АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

29 сентября 2023 года

Дело №

А56-18464/2022

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Воробьевой Ю.В., судей Тарасюка И.М., Яковлева А.Э.,

при участии от акционерного общества «Московский областной банк» представителя ФИО1 (доверенность от 28.06.2023), от ФИО2 представителя ФИО3 (доверенность от 20.10.2022),

рассмотрев 26.09.2023 в открытом судебном заседании кассационную жалобу акционерного общества «Московский областной банк» на решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 17.03.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.06.2023 по делу № А56-18464/2022,

у с т а н о в и л:

Акционерное общество «Московский областной банк», адрес: 107023, Москва, ФИО4 ул., д. 32, стр. 1, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Банк), 22.02.2022 обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с исковым заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «Олимп», адрес: 192007, Санкт-Петербург, Днепропетровская ул., д. 67, лит. А, пом. 3-Н, каб. 2, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), в размере 220 270 231,91 руб.

Решением от 17.03.2023, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.06.2023, в удовлетворении заявленных требований отказано.

В кассационной жалобе Банк, ссылаясь на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, несоответствие их выводов фактическим обстоятельствам дела, просит отменить решение от 17.03.2023 и постановление от 22.06.2023 и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявления.

По мнению подателя жалобы, судами не учтено, что ФИО2 были одобрены крупные сделки Общества, а именно два договора поручительства с Банком в период ухудшения финансовых показателей Общества, что является бесспорным основанием для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

Как указывает Банк, суды первой и апелляционной инстанций не дали должной оценки протоколам собрания участников Общества, заключению эксперта относительно подписи ФИО2 в протоколах собрания участников Общества, а также не отразили причины отклонения заявления ФИО2 о фальсификации доказательств.

Податель жалобы также считает, что судами допущено нарушение норм материального права, выразившееся в неприменении пункта 3.1 статьи 9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), поскольку обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления о признании Общества несостоятельным (банкротом) возникла у ФИО2 с января 2018 года, при том, что доводы последнего о достаточности активов у Общества для погашения обязательств перед Банком не соответствуют материалам дела, а вывод судов об обратном противоречит обстоятельствам, установленным в постановлении суда апелляционной инстанции от 21.06.2022 по делу № А56-99182/2021 о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

В отзыве, поступившем в суд 18.09.2023 в электронном виде, ФИО2 возражает против удовлетворения кассационной жалобы.

В возражениях на отзыв, поступивших в суд 25.09.2023 в электронном виде, Банк возражает против заявленных ФИО2 доводов, изложенных в отзыве.

В судебном заседании представитель Банка поддержал доводы кассационной жалобы, а представитель ФИО2 возражал против ее удовлетворения, считая обжалуемые судебные акты законными и обоснованными.

Остальные лица, участвующие в деле, в соответствии с частью 1 статьи 123 АПК РФ надлежащим образом извещены о месте и времени рассмотрения кассационной жалобы, однако своих представителей для участия в судебном заседании не направили, что в силу статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела и установлено судами, согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц ФИО2 с 26.07.20217 является участником Общества с долей в размере 50 % уставного капитала.

Между Банком (займодавцем) и индивидуальным предпринимателем ФИО5 (заемщиком) 03.12.2018 заключен кредитный договор № 00100141.092018КЛ, в соответствии с которым Банк принял на себя обязательство предоставить заёмщику денежные средства в виде невозобновляемой кредитной линии с лимитом выдачи в размере 145 000 000 руб. сроком до 01.12.2028 с процентной ставкой 11 % годовых. 

Кроме того, между Банком (займодавцем) и ФИО5 (заемщиком) 05.02.2019 заключен кредитный договор № 

<

***>, по которому Банк принял на себя обязательство предоставить заёмщику денежные средства в виде невозобновляемой кредитной линии с лимитом выдачи в размере 30 000 000 руб. сроком до 05.02.2029 с процентной ставкой 11 % годовых. 

В обеспечение исполнения обязательств заёмщика по названным договорам между Банком и Обществом заключены договоры поручительства от 03.12.2018 № 00100141.092018КЛ/ДП-2 и от 05.02.2019 № 

<

***>/ДП-2. 

В связи с нарушением заёмщиком обязательств по названным кредитным договорам с 31.07.2019 Банк 22.10.2019 направил ФИО5 и Обществу требования о досрочном возврате кредитов. 

Определением от 06.12.2019 по делу № А56-126441/2019 принято к производству заявление Банка о признании Общества несостоятельным (банкротом).

Определением от 17.02.2020 требование Банка признано обоснованным и включено в третью очередь реестра требований кредиторов Общества, в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО6.

Определением от 04.12.2020 производство по делу о банкротстве Общества прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему. 

