ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357601, http://www.16aas.arbitr.ru,

e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. 8 (87934) 6-09-16, факс: 8 (87934) 6-09-14

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ессентуки                                                                                            Дело № А63-7393/2015

21.12.2021

Резолютивная часть постановления объявлена 14.12.2021

Постановление изготовлено в полном объёме 21.12.2021

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Годило Н.Н., судей: Бейтуганова З.А., Макаровой Н.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, при участии в судебном заседании представителя общества с ограниченной ответственностью «ТОК Групп» ФИО2 (доверенность № 63 от 23.11.2020), представителя ФИО3 ФИО4 (доверенность № 09АА0480466 от 12.07.2021), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Ставропольсетьэнергоремонт» - ФИО5 на определение Арбитражного суда Ставропольского края от 21.09.2021 по делу № А63-7393/2015,

УСТАНОВИЛ:

в рамках о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Ставропольсетьэнергоремонт» (далее – ООО «Ставропольсетьэнергоремонт», должник) 14.01.2020 конкурсный управляющий ФИО5 обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности бывших руководителей должника ФИО6 (далее - ФИО6), ФИО7 (далее - ФИО7), ФИО8 (далее - ФИО8), ФИО9 (далее - ФИО9), ФИО10 (далее - ФИО10), ФИО11 (далее - ФИО11), ФИО12 (далее - ФИО12), ФИО13 (далее - ФИО13), ФИО14 (далее - ФИО14), ФИО15 (далее -ФИО15), ФИО3 (далее - ФИО3), ФИО16 (далее - ФИО16), и учредителя общества с ограниченной ответственностью «ТОК Групп» (далее - ООО «ТОК Групп») по обязательствам ООО «Ставропольсетьэнергоремонт» перед кредиторами без определения размера. В обоснование заявления управляющий указал на невозможность полного погашения требований кредиторов ввиду действий/бездействия бывших руководителей и учредителя должника,  выразившихся  в  совершении сделок,  в результате  которых причинен существенный вред кредиторам, бездействии контролирующих лиц в части своевременного взыскания дебиторской задолженности, непредставлении бухгалтерской документации и искажении в ней информации, а также неисполнении обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве в порядке статьи 9 Закона о банкротстве. При этом, конкурсный управляющий ссылается на положения статей 61.10, 61.11, 61.12 Закона о банкротстве.

Определением суда от 23.03.2021 в отдельное производство выделено рассмотрение заявления конкурсного управляющего ФИО5 в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО3, ФИО16 и ООО «ТОК Групп». 

Определением суда от 21.09.2021 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО5 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО3, ФИО16 и ООО «ТОК Групп» отказано. 

Не согласившись с принятым определением, конкурсным управляющим должника подана апелляционная жалоба, в которой просит отменить определение суда и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении требований, указывая, что срок давности по заявленным требований равен трем годам со дня признания должника банкротом, в связи с чем, применение судом годичного срока исковой давности является неправомерным. Также апеллянт полагает, что срок исковой давности не может исчисляться с момента подготовки финансового анализа должника. По мнению апеллянта, суд первой инстанции также не учел наличие у должника признаков неплатежеспособности на начало 2013 года. Кроме того, апеллянт ссылается на ненадлежащее исследование доказательств совершения бывшими руководителями действий, направленных на преодоление кризисной ситуации.

В отзывах на апелляционную жалобу ООО «ТОК Групп», ФИО15, ФИО16, ФИО3 выразили несогласие с доводами жалобы, просили определение суда оставить без изменения.

В судебном заседании представители ООО «ТОК Групп» и ФИО3 возражали против доводов, изложенных в апелляционной жалобе, поддержали доводы отзывов на апелляционную жалобу, просили определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, в связи, с чем на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проведено в их отсутствие. 

Изучив материалы дела, оценив доводы жалобы, отзывов, и проверив законность обжалуемого судебного акта  в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу, что определение Арбитражного суда Ставропольского края от 21.09.2021 по делу № А63-7393/2015 подлежит оставлению без изменения, исходя из следующего.

