Дело № А32-42380/2021

г. Краснодар

22 марта 2022 года

Резолютивная часть решения объявлена   16 марта 2022 года

Полный текст судебного акта изготовлен   22 марта 2022 года

Арбитражный суд Краснодарского края в составе судьи Кондратова К.Н., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Новошитской К.А., рассмотрев исковое заявление ООО «КПА УНИКОН», г. Санкт-Петербург (ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 05.04.2005, ИНН: 

<

***>) к ООО «Афипский НПЗ», пгт. Афипский (ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 12.02.2003, ИНН: 

<

***>) о взыскании суммы задолженности в размере 16 556 796 руб.

при участии: 

от истца: не явился.

от ответчика: ФИО1, доверенность от 21.05.2021г.

установил:

ООО «КПА УНИКОН», г. Санкт-Петербург (ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 05.04.2005, ИНН: 

<

***>) обратилось в Арбитражный суд Краснодарского края с требованиями к ООО «Афипский НПЗ», пгт. Афипский (ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 12.02.2003, ИНН: 

<

***>) о взыскании суммы задолженности в размере 16 556 796 руб.

В обоснование заявленных требований истец ссылается на проведение переговоров с ответчиком, в результате проведения которых предполагалось заключить договор на изготовление и поставку паровой котельной, которые были прерваны ответчиком. Вследствие внезапного, необоснованного и недобросовестного отказа ответчика от ведения переговоров по заключению договора истцу причинены убытки, состоящие из реального ущерба в сумме 16 556 796 руб. 

Ответчик исковые требования не признает, ссылаясь на недоказанность наличия недобросовестных действий со стороны ответчика, в том числе причинно-следственной связи между действиями ответчика и заявленными истцом убытками, а также на недоказанность истцом факта возникновения убытков, в том числе в заявленном размере. 

Истец заявил ходатайство об отложении судебного заседания.

Рассматривая ходатайство истца об отложении судебного разбирательства, суд исходил из следующего.

В соответствии с п. 5 ст. 158 АПК РФ арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, в том числе вследствие неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, других участников арбитражного процесса, в случае возникновения технических неполадок при использовании технических средств ведения судебного заседания, в том числе систем видеоконференц-связи, а также при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий.

Реализация гарантированного ст. 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации права на судебную защиту предполагает как правильное, так и своевременное рассмотрение и раз

решение

 дела, на что указывается в ст. 2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющей задачи и цели судопроизводства в арбитражных судах.

Удовлетворение ходатайства лица, участвующего в деле, об отложении судебного разбирательства является правом суда, а не обязанностью.

Названные истцом причины для отложения не являются обязывающими суд отложить судебное разбирательство.

Удовлетворение ходатайства об отложении приведет к затягиванию судебного разбирательства, что является нарушением норм АПК РФ.

Суд, проведя предварительное судебное заседание и судебное заседание в соответствии со ст.ст. 135-137 АПК РФ, исследовав материалы дела, изучив все представленные сторонами документальные доказательства и оценив их в совокупности, в порядке ст.ст. 1, 6, 7, 8, 9, 10, 13, 18, 64, 65, 66, 67, 68, 71, 75, 81 АПК РФ, пришел к следующему выводу.

В 2018 г. ответчик проводил тендер на изготовление и поставку паровой котельной. По результатам тендера и рассмотрения технико-коммерческого предложения Истца на изготовление и поставку паровой котельной производительностью 300 тонн пара в час в комплекте с блоком конденсатоочистки и системой водоподготовки производительностью 100м3/час, между сторонами начались переговоры о заключении договора на изготовление и поставку паровой котельной.

26.06.2018г. ответчик направил истцу гарантийное письмо исх. № 5147-02, с намерением заключить Договор подряда «под ключ» не позднее 3-х месяцев с даты Гарантийного письма. В указанном письме была оговорена стоимость договора и перечень работ, к которым истец должен был приступить.

 Также в указанном гарантийном письме ответчиком указано, что в случае не подписания контракта в течении 3-х месяцев с момента начала работ по вине Заказчика (ответчика) и при добросовестном ведении переговоров Подрядчиком (истцом) по согласованию условий договора, Заказчик компенсирует документально подтвержденные затраты, фактически понесенные Подрядчиком, на основании акта и инвойса в сумме не белее 200 тыс. евро. 

Также в гарантийном письме указано, что перед подписанием договор должен быть согласован с ПАО Сбербанк (кредитор Заказчика), и если указанное согласование не будет получено, это будет являться объективной причиной незаключения договора. 

