АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОДАРСКОГО КРАЯ

350063, г. Краснодар, ул. Постовая, д. 32

http://krasnodar.arbitr.ru

_______________________________________________________________________

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

арбитражного суда первой инстанции

Дело № А32-7453/2021

г. Краснодар                                  «16» августа 2021 года

Резолютивная часть решения объявлена 09.08.2021. 

Полный текст решения изготовлен 16.08.2021.

Арбитражный суд Краснодарского края

в составе: судьи Петруниной Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Савченко О.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ООО «ДомБыт Хим» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), пгт Яблоновский, Тахтамукайского района, Республики Адыгея к ООО «БелВита» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), г. Краснодар, Краснодарского края, третье лицо: индивидуальный предприниматель ФИО1 (ОГРНИП 317237500270807, ИНН 

<

***>), г. Краснодар, Краснодарского края, о взыскании компенсации,

при участии:

от истца: ФИО2 – представитель по доверенности от 16.01.2021,

от ответчика: ФИО3 – представитель по доверенности от 09.03.2021

установил:

ООО «ДомБыт Хим», пгт Яблоновский, Тахтамукайского района, Республики Адыгея обратилось в Арбитражный суд Краснодарского края с исковым заявлением к ООО «БелВита», г. Краснодар, Краснодарского края о взыскании 1400000 руб. компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак «КРОТ» по свидетельству № 159615 (с учетом увеличения размера исковых требований).

Ответчик возражал в удовлетворении исковых требований, представил отзыв на иск.

Для представления дополнительных документов в судебном заседании 03.08.2021 судом в порядке статьи 163 АПК РФ объявлялся перерыв до 09.08.2021 в 15-50 час. Информация об объявлении перерыва в судебном заседании была размещена на официальном сайте суда в сети «Интернет» по адресу: http://krasnodar.arbitr.ru. 

После перерыва судебное заседание продолжено с участием представителей сторон.

Истец поддержал исковые требования в полном объеме.

Ответчик возражал в удовлетворении исковых требований, просил не рассматривать ходатайство о замене ненадлежащего ответчика, направленное посредством электронной связи 02.07.2021.

Стороны пояснили, что дополнительных документов и ходатайств не имеют.

Как следует из материалов дела, ООО «ДомБыт Хим» является правообладателем словесного товарного знака «KROT» по свидетельству № 543159, зарегистрированного в отношении следующих товаров 03 класса МКТУ: препараты для отбеливания и прочие вещества для стирки; препараты для чистки, полирования, обезжиривания и абразивной обработки; мыла; антинакипины бытовые; масла, используемые как очищающие средства; мел для чистки; мыла дезинфицирующие; препараты для стирки; препараты для удаления ржавчины; препараты для чистки; препараты для чистки сточных труб; препараты отбеливающие для стирки; растворы для очистки; сода для отбеливания; сода для стирки; сода для чистки; средства моющие, за исключением используемых для промышленных и медицинских целей; средства обезжиривающие, за исключением используемых в промышленных целях; щелок содовый.

Кроме того, истец является правообладателем товарных знаков, серияобразующим элементом которых также является обозначение «КРОТ/KROT», зарегистрированных в том числе в отношении таких товаров 03 класса МКТУ как «препараты для чистки, в том числе сточных труб»:

- словесный товарный знак «КРОТ», свидетельство № 159615, дата подачи заявки 09.06.1997, дата регистрации 30.12.1997;

- словесный товарный знак «РОЗОВЫЙ КРОТ», свидетельство № 316069, дата подачи заявки 26.12.2005, дата регистрации 01.11.2006;

- словесный товарный знак «АКТИВНЫЙ КРОТ», свидетельство № 351157, дата подачи заявки 12.04.2007, дата регистрации 26.05.2008;

- комбинированный товарный знак «КРОТ ТУРБО», свидетельство № 451629, дата подачи заявки 01.12.2010, дата регистрации 19.01.2012;

- словесный товарный знак «КРОТ ТОРНАДО», свидетельство № 544791, дата подачи заявки 06.12.2013, дата регистрации 02.06.2015.