Как усматривается из материалов дела, ФИО12 являлся директором ОАО «Ставропольсетьэнергоремонт» (ныне – ООО «Ставропольсетьэнергоремонт»)  с 03.06.2013 по 07.10.2013; ФИО13 - с 07.10.2013 по 18.04.2014; ФИО14 - с 18.04.2014 по 30.06.2014; ФИО15 - с 30.06.2014 по 15.05.2015; ФИО3 - с 15.05.2015 по 12.10.2016; ФИО16 - с 12.10.2016 по 22.03.2017; единственным учредителем (участником) ООО «Ставропольсетьэнергоремонт» является ООО «ТОК Групп».

Применительно к рассматриваемой процедуре события, в связи с которыми конкурсным управляющим поставлен вопрос об ответственности контролирующих должника лиц, а именно ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО3, ФИО16 и ООО «ТОК Групп» имели место в период с 2013 по 2017 год, то есть в период действия статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

В связи с этим в настоящем деле применительно к указанным выше лицам подлежит применению подход, изложенный в пункте 2 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137, согласно которому к правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению та редакция Закона о банкротстве, которая действовала на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3) по делу № А22-941/2006, определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079 по делу № А41-87043/2015).

В обоснование требования о привлечении к субсидиарной ответственности бывших руководителей должника ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО3, ФИО16 по денежным обязательствам ООО «Ставропольсетьэнергоремонт» конкурсный управляющий ссылается на неисполнение обязанности по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, совершение действий/бездействия бывших руководителей должника, выразившихся в заключении сделок, в результате которых причинен существенный вред кредиторам, бездействие контролирующих лиц в части своевременного взыскания дебиторской задолженности, что, по мнению управляющего, в итоге привело к невозможности удовлетворения требований кредиторов в полном объеме.

В качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО12 конкурсный управляющий указывает на неисполнение обязанности по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, непринятие мер по взысканию дебиторской задолженности ЗАО «Горная Долина» в размере 4 570 124,28 руб., которое 31.12.2013 прекратило деятельность юридического лица путем реорганизации в форме присоединения к ЗАО «Монолит», которое, в свою очередь, прекратило деятельность юридического лица путем ликвидации, о чем в ЕГРЮЛ сделана соответствующая запись от 29.05.2014, а также дебиторской задолженности в размере 40 000 000 руб. по договору уступки прав требований от 31.05.2011 № 6/2011.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума № 53), под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве), следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Из материалов дела следует, что ФИО12 исполнял обязанности руководителя ООО «Ставропольсетьэнергоремонт» с 03.06.2013 по 07.10.2013.

В указанный период у ЗАО «Горная Долина» имелась задолженность перед ООО «Ставропольсетьэнергоремонт» в размере 4 570 124,28 руб.

Впоследствии 31.12.2013 ЗАО «Горная Долина» прекратило деятельность юридического лица путем реорганизации в форме присоединения к ЗАО «Монолит», которое, в свою очередь, прекратило деятельность юридического лица путем ликвидации, о чем в ЕГРЮЛ сделана соответствующая запись от 29.05.2014.

Между тем, в заявлении конкурсного управляющего отсутствуют обоснование и доказательства того, что существует причинно-следственная связь между бездействием ФИО12, выразившимся в непринятии в период с 03.06.2013 по 07.10.2013 мер по взысканию задолженности с ЗАО «Горная Долина», и фактически наступившим объективным банкротством должника.

Конкурсным управляющим также не указано: когда наступил срок взыскания дебиторской задолженности; какие именно действия в период своего руководства ФИО12 должен был совершить.

При этом возможность взыскания задолженности с ЗАО «Горная Долина» (и его правопредшественника ООО «Монолит») в период руководства ФИО12 утрачена не была.

Невзыскание дебиторской задолженности в период с 03.06.2013 по 07.10.2013 не повлекло утрату возможности для взыскания задолженности в период после прекращения трудовых отношений ФИО12 с должником.

