ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А42-6388/2021

22 июля 2022 года

г. Санкт-Петербург

/об.сп.6

Резолютивная часть постановления объявлена 14 июля 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме 22 июля 2022 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего Жуковой Т.В.,

судей Поповой Н.М., Смирновой Я.Г.,

при ведении протокола судебного заседания: секретарем ФИО1,

при участии:

от заявителя: не явился, извещен,

от должника: не явился, извещен,

от иных лиц: от ООО «Мурманская база технологического оборудования» - представитель ФИО2 по доверенности от 20.06.2022 (участие путем системы «веб-конференции»), от ФНС России в лице УФНС России по Мурманской области – представитель ФИО3 по доверенности от 27.04.2022 (участие путем системы «веб-конференции»), от Ингосстраха – представители ФИО4 по доверенности от 11.085.2021(участие путем системы «веб-конференции»), ФИО5 по доверенности от 16.07.2021 (участие путем системы «веб-конференции»),

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-16336/2022, 13АП-16337/2022, 13АП-16333/2022) ФНС России в лице УФНС России по Мурманской области, временного управляющего АО «Мурманская судоремонтная компания» ФИО6 и СПАО «Ингосстрах» на определение Арбитражного суда Мурманской области от 26.04.2022 по делу № А42-6388/2021/об.сп.6, принятое по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Северный причал» о включении требования в размере 38 776 070 рублей 19 копеек в реестр требований кредиторов в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника акционерного общества «Мурманская судоремонтная компания»,

установил:

Страховое публичное акционерное общество «Ингосстрах» (далее – заявитель, СПАО «Ингосстрах») обратилось в Арбитражный суд Мурманской области с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) акционерного общества «Мурманская судоремонтная компания» (далее – должник, АО «МСК», Общество).

Определением Арбитражного суда Мурманской области от 02.09.2021 заявление СПАО «Ингосстрах» к должнику в соответствии со статьей 48 Закона о банкротстве признано обоснованным, в отношении АО «МСК» введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО6, член ассоциации АУ «ЦФОП АПК».

Общество с ограниченной ответственностью «Северный причал» (далее – заявитель, ООО «Северный причал», кредитор) 29.09.2021 обратилось в Арбитражный суд Мурманской области с заявлением о включении в реестр требований кредиторов АО «МСК» задолженности в размере 38 776 070 рублей 19 копеек, в том числе 37 405 296 рублей 64 копейки основного долга, 1 348 821 рубль 37 копеек процентов за пользование чужими денежными средствами:

– по договору займа от 22.07.2020 №2 в размере 10 000 000 рублей основного долга, 521 567 рублей 77 копеек процентов;

– по договору займа от 22.07.2020 №3 в размере 23 000 000 рублей основного долга, 827 253 рублей 60 копеек процентов;

– по договору аренды транспортных средств от 25.01.2019 в сумме 2 736 064 рубля 10 копеек;

– по договору аренды недвижимого имущества от 01.02.2019 № АН19-04 в сумме 221 100 рублей основного долга;

– по договору аренды недвижимого имущества от 01.01.2020 № АН20-05 в сумме 69 900 рублей основного долга;

– по договору аренды недвижимого имущества от 01.11.2020 № АН20-06 в сумме 13 980 рублей основного долга;

– по договору аренды недвижимого имущества от 01.01.2021 № АН21-05 в сумме 100800, 00 руб. основного долга;

– по договору аренды оборудования от 25.01.2019 в сумме 1 000 000 рублей основного долга;

– по агентскому договору от 11.01.2015 № 110101 в сумме 285 404 рубля 72 копейки основного долга.

Определением суда от 26.04.2022 требование признано обоснованным и подлежащим включению в третью очередь реестра требований кредиторов должника 

ФНС России в лице УФНС России по Мурманской области (далее – Управление), временный управляющий АО «Мурманская судоремонтная компания» ФИО6 (далее – временный управляющий) и СПАО «Ингосстрах» (далее – Ингосстрах), не согласившись с вынесенным определением от 26.04.2022, подали апелляционные жалобы, в которых просят определение суда первой инстанции отменить и принять по делу новый судебный акт.

Временный управляющий должника в обоснование своих возражений указал на заключение 06.02.2019 между АО «МСК» и ООО «Северный причал» соглашения об отступном, по которому АО «МСК» передает и ООО «Северный причал» получает в собственность, в частности подстанцию трансформаторную КТП-1000, а также 06.02.2019 – соглашения между АО «МСК» и ООО «БТО-МСК» о передаче того же оборудования ООО «БТО-МСК». Также ФИО6 ссылается на то, что после наступления согласованного в договоре срока возврата займа контролирующее должника лицо не принимало мер к его истребованию.