Истец указывает, что им установлен факт реализации индивидуальным предпринимателем ФИО4 продукции с наименованием «Мастер КРОТ», которое является сходным до степени смешения с товарным знаком «КРОТ» по свидетельству № 159615.

Индивидуальным предпринимателем ФИО4  предоставлены договор поставки № 283 от 16.10.2020 с ООО «БелВита», товарная накладная от 16.10.2020, расходная накладная от 16.10.2020, кассовый чек от 16.10.2020, квитанция к приходному-кассовому ордеру от 16.10.2020, из которых следует, что контрафактная продукция закуплена у ООО «БелВита».

Фактически ООО «БелВита» реализовало следующую продукцию: «АКВ «Мастер КРОТ» 1 средство чистки канализ. труб 8179», «Р-С Средство «Крот-1» 1 л д/чистки канализац. труб 1373», «АКВ «Мастер КРОТ» 750 мл ср-во/чистки канализ. труб 5116».

На странице сайта «СП ООО «Аквасан» (изготовителя контрафактной продукции) предоставлена информация о более широком ассортименте продукции, маркированной обозначением «КРОТ», сходным до степени смешения с обозначением «КРОТ».

Кроме того индивидуальным предпринимателем ФИО4   предоставлена информация о том, что ООО «БелВита» сделало предложение о продаже контрафактной продукции на сумму 1394730 руб. (счет № 10 от 23.10.2020).

Поскольку в добровольном порядке ответчик выплату компенсации не произвел, ООО «ДомБыт Хим» обратилось с настоящим исковым заявлением в Арбитражный суд Краснодарского края.

Изучив материалы дела, суд пришел к выводу, что исковые требования подлежат удовлетворению в полном объеме, ввиду нижеследующего.

Согласно пункту 1 статьи 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью) являются, в том числе, товарные знаки и знаки обслуживания.

В соответствии со статьей 1250 ГК РФ интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными настоящим Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.

Пунктом 1 статья 1477 ГК РФ установлено, что на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак (статья 1481).

Согласно статье 1478 ГК РФ обладателем исключительного права на товарный знак может быть юридическое лицо или индивидуальный предприниматель.

Статья 1482 ГК РФ предусматривает, что в качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их комбинации.

В соответствии со статьей 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 ГК РФ любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 статьи 1484 ГК РФ. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

Исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака:

1) на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации;

2) при выполнении работ, оказании услуг;

3) на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот;

4) в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе;

5) в сети «Интернет», в том числе в доменном имени и при других способах адресации.

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Пунктом 1 статьи 1229 ГК РФ предусмотрено, что гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если настоящим Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными настоящим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную настоящим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается настоящим Кодексом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1515 ГК РФ товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 162 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 10).

Для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.

Однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю. При этом суд учитывает род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства.

Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается.

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

При наличии соответствующих доказательств суд, определяя вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения, оценивает и иные обстоятельства, в том числе: используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров; длительность и объем использования товарного знака правообладателем; степень известности, узнаваемости товарного знака; степень внимательности потребителей (зависящая в том числе от категории товаров и их цены); наличие у правообладателя серии товарных знаков, объединенных общим со спорным обозначением элементом.

При определении вероятности смешения также могут учитываться представленные лицами, участвующими в деле, доказательства фактического смешения обозначения и товарного знака, в том числе опросы мнения обычных потребителей соответствующего товара.

Суд учитывает влияние степени сходства обозначений, степени однородности товаров, иных обстоятельств на вероятность смешения, а не каждого из соответствующих обстоятельств друг на друга.

Сравнив изображения на спорном товаре с товарными знаками истца, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об их тождестве, приводящем к смешению указанного товара с товарными знаками, зарегистрированными за истцом.

Ответчиком не отрицается, что ООО «БелВита» без согласия ООО «ДомБытХим»,  предлагало к продаже, реализовывало продукцию с наименованием «Мастер КРОТ», с октября 2020 года (с даты реализации контрафактной продукции индивидуальному предпринимателю ФИО4).