При этом из материалов дела следует, что ФИО12 какие-либо сделки, которые могли привести к неплатежеспособности общества, не совершал, иные действия судом также не установлены.

Факт наличия дебиторской задолженности и отсутствие возможности ее взыскания в дальнейшем не может служить основанием для привлечения ФИО12 к субсидиарной ответственности.

Также в качестве оснований привлечения к субсидиарной ответственности ФИО12 конкурсный управляющий указал, что в период руководства названного лица не были предприняты действия по взысканию дебиторской задолженности в отношении ЗАО «Горная Долина» (и его правопредшественника ООО «Монолит»), заключение договора цессии с переходом права требования к ООО «Нарсана», срок исковой давности по которому истек, неисполнение обязательств по договору поставки, а также неисполнение обязанности по обращению в суд с заявлением о собственном банкротстве.

Как следует их материалов дела, на основании договора уступки права требования (цессии) от 31.05.2011 у должника возникло право требования к ООО племенной завод «Дженгур» дебиторской задолженности с 23.09.2011 (срок возврата долга).

Срок исковой давности по взысканию задолженности с ООО племенной завод «Дженгур» истек 24.09.2014.

По условиям договора уступки права требования (цессии) от 31.05.2011 у должника возникло право требования к ООО Агрокомплекс «Успенский» дебиторской задолженности. Срок исковой давности по взысканию с ООО Агрокомплекс «Успенский» задолженности истек 01.04.2013.

ЗАО «Горная Долина», имевшее дебиторскую задолженность перед должником, ликвидировано 29.05.2014.

В соответствии с договором уступки права требования от 31.05.2011 у должника возникло право требования к ООО «Нарсана» дебиторской задолженности, срок исковой давности по взысканию которой истек в мае 2014 года.

На момент истечения срока исковой давности по взысканию вышеназванной дебиторской задолженности ФИО12 уже не осуществлял полномочия руководителя ООО «Ставропольсетьэнергоремонт».

Таким образом, в период руководства должником вышеназванными лицами возможность взыскания дебиторской задолженности утрачена не была.

Кроме того, конкурсным управляющим не представлено достаточных доказательств того, что действия ответчика по подаче искового заявления в суд о взыскании дебиторской задолженности привели бы к однозначному удовлетворению исковых требований, а решение суда о взыскании задолженности однозначно было бы исполнено, принимая во внимание то обстоятельство, что в отношении некоторых дебиторов возбуждены дела о банкротстве.

В связи с этим отсутствует причинно-следственная связь между непринятием ФИО12 мер по взысканию дебиторской задолженности, неподачей исковых требований в суд и приведением к банкротству должника, а также причинением ущерба кредиторам, требования которых к тому времени отсутствовали.

При этом невзыскание дебиторской задолженности не является основополагающим фактором, повлекшим неплатежеспособность должника. Сам факт наличия непогашенной задолженности перед обществом не свидетельствует о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) руководителя.

Помимо вышеизложенного, к правоотношениям, возникшим в результате действий (бездействий) ФИО12, подлежит применению статья 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, поскольку основания привлечения к ответственности в деле о банкротстве, включая руководителей должника и учредителя, были установлены статьей 10 Закона о банкротстве.

В соответствии с абзацем 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, действующей на день принятия заявления о введении в отношении должника процедур банкротства, заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 вышеназванной статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

В рассматриваемом случае, исчисление срока исковой давности следует начинать с даты введения процедуры конкурсного производства в отношении должника.

С учетом того, что конкурсный управляющий обратился в суд с настоящим заявлением 14.01.2020, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о пропуске срока исковой давности, установленного в абзаце 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона применяемой к спорным правоотношениям), в указанной части заявленных в отношении ФИО12 требований, поскольку срок для обращения в арбитражный суд с данным заявлением истек 21.02.2018. Ходатайства о восстановлении срока с указанием причин его пропуска в суд от заявителя не поступило.

Доводы конкурсного управляющего о том, что им не пропущен срок исковой давности, поскольку срок давности по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности мог исчисляться не ранее даты завершения реализации имущества должника и окончательного формирования конкурсной массы, подлежат отклонению как основанные на неверном толковании норм Закона о банкротстве.

