачете встречных требований от 31.12.2016  ссылался на то, что сделка была заключена за месяц до даты принятия к производству суда заявления о признании должника несостоятельным, должник самостоятельно осуществлял деятельность по добыче щебня, в то время как проданные транспортные средства относились к основным производственным средствам и использовались должником при разработке карьера. При этом ФИО2 самостоятельно добычей полезных ископаемых не занимался, доказательств реальной возможности поставки щебня на указанную сумму не представил.

Конкурсным управляющим должника представлены сведения о наличии у должника задолженности в сумме более 116 млн руб. на 17.05.2016.

ФИО2 возражая против заявленных требований представил в суде первой инстанции пояснения о том, что весь щебень закупался им у ООО «Спецдеталь» по договору от 21.03.2016 (цена в договоре не указана, по условию пункта 4.1 доставка щебня осуществляется транспортом поставщика), у ООО «Ремпласт» по договору                      от 30.03.2016 (цена в договоре не 3 указана, по условию пункта 3.3 поставка щебня осуществляется транспортом продавца).

Удовлетворяя требования конкурсного управляющего, суд первой инстанции обоснованно руководствовался следующим.

Пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Согласно пункту 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве может быть оспорена также сделка, условия которой формально предусматривают равноценное встречное исполнение, однако должнику на момент ее заключения было известно, что у контрагента по сделке нет и не будет имущества, достаточного для осуществления им встречного исполнения. Судам необходимо учитывать, что по правилам упомянутой нормы могут оспариваться только сделки, в принципе или обычно предусматривающие встречное исполнение; сделки же, в предмет которых в принципе не входит встречное исполнение (например, договор дарения) или обычно его не предусматривающие (например, договор поручительства или залога), не могут оспариваться на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, но могут оспариваться на основании пункта 2 этой статьи.

Из материалов дела следует, что в настоящем случае оспаривается сделка, формально предполагавшая встречное исполнение.

Предметом проверки явились обстоятельства действительного наличия встречного обязательства, поставленного к зачету по отношению к обязательствам по оплате отчужденных в пользу ФИО2 основных средств.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о мнимости сделок по продаже ФИО2 в пользу должника щебня и оказанию сопутствующих услуг.

Судом первой инстанции установлено, что заявителем представлены надлежаще оформленный договор, акты приемки-передачи, документы оформлены верно и формируют внешние атрибуты обычной хозяйственной сделки.

В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

По смыслу пункта 1 статьи 170 ГК РФ фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

Мнимые сделки совершаются для того, чтобы произвести ложное представление на третьих лиц. Мнимые сделки характеризуются несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон: в момент ее совершения воля обеих сторон не направлена на достижение правовых последствий в виде возникновения, изменения, прекращения соответствующих гражданских прав и обязанностей. Стороне в обоснование мнимости сделки необходимо доказать, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки.

Согласно правовой позиции, сформулированной в Определении Верховного Суда Российской Федерации N 305-ЭС16-2411 от 25.07.2016 по делу N А41-48518/2014, фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому, факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее по тексту - Постановление N 25) разъяснено, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 N 1446/14 по делу N А41-36402/2012 изложен подход о справедливом распределении судом бремени доказывания, которое должно быть реализуемым. Из данного подхода следует, что заинтересованное лицо может представить минимально достаточные доказательства (prima facie) для того, чтобы перевести бремя доказывания на противоположную сторону, обладающую реальной возможностью представления исчерпывающих доказательств, подтверждающих соответствующие юридически значимые обстоятельства при добросовестном осуществлении процессуальных прав.

Кроме того, по аналогии следует принять во внимание разъяснения, изложенные в пункте 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 27.12.2017, и в пункте 56 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", по смыслу которых, если лицо, оспаривающее сделку, совершенную должником и конкурсным кредитором, обосновало существенные сомнения, подтверждающие наличие признаков недействительности у данной сделки, на последних возлагается бремя доказывания действительности сделки.

Отсутствие у лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права.

Если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о недействительности оспариваемой сделки, бремя опровержения данных утверждений переходит на другую сторону сделки, в связи с чем она должна доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность.

Из представленных ФИО2 пояснений судом первой инстанции установлено, что должник самостоятельно добывал часть реализуемого им щебня, уплачивая налог на добычу полезных ископаемых, а часть щебня добывал не сам с уплатой налогов, а закупал у ФИО2, фактически не оплачивая такие поставки, и затем в счет взаиморасчетов прекратил обязательства последней по оплате отчужденных в пользу ФИО2 основных средств.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ основным видом деятельности ООО «Спецдеталь» является розничная торговля скобяными изделиями. Указанная организация была учреждена за 5 месяцев до заключения с ней договора ФИО2, движение денежных средств по счетам и отчетность отсутствует как минимум с 18.10.2018. Транспортные средства и спецтехника за организацией зарегистрированы не были, лицензия на право добычи полезных ископаемых не выдавалась, сотрудников в штате общества не имелось. 