В ходе рассмотрения дела ответчик представил в материалы дела договор № 09/12 RUS от 14.03.2012, по условиям которого ООО «БелВита» приобретает у СП ООО «АкваСан» приобретает спорные товары в собственность на территории Республики Беларусь (пункты 1.2., 1.6., 3.3. договора).

Соответственно, именно ООО «БелВита» в последующем ввозило спорные товары на территорию Российской Федерации, следовательно, вводило данные товары в гражданский оборот на территории Российской Федерации с нарушением исключительного права ООО «ДомБытХим» на товарный знак Российской Федерации «КРОТ» по свидетельству № 159615, что также образует самостоятельное действие по нарушению исключительного права на товарный знак.

Таким образом, ООО «БелВита» является нарушителем исключительного права на товарный знак Российской Федерации «КРОТ» по свидетельству № 159615, нарушение исключительного права выражается в ввозе контрафактных товаров на территорию Российской Федерации, а также в их последующем предложении к продаже и продаже на территории Российской Федерации.

Более того, ООО «БелВита», предоставило в материалы дела доказательства того, что действия по ввозу на территорию Российской Федерации контрафактной продукции и по ее последующей реализации осуществлялись как минимум с 01 октября 2019 года, продолжались на протяжении всего 2020 года.

Довод ответчика о том, что действия ООО «БелВита» по введению в гражданский оборот на территории Российской Федерации товаров, на которых незаконно использован товарный знак Российской Федерации «КРОТ» по свидетельству № 159615, не может рассматриваться как нарушение исключительного права, подлежит отклонению судом, ввиду нижеследующего.

Факт вхождения Республики Беларусь и Российской Федерации в Таможенный союз, никак не опровергает доводы ООО «ДомБытХим».

Соглашение от 09.12.2010 «О единых принципах регулирования в сфере охраны и защиты прав интеллектуальной собственности», на которое ссылается ответчику, утратило силу с даты вступления в силу договора о Евразийском экономическом союзе от 29.05.2014 – 01.01.2015.

Тем не менее, в соответствии с положениями пункта 4 статьи 90 «Договора о Евразийском экономическом союзе» (Подписан в г. Астане 29.05.2014) (ред. от 01.10.2019) регулирование отношений в сфере охраны и защиты прав на объекты интеллектуальной собственности, включая определение особенностей правового режима применительно к отдельным видам объектов интеллектуальной собственности, осуществляется согласно приложению № 26 к настоящему Договору.

В свою очередь, в соответствии с пунктом 12 приложения № 26 к договору о Евразийском экономическом союзе «Протокол об охране и защите прав на объекты интеллектуальной собственности» правообладатель товарного знака имеет исключительное право использовать товарный знак в соответствии с законодательством государства-члена и распоряжаться этим исключительным правом, а также право запрещать другим лицам использование товарного знака или обозначения, сходного с ним до степени смешения, в отношении однородных товаров и (или) услуг.

При этом в разделе «V. Принцип исчерпания исключительного права на товарный знак, товарный знак Союза» вышеуказанного Протокола, в пункте 16 указано, что на территориях государств-членов применяется принцип исчерпания исключительного права на товарный знак, товарный знак Союза, в соответствии с которым не является нарушением исключительного права на товарный знак, товарный знак Союза использование этого товарного знака, товарного знака Союза в отношении товаров, которые были правомерно введены в гражданский оборот на территории любого из государств-членов непосредственно правообладателем товарного знака и (или) товарного знака союза или другими лицами с его согласия».

В пунктах 3, 4 Постановления Конституционного Суда РФ от 13.02.2018 № 8-П «По делу о проверке конституционности положений пункта 4 статьи 1252, статьи 1487 и пунктов 1, 2 и 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой общества с ограниченной ответственностью «ПАГ» указано, что соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации индивидуализация товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей в гражданском обороте обеспечивается, в частности, путем признания исключительного права на товарный знак (пункт 1 статьи 1477); лицу, на имя которого    зарегистрирован    товарный    знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака любым не противоречащим закону способом (пункт 1 статьи 1484).

