ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, 

<

...> Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А70-3389/2023

17 апреля 2025 года

город Омск

 

Резолютивная часть постановления объявлена  07 апреля 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме  17 апреля 2025 года

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Целых М.П.,

судей  Горбуновой Е.А., Дубок О.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,  рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  08АП-12990/2024) конкурсного управляющего ФИО2 на определение  Арбитражного суда Тюменской области  от 13 ноября 2024 года по делу №  А70-3389/2023 (судья Мингалева Е.А.), вынесенное по результатам рассмотрения  заявления конкурсного управляющего имуществом должника ФИО2 к ФИО4 о признании недействительной сделки по перечислению денежных средств и применении последствий ее недействительности в размере 1 546 735 рублей, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ФриФлай Технолоджи» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

при участии в судебном заседании посредством системы веб-конференции:

от ФИО4 – представителя ФИО3 (по доверенности № 72АА2672175 от 14.10.2023, сроком действия пять лет);

конкурсного управляющего ФИО2 – лично,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Антигравитация» (далее – ООО «Антигравитация») обратилось 17.02.2023 в Арбитражный суд Тюменской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «ФриФлай Технолоджи» (далее - ООО «ФриФлай Технолоджи», должник) несостоятельным (банкротом).

Определением арбитражного суда от 28.02.2023 указанное заявление принято к производству суда, назначено судебное заседание по проверке обоснованности требований к должнику.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 10.08.2023 (резолютивная часть от 03.08.2023) заявление ООО «Антигравитация» признано обоснованным, в отношении ООО «ФриФлай Технолоджи» введена процедура наблюдения. Временным управляющим утверждён ФИО2 (далее – ФИО2).

Сведения о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликованы в печатном издании «Коммерсантъ» от 12.08.2023 № 147 (7592).

Решением Арбитражного суда Тюменской области от 06.12.2023 (резолютивная часть от 29.11.2023) ООО «ФриФлай Технолоджи» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства. Конкурсным управляющим утверждён ФИО2

Сведения о признании должника несостоятельным (банкротом) и открытии в отношении него процедуры конкурсного производства опубликованы в издании «Коммерсантъ» от 09.12.2023 № 230 (7675).

Конкурсный управляющий ФИО2 обратился 21.03.2024 в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной сделки по перечислению денежных средств в размере 1 546 735 руб. в пользу ФИО4                            (далее – ФИО4, ответчик) и применении последствий её недействительности в виде взыскания с ответчика денежных средств в конкурсную массу должника.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 13.11.2024 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании сделки недействительной и применении последствий её недействительности отказано. В доход федерального бюджета Российской Федерации с ООО «ФриФлай Технолоджи» взыскана государственная пошлина в размере 6 000 руб.

Не согласившись с указанным судебным актом, конкурсный управляющий ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение суда первой инстанции отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований в полном объёме.

В обоснование жалобы указывает на несогласие с выводами суда первой инстанции относительно денежных средств, переданных по расписке в размере 200 000 руб.; в условиях аффилированности ответчика и должника передача денежных средств по расписке является подозрительный, данные способ противоречит правилам ведения кассовых операций; оригинал расписки в дело не представлен, бывшим руководителем должника конкурсному управляющему не передана, текст расписки не содержит сведений о погашении или частичном погашении по договору займа; по условиям расписки денежные средства получил ФИО5                    (далее – ФИО5), а значит, именно он является обязанным по возврату полученных денежных средств. Отмечает, что поскольку судом не проверено в связи с чем ФИО4 переданы денежные средства ФИО5 именно по расписке, где передавались денежные средства и чем это подтверждается, полагает, что спорная расписка изготовлена в более позднюю дату, либо вообще не имеет отношение к деятельности должника. Также считает, что расторжение эксклюзивного дилерского договора № 1 от 10.07.2017, заключенного между ИП ФИО6 и должником свидетельствует о возникновении признаков объективного банкротства и компенсационном финансировании со стороны ФИО4, в связи с чем удовлетворение требований последнего во внеочередном порядке нарушило права иных независимых кредиторов, чьи требования не были бы субординированы. Кроме того, отмечает, что судом первой инстанции по существу не оценены обстоятельства того, то в результате действий должника, фирмы-двойника и ответчика осуществлены манипуляции с денежными средствами в размере 1 587 000 руб. в целях уклонения от уплаты налогов.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе.