После получения гарантийного письма, как указывает Истец, он приступил к подготовительным работам. В подтверждение указанного истец представил договор о комплексном обслуживании № 2018-003 от 30.06.2018г. с акционерным обществом «КПА Уникон Ою», согласно которому истцу были оказаны услуги по комплексному обслуживанию деятельности с целью изготовления и поставки паровой котельной для ответчика. В связи с указанным Истец ссылается, что им понесены убытки в виде стоимости оплаченных услуг по указанному договору в размере, эквивалентном 16 556 796 руб.

В период с июня 2018г. по ноябрь 2019г. между истцом и ответчиком велась переписка по вопросу заключения договора.

Далее, полагая, что ответчиком внезапно, необоснованно и недобросовестно прекращены переговоры о заключении договора, в результате чего истец понес убытки в размере 16 556 796 руб., истец направил в адрес ответчика претензию от 16.04.2020г., а также повторно 03.02.2021г. Оставление претензии без удовлетворения привело стороны к судебному спору. 

Заключение договоров регулируется главой 28 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ). 

По общему правилу, установленному пунктом 1 статьи 434.1. ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, граждане и юридические лица свободны в проведении переговоров о заключении договора, самостоятельно несут расходы, связанные с их проведением, и не отвечают за то, что соглашение не достигнуто. 

При вступлении в переговоры о заключении договора, в ходе их проведения и по их завершении стороны обязаны действовать добросовестно, в частности не допускать вступление в переговоры о заключении договора или их продолжение при заведомом отсутствии намерения достичь соглашения с другой стороной. Недобросовестными действиями при проведении переговоров предполагаются: 

1) предоставление стороне неполной или недостоверной информации, в том числе умолчание об обстоятельствах, которые в силу характера договора должны быть доведены до сведения другой стороны; 

2) внезапное и неоправданное прекращение переговоров о заключении договора при таких обстоятельствах, при которых другая сторона переговоров не могла разумно этого ожидать. 

Сторона, которая ведет или прерывает переговоры о заключении договора недобросовестно, обязана возместить другой стороне причиненные этим убытки. 

Убытками, подлежащими возмещению недобросовестной стороной, признаются расходы, понесенные другой стороной в связи с ведением переговоров о заключении договора, а также в связи с утратой возможности заключить договор с третьим лицом. 

Таким образом, для наступления ответственности, установленной правилами статьи 434.1 ГК РФ, должны быть в наличии два условия в совокупности: неоправданность прекращения переговоров и наличие обстоятельств, при которых другая сторона переговоров не могла разумно ожидать их прекращения.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В соответствии с абз. 2 пункта 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» предполагается, что каждая из сторон переговоров действует добросовестно и само по себе прекращение переговоров без указания мотивов отказа не свидетельствует о недобросовестности соответствующей стороны. На истце лежит бремя доказывания того, что, вступая в переговоры, ответчик действовал недобросовестно с целью причинения вреда истцу (пункт 5 статьи 10, пункт 1 статьи 421 и пункт 1 статьи 434.1 ГК РФ). 

Из содержания статьи 434.1, пункта 5 статьи 10, статьи 15 и главы 59 положений пункта 1 статьи 393, статьи 15 ГК РФ, пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует, что на истце лежит бремя доказывания недобросовестного ведения переговоров ответчиком (факта совершения противоправного действия/бездействия), причинно-следственной связи между действиями ответчика и возникновением убытков у истца в заявленном размере.

В силу изложенных выше обстоятельств следует признать, что со стороны ответчика отсутствовала недобросовестность, выразившаяся во внезапном и неоправданном прекращении переговоров.  

Суд соглашается с тем, что при вступлении в переговоры о заключении договора Ответчик действовал добросовестно, у Ответчика отсутствовал умысел причинить вред (убытки), равно как и отсутствовал умысел на не заключение договора. 

У Ответчика имелась реальная заинтересованность в заключении в будущем договора с Истцом, в связи с чем, между Истцом и Ответчиком велась деловая переписка, однако ответчиком было четко обозначено, что определяющим моментом для возможности заключения договора являлось получение согласия кредитора Ответчика – ПАО Сбербанк, о чем Истец был предупрежден в письме № 5147-02 от 26.06.2018г.    

Будучи предупрежденным об указанном обстоятельстве, Истец, тем не менее, взял на себя предпринимательские риски не заключения договора. В соответствии с ч. 1 ст. 2 ГК РФ предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли.

