ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-17231/2023

04 октября 2023 года

г. Санкт-Петербург

/суб.отв

Резолютивная часть постановления объявлена     27 сентября 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме  04 октября 2023 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Бурденкова Д.В.

судей  Аносовой Н.В., Юркова И.В.

при ведении протокола судебного заседания:  ФИО1

при участии:  

от ФИО2: ФИО3 (доверенность от 03.02.2021)

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-27697/2023)  ИП ФИО2 на определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 18.07.2023 по делу № А56-17231/2023/суб.отв., принятое по заявлению ИП ФИО2 к ФИО4, ФИО5 о взыскании задолженности в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Мастер бурса»,  

 

установил:

Индивидуальный  предприниматель ФИО2 (далее – истец, Предприниматель)  обратилась  в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  к ФИО4 и ФИО5 о взыскании задолженности в размере 855 147 руб. 21 коп. в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Мастер бурса».

Определением от 18.07.2023   суд привлек ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Мастер бурса».

Взыскал с ФИО4 в пользу Предпринимателя  855 147 руб. 21 коп.

  Отказал в удовлетворении заявления  ФИО2 в части требований к ФИО5

В апелляционной жалобе Предприниматель, считая определение незаконным и необоснованным, вынесенным с нарушением норм материального и процессуального права, просит определение в части  отказа в удовлетворении   требований к ФИО5 отменить, полагая доказанным наличие совокупности обстоятельств для привлечения ее к субсидиарной ответственности.

 Податель жалобы указывает, что со счетов должника  за период с  01.01.2018 по 19.07.2019 в пользу ФИО5 было перечислено более 2 000 000 руб., каких-либо доказательств обоснованности данных перечислений в материалы дела не представлено.

Кроме того, ФИО5 является заинтересованным лицом  по отношению к должнику, ФИО5 являлась супругой ФИО4 в период с  2001 по 2018, а в период с 2017 по 2020 являлась также  работником ООО «Мастер бурса».

Иные лица, участвующие в деле, извещенные о времени и месте судебного заседания в соответствии со статьей 123, абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) с учетом пункта 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 N 12 "О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 27.07.2010 N 228-ФЗ "О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации", в судебное заседание не явились.

В соответствии с пунктом 3 статьи 156 АПК РФ апелляционный суд считает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Законность и обоснованность определения  в обжалуемой части проверены в апелляционном порядке.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, между ООО «Мастер бурса» и Предпринимателем заключены договоры аренды от 15.12.2016 №1-73 и от 15.11.2017 №2-73.

ООО «Мастер бурса»  не в полном объеме исполняло свои обязательства по оплате арендной платы по указанным договорам, за периоды с декабрь 2016 по февраль 2018 года.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 29.07.2019 по делу №А56-59296/2019 с ООО «Мастер бурса»в пользу Предпринимателя  взыскано 921 419 руб. 28 коп.

В ходе исполнительного производства №218593/19/78007-ИП, возбужденному на основании исполнительного листа, выданного в рамках дела №А56-59296/2019, в период с 26.11.2019 по 13.01.2020 требование Предпринимателя   погашено на сумму 66 272 руб. 07 коп.

Предприниматель обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области   с заявлением о признании ООО «Мастер бурса» банкротом.

Определением Арбитражного суда Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 14.02.2022 по делу №А56-12211/2022 заявление Предпринимателя  принято к производству; возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Мастер бурса». 

Определением Арбитражного суда  Санкт-Петербурга и Ленинградской области от  29.03.2022 по делу №А56-12211/2022 производство по делу  прекращено, в связи с отсутствием у должника средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

Поскольку определением  от 29.03.2022 о несостоятельности (банкротстве) должника прекращено в связи с отсутствием денежных средств на финансирование процедуры банкротства, и требования Предпринимателя  остались непогашенными, истец обратился в  арбитражный суд с настоящим заявлением. 

Исследовав доводы апелляционной жалобы, правовые позиции иных участвующих в деле лиц в совокупности и взаимосвязи с собранными по обособленному спору доказательствами, учитывая размещенную в картотеке арбитражных дел в телекоммуникационной сети Интернет информацию по делу о банкротстве, апелляционный суд пришел к выводу, что  определение в обжалуемой части подлежит изменению.

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 N 6-П "По делу о проверке конституционности подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" и пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" в связи с жалобой гражданина И.И. Покуля" приведены следующие правовые позиции.