В апелляционной жалобе также изложено ходатайство о рассмотрении апелляционной жалобы в отсутствие конкурсного управляющего.

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 16.01.2025 апелляционная жалоба принята к производству и назначена к рассмотрению в судебном заседании на 17.03.2025.

Возражая против доводов, изложенных в апелляционной жалобе, ФИО4 представил письменный отзыв, в котором просит определение суда первой инстанции оставить без изменения, жалобу – без удовлетворения.

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 21.03.2025 (резолютивная часть оглашена 17.03.2025) судебное заседание по рассмотрению апелляционной жалобы отложено на 07.04.2025 в целях предоставления сторонами дополнительных пояснений.

26.03.2025 посредством системы подачи документов в электронном виде «Мой арбитр» от конкурсного управляющего поступили письменные пояснения.

ФИО4 представил письменные объяснения по обстоятельствам спора в материал дела 02.04.2025.

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 03.04.2025 в соответствии со статьей 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) произведена замена судьи Аристовой Е.В. в составе суда по рассмотрению апелляционной жалобы на судью Горбунову Е.А.

В судебном заседании, открытом 07.04.2025, конкурсный управляющий ФИО2 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе. Считает определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, просил его отменить, апелляционную жалобу - удовлетворить.

Представитель ФИО4 просил оставить определение без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения, считая определение суда первой инстанции законным и обоснованным.

Иные лица, надлежащим образом извещенные о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы в соответствии с пунктом 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов», явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили. На основании части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 АПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся лиц.

Изучив материалы дела, апелляционную жалобу, отзыв на нее, письменные пояснения, заслушав представителей участвующих в деле лиц, проверив законность и обоснованность судебного акта в порядке статей 266, 270 АПК РФ, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения определения Арбитражного суда Тюменской области от 13.11.2024 по настоящему делу.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63) под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются, в том числе действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.); банковские операции, в том числе списание банком денежных средств со счета клиента банка в счет погашения задолженности клиента перед банком или другими лицами (как безакцептное, так и на основании распоряжения клиента).

В рассматриваемом случае правовым основанием оспаривания спорных перечислений конкурсным управляющим заявлены положения пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьи 10, 168, пункт 1 статьи 170 ГК РФ.

Статья 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность оспаривания сделок по специальному основанию при наличии признаков подозрительности (при неравноценном встречном исполнении, с причинением вреда кредиторам).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

По смыслу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания подозрительной сделки недействительной необходима доказанность совокупности следующих обстоятельств: вред имущественным правам кредиторов от совершения сделки, наличие у должника цели причинения вреда и осведомленность другой стороны сделки об указанной цели. Аналогичные разъяснения изложены в пункте 5 Постановления № 63.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Исходя из разъяснений, приведенных в пункте 6 Постановления № 63, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в том числе совершение сделки безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Как следует из разъяснений пункта 7 Постановления № 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Из материалов дела следует, что заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству определением арбитражного суда от 28.02.2023, в то время как оспариваемые банковские платежи совершены в период с 09.02.2021 по 12.04.2021, то есть в пределах периода подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Для правильного разрешения вопроса о наличии у оспариваемой сделки признаков недействительности, предусмотренных положениями пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо установить факт совершения сделки в определенный период времени до возбуждения дела о банкротстве (три года), причинение вреда имущественным правам кредиторов, наличие у должника на дату совершения признаков неплатежеспособности, осведомленность об этом другой стороны сделки (недобросовестность контрагента).

Бремя доказывания недобросовестности контрагента должника лежит на финансовом управляющем, за исключением случаев совершения должником сделки с заинтересованным лицом.

Применительно к настоящему спору, в обоснование заявленных требований конкурсный управляющий указал, что при анализе выписки по расчетному счету должника, открытому в ПАО «Альфа-Банк», установлено, что должником в пользу ФИО4 были осуществлены перечисления денежных средств на общую сумму 1 546 735 руб. со ссылкой в назначении платежа на возврат по договору займа № 1/2021 от 25.01.2021, в том числе: 09.02.2021 в размере 12 000 руб.;  09.02.2021 в размере 600 000 руб.;  26.02.2021 в размере 334 000 руб.; 18.03.2021 в размере 204 000 руб.; 07.04.2021 в размере 189 540 руб.;  12.04.2021 в размере 207 195 руб.

Однако документация, подтверждающая обоснованность платежных операций у конкурсного управляющего отсутствует, ему не передана.