При определении начала течения срока исковой давности применительно к редакции Закона № 73-ФЗ судебной практикой применима позиция об исчислении указанного срока, сформированная в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 07.06.2012 № 219/12 для применения положений Закона о банкротстве о привлечении   контролирующих   должника   лиц   к   субсидиарной ответственности в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ, в соответствии с которой начало течения срока исковой давности по такому требованию определялось моментом установления конкурсным управляющим фактического отсутствия (недостаточности) денежных средств, составляющих конкурсную массу должника для удовлетворения требований кредиторов.

Вместе с тем к правоотношениям о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО12 применимы положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

Конкурсный управляющий ФИО5 не мог не знать о наличии оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности к дате открытия в отношении ООО «Ставропольсетьэнергоремонт» процедуры конкурсного производства, поскольку он же являлся временным управляющим, готовил анализ финансового состояния должника, а также заключения о наличии/отсутствии сделок, о выявлении признаков фиктивного/преднамеренного банкротства.

Принимая во внимание изложенные обстоятельства и нормы права, суд приходит к выводу о пропуске управляющим субъективного срока (в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности) на подачу в суд заявления о привлечении ФИО12 к субсидиарной ответственности.

Кроме того, суд первой инстанции верно посчитал пропущенным срок исковой давности в части заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО13 и ФИО14, которые исполняли обязанности руководителей должника с 07.10.2013 по 18.04.2014 и с 18.04.2014 по 30.06.2014 соответственно.

При этом, из материалов дела следует, что ФИО13 и ФИО14 за непродолжительный срок исполнения обязанностей руководителей общества не совершили никаких действий, направленных на причинение вреда кредиторам.

В качестве одного из оснований привлечения ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО3, ФИО16 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий также указал на неисполнение ими обязанности по обращению в суд с заявлением о собственном банкротстве, предусмотренной статьей 9 Закона о банкротстве.

Как указано управляющим, первоначально с заявлением о признании должника банкротом, в срок, не позднее 17.02.2013, должен был обратиться ФИО10, а поскольку им такая обязанность не выполнена, то руководители, назначенные после ФИО10, также должны были исполнить установленную Законом о банкротстве обязанность по направлению в суд заявления о собственном банкротстве. Такой срок, по мнению управляющего, обусловлен неисполнением обязательств по договору поставки от 30.07.2012 № 91/1, что повлекло взыскание задолженности в судебном порядке.

Впоследствии решением Арбитражного суда Ставропольского края от 07.10.2014 по делу № А63-7377/2014 с ООО «Ставропольсетьэнергоремонт» в пользу ООО «Югтехэнерго» взыскана задолженность по вышеназванному договору в размере 167 984,40 руб. основного долга, 86 847,93 руб. - неустойки, которое вступило в законную силу 07.11.2014.

Как указано выше, ФИО10 замещал должность руководителя ООО «Ставропольсетьэнергоремонт» с 31.07.2012 по 25.04.2013, ФИО12 - с 03.06.2013 по 07.10.2013; ФИО13 - с 07.10.2013 по 18.04.2014; ФИО14 - с 18.04.2014 по 30.06.2014; ФИО15 - с 30.06.2014 по 15.05.2015; ФИО3 - с 15.05.2015 по 12.10.2016; ФИО16 - с 12.10.2016 по 22.03.2017.

Положения пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве предусматривают определенные обстоятельства, при наличии которых должник обязан обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве в связи с невозможностью дальнейшего осуществления нормальной хозяйственной деятельности по экономическим причинам (абзацы второй, пятый, шестой и седьмой названного пункта).

При наступлении подобных обстоятельств добросовестный руководитель должника вправе предпринять меры, направленные на санацию должника, если он имеет правомерные ожидания преодоления кризисной ситуации в разумный срок, прилагает необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план (абзац второй пункта 9 постановления № 53).