Как из положений об ответственности за нарушение обязательств, так и из норм об ответственности за причинение вреда (деликтной) вытекает, что отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство или причинившим вред (пункт 2 статьи 401 и пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вместе с тем, при возникновении такого обстоятельства, как исключение фактически прекратившего свою деятельность общества с ограниченной ответственностью из ЕГРЮЛ в порядке, предусмотренном Федеральным законом от 8 августа 2001 года N 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей", в пользу кредитора - физического лица, обязательство общества перед которым возникло не в связи с осуществлением кредитором предпринимательской деятельности, также применяется презумпция, основанная не на буквальном тексте закона, а на его конституционном истолковании в Постановлении от 21.05.2021 N 20-П.

     В этом решении Конституционный Суд Российской Федерации признал пункт 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" не противоречащим Конституции Российской Федерации, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования содержащиеся в нем положения предполагают при привлечении лиц, контролировавших общество, исключенное из ЕГРЮЛ в порядке, установленном законом для недействующих юридических лиц, к субсидиарной ответственности по его долгам кредитору, если на момент исключения общества из ЕГРЮЛ соответствующие исковые требования кредитора удовлетворены судом, его применение судами исходя из предположения о том, что именно бездействие этих лиц привело к невозможности исполнения обязательств перед истцом - кредитором общества, пока на основе фактических обстоятельств дела не доказано иное.

Конституционный Суд Российской Федерации дополнительно указал, что сделанный им вывод, связанный с ситуацией, когда истцом-кредитором выступает гражданин-потребитель, чьи права гарантированы также специальным законодательством о защите прав потребителей, сам по себе не исключает применения такого же подхода к распределению бремени доказывания в случаях, когда кредитором выступает иной субъект, нежели физическое лицо, обязательство общества перед которым возникло не в связи с осуществлением кредитором предпринимательской деятельности.

Конституционный Суд Российской Федерации обращал внимание и на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из ЕГРЮЛ поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и отмечал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (Постановление от 21.05.2021 N 20-П; определения от 13.03.2018 N 580-О, N 581-О и N 582-О, от 29 сентября 2020 года N 2128-О и др.).

Необращение в арбитражный суд с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью банкротом, нежелание контролирующих его лиц финансировать расходы по проведению банкротства, непринятие ими мер по воспрепятствованию его исключения из ЕГРЮЛ (пункты 3 и 4 статьи 21.1 Федерального закона "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей") при наличии подтвержденных судебными решениями долгов общества перед кредиторами свидетельствуют о намеренном - в нарушение статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации - пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, о попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве, чем подрывается доверие участников оборота друг к другу, дестабилизируется гражданский оборот (п. 3.2).

Конституционное требование о добросовестном поведении в силу своей универсальности распространяется на любое взаимодействие между субъектами права во всех сферах жизнедеятельности. Для гражданских правоотношений это находит закрепление, в частности, в пункте 3 статьи 307 ГК Российской Федерации, в соответствии с которым стороны обязательства и после его прекращения, а также при его установлении и исполнении обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, предоставляя друг другу необходимую информацию. Кредитор и контролирующее деятельность должника лицо обязаны проявлять добросовестность, содействуя друг другу с целью справедливого распределения рисков на всех этапах взаимодействия, начиная с правоотношений (преимущественно договорных) с организацией-должником и завершая разрешением в суде спора о наличии установленных в законе материально-правовых оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, а равно должны сохранять уважение к правосудию.

Поэтому кредиторы, в том числе ведущие предпринимательскую деятельность, прибегая к судебной защите своих имущественных прав, вправе рассчитывать на добросовестное поведение контролирующих должника лиц не только в материально-правовых, но и в процессуальных отношениях: на их содействие правосудию, на раскрытие информации о хозяйственной деятельности контролируемой организации, на представление документов и иных доказательств, необходимых для оценки судом наличия либо отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности (п. 3.3).

Принятие же кредитором на себя - вместо лиц, контролирующих должника и призванных произвести его ликвидацию, - обязанности по финансированию процедур банкротства исключительно для целей сбора доказательств по делу о привлечении этих лиц к субсидиарной ответственности может, с учетом потенциально высокой стоимости такого пути получения доступа к сведениям о деятельности должника, привести к увеличению имущественных потерь кредитора, нередко для него значительных, в отсутствие гарантий взыскания долга перед ним. Иные правовые инструменты сбора доказательств, формально доступные кредитору, включая адвокатский запрос (статья 6.1 Федерального закона от 31 мая 2002 года N 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации"), истребование доказательств судом (статья 66 АПК РФ), содействие судебного пристава-исполнителя при взыскании долга с основного должника для изучения деятельности последнего (Федеральный закон "Об исполнительном производстве"), могут оказаться неэффективными вследствие как отказа в предоставлении испрашиваемых сведений, так и неосведомленности кредитора о конкретных доказательствах, необходимых для доказывания оснований привлечения к субсидиарной ответственности, и об их наличии у контролирующих должника лиц. Не компенсируется неравенство процессуальных возможностей сторон и за счет сведений из общедоступных источников (в частности, Государственного информационного ресурса бухгалтерской (финансовой) отчетности: bo.nalog.ru) - ввиду возможного отсутствия в них требуемой информации о должнике либо ее неполноты.

