АРБИТРАЖНЫЙ СУД ТЮМЕНСКОЙ ОБЛАСТИ

Ленина д.74, 

<

...>,тел (3452) 25-81-13, ф.(3452) 45-02-07, http://tumen.arbitr.ru, E-mail: info@tumen.arbitr.ru

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

РЕШЕНИЕ

Дело № А70-468/2024

г. Тюмень

15 января 2026 года

Резолютивная часть решения объявлена 22 декабря 2025 года.

Решение изготовлено в полном объеме 15 января 2026 года.

Арбитражный суд Тюменской области в составе судьи Вебер Л.Е. рассмотрел дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Автоград Профи» (ОГРН: 

<

***>, дата присвоения ОГРН: 09.07.2010, ИНН: 

<

***>) о взыскании денежных средств,

с участием третьих лиц, ФИО2, ФИО3, общество с ограниченной ответственностью «Автоград Инвест»,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Федоровой М.С.,

при участии в заседании:

от истца: ФИО4 по доверенности от 30.10.2023 (личность удостоверена паспортом),

от ответчика: ФИО5, по доверенность от 02.02.2024 (личность удостоверена удостоверением), ФИО6, доверенность от 02.12.2024 (личность удостоверена паспортом);

от третьих лиц: не явились,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к ООО «Автоград Профи» о взыскании действительной стоимости доли в уставном капитале названной организации в размере 20 286 000 рублей, процентов за пользование чужими денежными средствами, в том числе по день исполнения настоящего судебного акта.

Определением от 17.01.2024 Арбитражный суд Тюменской области принял к рассмотрению исковое заявление и возбудил производство по делу № А70-468/2024.

21.02.2024 от ООО «Автоград Профи» поступил отзыв на исковое заявление, в котором ответчик просил отказать в удовлетворении заявленных исковых требований, с ходатайством о привлечении в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО3 и ФИО2.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 22.02.2024 года ФИО3 и ФИО2 привлечены в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика, предварительное судебное заседание отложено на 26.03.2024.

20.03.2024 от ФИО3 и ФИО2 поступил отзыв на исковое заявление, в котором третьи лица не согласились с исковыми требованиями по доводам, изложенными в отзыве.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 18.04.2024 года предварительное судебное заседание отложено на 20.05.2024.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 11.05.2024 года дата судебного заседания изменена на 01.07.2024 в связи с нахождением судьи в отпуске.

28.06.2024 от ответчика поступила консолидированная позиция по делу. 28.06.2024 от третьего лица ФИО3 поступила письменная позиция.

28.06.2024 истец заявил ходатайство об отложении судебного заседания.

01.07.2024 года ответчиком было заявлено ходатайство о назначении судебной бухгалтерской экспертизы в отношении размера действительной стоимости доли. Ходатайство принято судом к рассмотрению.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 01.07.2024 года предварительное судебное заседание отложено на 01.08.2024.

16.07.2024 истец заявил ходатайство об истребовании у Межрайонной ИФНС России № 14 по Тюменской области.

29.07.2024 истец направил в суд возражение против ходатайства ответчика о назначении экспертизы.

31.07.2024 от ответчика поступило ходатайство о приостановлении производства по делу № А70-468/2024 до момента вступления в законную силу судебного акта по делу № А70-471/2024.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 03.08.2024 ходатайство ответчика о приостановлении производства по делу отклонено судом ввиду отсутствия правовых оснований. Ходатайство истца об истребовании доказательств у Инспекции ФНС России № 3 по г. Тюмени удовлетворено. Предварительное судебное заседание отложено на 16.09.2024.

09.08.2024 истец направил в суд заявление о вынесении дополнительного определения об истребовании доказательств. Дополнительное определение вынесено судом 26.08.2024.

06.09.2024 в материалы дела Межрайонной ИФНС России № 14 по Тюменской области представлена, по запросу суда, копия регистрационного дела ООО «Автоград Профи».

Суд в соответствии со ст. 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации приобщил к материалам дела доказательства.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 16.09.2024 года предварительное судебное заседание отложено на 25.11.2024.

21.11.2024 от ответчика поступили итоговые консолидированные объяснения по делу.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 25.11.2024 года предварительное судебное заседание отложено на 10.02.2025.

10.02.2025 истец заявил ходатайство об отложении судебного заседания.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 10.02.2025 предварительное судебное заседание отложено на 03.03.2025.

03.03.2025 истец заявил ходатайство об отложении судебного заседания.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 03.03.2025 с целью дополнительного изучения материалов дела, а также правовой позиции суда вышестоящей инстанции по делу № А70-471/2024 предварительное судебное заседание отложено на 03.04.2025.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 03.04.2025 по ходатайству истца предварительное судебное заседание отложено на 05.05.2025.

30.04.2025 ООО «Автоград Инвест» заявило ходатайство о вступлении в дело в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования.

02.05.2025 от истца поступило пояснение в порядке ст. 81 АПК РФ.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 06.05.2025 ООО «Автоград Инвест» привлечено в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, предварительное судебное заседание отложено на 03.07.2025.

01.07.2025 от ответчика повторно поступило ходатайство о приостановлении производства по делу № А70-468/2024 до момента вступления в законную силу судебного акта по делу А70-471/2024.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 03.07.2025 по ходатайству ответчика предварительное судебное заседание отложено на 11.08.2025.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 12.08.2025 предварительное судебное заседание отложено на 09.10.2025.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 10.10.2025 по обоюдному ходатайству сторон предварительное судебное заседание отложено на 17.11.2025.

17.11.2025 в судебном заседании ответчик заявил об отзыве заявленного ранее ходатайства о назначении судебной бухгалтерской экспертизы в отношении размера действительной стоимости доли, отзыв указанного ходатайства принят судом.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 17.11.2025 дело назначено к судебному разбирательству на 09.12.2025.

26.11.2025 ответчик заявил ходатайство о запросе информации у истца.