В связи с этим конкурсный управляющий полагал, что наличие встречного предоставления должно быть подтверждено ответчиком, как лицом, которое, в отличие от конкурсного управляющего, являлось выгодоприобретателем по данным платежам, а значит, обладает информацией об их основаниях.

Полагая, что спорными платежами причинен вред имущественным правам кредиторов должника, сделки совершены заинтересованными лицами безвозмездно в условиях неплатежеспособности должника, ссылаясь на пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, конкурсный управляющий обратились в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Опровергая заявленные конкурсным управляющим должника доводы, ответчик представил пояснения с приложением первичной документации, из которой следует, что 25.01.2021 между ООО «ФриФлай Технолоджи» (заемщик) и ФИО4(займодавец) заключен договор займа № 1/2021 (далее – договор), по условиям которого займодавец передал заемщику в собственность денежные средства в размере 1 587 000 руб., а заемщик в свою очередь принял на себя обязательство вернуть в обусловленный договором срок указанную сумму займа.

По условиям пункта 1.2 договора сумма займа, указанная в пункте                            1.1 настоящего договора перечисляется на счет заказчика платежами: 500 000 руб. не позднее 29.01.2021, 400 000 руб. не позднее 30.01.2021, 687 000 руб. не позднее 01.02.2021.

За пользование суммой займа, указанной в пункте 1.1 настоящего договора подлежит выплате проценты в размере 5% годовых от всей суммы займа (1.3. договора).

Сумма процентов за пользование займом, указанная в пункте 1.3 настоящего договора подлежит возврату единовременным платежом одновременно с возвратом всей суммы займа (пункт 1.4. договора).

Возврат заемщиком указанной в пункте 1.1 настоящего договора суммы займа должен быть осуществлен в срок до 01.06.2021 (пункт 1.5. договора).

Во исполнение условий указанного договора, часть денежных средств в размере 200 000 руб. была передана по расписке от 01.02.2021, являющейся приложением к договору, а также перечислена на счет должника, в остальной части денежные средства были перечислены на расчетный счет № 

<

***>, открытый на имя должника в ПАО «АльфаБанк» в общем размере 1 587 000 руб., что подтверждается представленной в материалы дела выпиской банка.

В последующем, заемные денежные средства в размере 1 546 765 руб. были возвращены должником ФИО4, что также следует из представленной в материалы дела выписки.

Отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего, суд первой инстанции исходил из недоказанности причинения вреда должнику и его кредиторам спорными перечисленными, ввиду их относимости к исполнению сторонами обязательств по договору займа от 25.01.2021 № 1/2021, что подтверждено представленными в дело доказательствами.

Повторно исследовав материалы дела, апелляционная коллегия судей руководствуется тем, что реальность перечисления ФИО4 денежных средств в пользу должника также со ссылкой на предоставление займа по договору № 1/2021 от 25.01.2021 подтверждена материалами дела.

При этом из материалов дела следует, сторонами не оспаривается,  что далее денежные средства перечислялись на ООО «ФриФлай Технолоджи» (ИНН 

<

***>), где ФИО4 является участником 27% с 13.03.2019, денежные средства таким же образом возвращались обратно (выписки по расчетным счетам  ПАО Сбербанк, АО «Альфа-Банк»  «Мой арбитр» 21.03.2024; 18.08.2024, 09.09.2024).

В свою очередь конкурсный управляющий имуществом должника  указывает, что с февраля 2020 года  должник не ведет хозяйственную деятельность, на счет организации не поступают средства от контрагентов, отсутствуют действующие контракты на   поставку товаров, оказания услуг.

 В материалы дела не представлены допустимые и относимые доказательства, что возврат денежных средств ответчику произведен за счет собственных  денежных средств должника.

В силу пункта 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Абзацем третьим пункта 2 статьи 166 ГК РФ предусмотрено, что в случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц.

Согласно пункту 3 статьи 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

В данном случае, в рамках настоящего дела ответчиком не раскрыта экономическая цель предоставления должнику займа, характер движения денежных средств расценен судом апелляционной инстанции как транзитный.

Кроме того,  судом  установлена аффилированность контрагентов.

В ситуации, когда отношения сторон являются сложноструктурированными, оспаривание одной из взаимосвязанных сделок (даже при наличии условий для признания ее недействительной) не приводит к полноценному восстановлению положения, существовавшего до совершения всех сделок, в связи с чем такой способ защиты нельзя признать надлежащим.