Так, судом установлено, что письмом № 8660-02 от 20.09.2018 Ответчик сообщал Истцу о продлении срока подписания договора в связи с необходимостью получения согласия Кредитора (ПАО Сбербанк) на заключение указанного договора.

В ответ Истцом были направлены письма исх. № 20042/06 от 10.06.2019г., № 20042/08 от 15.08.2019г. о планируемых дальнейших шагах в сфере совместной реализации проекта и с предложением прибыть для обсуждения дальнейшего плана действий.

Ответным письмом № 6335-02 от 02.09.2019г. Ответчик сообщил о том, что в настоящее время график реализации проекта, а также сам проект находятся на дополнительном рассмотрении и корректировке в связи с изменением конфигурации проекта.

Однако ответным письмом № 20042/07 от 01.10.2019г. Истец подтвердил свою дальнейшую заинтересованность в реализации и завершении проекта, хотя указал, что видит, что проект приостановлен. 

Суд соглашается с доводами Ответчика, что тем самым Истец осознавал и принял на себя предпринимательские риски по возможному не заключению договора. 

Сам по себе выход из переговоров на любой стадии не свидетельствует о недобросовестности Ответчика.

Изучив представленные доказательства, суд приходит к выводу, что в момент прекращения переговоров сторонами не были достигнуты договоренности по существенным условиям предполагаемой сделки, в том числе по техническим характеристикам объекта, что очевидно давало Истцу основания полагать, что сделка может быть не заключена.

Кроме того, прекращение переговоров было вызвано отсутствием необходимого условия для заключения договора, известного Истцу - согласия на заключение договора со стороны Сбербанка.

Истцом не представлено доказательств тому, что переписка о заключении договора, которую истец считал переговорами, велась ответчиком в целях причинения вреда истцу.

Вышеуказанное свидетельствует об отсутствии недобросовестности со стороны Ответчика и умысла на причинение убытков Истцу посредством внезапного прекращения переговоров.

Учитывая не предоставление Истцом доказательств недобросовестного поведения со стороны Ответчика (ст. 65 АПК РФ), а также ведение Истцом предпринимательской деятельности с учетом ее рисков, причинно-следственная связь между действиями Ответчика и понесенными Истцом убытками отсутствует. В противном случае, ответственность за отказ от заключения договора может быть применена в любой ситуации, когда стороны не согласовали условия договора, и по этой причине одна из сторон отказалась его заключать, что противоречит принципу свободы договора в гражданских правоотношениях.

Указанная позиция Ответчика согласуется с выводами Арбитражного суда Северо-Кавказского округа, изложенными в постановлении от 29.04.2021 по делу № А53-7098/2020, постановлении от 18.01.2018 по делу № А32-41814/2016, выводы которого поддержал Верховный суд РФ в Определении от 17.05.2018г. по указанному делу.

Истцом также не доказан размер убытков и сам факт их возникновение в связи с ведением переговоров по заключению договора с ответчиком. 

В пункте 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» указано, что по смыслу статей 15 и 393 Гражданского кодекса кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков и представить доказательства того, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 данного Кодекса).

В качестве подтверждения несения убытков Истец ООО «КПА УНИКОН» ссылается на Договор о комплексном обслуживании № 2018-003 от 30.06.2018, заключенный с Компанией «КПА Уникон Ою»; Акт об оказании услуг от 31.12.2018г., Перечень расходов, а также заявление на перевод.

Судом установлено, что ответчик на этапе досудебного урегулирования возникшего спора неоднократно просил Истца предоставить документацию, подтверждающую выполнение Истцом работ и несения затрат, однако Истец от предоставления указанных документов уклонялся.

Так, например, по итогам состоявшегося совещания между представителями Истца и Ответчика был составлен протокол от 23.10.2019г. и была достигнута договоренность о предоставлении Истцом документов, подтверждающих фактическое выполнение работ по объекту. Письмом № 7904-02 от 07.11.2019г. «Об итогах проведения совещания» Ответчик просил Истца подписать вышеуказанный Протокол совещания от 23.10.2019г., а также просил представить документы по изложенному перечню, подтверждающие фактическое выполнение работ по объекту. Ответным письмом № 20042/11 от 08.11.2019г. 

Истец уклонился от предоставления запрошенных документов. 

Также предоставить документальное подтверждение выполнения работ и произведенных затрат Ответчик просил в ответе № 3329-15 от 27.04.2020 на претензию, в письме № 8290-15 от 31.08.2021г., № 2663-15 от 02.03.2021г., однако письмами от 14.08.2020 и от 03.02.2021г. Истец предоставил не ранее запрошенные у него письмом № 7904-02 от 07.11.2019г. документы, подтверждающие фактическое выполнение работ, а иные документы: Договор о комплексном обслуживании № 2018-003 от 30.06.2018, Акт об оказании услуг к нему, перечень расходов по указанному договору, и подтверждение оплаты оказанных услуг (заявление на перевод в иностранной валюте № 24 от 24.12.2020г.).

