АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА  

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075 http://fasuo.arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

  № Ф09-6061/22 

Екатеринбург 

28 сентября 2022 г. Дело № А76-10913/2021  

Резолютивная часть постановления объявлена 22 сентября 2022 г.  Постановление изготовлено в полном объеме 28 сентября 2022 г.  

Арбитражный суд Уральского округа в составе: председательствующего Морозова Д.Н., судей Кудиновой Ю.В., Павловой Е.А., 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи  Яковлевой Е.А. рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу  финансового управляющего ФИО1 (далее –  финансовый управляющий, управляющий) на определение Арбитражного суда  Челябинской области от 11.03.2022 по делу № А76-10913/2021 и постановление  Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.06.2022 по тому же  делу.  

Лица, участвующие в деле, о времени и месте судебного разбирательства  извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения  информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного  суда Уральского округа.  

В судебном заседании приняли участие представители:  в здании суда округа:  

финансового управляющего ФИО1 – ФИО2  (доверенность от 17.06.2022),  

в режиме веб-конференции: 

ФИО3 – ФИО4 (доверенность  от 16.11.2021)  

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 03.06.2021 ФИО5, умерший 03.01.2020 (далее – должник), признан  банкротом, в отношении его наследственной массы введена процедура  реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден  ФИО1  

Финансовый управляющий 28.09.2021 обратился в арбитражный суд с  заявлением об оспаривании сделок должника с ФИО3 и ФИО6, применении последствий  недействительности сделок в виде возврата имущества в конкурсную массу  должника.  

Полагая, что данные договоры представляют собой цепочку  недействительных сделок, финансовый управляющий ссылался на положения  пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О  несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закона о банкротстве), а также на  статьи 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 11.03.2022,  оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного  апелляционного суда от 27.06.2022, в удовлетворении заявления финансовому  управляющему отказано.  

Не согласившись с определением суда первой инстанции и  постановлением суда апелляционной инстанции, финансовый управляющий  обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в  которой просит указанные судебные акты отменить, направить спор на новое  рассмотрение в суд первой инстанции.  

Заявитель кассационной жалобы указал, что выводы судов о  недоказанности совокупности обстоятельств, позволяющих признать  оспариваемые сделки недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2  Закона о банкротстве, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.  Финансовый управляющий утверждает, что отсутствие у должника на момент  отчуждения принадлежащего ему имущества наличия признаков  неплатежеспособности не опровергает факт совершения сделок в  противоправных целях. Заявитель жалобы указывает, что с августа 2017 года  ФИО5 совершались действия, направленные на вывод активов  контролируемого им общества с ограниченной ответственностью «Агротэк»  (далее – общество «Агротэк»), по обязательствам которого должник является  субсидиарным ответчиком.  

По мнению финансового управляющего, суды необоснованно учли при  принятии обжалуемых судебных актов обстоятельства, приводимые  конкурсным управляющим при подаче в деле о банкротстве указанного  общества заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, в  частности дату возникновения признаков неплатежеспособности юридического  лица и данные его бухгалтерского баланса за 2018 год, поскольку  соответствующий спор в настоящее время не рассмотрен. Кроме того, по  мнению кассатора, ФИО5 создавался фиктивный документооборот  общества «Агротэк» и искажена его бухгалтерская отчетность за 2018 год.  Заявитель также обращает внимание на несоответствие выводов судов  фактическим обстоятельствам дела, согласно которым отчуждение спорной  квартиры должником производилось в связи с разделом имущества внутри  семьи, так как соответствующая сделка совершена в феврале 2018 года, тогда  как брак расторгнут между супругами только в ноябре того же года.  

В отзыве на кассационную жалобу ФИО3 указывает, что оснований  для отмены обжалуемых судебных актов не имеется.  

Определением Арбитражного суда Уральского округа от 21.09.2022  произведена замена председательствующего судьи Пирской О.Н. на судью  Морозова Д.Н.  

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверена  судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьей 286  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Как установлено судами и следует из материалов дела, 02.02.2018  ФИО5 подарил своему сыну ФИО3 квартиру площадью 67 кв.м.,  расположенную по адресу: 

<

...> (переход права зарегистрирован в Едином государственном реестре  недвижимости 07.02.2018). Затем 10.02.2020 ФИО3 подарил данную  квартиру своей супруге ФИО6, что также оформлено  договором дарения.  