27.11.2025 ООО «Автоград Инвест» заявило ходатайство о запросе информации у истца.

04.12.2025 истец представил в суд итоговую позицию с учетом судебных актов вышестоящих судов по делу № А70-471/2024.

09.12.2025 ООО «Автоград Инвест» представило письменные пояснения. 10.12.2025 ответчик представил письменные пояснения.

В судебном заседании, состоявшемся 09.12.2025, был объявлен перерыв до 22.12.2025, информация о котором размещена в карточке дела № А70-468/2024 в сервисе «Картотека арбитражных дел» в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» на сайте: http://kad.arbitr.ru/.

После перерыва, судебное заседание продолжено 22.12.2025. Истец исковые требования поддерживает в полном объеме. Ответчик исковые требования не признал.

Исследовав материалы дела, оценив в порядке ст. 71 АПК РФ представленные доказательства, суд считает, что исковые требования подлежат удовлетворению по нижеуказанным основаниям.

Как следует из материалов дела и установлено судом, общество с ограниченной ответственностью «Автоград Профи» было создано на основании решения единственного учредителя ФИО7 № 1 от 05.07.2010. Общество зарегистрировано в ЕГРЮЛ в качестве юридического лица 09.07.2010 года (ОГРН 

<

***>), уставный капитал Общества на момент учреждения составлял 10 000 руб.

На основании заявления ФИО7 от 12.08.2011 о внесении изменений в сведения о юридическом лице, содержащиеся в ЕГРЮЛ, зарегистрирован переход права на долю в уставном капитале Общества в размере 100 % номинальной стоимостью 10 000 руб. к ФИО2.

08.06.2012 между ФИО2 и ФИО1 был заключен договор купли-продажи в отношении доли в размере 75% в уставном капитале Общества. Также в указанный период между ФИО2 и ООО «Автоград Инвест» (ОГРН 

<

***>) был заключен договор купли-продажи в отношении доли в размере 25 % в уставном капитале Общества.

Договор купли-продажи доли между ФИО2 и ФИО1 был

удостоверен нотариально, в п. 4 договора указано, что расчёт между сторонами произведён полностью, до подписания договора ФИО2 получила от ФИО1 7 500 (семь тысяч пятьсот) рублей.

08.06.2012 ФИО2 было подано заявление о внесении изменений в сведения о юридическом лице, содержащиеся в ЕГРЮЛ, на основании которого зарегистрировано прекращение права ФИО2 на долю в уставном капитале Общества в размере 100 % номинальной стоимостью 10 000 руб. и возникновение у ФИО1 права на долю в уставном капитале Общества в размере 75 % номинальной стоимостью 7 500 руб., а также возникновение у ООО «Автоград Инвест» права на долю в уставном капитале Общества в размере 25 % номинальной стоимостью 2 500 руб.

17.07.2017 участниками ООО «Автоград Профи» и ООО «Автоград Франс» (ИНН 

<

***>) было принято решение о реорганизации путем присоединения ООО «Автоград Франс» к ООО «Автоград Профи», на основании которого был заключен договор о присоединении от 17.07.2017.

В ходе проведения процедуры реорганизации участниками ООО «Автоград Профи» и ООО «Автоград Франс» 17.10.2017 был утвержден передаточный акт, на основании которого все права и обязанности ООО «Автоград Франс» перешли к Обществу.

01.12.2017 участниками ООО «Автоград Профи» и ООО «Автоград Франс» было принято решение о внесении изменений в устав Общества, в соответствии с которым уставный капитал Общества был увеличен за счет уставного капитала присоединяемого ООО «Автоград Франс» с 10 000 руб. до 16 020 000 руб.

По результатам процедуры реорганизации 04.12.2017 в ЕГРЮЛ были внесены сведения о прекращении ООО «Автоград Франс» и о завершении процедуры реорганизации Общества.

29.12.2017 руководителем ООО «Автоград Капитал» (управляющей организации Общества) ФИО8 было подано заявление об изменении, вносимом в устав ООО «Автоград Профи», уставный капитал Общества был увеличен до 16 020 000 руб.

В результате увеличения уставного капитала номинальная стоимость долей участников Общества составила: у ФИО1 (доля в размере 75 %) — 12 015 000 руб., у ООО «Автоград Инвест» (доля в размере 25 %) — 4 005 000 руб. Соответствующие изменения внесены в ЕГРЮЛ 17.01.2018.

По состоянию на 14.10.2020 года истец ФИО1 являлся участником Ответчика, его доля в уставном капитале составляла 75 %. Другим участником Общества являлось Общество с ограниченной ответственностью «Автоград Инвест» (ИНН 

<

***>) с 25 % долей в уставном капитале.

Истцом 14.10.2020 года через ФИО9 — нотариуса нотариального округа г. Тюмень — было оформлено и направлено заявление участника о выходе из Общества и выплате действительной стоимости доли в уставном капитале.

Соответствующая запись о выходе истца из состава участников Ответчика внесена в Единый государственный реестр юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ) 22.10.2020 года.

Далее Ответчик распорядился долей вышедшего участника ФИО1, по договору купли-продажи от 01 декабря 2020 года доля была отчуждена Ответчиком ООО «Автоград Инвест» за 20 286 000 рублей, указанные денежные средства были получены ООО «Автоград Профи» полностью.

Согласно расчету истца, действительная стоимость доли в размере 75 % уставного капитала Общества с ограниченной ответственностью «Автоград Профи» по состоянию на конец последнего отчетного периода, предшествовавшего дате выхода истца из

Общества (на 31.12.2019 года),на основании определенной стоимости чистых активов составила 20 286 000 руб.

В соответствии с п. 11.4. Устава ООО «Автоград Профи», Общество должно выплатить действительную стоимость доли участнику, вышедшему из Общества, в течение трёх месяцев с момента перехода доли к Обществу, то есть, в данном случае — не позднее 14.01.2021 года.