В качестве доказательства реальности выполнения работ и оказания услуг по Договору о комплексном обслуживании № 2018-003 от 30.06.2018 Истцом в материалы дела представлены документы.

Между тем, судом установлено, что представленные документы представляют собой: 

- копии электронных писем между сотрудниками Истца и сотрудниками Ответчика, при этом Ответчик не отрицает ведение электронной переписки с истцом на стадии переговоров,

- копии электронных писем между сотрудниками истца и сотрудниками сторонних организаций, при этом из представленной электронной переписки нельзя установить, что обсуждаемые в ней вопросы связаны с затратами Истца, понесенными в рамках Договора о комплексном обслуживании № 2018-003 от 30.06.2018.

- электронный файлы в формате word и PDF, без подписей и печатей уполномоченных Истцом или его контрагентами лиц, и не позволяющие установить их причинно-следственную связь с понесенными Истцом расходами в рамках Договора о комплексном обслуживании № 2018-003 от 30.06.2018, а также не доказывающие выполнение в интересах Ответчика какого-либо определенного вещественного результата, представляющего для Ответчика ценность как результат работ и пригодного к дальнейшему использованию в рамках реализации какого-либо проекта.

- часть представленных Истцом в доказательство реальности выполнения работ документов представлена в виде файлов с текстом на английском языке, без перевода, подписей и печатей каких-либо уполномоченных должностных лиц Истца, его контрагентов или Ответчика.

Представленные Истцом документы не отвечают признакам относимости и допустимости в порядке статьей 67 и 68 АПК РФ, в связи с чем не подтверждают реальность выполнения работ и несение Истцом заявленных затрат. 

Таким образом, суд полагает несостоятельной ссылку истца на гарантийное письмо № 5147-02 от 26.06.2018г. как на доказательство обоснованности своих требований, поскольку данным письмом в качестве условия компенсации понесенных затрат предусмотрено их фактическое несение и документальное подтверждение. 

Как утверждает ответчик, какие-либо результаты указанных работ, представляющие для Ответчика ценность и пригодные для дальнейшего использования в рамках реализации текущей хозяйственной деятельности или какого-либо проекта, Ответчику переданы не были, что не позволяет утверждать, в интересах Ответчика были выполнены какие-либо работы. 

В соответствии с пунктом 4 ст. 753 ГК РФ, сдача результата работ подрядчиком и приемка его заказчиком оформляются актом, подписанным обеими сторонами.

Судом установлено, что какие-либо акты выполненных работ, подтверждающие факт передачи Истцом Ответчику результатов выполненных работ по Договору о комплексном обслуживании, в материалы дела не представлены (в том числе подписанные истцом в одностороннем порядке в связи с отказом ответчика от их подписания), Ответчиком не подписывались.

Доказательства необходимости выполнения работ в указанном Истцом объеме также им не представлены.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу, что Истцом не доказана реальность выполнения указанных работ.

Таким образом, какие-либо обстоятельства, предусмотренные подпунктами 1 и 2 пункта 2 ст. 434.1 ГК РФ, в действиях ответчика отсутствовали, соответствующие доказательства, свидетельствующие о недобросовестности действий ответчика по смыслу вышеуказанной нормы истцом не приведены, доказательства реальности возникновения убытков, в том числе в заявленном размере, не представлены. 

В соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лицо несет бремя доказывания тех обстоятельств, на которые оно ссылается, как на основание своих требований и возражений. 

Учитывая изложенное, основания для удовлетворении иска и взыскания с ответчика убытков в порядке статьи 434.1 ГК РФ судом не установлены, иск не подлежит удовлетворению. 

При отсутствии оснований для удовлетворения требований, государственная пошлина подлежит отнесению на истца, которому при обращении в суд предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины до рассмотрения дела, по существу.  Судебные расходы в данном случае в соответствии со ст. 110 АПК РФ подлежат возложению на истца. 

На основании изложенного, руководствуясь статьями 110, 167, 171, 156,  176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований - отказать. 

Решение по настоящему  делу вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца с даты принятия решения, а также в кассационном порядке в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в течение двух месяцев с даты вступления решения по делу в законную силу через суд,  вынесший решение.

Судья К.Н. Кондратов