Принимая решение об отказе в удовлетворении заявления финансового  управляющего, суды не установили обстоятельств, необходимых для признания  оспариваемых сделок недействительными на основании указанных норм Закона  о банкротстве и Гражданского кодекса Российской Федерации, не согласились  с утверждением финансового управляющего о наличии единой сделки (цепочки  сделок), при этом исходили из следующего.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка,  совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам  кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если  такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о  признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в  результате ее совершения был причинен вред имущественным правам  кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к  моменту совершения сделки (подозрительная сделка).  

Согласно пункту 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных  с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности  (банкротстве)» (далее – постановление Пленума № 63) пункт 2 статьи 61.2  Закона о банкротстве предусматривает возможность признания  недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда  имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).  

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному  основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие  совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с  целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате  совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;  в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели  должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 постановления  Пленума № 63). В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств  суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.  

В рассматриваемом случае оспариваемые сделки совершены 02.02.2018 и  10.02.2020, дело о банкротстве должника возбуждено 09.04.2021. Исходя из  изложенного судами установлено, что первая сделка выходит за рамки периода  подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве,  тогда как вторая сделка совершена в пределах периода подозрительности,  

предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. При этом,  поскольку финансовый управляющий квалифицировал обе сделки как единую  сделку, направленную на вывод активов должника, то период  подозрительности суды посчитали необходимым исчислять по дате последней  сделки.  

Материалами дела подтверждено и ответчиками не отрицалось, что  оспариваемые безвозмездные сделки совершены в пользу заинтересованных  лиц – сына должника (ФИО3) и супруги сына должника (ФИО6).  

Между тем самые ранние обязательства перед кредиторами у должника  возникли 20.09.2018 (дата заключения договора поручительства с публичным  акционерным обществом «Сбербанк России»), то есть через 7 месяцев после  заключения первого оспариваемого договора, а задолженность по кредиту  начала образовываться с 3-го квартала 2019 года, то есть через 1 год и  6 месяцев после его заключения. Как указывает сам финансовый управляющий,  все обязательства должника возникли из его участия в деятельности общества  «Агротэк». При этом сформированный в деле о банкротстве данного общества  ( № А76-14929/2020) реестр требований кредиторов свидетельствует о том, что  соответствующие обязательства возникли в период, начиная с ноября 2018  года, причем в преимущественной своей части - в 2019 году и позднее.  Указанное позволило судам сделать вывод о том, что, заключая договор  дарения от 05.02.2018, должник не преследовал цель избежать возможности  обращения взыскания на свое личное имущество по обязательствам, связанным  с деятельностью названного хозяйственного общества, возникшим существенно  позднее, то есть цель причинения вреда имущественным правам будущих  кредиторов не доказана.  

Суды нижестоящих инстанций установили как факт отсутствия  неисполненных обязательств у ФИО5 на момент заключения первого  спорного договора дарения, так и недоказанность того, что в момент дарения  квартиры активов ФИО5 (и подконтрольного ему общества) не хватало  для покрытия его совокупного (с обществом «Агротэк») долга перед  кредиторами (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации). Следовательно, на момент совершения первой оспариваемой  сделки должник не отвечал признакам неплатежеспособности и  недостаточности имущества.  

Поскольку суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу,  что основания для квалификации спорных сделок как цепочки сделок,  преследующих единую цель, отсутствовали в связи с различными мотивами  совершения каждой из них (иное финансовым управляющим не доказано), тот  факт, что в момент совершения второй из оспариваемых сделок обязательства у  должника по настоящему делу уже существовали, правового значения для  настоящего спора не имело, так как данная сделка не являлась сделкой  должника или сделкой за счет должника (пункт 1 статьи 61.1 Закона о  банкротстве).  

Финансовый управляющий также ссылался на правовую позицию,  закрепленную в определении Судебной коллегии по экономическим спорам  

Верховного Суда РФ от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4), о том, что сама по  себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности  имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих  презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации  такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда  имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том  числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации)  

Между тем в рассматриваемом случае, как следует из материалов дела,  квартира приобретена самим должником еще в 2009 году, задолго до  возникновения обязательств у должника и контролируемого им лица перед  кредиторами.  

