СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

улица Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, http://7aas.arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

город Томск                                                                                      Дело № А45-15714/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 03 декабря 2019 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 11 декабря 2019 года.

 

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи                              Кудряшевой Е.В.,

судей                                                                         Иванова О.А., 

ФИО1,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Гойник А.В. с использованием средств аудиозаписи, рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 (№ 07АП-11372/2019 (1)) на определение от 04.10.2019 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-15714/2018  о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «СибВуд» (630553, Новосибирская область, Новосибирский район, село Новолуговое, ул. Первомайская, д. 88; ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) по заявлению временного управляющего должника ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО5 по обязательствам должника и взыскании с них 8 201 456 рублей 84 копеек.

В судебном заседании приняли участие:

от временного управляющего: ФИО3 (лично).

Суд

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «СибВуд» (далее, - ООО «СибВуд», должник) 06.02.2018 в Арбитражный суд Новосибирской области поступило заявление временного управляющего должником ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО5 по обязательства должника и взыскании с них 8 201 456 рублей 84 копеек.

            Заявление со ссылкой на статью 61.11, статью 61.12 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) мотивировано тем, что руководителем должника ФИО2 не исполнена обязанность по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, а также по передаче временному управляющему должника бухгалтерской и иной документации должника; контролирующими должника лицами причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения сделок, которые привели к банкротству должника.

            Определением арбитражного суда от 10.07.2019 к участию в обособленном споре привлечен в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО4

            Определением от 04.10.2019 (резолютивная часть объявлена 27.09.2019) признано доказанным наличие оснований для привлечения контролирующих должника лиц - ФИО2, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СибВуд». Рассмотрение заявления временного управляющего ООО «СибВуд» о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами приостановлено.

С вынесенным определением в части признания доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СибВуд», не согласился ФИО2, в апелляционной жалобе просит его отменить, направив вопрос на новое рассмотрение, ссылаясь на нарушение судом норм материального и процессуального права, неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, несоответствие выводов суда обстоятельствам дела.

В обоснование апелляционной жалобы ФИО2 указывает, что судом ненадлежащим образом изучены обстоятельства заключения сделок должника, впоследствии признанные убыточными. Судом не раскрыты обстоятельства, свидетельствующие об убыточности договоров финансовой аренды от 06.10.2014 № 2014/15-5940/ДЛ/06871/001 в отношении производственного оборудования – чашкорезного станка, договоров лизинга № 39214-ФЛ/НС-15 от 14.08.2015 и № 39694-ФЛ/НС-15 от 26.08.2015, договора аренды от 01.05.2016, соглашения о прекращении обязательств зачетом от 02.06.2016, договоров купли-продажи № 39214-ИЗ/1 от 20.01.2017, № 39694-ИЗ/1 от 20.01.2017. Указанные договоры были заключены с целью осуществления должником производственной деятельности, на рыночных условиях в соответствии  с требованиями законодательства. Соглашение о прекращении обязательств зачетом от 02.06.2016 также носило свою целевую составляющую. По мнению заявителя, принимая обжалуемое определение, суд неправомерно не исследовал корпоративную структуру управления должником, не оценил корпоративный договор от 01.06.2015, заключенный между ФИО2, ФИО5 и ФИО4 в порядке статьи 67.2 Гражданского кодекса Российской Федерации. Судом не исследованы обстоятельства, предшествующие выкупу ООО «Агросервис» оборудования, являющегося предметом договоров лизинга, заключенных должником. Давая оценку фактическим обстоятельствам дела, судом не было принято во внимание, что в 2016 году  ФИО5 осуществил рейдерский захват всех активов должника, единолично принял решение о прекращении полномочий ФИО2 Заявитель жалобы указывает, что обстоятельства, предшествующие заключению перечисленных выше сделок, не были исследованы судом, что привело к принятию незаконного судебного акта в обжалуемой части. Оценивая договоры уступок, суду следовало установить обстоятельства их влияния на деятельность должника, раскрыть механизм возникновения прав требований. Заявитель жалобы также считает, что ряд выводов арбитражного суда, а именно относительно возникновения у ФИО2 обязанности самостоятельно обратиться с заявлением о признании должника банкротом в мае 2016 года, о неисполнении им обязанности по передаче первичной бухгалтерской документации должника временному управляющему, в том, что на момент рассмотрения настоящего обособленного спора в отношении ФИО2 было окончено исполнительное производство в части обязания передать документы.