Ссылаясь на то, что требования Банка не погашены в полном объеме, а ФИО2 не выполнена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления о признании Общества несостоятельным (банкротом), а также выведены активы Общества и одобрены крупные сделки в период ухудшения финансовых показателей Общества, Банк обратился в суд с настоящим заявлением.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявленных требований, исходил из отсутствия оснований, предусмотренных пунктом 1 статьи 61.11 и пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

Суд апелляционной инстанции, согласившись с выводами суда первой инстанции, постановлением от 22.06.2023 оставил без изменения решение от 17.03.2023.

Исследовав материалы дела, оценив доводы кассационной жалобы, отзыва на нее и возражений Банка на отзыв, суд кассационной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемых судебных актов.

В соответствии со статьей 61.19 Закона о банкротстве, если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 названного Закона и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 названного Закона, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.

В силу пункта 3 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 названного Закона, после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, обладает в том числе заявитель по делу о банкротстве в случае прекращения производства по делу о банкротстве по указанному ранее основанию до введения процедуры, применяемой в деле о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 61.19 Закона о банкротстве заявление, поданное в соответствии с пунктом 1 данной статьи, рассматривается арбитражным судом, рассматривавшим дело о банкротстве. При рассмотрении заявления применяются правила пункта 2 статьи 61.15, пунктов 4 и 5 статьи 61.16 Закона о банкротстве.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 51 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), заявление о привлечении к субсидиарной ответственности как по основаниям, предусмотренным статьей 61.11, так и по основаниям, предусмотренным статьей 61.12 Закона о банкротстве (часть 6 статьи 13 АПК РФ), поданное вне рамок дела о банкротстве, считается предъявленным в интересах всех кредиторов, имеющих право на присоединение к иску, независимо от того, какой перечень кредиторов содержится в тексте заявления. 

Такое заявление рассматривается судом по правилам главы 28.2 АПК РФ с учетом особенностей, предусмотренных законодательством о банкротстве (пункт 4 статьи 61.19 Закона о банкротстве).

При указанных обстоятельствах, как обоснованно указано судами первой и апелляционной инстанций, Банк обладает специальным правом на обращение в арбитражный суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках самостоятельного искового производства в порядке статьи 61.14 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Оценивая доводы Банка о наличии у ФИО7 обязанности по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления о признании Общества банкротом в указанный период, суды первой и апелляционной инстанций обоснованно исходили из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. 

Такое заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Пунктом 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве установлено, что если в течение предусмотренного пунктом 2 названной статьи срока руководитель должника не обратился в арбитражный суд с заявлением должника и не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 данной статьи, в течение десяти календарных дней со дня истечения этого срока:

- собственник имущества должника - унитарного предприятия обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника,

- лица, имеющие право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника, либо иные контролирующие должника лица обязаны потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, которое должно быть проведено не позднее десяти календарных дней со дня представления требования о его созыве. Указанный орган обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника, если на дату его заседания не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 названной статьи.

Согласно пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

В соответствии с пунктом 12 Постановления № 53 презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника, ликвидационной комиссией заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве. 

Правовое значение субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.12 Закона о банкротстве, состоит в предотвращении причинения вреда контрагентам должника, которые вступают с ним в правоотношения, не зная о его неплатежеспособности. 

Судами установлено, а подателем жалобы не опровергнуто, что по состоянию на указанную Банком дату возникновения обязанности ФИО2 по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления о признании Общества банкротом – январь 2018 года сведения о наличии у Общества задолженности перед иными кредиторами, помимо Банка, отсутствуют. 

В пункте 9 Постановления № 53 разъяснено, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. 

Банк ссылался на постановление суда апелляционной инстанции от 21.06.2022 по делу № А56-99182/2021, которым ФИО5 - участник Общества с долей в размере 50 % уставного капитала и его генеральный директор, привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества перед Банком в размере 190 335 859,23 руб.

В указанном судебном акте судом апелляционной инстанции установлено, что ФИО5 обязан был с января 2018 года обратиться в суд с заявлением о признании Общества несостоятельным (банкротом) либо созвать общее собрание участников Общества для рассмотрения вопроса по обращению в суд с соответствующим заявлением, однако данные действия ФИО5 не были осуществлены, а заявление о признании Общества банкротом было подано Банком 02.12.2019. 

При этом указано, что признаки неплатежеспособности Общества возникли в период с января 2018 года по декабрь 2019 года, то есть точная дата возникновения объективного банкротства судами не установлена.

Суды правомерно не приняли названный судебный акт в качестве преюдициального, поскольку ФИО2 не участвовал при рассмотрении дела № А56-99182/2021.

