1146/2023-87559(2) 

 

ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09 e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Тула Дело № А23-6878/2021   20АП-6390/2023  Резолютивная часть постановления объявлена 09.11.2023  

Постановление в полном объеме изготовлено 15.11.2023 

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего  Волковой Ю.А. судей Волошиной Н.А. и Холодковой Ю.Е., при ведении протокола  судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, при участии в  судебном заседании представителя ФИО2 - ФИО3 (доверенность от  04.07.2022), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим  образом о времени и месте судебного заседания, рассмотрев в открытом судебном  заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение  Арбитражного суда Калужской области от 17.07.2023 по делу № А23-6878/2021 (судья  Устинов В.А.), принятое по заявлению ФИО2, об установлении  требования кредитора в сумме 50 667 598 руб., в рамках дела о несостоятельности  (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Лесной союз» ( ИНН  

<

***>, ОГРН 

<

***>),  

УСТАНОВИЛ:

в производстве Арбитражного суда Калужской области находится дело о  несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Лесной  союз».  

ФИО2 27.12.2021 обратился в Арбитражный суд  Калужской области с заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Лесной  союз» об установлении требования кредитора в сумме 50 667 598 руб.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 71 Федерального закона от 26.10.2002 127-ФЗ  «О несостоятельности (банкротстве)» кредиторы вправе предъявлять свои требования в  

течение 30 календарных дней с даты опубликования сообщения о введении наблюдения в  отношении должника.  

Определением Арбитражного суда Калужской области от 10.09.2021  (резолютивная часть от 10.09.2021) общество с ограниченной ответственностью «Лесной  союз» признан несостоятельным (банкротом) и в отношении общества с ограниченной  ответственностью «Лесной союз» введена процедура наблюдения на период до 10.03.2022.  

Временным управляющим общества с ограниченной ответственностью «Лесной  союз» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) утвержден член Союза арбитражных  управляющих «Возрождение» ФИО4 (регистрационный номер в  СРО - 151, ИНН 

<

***>, адрес для направления корреспонденции: 305019, г.Курск,  а/я 11).  

Сообщение о введении наблюдении в отношении должника было опубликовано в  газете «Коммерсантъ» 18.09.2021.  

ФИО2 заявление об установлении требования кредитора  подал в суд 22.12.2021, то есть по истечении срока для предъявления требования в  процедуре наблюдения.  

10.01.2022 судом вынесено определение о принятии заявления ФИО2 к производству и рассмотрении требования в процедуре банкротства,  следующей за процедурой наблюдения.  

Решением суда от 22.04.2022 (резолютивная часть которого объявлена 15.04.2022)  должник признан банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство,  конкурсным управляющим утвержден ФИО4.  

Определением суда от 02.06.2022 назначено судебное заседание по рассмотрению  заявления ФИО2  

От кредитора ФИО2 30.01.2023 поступило заявление об уточнении  требований, в котором он просил включить в состав третьей очереди требований  кредиторов должника требование ФИО2 в размере 50 186 271 руб. 92 коп., из  которых: основной долг – 43 227 468 руб., проценты – 6 968 803 руб. 92 коп. При этом в  данном заявлении кредитор отказался от заявленного требования о признании части  требований обеспеченных залогом имущества должника.  

В порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  (далее – АПК РФ) судом принято уточненное требование заявителя, поскольку указанное  уточнение не противоречит закону, не нарушает прав иных лиц, участвующих в деле и  должника.  

Определением Арбитражного суда Калужской области от 17.07.2023 по делу 

 № А23-6878/2021 требование ФИО2, г. Москва, в сумме  42 646 466 руб. 48 коп., в том числе, 38 527 468 руб. - сумма задолженности, 4 118 998 руб.  48 коп. - сумма процентов за пользование займом, признано обоснованным и подлежащим  удовлетворению после погашения требований кредиторов общества с ограниченной  ответственностью «Лесной союз» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), указанных в  пункте 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности  (банкротстве)», но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих  имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Федерального закона от 26.10.2002   № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и пункта 8 статьи 63 Гражданского  кодекса Российской Федерации (очередность, предшествующая распределению  ликвидационной квоты).  

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2  обратился с апелляционной жалобой в Двадцатый арбитражный апелляционный суд, в  которой просит определение изменить, требование ФИО2 в  размере 42 646 466 руб. 48 коп., в том числе, 38 527 468 руб. - сумма задолженности по  займам, 4 118 998 руб. 48 коп. - сумма процентов за пользование займом, распределить к  удовлетворению следующим образом:  

- сумму задолженности по займам в размере 31 500 000 рублей и 3 481 015,1 рублей  процентов за пользование займом включить в реестр кредиторов, подлежащих  удовлетворению в составе третьей очереди, а в часть задолженности по займам в размере  7 027 468 рублей и 637 983,38, рублей процентов за пользование займом, подлежащей  удовлетворению после погашения требований кредиторов общества с ограниченной  ответственностью «Лесной союз» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), указанных в  пункте 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности  (банкротстве)» но приоритетно до отношению к требованиям лиц, получающих  имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Федерального закона от 26.10.2002   № 27-ФЗ “О несостоятельности (банкротстве)» и пункта 8 статьи 63 Гражданского  кодекса Российской Федерации (очередность, предшествующая распределению  ликвидационной квоты).  

ФИО2 (далее - Заявитель) считает вынесенное в отношении  него вышеуказанное определение в части признания требований о размере сумм -  законным и обоснованным, а в части очередности их удовлетворения - незаконным и  необоснованным, и подлежащим изменению по следующим основаниям, которые суд не  учел.  

Заявитель жалобы считает, что суд не учел того обстоятельства, что займы  Заявителем выдавались Должнику в период с 14.05.2019 по 28.07.2020, в то время как  супруга Заявителя - Наливайко Светлана Олеговна, являлась участником ООО «Лесной  Союз» в период с 18.12.2019 до 14.02.2022 (пока в ходе корпоративного спора ее не  лишили доли в уставном капитале Должника его бывшие участники). Таким образом, по  мнению завителя, аффилированность Заявителя и Должника существовала не все время,  когда выдавались займы, а только в конечном периоде, на что не обратил внимания суд. В  связи с чем, Заявитель считает, что суд обязан был в этой части включить сумму займов,  полученных от Заявителя, в состав третьей очереди кредиторов Должника.  