Товары иностранного производства, на которых их производителем размещены товарные знаки, могут быть правомерно приобретены вне пределов Российской Федерации и впоследствии перемещаться через ее границу. Фактически на территорию Российской Федерации такие товары могут поставляться как самим производителем либо иным хозяйствующим субъектом по согласованию с ним, так и хозяйствующим субъектом без согласования с производителем или с выбранными им официальными дистрибьюторами, т.е. в порядке параллельного импорта. В таких случаях баланс и защита прав и законных интересов производителей как обладателей исключительного права на товарный знак и их официальных дистрибьюторов, с одной стороны, и импортеров и потребителей - с другой, достигается посредством нормативно-правового регулирования и на его основе - в случае спора - обеспечивается правосудием.

В целях учета указанных конкурирующих прав и интересов в их сопряжении законодательство многих стран использует принцип исчерпания прав (первой продажи или введения в оборот), означающий, по общему правилу, ограничение действия исключительного права на товарный знак, т.е. свободный оборот товаров, если они на законных основаниях уже введены в гражданский оборот непосредственно правообладателем или с его согласия. При этом возможность импорта продукции независимо от согласия производителя товара или его официального дистрибьютора (параллельный импорт) во многом зависит от того, какой вид (режим) исчерпания прав установлен в правовой системе того государства, на территорию которого ввозится соответствующая продукция, - национальный, региональный или международный.

Национальное исчерпание прав означает, что на территории определенного государства исключительное право на размещенный правообладателем на конкретном товаре товарный знак, подлежащее правовой охране на территории данного государства, исчерпывается с момента первого введения товара в гражданский оборот непосредственно правообладателем или с его согласия на территории данного государства. Региональное исчерпание прав предполагает исчерпание правообладателем исключительного права на товарный знак в рамках таможенной территории нескольких государств. При международном исчерпании прав исключительное право на товарный знак признается исчерпанным по отношению к конкретному товару с момента его первого введения в гражданский оборот непосредственно правообладателем или с его согласия на территории любого государства.

В статье 6 Соглашения Всемирной торговой организации по торговым аспектам права интеллектуальной собственности от 15 апреля 1994 года, обязательного для всех государств - участников ВТО, оговаривается, что данное Соглашение не затрагивает вопросы исчерпания прав интеллектуальной собственности. Таким образом, решение этих вопросов передается на усмотрение самих государств-участников, к числу которых относится и Россия.

В свою очередь, Конституция Российской Федерации, как следует из ее статей 71 (пункты «е», «ж», «л») и 74 (часть 2), не предопределяет правомерность и предпочтительность какого-либо конкретного режима исчерпания прав, оставляя решение этого вопроса на усмотрение федерального законодателя, уполномоченного на установление основ федеральной экономической политики, включая внешнеэкономические отношения Российской Федерации, исходя из конституционной обязанности защищать национальные экономические интересы, права и законные интересы граждан и иных участников гражданского оборота, в том числе в сфере предпринимательства. Обеспечение же проведения в Российской Федерации единой экономической политики Конституция Российской Федерации возлагает на Правительство Российской Федерации (статья 114).

4. Статья 1487 «Исчерпание исключительного права на товарный знак» ГК Российской Федерации, согласно которой не является нарушением исключительного права на товарный знак использование этого товарного знака другими лицами в отношении товаров, которые были введены в гражданский оборот на территории Российской Федерации непосредственно правообладателем или с его согласия, предусматривает тем самым национальный режим исчерпания исключительного права на товарный знак.

Поскольку установление того или иного режима исчерпания прав, по смыслу статей 71 (пункты «е», «ж», «л») и 74 (часть 2) Конституции Российской Федерации, является дискрецией федерального законодателя, названное законоположение само по себе не может рассматриваться как несовместимое с ее требованиями. Вместе с тем следует учитывать, что статья 1487 ГК Российской Федерации действует в контексте принципов и норм Конституции Российской Федерации и в системной связи с другими положениями гражданского законодательства.

В силу Конституции Российской Федерации, участвуя в межгосударственных объединениях, Россия может передавать им часть своих полномочий в соответствии с международными договорами, участником которых она является, если это не влечет ограничения прав и свобод человека и гражданина и не противоречит основам ее конституционного строя (статья 79); международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы; если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора (статья 15, часть 4).