Вместе с тем, действительная стоимость доли ФИО1 Обществом в

установленный срок не выплачена. 12.10.2023 года истцом в адрес Общества была

направлена претензия с соответствующим требованием, в ответе на которую от

13.10.2023 Общество отказалось выплачивать ФИО1 действительную стоимость

ранее принадлежавшей ему доли.

Невыплата бывшему участнику причитающейся ему действительной стоимости доли послужила основанием для обращения в арбитражный суд с настоящим исковым заявлением.

Оценив содержащиеся в материалах судебного дела доказательства в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), суд пришел к следующим выводам.

В соответствии со статьей 94 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) участник общества с ограниченной ответственностью вправе выйти из общества путем подачи заявления о выходе независимо от согласия других его участников или общества, если это предусмотрено уставом общества.

На основании абзаца 5 пункта 1 статьи 8 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон № 14-ФЗ), участники общества вправе выйти из общества путем отчуждения своей доли обществу если такая возможность предусмотрена уставом общества.

В силу пункта 2 статьи 94 ГК РФ при выходе участника общества с ограниченной ответственностью из общества ему должна быть выплачена действительная стоимость его доли в уставном капитале общества или выдано в натуре имущество, соответствующее такой стоимости, в порядке, способом и в сроки, которые предусмотрены законом об обществах с ограниченной ответственностью и уставом общества.

Согласно пункту 1 статьи 26 Закона № 14-ФЗ участник общества вправе выйти из общества путем отчуждения доли обществу независимо от согласия других его участников или общества, если это предусмотрено уставом общества. Заявление участника общества о выходе из общества должно быть нотариально удостоверено по правилам, предусмотренным законодательством о нотариате для удостоверения сделок.

Пунктом 6.1 статьи 23 Закона № 14-ФЗ предусмотрено, что в случае выхода участника общества из общества в соответствии со статьей 26 данного закона его доля переходит к обществу. Общество обязано выплатить участнику общества, подавшему заявление о выходе из общества, действительную стоимость его доли в уставном капитале общества, определяемую на основании данных бухгалтерской отчетности общества за последний отчетный период, предшествующий дню подачи заявления о выходе из общества, или с согласия этого участника общества выдать ему в натуре имущество такой же стоимости либо в случае неполной оплаты им доли в уставном капитале общества действительную стоимость оплаченной части доли.

Общество обязано выплатить участнику общества действительную стоимость его доли или части доли в уставном капитале общества либо выдать ему в натуре имущество такой же стоимости в течение трех месяцев со дня возникновения соответствующей обязанности, если иной срок или порядок выплаты действительной стоимости доли или части доли не предусмотрен уставом общества.

Доля или часть доли переходит к обществу с даты внесения соответствующей записи в единый государственный реестр юридических лиц в связи с выходом участника общества из общества, если право на выход из общества участника общества предусмотрено уставом общества (подп. 2 п. 7 ст. 23 Закона № 14-ФЗ).

Пунктами 11.1., 11.4. устава ООО «Автоград Профи» (в ред. от 01.12.2017) предусмотрено, что участник общества вправе выйти из общества путем отчуждения доли обществу независимо от согласия других его участников или общества. Общество обязано выплатить участнику общества, подавшему заявление о выходе из общества, действительную стоимость его доли в уставном капитале общества, определяемую на основании данных бухгалтерской отчетности общества за последний отчетный период, предшествующий дню подачи заявления о выходе из общества, или с согласия этого участника общества выдать ему в натуре имущество такой же стоимости либо в случае неполной оплаты им доли в уставном капитале общества — действительную стоимость оплаченной части доли в течение трех месяцев со дня возникновения соответствующей обязанности.

Учитывая изложенное, право на выход ФИО1 не ограничено уставом общества.

По смыслу Закона № 14-ФЗ, каждому гарантируется свобода вступления в состав участников и пребывания в нем. Заявляя о своем выходе из состава участников общества, лицо реализует свое право на свободу пребывания в нем, с которым, в свою очередь, корреспондирует обязанность общества выплатить участнику действительную стоимость доли, являющуюся по своей природе компенсацией в денежном либо натуральном выражении пропорционально фактическому участию этого участника в хозяйствующем субъекте.

Возражая против удовлетворения заявленных исковых требований, ООО «Автоград Профи» ссылается на то, что ФИО1 являлся номинальным участником общества, договор купли-продажи доли в размере 75 % в уставном капитале ООО «Автоград Профи» от 08.06.2012 является притворной сделкой, заключен без цели действительного приобретения ФИО1 доли, направлен на временное переоформление указанной доли с ФИО2 (супруга ФИО3) на номинального владельца по поручению фактического бенефициара общества — ФИО3, который сохранял фактический контроль над Обществом в течение всего периода номинального владения истцом спорной долей, в связи с чем предъявление истцом требования о выплате действительной стоимости доли в уставном капитале ООО «Автоград Профи» является злоупотреблением правом.

Кроме того, ответчик ссылается на отсутствие у истца в период заключения договора купли-продажи спорной доли в уставном капитале Общества финансовой возможности для ее приобретения.

В обоснование указанных доводов ответчик ссылается, в частности, на приложенные к отзыву и пояснениям ответчика документы о трудовой деятельности ФИО1, справки о доходах ФИО1 за 2002-2020 гг., выписки по банковским счетам ФИО1, протоколы опроса работников группы компаний ГК Автоград, заключение о рыночной стоимости группы компаний ГК Автоград от 30.10.2008, соглашение между аффилированными лицами от 30.05.2014.

Также в обоснование доводов об отсутствии у истца права на получение действительной стоимости доли ответчиком представлено научное юридическое заключение, составленное специалистами РГУП при ВС РФ от 11.12.2023.