Наличие у ООО «Ставропольсетьэнергоремонт» задолженности перед ООО «Югтехэнерго» в размере 167 984,40 руб. не может рассматриваться как неопровержимое доказательство начала возникновения у должника какого-либо обязательства перед конкретным кредитором для целей определения необходимости обращения руководителя должника в суд с заявлением о признании должника банкротом в соответствии с абзацем 2 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Судом установлено и следует из материалов дела, что на момент возникновения задолженности перед ООО «Югтехэнерго» в размере 167 984,40 руб., по данным бухгалтерского баланса должника за 2013-2014 годы, активы превышали обязательства должника на 27 739 тыс. руб. и 36 367 тыс. руб. соответственно, в связи с чем признаки недостаточности имущества отсутствовали, годовые отчеты должника не содержали информации, из которой усматривались бы признаки неплатежеспособности ООО «Ставропольсетьэнергоремонт».

Таким образом, в материалах дела отсутствуют документы, позволяющие с достоверностью определить момент, с которого руководители должника должны были обратиться с заявлением о признании общества банкротом.

Вывод об отсутствии у ФИО10 оснований для обращения в суд с заявлением о банкротстве должника не позднее 17.02.2013 поддержан Арбитражным судом Северо-Кавказского округа в постановлении от 10.09.2021 по делу № А63-7393/2015.

В представленном дополнении к заявлению конкурсный управляющий предположил, что признаки объективного банкротства общества наступили в 2014 году.

К такому выводу управляющий пришел из-за снижения показателей доходов и расходов, выручка от продаж в 2014 году значительно снизилась по сравнению с выручкой 2013 года, уменьшилась валовая прибыль, а чистая прибыль общества стала меньше на 5 467 тыс. руб. по сравнению с показателями 2013 года и составила всего 49 тыс. руб.

Исходя из выводов, сделанных управляющим в анализе финансового состояния должника, рассматриваемое в настоящем обособленном споре заявление о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО3, ФИО16 в части несоблюдения требований статьи 9 Закона о банкротстве не содержит точной даты, с которой у бывших руководителей должника возникла обязанность обратиться в суд с заявлением о признании предприятия банкротом. Конкурсный управляющий не указал и не обосновал, какие конкретно и когда возникшие обстоятельства являлись основанием для обращения в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) и какие обязательства возникли после истечения этого срока. Каких-либо доказательств, свидетельствующих с достаточной степенью определенности и достоверности о моменте, с которого бывшие руководители должника должны были обратиться с заявлением о признании предприятия банкротом, не представлено. Довод конкурсного управляющего о том, что все поименованные лица прекратили исполнение обязательств по ряду договоров, не может быть принят во внимание судом, поскольку также не содержит конкретной даты наступления признаков неплатежеспособности должника.

Наличие задолженности перед ООО «Югтехэнерго» в размере 167 984,40 руб. само по себе не свидетельствует о возникновении предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств, которые влекут обязанность по обращению в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом). Конкурсный управляющий не доказал со ссылкой на конкретные обстоятельства, когда у должника возникли признаки несостоятельности (банкротства).

При таких обстоятельствах, отсутствуют основания для привлечения ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО3, ФИО16 к субсидиарной ответственности по указанному основанию.

Относительно доводов конкурсного управляющего в части совершения ФИО15 и ФИО3 сделок, причинивших ущерб кредиторам, суд первой инстанции правомерно руководствовался следующим. 

Из материалов банкротного дела (в том числе обособленных споров) следует, что в период руководства ФИО15 между АО «Ставропольсетьэнергоремонт» и ООО «Производственное энергоремонтное предприятие» 30.04.2015 заключен договор купли-продажи транспортного средства марки Шевроле Нива 212300-55, 2013 года выпуска, который в рамках дела о банкротстве признан судом недействительным, в связи с непредставлением в материалы дела доказательств по оплате спорного транспортного средства, применены последствия недействительности сделки.