В настоящее время для Российской Федерации являются обязательными, в частности, Договор о Евразийском экономическом союзе, подписанный в городе Астане 29 мая 2014 года (с последующими изменениями и дополнениями), и Таможенный кодекс Евразийского экономического союза, договор о котором подписан в городе Москве 11 апреля 2017 года.

Согласно приложению № 26 к Договору о Евразийском экономическом союзе на территориях государств-членов применяется принцип исчерпания исключительного права на товарный знак, товарный знак Союза, в соответствии с которым не является нарушением исключительного права на товарный знак, товарный знак Союза использование этого товарного знака, товарного знака Союза в отношении товаров, которые были правомерно введены в гражданский оборот на территории любого из государств-членов непосредственно правообладателем товарного знака и (или) товарного знака Союза или другими лицами с его согласия (пункт 16).

Следовательно, для государств - членов ЕАЭС установлен региональный принцип исчерпания исключительного права на товарный знак. Это означает, что те товары с размещенными на них товарными знаками, которые были введены в гражданский оборот на территории Российской Федерации или какого-либо другого государства, входящего в ЕАЭС, непосредственно правообладателем или с его согласия, могут в дальнейшем свободно находиться в обороте на территории всех государств - членов ЕАЭС; импорт же на территорию ЕАЭС из других государств товаров с размещенными на них товарными знаками допускается только с согласия правообладателей этих товарных знаков.

При отсутствии соответствующего закрепления в Гражданском кодексе Российской Федерации региональный принцип исчерпания исключительного права на товарный знак, предусмотренный приложением № 26 к Договору о Евразийском экономическом союзе, действует в Российской Федерации в силу статьи 15 (часть 4) Конституции Российской Федерации и конкретизирующего ее предписания применительно к гражданскому законодательству пункта 2 статьи 7 данного Кодекса.

Таким образом, статья 1487 ГК Российской Федерации, как закрепляющая в рамках дискреции федерального законодателя национальный принцип исчерпания исключительного права на товарный знак, подлежит применению во взаимосвязи с международно-правовым регулированием принципа исчерпания прав, включая пункт 16 приложения № 26 к Договору о Евразийском экономическом союзе, которым предусматривается исчерпание исключительного права на товарный знак правомерным введением в гражданский оборот товаров непосредственно правообладателем размещенного на них товарного знака или другими лицами с его согласия на территории любого из государств - членов ЕАЭС».

Таким образом, исключительное право ООО «ДомБытХим» как правообладателя на товарный знак «КРОТ» может быть признано исчерпанным только в том случае, когда товар, на котором нанесен товарный знак или обозначение сходное с ним до степени смешения, был введен в гражданский оборот на территории Российской Федерации. Республики Беларусь или Республики Казахстан непосредственно правообладателем - ООО «ДомБытХим», или с его согласия.

ООО «ДомБытХим» как правообладатель не имеет отношения к спорной продукции, соответственно, действия ООО «БелВита» по ввозу на территорию Российской Федерации спорного товара, маркированного обозначением, сходным до степени смешения с товарным знаком «КРОТ», последующему введению такого товара в гражданский оборот на территории Российской Федерации без получения соответствующего согласия правообладателя - ООО «ДомБытХим», не могут быть признаны законными.

Следовательно, продукция, на которой незаконно использован товарный знак, в соответствии с положениями пункта 4 статьи 1252, пункта 1 статьи 1515 ГК РФ является контрафактной.

Суд соглашается с доводами истца и считает ошибочными ссылки ответчика об отсутствии нарушения по той причине, что последний ввозит и реализует спорную продукцию, на которую есть необходимая и достаточная техническая документация.

Технические документы - документы, в соответствии с которыми осуществляется изготовление, хранение, перевозка и реализация продуктов, материалов и изделий (технические условия, технологические инструкции, сертификаты и т.п.). Но они не могут подтверждать или опровергать факт законности или незаконности использования чьего-либо товарного знака.