Не соглашаясь с доводами ответчика, истец в предварительном судебном заседании по делу пояснял, что доводы о «номинальности» Истца как участника Общества не исключают того, что он по закону являлся участником Общества, сведения о котором были внесены в ЕГРЮЛ, правомерно приобрел долю в уставном

капитале, реально участвовал в управлении Обществом и получал доход, в связи с чем он в силу закона имеет право на получение действительной стоимости доли в уставном капитале Общества. При этом статус участника не требует от ФИО1 совершения действий по управлению бизнесом всей группы компаний ГК Автоград, а также по представлению группы компаний перед контрагентами и участию в торжественных мероприятиях.

Кроме того, истцом в предварительном судебном заседании было заявлено о применении исковой давности к возражению ответчика о недействительности договора купли-продажи доли в размере 75 % в уставном капитале ООО «Автоград Профи» от 08.06.2012.

Третьи лица ФИО3 и ФИО2 также представили отзыв на исковое заявление ФИО1, в котором просили отказать в удовлетворении заявленных исковых требований, ссылаясь на притворный характер сделки по приобретению ФИО1 доли в размере 75 % в уставном капитале ООО «Автоград Профи» и злоупотребление правом со стороны истца.

В частности, в письменном пояснении от 28.06.2024 ФИО3 ссылается на следующие обстоятельства:

1. В 2012 году в связи с заболеванием супруги, на которую были зарегистрированы доли в уставных капиталах компаний Группы Автоград, ФИО3 принял решение переоформить доли на ФИО1, который стал номинальным участником и на протяжении всего времени своего номинального участия действовал в его интересах и исполнял его поручения.

2. У ФИО1 отсутствовали денежные средства, которые позволяли бы ему приобрести доли хотя бы по номинальной цене. ФИО1 стал участником ООО «Автоград Профи» на основании притворной сделки, действуя по поручению и в интересах ФИО3 При этом весь корпоративный контроль над Обществом был сохранен у ФИО3

3. Все работники, и контрагенты знали, что Группа Автоград принадлежит ФИО3 После формальной регистрации долей за ФИО1 все ключевые решения как собственник бизнеса принимал ФИО3, все ключевые переговоры с контрагентами вел также он. То, что ФИО1 находился в Группе Автоград в подчинении ФИО3 подтверждено им лично в нотариально заверенном заявлении.

ООО «Автоград Профи» в письменном пояснении от 10.12.2025 указывает, что при заключении спорного договора купли-продажи доли между ФИО1 и ФИО2 фактическая передача прав и обязанностей, относительно предмета договора, не состоялась, и оплата по договору между сторонами не производилась, так как сделка являлась мнимой с момента ее заключения.

По мнению суда, доводы ответчика и третьих лиц об отсутствии у истца права на получение действительной стоимости доли, мотивированные ссылками на номинальный характер статуса участника Общества у ФИО1, в данном случае не могут служить правовым основанием для отказа в удовлетворении заявленных исковых требований ввиду нижеследующего.

По своей правовой природе любое юридическое лицо представляет собой некую фикцию, призванную обеспечить консолидацию капиталов его участников, одновременно обезопасив их от личной ответственности, ограничив таковую исключительно стоимостью соответствующих вкладов в общий капитал.

Так, обществом с ограниченной ответственностью признается созданное одним или несколькими лицами хозяйственное общество, уставный капитал которого разделен на доли; участники общества не отвечают по его обязательствам и несут риск убытков,

связанных с деятельностью общества, в пределах стоимости принадлежащих им долей в уставном капитале общества (пункт 1 статьи 2 Закона № 14-ФЗ).

Как указано выше, по общему правилу, закрепленному в пункте 2 статьи 94 ГК РФ, статьях 23 и 26 Закона № 14-ФЗ, выход участника из общества сопровождается выплатой ему действительной стоимости его доли.

Как показывает судебная практика, нередко участие лица в деятельности общества с ограниченной ответственностью носит исключительно номинальный характер, притом что включению таких лиц в состав участников общества формально предшествует какое-либо встречное предоставление с их стороны, которое фактически осуществляется за счет реального бенефициара.

В таком случае, притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна; к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Толкование данной нормы материального права дано Пленумом Верховного Суда Российской Федерации в пункте 87 постановления от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно которому в качестве притворной подлежит квалификации сделка, совершенная с иным субъектным составом.

Формальное применение названного правила предопределяет вывод о невозникновении у номинального участника каких-либо имущественных притязаний к обществу.

Тем не менее, один из базовых принципов гражданского оборота, закрепленный в пунктах 2 и 3 статьи 1 ГК РФ, говорит о том, что граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе.

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно, которая презюмируется в отношениях, регулируемых гражданским законодательством (пункт 5 статьи 10 ГК РФ).

В контексте изложенного, очевидно, что скрытое участие в деятельности хозяйствующего субъекта от имени иного лица поименованному критерию не соответствует, сопряжено с достижением не соответствующих целям законодательного регулирования задач (например, исключение своей ответственности за принимаемые обществом деловые решения, воплощаемые от имени номинального участника и т.д.).

В данном случае налицо конкуренция форм злоупотребления гражданскими правами, при которой сталкиваются интересы фактического участника, противоправно маскировавшего свой статус, и номинального, утрачивающего в силу ничтожности совершенной сделки какие-либо имущественные права в отношении имущества общества.

На первый взгляд, логичным и соответствующим букве закона выглядит констатация притворности сделки ввиду несоответствия ее фактического субъектного состава юридическому, восстановление корпоративного контроля со стороны реального бенефициара со всеми вытекающими из этого последствиями (признание такого бенефициара контролирующим хозяйственное общество лицом на протяжении всего периода формального участия иного лица, отказ в выплате номинальному участнику действительной стоимости доли).

С другой стороны, подобный подход если не поощряет, то совершенно безнаказанно относится к злоупотреблению со стороны фактического участника, допуская латентное участие в деятельности общества с ограниченной ответственностью и восстанавливая его в соответствующих правах исключительно с момента совершенного им волеизъявления, что

в какой-то мере не направлено на достижение цели публичной превенции, не стимулирует участников оборота к правомерному поведению.