Указанная правовая позиция изложена в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 11.07.2019 № 305-ЭС18-19945(8), от 23.03.2017 N 307-ЭС16-3765(4,5).

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, приведенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам от 01.09.2022 № 310-ЭС22-7258, квалифицирующими признаками подозрительной сделки, указанной в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, являются ее направленность на причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны сделки об указанной противоправной цели, фактическое причинение вреда в результате совершения сделки.

В свою очередь, конкурсный управляющий не представил каких-либо документальных доказательств наличия обстоятельств, свидетельствующих о совершении сделки с намерением причинить вред кредиторам должника.

Доказательств отсутствия у ФИО4 возможности предоставления займа материалы дела не содержат. Денежные средства, за исключением суммы в размере 200 000 руб., перечислялись на банковский счет должника. Финансовая возможность ответчика проверена судом первой инстанции, обоснованно установлено наличие возможности предоставить средства  должнику.

Возражения конкурсного управляющего относительно отсутствия экономической целесообразности предоставления ответчиком должнику части займа в размере 200 000 руб. путем составления расписки отклоняются коллегией судей.

В данном случае расписка содержит отсылку к договору займа № 1/2021 от 25.01.2021, установлено, что переданная по расписке денежная сумма подлежала возврату в сроки, установленные таким договором. Сумма денежных средств, переданная по расписке от 01.02.2021, в совокупности с иными денежными средствами, перечисленными на счет должника, в совокупности не превышает общий размер займа, указанный в пункте 1.1 договора.

Довод управляющего о том, что расписка от 01.02.2021 относится к личным обязательствам, сложившимся между ФИО5 и ФИО4, основан на предположениях, доказательства тому в материалах дела отсутствуют. Напротив, спорная расписка содержит сведения о том, что ФИО5, как генеральный директор общества, принимает денежные средства в займ в счет условий договора № 1/2021 от 25.01.2021, то есть относимость указанного документа к спорным заемным правоотношениям, управляющим не опровергнута.

Более того, отсутствие у конкурсного управляющего оригинала расписки, подтверждающего передачу должнику денежных средств в счет выдачи займа, равно как и иных документов по правоотношениям с ответчиком, которые должны были быть переданы последнему руководителем должника, не могут быть поставлены в вину ответчику, поскольку не могут зависеть от случайного факта (например, невнесения денежных средств представителем должника в кассу последнего). Конечные приобретатели прав, являющиеся добросовестными приобретателями, не могут отвечать за неправомерные действия должника. Указанный вывод подтверждается судебной практикой, например, определением Верховного Суда РФ от 22.05.2017 по делу № 303-ЭС16-19319.

Несоблюдение должником порядка ведения кассовых операций не доказывает безденежность договора займа на сумму 200 000 руб. Отсутствие сведений о том, отражалось ли получение денежных средств от ответчика в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности, не является безусловным основанием для вывода о невнесении денежной суммы в кассу должника, поскольку эти обстоятельства могут свидетельствовать о ненадлежащем исполнении обязанностей соответствующим должностным лицом должника. Ответственность за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций несет руководитель организации, коим ФИО4 в спорный период времени не являлся.

Указанные конкурсным управляющим обстоятельства несоблюдения должником кассовой дисциплины также не свидетельствуют о фальсификации расписки от 01.02.2021, то есть составление её в более поздние сроки и для представления в настоящий обособленный спор, а значит, отсутствие оригинала расписки у конкурсного управляющего не может достоверно опровергать факт предоставления заемных средств должнику на обозначенную сумму.

Доводы конкурсного управляющего о компенсационной природе платежей отклоняются, поскольку сама по себе выдача аффилированным лицом денежных средств должнику не свидетельствует о том, что обязательство по возврату полученной суммы вытекает из участия в уставном капитале (абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 15 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, возврат приобретшего корпоративную природу капиталозамещающего финансирования не за счет чистой прибыли, а за счет текущей выручки должника необходимо рассматривать как злоупотребление правом со стороны мажоритарного участника (акционера). Соответствующие действия, оформленные в качестве возврата займов, подлежат признанию недействительными по правилам статей 10, 168 ГК РФ как совершенные со злоупотреблением правом.

Между тем, позиция Верховного Суда Российской Федерации, сформулированная в пункте 15 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018), применима лишь в том случае, если финансирование предоставил мажоритарный участник должника, который имел возможность дофинансировать его публично путем внесения вклада в уставный капитал, но вместо этого выдал подконтрольному обществу заем.