Доводы апелляционных жалоб Управления и Ингосстраха сводятся к несогласию с выводом суда первой инстанции об отсутствии аффилированности должника и заявителя, а также к тому, что судом в полном объеме не дана оценка доводам уполномоченного органа в отношении обстоятельств исполнения договоров между заявителем и должником, а также к тому, что спорные сделки были заключены в ситуации имущественного кризиса и представляли компенсационное финансирование.

13.07.2022 от заявителя в электронном виде поступил отзыв на апелляционную жалобу.

14.07.2022 в судебном заседании председательствующим объявлено о поступлении отзыва на приняты к рассмотрению апелляционные жалобы от заявителя. Представители явившихся участников процесса возражали против приобщения отзыва на жалобы.

Поскольку отзыв на апелляционные жалобы заявителем был представлен не заблаговременно, доказательства направления в адрес лиц, участвующих в обособленном споре, в нарушение положений статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлены, суд апелляционной инстанции отказывает в приобщении отзыва на апелляционную жалобу.

В ходе судебного разбирательства представители апеллянтов поддержали доводы своих апелляционных жалоб.

Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства заявитель и должник явку своих представителей не обеспечили, что в силу положений статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не препятствует рассмотрению дела в их отсутствие.

Исследовав материалы дела, ознакомившись с доводами апелляционных жалоб и отзыва на жалобы, суд апелляционной инстанции установил следующее.

В силу пункта 1 статьи 71 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) для целей участия в первом собрании кредиторов должника кредиторы вправе в течение 30 календарных дней с даты опубликования сообщения о введении в отношении должника наблюдения предъявить свои требования к должнику.

В обоснование заявленного требования кредитором представлены копии договора займа №2, №3 22.07.2020, дополнительное соглашение к договору №3 от 01.05.2020, платежные документы о выдаче займа, договоры аренды недвижимого имущества № АН19-04 от 01.02.2019, № АН20-05 от 01.01.2020, № АН20-06 от 01.11.2020, № АН21-05 от 01.01.2021, договор аренды оборудования от 25.01.2019, агентский договор № 110101 от 11.01.2015, другие документы.

По состоянию на 25.08.2021 размер задолженности ООО «МСК» перед кредитором составила 38 754 118,01 руб.

Доказательств погашения задолженности в материалы дела не представлено.

Проверив обоснованность требования и наличие оснований для включения его в реестр требований кредиторов должника, суд пришел к выводу, что указанная в требовании задолженность возникла до возбуждения производства по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «МСК» – 02.08.2021, то есть не является задолженностью по текущим платежам.

Применительно к нормам пункта 1 статьи 4, статей 16, 71, 134, 137 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) суд первой инстанции признал требование ООО «МБТО» обоснованным и подлежащим удовлетворению.

Из материалов настоящего обособленного спора следует, что акционерами АО «МСК» по состоянию на 01.02.2019 являлись ФИО7 – 321 акция, ФИО8 – 321 акция, ФИО9 – 321 акция, ФИО10 – 37 акций.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ по состоянию на 01.02.2019 единственным учредителем ООО «МБТО» являлся ФИО10, таким образом, судом установлено, что должник и ООО «МБТО» являются аффилированными лицами применительно к статье 19 Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции правомерно указал на то, что действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым заинтересованность (аффилированность) лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо основанием для понижения очередности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными.

Само по себе нахождение в реестре требований кредиторов аффилированного с должником лица не влечет для независимых кредиторов негативных последствий и не является противозаконным (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 20.08.2020 № 305-ЭС20-8593 по делу № А40-113580/2017).

Вместе с тем, из указанного правила имеется ряд исключений, которые проанализированы в Обзоре, обобщившим правовые подходы, позволяющие сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности (субординации) требования аффилированного с должником лица, в частности при установлении судом факта компенсационного финансирования должника.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца двадцать шестого статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Так, согласно статье 4 Закона РСФСР от 22.03.1991г. № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» аффилированные лица - физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность.

В соответствии с пунктом 1 статьи 45 Федерального закона № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее по тексту - Закон № 14-ФЗ) для целей настоящей статьи контролирующим лицом признается лицо, имеющее право прямо или косвенно (через подконтрольных ему лиц) распоряжаться в силу участия в подконтрольной организации и (или) на основании договоров доверительного управления имуществом, и (или) простого товарищества, и (или) поручения, и (или) акционерного соглашения, и (или) иного соглашения, предметом которого является осуществление прав, удостоверенных акциями (долями) подконтрольной организации, более 50 процентами голосов в вьюшем органе управления подконтрольной организации либо право назначать (избирать) единоличный исполнительный орган и (или) более 50 процентов состава коллегиального органа управления подконтрольной организации. Подконтрольным лицом (подконтрольной организацией) признается юридическое лицо, находящееся под прямым или косвенным контролем контролирующего лица.