По этим же основаниям судом признаны недействительными договоры купли-продажи движимого имущества, заключенные в период руководства ФИО3, по следующим транспортным средствам: кран автомобильного КС-55713-3 Урал 4320, 2008 года выпуска; бортовой полуприцеп СПАЗ - 93282, 2011 года выпуска; RENAULT DUSTER, 2013 года выпуска; подъемник с рабочей платформой ПСС-141.28Э (Камаз 43114) 294643, 2008 года выпуска; машина бурильно-крановая (БКМ-317-01) 48101В (48101-0000010-02), 2011 года выпуска; кран автомобильный КС-55713-5 на шасси Камаз 43118/15, 2008 года выпуска; грузовой тягач седельный МАЗ-6430А8-360-1010, 2008 года выпуска; УАЗ-3909445 грузовой, 2011 года выпуска; машина бурильно-крановая (БКМ-317-01) 48101В (48101-0000010-02), 2011 года выпуска; подъемник автоматический гидравлический 485013 ВС - 18, 2008 года выпуска; УАЗ-220695 (спец. пассажирский), 2010 года выпуска; 3897-БКМ-317 (грузовой борт), 2008 года выпуска.

Между тем, доказательств того, что вышеуказанные сделки должника явились причиной банкротства должника, конкурсным управляющим в материалы дела не представлено.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 23 постановления от 21.12.2017 № 53, следует, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена  к контролирующему  лицу,  если данной  сделкой  (сделками)  причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе, сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 вышеназванного Закона для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Таким образом, сам по себе факт совершения сделок не свидетельствует о виновных действиях руководителя должника, причинно-следственной связи его действий с наступившими последствиями в виде банкротства.

В качестве другого основания для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО15, ФИО3, ФИО16 конкурсным управляющим указано на неисполнение обязанности по передаче бухгалтерской и иной документации, что привело к существенному затруднению в проведении процедуры банкротства и невозможности взыскания дебиторской задолженности.

В силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации. По результатам рассмотрения соответствующего обособленного спора выносится судебный акт, который может быть обжалован в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В качестве существенного затруднения проведения процедур банкротства конкурсным управляющим указано на отсутствие возможности взыскания дебиторской задолженности в связи с непредставлением первичной документации.

Вместе с тем, в материалах дела содержаться акты передачи документации (акты № 1 от 07.03.2017 и 17.02.2017, акт № 2 от 18.02.2017), в соответствии с которыми ФИО16 передал конкурсному управляющему ФИО5 документы, касающиеся хозяйственной деятельности должника (согласно перечню).

Довод о том, что документы переданы не в полном объеме, ранее конкурсным управляющим не заявлялся, соответствующее заявление в порядке статьи 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации в суд не предъявлялось, судебный акт об обязании бывших руководителей передать конкурсному управляющему документы судом не выносился.

Кроме того, как неоднократно указывал конкурсный управляющий, основной причиной невозможности взыскания дебиторской задолженности стал пропуск срока исковой давности.

Таким образом, данный довод конкурсного управляющего опровергается материалами дела.

При этом в отношении ФИО15, ФИО3, ФИО16 также пропущен срок исковой давности.

В качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности участника должника ООО «ТОК-Груп» конкурсный управляющий указал на отсутствие со стороны участника действий по принятию мер, связанных с улучшением финансового состояния должника.

Положения пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в ранее действовавшей редакции) предусматривали, что субсидиарная ответственность по обязательствам должника может быть возложена на участника в том случае, если участник давал обязательные для должника указания или имеют возможность иным образом определять его действия только при наличии их вины и в случае недостаточности имущества должника.

При этом, заявляя довод о привлечении участника общества к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий не представил объективных и достоверных доказательств, которые свидетельствовали бы о вовлечении участника в управление должником либо возможность иным образом контролировать его деятельность и влиять на принимаемые органами его управления решения.

Как следует из обстоятельств дела, участник ООО «ТОК Групп» не участвовал в управлении должником, не влиял на деятельность должника и не давал обязательные для исполнения указания, которые могли привести должника к банкротству.