При этом такой фактический участник, бесспорно, не мог не предвосхищать возникновение конфликтной ситуации с «деловым партнером», намеренно шел на это, приобретая все сопутствующие риски.

В соответствии с пунктом 5 статьи 166 ГК РФ заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Приведенное законоположение позволяет суду сохранить за номинальным участником право на получение действительной стоимости доли на фоне признания состоявшимся его выхода из состава участников общества, тогда как лицо, фактически профинансировавшее соответствующие мероприятия, не лишено в дальнейшем возможности заявить о неосновательном обогащении, сформировавшемся на стороне формального участника.

Из системного толкования положений статьи 94 ГК РФ и статей 8, 14, 23, 26 Закона № 14-ФЗ следует, что право на получение действительной стоимости доли при выходе лица из состава участников хозяйственного общества неразрывно связано с наличием у такого лица статуса участника общества.

При этом перечень оснований, при наличии которых правомерно вышедшему из общества участнику может быть отказано в выплате действительной стоимости его доли, сформулирован в законе исчерпывающим образом (п. 8 ст. 23 Закона № 14-ФЗ).

В свою очередь, возникновение, изменение или прекращение у лица соответствующего правового статуса участника применительно к обществам с ограниченной ответственностью действующее правовое регулирование в сфере корпоративных отношений связывает с фактом внесения соответствующих сведений в Единый государственный реестр юридических лиц.

Согласно п. 1 ст. 21 Закона № 14-ФЗ, переход доли или части доли в уставном капитале общества к одному или нескольким участникам данного общества либо к третьим лицам осуществляется на основании сделки, в порядке правопреемства или на ином законном основании.

В соответствии с п. 12 указанной статьи, доля или часть доли в уставном капитале общества переходит к ее приобретателю с момента внесения соответствующей записи в единый государственный реестр юридических лиц, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 7 статьи 23 настоящего Федерального закона. Внесение в единый государственный реестр юридических лиц записи о переходе доли или части доли в уставном капитале общества в случаях, не требующих нотариального удостоверения сделки, направленной на отчуждение доли или части доли в уставном капитале общества, осуществляется на основании правоустанавливающих документов.

После нотариального удостоверения сделки, направленной на отчуждение доли или части доли в уставном капитале общества, либо в случаях, не требующих нотариального удостоверения, с момента внесения соответствующих изменений в единый государственный реестр юридических лиц переход доли или части доли может быть оспорен только в судебном порядке путем предъявления иска в арбитражный суд.

Согласно ст. 8.1. ГК РФ, в случаях, предусмотренных законом, права, закрепляющие принадлежность объекта гражданских прав определенному лицу, ограничения таких прав и обременения имущества (права на имущество) подлежат государственной регистрации. Государственная регистрация прав на имущество осуществляется уполномоченным в соответствии с законом органом на основе принципов проверки законности оснований регистрации, публичности и достоверности государственного реестра. В государственном реестре должны быть указаны данные,

позволяющие определенно установить объект, на который устанавливается право, управомоченное лицо, содержание права, основание его возникновения.

Права на имущество, подлежащие государственной регистрации, возникают, изменяются и прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр, если иное не установлено законом.

Зарегистрированное право может быть оспорено только в судебном порядке. Лицо, указанное в государственном реестре в качестве правообладателя, признается таковым, пока в установленном законом порядке в реестр не внесена запись об ином.

При возникновении спора в отношении зарегистрированного права лицо, которое знало или должно было знать о недостоверности данных государственного реестра, не вправе ссылаться на соответствующие данные.

В п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса РФ» было разъяснено, что указанная статья содержит основополагающие правила государственной регистрации прав на имущество, подлежащие применению независимо от того, что является объектом регистрации (права на недвижимое имущество, доля в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью и др.). Данная норма распространяется на регистрацию в различных реестрах, в том числе, в Едином государственном реестре юридических лиц.

В силу подпункта «д» пункта 1 статьи 5 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» в единый государственный реестр юридических лиц вносятся сведения об учредителях или участниках юридического лица, в том числе в отношении общества с ограниченной ответственностью — сведения о размерах и номинальной стоимости доли в уставном капитале общества, принадлежащей каждому участнику и обществу.

Лицо, добросовестно полагающееся на данные единого государственного реестра юридических лиц, вправе исходить из того, что они соответствуют действительным обстоятельствам. Юридическое лицо не вправе в отношениях с лицом, полагавшимся на данные единого государственного реестра юридических лиц, ссылаться на данные, не включенные в указанный реестр, а также на недостоверность данных, содержащихся в нем, за исключением случаев, если соответствующие данные включены в указанный реестр в результате неправомерных действий третьих лиц или иным путем помимо воли юридического лица (пункт 2 статьи 51 ГК РФ).

Согласно п. 2 ст. 31.1. Закона № 14-ФЗ, лицо, осуществляющее функции единоличного исполнительного органа общества, если иной орган не предусмотрен уставом общества, обеспечивает соответствие сведений об участниках общества и о принадлежащих им долях или частях долей в уставном капитале общества, о долях или частях долей, принадлежащих обществу, сведениям, содержащимся в едином государственном реестре юридических лиц, и нотариально удостоверенным сделкам по переходу долей в уставном капитале общества, о которых стало известно обществу.

Совокупность приведенных положений закона и разъяснений Верховного Суда РФ составляет правовую основу закрепленного в российском гражданском законодательстве принципа публичной достоверности сведений, внесенных в государственный реестр, записи в котором обладают правоустанавливающим эффектом и могут быть противопоставлены неопределенному кругу третьих лиц. К числу указанных реестров отнесен и Единый государственный реестр юридических лиц.

Таким образом, в силу презумпции достоверности сведений, указанных в ЕГРЮЛ, возможность реализации прав участника хозяйственного общества, в том числе — права на получение действительной стоимости доли при выходе их состава участников общества, связана с наличием в указанном реестре сведений о нем как об участнике

соответствующего общества.