Между тем в рамках настоящего дела судами установлено, что согласно бухгалтерской отчётности Общества по состоянию на 31.12.2018 балансовая стоимость активов составляла 482 575 000 руб., в том числе 9 879 000 руб. основных средств, 1 150 000 руб. финансовых вложений, 144 405 000 руб. запасов, 326 948 000 руб. дебиторской задолженности, 192 000 руб. денежных средств и денежных эквивалентов. По результатам 2018 года выручка Общества составила 519 738 000 руб., чистая прибыль – 35 451 000 руб. 

Следовательно, как правильно указали суды, стоимость активов должника превышала размер обязательств перед Банком.

Доказательств обратного вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ в материалы дела не представлено. 

Судами первой и апелляционной инстанции также учтено, что за сокрытие соответствующих активов ФИО5 привлечён к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества постановлением от 21.06.2022 по делу № А56-99182/2021. 

Из материалов дела следует и не опровергнуто Банком, что ФИО5 нарушил свои обязательства по кредитным договорам только 31.07.2019, а требования о досрочном возврате кредитов направлены Обществу и ФИО5 22.10.2019.

При этом судами первой и апелляционной инстанций обоснованно отмечено, что отсутствие оплаты конкретному кредитору не свидетельствует об объективном банкротстве должника, в связи с чем не может быть безусловным доказательством, подтверждающим необходимость обратиться в суд с заявлением о банкротстве. 

Само по себе наличие задолженности перед кредиторами, как и просрочка исполнения обязательств не могут однозначно свидетельствовать о неплатежеспособности должника и являться безусловными основаниями для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом). 

Объективное банкротство наступает в критический момент, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов становится неспособным в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей, а не в момент прекращения исполнения обязательств.

При указанных обстоятельствах суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу о недоказанности Банком возникновения у ФИО2 обязанности, предусмотренной пунктом 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве, в указанный Банком период.

Рассматривая заявление Банка о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности за совершение сделок, суды правомерно исходили из следующего.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

В силу абзаца первого пункта 23 постановления № 53 презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Из разъяснений пунктов 16, 17 Постановления № 53 следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам.

В обоснование своего заявления Банк в том числе ссылался на то, что в соответствии с выписками по счетам Общества, открытым в публичном акционерном обществе «Сбербанк России» и акционерном обществе «Джей энд Ти Банк», значительная часть денежных средств, по меньшей мере, 48 666 505,40 руб., выведена на счета подконтрольных ФИО2 юридических лиц (ООО «Рось» и ООО «УК Ладога»), а также на счета неустановленных физических лиц на основании мнимых договоров займа, аренды, поставки и прочих. 

Вместе с тем судами установлено, что ФИО2 не являлся учредителем либо участником ООО «Рось», ООО «УК Ладога», не осуществлял функции руководителя поименованных субъектов.

Кроме того, в рамках дела № А56-99182/2021 установлено, что указанные юридические лица были подконтрольны ФИО5

Доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО2 каким-либо способом контролировал деятельность указанных юридических лиц, либо получал денежные средства, перечисляемые им Обществом, в материалы дела не представлено.

Доводы Банка об одобрении ФИО2 договоров поручительства, заключенных Обществом с Банком, способствовавших, по мнению Банка, возникновению у Общества признаков несостоятельности (банкротства), были рассмотрены судом апелляционной инстанции и мотивированно им отклонены.

Суды установили отсутствие в материалах дела доказательств того, что одобрение участниками Общества заключения договоров поручительства совершено со злоупотреблением правом.

В частности, суд апелляционной инстанции установил, что кредитные договоры от 03.12.2018 и от 05.02.2019 заключены Банком с целью рефинансирования задолженности ФИО5, возникшей из кредитного договора от 14.09.2017 № 0400-0010/НКЛ-17МБ с публичным акционерным обществом «Акционерный коммерческий банк «Российский Капитал» (далее - ПАО АКБ «Российский Капитал»), а также из договора займа от 14.07.2017 с ФИО2 

При этом из материалов электронных дел о банкротстве Общества и  банкротстве ФИО5 следует, что претензии со стороны ПАО АКБ «Российский Капитал» как кредитора по неисполненным обязательствам по кредитному договору от 14.09.2017 № 0400-0010/НКЛ-17МБ отсутствуют.

В силу изложенного суд апелляционной инстанции пришел к правильному выводу о том, что Банк вопреки положениям статьи 65 АПК РФ не доказал, что Общество (в рассматриваемом случае - в лице ФИО2) не намеревалось создать соответствующие правовые последствия при заключении договоров поручительства с Банком, а преследовало исключительно намерение причинить вред Банку посредством незаконного получения денежных средств.