От кредитора должника ФИО6, временного управляющего должником ФИО3 поступили отзывы на  апелляционную жалобу. В связи с несоблюдением указанными лицами положений абзаца 2 части 1 статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (к отзывам не приложены документы, подтверждающие направление отзыва другим лицам, участвующим в деле), отзывы судом апелляционной инстанции не приняты во внимание.

В судебном заседании временный управляющий с доводами апелляционной жалобы не согласился, полагая определение суда законным и обоснованным.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание апелляционной инстанции не явились. От ФИО2 поступило ходатайство об объявлении перерыва в судебном заседании на основании статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, мотивированное тем, что заявитель жалобы и его представитель не знакомы с отзывом, поступившим в суд 27.11.2019. Перерыв в судебном заседании необходим для ознакомления с поступившим отзывом и формирования правовой позиции по нему.

Суд апелляционной инстанции, принимая во внимание, что поступившие от кредитора должника ФИО6, временного управляющего должником ФИО3 отзывы на апелляционную жалобу не приняты во внимание в силу несоблюдения данными лицами абзаца 2 части 1 статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, правовых оснований для объявления перерыва в судебном заседании по указанным в ходатайстве причинам, не усматривает. 

Арбитражный апелляционный суд считает возможным на основании статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие не явившихся участников арбитражного процесса.

В соответствии с частями 5, 6 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом пункта 25 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 28.05.2009 № 36 «О применении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений. Вне зависимости от доводов, содержащихся в апелляционной жалобе, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет, не нарушены ли судом первой инстанции нормы процессуального права, являющиеся в соответствии с частью 4 статьи 270 настоящего Кодекса основанием для отмены решения арбитражного суда первой инстанции.

Исходя из доводов апелляционной жалобы, ФИО2 обжалует определение суда первой инстанции в части признания доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СибВуд».

Поскольку ФИО2, а также иные лица не настаивают на пересмотре всего судебного акта в целом, определение суда проверяется в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе.

Заслушав участника процесса, исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность определения суда, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Несостоятельность должника является не только юридической, но и экономической категорией. Поэтому права кредитора несостоятельного лица на наиболее полное удовлетворение его требования за счет имущества предприятия-банкрота находятся в зависимости со значительным количеством обстоятельств (объем имущества должника, размер его активов, спрос на покупку этих активов, их действительная стоимость и другие).

При этом успешность хозяйственной деятельности юридического лица, его имущественный комплекс, размер впоследствии предъявленных к предприятию требований и, как правило, их количество, напрямую связано со своевременным, добросовестным, эффективным осуществлением руководителями юридического лица контроля за его деятельностью, предполагающей недопущение наступления экономического кризиса субъекта коммерческой деятельности (объективного банкротства).

В ситуации наступления у предприятия банкротства в его экономическом смысле действия контролирующих лиц противопоставляются стандартам добросовестного поведения, заключающимся в должной степени осмотрительности руководителей и принятии ими управленческих решений, направленных на вывод предприятия из состояния дестабилизации хозяйственной деятельности, разновидностью которых также является решение об обращении в арбитражный суд с заявлением о банкротстве предприятия (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации), статья 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», статья 9 Закона о банкротстве).

Когда осуществление контролирующими лицами управления не отвечают интересам подконтрольного им общества (статья 53 Гражданского кодекса Российской Федерации) либо преследует противоправные цели (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) на них могут быть возложены негативные последствия их деятельности, в том числе приведшие к несостоятельности подконтрольного им юридического лица (невозможность полного удовлетворения предъявленных требований) либо возникшие вследствие несвоевременного исполнения обязанности о подаче заявления о банкротстве предприятия в арбитражный суд (статьи 9, 10, 61.11, 61.12 Закона о банкротстве).

Тяжесть таких последствий в каждом конкретном случае определяется судом исходя из существа совершенных ими деликтов, применительно к редакциям Закона о банкротстве, действующим в период их совершения, такое правовое регулирование объясняется гражданско-правовой природой института привлечения фактических руководителей к субсидиарной ответственности по обязательствам предприятия-банкрота.