Аналогичные нормы содержатся и в статье 81 Закона № 208-ФЗ «Об акционерных обществах».

Из приведенных норм однозначно следует, что для признания лица контролирующим необходимо, чтобы данное лицо имело право:

– прямо или косвенно (через подконтрольных ему лиц) распоряжаться в силу участия в подконтрольной организации и (или) на основании договоров доверительного управления имуществом, и (или) простого товарищества, и (или) поручения, и (или) акционерного соглашения, и (или) иного соглашения, предметом которого является осуществление прав, удостоверенных акциями (долями) подконтрольной организации, более 50 процентами голосов в высшем органе управления подконтрольной организации;

– право назначать (избирать) единоличный исполнительный орган и (или) более 50 процентов состава коллегиального органа управления подконтрольной организации.

Только в данном случае юридическое лицо может быть признано подконтрольным такому контролирующему лицу.

Вместе с тем, ни ФИО8, ни ФИО7, ни ФИО10 не владеют более 50% голосов в высшем органе управления, равно как и не подписывали акционерного соглашения на лицо, имеющее право действовать от их имени как акционеров ВАО «МСК».

В свою очередь, ФИО8 и ФИО7 не входят в состав учредителей (участников) ООО «Северный причал», равно как и не осуществляли никогда руководство деятельностью данного общества.

В отношении же ФИО10, доля которого в уставном капитале ООО «Северный причал» составляет 3,4%, само по себе участие в органах должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего его лица, является миноритарным участником Общества.

Согласно пункту 2 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее – Обзор) требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса.

В силу статьи 61.10 Закона о банкротстве контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. К контролирующим должника лицам не могут быть отнесены лица, если такое отнесение связано исключительно с прямым владением менее чем десятью процентами уставного капитала юридического лица и получением обычного дохода, связанного с этим владением.

ФИО10, являвшийся акционером с 3,7 % голосующих на общих собраниях акционеров акций, и не являвшимся ни членом совета директоров, ни работником должника, контролирующим лицом не являлся, в связи с чем ссылка на афиллированность в данном случае несостоятельна.

Доказательства факта близких родственных отношений, вопреки доводам подателей жалобы, в материалах дела отсутствуют.

При этом лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (пункт 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53).

Кроме того, в соответствии с пунктом 2 Обзора очередность удовлетворения требования кредитора не может быть понижена лишь на том основании, что он относится к числу аффилированных с должником лиц, в том числе его контролирующих.

Позиции жалоб о компенсационном финансировании также не основаны на законе, т.к. пункты 3.1 - 3.4 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц напрямую связывают понижение в очередности удовлетворения требований кредиторов с наличием статуса именно контролирующего должника, а не просто аффилированного лица.

Контролирующим лицом по отношению к АО «МОК» ни ООО «Северный причал», ни его участники не являются. Сами сделки были заключены в условиях реальных хозяйственных отношений, имеют экономическую целесообразность, отвечают интересам обеих компаний.

Доводы УФНС по МО «о погашении ФИО8 как генеральным директором АО «МОК» ущерба, причиненного своими же действиями» также не соответствуют действительности, поскольку в данном случае, одно юридическое лицо (ООО «Северный причал») в рамках заемного обязательства производило погашение налоговых платежей другого юридического лица АО «МОК», начисленных по решению от 13.09.2019 № 02.3-34/07097 с указанием соответствующего назначения платежа в платежном поручении, что допускается положениями абзаца 4 пункта 1 статьи 45 Налогового кодекса Российской Федерации. 

При этом в назначении платежа, указанного в платежных поручениях, отсутствует указание на погашение какого-либо ущерба, а само поручение на перечисление денежных средств в уплату налогов было дано Займодавцу не лично ФИО8, а Заемщиком АО «МОК» в лице генерального директора ФИО8, т.е. исполнительным органом, в лице которого действует юридическое лицо АО «МОК» (статья 53 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Учитывая, что фактическое оказание услуг, выдача займа, предоставление оборудование и недвижимого имущества подтверждены материалами дела, судом первой инстанции обоснованно установлено существование фактических отношений по договорам.

На основании изложенного, требование кредитора правомерно включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника в силу пункта 1 статьи 4, статей 134, 137 Закона о банкротстве в заявленном размере.

В силу пункта 3 статьи 137 Закона о банкротстве требования кредиторов третьей очереди по взысканию неустоек учитываются отдельно в реестре требований кредиторов и подлежат удовлетворению после погашения основной суммы задолженности и причитающихся процентов.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела с учетом представленных в материалы дела доказательств и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого определения.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Мурманской области от 26.04.2022 по делу № А42-6388/2021/об.сп.6 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

Т.В. Жукова

Судьи

Н.М. Попова

 Я.Г. Смирнова