ООО «Веритас» представило отзыв, в котором возражало против доводов  апелляционной жалобы, просило оставить обжалуемое определение без изменения, а  апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал доводы  апелляционной жалобы, просил обжалуемое определение изменить, апелляционную  жалобу – удовлетворить.  

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной  жалобы извещены надлежащим образом, представителей в судебное заседание не  направили.  

В соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации (далее – АПК РФ) жалоба рассмотрена в отсутствие иных  неявившихся участников арбитражного процесса, их представителей, извещенных  надлежащим образом о времени и месте судебного заседания.  

Обжалуемый судебный акт проверен судом апелляционной инстанции в порядке  статей 266, 268 АПК РФ в пределах доводов жалобы.  

Изучив материалы дела и доводы жалобы, Двадцатый арбитражный  апелляционный суд считает, что определение не подлежит отмене по следующим  основаниям.  

В силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О  несостоятельности (банкротстве)" (далее по тексту - Закон о банкротстве) дела о  банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных  предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным  Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями,  установленными Федеральным законом.  

В соответствии с пунктом 7 статьи 16 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ  "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) в реестре требований  кредиторов указываются сведения о каждом кредиторе, о размере его требований к  должнику, об очередности удовлетворения каждого требования кредитора, а также  основания возникновения требований кредиторов.  

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в  соответствии с порядком, предусмотренным соответствующими статьями Закона о  банкротстве, в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника.  

В соответствии с пунктом 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного  Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 "О некоторых процессуальных вопросах,  связанных с рассмотрением дел о банкротстве" в силу пунктов 3-5 статьи 71и пунктов 3-5  статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований  кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих  требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие  возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой  стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует  исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в  отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера  задолженности.  

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между  заявителем ФИО2 (заимодавец) и обществом с ограниченной  ответственностью «Лесной союз» (заемщик) были заключены следующие договоры займа:  

- № 06-05/19-1 от 06.05.2019 на сумму 1 300 000 рублей;  - № 06-05/19-2 от 06.05.2019 на сумму 1 300 000 рублей;  - № 14-05/19-2 от 14.05.2019 на сумму 2 500 000 рублей;  - № 14-05/19-3 от 14.05.2019 на сумму 2 500 000 рублей;  - № 16-05/19-4 от 14.05.2019 на сумму 2 500 000 рублей;  - № 21-05/19-3 от 21.05.2019 на сумму 2 400 000 рублей;  - № 05-07/19-1 от 05.07.2019 на сумму 4 000 000 рублей;  - № 22-08/19-1 от 22.08.2019 на сумму 6 500 000 рублей;  - № 18-09/19-1 от 18.09.2019 на сумму 3 300 000 рублей;  - № 25-09/19-2 от 25.09.2019 на сумму 2 500 000 рублей;  - № 07-10/19-1 от 07.10.2019 на сумму 5 000 000 рублей;  - № 15-10/19-2 от 15.10.2019 на сумму 4 500 000 рублей;  - № 17-10/19-3 от 17.10.2019 на сумму 1 000 000 рублей;  

- № 19-10/19-4 от 29.10.2019 на сумму 2 000 000 рублей;  

- № 05-11/19-1 от 05.11.2019 на сумму 2 000 000 рублей; - № 13-11/19-2 от 13.11.2019 на сумму 3 700 000 рублей; - № 02-12/19-1 от 02.12.2019 на сумму 3 000 000 рублей. 

Таким образом, между сторонами всего было заключено 17 договоров, в  соответствии с которыми общая сумма денежных средств, подлежащих перечислению  должнику, должна была составить 50 000 000 руб.  

Как указывал заявитель, обязанность по перечислению денежных средств по  договорам им были исполнены частично в размере 43 527 468 рублей. Часть денежных  средств в сумме 5 000 000 рублей им была передана наличными директору должника  ФИО7 для внесения от имени ФИО8 в кассу или на  банковский счет ООО «Лесной Союз». Часть денежных средств в сумме 38 527 468  рублей были перечислены с его личного банковского расчетного счета на счет должника,  что подтверждается следующими платежными поручениями:  

- платежное поручение № 610 от 14 мая 2019 на сумму 2 500 000 рублей;  - платежное поручение № 181 от 18 мая 2019 на сумму 3 300 000 рублей;  - платежное поручение № 171 от 26 мая 2019 на сумму 2 500 000 рублей;  

- платежное поручение № 302 от 7 октября 2019 на сумму 5 000 000 рублей;  - платежное поручение № 16 от 15 октября 2019 на сумму 4 500 000 рублей;  - платежное поручение № 97 от 17 октября 2019 на сумму 1 000 000 рублей;  - платежное поручение № 311 от 29 октября 2019 на сумму 2 000 000 рублей;  - платежное поручение № 47 от 5 ноября 2019 на сумму 2 000 000 рублей;  - платежное поручение № 41073 от 13 ноября 2019 на сумму 500 000 рублей;  - платежное поручение № 23203 от 14 ноября 2019 на сумму 600 000 рублей;  - платежное поручение № 17229 от 15 ноября 2019 на сумму 600 000 рублей  - платежное поручение № 84 от 26 ноября 2019 на сумму 2 000 000 рублей;  - платежное поручение № 17645 от 2 декабря 2019 на сумму 500 000 рублей;  - платежное поручение № 12539 от 3 декабря 2019 на сумму 500 000 рублей;  - платежное поручение № 113 от 16 декабря 2019 на сумму 2 000 000 рублей;  - платежное поручение № 5897 от 25 декабря 2019 на сумму 500 000 рублей;  - платежное поручение № 294 от 27 февраля 2020 на сумму 1 500 000 рублей;  - платежное поручение № 92727 от 28 февраля 2020 на сумму 600 000 рублей;  - платежное поручение № 119 от 3 марта 2020 на сумму 4 329 000 рублей;  - платежное поручение № 18086 от 22 апреля 2020 на сумму 98 468 рублей;  - платежное поручение № 432 от 28 июля 2020 на сумму 2 000 000 рублей;  

Факт перечисления заявителем денежных средств по указанным платежным  поручениям в сумме 38 527 468 рублей подтверждается материалами дела и  представленными документами, лицами, участвующими в деле, не оспорен.  