Поскольку контрафактность товара - это правовая категория, определение которой в частности вытекает из положений пункта 4 статьи 1252 ГК РФ, в которой указано, что в случае, когда изготовление, распространение или иное использование, а также импорт перевозка или хранение материальных носителей, в которых выражены результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, приводят к нарушению исключительного права на такой результат или на такое средство, такие материальные носители считаются контрафактными и по решению суда подлежат изъятию из оборота и уничтожению без какой бы то ни было компенсации, если иные последствия не предусмотрены настоящим Кодексом.

Уполномоченные государственные органы при выдаче свидетельства о государственной регистрации продукции Таможенного союза, не наделены полномочиями в проведении правовой экспертизы на наличие законности использования заявителем придуманного наименования продукции (так как оно не является обязательным), в связи с чем свидетельства о государственной регистрации продукции Таможенного союза не имеют никакого значения при разрешении настоящего спора.

Законность использования товарного знака определяется исключительно установлением обстоятельства наличия или отсутствия разрешения правообладателя на использование его товарного знака, вне зависимости от того какого качества спорная продукция.

Истцом при обращении с настоящим иском был избран вид компенсации, взыскиваемой на основании подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, на товарный знак № 159615  в размере 1400000 руб. (с учетом увеличения размера исковых требований с 300000 руб.).

В силу статьи 1515 ГК РФ в случаях нарушения исключительного права на товарный знак правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

В соответствии со статьей 1301 ГК РФ в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных этим Кодексом (статьи 1250, 1252 и 1253), вправе в соответствии с пунктом 3 статьи 1252 того же Кодекса требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда; в двукратном размере стоимости экземпляров произведения или в двукратном размере стоимости права использования произведения, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование произведения.

Согласно разъяснениям, данным в пунктах 59, 61, 62 Постановления № 10, суд по своей инициативе не вправе изменять способ расчета суммы компенсации.

В соответствии с пунктом 61 Постановления № 10, заявляя требование о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда, истец должен представить обоснование размера взыскиваемой суммы (пункт 6 части 2 статьи 131, абзац восьмой статьи 132 ГПК РФ, пункт 7 части 2 статьи 125 АПК РФ), подтверждающее, по его мнению, соразмерность требуемой им суммы компенсации допущенному нарушению, за исключением требования о взыскании компенсации в минимальном размере.

При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Определенный истцом размер компенсации не превышает как размер платы по лицензионным договорам (70000 руб. в месяц), так и компенсацию, определенную на основании пункта 2 части 4 статьи 1515 ГК РФ (1470000 руб.) с учетом использования ответчиком товарного знака с 01.10.2019 (за 21 месяц).

Ходатайства о снижении размера компенсации ответчиком в ходе рассмотрения дела не заявлено. 

Суд не вправе снижать размер компенсации ниже минимального предела, установленного законом, по своей инициативе, обосновывая такое снижение лишь принципами разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

При таких обстоятельствах, исковые требования подлежат удовлетворению в полном объеме.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по оплате государственной пошлины подлежат отнесению на ответчика.

Согласно пункту 16 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.07.2014 № 46 «О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах» в тех случаях, когда до окончания рассмотрения дела государственная пошлина не была уплачена (взыскана) частично либо в полном объеме ввиду увеличения истцом размера исковых требований после обращения в арбитражный суд, вопрос о взыскании неуплаченной в федеральный бюджет государственной пошлины разрешается судом исходя из следующих обстоятельств. Если суд удовлетворяет заявленные требования, государственная пошлина взыскивается с другой стороны непосредственно в доход федерального бюджета применительно к части 3 статьи 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 167-170, 176  АПК РФ, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Взыскать с ООО «БелВита» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), г. Краснодар, Краснодарского края в пользу ООО «ДомБыт Хим» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), пгт Яблоновский, Тахтамукайского района, Республики Адыгея 1400000 руб. компенсации и 9000 руб. расходов по уплате госпошлины.

Взыскать с ООО «БелВита» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), г. Краснодар, Краснодарского края в доход Федерального бюджета РФ 18000 руб. госпошлины.

Настоящее решение вступает в законную силу по истечении одного месяца со дня его изготовления в полном объеме, если не будет подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд, г. Ростов-на-Дону.

Апелляционная и кассационная жалобы подаются через Арбитражный суд Краснодарского края.

Судья                                                                                                          Н.В. Петрунина