Временный управляющий связывает необходимость привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности с несвоевременной подачей им, как контролирующим лицом, заявления о признании ООО «СибВуд» банкротом, которая, по утверждению заявителя, была связана с игнорированием наступившего у должника объективного банкротства, что стало необходимой причиной необоснованного принятия должником дополнительных обязательств после 10.05.2016.

Учитывая данное обстоятельство, общее правило действия закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) и положения пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», применению подлежат нормы материального права, действовавшие в этот период, то есть Закон о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением должника о собственном банкротстве при наличии одного из обстоятельств, указанных в данном пункте, а также в иных случаях, предусмотренных Законом о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд на основании пункта 1 статьи 9 Закона не позднее чем через месяц со дня возникновения соответствующих обстоятельств.

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в порядке, который установлен статьей 9 Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность руководителя должника по обязательствам последнего, возникшим после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств:

- возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона;

- момент возникновения данного условия;

- факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

- объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. 

Временный управляющий указывает, что именно совершенные ООО «СибВуд» в лице его руководителя ФИО2 сделки причинили вред имущественным правам кредиторов, привели к банкротству должника.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В силу пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии, при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; документы бухгалтерского   учета   и   (или)   отчетности,  обязанность   по   ведению  (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации; документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

При доказанности обстоятельств, составляющих опровержимые презумпции доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Производство по делу № А45-15714/2018 о несостоятельности (банкротстве) в отношении должника возбуждено 22.06.2018.

В пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в  частности, сделки должника, значимые  для  него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной  цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам. Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в частности, наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров) не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Вместе   с   тем   существенная убыточность       сделки      является оценочной   категорией,   поскольку  в   каждом   конкретном   случае   суд устанавливает    фактические    обстоятельства    дела,    размер    сделки применительно к масштабам деятельности должника и в этой  связи определяет,    является    ли    убыточность    существенной    с    учетом представленных доказательств.

В рассматриваемом случае, суд первой инстанции по результату исследования схемы ведения хозяйственной деятельности ООО «СибВуд», порядка расчетов с кредиторами, имеющейся кредиторской задолженности, оценив сделки, совершенные ООО «СибВуд» в лице его руководителя ФИО2 (договоры финансовой аренды от 06.10.2014 № 2014/15-5940/ДЛ/06871/001 в отношении производственного оборудования – чашкорезного станка; лизинга № 39214-ФЛ/НС-15 от 14.08.2015 и № 39694-ФЛ/НС-15 от 26.08.2015; аренды от 01.05.2016; соглашения о прекращении обязательств зачетом от 02.06.2016; купли-продажи № 39214-ИЗ/1 от 20.01.2017, № 39694-ИЗ/1 от 20.01.2017), установил, что признаки объективного банкротства у должника появились после 10.05.2016, в этой связи пришел к выводу о возникновении у ФИО2 обязанности по подаче заявления о банкротстве подконтрольного ему предприятия 10.06.2016.

Доводы апелляционной жалобы, по сути, о неправильном определении судом даты возникновения признаков объективного банкротства должника, сводятся к переоценке установленных обстоятельств и сделанных на их основании выводов арбитражного суда по обособленному спору.

Ссылка заявителя жалобы, что судом ненадлежащим образом изучены обстоятельства заключения сделок должника, впоследствии признанных убыточными, не раскрыты обстоятельства, свидетельствующие об убыточности договоров, а также соглашений, судом апелляционной инстанции отклоняется, поскольку опровергается содержанием обжалуемого судебного акта.

Давая оценку доводам временного управляющего, арбитражным судом установлено, что в соответствии с договором лизинга от 06.10.2014 между ЗАО «Система Лизинг 24» и должником был заключен договор финансовой аренды №2014/54-5940/ДЛ/06871/001 в отношении чашкорезного станка HP200S. В соответствии с договором купли-продажи к указанному договору общая стоимость имущества составила 1 435 000 рублей. Договором выкупа №2014/54-5940/ДВ/06871/001 от 06.10.2014 установлено, что по истечении срока финансовой аренды продавец передаёт покупателю вышеназванное имущество, стоимость которого определена в размере 841 217,28 рублей.  Актом приема-передачи к договору купли-продажи №2014/54-5940/ДЛ/06871/001 от 03.11.2015 подтверждается факт передачи ЗАО «Система Лизинг 24» должнику в собственность чашкорезный станок HP 200S.