При этом заявитель также указывал, что за все время с заключения договоров займа  и выдачи денежных средств по ним заемщик произвел 2 платежа, которыми вернул часть  денежных средств по договору № 06-05/19-2 от 06.05.2019, а именно: 28.01.2020 на сумму  150 000 рублей, 04.03.2020 на сумму 150 000 рублей.  

Как следует из представленных договоров, их условия носят аналогичный характер  за исключением даты заключения договора и суммы, которая подлежит перечислению  заемщику.  

Так, согласно п.1.2 договоров сумма займа может предоставляется заемщику по  частям путем внесения в кассу или на расчетный счет заемщика.  

За пользование займом уплачиваются проценты в размере 10 % годовых (пункт 1.3.  договоров).  

В соответствии с п. 1.4 договоров займ выдается с целью приобретения  оборудования.  

Заемщик обязан погасить займ по мере требования заимодавца, но не позднее  31.12.2019 года (пункт 2.3 договоров).  

Ссылаясь на данные обстоятельства, кредитор с учетом уточнения его требований  просил включить в реестр требований кредиторов должника требование в размере 50 186  271 руб. 92 коп., из которых: основной долг – 43 227 468 руб., проценты – 6 968 803 руб.  92 коп.  

Вынося обжалуемое определение, суд первой инстанции правомерно  руководствовался следующим.  

Согласно пункту 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее -  ГК РФ) гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных  законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц,  которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и  смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.  

В силу ст. 309, ст. 310 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства  должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и  требованиями закона; односторонний отказ от исполнения обязательств не допускается.  

В соответствии с п. 1 ст. 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (займодавец)  передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги,  вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется  

возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество  полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг.  

Если займодавцем в договоре займа является гражданин, договор считается  заключенным с момента передачи суммы займа или другого предмета договора займа  заемщику или указанному им лицу.  

В силу п. 1 ст. 808 ГК РФ договор займа между гражданами должен быть заключен  в письменной форме, если его сумма превышает десять тысяч рублей, а в случае, когда  займодавцем является юридическое лицо, - независимо от суммы.  

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка  заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной  денежной суммы или определенного количества вещей (п. 2 ст. 808 ГК РФ).  

Согласно п. 1 ст. 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить займодавцу полученную  сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.  

Вместе с тем, согласно п. 1 ст. 812 ГК РФ заемщик вправе доказывать, что предмет  договора займа в действительности не поступил в его распоряжение или поступил не  полностью (оспаривание займа по безденежности).  

Если договор займа должен быть совершен в письменной форме (статья 808),  оспаривание займа по безденежности путем свидетельских показаний не допускается, за  исключением случаев, когда договор был заключен под влиянием обмана, насилия,  угрозы или стечения тяжелых обстоятельств, а также представителем заемщика в ущерб  его интересам (п. 2 ст. 812 ГК РФ).  

Материалами обособленного спора, в том числе, платежными поручениями,  подтверждается, что заявитель перечислил должнику денежные средства в размере  38 527 468 руб.  

При этом доводы конкурсного управляющего в части того, что назначение  платежей в представленных платежных поручениях не совпадают с реквизитами  представленных договоров, судом первой инстанции рассмотрены и правомерно  отклонены, поскольку данные обстоятельства не свидетельствуют об отсутствии заемных  правоотношений между сторонами.  

Так, согласно разъяснениям, изложенным в Обзоре судебной практики Верховного  Суда Российской Федерации N 3 (2015) (вопрос N 10), поскольку для возникновения  обязательства по договору займа требуется фактическая передача кредитором должнику  денежных средств (или других вещей, определенных родовыми признаками) именно на  условиях договора займа, то в случае спора на кредиторе лежит обязанность доказать факт  передачи должнику предмета займа и то, что между сторонами возникли отношения,  

регулируемые главой 42 ГК РФ, а на заемщике - факт надлежащего исполнения  обязательств по возврату займа либо безденежность займа.  

Из буквального толкования статьи 807 ГК РФ следует, что договор займа является  реальной сделкой и считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.  

В данном случае платежные поручения удостоверяют передачу заявителем  должнику денежных средств в качестве заемных.  

Вместе с тем, данные обстоятельства влияют на правомерность и размер  начисляемых процентов за пользование займов, о чем будет указано далее.  

Также судом первой инстанции верно отражено, что из представленных  документов не усматривается факт передачи должнику денежных средств в размере  5 000 000 рублей, как на то указывает заявитель. Документального подтверждения  передачи денежных средств в данном размере как должнику, так и его директору  ФИО7 заявителем не представлено, в связи с чем основания для признания  требования обоснованным в данной части отсутствуют.  

Суд апелляицонной инстанции соглашается с судом первой инстанции, что доводы  заявителя о том, что предоставление займов подтверждается фактом возврата займов в  размере 300 000 руб. в отсутствие первичных документов, подтверждающих перечисление  или передачу денежных средств в размере 5 000 000 руб. с учетом реальности договора  займа (ст. 807 ГК РФ) не могут являться основанием для включения требования в реестр в  данной части.  

Доводы сторон применительно к фактической возможности выдачи заявителем  займов в указанном им размере судом первой инстанции рассмотрены и правомерно  отклонены, поскольку, во-первых, из представленных заявителем документов  усматривается наличие у него финансовой возможности выдать заем в указанном размере,  а, во-вторых, в настоящем случае в материалы дела представлены платежные поручения,  подтверждающие перечисление денежных средств со счета заявителя на счет должника.  Таким образом, с учетом нахождения денежных средств на счету заявителя в любом  случае свидетельствует о наличии у него денежных средств в перечисленном размере.  Доказательств того, что перечисления носили транзитный характер, либо применения  схемы проведения транзакций с возвращением денежных средств под контроль заявителя  (или заинтересованных по отношению к нему лиц) без действительного использования  участвующими в ней субъектами на свои нужды, либо о наличии каких-либо иных  фактических обстоятельств, исключающих возникновение на стороне должника  обязательства из договора займа, в материалах дела не имеется.  