В данном случае ФИО4 на период совершения оспариваемых платежей не являлся мажоритарным участником (с 13.03.2019 доля участия составляла 27 %). При этом, как уже указывалось, в спорный период должник не вел хозяйственную деятельность, перечисление денежных средств не являлось  для должника финансовой потерей собственного актива, поскольку такой актив оно фактически не получало.

Суд апелляционной инстанции также отмечает, что правовые позиции, приведенные в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, не применимы к спорным правоотношениям, поскольку относятся к вопросу о наличии оснований для понижения очередности требований при включении их в реестр требований кредиторов должника и не затрагивают вопросов, касающихся признания сделок недействительными.

Таким образом, операции должника с внутригрупповыми контрагентами носили транзитный характер, хозяйственная деятельность должником в спорный период  не велась, перечисление денежных средств не являлось для Общества финансовой потерей собственного актива; транзитные перечисления не изменили реальное экономическое положение, следовательно, в данном случае не имеется оснований для  признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Довод подателя апелляционной жалобы о транзитном характере деятельности должника, и том, что получение денежных средств не было направлено на хозяйственные цели, а совершено с целью уклонения от налогообложения, отклоняется судом апелляционной инстанции, поскольку правового значения не имеет, данные доводы, как и  выбор модели ведения коммерческой  деятельности подлежат оценке при рассмотрении требований непосредственно к контролирующим должника лицам.

С учетом изложенного, коллегия судей соглашается с выводом суда первой инстанции о недоказанности конкурсным управляющим как цели причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, так и реальность причинения вреда при совершении спорных платежей, то исключает возможность признания сделок недействительными по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Конкурсный управляющий в обоснование недействительности сделок также ссылается на статьи 10, 168 ГК РФ.

Наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке (абзац 4 пункта 4 Постановления № 63).

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Положения указанной нормы предполагают недобросовестное поведение (злоупотребление) правом с обеих сторон сделки, а также осуществление права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что, заключив спорное соглашение, стороны имели умысел на реализацию какой-либо противоправной цели.

Пунктом 5 статьи 10 ГК РФ установлена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений и разумность их действий.

Из содержания приведенных норм и разъяснений следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное на причинение вреда другому лицу или реализацию иного противоправного интереса, не совпадающего с обычным хозяйственным (финансовым) интересом добросовестных участников гражданского оборота.

Для признания договора ничтожным в связи с его противоречием статье 10 ГК РФ необходимо установить наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам.

При этом указанное правило применяется в совокупности с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2022 № 304-ЭС17-18149(10-14) по делу № А27-22402/2015.

Названным определением, в частности, судам разъяснено, что согласно сложившейся судебной практике применение статьи 10 ГК РФ возможно лишь в том случае, когда речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок.

С учетом установленных фактических обстоятельств, представленных в материалы дела доказательств, коллегия судей приходит к выводу о том, что сделка, квалифицируемая как вывод активов должника (в рассматриваемом случае, по указанию конкурсного управляющего, ввиду отсутствия экономической целесообразности), полностью соответствует диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, с вязи с чем суд апелляционной инстанции не усматривает основания для признания сделок недействительными по статьям 10, 168 ГК РФ.

В целом доводы апелляционной жалобы признаются несостоятельными, поскольку не содержат фактов, которые не были учтены, проверены судом при рассмотрении дела, имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на обоснованность и законность обжалуемого судебного акта либо опровергали выводы суда.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены определения Арбитражного суда Тюменской области от 13.11.2024 по настоящему делу.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной инстанции не установил.

Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Расходы по оплате государственной пошлины по апелляционной жалобе в порядке статьи 110 АПК РФ относятся на её подателя. Поскольку при подаче апелляционной жалобы конкурсному управляющему должника была предоставлена отсрочка по уплате государственной пошлины, с ООО «ФриФлай Технолоджи» в доход федерального бюджета подлежит взысканию государственная пошлина за рассмотрение апелляционной жалобы в размере 30 000 руб.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 269, 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение  Арбитражного суда Тюменской области  от 13 ноября 2024 года по делу №  А70-3389/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ФриФлай Технолоджи» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину за рассмотрение апелляционной жалобы в размере 30 000руб.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления  в полном объеме.

Председательствующий

М.П. Целых

Судьи

Е.А. Горбунова

О.В. Дубок