Кроме того, возможность ООО «ТОК Групп» определять действия должника по совершению сделок и определению их условий ограничена рамками компетенции общего собрания (единственного участника), а возможность привлечения его к ответственности в качестве контролирующего лица обусловлена представлением доказательств осведомленности участника на момент одобрения сделки о причинении (возможности причинения) ею ущерба кредиторам.

Между тем, в материалы дела конкурсным управляющим не представлено доказательств того, что действия участника привели к банкротству должника, выраженное, в частности, в одобрении заключении сделок на невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательства лицом (фирмой-однодневкой) либо указания на совершение явно убыточной операции, существенно ухудшил положение должника после возникновения признаков банкротства, то есть в результате его действий (бездействия) размер обязательств стал значительно больше размера активов, причинил существенный вред кредиторам одобренной им сделкой (несколькими сделками), одобрил сделку, являющуюся значительной для должника и существенно убыточной для него.

Как следует из системного толкования абзаца второго пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 3 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», а также из разъяснений, содержащихся в пункте 22 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (абзац второй пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Из содержания приведенных правовых норм следует, что необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на участника является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении должника и совокупностью юридически значимых действий, совершенных должником, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство).

При обращении в арбитражный суд с требованием о привлечении участника должника к ответственности заявитель должен доказать, что своими действиями участник довел должника до банкротства, то есть до финансовой неплатежеспособности, до состояния, не позволяющего удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены (пункт 2 статьи 3 Закона о банкротстве).

Конкурсным управляющим доказательств совершения таких действий участником, которые бы привели к банкротству должника не представлено.

Следовательно, сделки, а равно и невзыскание долгов в пределах сроков исковой давности, на которые ссылается конкурсный управляющий, отнесены к компетенции единоличного исполнительного органа, были совершены в процессе обычной хозяйственной деятельности, и не требовали одобрения от участника.

При этом в отношении участника общества также пропущен срок исковой давности.

Таким образом, конкурсный управляющий не представил доказательств наличия в действиях ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО3, ФИО16, ООО «ТОК Групп» состава правонарушения, необходимого для возложения на них субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании статьи 10 Закона о банкротстве.

С учетом вышеизложенного, поскольку в материалах дела отсутствуют причинно-следственные связи между действиями (бездействием) соответчиков и возникновением у должника невозможности удовлетворить требования кредиторов, конкурсным управляющим не представлено доказательств, подтверждающих обоснованность позиции, а наступление самого факта банкротства недостаточно для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его обязательствам, то суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО3, ФИО16, ООО «ТОК Групп» к субсидиарной ответственности.

Арбитражный апелляционный суд считает, что доводы жалобы не содержат достаточных фактов, которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены определения суда.

Фактически доводы апелляционной жалобы были предметом исследования суда первой инстанции, им дана надлежащая правовая оценка, с которой суд апелляционной инстанции согласен.

Суд первой инстанции выполнил требования статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, полно, всесторонне исследовал и оценил представленные в деле доказательства и принял законный и обоснованный судебный акт. 

Кроме того, в апелляционной жалобе конкурсным управляющим также приведены новые обстоятельства, которые не были заявлены при рассмотрении спора в суде первой инстанции и не являлись предметом рассмотрения. В связи с чем, у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания для их рассмотрения.

Выводы суда сделаны с правильным применением норм материального права, на основе полного и всестороннего исследования всех имеющихся в материалах дела доказательства в их совокупности.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены судебного акта в любом случае, апелляционным судом не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 266, 268, 271, 272, 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ставропольского края от 21.09.2021 по делу                               № А63-7393/2015  оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Возвратить обществу с ограниченной ответственностью «Ставропольсетьэнергоремонт» из федерального бюджета  3 000 руб. государственной пошлины по апелляционной жалобе, уплаченной по платежному поручению №11 от 03.11.2021.

Постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд  Северо-Кавказского округа в месячный срок через суд первой инстанции.

Председательствующий                                      Н.Н. Годило

Судьи                                              З.А. Бейтуганов

                                                                                                                  Н.В. Макарова