Доводы конкурсного кредитора ООО «Веритас» применительно к тому, что  перечисленные денежные средства в действительности использовались в целях расчета по  договору купли-продажи доли должника супругой заявителя документально не  подтверждены и носят предположительный характер.  

С учетом этого судом первой инстанции также правомерно не приняты во  внимание доводы сторон и конкурсного управляющего о мнимости заключенных  договоров, поскольку таких доказательств в дело не представлено. Указывая на мнимость  договоров, конкурсный управляющий фактически приводит доводы в обоснование  позиции о необходимости понижения требования кредитора в очередности  (аффилированность с должником, нетипичное поведение заявителя, наличие  имущественного кризиса у должника на моменты выдачи займов), однако закон не  запрещает заключение сделок, в том числе, договоров займа между аффилированными  лицами.  

Помимо суммы основного долга кредитор также просит включить в реестр  требований кредиторов должника проценты за пользование займом.  

В соответствии с п. 1 ст. 809 ГК РФ если иное не предусмотрено законом или  договором займа, займодавец имеет право на получение с заемщика процентов за  пользование займом в размерах и в порядке, определенных договором. При отсутствии в  договоре условия о размере процентов за пользование займом их размер  определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие  периоды.  

При расчете процентов заявитель исходит из пункта 1.3. договоров,  устанавливающих, что размер процентов составляет 10 % годовых.  

Вместе с тем, в данной части суд первой инстанции согласился с возражениями  конкурсного управляющего, указывающего, что начисление процентов, предусмотренных  договором в отсутствие самого договора, устанавливающего такое условие,  неправомерно.  

Так, из представленных в дело документов и возражений усматривается, что  представленные платежные поручения подтверждают перечисление денежных средств  только по договору № 14-05/19-3 от 14.05.2019 и договору № 16-05/19-4 от 16.05.2019 в  общем размере 5 800 000 руб.  

Назначения платежей в остальных платежных поручениях не соответствует  представленным договорам займа, следовательно, условие о размере процентов за  пользование займом не является согласованным.  

Вместе с тем, вышеуказанные положения п. 1 ст. 809 ГК РФ позволяют  начислять проценты за пользование займом исходя из размера ключевой ставки Банка  России, действовавшей в соответствующие периоды.  

С учетом этого суд первой инстанции согласился с представленным заявителем  расчетом (приложение № 2 к заявлению об уточнении требований от 31.01.2023), в  котором кредитор производит расчет по двум договорам в соответствии с установленным  размером процентов (10 % годовых), а в остальной части исходя из ключевой ставки  Банка России, а также с общей суммой договорных и законных процентов в размере  4 118 998 руб. 48 коп.  

Данный расчет судом первой инстанции проверен, признан арифметически  правильным, сторонами расчет в данной части не оспорен, контррасчет не представлен.  

При этом судом оласти также учтено, что заявитель, уточняя требования, учел  позицию конкурсного управляющего применительно к периоду начисления процентов в  связи с чем доводы последнего на момент вынесения определения являются  неактуальными, а расчет произведен с учетом даты введения первой процедуры в  отношении должника (на день, предшествующей оглашению резолютивной части  определения).  

С учетом вышеизложенного суд первой инстанции пришел к правомерному выводу  выводу, что требование заявителя является обоснованным в части, а именно в сумме  42 646 466 руб. 48 коп., в том числе, 38 527 468 руб. - сумма задолженности, 4 118 998 руб.  48 коп. - сумма процентов за пользование займом.  

Вместе с тем, вопреки доводам апелляционной жалобы, суд первой инстанции  пришел в правомерному выводу о компенсационном финансировании и необходимости  понижения требования кредитора в очередности.  

Так, из абзаца четвертого статьи 2 Закона о банкротстве следует, что для целей  законодательства о банкротстве под денежным обязательством понимается обязанность  должника уплатить кредитору определенную сумму по гражданско-правовой сделке и  (или) иному, предусмотренному Гражданским кодексом Российской Федерации,  бюджетным законодательством Российской Федерации основанию.  

Согласно абзацу 8 статьи 2 Закона о банкротстве конкурсными кредиторами  являются кредиторы по денежным обязательствам, за исключением учредителей  (участников) должника по обязательствам, вытекающим из такого участия.  

Участник коммерческой организации располагает различными процедурами  управления корпорацией и ее имуществом, влияет на формирование волеизъявления  высшего органа корпоративного юридического лица. Такой способ удовлетворения  

интересов управомоченной стороны отличает корпоративные отношения от типичного  гражданско-правового регулирования, где субъекты самостоятельны и независимы друг  от друга и поэтому не могут непосредственно участвовать в формировании воли  контрагента.  

Кредитор, выдавая кредит в обычной практике взаимоотношений участников  гражданского оборота, обоснованно рассчитывает на его возврат заемщиком и получение  платы, а также стремится повысить вероятность исполнения заемщиком своего  обязательства по возврату денег, заключая в этих целях обеспечительные сделки.  

Если обстоятельства выдачи займа, заключения и исполнения его сторонами,  свидетельствуют о наличии у сторон корпоративного интереса, экономически  обусловленного наличием возможности управления делами в обществе и получения от  этого выгод, и существенно отличаются от разумного общепринятого стандарта заемных  отношений с условиями платности, своевременности возврата денежных средств,  обеспеченности обязательства, соотносимости с рыночными условиями процентной  ставки и т.п., то такое требование лица считается возникшим из отношений, связанных с  участием в корпоративных организациях или с управлением ими.  

Положение статьи 2 Закона о банкротстве, исключающее из числа конкурсных  кредиторов учредителей (участников) должника по обязательствам, вытекающим из  такого участия, определяется также тем, что характер этих обязательств непосредственно  связан с ответственностью указанных лиц за деятельность общества в пределах стоимости  принадлежащих им долей. Участники общества - должника ответственны за эффективную  деятельность самого общества и, соответственно, несут риск наступления негативных  последствий своего управления им.  