В то же время, поскольку действующее правовое регулирование не наделяет подобную запись в реестре свойством абсолютной достоверности, не исключается возможность опровержения сведений, внесенных в ЕГРЮЛ, которое может быть осуществляться, в том числе, посредством оспаривания сделки, которая являлась основанием для внесения соответствующих сведений в указанный реестр.

Между тем, в силу положений п. ст. 8.1. ГК РФ и абз. 3 п. 12 ст. 21 Закона № 14-ФЗ, такое опровержение может быть сделано только в судебном порядке, путем предъявления соответствующего иска к лицу, сведения о праве которого внесены в ЕГРЮЛ, решение об удовлетворении которого будет являться основанием для внесения соответствующей записи в реестр.

Кроме того, в силу принципа публичной достоверности, в том случае, если несоответствие указанных в реестре сведений об участнике юридического лица действительному положению дел вызвано не противоправными действиями третьих лиц, а неформальным соглашением между лицом, указанным в реестре в качестве участника общества, и лицом, имеющим фактическую возможность определять действия юридического лица, данные обстоятельства не могут быть противопоставлены сведениям, указанным в ЕГРЮЛ, поскольку это будет противоречить целям обеспечения правовой определенности, стабильности и предсказуемости в сфере гражданского оборота, поддержания как можно более высокого уровня взаимного доверия между субъектами экономической деятельности и предотвращения недобросовестного использования ими данных о юридических лицах.

Изучив доводы сторон, суд полагает, что между ФИО3, как лицом, имеющим фактическую возможность определять действия юридического лица (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ), и ФИО1, как лицом, получившим юридический статус участника общества, в силу наличия между ними взаимоотношений личного характера, была достигнута неформальная договоренность об управлении ФИО1 деятельностью общества.

Наличие этой договорённости подтверждается, в частности, заключенным с участием ФИО1 и ФИО3 Соглашением между аффилированными лицами от 30.05.2014, из которого следует, что участниками соответствующих отношений за истцом признавалось наличие самостоятельных имущественных прав в отношении долей в уставных капиталах хозяйственных обществ, входящих в группу компаний ГК Автоград (включая ООО «Автоград Профи»).

В частности, в пункте 3.1 данного соглашения указано, что стороны настоящим соглашением определили, что стоимость обществ группы компаний «Автоград» определяют и составляют 100 % доли участия сторон в обществах группы компаний «Автоград». Доля участия в обществах группы компаний «Автоград», независимо от сведений, указанных в учредительных документах, определяется для каждой из сторон в следующих размерах. Из содержания данного пункта соглашения следует, что доля ФИО1 в компаниях группы компаний «Автоград» составляет 0,5 %.

О наличии самостоятельных имущественных прав в отношений компаний группы «Автоград» также свидетельствует содержание раздела 7 указанного соглашения, которым предусмотрены основания и порядок выхода сторон соглашения из состава участников группы компаний, а также регулируются имущественные последствия такого выхода в виде приобретения стороной права на получение причитающейся ей стоимости доли участия в группе компаний.

Более того, сам по себе факт заключения такого соглашения с участием истца вызывает разумные сомнения в номинальном характере его статуса участника Общества, поскольку целесообразность заключения подобного соглашения, устанавливающего обязанность его участников при принятии управленческих решений действовать

определенным в данном соглашении образом (раздел 6 Соглашения), с номинальным лицом, фактически отстраненным от управления Обществом и не принимающим каких-либо самостоятельных управленческих решений, представляется сомнительной.

Доводы ответчика о том, что указанное соглашение было заключено по инициативе фактического бенефициара ФИО3 с отдельными работниками ГК Автоград в целях повышения их мотивации и предоставления дополнительных премий и бонусов, судом отклоняется, поскольку соответствующий вывод из содержания данного соглашения и представленных в материалы дела доказательств не следует.

Более того, в п. 4.1. Соглашения установлено, что «Стороны настоящего соглашения обязаны обеспечить надлежащее управление в Обществах ГК Автоград», то есть, предмет данного Соглашения явно выходит за рамки «повышения мотивации работников путём выплаты им премий», с учётом того, что суд толкует Соглашение с учетом правил толкования ст. 431 ГК РФ, а также постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 49, исходя из буквального значения содержащихся в нем слов и выражений.

Наконец, заявляя о том, что Соглашение заключено исключительно для предоставления дополнительных премий и бонусов его участникам (работникам), Ответчик доказательств выплаты им каких-либо денежных средств в соответствии с Соглашением не представил (ст. 65 АПК РФ). Денежные средства, выплаченные ФИО1, исходя из содержащихся в материалах дела документов, выплачивались ему в произвольном размере и порядке, то есть, очевидно не в соответствии с Соглашением между аффилированными лицами от 30.05.2014, иное Ответчиком не доказано (ч. 2 ст. 9 АПК РФ).

При этом наличие между ФИО1 и ФИО3 договоренностей о порядке реализации истцом прав участника Общества в целях обеспечения интересов последнего, само по себе не свидетельствует о том, что истец являлся номинальным участником Общества.

Так, например, п. 7 ст. 67.2 ГК РФ предусматривает возможность заключения участниками хозяйственного общества с кредиторами общества и иными третьими лицами договора, по которому участники общества в целях обеспечения охраняемого законом интереса таких третьих лиц обязуются осуществлять свои корпоративные права определенным образом или воздерживаться (отказаться) от их осуществления, в том числе голосовать определенным образом на общем собрании участников общества, согласованно осуществлять иные действия по управлению обществом, приобретать или отчуждать доли в его уставном капитале (акции) по определенной цене или при наступлении определенных обстоятельств либо воздерживаться от отчуждения долей (акций) до наступления определенных обстоятельств.