В дальнейшем, между ООО «Агросервис» (арендодатель) в лице ФИО5 и должником (арендатор) заключен договор аренды оборудования от 01.01.2016, в соответствии с которым арендодатель передал арендатору имущество, в соответствии с Приложением №1 к указанному договору. По договору передано дополнительно оборудование, расположенное по месту нахождения должника, необходимость которого в деятельности должника установить не удалось, равно как и его фактическое использование. В соответствии с пунктом 3.1. договора общая цена договора составляет 1 500 000 рублей за период с 01.01.2016 по 01.07.2016, в соответствии с пунктом 3.4. оплата производится ежемесячно в сумме 250 000 рублей не позднее 10 числа месяца, следующего за оплачиваемым месяцем. Судом установлено и заявителем жалобы не опровергнуто, что в рамках указанного договора не было осуществлено ни одного платежа, при этом впоследствии 01.05.2016 между должником в лице ФИО2 и ООО «Агросервис» в лице ФИО5 был заключен договор купли-продажи в соответствии с пунктом 2.1. которого установлено, что стоимость имущества составляет 1 050 000 рублей. Оплата осуществлена на основании соглашения о прекращении обязательств зачётом от 02.06.2016 в связи с неоплатой должником в пользу ООО «Агросервис» задолженности по договору аренды оборудования от 01.01.2016.

Из анализа материалов дела также следует, что между должником и ООО ЛК «Сименс Финанс» были заключены договоры лизинга: №39214-ФЛ/НС-15 от 14.08.2015, дозатор однокомпонентного клея 2-01SK, передан 06.10.2015, приобретен по цене 847 000 рублей, ежемесячный платеж 35 062,17 рублей; №39694-ФЛ/НС-15 от 26.08.2015, пресс для склейки бруса MegaPress 250-12000 базовая комплектация, приобретен по цене 2 156 000 рублей, ежемесячный платеж 90 098,97 рублей. 

Прекращение с сентября 2016 года ООО «СибВуд» исполнения обязательств по внесению лизинговых платежей послужило основанием для расторжения с 19.12.2016 договоров лизинга в одностороннем порядке. При этом на момент расторжения должник имел задолженность по уплате лизинговых платежей:       по договору лизинга №39214-ФЛ/НС-15 в размере 139 748,68 рублей, должником выплачено 758 028,16 рублей; по договору лизинга №39694-ФЛ/НС-15 в размере 332 370,88 рублей, должником выплачено 1 709 195,69 рублей.

Также судом установлено и следует из материалов дела, в соответствии с договором купли-продажи №39214-ИЗ/1 от 20.01.2017 ООО «Агросервис» в лице директора ФИО5 выкупило у лизингодателя Дозатор однокомпонентного клея SK 2-01 по цене 405 781,16 рублей. В соответствии с договором купли-продажи №39694-ИЗ/1 от 20.01.2017 ООО «Агросервис» в лице директора ФИО5 выкупило у лизингодателя Пресс для склейки бруса MegaPress 250-12000 год выпуска 2015 за 1 177 794,83 рублей. 

Суд первой инстанции, установив изложенные выше обстоятельства, учитывая, что ФИО5 с 17.06.2010 и по настоящее время является директором ООО «Агросервис», а также владеет 70% доли в уставном капитале должника, обоснованно пришел к выводу, что названные сделки совершены в пределах 3-х лет до подачи заявления о признании должника банкротом в отношении заинтересованного лица и повлекли уменьшение активов на сумму 3 000 000 рублей при балансовой стоимости активов должника 2 300 000 рублей.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, арбитражный суд, сопоставив совокупный размер требований кредиторов и объема имущественного вреда, причиненного должнику, вследствие заключения сделок, пришел к верному выводу о том, что указанные сделки должника свидетельствуют об их убыточности.

Давая оценку договорам уступки прав требования №19/18 от 19.02.2018, №02/18 от 19.02.2018, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что заключение указанных  сделок ФИО2, повлекло убытки для должника.

Судебная коллегия, установив, что по данным договорам, заключенным должником непосредственно с ФИО2 к последнему перешло право требования дебиторской задолженности ООО «Агросервис» в размере 100 000 рублей и право требования дебиторской задолженности ООО «Ригель АМК» в размере 80 000 рублей, принимая во внимание отсутствие доказательств, подтверждающих оплату на расчетный счет должника уступленных прав в соответствии с пунктами 3 договоров, соглашается с указанным выше выводом суда.