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник  как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-  ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью") объективно влияет на  хозяйственную деятельность должника, в том числе посредством заключения с последним  сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия  стратегических управленческих решений.  

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности  имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и  справедливости (пункт 2 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации) на  такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица,  вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством  

запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям  иных (независимых) кредиторов.  

Учредители (участники) юридического лица (должника) по правоотношениям,  связанным с таким участием (корпоративные отношения), не могут являться его  кредиторами в деле о банкротстве; требования участника юридического лица не могут  конкурировать с обязательствами должника перед иными кредиторами - участниками  гражданского оборота: участники должника вправе претендовать лишь на часть  имущества общества, оставшегося после расчетов с другими кредиторами.  

Такое толкование соответствует основным началам гражданского  законодательства, определяющим возможность ограничения гражданских прав только на  основании федерального закона и только в той мере, в какой это необходимо в целях  защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных  интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства, а также  принципу добросовестности участников гражданских правоотношений при установлении,  осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей.  

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда  Российской Федерации от 06.07.2017 N 308-ЭС17-1556(2), действующее законодательство  о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения  требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не  являющимся корпоративными, понижается. Кроме того, тот факт, что заинтересованное  по отношению к должнику лицо является его заимодавцем, сам по себе не  свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату суммы займа для  целей банкротства.  

Таким образом, в случае заемного финансирования необходимо исследовать  правовую природу заявленного требования для определения допустимости его включения  в реестр, обстоятельства выдачи денежных средств, а также степень влияния кредитора-учредителя на управление делами общества.  

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на  корпоративный характер заявленного участником требования, на последнего переходит  бремя по опровержению соответствующего довода путем доказывания гражданско-правовой природы обязательства.  

В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть  разумные экономические мотивы выбора конструкции займа, привлечения займа именно  от аффилированного лица, предоставления финансирования на нерыночных условиях и  

т.д. (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 5 (2017),  утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017).  

Исходя из конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать  заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам  пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации либо по правилам об  обходе закона (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац  восьмой статьи 2 Закона о банкротстве), признав за спорным требованием статус  корпоративного.  

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда  Российской Федерации от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056, по смыслу пункта 1 статьи 19  Закона о банкротстве, к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые  входят с ним в одну группу лиц, либо аффилированы с ним. Таким образом, критерии  выявления заинтересованности в делах о банкротстве через включение в текст закона  данной отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными  антимонопольным законодательством. При этом, исходя из позиции, изложенной в  определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475,  доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо  не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности,  принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и  фактической.  

Второй из названных механизмов, по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от  22.03.1991 N 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на  товарных рынках", не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях,  когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать  формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние  на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. О наличии  такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном  обороте.  

Как следует из материалов дела и установлно судом первой инстанции, с  18.12.2019 до 14.02.2022 (согласно сведениям из ЕГРЮЛ) ФИО6  являлась участником ООО «Лесной Союз» с общей долей участия в размере 33,3%. При  этом ФИО6 является супругой заявителя, что последним в ходе рассмотрения  обособленного спора не отрицалось.  

При этом сам Наливайко Д.П. работал в ООО «Лесной союз» с 20.01.2020 в  должности советника директора по экономическим вопросам, что подтверждается  представленными конкурсным управляющим сведениями из СЗВ-СТАЖ за 2020 год.  

При этом в штатной расстановке организации по состоянию на декабрь 2021 года  ФИО2 присутствует, что говорит о том, что он был сотрудником ООО «Лесной  союз» более двух лет.  

Кроме того, из представленной конкурсным управляющим справки СЗВ-СТАЖ  сотрудником должника в период выдачи займов являлся ФИО9, который был  уволен 13.01.2020, перед трудоустройством ФИО2 ФИО9 согласно  справке СЗВ-СТАЖ за 2019 г. был трудоустроен у должника с 02.12.2019.  

Таким образом, трудоустройство всех членов семьи в ООО «Лесной союз» в  различный период времени свидетельствует в рассматриваемом случае о наличии  фактической и юридической аффилированности заявителя и ООО «Лесной союз».  

Также судом первой инстанции верно отмечено, что, несмотря на заключение  договоров займа до момента, когда ФИО6 получила долю участия в уставном  капитале должника, часть денежных средств перечислялась после ее вступления в состав  учредителей, в частности, платежные поручения: № 5897 от 25.12.2019 , № 294 от  27.02.2020, № 92727 от 28.02.2020, № 119 от 03.03.2020, № 18086 от 22.04.2020, № 432 от  28.07.2020.  

Более того, в представленных в суд процессуальных документах заявитель сам  указывает на знакомство с одним из учредителей должника ФИО10 Как указывает  заявитель, ФИО10 утверждал, что у него в собственности есть общество, которое  занимается переработкой леса и выпуском продукции - ООО «Лесной Союз», в котором  один из участников-ФИО11, подконтрольный ему номинал, а  второй участник – ФИО12 является его бывшим тестем. В начале 2019 года  ФИО10 познакомил заявителя с генеральным директором должника ФИО7,  которые, по словам ФИО2, совместно уговорили его занять их обществу  имевшиеся свободные денежные средства под проценты до конца 2019 года, вводя в  заблуждение относительно финансового состояния общества.  

Су первой инстанции верно указал, что указанные обстоятельства в своей  совокупности свидетельствуют о нестандартном поведении лиц, участвующих в  гражданских правоотношений с учетом выбранного способа предоставления денежных  средств, их существенного размера, который фактически был перечислен должнику,  трудоустройства заявителя и его родственников в различные периоды времени у  

должника, что также свидетельствует о недоступности таких действий обычным  субъектам гражданского оборота.  

Кроме того, все договоры были заключены сторонами со сроком действия и со  сроком возврата займа до 31.12.2019.  

Между тем, заявитель продолжал перечислять денежные средства после указанной  даты, каких-либо мотивов такого поведения и экономического обоснования  необходимости перечисления денежных средств в данный период заявителем не  представлено.  