Таким образом, требование о возмещении вреда, предъявленное кредитором лицу, контролирующему должника, в рассматриваемых обстоятельствах может сопровождаться неравными - в силу объективных причин - процессуальными возможностями истца и ответчика по доказыванию оснований для привлечения к ответственности (п. 4).

Исходя из статей 17 (часть 3), 19 (часть 1), 45 и 46 Конституции Российской Федерации и из специального требования о добросовестности, закрепленного в Гражданском кодексе Российской Федерации и в Законе об ООО, стандарт разумного и добросовестного поведения в сфере корпоративных отношений предполагает, что обязанность действовать в интересах контролируемого юридического лица включает в себя не только формирование имущества корпорации в необходимом размере, совершение действий по ликвидации юридического лица в установленном порядке и т.п., но и аккумулирование и сохранение информации о хозяйственной деятельности должника, ее раскрытие при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства. Отказ же или уклонение контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явная неполнота свидетельствуют о недобросовестном процессуальном поведении, о воспрепятствовании осуществлению права кредитора на судебную защиту.

Применительно к процедурам банкротства Пленум Верховного Суда Российской Федерации также исходит из того, что, хотя по общему правилу на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 АПК РФ), отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права.

Поэтому, если арбитражный управляющий или кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения этих утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 56 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

Этот же подход применим и к спорам о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве, а равно к иным процессуальным действиям участников спора.

В рассматриваемом случае Предприниматель  обосновала невозможность погашения ее требований вследствие действий ответчиков, которые уклонились  от исполнения обязательств перед истцом.

Суд первой инстанции установил основания для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО4, который будучи генеральным директором должника, и являвшийся его участником, осуществлял расчеты с иными лицами, в том числе с аффилированными, оставив  намеренно   требования  Предпринимателя     без удовлетворения.

 Поскольку апелляционная жалоба не содержит доводов относительно незаконности определения в указанной  части, в отсутствие возражений заинтересованных лиц его законность и обоснованность в данной части в силу части 5 статьи 268 АПК РФ, апелляционным судом не проверяется.

Отказывая в удовлетворении заявления в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО5, арбитражный суд первой инстанции   исходил из того, что  отсутствуют основания считать, что ФИО5 является лицом, контролирующим должника.

Вместе с тем, как указано в пункте 23 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020, лицо, умышленными действиями которого создана невозможность получения кредиторами полного удовлетворения за счет имущества контролирующего должника лица, виновного в его банкротстве, отвечает солидарно с указанным контролирующим лицом за причиненные кредиторам убытки в пределах стоимости полученного имущества. Вред кредиторам может быть причинен не только доведением должника до банкротства, но и умышленными действиями, направленными на создание невозможности получения кредиторами полного исполнения за счет имущества контролирующих лиц, виновных в банкротстве должника (статьи 15, 24, пункт 3 статьи 53, пункт 1 статьи 170, статьи 1064, 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее - ГК РФ).

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2019 N 305-ЭС19-13326 по делу N А40-131425/2016, требование о привлечении к субсидиарной ответственности может быть предъявлено не только к руководителю должника, но и к выгодоприобретателям по сделкам в случае доказанности в рамках такого спора перехода права собственности на имущество к родственникам лишь для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия.

При привлечении к субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям Закона о банкротстве, подлежат применению общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда.

Вред кредиторам может быть причинен не только доведением должника до банкротства, но и умышленными действиями, направленными на создание невозможности получения кредиторами полного исполнения за счет имущества контролирующих лиц, виновных в банкротстве должника, в том числе путем приобретения их имущества родственниками по действительным безвозмездным сделкам, не являющимся мнимыми, о вредоносной цели которых не мог не знать приобретатель. При этом не имеет правового значения, какое именно имущество контролирующих лиц освобождается от притязаний кредиторов на основании подобной сделки - приобретенное за счет незаконно полученного дохода или иное, поскольку контролирующее лицо отвечает перед кредиторами всем своим имуществом, за исключением того, на которое в соответствии с законом не может быть обращено взыскание (статья 24 ГК РФ).

В этом случае возмещение причиненного кредиторам вреда ограничено по размеру стоимостью имущества, хотя и сменившего собственника, но, по сути, оставленного в семье (статья 1082 ГК РФ).