Согласно выписке из ЕГРЮЛ основным видом деятельности ООО «Ремпласт» является выполнение столярных и плотничных работ. Адрес местонахождения организации был признан недостоверным, а сама организация впоследствии исключена из реестра. Транспортные средства и спецтехника за организацией зарегистрированы не были, лицензия на право добычи полезных ископаемых не выдавалась, сотрудников в штате общества не имелось.

В ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции представитель                      ФИО2 пояснял, что указанные обстоятельства ему не были известны, поскольку ФИО2 фактически являлся посредником, находившим наиболее выгодные предложения по реализации щебня, дальнейшие действия по фактической поставке щебня проводились без его непосредственного участия.

Суд апелляционной инстанции критически относится к указанным пояснениям, поскольку условия договоров предусматривают переход права собственности на щебень именно к ФИО2, осуществлявшим приемку лично на основании актов и универсальных передаточных документов.

Более того, ФИО2, в отсутствии у него или у его контрагентов на каком- либо праве транспортных средств и спецтехники  в соответствии с актами оказывал ими услуги должнику.

В соответствии с условиями недропользования, предусмотренными лицензией КЛЖ80041ТЭ, среднегодовой уровень добычи обозначен в объеме 300 тыс. куб м. щебня, допустимым является 20% отклонение от указанного уровня добычи.

Из материалов дела следует, что конкурсным управляющим должника представлены      сведения     о том, что за   2 квартала 2016 года   должником    добыто     82 тыс. куб м щебня, а остаток балансовых запасов составил 863 тыс. куб м. щебня, в связи с чем доводы ФИО2 о необходимости закупки щебня в связи с достижением установленных лимитов обоснованно отклонены  судом первой инстанции как  несостоятельные.

При этом в материалы дела представлена выписка о движении денежных средств по счету ФИО2, в соответствии с которой последний не производил оплаты в пользу заявленных им контрагентов.

Фактически должник - производитель щебня реализовывал такую продукцию неизвестного происхождения, сведений об уплате налога на добычу которой не имеется, однако указанная продукция объективно не была и не могла быть поставлена должнику ФИО2 ввиду фактического отсутствия у него и его контрагентов щебня, лицензии на его добычу, основных средств и сотрудников, а также в отсутствие движения денежных средств.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что к зачету сторонами представлено не действительное право требования оплаты товара, который ФИО2 в пользу должника не поставлялся.

Согласно ст. 410 ГК РФ зачет представляет собой способ прекращения встречных, однородных требований и не предполагает реальной передачи денежных средств.

В собственности ООО "ЭКС" находился действующий карьер, должник обладал специализированной техникой (карьерные самосвалы, дробилки, грохоты, экскаваторы и погрузчики).

Как следует из материалов дела, цена по накладным (258,47 руб/куб.м и                    228,81 руб/куб.м) ниже средней отпускной цены щебня в регионе. Приведенная ФИО2 бизнес-модель не могла дать такой результат, поскольку возможность реализовывать товар ниже рыночной стоимости может быть осуществлена только производителем. В противном случае ФИО2 действовал себе в убыток, что противоречит существу предпринимательской деятельности.

Кроме того объем поставленного по документам щебня составлял не менее                          32 000 м3 (40 000 тонн), что составляет 2 000 рейсов самосвалов грузоподъемностью                 20-25 тонн. При том, что поставщики согласно позиции ответчика находились в Воронежской и Липецкой области (670 км до Калужской области), что существенно увеличило бы стоимость щебня на стоимость его транспортировки минимум в два раза.

Однако ответчиком в материалы дела не представлены путевые листы по договорам аренды, сведения о том, где и кем эксплуатировалась техника, а также транспортные накладные.

Согласно письму Министерства природных ресурсов и экологии Калужской области (Управление природопользования) от 09.08.2019 N 5079-19 следует, что с 2015 года среднегодовой уровень добычи был согласован в объеме 300 тыс. м3.

По сведениям об участке недр за 2 квартала 2016 года добыча составила 82 тыс. м3. Остаток балансовых запасов на 01.01.2016 года составил 863 тыс.м3. Таким образом, лимит добычи в 2016 должником достигнут не был.

Отражение спорных операций по отгрузке щебня в налоговом учете не является достаточным подтверждением их реальности, поскольку могли быть отражены с целью получения (помимо прочего) необоснованной налоговой выгоды в виде снижения налоговой базы по прибыли и НДС, если совокупность иных доказательств подтверждает отсутствие возможности осуществления поставок.

Согласно банковским выпискам с расчетных счетов должника в банках                      ПАО "Промсвязьбанк" и ООО "КБ "Нэклис-Банк" за 2016 год поступления от продажи щебня в этот период составили 32 680 661,60 руб.