При этом суды признали доказанным тот факт, что заключение первой из  оспариваемых сделок было вызвано намерением должника и его бывшей  супруги ФИО7 обеспечить своего сына Максима  ДД.ММ.ГГГГ г.р. жилым помещением за счет распределения совместно нажитого  в период брака имущества (брак зарегистрирован 10.10.1987, прекращен  18.12.2018); ответчики ФИО3 и ФИО6 проживали в этой квартире  еще до заключения между ними 08.11.2014 брака, ФИО6  зарегистрирована в спорной квартире с 16.02.2016. Последующее отчуждение  квартиры ответчику ФИО6 обусловлено, в свою очередь, разделом  имущества между ФИО3, имеющим алиментные обязательства, и  ФИО6 (брак между ФИО3 и ФИО6 расторгнут 30.06.2020); в  настоящее время в спорной квартире проживают ФИО6 с  несовершеннолетним сыном ДД.ММ.ГГГГ года рождения.  

При таких обстоятельствах при недоказанности цели причинения вреда  имущественным правам кредиторов суды верно констатировали отсутствие  оснований для признания указанных сделок недействительными по пункту 2  статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Оценивая оспариваемую сделку применительно к положениям,  предусмотренным статьями 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской  Федерации, на предмет ее заключения с злоупотреблением правом, при  наличии признаков мнимости, суды первой и апелляционной инстанций  оснований для удовлетворения заявленных финансовым управляющим  должника требований также не установили.  

Исходя из содержания статьи 10 Гражданского кодекса Российской  Федерации, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение  лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав,  направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.  

Кроме того, следует учитывать, что при наличии в законе специального  основания недействительности сделки, нарушающей запрет, установленный  пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, такая  сделка признается недействительной по этому основанию (например, по  правилам статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 8  постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015  

 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой  Гражданского кодекса Российской Федерации»).  

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без  намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна  (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны  стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом  создать реальных правовых последствий. У них отсутствует цель в достижении  заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с  их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в  интересах обеих ее сторон (определение Судебной коллегии по экономическим  спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16- 2411).  

В соответствии с пунктом 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской  Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и  разумность их действий предполагаются; в данном конкретном случае следует  учесть, что ответчики раскрыли обстоятельства заключения оспариваемых  сделок и их цели.  

Поскольку спорные договоры исполнены сторонами, принимая во  внимание конкретные обстоятельства спора, установленные особенности  внутрисемейных имущественных взаимоотношений, исторического  использования спорного имущества ФИО3, его супругой ФИО6 и  несовершеннолетним ребенком, суды первой и апелляционной инстанций  пришли к выводу об отсутствии правовых оснований для применения к  возникшим правоотношениям сторон оспариваемых сделок положений  статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

Суд округа по результатам рассмотрения кассационной жалобы, изучения  материалов дела, оценки доводов и возражений участвующих в споре лиц  находит выводы судов первой и апелляционной инстанций правильными,  соответствующими конкретным фактическим обстоятельствам  рассматриваемого спора и основанными на верном применении норм права,  регулирующих спорные отношения.  

Приведенные в кассационной жалобе доводы тождественны доводам,  которые являлись предметом рассмотрения судов первой и апелляционной  инстанций, по существу сводятся к несогласию кассатора с оценкой, данной  судами, представленными в дело доказательствами и сделанными судами  выводами, основанными на установленных по делу обстоятельствах, оснований  для непринятия либо изменения которой у суда кассационной инстанции не  имеется в силу части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации.  

Материалы дела исследованы судами первой и апелляционной инстанций  полно, всесторонне и объективно, представленным доказательствам дана  надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалуемых судебных актах  выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам права.  

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению  

без изменения, кассационная жалоба - без удовлетворения. 

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального  

кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 11.03.2022 по делу   № А76-10913/2021 и постановление Восемнадцатого арбитражного  апелляционного суда от 27.06.2022 по тому же делу оставить без изменения,  кассационную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию  Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух  месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий Д.Н. Морозов  

Судьи Ю.В. Кудинова 

 Е.А. Павлова