Несмотря на то, что основания требований кредиторов к контролирующим лицам (создание необходимых причин банкротства) и приобретшим их имущество родственникам (создание невозможности полного исполнения за счет имущества контролирующих лиц) не совпадают, требования кредиторов к ним преследуют единую цель - возместить в полном объеме убытки (статья 15 ГК РФ), поэтому обязательства контролирующих лиц и упомянутых родственников являются солидарными (статья 1080 ГК РФ), что также позволяет исключить возникновение неосновательного обогащения на стороне пострадавших кредиторов.

В настоящем случае,  из материалов дела следует, что ФИО5 с 2001 по 2018 являлась супругой ФИО4, то есть в понимании стать 19 Закона о банкротстве являлась аффилированным с должником лицом, а также являлась работником должника.

Исходя из представленных в материалы дела выписок с расчетных счетов должника в период с 01.01.2018 по 19.07.2019, когда  контролирующим должником лицом являлся ФИО4, ФИО5 от должника получила денежные средства  на сумму, превышающую     2 000 000 руб.

Согласно банковской выписке по счету №4070270455040007979, открытому в ПАО Сбербанк», в пользу ФИО5 с назначением платежа «перечисление денежных средств под отчет на хоз.нужды» с 31.01.2018 по 10.07.2019 перечислено 863 000 руб.

В соответствии с банковской выписке по счету №40702810822000001848, открытому в ПАО «Банк Уралсиб» в пользу ФИО5 с назначением платежей «перечисление денежных средств под отчет на хоз.нужды» с 19.01.2018 по 07.05.2019 перечислено 845 000 руб.

Согласно банковской выписке по счету №40702810206003024152, открытому  в ПАО «Промсвязьбанк» в пользу ФИО5 с назначением платежа «перечисление денежных средств под отчет на хоз.нужды» с  20.05.2019 по 28.06.2019 перечислено 205 000 руб.

Кроме того, согласно банковской выписке по счету №40702810455040007979 в пользу ФИО5 с назначением платежа – заработная плата» с 01.01.2018 по 17.07.2019 было перечислено 200 000 руб.

Вопреки вышеуказанным разъяснениям Конституционного суда и Верховного Суда Российской Федерации  ФИО5  не представила доказательств  наличие встречного представления должнику на  указанную сумму, тогда как указание   назначений платежей в полном объеме не раскрывает реальность спорных правоотношений, учитывая     применяемый в  таких спорах повышенный стандарт доказывания.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 19.11.2014 по делу N 307-ЭС14-4473, бремя по доказыванию произведенных подотчетным лицом расходов лежит на этом лице.

ФИО5 не представлены ясные и убедительные доказательства подтверждающие расходование спорных денежных средств на нужды должника или получение должником встречного предоставления.

Исходя из изложенного установленных законом презумпций ФИО5 не опровергла.

В силу части 2 статьи 9, статьи 41 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.

Безвозмездное перечисление денежных средств в пользу ФИО5 свидетельствует об уменьшении размера имущества должника, что по смыслу положений статьи 2 Закона о банкротстве указывает на причинение вреда имущественным правам кредиторов, что является основанием для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

При этом,  апелляционный суд принимает во внимание, что размер субсидиарной ответственности ФИО5 не превышает сумму перечисленных ей от должника денежных средств.

Учитывая изложенное, судом первой инстанции неправомерно отказано в удовлетворении заявленных требований в отношении ФИО5

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Арбитражного суда Северо-Западного округа от 08.06.2023 по делу №А56-42642/2022.

Установив обстоятельства, свидетельствующие о том, что в ходе осуществления руководства финансово-хозяйственной деятельностью  ООО «Мастер бурса» и получившие выгоду от спорных сделок ответчики допустили умышленные действия по выводу имущества Общества, повлекшие как следствие наступление несостоятельности (банкротства) должника, суд апелляционной инстанции    удовлетворяет требование Предпринимателя о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности.

В указанной части определение подлежит изменению, к субсидиарной ответственности по обязательствам должника подлежат привлечению ФИО4,  ФИО5, с ответчиков  в пользу Предпринимателя подлежит взысканию 855 147 руб. 21 коп. 

Судебные расходы подлежат распределению по правилам статьи 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 18.07.2023 по делу №  А56-17231/2023    изменить, изложив его резолютивной часть в следующей редакции:

Привлечь ФИО4,  ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Мастер бурса».

Взыскать с ФИО4, ФИО5  в пользу ФИО2 денежные средства в размере 855 147 руб. 21 коп.,   20 103 руб. расходов по оплате государственной пошлины по иску, 3000 руб.  расходов по оплате  государственной пошлины по апелляционной жалобе.

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

Д.В. Бурденков

 

Судьи

 

Н.В. Аносова

 

 И.В. Юрков