Применив среднюю цену приобретения организациями щебня за 2016 г. (по данным статистики Федеральной службы государственной статистики, размещенной в открытом доступе на официальном Интернет-портале Росстата составляет ~                       700-800 рублей), конкурсным управляющим был рассчитан объем реализованного полезного ископаемого в этот период. Объем проданного щебня за 2016 г. составил приблизительно 45 285,77 куб. м.

При этом, согласно сведениям о количестве добытых полезных ископаемых                     за 2016 год ООО "ЭКС" добыто 82 000 куб. м щебня.

Таким образом, должником из добытых 82 000 куб. м щебня реализовано около                45 285,77 куб. м, т.е. объем продаж меньше объема добычи.

Данные сведения отражают, что приобретение щебня у ответчика и его последующая реализация не происходила.

Согласно банковским выпискам с расчетных счетов поступления от продажи щебня составили 32 680 661,60 руб. Согласно сведениям об операциях из книги продаж было реализовано щебня на общую сумму 117 365 632,45 руб.

Применив среднюю цену приобретения организациями щебня за 2016 г. (по данным статистики Федеральной службы государственной статистики, размещенной в открытом доступе на официальном Интернет-портале Росстата), конкурсным управляющим был рассчитан объем реализованного полезного ископаемого в этот период. Объем проданного щебня в 2016 году составил приблизительно 162 723,09 куб. м.

Однако согласно сведениям из налоговой декларации должника по налогу на добычу полезных ископаемых в 2016 году было добыто 171 450 куб. м.

Таким образом, добыча полезного ископаемого за отчетный период (171 450 куб. м) превысила его реализацию (162 723,09 куб. м), что в свою очередь также не подтверждает доводы ответчика о приобретении у него должником определенного количества щебня и последующей его реализации.

Данные обстоятельства свидетельствует о том, что обязательства, положенные в основу зачитываемого обязательства, носят мнимый (фиктивный) характер.

Данный вывод согласуется с правовой позицией изложенной в п. 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 20.12.2016), п. 17 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 4 (2018) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 26.12.2018), определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 13.07.2018 N 308-ЭС18-2197 по делу N А32-43610/2015, от 25.07.2016 N 305-ЭС16-2411 по делу N А41-48518/2014.

Таким образом, зачет осуществлен по отсутствующему (неравноценному) встречному обязательству, сформированному в результате фиктивного документооборота, не отражающему реального (действительного) экономического и юридического смысла.

Сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований (п. 1 ст. 61.3 Закона о банкротстве).

На момент совершения сделки (31.12.2016) у должника имелись неисполненные обязательства перед иными кредиторами с наступившими сроками платежей, имеющим более раннюю дату, чем обязательства ответчика.

Наличие на дату совершения сделки у должника просроченного обязательства, которое не было исполнено впоследствии и было включено в реестр, подтверждает факт неплатежеспособности должника в период заключения оспариваемой сделки.

Аналогичный вывод изложен в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 N 305-ЭС17-11710 (3).

Таким образом, на момент заключения оспариваемой сделки ФИО2, действуя разумно и проявляя требующуюся по условиям делового оборота осмотрительность, имел объективную возможность ознакомиться с общедоступными сведениями о хозяйственной деятельности должника, и сделать вывод об ухудшении его финансового положения, о его неплатежеспособности.

Принимая во внимание изложенное, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, суд области пришел к правильному выводу о недействительности сделки от 31.12.2016, заключенной между ООО «ЭКС» и ФИО2, по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве в связи с недействительностью встречного обязательства ФИО2, представленного к зачету, и, соответственно, отсутствием равноценного встречного предоставления по отношению к праву требования оплаты отчужденного в пользу ФИО2 имущества.

По мнению судебной коллегии, обстоятельства дела исследованы судом полно и всесторонне, спор разрешен в соответствии с требованиями действующего законодательства.

Обжалуя определение суда первой инстанции, каких-либо доводов, которые не были бы проверены и не учтены судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на оценку его законности и обоснованности, либо опровергали выводы арбитражного суда области, заявитель не привел.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, аналогичны обоснованно отклоненным доводам, приводимым в ходе разбирательства дела в суде первой инстанции, фактически сводятся к их повторению и направлены на переоценку исследованных доказательств и выводов суда при отсутствии к тому правовых оснований, в связи с чем, признаются апелляционной коллегией несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта, т.к. не свидетельствуют о неправильном применении арбитражным судом области норм материального или процессуального права.

Иных убедительных доводов, основанных на доказательствах и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит.

Оснований для отмены определения суда первой инстанции, предусмотренных частью 4 статьи 270 Кодекса, судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены вынесенного определения.

Руководствуясь статьями 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Калужской области от 12.02.2021 по делу                                        № А23-330/2017 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.                                     

В соответствии с пунктом 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подается через суд первой инстанции.

Председательствующий судья

Судьи                                                                              

Ю.А. Волкова 

Н.А. Волошина

О.Г. Тучкова