В соответствии с абзацем 6 пункта 2 Обзора судебной практики разрешения  споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований  контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утв. Президиумом Верховного  Суда РФ 29.01.2020) сама по себе выдача контролирующим лицом денежных средств  подконтрольному обществу посредством заключения с ним договора займа не  свидетельствует о том, что обязательство по возврату полученной суммы вытекает из  участия в уставном капитале (абз. 8 ст. 2 Закона о банкротстве)). Действующее  законодательство о банкротстве не содержит положений о безусловном понижении  очередности удовлетворения некорпоративных требований кредиторов, относящихся к  числу контролирующих должника лиц. Из фундаментального принципа автономии воли и  свободы экономической деятельности участников гражданского оборота (ст. 1 ГК РФ)  следует право каждого определять правовую форму инвестирования, в частности  посредством внесения взносов в уставный капитал подконтрольной организации или  выдачи ей займов. Если внутреннее финансирование с использованием конструкции  договора займа осуществляется добросовестно, не направлено на уклонение от  исполнения обязанности по подаче в суд заявления о банкротстве и не нарушает права и  законные интересы иных лиц - других кредиторов должника, не имеется оснований для  понижения очередности удовлетворения требования, основанного на таком  финансировании.  

При разрешении требования кредитора, аффилированного по отношению к  должнику, об исполнении обязательств по договору займа, выданному путем  безналичного перечисления денежных средств на расчетный счет должника, лицо,  возражающее по данному требованию, должно представить, по меньшей мере, косвенные  доказательства, ставящие под сомнение факт существования долга (например, косвенные  свидетельства использования счета должника в качестве транзитного), в том числе с  использованием механизма, закрепленного в части 4 статьи 66 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации (статья 65 Арбитражного  

процессуального кодекса Российской Федерации). При возникновении указанных  сомнений бремя их опровержения лежит на аффилированном с должником кредиторе  (пункт 1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в  процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним  лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020;  далее - обзор судебной практики).  

В рассматриваемом случае в материалах дела не имеется документов, на основании  которых могли бы возникнуть подозрения о мнимом характере внутреннего  финансирования.  

Между тем, как указывалось ранее, срок возврата по договорам займа – 31.12.2019.  

Несмотря на то, что суд первой инстанции при вынесении определения исходил из  отсутствия договоров на основании которых заявитель перечислял денежные средства  должнику, ФИО2 указывал на отсутствие у него иных договоров и на то, что он  при обращении в суд с требование исходил из тех договоров, которые им представлены.  

Согласно абзацу 4 пункта 3.2 Обзора невостребование контролирующим лицом  займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся, равно как  отказ от реализации права на досрочное истребование займа, предусмотренного  договором или законом (например, пункт 2 статьи 811, статьи 813 ГК РФ), или  подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа по существу  являются формами финансирования должника. Если такого рода финансирование  осуществляется в условиях имущественного кризиса, позволяя должнику продолжать  предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного п. 1 ст. 9 Закона о  банкротстве стандарта поведения, то оно признается компенсационным с отнесением на  контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на  случай объективного банкротства.  

Согласно финансовому анализу, выполненному арбитражным управляющим  в рамках своих полномочий, финансовое положение по состоянию на 2019 год у должника  было неудовлетворительным.  

Арбитражный управляющий указывал, что оба коэффициента на последний день  анализируемого периода оказались меньше нормативно установленного значения, в  качестве третьего показателя рассчитан коэффициент восстановления  платежеспособности. Данный коэффициент служит для оценки перспективы  восстановления предприятием нормальной структуры баланса (платежеспособности) в  течение полугода при сохранении имевшей место в анализируемом периоде тенденции  изменения текущей ликвидности и обеспеченности собственными средствами. Значение  

коэффициента восстановления платежеспособности (0,15) указывает на отсутствие в  ближайшее время реальной возможности восстановить нормальную платежеспособность.  Данные показатели неудовлетворительной структуры баланса являются достаточно  строгими, поэтому выводы на их основе следует делать лишь в совокупности с другими  показателями финансового положения организации. Кроме того, в расчете не учитывается  отраслевая специфика. Итоговая рейтинговая оценка финансового состояния ООО  "Лесной Союз": (- 0,46 х 0,6) + (-1,415 х0,4) = -0,84 (СС - плохое).  

Также согласно отчету о финансовых результатах должника за 2019 и 2020 год,  должник имел отрицательный баланс, имея убыток 33 561 тыс.руб., который увеличился  за 2020 год до 46 336 тыс.руб.  

Таким образом, истребование суммы займа в перечисленном должнику размере в  период 31.12.2019 (срок возврата займа) повлекло бы возникновение имущественного  кризиса на стороне должника в любом случае.  

Неудовлетворительное финансовое состояние Должника в 2019 году также  установлено определением Арбитражного суда Калужской области от 26.11.2021, а также  определениями от 25.05.2023.  

Помимо этого суд первой инстанции верно указал, что все договоры займа имеют  аналогичный пункт 2.1.1, согласно которому заимодавец вправе получать от заемщика  документы, подтверждающие его платежеспособность, а также обеспеченность  предоставленного займа.  

Вместе с тем, доказательств такого обращения заявителя к должнику с момента  выдачи займов до обращения в суд не представлено.  

Более того, после вступления в состав учредителей ФИО6 также могла  затребовать документы о деятельности организации, вместо этого заявитель, указывая,  что ему отказывали в представлении документов, не проводили аудит по требованию и  иным образом препятствовали получению информации о деятельности общества, тем не  менее продолжал финансировать деятельность должника, перечисляя денежные средства,  что не соответствует стандарту добросовестного и разумного поведения независимого  участника гражданских правоотношений.  

При этом каких-либо доказательств сокрытия финансовых документов от  ФИО6 и ФИО2 в материалы дела не предоставлено.  

Суд апелляционной инстанции соглашается с сдоум первой инстанции, что после  наступления согласованного в договоре срока возврата займа (31.12.2019) заявитель не  предпринимал мер к его истребованию, а предъявил требования только после введения  процедуры банкротства в отношении должника, поскольку к этому моменту изъятие  

выданного ранее финансирования повлекло бы усугубление уже имевшегося  имущественного кризиса на стороне должника.  

В Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в  процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним  лиц (далее - обзор судебной практики), утвержденном Президиумом Верховного Суда  Российской Федерации 29.01.2020, обобщены правовые подходы, применение которых  позволяет сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения  очередности (субординации) требования аффилированного с должником лица.  

Судебной практикой выработан правовой подход о необходимости применения  повышенного стандарта доказывания при рассмотрении заявления об установлении  требований аффилированного с должником кредитора. В подобных случаях суд проводит  более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с требованиями  независимых кредиторов. Основанием ко включению требования в реестр является  представление кредитором доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и  размер задолженности перед ним и опровергающих возражения заинтересованных лиц об  отсутствии долга (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 22.06.2012 N 35, определения Верховного Суда Российской  Федерации от 04.06.2018 N 305-ЭС18-413, от 13.07.2018 N 308-ЭС18-2197).  

По смыслу пункта 3 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с  установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и  аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской  Федерации 29.01.2020 (далее - Обзор), компенсационным является такое финансирование,  при котором кредитор, имея возможность не предоставлять финансирование или  оформить его взносом в уставный капитал, сознательно в ущерб кредиторам выбирает  иную форму финансирования (заем, товарный кредит, т.д.).  

Согласно пункту 5 Обзора, установление фактов наличия общего для всей группы  конечного бенефициара, перемещения активов внутри этой группы, уменьшившее  имущественную сферу должника, последующего исполнения обязательства должника  членом группы и обычной природы взаимодействия аффилированных лиц  (предполагающей, как правило, скоординированность поведения, максимальный учет  интересов друг друга, оптимизацию внутренних долговых обязательств,  конфиденциальность информации о внутригрупповых соглашениях), предполагает  необходимость представления доказательств реальности сложившихся между должником  и кредитором правовых отношений, а также раскрытия оснований внутригруппового  движения денежных средств, подтверждения, что расчетные операции, опосредующие  

перемещение активов внутри группы, оформлены в соответствии с их действительным  экономическим смыслом и обусловлены разумными экономическими целями.  

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 3.1 Обзора, лицо, которое  пытается вернуть общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к  нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному  обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), в частности, с  использованием конструкции договора займа, т.е. избравшее модель поведения, отличную  от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в  том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного  банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1  статьи 2 ГК РФ). Таким образом, при банкротстве требование о возврате  компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям -  оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи  142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих  имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8  статьи 63 ГК РФ (далее - очередность, предшествующая распределению ликвидационной  квоты).  

Наряду с выдачей займов формами компенсационного финансирования должника  являются, в частности, невостребование контролирующим лицом займа в разумный срок  после истечения срока, на который он предоставлялся, отказ от реализации права на  досрочное истребование займа, предусмотренного договором или законом (например,  пункт 2 статьи 811, статья 813 ГК РФ), или подписание дополнительного соглашения о  продлении срока возврата займа. Если такого рода финансирование осуществляется в  условиях имущественного кризиса, то оно признается компенсационным с отнесением на  контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на  случай объективного банкротства (пункт 3.2 обзора судебной практики). В том же  положении, что и контролирующее лицо, находится кредитор, не обладающий контролем  над должником, аффилированный с последним, предоставивший компенсационное  финансирование под влиянием контролирующего должника лица. При этом в ситуации,  когда аффилированные должник и кредитор имеют одного конечного бенефициара,  предполагается, что, финансирование предоставлено по указанию контролирующего лица,  пока не доказано иное (пункт 4 обзора судебной практики).  

Как следует из разъяснений, данных в п. 3.2 и 3.4 Обзора судебной практики  разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований  контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом  

Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, невостребование контролирующим  лицом займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся,  равно как отказ от реализации права на досрочное истребование займа, предусмотренного  договором или законом (например, п. 2 ст. 811, ст. 813 Гражданского кодекса Российской  Федерации), или подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата  займа по существу являются формами финансирования должника. Если такого рода  финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, позволяя должнику  продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного п. 1 ст. 9  Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)"  стандарта поведения, то оно признается компенсационным с отнесением на  контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на  случай объективного банкротства. Неустраненные контролирующим лицом разумные  сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование  компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов. Также в п. 4 названного  обзора отмечено, что очередность удовлетворения требования кредитора,  аффилированного с лицом, контролирующим должника, может быть понижена, если этот  кредитор предоставил компенсационное финансирование под влиянием контролирующего  должника лица.  

Материалами обособленного спора подтверждается факт предоставления  кредитором денежных средств должнику, реальность указанного правоотношения, пусть и  носящего характер корпоративного.  

Исходя из положений Обзора судебной практики ВС РФ, суд может признать  финансирование компенсационным в том числе, следующих ситуациях: при  предоставлении займа в ситуации имущественного кризиса (п. 3.1 Обзора); если участник  выдал заем не в условиях имущественного кризиса, но в период кризиса не потребовал  деньги обратно в разумный срок или не подписал дополнительное соглашение о  продлении срока возврата займа (п. 3.2 Обзора).  

Если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного  кризиса, позволяя должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь  от заданного п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве стандарта поведения, то оно признается  компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска  утраты данного финансирования на случай объективного банкротства.  

Несмотря на непрекращающееся нарушение со стороны должника условий о  возврате займа с процентами, а также невзыскание имеющейся задолженности, могут  свидетельствовать о предоставлении обществом аффилированному лицу (должнику)  

компенсационного финансирования, которое не подлежит противопоставлению  требованиям независимых кредиторов и удовлетворяется в очередности, предшествующей  распределению ликвидационной квоты (пункты 3.1 - 3.3 Обзора судебной практики  разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований  контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (далее - Обзор), утвержденного  Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020).  

Суд апелляционной инстанции соглашается с судом первой инстанции, что в  данном случае, не востребование контролирующим лицом задолженности по договорам в  разумный срок (начиная с января 2018 года), равно как отказ от реализации права на  досрочное расторжение договора в связи существенном нарушением его условий, по  существу являются формами финансирования должника.  