Таким образом, учитывая подтвержденный обеими сторонами статус ФИО3 как фактического бенефициара группы компаний, наличие у него возможности принимать ключевые управленческие решения в отношении всей группы компаний, а также необходимость учета его интересов при принятии управленческих решений в отношений входящих в группу компаний хозяйственных обществ, существующая для ФИО1 в силу принятого им на себя при вхождении в состав участников этой группы компаний обязательства, свидетельствует лишь о наличии у ФИО3 возможности определять действия Общества и его участника (п. 3 ст. 53.1 ГК РФ), но не о номинальном характере статуса ФИО1 как участника Общества.

Довод ответчика о том, что истец фактически никогда не являлся реальным участником Общества и его роль сводилась исключительно к осуществлению им трудовых функций, а все управленческие решения в качестве участника соответствующих обществ, включая ООО «Автоград Профи», принимались ФИО3 и исполнялись ФИО1 в соответствии с указаниями фактического бенефициара — не подтверждается представленными в материалы дела доказательствами.

Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основании своих требований и возражений (часть 1 статьи 65 АПК РФ).

Поскольку доказательства того, что при реализации прав участника Общества (подписании протоколов общих собраний участников ООО «Автоград Профи», подаче заявления о выходе из состава участников Общества) ФИО1 действовал не в соответствии с собственной волей, а в соответствии с указаниями ФИО3, в материалы дела не представлены, у суда отсутствуют основания согласиться с доводом ответчика и третьих лиц о том, что истец самостоятельно не осуществлял прав участника Общества.

Также суд отмечает, что заявляя о притворности сделки по приобретению ФИО1 доли в уставном капитале ООО «Автоград Профи», ответчик не указал, какую иную сделку прикрывал Договор купли-продажи от 08.06.2012, не обосновал природу «прикрываемой» сделки и не представил какие-либо доказательства в обоснование действительных условий этой сделки.

Между тем, в отсутствие указанных обстоятельств вывод о притворном характере сделки не может быть сделан судом, поскольку суд, признавая сделку притворной, обязан к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки, применить относящиеся к ней правила (п. 2 ст. 170 ГК РФ).

В любом случае, истцом заявлено об истечении исковой давности по этому возражению Ответчика, в силу чего оспариваемый договор притворной сделкой признан быть не может (п. 2 ст. 199 ГК РФ).

Исковой давностью признается срок для защиты любого права лица, исковая давность распространяется, в том числе, на односторонние внесудебные действия, направленные на осуществление права (п. 3 ст. 199 ГК РФ). Более того, ст. 181 ГК РФ прямо предусматривает сроки исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной.

Требования, на которые исковая давность не распространяется, перечислены в ст. 208 ГК РФ, причём, указанный перечень является закрытым и включает в себя только требования, прямо указанные в ст. 208 ГК РФ, а также иные требования в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

Поскольку требования о признании сделки ничтожной в этом перечне отсутствуют, соответственно, на требования о признании сделки ничтожной (независимо от того, заявлено ли соответствующее требование путем подачи самостоятельного иска или в форме возражения на иск), исковая давность должна распространяться.

С учётом указанного выше суд считает, что отсутствуют какие-либо правовые основания исходить из того, что на заявление о ничтожности сделки, заявленное в форме возражения на иск (без предъявления отдельного иска), исковая давность не распространяется.

Заявляя о неприменении исковой давности к своему возражению о недействительности сделки, ответчик ссылается на пункт 71 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. № 25.

Однако из приведенного разъяснения ВС РФ не следует, что на возражение о недействительности сделки не распространяется исковая давность. Исходя из буквального толкования данного разъяснения, его смысл сводится к тому, что заявление ответчика о том, что требование истца основано на ничтожной сделке, не требует предъявления им самостоятельного иска об оспаривании этой сделки. В такой ситуации ответчик имеет возможность выразить соответствующее заявление в качестве возражения на иск, и это возражение должно оцениваться судом по существу независимо от истечения срока исковой давности для признания этой сделки недействительной. При этом в ситуации, когда требование истца основано на оспоримой сделке, соответствующее возражение

ответчика может быть заявлено только в форме самостоятельного иска (например, путем подачи встречного иска) и только в этом случае данное возражение может быть противопоставлено заявленным исковым требованиям.

Категоричный вывод о том, что на заявление ответчика (в форме возражения на иск) о недействительности сделки исковая давность в принципе не распространяется, из пункта 71 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. № 25 не следует.

Кроме того, данные возражения отклоняются также на основании п. 5 ст. 166 ГК РФ, в связи с наличием в поведении Ответчика и третьих лиц признаков недобросовестного и непоследовательного поведения.

В соответствии с пунктом 5 статьи 166 ГК РФ заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Поведение участников при заключении сделки купли-продажи доли в уставном капитале Общества, а также их последующее поведение в ходе реализации истцом прав участника Общества, подтверждало достижение между сторонами соглашения о предмете и цене сделки, а также наступление соответствующих правовых последствий в виде перехода прав на долю в размере 75 % в уставном капитале ООО «Автоград Профи» к ФИО1

Суд также учитывает, что с момента заключения договора купли-продажи доли от 08.06.2012 и перехода прав на долю в уставном капитале Общества к ФИО1 до момента возникновения данного спора каких-либо претензий относительно факта оплаты доли в уставном капитале Общества по спорному договору к истцу не предъявлялось; истец с момента приобретения доли в 2012 году полноценно пользовался правами, вытекающими из факта принадлежности ему соответствующей доли, принимал участие в его управлении общества и подписывал соответствующие документы; выступил стороной при заключении Соглашения от 30.05.2014, регулирующего взаимоотношения его сторон по поводу принадлежащим им долей в уставных капиталах организаций, входящих в группу компаний; получал от фактического бенефициара группы компаний (ФИО3) часть прибыли от деятельности входящих в группу компаний юридических лиц, в которых истец являлся участником, то есть воспринимался ответчиком и третьими лицами как полноправный участник общества.