Доказательств, подтверждающих, что ФИО2 действовал при заключении сделок,   согласно   обычным   условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов,   и   его   действия   совершены   для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов, материалы дела не содержат, в связи с чем правовые основания, предусмотренные пунктом 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве, для отказа временному управляющему в удовлетворении требования в данной части, у арбитражного суда отсутствовали.

Поскольку доказательств добросовестности и разумности действий в интересах должника ответчиком не представлено, судебная коллегия соглашается с выводом арбитражного суда о наличии основания для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по подпунктам 1, 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Арбитражный суд, установив, что у ООО «СибВуд» по состоянию на 10.05.2016 имелись признаки как неплатежеспособности, так и недостаточности имущества, исходя из смысла абзацев 36, 37 статьи 2 Закона о банкротстве, о которых ФИО2 как руководителю должника, должно было быть известно (данное обстоятельство презюмируется в данном случае), правильно применив положения пунктов 1, 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве, принимая во внимание разъяснения Верховного Суда Российской Федерации, изложенные в Обзоре судебной практики №2 (2016), а также правовую позицию, изложенную в пунктах 4, 9 постановления №53, обоснованно пришел к выводу, что у ФИО2  возникла обязанность обратиться в суд с заявлением о признании общества банкротом не позднее чем через месяц, то есть 10.06.2016.

При этом указанная обязанность не исполнена ФИО2

Дело о несостоятельности (банкротстве) должника возбуждено определением от 22.06.2018 по заявлению ФИО6, то есть процедура банкротства инициирована кредитором.

Таким образом, материалами дела установлено основание для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по мотиву не обращения (несвоевременного обращения) в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Суд апелляционной инстанции, повторно рассматривая обособленный спор, также установил соответствующие основания для привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности.

Ссылки заявителя жалобы, что судом не исследовано ряд обстоятельств, в том числе относительно выкупа ООО «Агросервис» оборудования, являющегося предметом договоров лизинга, заключенных должником, а также обстоятельства, предшествующие заключению перечисленных выше сделок, судом апелляционной инстанции признаются несостоятельными.

Давая оценку заявленным требованиям, с учетом обстоятельств, входящих в предмет доказывания и установленных суд первой инстанции, оценив все имеющиеся в материалах дела доказательства, доводы сторон и оценив все в совокупности по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обоснованно пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения требования временного управляющего в части признания доказанным наличия оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СибВуд». 

Возражая против выводов арбитражного суда относительно возникновения у ФИО2 обязанности самостоятельно обратиться с заявлением о признании должника банкротом в мае 2016 года, о неисполнении им обязанности по передаче первичной бухгалтерской документации должника временному управляющему, заявитель апелляционной жалобы доказательств, опровергающих указанные выводы, не представляет.

В тоже время, суд первой инстанции, проверяя наличие оснований для привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности, также обоснованно указал следующее.

При разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее: заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Определением арбитражного суда от 11.12.2018 по делу №А45-15714/2018 у директора ООО «СибВуд» ФИО2 истребованы надлежаще заверенные копии документов должника.

В ходе судебного разбирательства судом установлено, что определение арбитражного суда от 11.12.2018 по делу №А45-15714/2018 не исполнено, возбужденное исполнительное производство не окончено.

Учитывая изложенное, оснований для иного вывода, в отсутствие доказательств, подтверждающих обратное, у суда не имелось.

Иные доводы апелляционной жалобы, изложенные в обоснование отмены судебного решения первой инстанции, по сути, направлены на иную оценку правильно установленных судом обстоятельств, что не является основанием для отмены определения арбитражного суда.

Оценивая доводы, изложенные в обоснование апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции, исходит из того, что они не имеют правового значения при рассмотрении настоящего обособленного спора.

Суд апелляционной инстанции считает, что судом первой инстанции нарушений норм материального и норм процессуального права не допущено.

Оснований, предусмотренных статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для отмены определения у суда апелляционной инстанции не имеется. Апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьями 258, 268, 271, пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение от 04.10.2019 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-15714/2018  в обжалуемой части  оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО2   - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Новосибирской области.

 

             Председательствующий                                                                Е.В. Кудряшева 

 Судьи                                                                                              О.А. Иванов

                                                                                                          А.В. Назаров