Кроме того, как установлено судом апелляционной инстанции, обязательства ФИО5 перед Банком по спорным кредитным договорам помимо поручительства Общества были также обеспечены имуществом ФИО5, а также поручительством ООО «Рось». 

Изложенное свидетельствует о том, что названные лица обладали общим экономическим интересом, в результате чего при заключении одним из них договора, требующего обеспечения, другое лицо, становилось поручителем. Заключение кредитных договоров являлось экономически целесообразным для заемщика, при этом заемщики и поручители рассматривались Банком как одна группа лиц.

Согласно сложившейся судебной арбитражной практике наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и заемщиком объясняет мотивы совершения сделок, обеспечивающих исполнение кредитных обязательств. Внутренние отношения указанных солидарных должников, лежащие в основе предоставления ими обеспечения друг за друга, могут быть как юридически формализованными (юридически закрепленная аффилированность по признаку вхождения в одну группу лиц или совместные действия на основе договора простого товарищества и т.д.), так и фактическими (фактическая подконтрольность одному и тому же бенефициару либо фактическое участие неаффилированных заемщика и поручителя (залогодателя) в едином производственном и (или) сбытовом проекте, который объективно нуждается в стороннем финансировании и т.д.). 

При кредитовании одного из названных лиц банк оценивает кредитные риски посредством анализа совокупного экономического состояния заемщика и всех лиц, предоставивших обеспечение, что является стандартной банковской практикой. Поэтому само по себе получение кредитной организацией обеспечения не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в ее поведении и в ситуации, когда совокупные активы всех лиц, выдавших обеспечение, соотносятся с размером задолженности заемщика, но при этом каждый из связанных с заемщиком поручителей принимает на себя обязательства, превышающие его финансовые возможности. Выстраивание отношений подобным образом указывает на стандартный характер поведения как банка-кредитора, так и его контрагентов.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 9 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.07.2012 № 42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством», следует, что заключение договора поручительства (залога) может быть вызвано наличием у заемщика и поручителя (залогодателя) на момент заключения оспариваемого договора общих экономических интересов, либо отношений (корпоративных, обязательственных, родственных и прочих отношений), объясняющих экономическую цель заключения договора поручительства (залога), экономическая цель заключения оспариваемого договора определяется на основании корпоративных обязательств заемщика по договору займа и поручителей по договорам поручительства, с учетом показаний заемщика о цели использования заемных средств в хозяйственной деятельности поручителя должника. 

Суд кассационной инстанции считает, что в силу приведенных разъяснений, заявленные Банком доводы обоснованно отклонены судами двух инстанций, наличие у сторон цели причинения имущественного вреда кредиторам не доказано.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ в их совокупности, исходя из отсутствия доказательств наличия признаков злоупотребления правом со стороны ФИО2 при одобрении договоров поручительства, а также намерения причинить вред Банку посредством незаконного получения Обществом денежных средств, суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу о недоказанности Банком того, что ФИО2 являлся конечным выгодоприобретателем по сделкам с Банком, совершал действия с целью причинения вреда имущественным права и интересам контрагентов Общества, которые бы явились необходимой причиной банкротства последнего.

Полномочиями по оценке доказательств наделены суды первой и апелляционной инстанций. В силу части 1 статьи 64 и статей 71, 168 АПК РФ арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств, при оценке которых он руководствуется правилами статей 67 и 68 АПК РФ об относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств.

Непредставление Банком доказательств совершения ФИО2 противоправных действий, повлекших негативные последствия для Общества, вывода активов Общества, отсутствие причинно-следственной связи между действиями участника и банкротством Общества позволило судам сделать правильный вывод об отсутствии предусмотренных пунктом 1 статьи 61.11, пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

При указанных обстоятельствах суды первой и апелляционной инстанций правомерно отказали в удовлетворении заявления Банка.

Доводы подателя жалобы о нарушении судом первой инстанции норм процессуального права были предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции, им дана надлежащая правовая оценка, оснований не доверять которой у суда кассационной инстанции не имеется.

Иные доводы кассационной жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судами первой и апелляционной инстанций при рассмотрении дела, либо опровергали выводы судов, свидетельствуют о несогласии Банка с установленными по делу фактическими обстоятельствами и оценкой судами доказательств.

Переоценка доказательств и установленных судами фактических обстоятельств дела в силу статьи 286 АПК РФ не входит в компетенцию суда кассационной инстанции. Суды правильно применили нормы материального и процессуального права. 

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 17.03.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.06.2023 по делу № А56-18464/2022 оставить без изменения, а кассационную жалобу акционерного общества «Московский областной банк» - без удовлетворения.

 

Председательствующий

Ю.В. Воробьева

Судьи

 

И.М. Тарасюк

А.Э. Яковлев