О «номинальности» ФИО1 Ответчик впервые заявил только 12.12.2023, в отзыве на исковое заявление ФИО1 о взыскании действительной стоимости доли в ООО «Автоград Р» (ИНН 

<

***>) по делу № А70-23181/2023. Доказательства того, что до обращения ФИО1 в суд с соответствующим иском Ответчик или иные лица считали ФИО1 «номинальным» лицом, ФИО3 или иные лица давали ФИО1 какие-либо поручения, указания, как подконтрольному, несамостоятельному лицу, о порядке управления Обществом или иных действиях в своих интересах, Ответчиком не представлены (ст. 65 АПК РФ).

Исходя из этого, суд считает, что довод о «номинальности» ФИО1 заявлен Ответчиком исключительно для того, чтобы неправомерно уклониться от исполнения обязательства перед участником по выплате действительной стоимости доли. Следовательно, Ответчик и третьи лица, действующие недобросовестно, не вправе при рассмотрении настоящего спора ссылаться на недействительность сделки по приобретению истцом доли в уставном капитале Общества, поскольку это будет противоречить их предшествующему поведению, дававшему истцу основания полагать, что факт приобретения им юридического статуса участника Общества состоялся.

На основании изложенного суд приходит к выводу о том, что ФИО1 вправе требовать выплаты ему действительности стоимости доли в уставном капитале Общества в соответствии со ст. 23 Закона № 14-ФЗ.

В соответствии с пунктом 2 статьи 14 Закона № 14-ФЗ действительная стоимость доли участника общества соответствует части стоимости чистых активов общества, пропорциональной размеру его доли.

Согласно пункту 4 Порядка определения стоимости чистых активов, утвержденного приказом Министерства финансов Российской Федерации от 28.08.2014 № 84н (далее – Порядок), стоимость чистых активов определяется как разность между величиной принимаемых к расчету активов организации и величиной принимаемых к расчету обязательств организации.

Как указал истец, действительная стоимость доли в размере 75 % уставного капитала Общества с ограниченной ответственностью «Автоград Профи» по состоянию на конец отчетного периода, предшествовавшего дате выхода истца из Общества (на 31.12.2019) на основании определенной стоимости чистых активов составила 20 286 000 руб.

Первоначально ответчик возражал против представленного истцом расчета действительной стоимости его доли, в связи с чем им было заявлено ходатайство о назначении судебной экспертизы с целью определения рыночной стоимости чистых активов ООО «Автоград Профи» по состоянию на 30.09.2020.

Впоследствии в судебном заседании ответчик отказался от указанного ходатайства, а также указал, что предоставленный истцом расчет действительной стоимости доли им не оспаривается.

С учетом этого, а также отсутствия в материалах дела доказательств недостоверности сведений, содержащихся в годовой бухгалтерской (финансовой) отчетности Общества за 2019 г., оснований для применения иного порядка определения действительной стоимости доли истца суд не усматривает.

Кроме того, подлежит отклонению довод ответчика о том, что действительная стоимость доли истца должна определяться по состоянию на 30.09.2020, исходя из последнего отчетного периода перед подачей истцом заявления о выходе из состава участником Общества, в качестве которого ответчик указывает 3 кв. 2020 г.

В частности, ответчиком не учтено, что экономический субъект по общему правилу обязан составлять годовую бухгалтерскую (финансовую) отчетность, которая составляется за отчетный год. Составление промежуточной бухгалтерской (финансовой) отчетности должно быть предусмотрено учредительными документами общества или нормативными актами (п. 4 ст. 13 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете»).

Вместе с тем, доказательств наличия у Общества оснований для составления промежуточной бухгалтерской (финансовой) отчетности в спорный период, равно как и доказательств составления Обществом такой отчетности за 3 кв. 2020 г., в материалы дела не представлено.

В связи с этим, оснований для определения действительной стоимости доли истца в уставном капитале Общества по состоянию на 30.09.2020 не имеется. При определении подлежащей выплате в пользу истца действительной стоимости доли в уставном капитале Общества необходимо принимать во внимание именно годовую бухгалтерскую (финансовую) отчетность Общества за 2019 г.

Согласно расчету истца на основе годовой бухгалтерской (финансовой) отчетности Общества за 2019 г., полученной с использованием сервиса «Государственный информационный ресурс бухгалтерской (финансовой) отчетности», размещенного на официальном сайте ФНС России в сети Интернет по адресу: https://bo.nalog.gov.ru/, стоимость чистых активов Общества на конец 2019 г. составила: 27 048 000 руб.

Соответственно 75 % доли ФИО1 в уставном капитале Общества на 31.12.2019 составляет 20 286 000 руб.

Также судом рассмотрено требование ФИО1 о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами.

В соответствии с пунктом 1 статьи 395 ГК РФ в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Представленный истцом расчет процентов за период с 15.01.2021 по 31.12.2023, учитывающий также период моратория с 01.04.2022 по 01.10.2022, судом проверен, признается арифметически верным.

При таких обстоятельствах, исходя из представленных в материалы дела доказательств и установленных судом обстоятельств, заявленные ФИО1 исковые требования подлежат удовлетворению в полном объеме.

С учетом приведенных выводов по существу спора расходы по уплате госпошлины суд относит на ответчика.

Руководствуясь статьями 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования удовлетворить.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Автоград Профи» (ОГРН: 

<

***>, дата присвоения ОГРН: 09.07.2010, ИНН: 

<

***>) в пользу ФИО1 20 286 000 руб. основного долга, 4 283 268 руб. 31 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами, продолжить начисление процентов с 01.01.2024г. по день фактической оплаты долга, а также 145 846 руб. 34 коп.. государственной пошлины.

Выдать исполнительный лист после вступления решения в законную силу.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Восьмой арбитражный апелляционный суд, путем подачи апелляционной жалобы через Арбитражный суд Тюменской области.

Судья Вебер Л.Е.