Как разъяснено в пункте 3.1 названного выше Обзора, при банкротстве требование  о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено  требованиям независимых кредиторов - оно подлежит удовлетворению после погашения  требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по  отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1  статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской  Федерации (далее - очередность, предшествующая распределению ликвидационной  квоты).  

Соответственно, при банкротстве требование о возврате компенсационного  финансирования не может быть противопоставлено их требованиям - оно подлежит  удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о  банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество  должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК  РФ (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).  

С учетом этого суд первой инстанции пришел к правомерному выводу, что при  таких обстоятельствах требование кредитора не может конкурировать с иными  требованиями кредиторов и подлежит удовлетворению после погашения требований  кредиторов ООО «Лесной союз», указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона от  26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», но приоритетно по  отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1  статьи 148 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности  (банкротстве)» и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации  (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).  

В апелляционной жалобе заявитель не согласен с выводом суда первой инстанции о  его аффилированности с должником в период с 14.05.2019 по 17.12.2019, так как его  супруга только 18.12.2019 стала участником должника.  

Указанный довод жалобы рассмотрен судом апелляционной инстанции и подлежит  отклонению на основании следующего.  

Сокрытие факта взаимосвязанности группы кредиторов и должника может быть  вызвано намерением придать заявленным требованиям характер добросовестности и  независимости с целью установления соответствующих требований в деле о банкротстве  наряду с действительно независимыми кредиторами. Учитывая объективную сложность  получения кредиторами отсутствующих у них прямых доказательств неформальной  аффилированности, судами должна приниматься во внимание совокупность  согласующихся между собой косвенных доказательств. Если заинтересованные лица  привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные  свидетельства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы  о возникновении группы лиц, в силу ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации бремя доказывания обратного переходит на предъявившего  требование кредитора, ссылающегося на независимый характер его отношений с  должником (определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.03.2019 N 305 -  ЭС18-17629(2)).  

Заявивший свои требований кредитор должен исчерпывающе раскрыть все  существенные обстоятельства, касающиеся совершенной с должником сделки, доказать,  что сделка и последующие операции обусловлены разумными экономическими  причинами. При этом кредитор не имеет каких-либо препятствий для представления суду  полного набора дополнительных доказательств, устраняющего все разумные сомнения по  поводу сделки. Если кредитор не представляет такого рода доказательства, то считается,  что он отказался от опровержения факта, о наличии которого со ссылкой на конкретные  документы указывают его процессуальные оппоненты.  

В настоящем случае кредитор, учитывая поведение ФИО2, ссылался на  то, что заявитель является аффилированным с должником.  

Как установлено судом первой инстанции, всего между заявителем и должником  было заключено 17 договоров займа, причем их условия носят аналогичный характер за  исключением даты заключения договора и суммы, которая подлежит перечислению  заемщику.  

Так, согласно п. 2.3 указанных договоров займа заемщик обязан погасить займ по  мере требования заимодавца, но не позднее 31.12.2019.  

Заявление о банкротстве должника подано в суд области 12.08.2021, то есть более  чем 1,5 года после даты, когда должник обязан был вернуть полученные займы, при этом  заявитель не обращался за взысканием суммы займа, а обратился с таким требованием  только после введение в отношении должника процедуры наблюдения.  

Как указано в п. 3 и 4 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с  установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и  аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской  Федерации 29.01.2020, требование контролирующего должника лица подлежит  удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано  на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации  имущественного кризиса. В частности, подобное финансирование может осуществляться  в форме отказа от принятия мер к истребованию задолженности. Не устраненные  контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли  предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых  кредиторов. Очередность удовлетворения требования кредитора, аффилированного с  лицом, контролирующим должника, может быть понижена, если этот кредитор  предоставил компенсационное финансирование под влиянием контролирующего  должника лица.  

В настоящем случае ФИО2 не устранил разумные сомнения независимого  кредитора ООО «Веритас» и не раскрыл экономические мотивы неоднократного  предоставления должнику денежных средств в виде займа и не обосновал длительное  (более полутора лет) невостребование долга, несмотря на непрекращающееся нарушение  со стороны должника условий о возврате займа с процентами.  

Таким образом, указанное поведение ФИО2, по мнению кредитора, не  может быть признано экономически обоснованным, а, принимая во внимание  необходимость защиты при банкротстве прав и законных интересов добросовестных  кредиторов должника, и в связи с отсутствием в материалах дела достаточных  доказательств, позволяющих признать требование заявителя обоснованным, суд первой  инстанции пришел к правомерному выводу о том, что заявленная задолженность не  подлежит включению в реестр требований кредиторов должника.  

В рассматриваемом случае суд первой инстанции правильно установил  обстоятельства, входящие в предмет судебного исследования по данному спору и  имеющие существенное значение для дела; доводы и доказательства, приведенные  сторонами в обоснование своих требований и возражений, полно и всесторонне  исследованы и оценены; выводы суда сделаны, исходя из конкретных обстоятельств дела,  

соответствуют установленным фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле  доказательствам, основаны на правильном применении норм права, регулирующих  спорные отношения. Оснований для иной оценки доказательств у суда апелляционной  инстанции не имеется.  

Доводы апелляционной жалобы, сводящиеся к иной, чем у суда, оценке  доказательств, не могут служить основаниями для отмены обжалуемого судебного акта,  так как они не опровергают правомерность выводов арбитражного суда и не  свидетельствуют о неправильном применении норм материального и процессуального  права.  

Арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы  дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы  материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм  процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют  фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со  статьей 270 АПК РФ, апелляционная инстанция не усматривает.  

Руководствуясь статьями 266, 268, 269, 272 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Калужской области от 17.07.2023 по делу  

 № А23-6878/2021 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа  в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме. В  соответствии с пунктом 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации кассационная жалоба подается через суд первой инстанции.  

Председательствующий судья Ю.А. Волкова  

Судьи Н.А. Волошина  Ю.Е. Холодкова